Карлайл ворвался в кабинет, подобно смерчу. Как только дверь закрылась, он, наплевав на всё, на полной вампирской скорости стал искать необходимые документы, чеки и еще кучу непонятных бумажек. Он явно куда-то спешил. Одна из папок выпала из рук, и бумаги с шелестом разлетелись по полу.

— Вас что-то беспокоит, доктор Каллен? — спросила Юлия.

Чужой голос заставил вампира вздрогнуть и медленно обернуться в его сторону. Некто в белом халате сидел в полумраке, освещаемый лишь светом монитора.

— Господи, Юлия, ты меня напугала! — признав девушку, он вздохнул с облегчением и прижал руку к давно остановившемуся сердцу, улыбнувшись. Вот только Асмус видела в этой улыбке что-то неестественное. Широкая, лучащаяся добротой… сейчас она была лишь пародией самой себя. Складывалось впечатление, что Карлайл заставляет себя это делать.

— Вы врач, доктор Каллен, представитель научного сообщества. А наука отрицает существование бога.

— Наше с тобой существование она тоже отрицает, однако, как видишь, мы стоим сейчас здесь.

Ведьма фыркнула, подмечая, как мышцы на мужском лице немного расслабляются. Приняв это за хороший знак, она подперла подбородок рукой и повторила вопрос:

— Вас что-то беспокоит?

— Как ты, верно, подметила, я врач. Разве может меня что-то беспокоить больше, чем благополучие пациентов?

Юля нахмурилась. Очевиднейшая ложь! Неужели он думает, что в это кто-нибудь поверит? Будь она наивной дурочкой, возможно, это бы и сработало. Однако, после того как она увидела этот сосредоточенный взгляд, эти рваные беспорядочные движения, услышала прерывистое дыхание. Нет, так о пациентах не беспокоятся. Не с его стажем работы в этой области! Смирившись с тем, что правду ей говорить не собираются, она встала из-за стола, приблизилась к мужчине и опустилась на корточки, помогая собирать ворох бумаг. Одна из них приковала к себе внимание ведьмы. С правого верхнего угла листа на неё смотрели карие глаза Карлайла Каллена. Притянув бумагу к себе, девушка внимательно вчиталась в содержимое.

«Норман Крамм» — гласила надпись в графе «Имя». Юля криво усмехнулась и протянула документ владельцу.

— Кажется, это ваше, Норман.

— Я, — вампир замялся, переводя растерянный взгляд с бумаги на девушку и обратно, — это не то, что ты думаешь. Я просто…

— Вы не обязаны передо мной отчитываться, доктор Каллен. Я для вас никто и не имею права совать нос в дела вашей семьи, — Юля продолжила собирать документы, как ни в чем не бывало, больше не говоря ни слова. Когда на полу не осталось ни одного клочка бумаги, блондин поднялся на ноги, протягивая руку ведьме. Та на неё посмотрела, подумала и отдала увесистую стопочку листов в раскрытую ладонь, вызвав у мужчины лишь смешок.

— Иногда я совсем тебя не понимаю.

— Вы говорите прямо как мой брат.

Приняв бумаги, Карлайл положил их на ближайшую горизонтальную поверхность, вновь протягивая девушке руку, и улыбнулся.

— Позволь помочь тебе подняться.

На щеках выступил легкий румянец, когда до Асмус дошел смысл его слов. Помочь… Так он хотел её руку, а не эти жалкие бумажки? Вот идиотка! Обругав себя всеми нехорошими словами, пришедшими в голову, девушка вложила ладонь в мужскую. Вампир поднял её как пушинку, рефлекторно притягивая к себе. Ведьма выставила вперед свободную руку, но, почувствовав прохладу хлопковой ткани чужой рубашки, резко отпрыгнула назад и отвернулась к окну. На улице стояла глубокая ночь. В свете полной луны ветви деревьев казались деформированными лапами монстров, что качались в такт завывания ветра.

— Чтобы вас не беспокоило, помните, наш ковен всегда рядом и готов помочь.

— Ты обиделась?

— Мне не на что обижаться. У каждого свои секреты.

