Полное ничего.

Безграничная белая пелена, простирающаяся до краёв бесконечности — единственное, что было в этом месте. Абсолютно ровная местность, на которой не найти ни небольшого холмика, ни малейшей впадины. Полностью однотипная текстура, с запрета которой не было возможности появится любому отклонению от местной нормы.

И в этом однотонном мире стоял человек. Юноша, полностью не вписывавшийся в местный мир. Его растрепанные черные волосы нарушали ровность и гладкость местности. Его черная рубаха с подвернутыми рукавами нарушала чистоту и идеальность белого мира. Само его существование уже было нонсенсом — здесь, в таком идеальном, ровном и чистом месте, просто не могло найтись места чему-то столь же неидеальному и ужасному как человек. Такому миру не нужен такой обитатель. Они подобны двум противоположностям, и одна из них рано или поздно должна победить. Но что обыкновенный, простой, хоть и одаренный небольшим магическим талантом, юноша мог противопоставить целому миру?

Ничего.

И он сам это понимал.

Понимал он этого еще и от того, что не впервые здесь находился. Это место было ему знакомым. Оно стало ему знакомым, хоть он того и не желал. Каждый раз этот белый мир, подобный чистому зимнему снегу, столь же холодный, как и этот снег, отвергал юношу. История каждый раз повторялась. Лишь считанные минуты, бывшие на самом деле не более, чем одним мигом, он мог здесь находиться. Дальше же следовало «удаление» ненужного, чуждого компонента. Буквальное насильное умерщвление. Убийство, производимое неведомой силой, что следила за балансом этого мира.

Но в этот раз что-то было не так.

Юноша не был изгнан. Он не провалился сквозь землю, ломая кости. Он не сгорал заживо, наблюдая, как его кожа слазит с плоти. Его тело не обмораживали, не разрезали, не уничтожали, как это было раньше. Юноша привык к этим событиям. Он привык к этой фантомной боли, которую на самом деле не ощущал, но страдал от нее. Он был готов к чему-то новому, но ничего не происходило.

Вдруг, он услышал незнакомый голос. В этом безграничном бытии кто-то заговорил с ним.

«Воистину, постичь желание твое мне не суждено».

Незнакомый голос звучал неестественно. Монотонный тембр. Отсутствие всяких эмоций, отсутствие всякой людской живости. Тот, кому принадлежал этот голос, говорил, как человек, но человеком он ни был. Быть может, это был дух, может, искусственная, более совершенная форма жизни. Быть может, это был сам бог этого мира.

Юноша хотел узнать больше. Хотел узнать, что это за место, почему оно именно такое, почему его преследуют постоянные смерти. Но не успел он открыть рот, не успел издать хоть какой-то звук, как из пустоты бесконечности протянулась яркая, белоснежная, как и весь мир, рука. Она схватила юношу. Хват ее был настолько силен, что в один момент юноша понял, что не может дышать. Он панически попытался сделать вдох, попытался выжить в мире, где его ждет лишь смерть. Но в ответ рука сжалась лишь сильнее. В голове юношу пронеслась мысль, что это очередной финал его существования в этом мире. Еще один, оригинальный способ избавится от него. Но тут рука отпустила его.

Его взор был направлен вверх. Он смотрел на небо. Оранжевое, как при закате небо, в океане которого виднелись редкие небольшие облачка. Это было прекрасное небо. Отдававшее теплотой, оно возвышалось над землей, даруя юноше внутреннее умиротворение. Казалось, что самое страшное позади.

Но это была лишь пустая надежда.

Мысль, не подкрепленная ничем, кроме собственных желаний. Мысль, опровергнуть которую могло что угодно.

И такая мысль должна быть опровергнута.

В нос юноши ударил резкий запах. Ужасная, отвратная вонь затмила собою все наслаждение закатным небом. Юноша, скривив лицо, перевел взгляд ниже, на землю.

В момент, как взгляд его опустился к земле, он с трудом сдерживал рвотные позывы. Он задрожал. Его дыхание сбилось. Он позабыл о прекрасном оранжевом небе. Прямо сейчас его испуганный взгляд был направлен на алую от крови землю. В этот кровавом океане лежали тела. Несметное множество тел. Изуродованные, истерзанные, разорванные на куски тела лежали перед ним. Юноша был готов ко всему. Но к такому готов он не был.

Дрожащие ноги подкосились, и он сделал шаг назад, лишь, чтобы услышать резкий хруст. Оступившись, юноша упал и к своему же ужасу заметил источник отвратительно хруста. Под его ногами лежала отрубленная рука. Нет, скорее, рука была не отрубленной, а оторванной. Оторванной от тела каким-то яростным существом, обладавшим достаточно для этого силой.

Юноша пребывал в ужасе. Он хотел закричать, истошно завопить. Чем больше он смотрел, тем больше тел замечал. Казалось, что тут лежат все. Все, кого он знал, знает или узнает в будущем. Все его друзья, близкие, товарищи. Все они были здесь. Выпотрошенные, разрубленные, разорванные, сожженные, заколотые, раздавленные — каждому из них досталось. Каждый был жестоко убит.

Он хотел закричать.

Хотел завопить.

Позвать на помощь.

Но он не мог.

Он осознал, что потерял дар речи. Он не был в состоянии закричать. Не был в состоянии просить о помощи. В момент, когда простой дар речи столь важен, возможности воспользоваться им нет. Юноша не мог. Это не было заклинание, не была проклятие или собственный запрет этого места. Это был результат испуга, результат потрясения. Результат лицезрения ужаса вокруг.

Тихий ужас был развеян тем же голосом, что и прежде.

«И вот результат».

«Это результат твоего бессилия. Твоей боязни. Твоих страхов. Отсутствия воли, отсутствия желания. Насладись же им сполна».

Юноша обомлел. Он не понимал, о чем речь. Не понимал, о каком желании твердит этот нечеловеческий голос.

В панике и ужасе от своего положения, он, с трудом выдавливая из себя членораздельную речь, проговаривая одно и то же. «Это лишь сон» — фраза, повторявшаяся раз за разом. Раз за разом. Раз за разом он повторял и повторял ее. Обоняя трупную вонь, ощущая давящую как изнутри, так и снаружи ауру смерти и страданий. Его слова не были направлены источнику загадочного голоса. Он направлял эти слова сам себе. Проговаривая их все больше и больше, он так пытался успокоить себя. Дать себе понять, что беспокоится не о чем, ведь это всего лишь сон. Сон, который рано или поздно закончится. Кошмар, который будет забыт со временем. И это была правда. Это был обыкновенный кошмар, дурной сон, мучивший почти каждого из людей хотя бы раз. У каждого он принимал свою форму, но у каждого была и общая черта — это был все лишь сон. Бредовая ночная иллюзия, развеянная пробуждением.

Этот же факт подтвердил и голос.

«Верно. Это лишь сон. Все здесь — не реально, а есть только в разуме человека, по имени Вен Антем. Простая иллюзия в пределах больного ума».

Следующая же фраза звучала куда более мягко, чем обычно.

«Но не каждый сон этой иллюзией ограничивается».

Переполненный страхом, плавно переходящим в злобу, юноша спросил пустоту о ее сущности. О том, чем эта пустота является. О том, откуда доносится голос.

Но ответа не последовало.

«Не возвращайся сюда более, человек. Дух твой сам ворвался в угодья мои, пускай и не готов он был. Впредь ошибку ты не повторяй».

«В этот раз я помогу тебе, но если посмеешь еще ступить сюда, не определившись со своим желанием, не ступив на путь своей жажды — виноватым будешь ты сам. Пока же мне ополоумевший ты совсем не нужен. А потому и спасать от безумия предстоит мне».

Вдруг, весь ужас начал уходить. Паника, страх, злоба — все начало медленно пропадать. Дрожь утихомирилась, страх отошел. В душу юноши вошло умиротворение.

Окружение не изменилось. Мир не поменялся. Но эмоции, переполнявшие юношу просто испарились. Он видел творящийся вокруг ужас, но более не воспринимал его. Его взор медленно начала застилать тьма спокойствия.

И тьма эта вела к пробуждению.

***

— Ах, знакомый потолок. Значит, я все еще жив и нахожусь в своей комнате. Что ж, это радует, — тихо пробормотал себе под нос.

Переведя взгляд с потолка немного ниже, на стену, я зацепился взглядом за часы. Стрелки явно показывали — шесть часов сорок две минуты. Учитывая, что меня не разбудил шум и гам, который наверняка бы издавали мои товарищи по команде, в частности, Райзен, они еще не проснулись. Ну или, как минимум, не проснулся лишь один. И так уже понятно, кто именно. Что же, не удивительно. Хоть я и ушел рано вчера, но Ойджен, Астир и Райзен наверняка продолжили пить. Но я все еще не верю, что это было обычное пиво. Точнее, я считал, что это было пиво, пока не увидел опьяневшую Ирину. Я более чем уверен, что оно было с чем-то еще. Да и доказать это уже невозможно, если они выпили все, что было, в чем я не уверен, но все равно не исключаю такой возможности. Ах, черт, да и чего я вообще думаю об этом? Мне тут ужасы снятся который день подряд, нужно морально быть готовым к Турниру, а я о пиве да пьяной Ирине думаю! Да и вообще, почему я это переживаю лишь о ней, ведь остальные пили то же самое, да еще и в превосходящем количестве! Но, почему-то… А, все, хватит уже. Мне сейчас нужно думать не об этом, а об уведенном во сне. Пожалуй, балкон сойдет за место размышлений.

Быстро встав с кровати и осознав, что спал я в своей повседневной одежде для улицы, я уж было хотел начать корить себя. Но потом подумал, что благодаря этому, мне не нужно переодеваться и тратить драгоценное для обдумываний время, а потому в конкретно этой ситуации такой просчет пришелся весьма кстати. Ну или я просто ленивый до чертиков. Хотя это вряд ли…

Как бы то ни было, я отправился на балкон. Перед этим я заглянул на первый этаж, где никого не обнаружил. Как я и думал, все спят. Я уж было подумал заглянуть ко всем в комнаты, чтобы окончательно удостовериться, но, похоже, мой все еще находившийся до этого момента в полудреме мозг осознал, что идея, мягко говоря, так себе — это ведь, как минимум, просто некультурно. Ну что ж, активировавшийся мозг — очень даже хорошая вещь!

На балконе было свежо. Легкий утренний ветерок пришелся как раз кстати. Солнце еще не взошло слишком высоко, а потому ни о какой жаре быть речи и не могло. Хоть сейчас и не самое теплое время года, но даже так солнце часто может начать жарить всех, подобно тому, как Райзен жарил вчерашний ужин. Ох, черт. Теперь мне хочется есть. Как только Райзен проснется, нужно будет попросить его приготовить чего-нибудь. Надеюсь, продукты у нас еще остались.

Стоя на балконе, я размышлял об изменениях во сне. Они… были. Сам факт каких-либо изменений, да еще и в таком направлении, настораживал. Не похоже, что это случайность. Что-то во мне изменилось после боя с химерой. И именно поэтому мне снится этот сон. Я усиленно пытался понять, что же поменялось, пока не осознал, что голос, говоривший со мной во сне, был прав. Я начал боятся. И боялся я смерти. Усиленно ее боятся. Ощущение того, что ты такой беспомощный перед простой случайностью оказаться не в том месте не в то время… Это ощущение давит на меня. Но все равно, что-то тут не так. Думаю, у каждого человека где-то в подсознании есть такие мысли. Есть такой страх. Но если он есть у всех, а значит и у меня, то почему начал активно действовать лишь сейчас? Возможно, дело в чем-то другом. В чем-то, что очень близко к такому чувству. Но в чем же конкретно?

Я бы мог и дальше стоять, и размышлять, плутая в своих мыслях вокруг да около одно и того же места, но этот мыслительный процесс был прерван всего-то одним прикосновением к моему плечу. Будучи буквально вытянутым из своих же мыслей, я повернулся к виновнику сего действа.

— Похоже, ты сегодня рано, как и всегда.

— О, Астир. Доброе утро, не думал, что ты сюда придешь. Да и ты вроде как остался с Ойдженом и Райзеном, а потому я думал, что ты будешь в несколько более плачевном состоянии.

— Похоже, ты совсем обо мне плохого мнения.

— А о тебе можно иметь другое мнение?

— Эй! Это уже обидно, вообще-то. Но как бы ты ни считал, я с ними надолго не задержался.

— Да? Ну и отлично. Учитывая, как Ирине быстро вдарил в голову алкоголь… До сих пор не могу понять, как такое возможно. Это ведь…

— Полагаю, я знаю в чем проблема. Райзен случайно промолвился, что он просил самое крепкое пиво. И то, что мы пили, скажем так, не самое обыкновенное.

