Перевод: Astarmina

— Спасибо за ваши соболезнования, – пробормотала Риаверик. – Я не сомневаюсь, что Её Светлость обрела покой рядом с Богиней Гайей. Просто... это тяжело для тех, кто остался. Нам приходится жить с этой болью.

— Вы, должно быть, были близки, – предположила Елена.

— Да, мы были близки. Как настоящие сёстры. Я стараюсь понемногу хранить её в своём сердце, но настоящую тревогу вызывает тот, кому я служу, её отец. Хотя прошло уже три месяца, он до сих пор не может смириться с потерей единственной дочери.

Чесана кивнула, её сердце сжалось от грусти.

— Таковы родители. Если бы что-то подобное произошло с Еленой, мы бы чувствовали то же самое.

Выражение Фредерика стало жестким — он даже не хотел думать о таком. Для родителей мука утраты ребенка не могла сравниться ни с чем, даже с болью от вырезания каждого органа.

— Ее отец — человек, у которого есть всё на свете, а если чего-то нет, он это достанет. И тем не менее, такой человек рыдал, говоря, что у него нет другого желания, кроме как встретить свою дочь ещё раз... всего один раз.

— К сожалению, это...

— Я знаю, что это желание никогда не сбудется, — перебила Риаверик. — Невозможно вернуть мертвого к жизни. Я тоже так думала. И не могла поверить, когда торговец сказал мне, что видел Её Милость на другой стороне континента.

Глаза Риаверик были устремлены на Елену. После долгого отступления история наконец-то дошла до своей сути.

— Мисс Елена. Чтобы утешить сердце скорбящего отца... не могли бы вы стать его дочерью?

Глаза Елены широко распахнулись от такого предложения, и она была слишком поражена, чтобы ответить. Чесана испытала те же чувства. Единственным, кто не проявлял подобной реакции, был Фредерик — словно он уже знал об этом заранее.

Елена положила руку на грудь и глубоко вздохнула.

— Я не знаю, как на это ответить...

— Знаю, это неожиданно, — честно призналась Риаверик. Она не забывала умело создавать убедительную атмосферу, чтобы склонить Елену к «правильному» выбору. — Но я предлагаю это тебе именно потому, что не хочу, чтобы ты стала наложницей и была несчастна.

— Наложница... — тихо пробормотала Елена.

Её выражение лица помрачнело, когда это слово тяжёлым грузом легло на душу.

— Я бесчисленное количество раз видела, как любовницы и наложницы дворян оказывались в несчастном положении. Я не хочу, чтобы ты пошла по тому же пути.

Елена поджала губы и опустила взгляд. Она намеренно изменила выражение лица, чтобы передать ту внутреннюю борьбу, которую должна была испытывать.

Фредерик посмотрел на свою дочь, а затем заговорил.

— Иди. Следуй за этим человеком.

— Д-дорогой? — пробормотала Чесана.

Елена подняла голову и уставилась на своего отца. Выражение лица Фредерика было исполнено твердой решимости.

— Я видел этот герб раньше, — продолжил он. — Это дворянский род — такой, о котором падшие дворяне, как мы, даже не смеют упоминать. Это улучшит твоё положение.

— Отец.

— Иди. Иди и начни новую жизнь, Елена.

Чесана была ошеломлена внезапным поворотом событий, но позитивный настрой её мужа изменил её мнение. Она стиснула зубы и сохранила хладнокровие, изо всех сил стараясь не заплакать — она боялась, что Елена не уйдёт, если увидит слёзы матери.

— Да, дитя, — сказала она. — Сделай так, как говорит твой отец.

— Мама.

Елена сильно прикусила губу.

«Мама. Папа».

Было невыносимо слушать, как её родители искренне убеждают её уйти, потому что чувствуют, что не могут защитить своего ребёнка.

— Я... не думала, что стать наложницей будет чем-то плохим. Я решила, что лучше просто сдаться, особенно если моя ситуация безвыходная. Только такие мысли помогали мне это вынести».

— Елена.

Когда девушка осторожно поделилась своими мыслями с родителями, им показалось, что их мир вновь рушится. Для них причина, по которой их дочь так сильно повзрослела в последнее время, заключалась в том, что ей пришлось смириться с реальностью, которую она не могла изменить.

— Тогда... я последую за ней, — Елена повернулась к Риаверик, её глаза внезапно наполнились надеждой на то, что она сможет сбежать из безысходной реальности. — Если я стану дочерью того человека, какой будет моя жизнь?

