Часть 2

- Почему?

Это были искренние чувства Харуторы.

- Я новый ученик, который поступил только вчера, и новичок, с чрезвычайно скудным опытом, верно? Методы Академии Оммёдо настолько произвольны? Какие дьявольские идеи этот человек, Отомо, планирует? Могут ли оммёдзи быть такими непостоянными?

- Харутора-кун? Я услышал все ваши искренние чувства.

Харутора безостановочно бормотал жалобы, пока шел на поле для магических тренировок.

Кёко и остальные ученики уже давно ушли на поле магической практики, пока он протестовал Отомо. Потому как Харуторе было хлопотно, он буквально заставил Кон идти первой и остался один, чтобы продолжать убеждать учителя – но, к сожалению, ему до сих пор это не удалось, и мог только плестись вместе с ним к арене.

- Сэнсэй, вы серьезно? Вы не планируете что-нибудь сказать и сгладить ситуацию, как и раньше?

- Неа.

- Как учитель, разве ваши методы не слишком безответственны?

Тон Харуторы передавал негодование, но, вероятно, в этом не было ничего неожиданного, и Отомо вообще не имел никакого намерения отвечать прямо.

- Хорошо, хорошо, это не так плохо. В любом случае, ты только что прибыл в академию, но почти отделился, верно? Разве все не думают о тебе как о дураке и не считаются с тобой?

- Ваа, кажется, вы вообще не заботитесь о хрупком сердце переведённого ученика, говоря так прямо.

- Поскольку у тебя есть защитный сикигами, разве ты не должен воспользоваться возможностью показать себя и восстановить свою репутацию? Не думаешь же, что я спланировал это намеренно, хотя, на самом деле, заботился о своих учениках?

- Вовсе нет! Более того, я, безусловно, проиграю и это будет захватывающим провалом!

- Ты не можешь приготовить омлет, не разбив яиц, и, в любом случае, твоё положение не станет хуже, независимо от того, как бы ни опозорился.

- Это уже слишком! Разве это то, что должен говорить преподаватель?

- Не пойми меня неправильно, может Академия Оммёдо и школа, но в ней учат специализированным техникам.

Счастливо сказал Отомо, его трость и деревянная нога создавали глухой звук, касаясь земли. Этот человек действительно неисправим. Харутора бессильно опустил голову.

- Также - Отомо не изменил свой легкомысленный тон. – Нацуме-кун чрезвычайно талантливый ученик, особенно его прислужник сикигами. Неудивительно, что это зверь-хранитель Цучимикадо, один из немногих духовных зверей в стране, и невероятно сильный, даже если едва может быть использован. Обычный оммёдзи не сможет сравниться с ним, даже среди специалистов.

- … Почему вы вдруг упомянули Нацуме?

- Ага, я имею в виду, что Нацуме-кун очень силен, но он все ещё не может сражаться с одним из Двенадцати Небесных Генералов. Он не справится, если будет один.

Харутора не мог ничего произнести какое-то время и смотрел на спину Отомо, остановившегося перед ним.

Отомо однажды сказал, что он знает о происшествии, но Харутора не ожидал, что учитель вспомнит о Дайрендзи в такое время.

Он обернулся, а его губы сложились в насмешливой улыбке.

- Харутора-кун, ты, действительно, аутсайдер, но не стоит недооценивать себя. Ты уже сделал чрезвычайно невероятные вещи, даже в глазах специализированных оммёдзи.

- Я, я вообще ничего не сделал.

- По правде, это не так. Так называемая магия не только должна выглядеть могущественной и мощной, и, на самом деле, магия второго класса действительно влиятельна. Даже посторонний, кто не сталкивался с магией, невольно может колдовать.

Слова Отомо походили на те, что говорила директор, но это всё ещё было непонятно для ушей Харуторы, который вообще не мог отличить магию первого класса от второго.