Карлайл размышлял. Казалось, он ведет жестокую борьбу сам с собой, разрываясь между желанием рассказать всю правду и боязнью втянуть посторонних в неприятности. Зачем впутывать кого-то еще? Они и сами смогут со всем справиться! Вот только, какова вероятность, что его умалчивание испортит отношения его семьи с ведьмами? Насколько они злопамятные и принимающие всё на свой счёт? Может, только он думает, что поделиться с ковеном проблемами — это обременить их? Вдруг, для них это значит, что в глазах Калленов они не заслуживают доверия? В конечном итоге, первое победило.

— У моей семьи проблемы, — тихо начал он, привлекая внимание ведьмы к себе. Девушка обернулась, уставившись на него пустыми, не выражающими ничего, глазами. — Помнишь то ужасное убийство? Мне кажется, его исполнители нацелились на девушку моего сына Эдварда, и мы должны её защитить.

— Вот как, — сухо бросила Асмус, и Карлайл понял, что она обо всём знала и без его откровения. Это была проверка? Прошел ли он её? Или же это просто паранойя, и он себя накручивает?

— Да, но поводов для беспокойства нет! — мужчина чувствовал себя нашкодившим ребенком, который оправдывается перед мамой за её любимую разбитую вазу. — Мы сами во всем разберемся.

— Верю, — Юля искренне ему улыбнулась. — Просто хочу, чтобы вы знали, что ковен всегда готов помочь.

— Благодарю, буду иметь в виду! Тогда я пойду, — и вот, когда вампир хотел уже развернуться и покинуть кабинет, ведьма его окликнула. Нахмурившись, она быстро прошмыгнула мимо мужчины к своему столу, поставила на столешницу рюкзак и принялась что-то активно в нем искать. Вытащив маленький сверток, девушка зажала его в кулаке и приблизилась к Каллену. Он молчал, лишь озадаченно следя за её действиями, совершенно не понимая, чего она от него хочет. А тем временем, Юля аккуратно коснулась его руки, подняла её на уровень груди и вложила в раскрытую ладонь тот самый сверток.

— Вот, возьмите. Это защитный талисман. Можете пользоваться им так, как посчитаете нужным, и отдать его кому пожелаете, — ведьма с нескрываемой тоской заглянула вампиру в глаза, выдавив из себя натянутую улыбку, будто хотела поддержать.

— Я не могу это принять, — попытался возразить блондин, но Юля мертвой хваткой вцепилась в него, не позволяя отказаться.

— Можете считать это подарком. А подарки возвращать — не самый лучший тон. Берегите себя, доктор Каллен! — темные радужки вспыхнули алым, и девушка с нажимом призвала вампира сжать «подарок» в кулаке. Теплые ладошки отпустили его руку, оставляя после себя приятное ощущение. В груди что-то ёкнуло, а давно забытые эмоции подступили к горлу комом, что мешал выдавить из себя хоть слово. Хотя бы обычную благодарность. Ну же! Сказать спасибо ведь так просто!

Так и не совладав с собой, вампир смущенно кивнул и, не прощаясь, выскочил из кабинета. Приближался рассвет.

А с приближением рассвета приближался и нервный срыв Оли. Голова болела, вена на лбу взбухла и напряженно пульсировала, грозясь в один прекрасный момент взорваться и залить саму девушку и всё окружающее пространство в прекрасный бордовый цвет. Волосы топорщились во все стороны, под глазами залегли огромные серо-фиолетовые круги, губы искусаны до ранок. Романова могла поспорить, что сейчас, в этот самый момент, она выглядела как истинная ведьма со страниц детских сказок, написанных смертными. Разве что кожа не зеленая, и бородавок пока ещё нет. Но они вполне могли появиться на нервной почве! Всё, с неё хватит!

Поднявшись на ноги, девушка пошатнулась, прижимая руку ко лбу. Голова беспощадно закружилась, в глазах помутнело. Привалившись к книжному стеллажу, блондинка зажмурилась и стала делать глубокие вдохи и выдохи.

— Не знала, что в нашей библиотеке водятся приведения, — кто-то совсем рядом хихикнул, и Оля почувствовала легкие порывы теплого ветерка, как если бы кто-нибудь обмахивал её веером или журналом. Чтобы понять, кто это, Романовой не пришлось даже открывать глаза.

— Очень смешно. И тебе доброе утро, Хельга!

— Ты звучишь, как умирающий лебедь! Уныло и совсем не элегантно! — Огненная рассмеялась. Оля устало открыла глаза и вперила в неё осуждающий взгляд.

— Библиотека — это не место для шума!