— Но я бы почувствовал тоже ведь! Да и опьянеть я тогда тоже мог, раз уж такое дело.

— Похоже, у тебя или природная стойкость к алкоголю, или я о тебе чего-то не знаю, и ты местный алкомастер.

— Алкомастер?! А вот тут уже мне должно быть обидно.

— Тогда счет равный, — самодовольно ухмыльнулся Астир.

Черт, этот парень еще и считает? Впрочем, если сказанное им правда, то события прошлого вечера меня совсем не удивляют. Этот Райзен, похоже, пытался нас тут всех споить! Как лидер я обязательно должен буду ему что-то сделать в наказание. За обман, естественно. Потому что так нагло водить нас за нос, говоря, что с этого простенького «пива» нам ничего не будет — возмутительно!

Исчерпав прошлую тему, мы с Астиром просто наслаждались утренней погодой. Честно, это навевает воспоминания. Когда мы были поменьше, тоже рано утром ходили да бедокурили по улице. А Ирина, будучи нашей ровесницей, всячески пыталась нас отговаривать от опасных дел. Черт, я удивлен, как мы вообще стали такими. В частности, Астир. В детстве он был куда более активным и громким. Меньше Райзена, конечно, но больше меня. А сейчас он такой… спокойный, что ли. Всегда старается быть серьезным и рассудительным. Быть может, это мы сами вынудили его стать таким.

Ведь, по правде, если бы не его серьезность и занудность во многих вопросах, мы бы тут не стояли. Скорее, мы бы сегодня шли на трибуны, смотреть на возможности, которые были упущены из-за моей нерешительности. Потому что не будь его — я бы вряд ли основательно взялся за идею подготовки к Турниру. И поэтому, я рад, что он стал именно таким.

— Кстати, Вен, — обратился ко мне Астир. — Тебе этот сон опять не снился?

— А?

Точно. Я ведь как-то на днях поделился с ним своим сном. Так как именно он был вместе со мной во время боя с химерой, мне казалось, что он поймет, в чем суть, или, как минимум, расскажет о чем-то подобном. Но тогда он лишь ответил: «Может, ты просто сильно напуган боем? Он был весьма стрессовым». И хоть тогда я с ним не был согласен, ведь признаков того, что это именно из-за химеры нет никаких, теперь в мои суждения закрадываются сомнения.

— Да, снился. Правда, он был с небольшими изменениями.

— Изменениями?

— Скажем так, он стал куда больше. Более того, со мной кто-то говорил.

— Голос знакомый?

— Нет. Впервые слышал. Да и звучал он очень неестественно, не думаю, что люди так разговаривают.

— Тогда что это мог быть за голос.

— Честно, не имею и малейшего понятия. Но говорил он о бессилии, о страхе. Признаюсь, это несколько пугает. Ощущение, будто бы с тобой общается какое-то сверхсущество, говорящее лишь намеками и наслаждающееся тем, как ты тщетно пытаешься эти намеки понять.

— Может, если еще подождать, сон станет яснее?

— Возможно. Хотелось бы на это надеяться. По крайней мере я перестал помирать там в самом начале, а это уже ох как радует.

— Что же, рад слышать.

— Между прочим. А у тебя никогда не было подобных снов? Именно что кто-то что-то тебе говорит о слабости или силе, потенциале, магии там и так далее.

— Ну… — Астир поднял голову и его вдумчивый взгляд устремился куда-то в небесную синеву. — На самом деле, был один такой.

— Да ладно, а я почему не знаю?

— Потому что если бы знал, то сейчас и не спросил.

— Хм, логично… Ну так давай, что там у тебя было! Мне теперь интересно.

— Полагаю, он не так столько же интересен, как твой случай.

— Да плевать.

— Ладно, тогда слушай. Это произошло в то время, когда я только-только начал нормально осваивать свою способность. Вообще, мне редко снятся сны, а потому даже тогда для меня он стал неожиданностью. Я обнаружил себя в полностью черном пространстве. То место буквально было пустым. И тогда, посреди кромешной темноты я увидел невероятно яркий свет, исходящий от какого-то предмета. Стоило этому свету лишь полноценно окутать меня, как тело и даже мысли перестали слушаться. Из меня начали вылетать Небесные Цепи. Одна за другой, друг за другом. Их там было точно больше дюжины. И выход каждой новой Цепи сопровождался болью. Будто бы из меня вынимают раскаленный метал. Мысли же мои были заняты лишь одним — желанием как можно скорее уничтожить источник света. Сковать его, не дать ему сделать хоть что-то. Перед самим пробуждением, какой-то нежный голос сказал мне «убить носителя святого орудия, что испускает противный небесам свет». Больше сон не повторялся. Да и, честно, не очень мне хочется вновь это все чувствовать.

— Мда уж… У меня хотя бы к убийству не призывают.

Так, самое главное не проговориться, что у меня и так все уже мертвы. Как бы то ни было, похоже, я не один такой особенный со странными снами. Правда, не совсем ясно, что это за «орудие» такое.

— Полагаю, мой сон не сильно похож на твой. Да и причины его могут быть совершенно разными. Но ты просил рассказать о странном сне, вот я и рассказал.

— Не волнуйся, это и правда мне помогло. Как минимум, я теперь не ощущаю себя слишком одиноким в этом плане.

— Что же, рад, что смог помочь.

— А, кстати. Ты говорил, что сны тебе не так уж и часто снятся.

— Верно. Любой сон — редкий гость моего разума.

— Тогда, что тебе снилось последним?

— Последним? — Астир вновь задумался, но вскоре сильно покраснел. — Н-не думаю, что о таких снах стоит рассказывать, но, если тебе очень интересно…

— Нет уж, не надо! — махая руками протараторил я.

— М-мудрый выбор.

Так, ладно, мне совсем не нравится, в какое русло зашел наш разговор. Совершенно безобидный вопрос по итогу привел вот к такому исходу! Вот честно, будь это Ирина, я бы, может, и поинтересовался побольше после такой реакции, но тут… Ой, черт, о чем я только думаю?! Аргх, с этими мыслями надо срочно что-то делать!

— Эй, а не Ойджен ли это там? — Астир указал на дорогу, ведущую к нашему жилищу.

По ней действительно шел Ойджен, неся с собой какие-то травы в руках. Похоже, мои предположения, что остальные участники команды будут спать еще очень долго, оказались провальными. Потому что уже как минимум двое бодрствуют! А Ойджен так и вообще, получается, даже раньше меня встал? Что он за антисонный монстр тогда?

Увидев нас на балконе, Ойджен медленно и без особого энтузиазма помахал нам рукой.

— Похоже, нам нужно бы спуститься к нему, — предложил Астир, разворачиваясь к выходу с балкона.

— Согласен, пошли.

Уйдя с балкона и спустившись на первый этаж, мы оказались там как раз к моменту, как Ойджен открыл двери.

— Как вижу, вам не особо спится, — с порога обратился к нам Ойджен.

— Типа того. А чем ты, кстати, был так рано занят? Куда ходил? — спросил я.

— Ходил я за этим, — Ойджен показал нам листья трав в руках. — Уверен, весьма скоро найдется ему применение.

— А что это такое, собственно? — поинтересовался я.

— Мне тоже интересно. Я не особо смышлен в травах.

— Даже полные новички в травничестве знают, что это такое. Должно быть стыдно такое не узнать.

— Эй! Мы даже не новички ведь, а еще хуже. Так что будь добр, просвети нас.

— То про эпириты объяснять, то об этом… Это уччизоре-ди-поэна.

— Ась?

— Уччизоре-ди-поэна. Так ее называют в Рейте. Как в других странах не знаю, но у нас именно так.

— И зачем она нужна?

— Скоро сами узнаете. А сейчас, дайте мне пройти.

Мы отступили с Астиром в бок, давай путь Ойджену. Спокойно пройдя мимо нас, он подошел к кухонной столешнице. Со вчерашнего вечера на ней остались всякие фрукты, в частности, яблоки; нож, вилка и другие столовые приборы, которым там было отведено свое место. Также там стояли и иные кухонные вещицы, по типу хлебницы и графина с водой. Достав из нижнего шкафчика пустой стакан, он налил в него воды из графина. После этого поместил туда листья ранее названного «уччизоре-ди-поэна» и перемешал их в воде. На выходе мы наблюдали абсолютно неприятную на вид жидкость болотно-зеленого оттенка, в которой еще плавали эти самые листья. Зрелище абсолютное неприятное. А уж на вкус оно, наверное, совсем уж отвратное.

— Прекрасно, осталось лишь подождать пока он проснется.

— Он?

— Райзен. Я говорю о Райзене. Полагаю, Астир уже тебе рассказал все.

— Про особую крепость напитка?

— Именно. Как мне кажется, тебе следует отчитать Райзена, как только тот проснется.

— А не проще ли тебе это сделать? Вы ведь дружили дольше, чем мы знакомы.

— Хоть оно так и есть, но говорить все равно будешь ты. Ты ведь, вроде как, наш «лидер». Или же ты хочешь сказать, что неспособен поддерживать порядок в своей команде?

— Я такого не говорил и говорить не собирался! Ладно, раз уж ты хочешь, чтобы я отчитал Райзена, так оно и будет. Да, так будет абсолютно правильно с моей стороны!

— Вот и отлично, что ты это понял.

— Но, а точно ли это окажет на него эффект? Он может просто отмахнуться.

— На этот раз не выйдет. Он вел нас за нос, дав нам не то, что мы ожидали. А значит, мы имеем полное право поиграть с его ожиданиями.

— Не говори такие вещи с таким лицом, это меня пугает! — в ужасе произнес я.

— Хм, похоже, я теперь понимаю, что это за напиток ты приготовил, — произнес Астир.

— Ах, ну хоть кто-то догадался. Я в тебе не сомневался, — Ойджен показал большой палец. — Как ты, должно быть, понял, «уччизоре-ди-поэна» буквально переводится как «убийца боли». Учитывая, что Райзен почти всю бочку выпил в одиночку, проснется он с ужаснейшими ощущениями. А голова его будет раскалываться сильнее, чем валун от удара огромнейшим молотом. Хотя, скорее всего в его случае ощущения будут соизмеримыми.

Стоило нам только договорить об этой чудо-траве, как по комнате разнесся недовольный стон, сопровождаемый звуком ходьбы по лестнице. Я повернулся в ее сторону, и, как ни странно, ступеньками спускался Райзен. Похоже, Ирина в абсолютных аутсайдерах. Правда, она и во вполне себе обычном состоянии не прочь поспать подольше… Как бы то ни было, первопричина приготовлений Ойджена пришла. Райзен явно чувствует себя просто отвратительно: вялая походка, особенно нетипичная для него, мятая одежда, в которой он, по-видимому, и спал, абсолютный бардак на голове, да такой, что дракон принял бы его волосы за собственное гнездо! Лишь одного взгляда на него было достаточно, чтобы понять — ночка у него была неспокойная.

— Аа-аргх, черт… Похоже, я вчера немного перебрал…

— А-а-а-а? Я тебя что-то плохо слышу! — специально подойдя как можно ближе к Райзену, проорал Ойджен.

— Черт, не галди ты так! У меня и так в голове будто бы колокол размером со всю арену стучит, так и ты еще издеваешься. Кыш-кыш, дайте мне хоть освежиться…

Резким движением подобравшись к графину с водой, он незамедлительно и жадно начал выливать все его содержимое в себя. Выпив весь графин буквально в мгновение ока, он выдохнул.

— Так. Теперь надо бы пойти отлежаться…

— Не так-то быстро, Райзен.

— А, Ойджен, чего тебе еще надо?

— Смотри-ка что у меня есть, — Ойджен показал ему стакан с ранее подготовленным «лекарством».

— Че это, болотная вода?

— Да нет же, идиот! Эта водица исцелит твою разрывающуюся изнутри черепушку за какие-то жалкие пару минут.

— Правда? Дай-ка сюда, — стоило Райзену только протянуть руку к стакану, как Ойджен резко двинул рукой, не давая нашему изрядно потрепанному товарищу забрать целительное снадобье. — Эй, че за приколы?

— Для начала. Вен хотел тебе кое-что сказать.

— А? Пацан? — Райзен повернулся ко мне. — Ой, я тебя и не заметил. Да еще и Астир тут. Неловко вышло… Ну так что, какое у тебя ко мне дело?

— Э-э-э, ну… Кхм. Для начала я бы хотел узнать, сколько у твоего «пива» было градусов?

— Я просил покрепче, честно, думал, что там будет около десяти… Но этот шарлатан походу продал мне какую-то химеру от мира алкоголя.

— Вот только давай без химер, ладно? — перебил я его. — Ну так и сколько в этом экземпляре?

