Часть 3

- О чём ты думал?

Харутора снял протекторы для кендо после того, как бой закончился, и теперь сидел на скамейке в раздевалке. Нацуме ворвалась сюда со зрительских трибун, почти отправив его в полёт. Только Харутора и Кон были в раздевалке. Тодзи также пришел навестить Харутору, но подошёл позже Нацуме.

- О чём я думал. … Что ты имеешь в виду?

- Конечно, я говорю о бое только что! Подумать только, ты вышел на поле и сражался против сикигами, сошёл с ума? Что бы ты делал, если поранился?

- Вот почему я так оделся.

- Это просто бессмысленно. Тем более, что твоим оппонентом являлись Якши, ты мог бы потерять свою жизнь, если бы был небрежен.

Нацуме очень сердилась, её лицо покраснело, пока она безостановочно ругала его. Харутора наморщил лоб и закрыл рот, сев на скамейку, так как, в конце концов, его всего покрывали синяки, и он был не в состоянии опровергнуть эти слова.

Результат боя не превзошёл чьих-либо ожиданий, и Харутора с треском провалился.

Защитные сикигами Кёко, Хакуо и Кокуфу, являлись оппонентами Харуторе, с которыми он не мог состязаться ни в движениях, ни в боевых навыках. «Сикигами модели G», продающиеся Агентством Оммёдо, имели невероятные боевые навыки и техники даже безоружными, а Хакуо и Кокуфу освоили меч и копьё соответственно.

Конечно, они полагались на контроль своего мастера, чтобы использовать эти способности. Навыки Кёко в управления Якшами были довольно хороши, даже если она использовала двух одновременно. Кёко, очевидно, немного колебалась в начале из-за того, что её противником являлся человек, но, либо она изменила свои мысли, либо ей наскучила игра Харуторы, так как девушка прекратила быть милосердной, и Харутора с Кон стали не в состоянии парировать яростные атаки. Конечно, Кёко атаковала тупой частью клинков с самого начала. Сикигами, под её управлением, ловко использовал кончик копья, атакую Харутору, толкая его, давя и отбрасывая назад, как только пожелала бы его госпожа.

Зрители на трибунах, которые смотрели, затаив дыхание в начале, в конечном итоге, засмеялись и иронично шутили; среди них, Тодзи являлся тем, кто взорвался наиболее бессовестным хохотом. …

- Почему ты не сопротивлялся немного серьёзнее! Я не согласен с тем, что сказала Курахаси Кёко, но размахивать деревянным мечом и стоять на поле боя со своим сикигами - это смехотворные действия!

- Я, я очень серьёзен.

- Ты правда считаешь, что эта битва очень «серьёзна» ?! Над тобой издевались, и люди, смотрящие за ней, смеялись… Может ли так быть, что это тебя не задевало?

Нацуме кричала с покрасневшим лицом, выглядя довольно безумной. Но Харутора чувствовал себя запутанным, нежели несогласным или задумчивым. Он действительно не понимал, из-за чего Нацуме была такой рассерженной.

Кроме того, хотя она спросила его «может ли так быть, что это тебя не задевало», в действительности, Харутора не чувствовал ни капли недовольства, даже если и проиграл бой. По крайней мере, бессилие и чувство пустоты, от вчерашних занятий, не захлестнули его сердце.

Он ни испытывал недовольства поражением, ни выставлял себя в выгодном свете, а ощущал чувство чего-то нового, словно впервые поймал свой собственный темп. Полное принятие проигрыша Харуторой привело Нацуме в ярость, но незрелый сикигами не был достаточно проницателен и не смог заметить тонкие изменения в сердце своего мастера.

- … Х-Х-Харутора-сама. …

Кон слегка потянула подол формы Харутору, стоя за его спиной.

- … Э-э-это нормально, позволять ей бессмысленно ругать вас вот так?

- Уф, идиотка.… Разве я не ясно вчера сказал? Она следующий наследник основной семьи, и, в настоящее время, я её сикигами.

- … Н-но …

Взгляд, даже более недовольный, чем у Харуторы, появился на невинном лице сикигами, не только из-за проигрыша в сражение, но также из-за отсутствуя возможности опровергнуть злые слова Нацуме.

Та же молча уставилась на Кон, пока они двое шептались. Даже Кон могла только молчать, когда этот озлобленный, словно проклятие, взгляд смотрел на неё.

Харутора вчера рассказал Кон об обстоятельствах, связанных с Нацуме, и она, безусловно, ясно различала, что Нацуме из основной семьи, даже если её отношение к людям, отличным от Харуторы, не изменилось.

Даже так, она всё ещё пыталась защитить своего мастера.

- … В этот раз Харутора-сама проиграл из-за э-э-этого деревянного меча, который приготовил улыбчивый липовый оммёдзи.… Это, определенно, не из-за навыков Харуторы-самы …!

- Деревянный меч?