— Не вели казнить, вели слово молвить, сударыня!

— Ой, ну тебя! — блондинка обиженно надула губы, отмахнулась от веселящейся младшей и нетвердой походкой двинула к выходу, в надежде на то, что сея прилипала потеряет к ней всякий интерес и сама по себе отвалится. Но она ошиблась. Хельга не спеша следовала за ней, продолжая обмахивать импровизированным веером.

— Ладно, ладно, каюсь! А если серьезно, почему ты выглядишь чуть лучше поднятой на поверхность рыбы капли?

Так, всё! Рыба капля оказалась последней каплей! Хватит! Да как у этой девчонки язык повернулся сравнить её — прекрасную и изящную леди — с этим желеобразным уродством? Резко развернувшись к следующей за ней по пятам Хельге, блондинка ткнула ей в грудь длинным острым ноготком. Выливать на Видман гневную тираду не пришлось. Она и сама поняла, что ляпнула лишнего.

— В двойне каюсь, — девушка вскинула руки в примирительном жесте. Хмыкнув, Оля вздернула подбородок, сложила руки на груди и обиженно засопела.

— Кается она. Кайся лучше! Пади ниц и целуй мои туфли!

— Ты хотела сказать, тапки? — Хель вскинула бровь и с усмешкой глянула вниз. Проследив за её взглядом, Романова наткнулась на «пушистое розовое нечто», как сказал бы Риш. Закатив глаза, она показала девушке язык, чтобы скрыть своё смущение. Как же она могла забыть, что Валери запретила ей цокать каблуками по новым полам и строго настрого наказала пользоваться тапочками.

— Эта книга высасывает из меня все жизненные силы! — захныкала Оля. — Мои мозги уже пухнут. Ничего не понимаю! Начинаю чувствовать себя тобой!

— Эй, это вообще-то обидно!

— Ладно, прости. Я не хотела. Просто это… это… — Оля почувствовала, как в уголках глаз собираются слезы и поспешила спрятать лицо в ладонях. — Я так больше не могу!

— Тише, тише, не расстраивайся ты так, — Хельга обняла сестру, притягивая к себе и утыкаясь носом в светлую макушку. — Тебе просто надо на что-нибудь отвлечься! Выкинуть нафиг из головы всю эту заумную литературу и почитать что-нибудь простое, легкое, незамысловатое.

— Разжижающее мозг?

— Именно!

Оля еще раз всхлипнула, утерла влажные щеки руками и, отстранившись, подняла раскрасневшееся лицо на Огненную. Заметив, что сестра начинает приходить в себя после микроистерики, Хельга широко улыбнулась, выпустила девушку из объятий и указала рукой в сторону шкафов, которые все старшие обходили за километр.

— Что насчет любовных романов?

— А это идея, — Романова благодарно кивнула и хотела направиться прямиком к ним, когда её руку сцапали проворные пальчики Видман и потянули совершенно в противоположную сторону, к выходу. — Стой! Подожди! А как же романы?

— Романы обязательно будут! Но сперва ванна и завтрак!

Смыв с себя двухдневный слой пыли и пота, а также плотно перекусив твороженной запеканкой, и удостоверив Хельгу, что больше ей ничего не требуется, Романова, наконец-то, смогла вырваться из её крепких рук и вернуться в библиотеку. Однако, изучив полочки вдоль и поперек, девушка пришла к выводу, что всё это она уже не раз читала. Знала все сюжетные тропы, предсказуемые, а местами и совершенно глупые развязки, и не менее заезженные повороты повествования. Мозг понимал, что в принципе, даже в новых книгах она не найдет ничего хоть чуточку волнующего и интересного, но душа требовала свежей пищи, и Оля не собиралась с ней спорить! Поэтому, быстро собравшись и приведя себя в порядок — так, чтобы если какой-нибудь журналист захотел её сфотографировать, со всех ракурсов она выглядела как богиня, сошедшая с Олимпа, — девушка вызвала такси и выскочила из дома навстречу прохладному воздуху и сырому лесу. Из Форкса девушка поехала прямиком в Порт-Анджелес, посчитав, что там выбора должно быть куда больше. И вот теперь, она стояла в маленьком, повидавшем многое на своем веку магазинчике и бездумно пялилась на потертые корешки бульварного чтива, над которыми гордо пригвоздили табличку: «Горячие новинки литературного мира». Конечно, когда-то они, несомненно, и являлись ими. Вот только было это лет десять назад. Разочарованно вздохнув, девушка потянула одну из книг на себя, в надежде, что хотя бы одна, пусть старенькая, но сможет её заинтересовать. На обложке красовались полуобнаженные мужчина и женщина. Стройные, красивые, обворожительно притягательные. На девице вызывающее кружевное бельё кислотно-канареечного цвета, безусловно, дорогое, но от этого не менее нелепое.