— По моему не особо большому опыту — около двадцати пяти, а может и больше.

Что ж. Сказанное ранее Ойдженом и Астиром теперь полностью подтвердилось. Но один вопрос все-таки открытым остается: как так вышло, что я даже не почувствовал влияние такой крепости? Впрочем, не думаю, что они скажут мне ответ, а значит это будет одна из тайн, которую я навряд ли когда-нибудь узнаю.

— Ну так что, это все, что ты хотел знать?

— Почему ты нам не сказал заранее?

— Я ж говорю, не думал, что будет все будет настолько плохо. Думал, это будет просто приятная посиделка. А вышло, что вышло.

— И ты не хочешь перед нами извиниться?

— Того торгаша заставь прощение просить!

— Ясно. Ойджен, выливай.

— Э-э-э-э, не надо! — в панике замельтешил Райзен.

— Но как же я могу отказать? Это ведь слова нашего предводителя, того, кто ведет нас к победе на Турнире. Как же я могу пропустить его волю мимо ушей? — абсолютно наигранно произнес Ойджен, медленно поворачивая стакан так, чтобы жидкость была все ближе и ближе к моменту разлива.

— Подумай о напольном покрытии! — тщетно попытался воззвать Райзен к голосу разума.

— Не волнуйся. Напиток и следы от него очень легко отмываются. Ну так что? Судьба твоей головы в твоих собственных руках. Что же ты выберешь?

— А-а-а-а, черт! Не заставляй меня еще и раздумывать над решением, от этого только боль усиливается! Ладно, черт с ним! Я виноват, признаю. Мне надо было вас предупредить заранее. А после начала посиделки еще и сказать, что по ощущениям он крепче, чем я думал. Признаю, это моя ошибка!

Боги, мы заставили Райзена извиняться. Да мы просто звери! Настоящие чудовища, не знающие жалости.

— Ладно, Ойджен, отдай ему снадобье.

— Понял, — Ойджен протянул стакан Райзену, который стремительно выхватил его из рук первого и так же стремительно начал пить. Но стоило ему лишь сделать это, как выражение его лица искривилось. Выпив содержимое стакана, он, отставив его в сторону на столешницу, высунул язык и с гримасой омерзения завопил.

— Ты что, меня убить хочешь? Это что, правда болотная вода?!

— А ты знаешь так много болот близ Рейтенара?

— Хм, и правда… Но все равно, это самая отвратная гадость, которую я пил за свою жизнь.

— Естественно, ведь я приготовил сильнодействующее лекарство. Оно и впрямь противное, зато самое лучшее для твоего случая. Посиди тут пару минут и будешь как новенький.

— Ладно, уговорил… — Райзен нехотя уселся на диван неподалеку. Откинув голову на спинку, и закрыв глаза, он попытался полностью расслабиться.

— Вен, — обратился ко мне Ойджен. — Я оставил несколько листьев для Ирины. Если она будет жаловаться на плохое самочувствие, я приготовлю и для нее напиток. Хорошо?

— Конечно, что тут спрашивать.

— Я на всякий случай.

— Хорошо, понял.

Закончив эту тему, я кое-что заметил. Астир пропал. Когда пришел Райзен, все мое внимание переключилось на него, а потому я вполне мог потерять из виду Астира, стоявшего рядом.

— Хэй, Ойджен.

— Да?

— А ты не заметил, куда пошел Астир?

— Как Райзен пришел, так Астир почти сразу и поднялся на второй этаж.

— Ах, понятно. А то я его потерял.

— Потерять друга в доме? Похоже, до финала мы точно не дойдем.

— Эй, не суди книгу по обложке, как говорится!

— Если бы судил я по обложке, то тебе было бы лишь хуже.

— Так, хватит уже свои язвительные комментарии вставлять и просто согласись со мной! Даже Райзен себе не позволяет такое говорить, хоть надо мной подшутить он и любит.

— Как скажешь. Кстати, о Райзене.

Медленно подойдя к Райзену, все еще расслабляющемуся на диване, Ойджен громко сказал: «Райзен, снадобье подействовало?». Но никакой реакции не последовало.

— Он что, уснул? — вынес я предположение, которые вмиг подтвердилось сильным храпом Голдриджа. — Да ладно, серьезно?

— Похоже, я переборщил с дозировкой трав. Если дать больше нужного, то выпивший почти сразу почувствует сильную усталость и, скорее всего, уснет.

— Тогда давай его разбудим, — я подошел ближе и легонько пнул его по ноге. — Эй, Райзен, подъем! Тебе еще завтрак нам готовить!

Но реакции не последовало. По крайней мере по началу. Через несколько секунд он что-то недовольно пробормотал, а потому вяло взмахнул рукой, из которой тут же вылетел сгусток магического пламени, который, впрочем, потух почти сразу же.

— Это был предупреждающий, — пояснил Ойджен. — Если продолжить, он вполне может начать отбиваться куда активнее.

— Да он ведь лунатик настоящий!

— Какой уж есть. Кем бы он ни был, но пока сам не захочет — не встанет. Попытки его разбудить лишь приведут к катастрофе.

— Ясно. Похоже, у нас нет выбора, кроме как оставить его тут. Тогда, что будем делать?

— Я бы предпочел дождаться Ирину, чтобы точно знать, готовить мне для нее напиток или нет. А ты волен делать что хочешь. Ты ведь интересовался где Астир, так?

— Да. Просто у нас завязался разговор на балконе, и мне захотелось кое-что еще спросить.

— Тогда иди к нему. Он говорил, по крайней мере мне, что хочет сегодня куда-то пойти. Так что советую спросить пораньше, если это важно.

— Куда-то пойти?

— Подробности у него выпытывай, я не интересовался.

— Вы же вроде хорошо ладите, почему не спросил?

— Именно поэтому и не спросил. Я не лезу не в свое дело и не спрашиваю то, о чем человек сам не готов рассказать.

— Хм, быть может это и не так уж и плохо…

— Так ладно. Похоже, сегодняшний завтрак на мне и Ирине, если она проснется к нему.

— Видимо.

— Не буду лукавить. Скажи, ты случаем не обладаешь магией воды?

— Ты же и сам видишь все своей способностью, нет?

— Я лишь хочу удостовериться. Тогда, если будем гореть, то обвиним во всем Райзена, а не мои навыки.

— Как понимаю, сегодня я без завтрака.

— Твое право. Не будешь есть, даже если выйдет неплохо?

— Мне пока что жизнь дорога, так что нет.

— Ну ладно, — Ойджен пожал плечами.

Удивительно. По первому впечатлению, Ойджен был абсолютно неразговорчивым типом. И хоть и сейчас он не особо щедр на долгие дискуссии, но хотя бы не отнекивается и не игнорирует. Не могу точно сказать, что так на него повлияло. Но, похоже, он не из тех, кто полностью открыт тебе с самого начала и показывает свое истинное «я».

Направившись на второй этаж — туда, куда по словам Ойджена ступил Астир, — я встретил Ирину. Вид ее был почти что нормальным. Единственное, завидев меня она почему-то покраснела и начала отводить взгляд. Погодите, с какого это черта она встала так рано?! Это не ее время!

— А, В-Вен, доброе утро… — с растерянностью в голосе поприветствовала меня Ирина.

— Йо! Как спалось?

— Неплохо. Это, скажи…

— А, кстати, если тебе плохо, болит голова и так далее, то Ойджен приготовит тебе лекарство. Если нет, то скажи, чтобы он убирал ту траву, как ее, что-то на «уччизоре».

— Да, поняла, эм… Можешь ответить на один вопрос?

— Конечно, я подобен старому мудрецу и прямо сейчас готов ответить на любой вопрос в мире!

— Это, конечно, хорошо, но я не собиралась спрашивать что-то настолько сложное.

— А что тогда?

— Скажи, я вчера ничего лишнего не сказала? Чего-то, что сильно бы могло повлиять на нашу дальнейшую дружбу?

— Э? Да нет, вроде. Ты меня только несколько раз успела дураком назвать, да и все на этом.

— Правда?

— Стопроцентная.

— Фух, тогда я спокойна.

— А что такого ты могла сказать?

— А, не-не, ничего, забудь! Говоришь, Ойджен внизу?

— Ага. А еще ему нужна будет помощь в готовке. Райзен пока отдыхает, после принятия лекарства.

— Это наводит на меня жуткие мысли… Но если я нужна, то пойду помогать.

— Давай, следи за ним.

— Угу, — Ирина кивнула и спешно направилась вниз.

Сегодня, что очень удивительно, она встала очень рано и, хоть Ирина и не была сильно активной и преисполненной жизненной энергией, как обычно, можно было легко сказать, что с ней все в порядке. Правда, чего она так опасалась, что могла мне что-то сказать, я так и не понял. Похоже, это еще одна тайна в мою копилку. Что-то их за сегодня многовато скопилось, а ведь еще даже полдень не настал.

Дверь в комнату Астира была не закрыта, даже наоборот — заглянуть в нее мог абсолютно любой из-за открытой настежь двери. Собственно, это я и сделал, благодаря чему увидел, как Астир перебирает какие-то вещи. Приглядевшись, я заметил, что он отбирает книги. Одобрительно кивнув, видимо, самому себе, он отобрал одну. Почувствовав, что за ним наблюдают, он повернул голову в мою сторону.

— Вен? Что-то нужно?

— Да так, просто зашел поинтересоваться, куда ты пропал. У меня назрел вопрос касательно твоего сна, но сейчас меня терзает и другое: Ойджен сказал, что ты собирался сегодня идти, но зачем и куда — неизвестно. Ну так что, поделишься секретом?

— Я… — Астир обратно повернулся к книге. — У меня есть кое-какое дело.

— Значит, все-таки не поделишься?

— На самом деле, я и не против, но… думаю, тебе это покажется полнейшей глупостью.

— Боишься моего осуждения? Не переживай, все в порядке.

— Я, — Астир грустно вздохнул. — Нет, давай иначе.

— А?

— Ты ведь знаешь, что южный регион — наименьший среди всех столичных?

— Ну знаю, и что с того?

— Он менее обжит, по сравнению с остальными. Здесь живет мало богачей, а нормальных и прибыльных мест — очень мало.

— На что ты намекаешь?

— Граница с беднейшими районами — трущобами — здесь ближе всего. В них живут самые настоящие бедняки. Они живут на отшибе цивилизации, но даже там есть те, кто жаждет большего.

Кажется, я начинаю понимать, к чему он клонит.

— Значит, ты помогаешь таким? И кто же эти счастливчики?

— Обыкновенные дети. Те, у кого еще есть шанс. Раньше я приходил к ним намного чаще, но сейчас, из-за Турнира, мне не удавалось уделять им должного внимания. Я посещаю их, обучаю разным вещам, которые можно почерпнуть из книг. Согласись, это ведь наиглупейшее занятие, верно?

Честно сказать, я несколько удивлен. Никогда бы не мог подумать, что он таким промышляет. Черт, а ведь еще и другом зовусь! Но, если он сам об этом ни разу не упоминал, то откуда и мне знать можно было? В любом случае, похоже, он ожидает моей реакции и ответа.

— Не думаю, что это наиглупейшее занятие. Скажу так: оно доброе и искреннее, но даже мне трудно поверить, что из этого многое выйдет.

— Мне тоже так кажется. Но я хотя бы пытаюсь. С определенными знаниями они смогут решать, что им делать. Не воровать у прохожих, не обшаривать странствующих торговцев и не подставлять всех в округе, а делать что-либо, что им хоть немного понравится. Согласен, моих действий мало. Но я надеюсь, что смогу вселить в их сердца хоть толику надежды на более светлую жизнь. Смогу дать им шанс.

Д-да уж. Просто слов нет. Астир никогда еще не был настолько откровенным. Не похоже, что кто-либо кроме меня об этом знает. Правда, учитывая любознательность Ирины, она могла что-то заметить и выпытать у него всю правду, но такой вариант почти невозможен.

— Надеюсь, я удовлетворил твой интерес? — сказал Астир, направляясь с книгой в руках к выходу.

— Немного. Я иду с тобой.

— А? Со мной? Зачем? — Астир остановился и удивленно спросил меня.

— Хочу увидеть своими глазами, кому решил помогать наивный добряк в лице тебя. Да и ты сам сказал, что в трущобах подворовывают, так что я побуду стражем твоих карманов.

— Знаешь, я ведь ходил туда уже много раз, и пока что еще никто меня не ограбил.

— А сейчас могут и ограбить. Заметил ведь, что стражу переставили ближе к центру города и Арене? Значит, в трущобах, где их и так почти не было, их вообще не будет. Ну или будут, но в слишком мизерном количестве. Не суть важно, ты понял, к чему я клоню.

