Кримсоны, родная семья Скарлетт Дамфельт, были семьей великих часовщиков. На протяжении всех поколений в семье Скарлетт рождались талантливые, выдающиеся часовщики, но ее родители, которые умерли, когда ей было двенадцать лет, были беспрецедентными гениями.

Даже сейчас, когда она вышла замуж за Виктора Дамфельда и жила в роскоши, в глубине души она сожалела, что не изучила технологию изготовления часов, являвшейся основой семьи Кримсонов и передавшейся из поколения в поколение.

Но сразу после своего 20-летия она вспоминала, как в очень юном возрасте сидела за рабочим столом своих родителей, за которым частенько теряла счет времени, когда только начала работать.

Питавшие огромную любовь к миллиметровому миру часов, родители даже забывали накормить своих детей, начиная рассказывать о новых технологиях. Но стоит отдать им должное, хоть поток информации и был огромен, оба гения рассказывали увлекательным, доступным для понимания языком для своих детей, и ни в коем случае не скучным.

- Это из-за лекарства в твоем чае.

Скарлетт, погрузившаяся в счастливые воспоминания о своем детстве, вскоре пришла в себя от спокойного, вкрадчивого голоса Хью Хантера, офицера королевской полиции.

Она сидела в комнате для допросов в штаб-квартире королевской полиции. Из широкого окна открывался вид на Уилсон-сквер.

- Лекарство? Что вы имеете в виду….? - Спросила Скарлетт слегка растерянным голосом.

Хью Хантер внезапно поднялся на ноги, и Скарлетт замолчала, когда он подошел к ней.

Хью усмехнулся, бросив взгляд на чашку, и достал наручники, которые носил на поясе.

- Лекарство в твоем чае - это препарат, содержащий магию, которая прочищает память. Поскольку это наркотик, изготавливаемый на пиратском острове, его практически невозможно достать внутри страны. Кстати, а разве не с этого пиратского острова ты хотела привезти рецепт для восстановления зрения графа Айзека Кримсона?

- Ах, откуда вы... - Неосознанно ответила вслух Скарлетт.

Хьюго продолжал с усмешкой:

- Между прочим, если вы злоупотребляете этим лекарством, ваш мозг начинает защищаться от принудительного восстановления воспоминаний, что в свою очередь и вызывает потерю памяти. Человеческий мозг просто удивителен вы не находите?

- ...Потерю памяти?

- Да, так что, что бы я ни сделал с тобой с этого момента, ты ничего не вспомнишь, когда выйдешь из полицейского участка.

Глаза Скарлетт расширились, а губы начали мелко дрожать от его деловитого голоса.

Не обращая внимания на её страх, Хьюго схватил ее левое запястье, расстегнул наручники и надел на её руку.

Скарлетт усилием воли подавила страх и попыталась освободить руку.

- Я жена Виктора Дамфельда. Вы не посмеете так обращаться со мной….!

- Конечно, капитан Виктор - тот, кем я восхищаюсь, но ты - другое дело. Ты легкая мишень, потому что слишком слаба.

Хьюго с силой потянул за второе свободное кольцо наручника, потащив за собой Скарлетт, несмотря на ее отчаянное сопротивление, и повесил его на крючок на стене. Затем он задернул шторы, закрывав окно, и продолжил говорить.

- Твои родители рано умерли, и вместо них тебя вырастил дядя, верно?

- Какое это имеет отношение к делу?

- Я слышал, что нынешний граф Айзек Кримсон, ставший главой семьи в юном возрасте, ослеп, поэтому его дядя, который стал фактическим главой семьи, взял его в заложники, а тебя заключил в рабство. Так что, похоже, нет никого, кто бы мог тебе помочь.

- Мой муж не допустит, чтобы со мной что-то случилось.

Хьюго слегка прищурившись взглянул на Скарлетт, услышав ее решительный голос.

- Сэру Виктору на тебя наплевать.

- Не говорите глупостей. Мой муж любит меня.

- Ты же знаешь, что это не так.

Скарлетт потеряла дар речи от его издевательских замечаний.