— Любите читать? — поинтересовался неизвестный голос, заставивший Олю оторвать взгляд от картинки и посмотреть в сторону говорившего. Это оказался крепкого телосложения юноша со смуглой кожей. Высокий и длинноволосый, с очень добрыми глазами цвета горячего шоколада, правильными чертами лица и крупным носом. Одним словом, красавец.

— Очень люблю, — блондинка мило улыбнулась парнишке, заправив прядь за ухо. — Вот только, к сожалению, здесь нет того, что могло бы меня заинтересовать.

— Я так и подумал, — он ответил ей широкой, совершенно искренней улыбкой. Девушка неосознанно засмотрелась на образовавшиеся ямочки на щеках. — Вы выглядели разочарованной. Но в таких маленьких городах, как этот, подобное и не удивительно.

— Да, я уже успела это понять после переезда.

— Вы не из этих мест?

— Да. Недавно переехала с семьей в Форкс. Может, там и не так много магазинов, как в столице, зато воздух свежий. И природа, словно живая.

— Это вы еще в резервации не были! — юноша рассмеялся. Ольга решила не рушить атмосферу и не говорить ему, что там она уже тоже успела побывать, поэтому лишь продолжала слушать, как парнишка восхищенно расхваливает скалистые пляжи, густые леса и цветущие поляны. В конце концов, не так уж много она и увидела. Лишь то, что можно было разглядеть из окна машины, одну единственную непроходимую тропинку и поселение оборотней.

— Звучит впечатляюще. Хотела бы я прогуляться по местам, которые ты так восхищенно описываешь.

— Так в чем проблема? Приезжайте! — парень достал из кармана какую-то бумажку, схватил со столика кассира ручку и быстро что-то на ней накарябал, протянул Оле. Девушка с интересом посмотрела на кривые, небрежно написанные цифры. — Если понадобится гид, звоните! Проведу для вас экскурсию! Я Джекоб, кстати!

— Приятно познакомиться, Джейкоб. Моё имя — Ольга.

— Я запомню! Ну что же, до встречи! — и, одарив девушку на прощание улыбкой, парнишка выскочил наружу, не забыв вернуть продавцу ручку. Ведьма проводила его задумчивым взглядом. Джейкоб. Она тоже его запомнит.

Так и не обнаружив что-то по душе, ведьма купила тот самый томик, что первый попал ей в руки, и тоже вышла на улицу. Свежий воздух после спертого и пыльного, царившего в магазине, показался Оле маной небесной. Она встала на тротуаре, подставила лицо прорывающимся сквозь тучи солнечным лучам и вдохнула полной грудью. И всё же она ни капли не лукавила, говоря, что природа в этом захолустье необычайная. Она буквально наполняла тело живительной энергией, отодвигая усталость куда-то на второй план. Постояв так несколько минут, девушка осмотрелась по сторонам. В этой части города ей ещё не приходилось бывать, поэтому, взвесив всё «за» и «против», она разрешила себе небольшую прогулку и двинулась вперёд, скучающим взглядом скользя по витринам магазинов, фасадам домов и лицам людей. В противовес Форксу, Порт-Анджелес был не таким серым и имел куда больше отличий от деревни. Яркие вывески, что ночью должны переливаться разноцветными диодами, кричащие рекламные плакаты. Один из них гласил: «Ваше время — лишь ваше!» Это вызвало горькую усмешку на лице девушки. Ещё несколько месяцев назад она бы с превеликим удовольствием согласилась с автором, но сейчас это не имело ничего общего с правдой. Теперь её время принадлежит какому-то злодею, что спускает отведённые ей дни жизни куда-то в унитаз, оставляя самой Романовой непозволительно мало.