— Считаешь, что там сейчас опаснее? Ладно, можешь пойти со мной, если тебе так хочется. Но все ли будет в порядке? Сегодня первый бой Турнира, ты ведь должен за ним смотреть.

— А мы там надолго?

— Хм… Как пойдет. Не знаю точно.

— Ну и ладно, Ойджен все равно будет полезнее в качестве зрителя. Он потом расскажет, как все прошло. Если мы не успеем, конечно. А если успеем до начала боя, то и сами все увидим.

— Как знаешь, Вен. В таком случае, отправляемся прямо сейчас.

— Сейчас? А как же завтрак?

— Относительно недалеко есть небольшой паб. Туда и заглянем по пути.

— Ты там раньше был?

— Нет, но почему бы не попробовать?

— Хорошо. Тогда идем.

Вместе выйдя из комнаты и спустившись по лестнице, мы стали свидетелями весьма нестандартной сцены — Ойджен и Ирина вместе пытались освоить чудо технических возможностей Ассоциации.

Направляясь к выходу, я окликнул Ойджена.

— Эй, Ойджен. Я отправлюсь с Астиром, если мы не вернемся к началу боя, то внимательно просмотри его, хорошо?

— Я бы и так смотрел его. Но ладно, я тебя услышал.

— Вен, а куда ты? Еще и с Астиром, — с интересом в голосе спросила Ирина.

— Мы…

— По делам, — переняв инициативу, сказал Астир.

— Но это же ничегошеньки не объясняет.

— Прости Ирина, но мы и правда не можем сказать больше, — тут уже я взял слово.

— Хмпф, держите от меня всякие секреты… Ну и ладно.

Не похоже, что наш ответ ее удовлетворил. Но если Астир не особо хочет об этом распространятся, то и мне не стоит.

Отпустив нас, Ойджен и Ирина продолжили заниматься тем же, чем и занимались до этого. Правда, Ирина, видимо, удрученная непривычностью работы с такой системой, бросила недовольный взгляд на мирно спящего Райзена. Да уж, это еще повезло, что мы его не разозлили и он не стал сжигать наш дом, а еще то, что он не храпит. Ибо если бы он храпел, то это скорее мы б сожгли его, ну да не суть.

Еще раз попрощавшись со всеми, мы с Астиром направились в сторону Южных Трущоб — того места, в котором при обычных условиях я бы хотел находиться меньше всего.

***

Спустя более чем полтора часа ходьбы, мы наконец вышли на границу с трущобами. Улицы, вымощенные каменной кладкой, сменились на протоптанные и проезженные многим количеством людей дороги. Хоть здесь разница между обычным местом и районом бедняков была еще не так сильно заметна, небольшие отличия все же имелись: дома, построенные из того же материала, что и в обычной части города, были покрыты лозой, мхом и грязью. Заборы, имевшие ранее аккуратный вид, здесь выглядели по-разному: одни были перекошены, другие полусгнившие, третьи же, коих было меньшинство, выглядели еще более-менее.

Но идя все дальше, изменения становились все четче и четче. Много домов находились в полуразваленном состоянии: стены были повалены, крыши — провалены. Если бы не люди, шныряющие между домами и с опаской выглядывавшие на нас из-за окон, проделанных в покосившихся стенах, я бы и подумать не мог, что тут кто-то может жить. Хотя тут скорее не живут, а выживают.

— Мы почти пришли. Следи за карманами, — произнес тихо Астир, пока мы шли улицами трущоб.

— Понял.

Завернув по пути в узкий переулок и пройдя по нему, я почувствовал на себе чей-то пристальный взгляд. Оглянувшись, я заметил худощавого парня в рваных одеждах, выглядывавшего из-за угла дома; лицо его, равно как и голова, были покрыты темно-серым тряпьем. Это что, что-то типа импровизированной маски? Если подумать, то не импровизированную маску здесь будет найти труднее, чем обычно. Похоже, здешние жители используют все, что находят для себя.

Заметив, что я наблюдаю, парень скрылся за стеной. Решив проигнорировать его и ничего не говорить Астиру, я вскоре осознал, что совершил ошибку. Дорогу преградила троица, выглядевшая отнюдь не как интеллигенция. В центре стоял, как я понял, их громила. Можно было бы сказать о нем, как о «в меру упитанном крепыше». Возле него стояло два паренька более худощавого вида, но даже они отличались друг от друга, в первую очередь ростом. Тот что повыше — парень, который следил за нами. Второй же, более низкий, ничем особо не выделялся, кроме как своим пронзительным взглядом. Его глаза будто бы насквозь меня пробивают, подобно стреле или копью. Он у них что, используется для ментальных атак?

Несмотря на образовавшуюся преграду из трех человек, Астир хоть и остановился, но ничего ни говорить, ни предпринимать не стал. Тут два варианта: либо он ждет, пока что-то скажут они, либо то же самое, но теперь он ожидает меня.

— Плохое вы выбрали времечко для прогулки, ребятки, — один из них заговорил. — Но так уж и быть. Хотите гулять тут дальше — платите. Давайте, деньги вперед.

— Что-то не припомню, чтобы у нас были платные дороги для пешеходов. Буст!

На тыльной стороне руки лишь на миг проявилось тусклое голубое свечение, указавшее, что способность сработала. Моя сила увеличилась. Хотелось бы надеяться, что эта троица бандитов испугается самого факта столкновения с пользователем магии, и в панике разбежится. Если же нет, то сил у меня точно хватит на троих. Да и Астир рядом. Вместе мы уж точно справимся.

— Похоже, я сегодня выгляжу как-то по-особенному, что вы меня не узнали? — слово взял Астир.

— Ха? Ты хочешь сказать, что мы совсем слепошары? Ты за кого нас держишь?! — мелкий бандит уж было хотел кинуться в драку с нами, но громила остановил его, ухватив за плечо.

— Тише, Криш. Успокойся.

— Пусти меня!

— Лучше приглядись, а уж потом и пущу.

Самым агрессивным из троицы, похоже, был самый маленький бандит. А самый внимательный и рассудительный — большой. По крайней мере именно такое первое впечатление они произвели на меня. Интересно, а какой тогда средний? Надеюсь, он будет каким-нибудь действительно интересным и уникальным, а то пока что все выглядит до боли карикатурно. Агрессор прищурился и с удивленным видом отступил назад.

— А-Астир! Извини, не узнали… — немного дрожа произнес он.

— Вот как? Надеюсь, в следующий раз вы будете получше всматриваться, кто идет. Или вас смутил мой сегодняшний спутник?

— Д-да. Все, как ты и подумал, из-за него. А ты же, как обычно, к Лане, так?

— Абсолютно верно.

— Хорошо, не будем тебя задерживать.

Маленький бандит отступил в сторону, его примеру последовали и оставшиеся двое, благодаря чему идти нам более никто не мешал.

Оказавшись поодаль от местных горе-разбойников, я решил спросить у Астира о произошедшем и почему они его так легко отпустили.

— Хочешь знать, кто эти трое? На самом деле я и сам не особо понял, почему они ко всем пристают. Как они мне объяснили, они следят, чтобы сюда не забрели посторонние люди. А если таковые и забредут, то хотя бы деньжат отсыпят.

— Так это ведь вымогательство обыкновенное, разве нет?

— Возможно, но похоже, что местные не против. Еще бы, ведь в случае неуплаты эти трое должны вышвырнуть постороннего, перед этим его сильно избив.

— И какой смысл?

— Смысл в том, что никто избитым быть не хочет. Потому и платят, чтобы пройти дальше. Деньги, вырученные таким образом, троица частично оставляет себе, а частично отдает жителям этого района.

— Значит, это некто вроде наемных охранников? Выглядит даже в теории очень странно. Но как погляжу они выполняют свою работу или, как минимум, пытаются… Кстати, а когда ты был тут впервые, ты им что, платил?

— Не совсем. Видишь ли, пусть они и могут выглядеть опасно для простого человека, но вот для волшебника — особенно если ему повезло иметь хоть что-то мало-мальски полезное в бою — опасности они почти не представляют. На самом деле они очень боятся волшебников. Не могу сказать, что я к этой фобии не причастен, хе-хе… — неловко посмеялся Астир, почесывая затылок.

— То есть ты им заплатил не деньгами, а парочкой синяков?

— Можно и так сказать. С тех пор они меня немного побаиваются. Да и узнав, чем я тут промышляю, стали немного снисходительнее.

— Честно, и подумать не мог, что тебя будут боятся какие-то горе-бандиты.

— Я сам был удивлен, когда встретил их во второй раз и увидел, как они себя ведут. Но что есть, то есть.

— Астир Гроза разбойников! Признайся, тебя ведь под таким именем все в округе и знают?

— Как-то такое прозвище мне все же не очень подходит… Не хотелось бы однажды проснуться и понять, что все самое запомнившееся людям в твоих деяниях — запугивание парочки уличных задир.

— Пожалуй, не могу с тобой не согласится. Хотя, если эти уличные задиры — настоящая угроза всем?

— То тогда они не считались бы просто задирами.

— Хах, верно подмечено.

Закончив обсуждение этой шайки, мы с Астиром продолжили свой ход, который, к слову, продолжался еще не так уж и долго.

И вот мы дошли. Дошли до небольшого района, обставленного небольшими лачугами разной степени обшарпанности, поврежденности и прочих критериев. Несмотря на всю относительную убогость, конкретно этот район не выглядел худшим, особенно на фоне увиденного и пройденного ранее. Если сравнивать его с остальными местами Южных Трущоб, то я бы даже сказал, что тут вполне прилично. Видно, что несмотря на трудности, люди тут изо всех сил пытаются поддерживать какой-никакой порядок. Стены домов не накренены, крыши не провалены, сами дома стоят так, как и должны стоять. Ощущение, что тут живут совсем другие люди, нежели в остальной части Трущоб. И смотря на эту местность, возникает мысль, что те задиры сторожат район не от просто чужих, а от других обитателей Трущоб, которые могут позариться на местный порядок и, испытывая исключительно зависть, пойти рушить его. Но даже так, сторожи из них все равно паршивые.

В месте, куда мы пришли, стоял какой-то полуразрушенный постамент, неподалеку от которого играло несколько детей. Разодеты они были в обычную, но очень бедную и немного грязную одежду. Но тот факт, что они были одеты, да еще и не в какие-то там лохмотья, лишь еще раз говорит о том, что здесь все не настолько плохо и могло быть куда хуже.

Подойдя немного ближе к постаменту, вокруг которого резвились дети, я заметил какую-то табличку, прикрепленную к нему. Буквы почти полностью стерлись и все, что можно было разобрать — слово «Лана». Я начал щурится и вглядываться в надпись в надежде все же увидеть оригинальное «послание», но меня от столь важного дела отвлек Астир.

— Можешь и не пытаться. Я уже пробовал понять, что там написано, но без толку. Даже местные не осведомлены, что тут должно быть.

— Даже старейшие жители? Должен же быть кто-то, кто знает, что тут было. Табличка не выглядит настолько древней.

— Быть может и не выглядит, но я не смог найти никого, кто бы помнил или знал, что здесь когда-то было.

— Эх… Я уж было понадеялся узнать какую-то интересную историю, стоящую за этой надписью. А тут… Сплошное разочарование.

— Мы пришли сюда не истории слушать.

— Да-да, мы сюда пришли к детишкам, я помню. Но все равно интересно же…

— Не думаю, что интерес куда-то пропадет. Между прочим, пора бы звать всех.

— И как ты это будешь делать?

— Смотри и учись тайным приемам Астира Дуллканиса! Всегда ты подшучивал надо мной, но теперь я покажу тебе свой самый неотразимый навык!

— Звать детей?

— Эй, не перебивай.

— Ладно-ладно, продолжай.

— Кхм, так вот. Я покажу тебе, как правильно привлекать к себе внимание и оставаться максимально неотразимым!

— Ну давай, я уже заинтригован.

Астир самодовольно ухмыльнулся, как он обычно любит делать перед всяким бредом с его участием; после чего, набрав в легкие как можно больше воздуха, прогорланил со всех сил:

— Ребята, Дядя Астир пришел!

Его возглас еще некоторое время отдавался эхом по округе.

И это, должен сказать, оригинально. Действительно, это очень эффектный, легкий, а главное действенный метод созвать всех.

Боги, нет конечно же, это просто отборный бред! Как разговор может идти о неотразимости, когда он просто орет, что есть сил?! Какая тут может быть неотразимость?

— Астир…

— Да, Вен? Что-то не так?

— Скажи… С каких это пор у тебя развился кретинизм?!

— А какие еще методы всех позвать ты знаешь? Это все, что мне пришло в голову!