Отомо не выглядел обеспокоенным, продолжая говорить:

- Кроме того, разве директор не говорила? Академия Оммёдо не будет принимать неквалифицированных учеников, независимо от причин. Более важно, процесс суждения о чьей-либо квалификации довольно сложный и глубокий, не настолько слабый, чтобы полагаться на твоё собственное решение.

- …

Харутора молча смотрел на Отомо.

Планировал ли этот человек снова обмануть его, с дымом и зеркалами? Но, слова тронули его сердце, и он не мог не уделить им внимания.

Отомо снова шагнул вперёд.

- Твоя первейшая цель – стать оммёдзи, верно?

- …

- На самом деле, я, наконец, успокоился, услышав эту фразу. Я знаю, что ты, безусловно, не откажешься от своей цели стать оммёдзи, независимо от того, с какими проблемами тебе предстоит столкнуться в будущем. Тогда, не волнуйся так сильно. Академия Оммёдо признает твои способности, и не будет проблем в достижении твоей цели, пока ты продолжаешь расти в своём собственном темпе.

Тук. Тук. Шаги Отомо звучали по коридору. Харутора неподвижно стоял какое-то время, а затем последовал за Отомо, который шёл впереди.

В Академии Оммёдо всё являлось загадкой, будь то здание, учебная программа, ученики или учителя. Но самым неизвестным элементом среди них являлось «Оммёдзи».

Но, это была его цель – стать оммёдзи.

Для того, чтобы соблюдать обещание Нацуме.

Для того, чтобы осуществить мечту Хокуто.

- … Отомо-сэнсэй.

Харутора принял решение, окликнув Отомо. “Да?” Учитель обернулся снова.

- Насчет битвы сикигами …

- Что такое? Не волнуйся, я быстро остановлю соревнование, прежде чем ты получишь травму.

Харутора тряхнул головой, отрицая шутку Отомо.

- Я хотел бы попросить вас о кое-чём – могу я поговорить с вами?

В результате их разговора, Харутора надел экипировку для кендо и одежду, защищающую от миазмов, перед выходом на арену.

Кёко нахмурилась, и даже Кон ошарашенно посмотрела на него. Харутора чувствовал лишь смущение, а его лицо покраснело под шлемом.

- Я не говорил, что хочу носить такую вычурную экипировку.

- Идиот, так как я согласился на твою просьбу, защита такого уровня естественна. Я буду ответственным, если ты получишь травму. Вот.

Тревожно сказал Отомо, протягивая деревянный меч Харуторе. На самом деле, этот деревянный меч был той вещью, о которой Харутора попросил Отомо – более точно, он просто хотел «оружие».

- Я использовал немного магии на него и, конечно же, на твою защиту. Потому, даже если ты получишь прямой удар, вероятно, не расколешься пополам, как и твой деревянный меч. Будь благодарен.

- Д-да, спасибо сэнсэй.

Харутора попробовал размахнуться деревянным мечом после того, как получил его. Он лишь немного практиковался в кендо на физкультуре в средней школе, но это было лучше, чем сражаться голыми руками.

- … Хорошо.

Он кивнул головой, сосредоточиваясь, и отвернулся от Отомо.

- Х-Х-Х-Харутора-сама? Этот наряд …?

Кон онемела на долгое время, увидев экипировку Харуторы. Парень неуклюже пожал плечами в протекторах.

- Слушай Кон, это мой план сражения.

- Д-да. … А? План сражения?

- Да, на самом деле, он очень простой, ты берешь на себя белого, а я разбираюсь с чёрным.

- … Э-э, эм, Харутора-сама? Вы имеете в виду. …

Лицо Кон наполнилось смятением, её большой хвост размахивал туда-сюда с тревогой, потому что она не знала, как реагировать.

Именно тогда--

- Что происходит?

Сердито сказала Кёко, её голос звучал чрезвычайно пренебрежительно.