Следующий плакат гласил: «Дом Gucci всегда и везде делает твой мир лучше!» Вот он был правдив на все сто процентов. Романова задержалась напротив, а после посмотрела на то, что лежало в застекленной витрине под ним, и обомлела. Сумочка! Миниатюрная, приятного бежевого оттенка, украшенная незатейливым сетчатым орнаментом. На кожаном клапане прикреплены, сверкая фианитами, переплетённые между собой буквы «G». Оля как завороженная прижала руку к стеклу, с тоской поглядывая на это произведение искусства. Словами не передать, как же сильно она хотела заполучить эту сумочку себе. А надпись на ценнике «Спешите. Остался последний экземпляр» лишь ещё больше распаляла ведьму на необдуманные действия.

— Дамочка, вы весь пол слюнями закапали! Прекратите немедленно!

Вздрогнув, Оля резко отпрянула и обернулась. Светлые брови тут же нахмурились, стоило ей осознать, кто именно сделал ей замечание. Вот только этой сумасшедшей девицы здесь не хватало!

— Ты следишь за мной?

— Вот заняться мне больше нечем. Я тут по делам. А ты чего, как Кощей, тут чахнешь? — невзирая на недовольство сестры, Тёмная приблизилась к витрине и с любопытством заглянула вовнутрь. — Ну ничего себе! Она что, сделана из кожи младенцев, рождённых от непорочного зачатия?

— Фу, что ты несёшь? — Оля скривилась, покрутив пальцем у виска. — Совсем с головой не дружишь?

— Ты вот этот же вопрос задай тем, кто на эту хрень такой ценник ставит! Очуметь просто, — Асмус бесцеремонно постучала пальцем по стеклу, вызвав ещё больше возмущения со стороны блондинки. Продавец, так же с подозрением стал коситься в сторону странной парочки.

— Ты просто не разбираешься в моде!

— То есть ты хочешь сказать, что у цены есть разумное обоснование?

— Конечно! — Оля почувствовала своё превосходство. Уж в чем, в чем, а в моде она разбиралась. — Это же модель из последней зимней коллекции. Их выпустили всего две тысячи экземпляров. Я бы всё отдала за то, чтобы получить её в свою коллекцию, — глаза блондинки вновь заискрились, подобно ребёнку, что увидел огромный Киндер-сюрприз.

— Ну так купи, коль денег не жалко. В чем проблема-то? — без особого интереса поинтересовалась Юля, потеряв его ещё на слове «конечно». — Кредитка-то у тебя с собой?

— Я уже и так превысила рамки ежемесячного бюджета, — Романова вновь тоскливо взглянула на сумочку.

— Подожди. Но ведь месяц только начался…

— В этом и проблема. Риш меня убьёт!

С каждым словом девушка становилась всё более мрачной и печальной. Темная закатила глаза и покачала головой.

— Тоже мне, нашла проблему, — Асмус небрежно вынула из кармана кусок чёрного пластика и протянула его Оле. — Ладно, не ной. Вот, возьми! Моих должно хватить!

— Нет! Мне не нужны твои подачки! — Романова демонстративно мотнула головой в сторону.

— Ну, как знаешь. Тогда молись на то, чтобы на твою прелесть в течение месяца никто не покусился.

Дважды предлагать не пришлось. Оля, выхватив карту из рук Тёмной, на всех порах припустила к входной двери в царство гламура и баснословных трат.

— А ломалась-то, ломалась… — усмехнулась Юля и направилась следом. Должна же она знать, за что потом получит по голове от ведьмака.

Стук.

Ришелье, только что закончивший разбирать старые артефакты и приступивший к протиранию пыли с фолиантов, прислушался. Сперва ничего подозрительного… А потом вновь:

Стук.

Прищурившись, замглавы ковена обернулся к стене, где стоял письменный стол, и пригляделся к висящим на ней счетам. Над каждой деревянной рамкой была прибита табличка с именем сестры, чей кошелёк напрямую связывался с данными счетами. Риш замер в томительном ожидании. Наконец, спустя минуту, один из дисков на счетах Юли дернулся и стремительно упал вниз. А следом ещё, и ещё, и ещё один.

Стук-стук-стук.

— Куда столько?! — ахнул парень, сию минуту открывая портал.

Девушки, с упоением разглядывающие медный старинный сервиз в витрине антикварного магазина, особенно ценник с огромной скидкой, в один момент отпрыгнули почти до самой обочины, когда внутри за стеклом, вместо сервиза, перед ними возникло строгое лицо Ришелье.

