Часть 4

После этого Харутора и остальные отправились в игровой центр, где неторопливо убили время, и разошлись по домам, когда солнце начало опускаться.

В последние несколько дней, они жили именно такой жизнью. Хокуто и Харутора были в разных школах, но, как только начались летние каникулы, троица проводила вместе почти каждый день.

- Покой действительно умиротворяет…

- А скука действительно скучна.

Тодзи и Харутора обменялись этими словами, пока шли по торговой улице к станции. Поскольку Хокуто жила в другой стороне, она отделилась от них раньше. Парни шли рядом, окруженные атмосферой лени.

На оживленной торговой улице повсюду толпились люди, пришедшие купить ужин. Аромат колы, тянувшийся из магазинчиков, пробуждал в Харуторе голод.

Он заметил, что на стенах и столбах развешаны плакаты, сообщающие о фестивале фейерверков. Его проводили на территории местного храме, где каждый год посмотреть на салют собиралось море людей.

Фестиваль пройдет завтра, и, конечно, Харутора и остальные, не имея никаких дел и планов, решили присоединиться к веселью.

- Кстати, о фестивале. Тодзи, ты же первый раз пойдешь.

Тодзи переехал сюда этой весной, тогда они и стали друзьями.

- В прошлом году ты ходил вместе с Хокуто, правильно?

- Ага. Помню, и в позапрошлом тоже с ней ходил.

- Всё нормально? В этом году будет третий лишний.

- Эй-эй, мы с Хокуто просто друзья, ты же не думаешь, что я и эта хулиганка - встречаемся? Она же разговаривает, как парень.

Хотя она и выглядит мило, но вот душит людей со спины, даже не задумываясь. Да и разговаривает не как девушка, а скорее как парень, однако именно из-за этого он мог спокойно и легко общаться с ней.

После ответа Харуторы Тодзи слегка приподнял правую бровь.

- Просто друзья?

- Ну, когда мы первый раз посетили фестиваль, я сказал что-то наподобие: «Это очень похоже на свидание» …

- …Она разозлилась и стала отрицать?

- Я принялся отчаянно объяснять, что это шутка. Но кто знает, услышала ли она, пока заставляла покупать ей еду. Неудачный был день.

- …Харутора.

- А?

- Прозвище Бакатора тебе вполне подходит.

- Что?!

Харутора уставился на Тодзи. Но тому было слишком скучно, и вместо ответа слабая улыбка пробежала по его губам.

- Но раньше Хокуто так не раздражала и редко упоминала об оммёдзи. Наверное, изменилась в начале года?.. Она внезапно начала доставать меня… Но на самом деле, я не представляю, какие злые мысли таятся у неё в голове.

Одно дело, если бы она сама хотела стать оммёдзи. Но уговаривать другого человека избрать эту профессию лишь потому, что родился в знатной семье… Даже если она просто веселиться, такое отношение слишком раздражает.

- …Она просто не может смириться с тем, что на тебя смотрят свысока, да?

- Никто не смотрит на меня свысока. Говоря по правде, только она так делает.

- Что есть, то есть.

- Также, она не хочет понять, что Цучимикадо уже давно потеряли своё влияние.

Харутора всё не прекращал ворчать.

Ухмылка появилась на лице Тодзи, пока он слушал.

- Ты не можешь винить её за то, что она не знакома с текущей ситуацией в семье. Просто прямо скажи ей, что больше семью Цучимикадо нельзя назвать знатной, что она отошла от дел.

От слов Тодзи веяло холодом, и на лице Харуторы отразилась горечь.

Хокуто говорила правду: во время эпохи Хэйан семья Цучимикадо действительно была полноценным кланом, известной семьёй оммёдзи.

Тем не менее, в современной Японии, в обществе Оммёдо, их имя уже не имело такого веса.

Основателя семьи Цучимикадо, Абэ-но Сэймэя, о ком сложено бесчисленное количество историй, хорошо помнили даже сегодня. Но его дети, Цучимикадо, были почти неизвестны, и по большей части только люди, относящиеся к сообществу Оммёдо, знали это имя.