— Это просто стыдоба!

— Будто бы ты придумать можешь что-то получше.

— Я не могу, но мне и незачем.

Вдруг, нас перебил чей-то тонкий детский голосок.

— Дядюшка Астир! Ура!

Не успел я хотя бы немного отругать Астира за такие варварские методы, как вокруг нас собралась куча детей. Их тут с полторы дюжины, не меньше! Неужели крик Астира действительно настолько хорош, раз смог призвать сюда разом стольких?.. Да нет же, бред! Таким криком можно только общественный порядок нарушать, а не детей звать на любительские уроки! Но, похоже, здесь уже к такому привыкли.

— Эй, дядя Астир, — заговорил мальчишка в толпе детей. — А кто это с тобой?

— Позвольте представить. Это мой друг — Вен Антем!

— Так, только не подумайте, что я настолько же жалкий, как Астир. Я лучше!

— Ты чего на меня наговариваешь?!

— Озвучивать факты — это не наговаривать.

— Но ведь это не факт!

— Не пытайся отрицать явное, Астир. Итак, детишки, я друг этого неудачника.

— Не обижай дядю Астира!

— Да! Не обижай его!

Что ж, эти дети встали против меня, не оценив должным образом мои действия. Хотя, чего тут еще можно было ожидать? Глупо было и полагать, что такое отношение к Астиру, пусть оно и наигранно, будет одобренным.

— Ладно-ладно, убедили, Астир хороший, так уж и быть.

Успокоившись после моего принятия поражения, дети облепили Астира со всякими вопросами. Хоть вопросы и были различны, но среди них был и общий от всех детей: «Почему ты так долго не приходил?». Астир сначала испуганно пытался придумать отговорку, но потом просто явно дал знать, что он, как, собственно, и я — участники Магического Турнира. И хоть дети в большинстве своем и были огорчены тем фактом, что прийти посмотреть на него они не смогут, все равно восхищались его смелостью и целеустремленностью. А про меня они напрочь забыли!

Но вдруг посреди его общения с детишками, он притих и начал внимательно всматриваться в них.

— Хэй, скажите, — обратился к детям Астир. — А где Севир? Да и Петру я что-то не вижу. Обычно они всегда приходили.

— Они… — замялась какая-то девочка. — Они пропали.

— Пропали, как это? Просто взяли и пропали?

— Не знаю… Никто не знает. Я только иногда слышу плач их родителей, когда прохожу мимо их домов. Дядя Астир, может ты пойдешь узнаешь?

— Плач, да?..

Астир резко помрачнел.

— Конечно, я пой…

— Нет, Астир, пойду я.

— Вен? Но ты ведь…

— Мы ведь пришли сюда не за этим, верно?

— Верно. Тогда ты пока иди и узнай как можно больше подробностей, а я останусь с детьми.

— Понял. Только это…

— Да?

— А где этот Севир и Петра живут?

— Ах, сейчас.

Астир указал мне направление, сказав так же, что у дома Севира есть следы от огромных кабаньих клыков на стене, а дом Петры будет как раз вторым справа от дома Севира.

Отойдя от, как понимаю, местной «центральной площади», я в очередной раз убедился, что этот район хоть и беден, но, так сказать, в меру. Не похоже, что тут живут совсем полные оборванцы, но и особыми богатствами тут особо никто не светит. И думается мне, это не столько от того, что все твои богатства тут имеют неплохой шанс перестать быть твоими, сколько от отсутствия самих богатств.

Дойдя до нужного дома, я понял, что Астир не преувеличивал, говоря, что следы на стене были оставленным именно «огромными» клыками. На самом деле, на его месте я бы использовал слово «колоссальными». Обладателем таких клыков должен быть кабанчик размером с целый дом! Да таких в природе быть просто не может! Так, ладно, надо отбросить мысли о кабане. Я все-таки должен разузнать о пропаже ребенка, а это уже серьезно. Черт, я ведь даже не знаю, как зовут его родителей! Окей, нужно просто успокоиться.

Набравшись должной смелости, я постучался в дверь.

Пусть и не сразу, но дверь мне все же открыли. Если быть точнее, приоткрыл некий бородатый мужчина среднего возраста.

— Здрасьте! Я слышал, ваш ребенок ну… эм…

— Пропал.

— Да. Я хотел бы расспросить вас, что произошло.

— Ничего не знаю. И жена моя тоже ничего не знает. Ты не из городской стражи, так?

— Нет, но я хочу помочь.

— Лучше не лезь. Мы уже сообщили все страже. Если так уж хочешь вляпаться во что-то, то иди к ним и проси их отдать тебе дело. Хотя тебя просто пошлют оттуда как можно дальше. И сделают это очень быстро.

— Так стража уже расследует пропажу?

После моего вопроса, мужчина замялся и сделал виду, будто бы не слышал, что я спросил.

— Я все тебе сказал, а теперь уходи. Не сыпь соль на рану ни мне, ни моей жене. И не дай Деос я замечу, как ты пристаешь к ней с вопросами.

Сказав свою последнюю фразу, он захлопнул дверь, даже не дав мне толком хотя бы на прощание что-то сказать. Огорченный таким результатом, я уж было решил, что хоть родители Петры будут сговорчивы. Но…

— Мы не собираемся рассказывать все какому-то чужаку. Да и рассказывать нам нечего. Так что оставь нас.

…у них история повторилась.

Не получив ни капельки информации, я собирался нести Астиру грустные вести. Но тут я кое-что вспомнил. Точнее, кое-кого. Кое-каких пареньков, которые наверняка могут знать, что тут происходит.

Вернувшись на ту дорогу, где мы с Астиром встретили их, я громко и уверенно заявил:

— Я знаю, что вы прячетесь где-то тут. У меня есть к вам разговор.

Но ответа не последовало. Может, их тут все же нет? Да нет, если они и правда останавливают всех чужих, то должны караулить здесь чуть ли не круглосуточно. А раз так, то есть лишь один способ выманить их.

— У меня есть несколько прекрасных блестящих монет. Не хотите их получить?

Поначалу реакции никакой не было, но через несколько секунд я услышал голос, принадлежавший самому мелкому среди всех бандитов. Тому, кого один из этой шайки ранее назвал Кришом.

— Ты че, думаешь, раз предложил деньги, так мы сразу и повылазим? А-ну иди сюда!

Он был готов наброситься на меня, но самый большой, самый рассудительный и, надеюсь, лидер всей этой компашки остановил яростные порывы своего товарища.

— Потише, Криш. Давай узнаем, чего он хочет. Ты ведь не из благих побуждений и желаний быть альтруистом сюда пришел, так? Объясняй свои намерения.

Вслед вышел и последний, третий участник этой банды.

— Тут ты прав на все сто. Увы, в денежном плане я немного не в том положении, чтобы вот так разбрасываться ими или раздавать всем и каждому. Считайте, что я хочу купить у вас кое-что.

— Хо? Купить? Гм… Ты что, серьезно? Покупать у бедняков южных трущоб нечего. Даже наши жизни вряд ли чего-то стоят. Так что же такого ты хочешь приобрести?

— Информацию.

— Информацию, значит?..

Самый большой повернулся к среднему бандиту, выражавшему полное безразличие ко всей ситуации. Почувствовав на себе взгляд громилы, он лишь еле заметно кивнул, после чего здоровяк вновь повернулся ко мне.

— Иди за нами.

Разбойники повели меня между местных хижин и того, что хоть как-то соответствует понятию «дом», уводя относительно далеко от того места, где сейчас находится Астир. Ах, нужно было сказать ему, что я пойду искать информацию в другом месте, а то ведь может и пойти разыскивать меня. Надеюсь, успею вернуться до того, как он освободится. А то несколько неловко выйдет…

Спустя некоторое время мы дошли до какого-то заброшенного здания. Где оно точно находится сказать я не могу, но судя по виду это был изначально не жилой дом. Зайдя со всеми внутрь и внимательно осмотревшись, я могу с уверенностью заявить, что раньше это здание использовали для торговли. Прилавок, витрины рядом, стойки и другие элементы интерьера, используемые для демонстрации ассортимента.

Опершись о прилавок, громила взял слово.

— Как ты должно быть заметил, мы не особо удачливы в плане обирания прохожих. У местных осталось только их шкуру стаскивать, а обычные люди тут проходят редко. Мало кто решит давать хоть малейший намек таким неудачникам, что у тебя имеются деньги. Ведь прямо сейчас Криш может приставить нож к твоему горлу и обшарить все карманы. А от его ловких рук даже магия не спасет. Если ты решил купить у нас информацию, то она должна быть очень и очень важной для тебя. Я прав?

— Не сказал бы, что она настолько важна мне лично, но в целом прав. И вы, ребята, наверняка что-то об этом можете знать.

— Не томи, говори уже.

— Это касается недавней пропажи Севира и Петры.

— Скажи, парень, — громила подошел ко мне ближе и нахмурился. — Почему ты хочешь что-то об этом знать?

Так, ладно, ситуация не из приятнейших. Но буду честен с ними, а не то хуже же будет. В случае чего, использую Буст и дам дёру. Будет слишком неудобно сражаться сразу с тремя.

— Мне просто не нравится, что дети бесследно пропадают прямо с родных земель. Или вас это устраивает?

Услышав мой ответ, здоровяк расслабился и выдохнул с облегчением.

— Нет, не устраивает. И я рад, что тебя тоже.

— Тогда к чему был вопрос?

— Вдруг ты работаешь с виновником пропаж и просто пытаешься убрать лишних свидетелей?

Вот ведь, а ведь его опасения вполне логичны. Но вот методы узнавать правду…

— А если я вру?

— Чтобы лгать под моим строгим взглядом, надо иметь кое-что стальное… нет, титановое. Да и вряд ли соратник Астира будет лгать. Вопрос был лишь проверкой на всякий случай.

— Ладно. Проехали. Вы что-то знаете?

— Гм… Артт, расскажи ему все, что знаешь об этом.

— Принято, — впервые за долгое время подал голос средний участник их шайки. — Итак, я расскажу все, что знаю.

Говорил он монотонно и полностью безразлично. Он вообще живое существо, где все эмоции?

— Перед пропажей первого ребенка — Севира — я заметил кого-то странного. Ходил он в буром плаще да так, чтобы нельзя было увидеть деталей внешности. Более того, он не шел путем, который постоянно просматривается нами, как это делают все. Он передвигался заранее выверенным маршрутом. Так, будто бы знает этом место и часто здесь бывает. Но готов сказать точно — он не местный. Более того, он появился под вечер. В этот же день Севир пропал.

— А что насчет Петры?

— Как бы ни было прискорбно, я не обладаю иной информацией. Все, что у нас есть — факт того, что за пропажей Севира вполне может стоять этот неизвестный человек. Касательно ситуации с Петрой я утверждать ничего не могу.

— Ясно…

Не очень-то много они и знают. Быть может двое других что-то еще скажут?

Но стоило мне только подумать об этом, как громила сказал мне:

— Если Артт не в курсе, то можешь даже не пытаться узнать у кого-то еще.

— Почему это?

— Артт у нас тут знает больше всех. Считай, что он наш разведчик, осматривающий все и везде. Ни одно событие не ускользнет от него. Но вот эти пропажи, как видишь, — дело особенное. Даже ему не все известно, а остальным и подавно.

— Не могу сказать, что такой расклад дел меня очень радует. В любом случае, спасибо. Те, у кого я раньше пытался узнать о пропаже ничего вообще не знали, так что с вами мне еще повезло. Между прочим, — обратился я конкретно к здоровяку. — Раз уж я знаю имена Криша и Артта, может и свое назовешь?

— Коддо. Так меня зовут.

— Коддо, Артт и Криш значит?

— Да.

— Фамилий у вас нет?

— Мы безродные жители Южных Трущоб. Даже если они у нас и были когда-то, то сейчас не нужны. Но раз уж ты узнал наши имена, то и о себе не забудь.

— Конечно. Я — Вен Антем! Участник Турнира, лидер своей команды, маг!

— Можно было и не так горделиво представляться. Меня твои умения и титулы не волнуют особо. А если будешь кому-то из местных так представляться, то оберут без задней мысли. Не любят тут хвастливых.

— Хорошо. Но я так представился не потому, что хочу проблем. Просто подумал, что с вами можно быть чуть более расслабленным, чем обычно.

— Расслабленность не равна беспечности. А ты именно, что беспечен. Мы разбойники, готовые силой вытрясти все деньги из своей цели. У нас и мысли сожалеть о содеянном не будет. А ты так с нами свободно общаешься.

— Может и так, но со слов Астира, вы не самые плохие ребята. Вы ведь делаете это, чтобы защитить местных. И пускай с одним не справились, что в итоге привело к пропаже детей, но кто знает, сколько бы еще было таких прецедентов, если бы не ваша деятельность.