— Снова деньги на ерунду тратите?!

Ольга и Юля ещё никогда не были настолько близки друг к другу, от испуга сбившись в кучку, как в этот самый момент.

Все же… Ришелье объединяет людей.

— Это был жест доброй воли, — в очередной раз попыталась объяснить своё «необдуманное» решение Юля, но брат отказывался что-либо понимать. Ведьмак, словно под конвоем, вёл сестричек по городу, разумно предположив, что это минимизирует потери из их общего бюджета.

— Какой ещё доброй воли?

— Вот этой вот, — Оля продемонстрировала Ришу сумочку с искренним детским восторгом.

— Оленька, золотце ты моё, это уже сотая сумочка в твоей коллекции. Чем тебе старые-то не угодили? — приторно ласковым голосом осведомился парень, приобнимая блондинку за талию и притягивая к себе.

— Они вышли из моды! Я не могу показаться на людях с этой древностью! — капризно воскликнула она, продолжая любоваться обновками. Помимо вышеупомянутой сумки, Юля дала добро на золотое колечко и просто шикарнейшие гранатовые серьги, что, по словам самой Романовой, идеально подходили к её ослепительному лику.

— Уж не древнее тебя будут, — хмыкнула откуда-то сзади Темная, скучающее плетясь за обжимающейся парочкой и периодически подпинывая мелкие камешки в их сторону.

— Кто бы говорил!

Оля могла бы и дальше продолжать перепалку, но решила, что за столь великолепный подарок сегодня можно сделать перерыв. Но вот завтра! Завтра пусть только попробует ей съязвить!

— Так, милочки, думаю, вы уже нагулялись! Пора бы и домой возвращаться! — Отпустив блондинку, Феличе ловко выудил из кармана просторных штанов мобильный и набрал уже известный номер таксиста.

— И как интересно мне, ты это понял? — девушка вскинула бровь и недовольно поморщилась. До неё дошёл смысл слов Риша. — Никаких больше покупок! Опять только работа! — что расстраивало сильнее, чем трендовое платье, не подходящее по фасону к фигуре.

— Прочитал между строк, куколка!

Между строк. Романова остановилась и посмотрела прямо перед собой. Слова парня эхом отозвались в голове, занимая собой все мысли. Между строк… А что, если это и есть ответ?

— Да, думаю, пора возвращаться!

***

— А я говорю вам, прекратите тратить деньги на всякую мелочь! Казна же не резиновая. Что вы будете делать, когда она обнищает? — никак не унимался Риш, активно размахивая руками. Обе девушки уже смирились с тем, что он просто не хочет их слышать, поэтому шли следом и периодически кивали, когда слышали вопросительные интонации. — Чего притихли? Я вообще-то с вами разговариваю!

— Ришечка, мы уже поняли. Ты уже повторил это десять раз, — Оля обняла брата за руку, но тот поспешил высвободиться, что сильно задело блондинку. Раньше он никогда так не поступал!

— Девять! Я сказал об этом девять раз! Видите, вы даже не слышите меня!

— Риш, тебе уже говорили, что ты душнила? — поинтересовалась Темная, стараясь отстать настолько, чтобы о её существовании забыли и она могла беспрепятственно куда-нибудь свалить. Четких планов не было, ровно так же, как и желания выслушивать нудные нотации «жадного деда».

— Да, ты. Вчера!

— Так знай, что моё мнение не поменялось!

Ведьмак смерил Юлю многозначительным взглядом, так и намекающим на то, что он думает о её замечании, хмыкнул и завёл старую шарманку вновь:

— Нет, я всё понимаю. Вы девушки, вам хочется красивых и модных вещей, но всё же…

— Ой, а там не Хельга, случаем? — оборвала его Оля, качнув головой в сторону дома. Феличе замолчал, прищурился и повернулся в указанном направлении. И действительно, там, совсем близко к ступенькам, кралась Видман, таща за собой огромный и, судя по угрюмо-сосредоточенному выражению лица девушки, тяжёлый мешок. Тащила в дом, а не из дома, что значило лишь одно — Огненная что-то купила.

