Часть 1

- Э-э… Почему ты здесь?

- …Мои летние каникулы начались сегодня.

- О, ясно, так ты вернулась?

- Да…

Нацуме ответила на каждый вопрос, заданный Харуторой, сухим голосом.

Они стояли друг напротив друга на мосту, слегка опираясь на блестящие перила.

Ветер обдувал их, принося немного прохлады. Солнце опускалось на западе, и бескрайнее небо быстро окрашивалось в ночные тона.

- Ты здесь надолго?

- Около недели.

- О, в Академии Оммёдо каникулы и правда короткие.

- На самом деле не то, чтобы короткие.

- А?

- Есть много вещей, которые мне нужно сделать.

- Э-э, ну, понял.

Харутора равнодушно почесал щеку, искоса подглядывая на Нацуме.

Немного опустив голову, она смотрела на свои ноги. По какой-то причине, девушка выглядела немного рассерженной. С другой стороны, лицо Нацуме всегда казалось слегка недовольным, что лишь подчёркивало её красоту.

Такой девушке, как она, слово «красивая» подходило намного больше, нежели «милая». Её образ создавал впечатление спокойствия и невозмутимости, превосходящее истинный возраст.

Длинные ресницы, нос немного приподнят, щёки тонкие, а плавные линии шеи напоминали цветок, распускающийся в тенях, но лучшем являлось то, что скрывалось за этим «фасадом». Если кто-нибудь зайдёт дальше, то обнаружит гордость и сильный дух, спрятанные внутри сердца девушки. Её черные волосы свободно танцевали на ветру, не заботясь о внешнем виде.

Между ними был всего один метр, но они не могли найти слова, чтобы продолжить.

Кроме того, они выбрали разные жизненные пути.

Эти двое хорошо знакомы, но не понимают друг друга – это заставляло Харутору чувствовать себя озадачено. Парочка не виделась в течение долгого времени, но ему нечего сказать.

В детстве они не были чужими друг другу, но с тех пор, как пошли в средние школы, постепенно отдалились. От Нацуме, которая родилась в главной семье, еще с детства ожидали, что она станет оммёдзи, потому девушка получала соответствующую подготовку. Мнение Нацуме и людей вокруг неё по этому вопросу отличалось от мнения Харуторы, который никогда не мог видеть духов.

- Как живется в Академии Оммёдо?

- Что ты подразумеваешь под «как»?

- Там интересно?

- ...Не знаю, я не уверена.

- Я-ясно. Ну, в конце концов, она отличается от обычных старших школ. Утомляет?

- С учебой я ещё могу справиться, но вот что касается «традиций»…

Харутора удивился. Прошло много времени с тех пор, как он слышал это слово.

- А?

- О, ничего, совсем ничего...

Нацуме поспешно ответила, и Харутора не стал спрашивать дальше, неловко пытаясь найти другую тему.

- Что насчет Токио? Там удобно жить?

- …Вполне.

- В-вот как. Наверное, ты там завела новых друзей, да?

- Друзей говоришь?

- А? Ты не завела новых друзей?

- …Я не уверена.

Тон Нацуме был расплывчат, и ответ прозвучал вяло. В глазах тех, кто её не знал, такое отношение могло показаться холодным и бесчувственным.

На самом же деле, Нацуме была очень застенчивой ещё с детства. И в дальнейшем стала даже более скрытной, но, поскольку сейчас общалась с Харуторой, говорила больше, чем когда беседовала с другими людьми.

- Хаха, ты никогда не была особо общительной.

-Да.

- Над тобой же не издеваются?

- Тебе не о чем беспокоиться. Пока есть сила, не нужно бояться, что на тебя будут смотреть свысока.

Хотя она сказала это тихо, застенчивость отсутствовала в её голосе. Манера Нацуме не изменилась с детства, и Харуторе осталось лишь криво улыбнуться.

- Ты говоришь так же, как раньше.