— Преступление остается преступлением, с какими бы благими намерениями оно не совершалось. Цель не важна, судить будут методы. Эх, ладно, проваливай уже. Только деньги не забудь отдать. За бесплатно Артт рот не открывает даже местным, а чужакам вроде тебя — подавно.

— Естественно. Уговор есть уговор, и я сам его предложил, — достав из кармана несколько монет, я положил их на прилавок. — Столько достаточно?

— Да, пойдет. А теперь иди. У нас свои дела есть. Да и у тебя, наверное, тоже.

— Ага. Если узнаете еще что-то, то поделитесь со мной, ладно?

— Да за плату хоть за всем городом следить будем.

— Боюсь на такое у меня денег не хватит.

— Ну тогда копи, хех.

Фух. Все прошло куда лучше, чем я изначально себе представлял. Когда они меня сюда завели я был вполне себе сильно напряжен, но сейчас уже чувствуется некоторое облегчение. Правда, многого я так и не узнал о похищениях, но даже так это лучше, чем ничего.

Выпроводив меня из здания и закрыв его изнутри, троица разбойников окончательно попрощалась со мной. Хотя, что-то мне подсказывает, что я их еще встречу. Как бы то ни было, мне нужно возвращаться к Астиру, пока он не заподозрил неладное, и рассказать ему все, что удалось узнать.

***

Придя обратно на местную площадь, я обнаружил Астира, который уже, по-видимому, или закончил, или был близок к этому. Завидев меня, он что-то сказал детям, после чего направился в мою сторону.

Подойдя на достаточное расстояние, он заговорил первым.

— Ну что, удалось хоть что-нибудь разузнать?

— Скажу так: разузнать может и удалось, но не особо много. Более того, родители пропавших детей сотрудничать отказались.

— Вот оно как? Тогда как же ты что-то узнал?

— Та шайка разбойников, которая остановила нас. За соответствующую плату они рассказали все, что им известно.

— Даже и представить не мог, что ты пойдешь к ним.

— Ты удивлен?

— Вообще-то да, но даже не знаю, как на это реагировать. Они, знаешь ли, не самые законопослушные граждане. Рискованно так к ним обращаться. Ладно, не буду тебя судить. Все же ты из-за меня туда пошел, так что это мне стоило бы просить прощения за то, что подвергаю тебя опасности.

— Все в порядке, не стоит об этом волноваться. Но мы отошли от темы. Дети действительно просто взяли и испарились. По словам тех разбоников, в день первой пропажи они видели какого-то человека, не местного, в коричневом плаще.

— В коричневом плаще?.. Никто такой мне на глаза поблизости не попадался.

— Более того, он, опять-таки, по их словам, вел себя так, будто бы отлично знает это место.

— Он тут не впервые, значит? Честно, я пытаюсь вспомнить, не видел ли я хоть кого-то похожего. Но увы, ничего в моей памяти не всплывает.

— Я и не надеялся, что ты вспомнишь кого-то похожего. Что теперь будем делать?

— С детьми я уже попрощался, так что можем идти домой. Или ты хотел бы еще что-то сделать?

— Да нет, никаких дел у меня не осталось.

Но тут голос взял организм, передающий через урчание желудка необходимость как можно быстрее подкрепиться. И, похоже, организм Астира был полностью солидарен с моим в этом вопросе, так как ответ от «коллеги» последовал незамедлительно. Если так подумать, то мы и правда ничего не ели с момента, как проснулись. А еще и учитывать нужно время, затраченное на путь сюда. Проще говоря, неудивительно, что мы успели изрядно проголодаться.

— Ох, черт. Надо в срочном порядке идти домой.

— Думаешь? Я бы предложил зайти перекусить куда-нибудь по пути. Просто сам подумай: Ирина и Ойджен остались на кухне вдвоем, и если в навыках нашей с тобой подруги я сомневаться не могу, то вот в навыках Ойджена… Скажем так, он отличный планировщик, прекрасный теоретик и наверняка знает много всего о готовке, но практикой он не блещет. Заявляю тебе как человек, общавшийся с ним достаточно долго.

— Тут ты, должно быть, прав. Но там есть еще Райзен.

— Который просто спит. И не факт, что он во сне не разнесет там все. Следовательно, насколько я могу судить, у нас есть все шансы ничего толкового не получить по прибытию.

— В таком случае, ты знаешь здесь какие-нибудь места, где можно перекусить?

— Не сказать, что знаю. Скорее, они пару раз попадались мне на глаза. В частности, я проходил мимо какого-то паба. Не знаю, насколько там хорошо, но попробовать стоит. Он здесь, в Южных Трущобах, как раз будет нам по пути.

— Идея неплоха, вот только немного боязно идти в заведения в Трущобах.

— Может оно и так, но придется рискнуть. Да и если нам там не понравится, мы всегда можем просто уйти оттуда. Не вижу причин для беспокойства.

— Я-то все понимаю, но как-то после всего увиденного тут не очень доверяешь здешним заведениям.

— Ах, ну да. Есть такое. Люди здесь действительно живут не в лучших условиях. Но они хотя бы пытаются как-то жить. Поддерживать видимость хоть какой-никакой «нормальности» этого места. Стараются хоть в чем-то не быть хуже остальных. Уже за такое можно дать им шанс. Ты так не думаешь?

— Ладно-ладно, убедил. Дам я этому пабу шанс. Главное, чтобы у них было, что поесть. Остальное не важно. У них ведь цены конскими не будут? А то я немного потратился на разбойничью помощь.

— Вот как раз и узнаем, — Астир похлопал меня по плечу, что было весьма неестественно с его стороны.

— Пошли уже. Веди, куда тут идти.

— Разумеется.

Так Астир пошел вперед, а я — следом за ним. Мы шли почти той же дорогой, но где-то на полпути свернули и пошли по узким улочкам, вывяливая между домов местных жителей. Здесь ситуация была не менее плачевна, чем в остальной части Трущоб. Удивляться тут, правда, нечему. Было бы куда страннее при полностью противоположной ситуации, когда вдоль этих маленьких, немного заросших дорожек, стояли бы дома среднего, а то и вовсе высокого класса, полностью ухоженные, обставленные и украшенные. Но картина была куда более прозаичней для этих мест. На самом деле такое окружение вызывает лишь негатив: постоянно жить в таких условиях, не имея возможности как-то улучшить свою жизнь, по крайней мере до желаемого уровня, — по-настоящему уныло.

Но во время нашего пути, Астир прервал мои размышления о местном укладе.

— Слушай, Вен.

— Да? Что-то не так?

— Нет, просто меня волнует вопрос. Почему ты все же решил прийти сюда со мной.

— Все просто — этот район опасный, вот я и решил тебе подсобить в плане защиты.

— Не верю.

— Ась?

— Я ведь еще тогда сказал, что прихожу сюда не впервые. Пусть ты и придумал объяснение в виде отсутствующих стражников, но это ведь не настоящая причина. С обычным воришкой или шарлатаном, пытающимся завести меня в темный уголок я бы и сам справился. А будь тут настоящая угроза, мы и вдвоем не управились бы. Значит, причиной послужило что-то другое. Я ведь прав?

— Эх, отчасти прав. Последнее время ты вел себя отстраненно. Мало с кем общался, мало проводил времени в компании. Я же больше внимания уделял Райзену и Ойджену. А вот о тебе и Ирине стал чаще забывать, хотя знакомы мы… дружим мы еще с раннего детства. И если Ирина всегда себя хорошо чувствовала, как в громкой компании, так и в гордом одиночестве, то вот ты всегда старался крутиться рядом с кем-то.

— И поэтому ты решил уделить мне внимание?

— Да. Мы ведь все-таки друзья. А друзья должны поддерживать друг друга!

— И это говорит человек, ответственный за все унизительные подтрунивания за последние лет так десять?

— Эй, я ведь сейчас куда меньше над тобой изгаляюсь, да и со злым умыслом я никогда такого не делал.

— Я понимаю, не переживай. Просто неожиданно от тебя такое слышать. В общем, спасибо.

— Не за что! Между прочим, долго нам еще идти.

— Нет, сейчас пройдем до первой развилки, а там свернем налево. Пройдем немного вперед и окажемся на месте.

— Отлично. Значит совсем скоро, я надеюсь, наши желудки будут наполнены хоть чем-то, окромя пустоты.

— Это мы еще посмотрим. Может, нам там что-то не понравится. Не стоит отбрасывать и такой вариант.

— Не порти настроение, Астир. Я уже представляю, как буду вкушать… да хоть что-нибудь!

— Ладно, идем тогда быстрее, пока ты от голода меня есть не начал.

Как и говорил Астир, идти долго не пришлось. Уже через несколько минут мы добрались до нужного места. Перед нами стоял паб. Точнее, здание, его напоминавшее, поскольку сказать точно соответствует ли это место определению слова «паб» пока не представлялось возможным. Значит, пришла пора это исправлять.

Войдя внутрь, перед нами открылся вид на небольшой уютный зал с несколькими деревянными столиками и стоящими рядом табуретами. Пускай эти столы и были немного потерты, а один был с небольшой трещиной, выглядели они вполне достойно, как и все месте в целом. Но главным местом тут была, естественно, барная стойка, и высокие табуреты у нее.

Стоило нам немного пройти, как барменша, которая наверняка была и владелицей этого заведения, поприветствовала нас. Выглядела она весьма молодо и красиво: длинные светло-каштановые волосы и нежно-зеленые глаза девушки были подчеркнуты простым белым платьем без рукавов. Если бы я сравнивал ее по красоте с кем-то из известных мне девушек, то сравнил бы ее в первую очередь с Ириной. Думаю, эта барменша вполне могла бы посоревноваться с Ириной в красоте, поскольку, хоть в груди она ей и уступает, в остальном она очень даже миловидная девушка, способная завоевать сердца многих мужчин.

Решив с Астиром подойти к барной стойке, у которой сидел один-единственный посетитель этого места, мы в ответ поздоровались с ней и попросили рассказать об ассортименте этого паба помимо разного рода напитков, одного из которых нам хватило еще вчера.

Но не успела барменша хоть что-то сказать, как к нам обратился парень, являвшийся единственным посетителем этого места, не считая нас, и сидевший за барной стойкой.

— Ну и ну, вот так встреча.

Он явно нас узнал. Приглянувшись к нему получше, я начал припоминать знакомые черты. Темно-синий пиджак с воротником стойкой, золотистые пуговицы, брюки под цвет пиджака. Но в момент, когда он повернулся к нам, все стало понятно и без каких-то раздумий. Эти волосы цвета синей стали, сапфировые глаза, излучающие неведомую мистическую ауру. Человек, во взгляде которого легко читалась самоуверенность и высокомерие. Тот, кто не особо понравился мне еще с момента открытия Турнира.

— Видно эта встреча была угодна самой Судьбе, Вен Антем.

— Похоже на то, Лонгин.

— Не стоит говорить в таком тоне со мной, Вен Антем. Я тебе ничего не сделал такого. Пока что не сделал.

— Это что, угроза?

— Ни в коем случае. Никогда не узнаешь, что ждет тебя в будущем, а потому и я не смею игнорировать возможность противостояния с тобой в дальнейшем. А уж тогда могу кое-что тебе и сделать. Кстати говоря, кто этот паренек рядом с тобою, а, Вен Антем? — он кивнул в сторону Астира.

— Астир Дуллканис, мой друг. Какие-то проблемы с ним?

— Почему ты так недружелюбен со мною, Вен Антем? Мы лично встречаемся с тобою впервые, но ты уже смеешь разговаривать со мною с недовольным тоном в голосе. И нет, с твоим дружком нет никаких проблем. Скорее даже наоборот — от встречи с вами, а если еще конкретнее, с Астиром Дуллканисом мне стало куда лучше. Да, это воистину подарок судьбы, не иначе.

Чем его так заинтересовал Астир? Надо убираться отсюда как можно скорее. Его ехидное выражение лица не прибавляет к нему абсолютно никакого доверия. Лично мне чутье подсказывает, что он — угроза номер один на всем Турнире. Если даже Ойджен не смог распознать его силу, то связываться с ним раньше времени точно не стоит.

— Пожалуй, мы пойдем. Заглянем сюда как-нибудь в другой раз.

— Погоди, Вен Антем, — сказал он мне в спину. — Останься здесь, я желаю хоть немного пообщаться с тобой и твоим другом.

— С чего мы должны выполнять твои желания? Иди потри лампу какую-нибудь, может, в ней будет кто-то, кто исполнит твое желание.

— Не наглей. Более того, я и не предлагаю просто взять и исполнить мое желание. Останьтесь тут, и получите лучшее блюдо, какое только тут подают.