— Привет, Хельга, — Темная кровожадно улыбнулась и помахала младшенькой рукой, уже представляя, как скинет скупердяя на несчастную ведьмочку и под шумок исчезнет с «линии огня». Оля тоже казалась довольной. Ей порядком поднадоело выслушивать упреки в свой адрес, так что появление Хель было для неё спасением. Заслышав голос, Видман вздрогнула. Зеленые глаза быстро забегали, и, заметив старших, расширились так, что вполне могли бы составить конкуренцию блюдцам. Быстро спрятав мешок за спину, она натянула нервную широкую улыбку и помахала в ответ. Стоит ли говорить, что огромный круглый мешок было прекрасно видно за худыми длинными ногами ведьмы?

— О, Риш, уже вернулся? Ты быстро!

— Сестра, ты слишком побледнела. Что-то случилось? — с наигранным беспокойством Ольга прижала ладонь к груди.

— Верно. Выглядишь неважно. Дело вон в том мешке? — тут же подхватила Асмус, указывая хитрым, торжествующим взглядом на ношу Хельги.

— В мешке? В каком мешке? — девушка нервно рассмеялась, обернулась и уставилась на мешок так, будто видела его в первый раз. — А, этом мешке. Нет, нет, там ничего такого. Не берите в голову!

Риш переводил взгляд с одной сестры на другую. Он прекрасно понимал, что хотели сделать эти неожиданные союзники, но не стал ничего предпринимать. Ведь сейчас перед ним стояла более подходящая жертва, что имела наглость что-то скрывать. И, кажется, он даже догадывался, что. К тому же, Олю с Юлей он уже отругал, а эту мелкую вредительницу ещё нет!

— Что в мешке?

Хельга могла поклясться, что если бы взглядом можно было убивать, она определённо отправилась бы к праотцам! Вытерев резко выступивший холодный пот рукавом, она мертвой хваткой вцепилась в грубую ткань, отступая назад.

— Там, правда, ничего такого! Всего лишь ингредиенты, нужные для практики!

Очередная попытка лжи провалилась, разбившись о непроницаемое лицо Феличе, что буравил девушку пронзительным взглядом карателя.

— Показывай.

— Но там, правда…

— Показывай!

Понимая, что скрыть не получится, Хельга понуро опустила голову, выпустила мешок из рук и отошла на несколько шагов в сторону, давая возможность Ришу самому разгадать загадку его содержимого. Молча приблизившись, парень быстрым движением руки развязал небрежный узел и заглянул внутрь. Вена набухла на лбу, и Огненная могла поклясться, что увидела, как у брата дернулся глаз.

— Опять? — шипение, а не голос.

— Я, правда, не специально, оно само! — попыталась оправдаться ведьмочка и с надеждой взглянула на старших сестер, рассчитывая получить от них поддержку. Но девушки лишь криво улыбались, безучастно наблюдая за происходящим.

— Хельга, это третий котёл… ЗА ДЕНЬ! Ну сколько можно? Ты хоть знаешь, сколько они стоят? Наш бюджет не резиновый и не позволяет тратить такие баснословные суммы! Я точно начну вычитать их стоимость с твоих карманных денег! Думаешь, я шучу? Нет! Поверь мне, так оно и будет!..

Огненная хотела было что-то возразить, но вдруг поняла, что Риш даже не смотрит в её сторону. Будто ему и неважно было, доходит смысл его слов до кого или нет. Будто ему просто хотелось выговориться.

— Добро пожаловать в клуб! — подошедшая Асмус легко хлопнула младшую по плечу.

— Клуб?

— Клуб провинившихся, Огонёк. Приготовься выслушать эту тираду ещё девять раз.

Но ждать так долго им не пришлось. Повторив непреложные истины ещё пару раз, ведьмак полностью успокоился и, медленно выдохнув, перекинул мешок с котлом через плечо и погнал всех девиц домой.

Как только дверь закрылась, Оля, не разуваясь, припустила к лестнице на второй этаж, на ходу сказав что-то о библиотеке и том, что ей срочно нужно кое-что проверить. Проводив её взглядом, ведьмак вздохнул, скинул ношу у дверей в подвал и, не дожидаясь никого, пошёл на кухню. Сейчас ему просто необходимо было выпить бокал хорошего крепкого вина. А лучше — бутылку! Но как только он зашёл на кухню, то так и остановился, будто приклеенный к месту, совсем позабыв, что вообще хотел сделать. Там мужчина, не ниже него самого, черноволосый и худой, хищно облизываясь, прижимал главу к стене, одной рукой удерживая запястья девушки, а второй бесстыдно поглаживая её бедра.