Нацуме могла лишь спросить, услышав оправдания Кон, а Тодзи, изначально скрестивший руки на груди и молча стоявший в стороне, заговорил, словно подумал о чем-то удивительном:

- Так проблема в этом? С этим трюком, действительно, немного не повезло. Харутора, ты изначально планировал использовать эту возможность, верно?

- П-подожди, о чём ты говоришь?

- Разве ты не заметил? Перед тем, как бой закончился, ритм атаки этого черного сикигами стал довольно однообразным, возможно, из-за привычки или небрежности. В это время, Харутора был занят защитой самого себя, пока незаметно оценивал расстояние, планирую увернуться от атаки копьем и получить преимущество, подобравшись вплотную к врагу.

Кон бодро кивнула головой позади Харуторы, услышав объяснение Тодзи, но сам Харутора лишь смущенно склонил свою голову.

На самом деле, парень использовал разницу в радиусе оружий, сократив дистанцию между ними, ему даже удалось успешно привлечь и уклониться от атаки Кокуфу, приблизившись за мгновение.

Но, как только он собрался сделать всё возможное и ударить со всей силы, деревянный меч, которым он размахивал, внезапно разломился пополам в воздухе – и более того, казалось, что он разорвался изнутри.

- … Разве он сломался не из-за атаки доспеха противника?

- Мм…. Я следил за атаками всё время, и, действительно, я не совсем уверен, что произошло. Но сэнсэй честно сказал, что он «использовал магию» на нем, и это, вероятно, результат постепенного накопления ударов, полученных прежде. Это показывает, что атаки противника были слишком сильны, потому я не могу как-либо сомневаться в этом.

- Э-это не так, это ошибка этого ли-липового оммёдзи.

- Липовый оммёдзи. … Когда деревянный меч сломался, я тоже рассердился на этого негодного учителя. Но, в любом случае, это просто ещё одна неудача.

Харутора сухо улыбнулся, пытаясь успокоить разбушевавшийся гнев своего сикигами.

Тем не менее, он бессознательно глянул на Нацуме и заметил, что лицо его друга детства стало более бледным, чем раньше.

- … Это слишком нелепо. – Нацуме дрожала, говоря это.

- А? П-почему?

- Я не знаю какую магию использовал Отомо-сэнсэй, но он должен был укрепить деревянный меч, чтобы он смог выдержать атаки Якши, верно?

- А, если вспомнить, он говорил нечто подобное. … Так что?

- Ты тупой! Подумай, ты участвовал в сражение, где магически укреплённый меч раскололся пополам! Ты должен осознавать это, да!

Сейчас, рёв Нацуме звучал даже более сердитым, чем когда она только ворвалась в раздевалку. Харутора вздрогнул от неожиданности, смотря на Нацуме, но та, видимо, даже не собиралась посмотреть на него.

Её правильное лицо исказилось от тревоги и других эмоций.

- Ты слишком самоуверен, как ты можешь считать себя Цучимикадо, поступая так? Магия крайне опасна! Так как ты туп, используй свои тупые мозги, чтобы немного подумать, прежде чем действовать!

Её голос задрожал ближе к концу, и тон становился всё более и более серьёзным.

Харутора, наконец, не выдержал, услышав этот упрёк.

- … Это «приказ», мастер?

- Что?!

- … Я очень извиняюсь, что поставил тебя в неловкое положение снова, но, к сожалению, таковы мои методы, и если тебе они не нравятся, тогда лучше поспеши, и освободи такого сикигами, как я.

Харутора надулся и отвернул голову, сказав это. Глаза Нацуме распахнулись, и она замерла, потрясённая, не в состоянии остановить дрожь в своих плечах.

Слезы начали заполнять глаза, смотревшие на Харуторы с истерикой.

Затем, она подавила эмоции всей оставшейся силой воли.

- … Если ты думаешь, что эти методы работают, тогда почему ты просто не уходишь …

Сказав это, Нацуме развернулась спиной к Харуторе и остальным – Она выбежала из раздевалки, не оглянувшись, а её связанные волосы развевались из стороны в сторону.

- … Х-Харутора-сама …

Кон смотрела на Харутору, не зная, что делать. Даже Кон, недовольная жестким отношением Нацуме, была беспомощна, столкнувшись с таким гневом. Харутора бессильно уронил голову, и решил игнорировать своего взволнованного сикигами.

Тодзи слегка вздохнул.

- … Она сказала это, потому что беспокоится о тебе.

Его взволнованные эмоции мгновенно остыли от этих слов.

- Знаю.

Ответил Харутора. Его голос давно потерял то чувство чего-то нового, словно он нашел свой темп, которое слышалось в нём совсем недавно.

Второй день, с тех пор, как он поступил в академию, закончился вот так. Харутора глубоко вздохнул перед хорошим другом и сикигами, который волновался о нём.

На самом деле, ситуация уже начала меняться к этому времени.

Это произошло в такой форме, которую Харутора и другие никак не ожидали, и в таком месте, о котором они не были осведомлены.