- Это бой между сикигами, обыкновенная вещь в практических тренировках. В бою сражаются сикигами, практикующие не участвуют. … но я не буду останавливать тебя, если ты по-прежнему напуган.

- Замолкни, девка! Если ты посмеешь снова открыть свой рот, обращаясь к Харуторе-саме--

- Эй! Успокойся, Кон.

Со спины, Харутора спешно придержал Кон, готовую броситься вперёд, терпя щекотание от хвоста, и поднял её вверх. Ноги Кон пинали пустой воздух.

- Х-Х-Харутора-сама, пожалуйста, отпустите меня….

- Во-первых, не прерывай меня! … Курахаси, ты имела ввиду «то, как я выгляжу» сейчас, верно? Значит тебе всё равно, даже если я использую оружие?

- … Как невыносимо. Ты так сильно боишься моих сикигами, хотя и приказываешь своему сикигами издалека?

- В конце концов, у них есть катана и копьё, и у меня нету смелости встретить их безоружным.

Харутора легко признался, и Кёко подняла брови в удивление, выглядя так, словно не понимает значение этих слов. Затем, её глаза распахнулись, когда девушка поняла их смысл.

Харутора планировал также участвовать в бою и сражаться с сикигами.

- В-в-в-вы не можете, Харутора-сама!

- Да кого это заботит, разве на другой стороне не два сикигами? Твой размер и вес не сможет сравниться с ними, да и вообще нету шанса выиграть, когда ты сражаешься одна против двух.

- Ч-что, что ты имеешь в виду? В первую очередь, разве не знаешь, что при увеличение количества сикигами, сложность управления ими также увеличивается? Количество испытывает силу практикующего, не думай, что иметь больше сикигами несправедливо!

- Я не имел в виду этого, просто сказал, что со мной будет два на два.

Спокойно произнес Харутора, но Кёко хрипло крикнула:

- Не шути так! Что за практикующий будет делать что-то настолько глупое, как сражаться с сикигами! Это бой сикигами, только сикигами могут сражаться!

- Так я тоже сикигами.

Спокойно и объективно ответил Харутора из-под шлема. Ошеломлённая Кёко качнула головой.

Ученики на зрительских трибунах изумились от слов Харуторы. Конечно, Тэнма не был исключением, и реакция Нацуме была такой же. Единственным исключением являлся Тодзи, который смеялся с самого начала.

- Сэнсэй разрешил.

- Это правда, сэнсэй?

- Правда.

- Может ваши мозги сломаны?

- Это неприятно слышать, Кёко-кун. Но такой настрой очень хорош.

- … Думаю, вы не отрицаете этого.

Харутора опустил Кон и взглянул на Отомо. Кёко, казалось, находила трудным для принятия такое развитие ситуации из-за полного признания вины учителем, тихо пробормотав: “… Как такое могло случиться?”

- Пора начинать. Тем более, это ты предложила сражение первой.

- … Вы серьёзно?

- Кстати! Я не прерву тебя, если захочешь остановить бой, поскольку я, в любом случае, как раз собиралась составить тебя компанию в нём.

Сказав это*, Харутора слабо улыбнулся, а Кёко стиснула зубы, увидев это. Она была так зла, что всё её тело тряслось.

Затем, яростно подняв голову, девушка посмотрела на зрительскую трибуну.

- Нацуме-кун, так это путь Цучимикадо? Ты не планируешь остановить его?

- … Гхм!

Нацуме, которую внезапно выделили, одеревенела, становясь напряженной, словно её приговорили к камере смертников и выдали пистолет для исполнения.

- Нацуме-кун!

- …

Нацуме не отвечала на крик Кёко. Её взгляд быстро направился к Харуторе, словно спасаясь.

Тем не менее, Харутора даже не взглянул на Нацуме.

- Не заходи так далеко. Это я сражаюсь с тобой, не Нацуме.

