Она не дышала…

Скорее всего, любой другой на моём месте упал бы прямо перед ней на колени и зарыдал, и я не отрицаю… Я изо всех сил держался чтобы не впасть в отчаянье…

Её тело уже было холодным, будто я потрогал кусок льда. Ко мне пришло осознание, что должно быть она скончалась уже давно, и моё вмешательство уже никак не сможет помочь…

В последний миг перед тем как уйти, я накрыл её тело одеялом и отдал честь.

—Спасибо вам за службу… Капитан.

Я развернулся и подошёл к двери.

—И прощай… Мама…

Сказал я уже в пол голоса.

Времени отчаиваться не было. Собравшись с духом я вышел на палубу, забрав себе капитанскую вахту.

Взяв из каюты рацию, подключённую к громкоговорителю, я встал лицом к жителям «Вавилона» и с почти безразличным, но серьёзным лицом начал говорить.

—Прошу слушать меня, обращение ведётся абсолютно для всех обитателей «Вавилона». Я, Глен Тогакура, потомок Тенты Тогакуры, вынужден сообщить вам о том, что с данной минуты командование кораблём переходит под мою ответственность. К сожалению…

Взяв секундную паузу, я продолжил.

—К сожалению, командующей Тенты больше нет с нами.

Даже несмотря на шум волн, бьющихся о борт судна, и работу различных оборудований на корабле, я смог услышать перешёптывания между людьми. Готов поспорить, что это было большим стрессом для жителей «Вавилона», особенно в данной, несвойственной нам ситуации, ведь проблема похолодания и непрекращающегося снега всё ещё была не решена.

Тучи уже накрыли корабль, и появилось ощущение, что опустилась ночь. Даже фонари, расположенные по всему кораблю автоматически включились, ударив ярким светом прямо мне в глаза.

Как только вспышка, ослепившая меня, прошла, я наконец увидел людей. Один за другим они поднимали руки, прикладывая их к голове. Они отдавали честь, то ли нашей покойной командующей, то ли мне как новому капитану.

—Ведите нас!

Раздался мужской голос из-за моей спины. Я обернулся и увидел, уже так хорошо мне запомнившегося мужчину, в однотипной форме рабочего.

—Ведите нас, капитан Глен!

В эту секунду стало ясно, что и этот мужчина, и другие жители «Вавилона» согласились с моим решением и приняли меня как своего лидера.

И какое совпадение, но именно сейчас, тучи совсем неожиданно закончились, осветив уже заходящими лучами солнца корабль, а снег, ещё не успевший создать на борту однородный слой, закончился.

—Тогда…

Уже я начал отдавать первое указание, как вдруг резкий толчок сбил меня, и всех остальных жителей «Вавилона» с ног.

—Что произошло?

Выкрикнул я подбегая к краю борта и всматриваясь в водную гладь. Мы стояли на месте… «Вавилон» прекратил своё движение…

—Капита-а-ан! Капитан Глен!

Вдруг раздался немного заглушённый крик с нижних этажей корабля.

Несколько секунд я пытался понять, кто же обращался ко мне, бегая глазами по кораблю, как вдруг из открывшегося люка показался мужчина в форме рабочего.

—Капитан Глен!

Уже более чётко услышал я.

—В моторном отсеке… -мужчина взял секунду, чтобы отдышаться. —Беда… Неизвестно как это произошло, но почти каждая из турбин обледенела. Без вмешательства… Боюсь, что мы полностью останемся без возможности направленного передвижения… Мы уже начали исправлять это, но некоторые из них не поддаются.

Времени медлить не было, и я одним рывком перескочив через ограду, спустился на нижнюю палубу, быстро подбежав к люку, откуда вылез тот самый рабочий.

Я быстро спустился вниз, где увидел толпу людей, которые с помощью подручных средств пытались отколотить ледяную корку.

Вдруг тот же рабочий, стоявший в толпе, начал подзывать меня к себе. И я, расталкивая людей, начал пробираться к турбине.

Добравшись до места назначения, я полностью убедился в сказанных ранее словах. Турбина находилась, на небольшом расстоянии от мостика, на котором мы стояли. Лёд покрывал большую её часть, и был достаточно толстым, чтобы его нельзя было разбить с такого расстояния.

—Быстрее дай сюда!

В один миг я выхватил что-то напоминающее железную трубу у одного из рабочих и, раздав указания, попытался спуститься ниже.

—Капитан! Что вы делаете, по нормам безопасности, спускаться туда…

—Сейчас важнее жизнь и будущее жителей «Вавилона», чем моё собственное здоровье!

Мужчина смотрел на меня таким взглядом, будто осознавая, что я прав, но всё равно переживая за жизнь человека.

—Т… Так точно!

Встав на холодную железную трубу, идущую к турбине, я сильными ударами начал пытаться разбить лёд, не повредив саму конструкцию.

Наконец, спустя серию ударов, лёд пошёл трещиной и через секунду разлетелся от движения пропеллера.

В тот же момент, «Вавилон» вновь сдвинулся с места, с сопутствующем толчком, и я, совсем забыв про это, не смог удержать равновесие на холодной скользкой трубе и упал прямиком на уже работающую турбину.