— Не интересно.

— А еще любые ваши заказы, прихоти, что входят в ассортимент, оплачу я. Вы не потратите ни монеты на пребывание здесь.

— А вот это уже другой разговор! — я развернулся обратно и уселся рядом с ним.

— Вен, куда подевались твои принципы?! — панически спросил Астир.

— Астир, это самое выгодное предложение, которое я только слышал! Не волнуйся, ничего страшного в простом разговоре нет!

— Настолько жажда сэкономить затмила твой разум? Ладно, придется и мне остаться. Глупо тебя оставлять.

Я, конечно, не люблю этого Лонгина, но сэкономить деньги, да еще и поесть при этом — невероятно выгодная сделка.

— Фха-ха-ха-ха-ха-ха-ха! — весь зал был залит безудержным смехом Лонгина. — Ой, Вен Антем, как же это жалко смотрелось. Так резко переменить мнение ради возможности бесплатно поесть. Ой, умора.

— Сам ведь предложил такие условия. Значит знал, что соглашусь.

— Знать-то знал, но в душе теплилась надежда, что ты все же не поведешься. Ох, вот так лидер своей команды. Ой, но не мне судить. Возможно, тот факт, что ты все же согласился, говорит о том, что твоя неприязнь ко мне не столько велика, как я изначально подумал?

— Не знаю, о насколько ты великой неприязни думал, так что сказать не могу. Ну так и что же нам здесь предложат поесть?

— Адельера, — обратился он к барменше, которая до сего момента стояла в растерянности. — Подай им свои лучшие свиные ребрышки с овощным гарниром. И чего-нибудь запить. Но только не алкоголь, а то детишкам еще рано, фха-ха-ха.

— Эй, мне и Астиру уже девятнадцать есть, так что не рано! Да и ты не сильно старше нас, так что какие еще детишки?! Но вообще, желательно действительно что-то безалкогольное.

— Хорошо, сейчас все вам устроим.

— Теперь у нас есть время поговорить, Вен Антем?

— Есть. И кстати, говоря о времени — что ты тут забыл? Разве у тебя не должен скоро начаться бой?

— Должен. Но время, Вен Антем, а точнее его восприятие — весьма субъективная штука. Если ты считаешь, что у меня его осталось мало, то для меня его наоборот достаточно.

— Хочешь сказать, что еще успеешь к началу первого боя?

— Естественно.

— А как же подбодрить свою команду? Разве ты как лидер не должен в такую минуту поддержать их?

— Зачем? Я набирал к себе не абы кого. Им не нужны стереотипные речи, ибо они готовы ко всему еще с того самого момента, как решили стать частью моей команды. Но я понимаю, откуда у тебя берутся подобные мысли, подобные опасения. Правда предупредить тебя я должен: проецировать свои переживания и проблемы своей команды на других — идея не из лучших.

— Переживания? Ха! Да я уверен в своей команде на все сто! Мы просто так не сдадимся, и я это знаю!

— Да ну? Вен Антем, сейчас твои слова больше похожи на изречения наивного мечтателя. Нет, даже хуже. Скорее, ты нахваливаешь свою команду исключительно ради того, чтобы смотреться не хуже на фоне меня и моей команды. Но сколько бы хвалебными не были твои речи, реальность словами не поменять.

Изначально я не совсем понимал, с чего это мне не нравится Лонгин. Теперь же я точно знаю причину — эта подавляющая аура превосходства. Лонгин всем своим видом, всеми своими словами, своей высокомерной улыбкой и ехидным взглядом показывает свое абсолютное превосходство над оппонентом. Но я тоже не лыком шит. Нужно тоже показать, что нам есть чем гордиться!

— Ты даже не представляешь, насколько эффективны мои товарищи в бою. Быть может у тебя в команде и не переживают перед боями, но в моей эти бои будут выигрывать!

— Хо? Смелые и громкие слова, для такого как ты. Но парировать их я не собираюсь.

— Чего это, нечего сказать?

— Нет, сказать, как раз есть что, но не буду я этого делать. Если твоя команда действительно будет побеждать, то я и не против. Однако не думай, что я пасую перед тобой. Скорее, с интересом внимаю твоим речам. Мне очень интересно понаблюдать, во что это выльется.

— Считаешь нас достойными своего интереса?

— По правде говоря, вы из всех команд представляете для меня наименьший интерес. От одного взгляда на вас там, на Церемонии Открытия, я сразу понял, что вы мне не ровня: сил у вас не много, да и не похоже, что брать всех будете тактикой. А оттого сами по себе вы мне полностью безразличны. Исключение составляет лишь Астир Дуллканис, которым я очень заинтересован с момента, как он попался в пределы моего взора.

— Кстати говоря об Астире… — я вспомнил, чем началась наша посиделка с Лонгином. — Чем он тебя так интересует?

— Ответ «всем» ведь тебя не устроит?

— Это больше похоже на ответ какого-то маньяка, интересующегося своей жертвой.

— Можно и так считать. Правда чувство одно подсказывает мне, что сравнивать меня с маньяком ты не можешь, ибо раньше с таковыми никогда не сталкивался.

— Быть может оно и так, но нездоровое влечение к личности Астира только слепой не заметит. Так ты назовешь конкретную причину своей заинтересованности?

— Кто знает… Сейчас не самое время сидеть и спокойно разговаривать, верно, Астир Дуллканис?

Я обернулся на Астира, чтобы понять, к чему клонит Лонгин. И я понял. Лицо Астира было перекошено, на лице его была отчетливо видна мимика, знаменующая собою сильную боль.

— Астир?! Что с тобой?

— В-вс-се в порядке, Вен, — с трудом он выдавливал из себя слова, произнося их дрожащим голосом. Даже простые фразы давались ему с трудом.

— Что же, похоже я задержался слишком надолго, — Лонгин встал с табурета и направился к выходу.

— Эй, стой, Лонгин! Астиру…

Но не успел я договорить, как меня перебил Лонгин.

— Астир Дуллканис испытывает духовные муки от того, что я нахожусь в непосредственной к нему близости. Я испытываю аналогичные чувства, но с моими навыками притуплять их проще простого. Он же, не обладая соответствующими умениями, будет страдать тем сильнее, чем дольше я буду тут сидеть. Ты точно хочешь, чтобы я задержался здесь еще ненадолго?

— …

Астиру плохо из-за Лонгина? Как? Почему? Неужели эти двое как-то связаны? Не похоже, что Астир хоть когда-то знал лидера Копья Судьбы лично. Тогда откуда у них такая ужасная связь друг с другом?

Пока я проворачивал в голове все варианты, о каких только мог додуматься, Лонгин продолжил двигаться к выходу. Но по пути его окликнул Астир.

— Лонгин, прошу, ответь мне!

— Астир Дуллканис, я внимательно слушаю.

— Неподалеку отсюда есть район. Там недавно пропало два ребенка и…

— Ничего не знаю. Ты ведь это хотел у меня спросить, верно? Знаю ли я что-то?

— Д-да, — опечаленный полученным ответом, Астир склонил голову вниз.

Подойдя к выходу и притронувшись к дверной ручке, Лонгин застыл.

— Если вы желаете расследовать эти пропажи, то могу гарантировать — вам не помешают.

Сказав эти слова, он вышел из здания и лишь после того, как дверь захлопнулась, последние частицы энергии Лонгина покинули это место, и Астир смог выдохнуть с облегчением.

— Прости, что напугал, Вен.

— Астир, что это с тобой было?

— Я сам не знаю. Просто в один момент нашего разговора я начал испытывать небольшую боль внутри себя. Не могу сказать, что это была физическая боль, скорее боль духовная.

— Похоже, Лонгин в этом виноват. Можешь описать, какая это была боль?

— Представь, что тебя пронзают десяток или даже несколько десятков копий. Эти копья настолько остры, что пробивают тебя насквозь. Примерно такие ощущения.

Какой ужас! Как Астир вообще смог тихо сидеть, испытывая такую боль?

— Да уж, от этого Лонгина ничего хорошего: ни слова, на дела.

— Не соглашусь с тобой, Вен. Да, пусть из-за него я и чувствовал себя, мягко скажем, неважно, но в одном мы должны быть ему точно благодарны.

— И в чем же?

— Он пообещал, что мешать нам не будут. Мы не уполномочены вести расследования и прочее. Но после этих слов, мне кажется, что никакие полномочия нам больше и не нужны.

— Если ты прав, то отлично. Но все равно у меня есть какие-то сомнения на его счет.

— Не стоит сомневаться во многоуважаемом Лонгине, — наш разговор был прерван милым голосом Адельеры. — Если он пообещал сделать что-то, то наверняка сделает.

Она поставила деревянную тарелку с блюдом и стакан с каким-то соком. Заказанные Лонгином рёбрышки воистину выглядят и пахнут замечательно! Может, он и высокомерный тип, но вот угощать умеет!

Постойте, насчет угощений… Он ведь не заплатил за нас!

Видимо, на моем лице отразилась вся возможная палитра эмоций от осознания этого факта, так как Адельера сразу же начала всё разъяснять.

— Не волнуйтесь, многоуважаемый Лонгин оплатил этот заказ еще до того, как вы пришли.

Вот ведь чертяка! Он знал, что мы сюда придем, так еще и был полностью уверен, что я соглашусь на его предложение? Получается, вся ситуация была заранее просчитала Лонгином…

Обратив внимание на искреннее недоумение с нашей стороны, она продолжила объяснять ситуацию.

— Многоуважаемый Лонгин уже собирался уходить, как вдруг повернулся в сторону дверей и начал туда внимательно смотреть. Я думала, он почувствовал что-то странное или даже страшное, но проявившаяся на лице мягкая улыбка убедила меня в обратном. После этого он выложил мешочек с деньгами, сказав, что вскоре сюда придут новые посетители. А через минуты четыре подошли вы.

— Значит, он заметил нас еще на подходе и понял, что мы идем прямо сюда? — удивленно спросил Астир.

— Верно! Многоуважаемый Лонгин и не на такое способен.

— Хм, если мы пришли через четыре минуты, то за сколько метров от этого места он нас заметил? — Астир начал бормотать себе что-то под нос.

— Какая разница? — обратился я к Астиру. — Радиус его магического зрения или даже магического восприятия просто огромен и этого достаточно.

— Так-то оно так, но было бы неплохо узнать хотя бы примерное значение… Обычный волшебник способен воспринимать людей и магические вещи в пределах до десяти-двадцати метров. Учитывая, что он заметил нас за четыре минуты до нашего прихода, можно сделать единственно верный вывод — он очень силен в этом плане. А раз так, то страшно и представить, какой силой он обладает.

— И при этом он заинтересован в тебе, и вы как-то связанны… Эй, Астир.

— Да?

— Почему ты не такой же крутой, как он? Если вы связаны, то может и у тебя есть подобные навыки? Где-то там в глубине души, поищи хорошенько, ладно?

— Вен, мы знакомы с тобой больше десяти лет. Ты точно уверен, что во мне есть какая-то неизвестная ни мне, ни тебе сила?

— Нет, конечно, но ты обязан чем-то обладать! — я схватил его за плечи и начал трясти. — Давай, пробуждай свою силу!

— Эй-эй-эй-эй! Ты чего делаешь? — дрожащим голосом выкрикнул Астир.

— Может опасность, исходящая от меня, станет катализатором твоей силы? Пока не попробуешь, не узнаешь!

— Это не так работает!

— Вот и проверим!

Я продолжал трясти Астира, хоть и понимал, что это, конечно же, не сработает. Но блин, что это за несправедливость? Лонгин, как-то связанный с Астиром, такой крутой, а сам Астир — нет! Это неправильно! Но с другой стороны, эта нелепейшая сцена поможет снизить градус напряжения, оставшийся в нас после общения с Лонгином. Это парень невероятно силен, а его высокомерный взгляд и мистическая аура лишь усиливают страх перед ним! Нет, серьезно, я боюсь его! Он абсолютно уверен во всем, о чем говорит. Каждое слово, сказанное им пропитано аурой превосходства и величия. Обычный человек просто не может так говорить. Он полностью уверен в своих силах и пока что он не дал поводов сомневаться в его превосходящей мощи. А это совсем, совсем нехорошо!

Я бы так и продолжил трясти Астира, если бы не тихий смех Адельеры, которую весьма позабавила данная ситуация.

— Теперь я понимаю, почему многоуважаемый Лонгин вами заинтересовался. Вы просто невероятно забавные.

— Не думаю, что причина в этом, — сказал я, отпустив плечи Астира. — Кстати говоря. Адельера, почему ты называешь Лонгина «многоуважаемым»?