После реставрации Мэйдзи, Бюро Оммёдо – организацию, контролирующую оммёдзи, упразднили, и Цучимикадо перестали занимать важное место в мире Оммёдо. Упадок Цучимикадо можно проследить до времён сёгуната Токугавы, когда основное влияние перешло в семьи побочных ветвей - Курахаси и Вакасуги, и хотя Цучимикадо оставались главной семьей, по сути они сохраняли свой статус лишь номинально.

Но после того как эпохи Мэйдзи и Тайсё закончились и началась эпоха Сёва, Японию охватил пожар войны, и семья Цучимикадо внезапно снова оказалась в центре внимания.

Накануне Тихоокеанской войны высшие чины японской армии, которые верили в сверхъестественные силы и религию, планировали использовать магию в военных действиях.

Эта группа людей возродила Бюро Оммёдо, а управлять им назначила юношу, который только что стал главой семьи Цучимикадо – Цучимикадо Яко.

Тем не менее, все было не совсем так.

Военные возродили таинственное, древнее Бюро Оммёдо, реконструировали его и даже вложили огромные суммы денег в исследования и разработки - всё потому, что увидели влияние «магии» одного человека. И этим человеком был Цучимикадо Яко. Его сила и несравненный талант в магии привлекли внимание армии.

Молодой глава семьи Цучимикадо получил от военных финансирование с трудовыми ресурсами и провел реформы в сфере японской магии.

Он изучал не только магию: он объединил с ней эзотерический буддизм, сюгэндо, синтоизм и другие японские религии, привнося уникальные идеи и формируя совершенно новую систему магии. Эта система оказалась крайне полезной в том числе и для военных.

Ближе к концу войны её доработали и затем она стала Оммёдо современной Японии…

«Основное Оммёдо»

Другими словами, Цучимикадо Яко можно назвать отцом современной магии.

Тем не менее, сейчас имя Яко являлось табу в магическом сообществе.

Событие, послужившее причиной запрета, произошло в последние дни Тихоокеанской войны, когда Япония вот-вот должна была проиграть.

В то время военные, загнанные в угол, обратились к Бюро Оммёдо, сбегая от реальности и постепенно теряя рассудок. Военные попросили Яко провести широкомасштабный магический ритуал, чтобы повернуть исход войны – что в конечном счете не увенчалось успехом.

Об этом ритуале не осталось никаких детальных записей, но разрушительные последствия говорили сами за себя. Яко погиб, а эффект ритуала сильно сказался на ауре Токио, разрушив её баланс, что привело к не виданному ранее духовному бедствию.

По слухам, той ночью в столице проходил Хякки Яго*.

Но в то же время Токио атаковала армия Соединенных Штатов, и город был почти парализован, потому уже никак не узнать, что произошло на самом деле.

- …Но, как по мне, звучит как что-то из учебника истории… Просто большая ошибка, которую допустил ваш предок в прошлом веке.

- Верно, - сухо ответил Харутора.

В любом случае, аура постепенно стабилизировалась, но полностью до сих пор не восстановилась. Исследователи считали, что во время ритуала Яко произошли некоторые критические изменения.

Как результат, Японию оккупировало США, и Бюро Оммёдо было направлено на борьбу с духовными бедствиями, которые продолжали появляться даже после окончания войны – все полномочия были переданы в Бюро Оммёдо. После смерти Яко, наполовину разрушенное Бюро отделили от военных, и оно сосредоточилось на противодействии токийским духовным бедствиям. Как ни странно, с помощью разработанной Яко системы магии.

Сейчас Бюро Оммёдо называется Агентством Оммёдо и заведует всем, что связано с магией, но их главный долг - подавление духовных бедствий, вспыхивающих в стране, в основном в Токио.

Последствия ритуала Яко до сих пор связывают японское магическое сообщество. История Оммёдо испокон веков шла рука об руку с бедами семьи Цучимикадо. Не было бы преувеличением сказать, что и нынешнее положение японского магического сообщества берет свои корни в семье Цучимикадо.

- Ты действительно родился в непростой семье.

- Не говори.

Про Оммёдо и семью Цучимикадо были горы книг, и почти не осталось неописанных событий. Но, кроме таких людей, как Тодзи, которые сами проявляли интерес, никто больше не притрагивался к этому.

- Почему бы тебе не найти Хокуто и не объяснить ей, в какой тяжелой ситуации сейчас Цучимикадо?

- Боюсь, она ответит: «Тогда ты должен смыть позор твоего предка!» - и энтузиазма у нее только прибавится.