Всего за секунду я услышал хруст конечности, но из-за сильнейшего шока отрубился, почувствовав в последнее мгновенье, как моё тело начало падать прямиком в нижний шлюз.

—Капитан…

Голоса звучали не разборчиво и всё дальше и дальше отдалялись от меня. Я уже не мог разобрать, что они говорили.

—Быстрее…

Темнота… Голоса прекратились… Я почувствовал, как моё тело опускается всё ниже и ниже… Холодная вода окутывала моё тело, и я уже не мог открыть глаза, как вдруг…

Девушка…

Всего на мгновенье, но передо мной возникла незнакомая мне фигура с глазами, напоминающими пучину океана. Тёмные как ночь, но яркие как сапфиры мелькнули передо мной, и тут же всё прекратилось.

Я больше не чувствовал холода, а передо мной была только темнота.

Я проснулся.

Стоп… Я проснулся в кровати… В своей кровати в капитанской каюте. Сил двигаться совсем не было, и я просто лежал несколько минут глядя в потолок.

Вдруг дверь открылась и в комнату вошла девушка с темными волосами и с такими же темными глазами. Но увидев, что я наконец проснулся, она неожиданно светло улыбнулась.

—Ты же… Если мне не изменяет память, тебя зовут Хора?

—Ого! Так, это хорошо…

Во время её слов она взяла книгу и быстро что-то в неё записала.

—Как вижу, память вам не отшибло, к счастью!

—Что со мной…

Уже начал говорить я, пытаясь занять положение сидя, как вдруг резкая боль

ударила в мою голову, и я без сил свалился обратно на кровать.

Девушка с волнением быстро подбежала ко мне и попыталась меня успокоить.

—Глен, тебе сейчас нельзя перенапрягаться! Твой организм сейчас только-только начал восстанавливаться. То, что произошло три дня назад…

Я вновь попытался подняться в порыве удивления от услышанного, и к моему удивлению у меня получилось.

—Три дня!? Неужели я целых три дня лежал в отключке? Это же значит что «Вавилон»…

—Спокойно-спокойно!

Попытаясь успокоить меня, перебила Хора.

—Вы думаете совершенно правильно. Уже сегодня «Вавилон» прибывает на континент! И благодаря вам, с ним и с остальными жителями всё в полном порядке.

—Я рад это слышать…

Сказал я, и вновь откинулся в кровать. Голова и многие другие части моего тела были перевязаны, что доставляло некоторый дискомфорт. К тому же, в глубине души, я чувствовал, что чего-то мне не хватает, но не мог понять, чего именно.

—Но раз сегодня такой знаменательный день, то это значит, что командир корабля обязан присутствовать на этом событии.

—Конечно! Но для начала вы всё равно должны восстановиться. Попав в турбину, вы получили многочисленные порезы и ушибы, да и к тому же вы ужасно сильно ударились головой, когда выпали в шлюз. Конечно лекари помогли вам всем чем могли, но всё же сложно было точно сказать, что у вас ещё болит, пока вы не придёте в себя. Да и к тому же…

Девушка слегка нахмурилась.

—К тому же?

Спросил я, видя её озадаченность.

—А, нет… Ничего!

Она легко провела рукой по моим волосам и встала с кровати.

—А сейчас просто лежите пока я сама не зайду за вами. Хотя если вам всё же будет невтерпёж, то вы можете подняться. НО! Категорически запрещаю вам перенапрягаться! И если я узнаю, что вы меня не послушали…

Было неожиданно, но от этой добродушной девушки потянулась ужасающая зловещая аура.

—Хорошо-хорошо! Я вас понял…

—Вот и чудненько! Ну а на этом я вас оставлю. Вам… Надо будет привыкнуть…

Сказала она и незамедлительно покинула каюту.

—Что…? О чём это она? К чему я должен привыкать…

Ещё несколько минут я в полной тишине сидел на кровати осматривая взглядом каюту, где ещё совсем недавно лежало тело моей покойном матери. Хотя… Как сказать недавно. По словам Хоры, прошло уже более трёх дней.

Вдруг за дверью, на палубе послышалось копошение и чей-то шёпот. Группа людей стояла за ней и кажется что-то обсуждала. Настроения впустую сидеть и совсем ничего не делать уже начало мне докучать, и я захотел встать с кровати.

Откинув одеяло в сторону, я попытался облокотиться на кровать и встать, но вдруг моё тело перевесило меня в сторону, и я с грохотом свалился на пол.

Я же говорил, что что-то было не так… И вот сейчас я это выяснил… У меня отсутствовала правая рука, по самый локоть.

Не могу поверить, что я уже долгое время был в сознании, но не мог осознать, что части моего тела просто не было. Неужели это и называют эффектом фантомной руки?

—Д-да ну…

В глазах моих читались непонимание и подавленность. В это время я был похож на человека, который потерял всё, что было ему дорого.

Не знаю сколько прошло времени, пока я сидел на холодном полу, облокотившись на кровать и всматривался в пустое место, где раньше была моя рука.