- …Я говорю правду.

- Но, у тебя так и не появились друзья.

Он небрежно произнес свои настоящие мысли.

А затем заметил, что настроение Нацуме резко изменилось, словно гнев прорвался сквозь маску на лице.

Он попытался остановить себя, но, к сожалению, уже было слишком поздно.

- …И, Харутора-кун?

- Что?

- Позволь спросить, после того, как поступил в старшую школу, сколько полезных друзей ты завел?

- П-полезных…. Друзей не делят на полезных и нет, верно?

- Разве?

- Да. Если вы веселитесь вместе, вас можно считать друзьями.

Харутора старался не раскачивать лодку, отвечая на дерзкие заявления Нацуме с улыбкой.

Тем не менее, девушка продолжала говорить холодным тоном.

- Друзья это те, с кем ты соперничаешь и от кого учишься.

- Тогда все не могут быть друзьями, верно?

- Нет, ты не веришь в это, потому что бездельничаешь каждый день, из-за чего группа таких же бездельников собирается вокруг тебя.

- …Эй.

Тон Харуторы наполнился гневом, который не удалось сдержать.

В этот миг, вспышка сожаления промелькнула в глазах Нацуме.

Но затем, её глаза стали излучать ещё более агрессивный свет, словно хотели развеять раскаяние.

- …Харутора-кун, ты же должен ясно понимать текущую ситуацию семьи Цучимикадо, да? Я следующая наследница. У меня есть обязанности, как у следующего главы семьи, и у меня нет времени, чтобы бездельничать или весь день общаться с бесполезными друзьями.

Её прелестный образ резко изменился. В её тоне не было гнева, но он походил на обнаженную катану, наполненную спокойной решимостью.

Затем.

- …Мы с тобой совершенно разные.

Когда она сказала эти слова, на её лице появилась холодная, презрительная улыбка. Он и правда не мог сражаться с таким поведением Нацуме.

Харутора знал, что она права, они действительно разные. Нет, он чувствовал гнев именно потому, что они были разными.

- …Твои слова жестоки как никогда.

- Я лишь говорю правду.

- Как и ожидалось от гения, даже слова, которые ты говоришь, отличаются от слов других.

- Правда останется правдой, скажи её гений или бездарь.

Харутора был на полголовы выше Нацуме. Он уставился вниз, но Нацуме, с приподнятой головой, смотрела вверх, и их взгляды столкнулись в воздухе, разбрасывая искры.

Но парень отметил, что ситуация неблагоприятна для него. Он «задолжал» Нацуме. Даже если и не чувствовал никакой ответственности, ему было действительно жаль.

Так что…

- ...Ты ни капли не милая.

Он кинул эти слова, быстро разворачиваясь, словно хотел сбежать.

После этих слов воинственное настроение Нацуме испарилось. Так как Харутора развернулся, он не заметил – глаза его подруги детства покраснели.

- ...Не волнуйся, - Нацуме отчаянно подавляла дрожь в голосе. - Я не стану просить тебя изменить свой жизненный путь, можешь продолжать свои беззаботные дни. Семью Цучимикадо – нашу семью – я смогу защитить и сама.

В отличие от слабых слов сына побочной ветви, слова Нацуме тяжко ранили Харутору.

Он не мог сказать ничего в ответ, и Нацуме быстро взяла себя в руки, увидев замолчавшего Харутору.

Она слегка кивнула с манерами, которые можно описать чрезмерно вежливыми.

- …Спокойной ночи.

Сказав это, она аккуратно повернулась и пошла по мосту.

Её красивые волосы опустились на спину, и она ушла, не оборачиваясь.

Ощущая тревогу и отвращение в сердце, Харутора почесал макушку. Он не мог сдвинуться с места и просто смотрел, как Нацуме уходит.

- …Тц.

Он щелкнул языком.

«…Лжец».

Харуторе пришлось признать, что он действительно задолжал Нацуме.