— Валери, у нас гости? — еле выдавил из себя Риш, поборов в себе желание прикончить неизвестного на месте без суда и следствия. Заслышав голос брата, Валери, посмеиваясь, вывернулась из чужих рук и, оправив юбку, слегка смущённо взглянула на него. Незнакомец при этом смерил Феличе мрачным раздражённым взглядом.

— Не сказать, чтобы прям гости…

— О, привет, пони! — Хельга выглянула из-за спины ведьмака и, заметив мужчину, с широкой улыбкой махнула ему рукой, вызвав у того раздражённый, то ли вздох, то ли хмыканье.

— Пони? — ещё больше удивился Риш и, наконец, совладав с собой и вновь обретя возможность шевелиться, прошёл в кухню. — Пони значит. Ну что же, приятно познакомиться.

Феличе как истинный джентльмен протянул незнакомцу руку. Брюнет презрительно осмотрел конечность и плотоядно усмехнулся, облизав тонкие губы.

— Это нельзя есть! — тут же распознав мысли своего «гостя», Рутберг поспешно отдёрнула руку брата от греха подальше. Мужчина поморщился, в очередной раз хмыкнул и отвернулся.

— Он мне нравится! — сделала вывод Юля, вошедшая следом. — Немногословен, агрессивен и тащит в рот всякую мерзость. Определённо мой типаж. Валери, ты нас не представишь?

— Ах да, конечно! Это Келпи, мой фамильяр, — спохватилась глава, но, осмотрев семейство и не досчитавшись одного человека, сменила тему. — А где Оля?

— Ускакала в царство пыли и макулатуры, — пожала плечами Асмус, присаживаясь на своё обычное место. — В прочем, как и всегда.

Но стоило только упомянуть Романову, как девушка сама заявилась на кухню, громко топая каблуками. Всё ещё в уличной одежде, но уже с небрежным пучком на голове и моноклем, она пролетела мимо всех собравшихся, совершенно не обращая на них внимания, и принялась настойчиво что-то искать в настенных шкафах.

— Оля, что ты делаешь? — мягко поинтересовалась глава, с интересом наблюдая за её действиями. — Тебе помочь?

— Мне нужны свечи! Много свечей!

— Свечи в библиотеку? Не слишком ли опасно?

— Нет! Без них я не смогу ничего отыскать, понимаете? В «Книге истины» нет ничего важного, так я думала, пока кое-кто не сказал мне одну умную вещь: «Читай между строк». И как я сама до этого не додумалась?! Я попыталась просветить страницы с помощью лампы, но это не дало результатов. Совершенно никаких! Тогда я вспомнила, что книга писалась, когда электричество ещё не изобрели, то есть читать можно было только при свечах. А где свечи, там и огонь, а точнее — его жар. Я хочу прогреть страницу и посмотреть, что получится! И если мои предположения окажутся верными, тайны местонахождения всех магических артефактов будут у нас в кармане! Так, где эти чертовы свечки? О, нашла!

И, получив то, что хотела, Оля так же быстро покинула кухню, оставив после себя ещё больше вопросов.

— Что это было? Кто-нибудь, что-нибудь понял? — осторожно поинтересовалась Хельга, разглядывая озадаченные лица старших товарищей. Первой пришла в себя Юля.

— Нет. Но с учётом того, что свечи ей нужны не для призыва демонов, а для чтения, думаю, всё в порядке, — пожала она плечами, вновь переводя заинтересованный взгляд на мрачного парня, что за всё время не сказал ни слова. — Валери, ты лучше скажи, Келпи же, это вроде как конь? А «там» у него так же, как у коня?

Темная многозначительно стрельнула бровями в район мужского паха. Глава ничего не сказала, лишь интригующе улыбнулась и кивнула.

— Ух ты, как интересно. Слушай, а не одолжишь ли мне его на ночь?

— Юла, молчи! — не выдержал Риш и огрел сестру полотенцем по голове. — Марш в свою комнату!

— Еще скажи, что оставишь меня без ужина, папочка, — нагло усмехнулась ведьма, ловко уклоняясь от очередной атаки.

— Именно!

— И всё-таки, какой же ты душный, — Юля рассмеялась, подскочила со стула и поспешила скрыться, не забыв напоследок шлёпнуть Феличе по упругой заднице.