— Я называю его так просто потому, что, откровенно говоря, этот паб стоит здесь исключительно благодаря нему. Ну, может я немного преувеличила, но в целом суть осталась.

— А подробнее?

— Многоуважаемый Лонгин — один из немногих посетителей здесь. Это место невероятно неприбыльное, но мне выбирать не приходилось в свое время. Причина малой прибыли — малое количество посетителей. Так и было долгое время, пока многоуважаемый Лонгин не нашел это место и не начал сюда приходить. Он часто даже ничего не берет, но все равно платит.

— Зачем ему это? — пребывая в недоумении спросил я.

— М-м-м-м-м, он говорит, что тут тихо и нет надоедливых людей. Ему нравится это место как раз тем, что тут никого никогда считай и нет.

— Забавно. Приходить сюда, чтобы побыть в одиночестве. Подумать даже не мог, что такой человек как Лонгин не любит общество.

— Я бы не сказала, что он не любит общество. Скорее, оно его утомляет. За то время, пока мы с ним знакомы, я смогла точно понять одно — многоуважаемый Лонгин уделяет много времени происходящему вокруг, а потому иногда хочет просто отдохнуть. И это место для него идеально подходит.

— Уделяет внимание происходящему вокруг, значит… Ну, думается мне, это все же недалеко от правды, — тихо размышлял в слух Астир.

Хоть пробубнил он это себе под нос, я все равно смог все отчетливо услышать.

— Ладно вам, вы все-таки мои посетители, так что может приступите к трапезе?

— Уж не знаю, можно ли это назвать трапезой, но соглашусь с предложением, — согласился я с Адельерой.

— Аналогично, — поддержал меня Астир.

Так тема разговора о Лонгине была закрыта. Несмотря на этом, я все остальное время, пока мы были в пабе у Адельеры, продолжал думать о Лонгине. Его связь с Астиром может выступить ключом к раскрытию его силы, что было бы весьма кстати. Его неподдельный интерес к моему другу — весьма серьезный фактор, который может в дальнейшем сыграть важную роль.

Вот только где-то в глубине своей души мне не хотелось бы узнавать о связи Астира и Лонгина. Мне не хотелось бы узнавать о его силе. О его способности. Уже сейчас давящая аура Лонгина произвела сильное впечатление как на меня, так и, как мне кажется, на Астира. Если же мы узнаем о нем больше — не станет ли нам же хуже? Одно его присутствие и столь самоуверенное поведение полностью убивает собственную уверенность. Его высокомерие наверняка служит отличным источником поднятия боевого духа для товарищей и прекрасным методом посеять семя сомнений в рядах противников. И лично я не исключение. В самой глубине я понимал: сколь бы я ни нахваливал свою команду, сколь бы у нас ни была слаженная работа — мы ему не ровня. И это понимание давило на меня изнутри.

Но нельзя показывать свои переживания. В конце концов, я лидер! Я должен… обязан быть образцом для команды. И пускай образец я весьма дрянной, но в плане уверенности в своих силах равных мне точно быть не должно!

***

Закончив прием пищи и попрощавшись с Адельерой, мы с Астиром решили вернуться в наши командные апартаменты. Путь нам предстоял относительно не близкий, но хотя бы не на голодный желудок идти будем — уже отлично. Не знаю, как бы мы терпели всю дорогу душераздирающие урчания живота. Еда, между прочим, была весьма неплохой. Это, естественно, не уровень Райзена, но все-равно очень даже хорошо. Интересно, конечно, вся ли еда у Адельеры такого качества, или все же есть нечто лучше? Весьма большие шансы, что мы этого никогда не узнаем — не думаю, что у нас вновь будет такая же форс-мажорная ситуация, как утром, которая вынудила бы нас в спешке искать, чем же подкрепиться. Но даже если таковая ситуация и возымеет свое место снова, то мы уже знаем, куда нам направляться.

Возвращаясь по главной дороге, я, ровно как и Астир, молчал. Изредка тишина прерывалась чириканьем птиц, а с пересечением условной границы Трущоб и «нормальной» части города, звуки природы уступили свою позицию людям. С момента, как мы проснулись, прошло уже прилично времени: большинство людей уже приступило к своим ежедневным заботам, что несомненно сыграло решающую роль в наполненности улиц. Смотря на все это, я невольно вспомнил Марко. Может я и не долго с ним знаком, но за короткое время общения с ним мне показалось, что он вполне себе хороший человек. И смотря на толпу людей, бродящую по улицам города, мне становится интересно — как сильно повлиял Турнир на работу Марко, да и повлиял ли вообще? Наплыв зрителей с разных концов не только страны, но и мира должен был сильно сказать на его занятости. Стоит на днях сходить к нему и спросить.

Пройдя большую часть пути, Астир все же решил самолично нарушить воцарившееся молчание.

— Спасибо, что пошел со мной сегодня.

— А? Да не за что... — с небольшой неловкостью ответил я.

— Я серьезно. Твоя помощь сегодня была весьма кстати. Сомневаюсь, что я бы решился обратиться к тем уличным ворам, в попытке узнать о похищениях детей.

— Кстати говоря о детях. Скажи, Астир, ты уверен, что стоит во все это лезть?

Я задал вполне закономерный вопрос. Даже с гарантиями от Лонгина, что мешать нам не будут, лезть в такие опасные дела — идея благородная, но безрассудная. Мы не знаем, что за человек стоит за этими похищениями. Более того, что если это не один человек, а целая группировка? Подпольная организация? Да даже если это всего лишь один единственный человек, он все равно может быть опасен. И я уверен, что Астир разделяет эти опасения. Но даже так…

— Лора хочет стать травницей, Кирк хочет быть лекарем, Лео, Роберт и Юния желают сработаться и основать общее хозяйство, Бартоломью мечтает о работе ювелира, а Делайла, обладающая небольшой магической силой, собирается в будущем вступить в ряды Ассоциации.

… даже с пониманием всех рисков, он твердо произнес их имена и озвучил их мечты.

— Они поделились со мной своими желаниями. Они доверили мне свои мысли, свои мечтания. И я не хочу, чтобы их будущее никогда не наступило. Быть может этот похититель и оставляет их в живых — тем лучше. Но если же он заставляет их страдать, если же он прерывает их жизненный путь в моменте, когда он еще не успел начаться — я не могу стоять в стороне. Я не могу оставить все как есть.

Его ответ был очевиден.

— Но я не прошу тебя о помощи, Вен. Это моя забота. Я провел с ними много времени и успел привязаться, а потому и вопрос об их защите стоит на мне и только на мне. Тебе не стоит в это лезть.

— Эй-эй-эй, ты вообще слышишь, что говоришь? Да я и так уже влез в это дельце. Я тоже связан с этими детьми.

— Но не так, как я. Поверь, я не хочу, чтобы ты влезал в это еще сильнее исключительно в целях твоей же безопасности.

— Отказываюсь. Если ты решил погрузиться в это дело, то и я с тобой.

— Вен, мне казалось, ты куда более тщательно заботишься о своей жизни. Безусловно, могу пострадать и я, но это все будет исключительно из-за моего собственного выбора. И я готов к последствиям этого выбора.

— Ничего ты не готов! Я лидер, и я не могу просто так закрыть глаза на твои действия. Если ты решил подвергать себя опасности, то я не собираюсь сидеть сложа руки, наблюдая за этим. Все потому что ты в моей команде. Все потому что ты мой боевой товарищ.

— Но…

— И более того! Ты — мой друг! Друзья должны помогать друг другу, а лидер должен заботиться о своих товарищах. Для тебя я и друг, и лидер, а потому обязан исполнять оба долга. И оба они указывают мне на единственно верный путь — помочь тебе, не подвергать тебя одного опасности, в конце концов разделить твои переживания! Ты можешь отвергнуть мою помощь как помощь от лидера. Можешь запретить мне следовать за тобой в качестве друга. Но выбрать ты можешь только одно. И что бы ты ни выбрал, всегда останется второй вариант.

— Вен…

— Красиво сказано, пацан! — громкий голос заполонил округу, убив серьезную атмосферу разговора с Астиром.

Все это время мы продолжали идти к апартаментам и, учитывая, что голос принадлежал Райзену, мы подобрались совсем близко. Повернувшись в сторону, откуда исходил звук, я впал в небольшой ступор. Астир, судя по его реакции, тоже не совсем понимал, что происходит. Из дупла одного из деревьев выглядывала голова Райзена и верхняя часть туловища.

— Пацан, замечательно сказано! Понятия не имею, что вы обсуждали, но пара последних фраз мне понравились.

— Я безудержно рад, что тебе они пришлись по нраву, но объясни, пожалуйся, а каким боком ты здесь оказался?

— Сам не знаю, — он попытался пожать плечами, но из-за совершенно неудобного положения этот жест выглядел максимально нелепо.

Абсурд. Полный бред! Эта ситуация — бред, которому еще стоит поискать равных. Прямо сейчас из дупла старого дерева на меня смотрит сильнейший участник моей команды, прекрасный повар и обладатель весьма полезной способности Райзен Голдридж. Тот, кого лично я считаю основной ударной силой команды попал в совершенно нелепое положение, застряв неизвестным образом в дупле. Это даже не смешно!

— Все, что я помню — это как меня начало клонить в сон после принятия снадобья Ойджена. А как открыл глаза, так уже тут и был.

— Значит, пробрался сюда во сне… — тихо размышлял Астир.

— Ойджен тебя видел?

— Ага. Посмотрел на меня, оценил ситуация и со словами «так даже лучше» ушел, гад!

— Почему бы тебе не вылететь оттуда?

— И сжечь при этом дерево? Нет, спасибо, я не собираюсь просто так вредить природе.

— Астир, поможешь ему выбраться?

— Я попытаюсь, но у меня еще не было опыта в вытаскивании таких объектов.

— Да нормально все. Давай-давай, быстрее, а то у меня уже тут конечности начали затекать.

— Цепи Небес?.. — неуверенно и тихо произнес Астир.

В небе, прямо над нашими головами, проявились магические круги, и показавшиеся из них блестящие золотые цепи озарили своим светом округу. Астир принялся аккуратно обхватывать Райзена, пытаясь как можно эффективнее использовать свою способность для текущей задачи.

На самом деле, я благодарен Райзену. Не за то, что он принес нам своими действиями лишнюю мороку и привел с ней чувство стыда за него, но за то, что прервал наш разговор с Астиром. Неизвестно, как бы дальше шло общение в атмосфере напряжения, когда каждый был готов гнуть свою линию. Столь абсурдное же появление Райзена помогло отвлечься от насущной проблемы. Но что бы дальше ни было, я не изменю своему решению: я не дам Астиру столкнуться со всем одному. Если нужно, то я готов столкнуться с кем и чем угодно, стоя с ним плечом к плечу.

И что-то мне подсказывает, что вскоре я столкнусь.

§§§

В небольшой уютной комнате, обставленной дорогой деревянной мебелью, за круглым столиком сидела молодая красивая девушка. Выглядела она невероятно элегантно и красиво: ее белоснежное платье подчеркивало стройную фигуру, а ее волосы длинной до плеч, обладающие уникальным зеленым цветом, переходящим в фиалковый на кончиках волос, лишь сильнее привлекал взор к ее персоне. Прекрасная леди смотрела на своего собеседника немного прикрытыми зелеными глазами, в которых отражалось лишь полное безразличие и отсутствовал блеск жизни. Но отчего-то в них изредка могла промелькнуть искорка искренней нежности, от одного лицезрения которой становилось спокойнее на душе. Она медленно опустошала чашечку ароматного горячего чая, игнорируя пристальный ответный взгляд собеседника — пожилого мужчины.

— Сколько мне еще ждать?

— Терпение, — оторвалась она от чашки. — Всему свое время.

— Я выполняю твои поручения не ради того, чтобы сидеть и смотреть, как ты чай пьешь, деточка. Когда будут результаты?

— Я не заставляю тебя смотреть, как я пью. Можешь присоединится и насладиться чаем со мной.

— Пока ты здесь им наслаждаешься, моя внучка…

— Винить во всем ты можешь только себя. Жизненной энергии все еще недостаточно.

— Что? Но я ведь привел тебе уже двоих!

— У нее серьезные проблемы. Двух жизней не хватило, значит, нужно больше.

Она говорила абсолютно монотонно и безразлично. И в то же время голос ее был по-своему мягок.

— Л-ладно. Если требуется, я… я приведу еще. Только гарантируй ее скорейшее выздоровление. Гарантируй, что она сможет жить полноценной жизнью!

— Конечно. Я сделаю все в лучшем виде, поверь мне.

Сдерживая эмоции и чувства, бушевавшие в груди, пожилой мужчина покинул комнату, оставив прекрасную деву наедине с тишиной.