Её муж был рациональным и рассудительным.

А еще ненавидел проигрывать.

Поэтому она думала, что такой человек, просто не сможет любить кого-то, кроме себя.

Если бы она так не думала, любовь, которую она питала к своему мужу в течении последних двух, и готовность отдать за него свою жизнь, выглядели бы жалко.

Хьюго как на ладони видел по её лицу одиночество, односторонней любви.

- Неужели ты до сих пор думаешь, что тебе обязательно быть настолько преданной ему? Как я уже сказал, это очень труднодоступный препарат. И раз используется это лекарство, не означает ли это, что есть очень влиятельные люди, которые не хотят, чтобы вы оба принадлежали к королевской семье до такой степени, что тебя приходится допрашивать с помощью них?

Хьюго достал из внутреннего кармана записку с каким-то адресом.

- Я могу связать тебя с человеком, способным достать лекарство, которое ты ищешь.

Скарлетт перевела взгляд на записку, которую он вручил ей.

На лице Хьюго появилось довольно выражение.

- Сэр Виктор - принципиальный человек, поэтому он не нашел это лекарство. Он предал тебя первым. Итак, а теперь могу ли я услышать причины, благодаря которым можно дисквалифицировать лорда Виктора Дамфельта из членов королеской семьи?

Скарлетт глубоко вздохнула и отвернулась к окну.

Всю свою жизнь муж жил в чувстве вины и неполноценности из-за того, что его мать выгнали из королевской семьи из-за него.

Мысль о том, что, если он станет членом королевской семьи, то тогда ей наконец удастся сломать хотя бы крошечный уголок его твердости, которая кажется непробиваемой железной стеной, была намного желаннее для неё, чем помочь вылечиться своему брату.

Она медленно закрыла глаза, думая, что слишком эгоистична в своем желании.

Скарлетт знала, что они все равно не причинят вреда ее телу. Как бы нелепо она ни выглядела в глазах офицера королевской полиции, она хотела, чтобы Виктор увидел её преданность.

Так что ей просто нужно продержаться, пока не придет муж. Все, что от неё требовалось - это держать рот на замке, пока все не закончится, а это легко будет сделать.

***

Жители Саланти называли ноябрь месяцем пиратов. С сильными морскими бризами и почти ежедневными дождями, ноябрь был просто идеальным месяцем для пиратских кораблей, желавших поживиться на грабеже кораблей военно-морского флота. Но теперь это было уже в прошлом. Благодаря тому, что ее муж почти уничтожил всех пиратов.

Скарлетт сидела на постели, глядя в окно, за которым шел холодный ноябрьский дождь, и думала о об этом. Но она не могла позволить себе долго уклоняться от своих обязанностей. Приподнявшись с постели, она почувствовала головокружение и покачнулась, словно была пьяна.

- Почему у меня так болит голова….?

Скарлетт вышла из спальни, приложив прохладную ладонь ко лбу, и огляделась.

Место было знакомым. Это был номер в отеле, где проходила их свадьба с Виктором.

Но все остальные воспоминания, как будто бы стерлись. Она не помнила, почему оказалась здесь и с каких пор.

Даже ночная сорочка, в которой она была одета, выглядела новой.

Последним воспоминанием, которое она помнила, была комната допроса в полицейском участке, где она сидела лицом к лицу с каким-то мужчиной и пила чай. Однако даже это воспоминание было смутным, как будто оно скоро исчезнет, и она не могла вспомнить, как выглядело лицо того мужчины.

- Что, черт возьми, происходит…?

Оглядевшись, она увидела на столе сегодняшнюю газету.

Проверив дату, Скарлетт в изнеможении опустилась в кресло.

Седьмого ноября - это день, когда штаб-квартира королевской полиции решила вызвать Скарлетт на допрос, чтобы выяснить, были ли у ее мужа какие-либо моральные недостатки, не позволяющие признать его членом королевской семьи, а сегодняшняя газета датировалась 14 ноября.

Все воспоминания о прошедшей неделе исчезли из её памяти.