Наконец раздался скрип, и тяжёлая дверь открылась, пустив по и так холодному полу, ещё более холодную струю воздуха. Но мне было уже всё равно. Я ни чувствовал ни холода, ни тепла.

Как и предполагалось, в комнату вошла Хора, неся чашку горячего чая.

—Господин Глен, я принесла вам чай, заваренный точно по вашему любимому рецепту.

Её лицо было довольным, но не увидев меня на кровати она начала быстрым взглядом осматривать комнату, пока не заметила меня на полу между тумбочкой и кроватью.

В эту же секунду она выронила чашу с чаем и сильно перепугалась.

—Глен! Господин Глен! Что с вами? Вы в порядке? Говорить можете?

Подбежав и встав рядом на колени, начала говорить она.

В ответ я слегка улыбнулся и со взглядом полным безысходности перевёл на неё свои глаза.

—Скажи… Я ведь правда сейчас выгляжу жалко…?

Девушка была напугана, пока я улыбался глядя на неё.

—Ну что же вы такое говорите…

Она пододвинулась ещё ближе и слегка обняла меня.

—Вы выглядите так же превосходно, как и всегда!

Поглаживая волосы, она пыталась утешить меня.

—Тента… Командующей… Больше нет… А я.. А я…

Не желая договаривать фразу, я с неистовой злобой сжал зубы, пытаясь не заплакать.

Девушка в белом халате всё так же обнимала меня, нежно поглаживая по волосам.

—Глен… Я могу понять тебя. Мы все можем понять тебя. Все жители «Вавилона» сочувствуют твоей утрате, но и не только. Для всех нас она была как настоящая мать. Командующая, она… Она никогда не унывала.

Хора слегка отодвинула меня и посмотрела мне прямо в глаза.

—И я абсолютно уверена, она не хотела бы чтобы и ты унывал. Ты не должен забывать, каким уважаемым человеком была твоя мать.

Уже полностью отпустив меня, Хора подошла к выходу и уже переступая порог сказала последнюю фразу.

—Я думаю… Тебе стоит выйти из каюты!

Не знаю почему, но её последние слова звучали как призыв к действию, которое я не мог пропустить мимо ушей.

Пересилив себя и встав на ноги, я, как смог, накинул на себя сверху одеяло, чтобы не стоять в тонкой одежде на холоде, и кое-как поковылял к двери.

Идти было совершенно непривычно неудобно, и по пути я сбил несколько вещей и сам несколько раз чуть не упал.

Дойдя до двери, я остановился, задумавшись, хочу ли я этого, хочу ли я показываться людям в таком виде. Я бросил свой взгляд на окно и осознал, что солнце уже почти село, и только его последние лучи еле-еле доходили до корабля.

Резко мой настрой упал, и я было уже отвернулся от двери, как вдруг она в очередной раз открылась, и Хора, стоявшая прямо за ней и как будто ждавшая пока я подойду, резким движением схватила меня за руку и вытащила на улицу.

—Что здесь…

Хотел было выругаться я на неё, но вдруг осознал, что несмотря на уже позднее время, все люди, что находились на «Вавилоне» вышли из своих комнат и держали какие-то вещи в своих руках.

Раздался резкий щелчок… А затем ещё один и ещё. И вот, один за другим, в руках людей начали зажигаться свечи… Или же это были лампы…? А, прочем, неважно. Сотни огней загорелось в эту ночь, и я говорю совершенно не о звёздах.

—Да, ты конечно спал целых три дня, но…

Хора, взяв меня под руку, повела дальше по палубе открывая моему взору всё больше и больше людей.

—Жители «Вавилона» не могли не сделать этого… Каждая свеча, зажжённая сейчас, горит в память о твоей матери, в память о нашем капитане. А эта свеча…

Хора протянула мне, уже заранее заготовленную свечу, которую прятала в другой руке.

—Предназначена для тебя!

Не знаю почему, но на душе тут же стало немного радостнее, а тело стало гораздо легче.

—Повторюсь, что мы все готовы поддержать тебя. Ты – наш капитан. Но это совсем не значит, что ты должен делать всё в одиночку, и взваливать все переживания и трудности только на себя, ведь… Жители «Вавилона» - они все одна большая семья…

Выслушав её слова, совсем слегка, но я улыбнулся, опустив голову.

На палубе раздались радостные крики, и под этот шум, я, оставив Хору, подошёл к самой ограде и, подняв свечу своей уже единственной рукой, начал говорить, как можно громче.

—Граждане «Вавилона», друзья! Обещаю, что уже скоро, каждый из вас, сможет обрести новый дом на континенте, ведь уже сегодня, наш корабль… Завершит своё многолетнее плавание.

Радостные возгласы и ещё больше криков раздалось с палубы.

—Жаль, что… Тента этого уже не увидит…

В пол голоса сказал я сам себе, а затем резко обернулся.

—Хора!

Громко и невероятно уверено для самого себя выкрикнул я.

—Да, капитан Глен!

—Помоги, пожалуйста, дойти до каюты, мне надо переодеться…

Сказал я уже заметно тише. И в следующую секунду, мы с Хорой, глядя друг на друга, вместе засмеялись.