- Вполне возможно.

- Кстати, правда ли она не знает о том, что происходит, раз так сильно убеждает меня?

- Великое духовное бедствие упоминалось в школьных учебниках, но имя Яко там нет.

- Но как-то она узнала, что семья Цучимикадо была известна. Это не слишком распространённый факт.

- Говорить об этом сейчас нет смысла, и, что более важно, она была загадкой с самого начала, так что ничего странного.

- Ага…

Переходя дорогу, Харутора скрестил руки, раздражаясь всё сильнее.

Они с Хокуто знали друг друга с давних пор, но познакомились по случайности. Они были одного возраста, но Харутора не знал, в какую старшую школу она ходила, где жила, он даже не знал её фамилии. Кроме того, Хокуто всегда отшучивалась от подобных вопросов.

- Может быть, она шпион Агентства Оммёдо?

- Это государственная организация, какие «шпионы»?..

- Тогда, может она член подпольной магической группировки?

- Подумать только, ты даже подполье вспомнил.

Тодзи холодно посмотрел на Харутору, захваченного бесполезными идеями.

- Что ты сам думаешь, Харутора?

- А? Думаю о чем?

- Об оммёдзи. Хочешь ли ты стать оммёдзи?

- Эй, почему ты вообще спрашиваешь? Сам только что говорил, что у меня нет таланта.

- Не важно, есть у тебя талант или нет, я спросил о твоих желаниях, - дразнящим тоном сказал Тодзи.

У него имелась плохая привычка говорить о нелепых вещах с серьезным лицом.

- Честно говоря, в детстве я верил, что я определенно стану оммёдзи… Я действительно так думал.

- Вот как.

- Но не потому, что я так хотел, а скорее из-за «традиций» - у меня не было выбора. Как-то так.

- Традиций?

- Да, это считается «семейной традицией»… наверное, - туманно ответил Харутора. - Но я тогда был совсем маленьким. Однажды я спросил отца о «традициях», и они оказались чем-то вроде обычаев из прошлого. Незадолго до того, как я определился со старшей школой, он сказал, что теперь другое время, и я могу решать сам.

Будучи ребенком, он восхищался Абэ-но Сэймэем и увлеченно играл в оммёдзи. До поступления в среднюю школу он каждый день оттачивал движения, которыми оммёдзи вынимали из коробки талисманы и метали их; и позировал перед зеркалом. Но это осталось в прошлом, о котором он не мог рассказать Тодзи даже под страхом смерти.

После того как он узнал, что у него нет таланта, его энтузиазм постепенно угас, и он стал думать о других вещах – абсолютно нормальных вещах.

В таком изменении нет ничего странного. Довольно много детей хотят стать спортсменами или космонавтами, но большинство из них вскоре забывают о своих детских мечтах.

- …Если бы у меня был талант, все было бы совсем иначе...

Если бы он, сын побочной ветви, мог видеть духов, у него безусловно была бы совершенно другая жизнь. Но он не знал, лучше или хуже выдался бы тот путь.

И как раз после этой мысли…

- …Думаю, у тебя есть талант. – обыденно сказал Тодзи. Харутора удивился, горько улыбнувшись.

- Что ты говоришь, это жутко. Не успокаивай меня.

- Я просто говорю правду. Разве ты не используешь талисманы?

- Талисманы? Ты о целебных амулетах? Я просто подражаю отцу. Единственное заклинание, которое мне известно - это стандартный «Приказ», и, что важнее, я не могу видеть духов, так что это просто трата времени.

«Хотя я даже отрабатывал стойки для заклинаний», - мысленно произнес Харутора.

Харутора двенадцать раз попадал под машину и давно привык к травмам. Когда он ранился, то иногда тихо стаскивал пару целебных амулетов из кабинета отца. Он использовал их для лечения травм, и даже обычный человек мог видеть результат, если духовная энергия применившего или больного сильна.

- …Ну, они довольно эффективны.

- Нет, это явно не нормально.

Харутора рассмеялся, слегка махнув рукой. Тодзи задумчиво посмотрел на него и, немного помолчав, сказал:

- Даже Бакатора все равно тигр...

- Тодзи, почему ты тоже зовешь меня Бакаторой?

Харутора рассердился, а Тодзи лишь усмехнулся.