Кёко перевела свой взгляд из-за равнодушного отношения Харуторы. Она безмолвно смотрела на парня долгое время, словно избавляя себя от сомнений и затем, наконец, произнесла имена своих стражей.

Якши показали себя снова.

Ученики на зрительских местах переговаривались, и Нацуме, наблюдавшая за развитием событий со стороны, невольно поднялась.

- … Меня не волнует, если что-то случится с тобой.

Лицо Кёко немного побледнело, сказав это предупреждение, но Харутора не ответил, снова вращая мечом, чтобы вспомнить ощущения.

- Х-Х-Х-Харутора-сама. Простите мой протест, но я не могу согласиться с этим планом. Это моя обязанность сражаться с врагом, так что, пожалуйста, Харутора-сама стойте позади….

- Нет.

Кратко прервал Харутора, отказывая мольбе Кон.

… Но, затем его вид расслабился.

- В конце концов, я вообще не понимаю способы использования сикигами.

- П-п-пусть этот маленький вопрос не беспокоит вас, Харутора-сама. …

- Извини, но это бессмысленно. Даже если не понимаю пути использования сикигами, я до сих пор могу найти свой собственный путь.

Сказав это, Харутора положил руку на маленькую голову сикигами, дважды похлопав её.

- Потому, я хочу начать с самого прямого метода. Это не значит, что я не доверяю тебе, и также, есть хороший шанс, что я сдамся.

- Н-Н-Но …

- Не делай такое лицо, у меня есть немного боевого опыта. Я рассчитываю на тебя, напарник.

- …

Кон смотрела на Харутору, беспокойство появилось на её невинном лице. Через несколько мгновений, она поджала губы и молча повернулась к Кёко и её сикигами.

- … Эй, он серьёзно?

- Ни в коем случае, он …

Поскольку ученики смотрели за боем с трибун, перешептываясь друг с другом, звук их разговоров становился всё громче и громче. Голоса, изначально, недооценивающие и недовольные, постепенно становились шокированными и взволнованными. Шум распространялся во всех направлениях, и Харутора целенаправленно заблокировал его в своём разуме.

Он позволил своему сознанию сфокусироваться на сражение перед ним.

Парень надеялся получить полезный опыт в этой битве.

- … Выглядит так, словно обе стороны готовы.

Когда Отомо заметил это, его голос прозвучал над всем полем магической битвы, и все сразу замолчали.

- Тогда – Начали!

Схватка сикигами началась после этой команды.

- Ужасно, я почти не могу смотреть на это.

- …

Он пристально смотрел на сражение из угла арены, в тени колонны, позади зрительских мест.

Якши, которых контролировала Кёко, в настоящее время яростно сражались против Харутору и Кон на арене. Но сикигами Кёко, казалось двигаются не очень проворно, может потому что их оппонентом являлся человек, и Кон тоже не могла сфокусировать свой разум на том, чтобы разобраться со своим противником, беспокоясь о Харуторе. Только Харутора не испытывал колебаний, но, в данный момент, парень катился по земле после того, как был послан в полёт копьём черного сикигами – Кокуфу.

- Это сикигами, выбранный Королём?

- … Король Полярной Звезды ещё не проснулся и, прямо сейчас, только незрелый ребёнок. Это человеческая эмоция хотеть поддерживать тесные связи с другими.

- Но подумать, что он выбрал такого жалкого мальчишку, какое расстройство.

- Совершенно верно.

Он, действительно, казался очень недовольным, даже чувствовал злость. Он ощущал, что не только сияние Короля Полярной Звезды, но даже его собственные идеалы и верность попираются и загрязняются.

Когда король проснётся, он, несомненно, сразу же исправит это безобразие.

Но, независимо от того, как скоро это будет, он не мог позволить королю делать такие жалкие действия. Не мог терпеть такое.

Должен быть кто-то рядом с ним, ведущий его, пока король не проснётся.

Кроме того, он считал, что являлся единственным подходящим для этой тяжёлой обязанности.