Покинув торговую улицу, друзья дошли до станции.

- Пока. – Тодзи махнул рукой, проходя через турникет.

Харутора жил на другой стороне станции, и попрощавшись с Тодзи, направился к мосту над путями.

Дом Харуторы был с другой стороны станции, и он пошел к мосту над трамвайными путями после того, как попрощался с Тодзи.

Он поднялся по лестнице на мост.

Под ногами с шумом проехал поезд.

Поблизости не было высоких зданий, и с моста открывался панорамный вид на сумеречный городской пейзаж, даже обширные поля и горные хребты вдалеке виднелись отсюда.

К этому времени, нестерпимый солнечный свет ослаб, а ветер, задувавший под мокрую рубашку, казался невероятно приятным.

Завтра утром ему снова идти в летнюю школу, но фестиваль - только вечером. Такояки, жареная лапша, и засахаренные яблоки. Энергичная Хокуто и спокойный Тодзи.

Кажется, вечер будет очень весёлым.

…Всё не так уж плохо.

Расслабившись, Харутора наслаждался летним закатом и неторопливо шел по мосту.

Он дошел до ступеней на другом конце, и собирался уже спуститься, когда столкнулся с поднимавшимся на мост человеком.

Харутора ахнул.

Возможно заметив наверху что-то странное, девушка подняла голову - и остановилась как вкопанная.

Пара притягательных, прекрасных глаз широко распахнулись.

Девушка была одета в простое черное платье, украшенное кружевом на груди. В руке она держала небольшую сумочку, с которой свисала соломенная шляпа с вплетенной в неё оранжевой ленточкой.

Шляпа танцевала на сильном ветру, длинные волосы развевались, рисуя дуги в воздухе. Не двигаясь, она спокойно смотрела на Харутору. А он на нее.

Она должна быть в Токио.

Почему она здесь?

Едва у него в голове всплыл этот вопрос, как…

- Да-давно не виделись, Харутора-кун, - тихо сказала подруга детства с такой же фамилией, как и у Харуторы.

Харутора молча кивнул головой в ответ, стоя на месте и не произнося ни слова.

Мальчик из побочной семьи и девочка из главной...

Цучимикадо Харутора и Цучимикадо Нацуме, долгое время находившиеся в разлуке, снова встретились.

☆

Она наконец закончила.

Нервное напряжение спало, и девушка глубоко выдохнула.

Она была одна в своей личной исследовательской лаборатории, и сейчас у нее на лице играла победоносная улыбка. Перед ней на столе стоял метровый стеклянный куб, внутри которого нетерпеливо ходила туда-сюда черная кошка.

Всего час назад эта кошка была мертва.

Это просто эксперимент, но девушка уже полностью освоила процедуру, и осталось лишь выполнить два других условия.

Другими словами, ей нужен алтарь и жрец.

Она протянула руку к стационарному телефону и подключилась к внешней линии, планируя позвонить цели под каким-нибудь предлогом.

Но прозвучавшего из трубки ответа она никак не ожидала.

- Летние каникулы?

Её губы невольно сжались в тонкую линию. Она так изолировалась от мира, что не успела обратить внимание на расписание цели.

Повесив трубку, она повернулась и посмотрела в угол комнаты. Там стоял большой контейнер с наложенной на него сильной магией. Однако, это не просто контейнер.

Это гроб.

Крышка гроба была плотно закрыта. Едва заметные эмоции промелькнули в глубине глаз девушки.

Именно тогда слабый звук раздался позади. Она развернулась - черная кошка внутри

куба рухнула вновь.

Она ошиблась. Крепко сжав зубы, она пыталась сдержать себя.

- Это не проблема… У меня точно получится.

И тогда…

Двери лаборатории распахнулись, и группа мужчин в костюмах ворвалась внутрь.

Они держали оружие и талисманы.

- Не двигаться! Вы арестованы по подозрению в использовании запрещенной магии!

Лидер группы, направив пистолет на девушку, показал ей удостоверение. Они были следователями магических преступлений, также известные как Мистические Следователи. Вероятно, они постоянно наблюдали за ней, выбирая подходящий для ареста момент.

Уголки губ девушки изогнулись в высокомерной улыбке.

- Кем ты себя возомнил?

В этот момент девушка привела в действие свой план, которые готовила столь долгое время.