— У тебя будет жизнь, которую нельзя описать одним словом. Но вот что я могу сказать точно — мир будет вращаться вокруг мисс Елены. Ты достигнешь всего и получишь всё.

— Всё?

— Всё.

Елена выглядела озадаченной.

— Вы будете носить несколько первоклассных, сшитых на заказ платьев в день. У вас будут украшения из самых редких северных драгоценных камней, которые вы сможете носить ежедневно. Танцы, чаепития, банкеты... Трудно перечислить всё, потому что ваша жизнь станет совершенно иной, чем сейчас. Но позвольте мне заверить вас в одном — что бы вы ни представили, это будет превосходить все ваши ожидания.

Риаверик намеренно рисовала фантазии, о которых молодые девушки возраста Елены, вероятно, мечтали. Учитывая, что девушка пережила бедное детство, она исходила из предположения, что та всегда жаждала жизни, достойной настоящей дочери дворянина.

— Превосходить мои ожидания... — Елена намеренно на мгновение замолчала, а затем сделала вид, что у нее возник вопрос. На самом деле, она тайно ждала идеального момента, чтобы сказать: — это значит, что я могу принять клятву от рыцаря?

— Клятву?

Уголки рта Риаверик изогнулись вверх. Среди представителей высшего общества присутствие благородного рыцаря было одновременно украшением, выделяющим человека из толпы, и объектом всеобщего восхищения. Нередко случалось, что на светские собрания дочерей дворян сопровождали известные рыцари, а эмоциональные схватки между этими женщинами иногда приводили к дуэлям рыцарей, чтобы определить, кто превосходит другого.

— Кажется, я понимаю, к чему вы клоните. Вы хотите, чтобы рядом с вами был благородный рыцарь, как в книге «Песнь о Роланде». Я права?

— Да, это так.

Взгляд Елены был полон ожидания, и Риаверик добродушно ей улыбнулась.

— Это твое право назначить благородного рыцаря, который будет защищать тебя как свою даму.

— П-правда?

Глаза Елены широко раскрылись. Она выглядела удивленной, словно вовсе не ожидала, что такая просьба будет удовлетворена, и теперь не могла скрыть своей радости. Однако под столом, где внимательный взгляд Риаверик не мог заметить, она лишь чуть крепче сжала подол юбки.

«Только подожди и увидишь — твое обещание доверить мне благородного рыцаря станет твоей обузой».

Елена не думала, что Риаверик сдержит это обещание. Но ей хотелось подтвердить его, чтобы позже использовать как оправдание.

— Конечно. Лучший рыцарь в семье будет удостоен чести служить мисс Елене.

— Я так счастлива, что у менян нет слов.

Елена выглядела переполненной радостью. Она видела свою широкую улыбку, отражающуюся в глазах Риаверик, и не собиралась скрывать своего восторга в этот момент.

Уничтожить их всех с помощью их же игрушек — именно этого она и хотела.

— Но что будет с моими родителями, когда я уйду? — спросила Елена, проявив обеспокоенность. — Я боюсь, что хозяин этих земель попытается им навредить...

Её беспокойство было оправданным — это казалось очевидным. Был очень высокий шанс, что хозяин, чья гордость будет уязвлена из-за провалившейся помолвки, попытается отомстить.

— Если они пострадают из-за меня... я не могу уйти, — торжественно сказала Елена.

Фредерик тихо слушал, и когда он это услышал, его выражение лица мгновенно стало серьезным.

— Ты беспокоишься зря. Я позабочусь обо всем, что произойдет после.

— С нами всё будет в порядке. Просто думай о себе.

Елена проигнорировала слова родителей. Её взгляд был устремлён исключительно на Риаверик в надежде, что она придумает какое-то решение. Та улыбнулась, словно заверяя, что не стоит волноваться.

— Я уже подготовила для них отдельное место для проживания.

Девушка вздохнула с облегчением.

— Правда? Ах, теперь мне стало гораздо спокойнее.

Хотя такое поведение в какой-то степени было напускным, искренность Елены как дочери, проявляющей высшую степень почтительности, ощущалась всеми в комнате. В подтверждение этого Риаверик достала роскошный шелковый мешочек, который, казалось, содержал что-то тяжёлое. Она протянула его растерянной Чесане, которая открыла его.

На её лице отразился шок.

— Э-это золото.

— Я уже обо всем позаботилась, но мы даём это из уважения к переживаниям Елены. Просто считайте это небольшим знаком нашей искренности — оставьте себе.

Женщина улыбнулась. Это была улыбка в угоду Елене, которая так заботилась о родителях.

Ошеломленная девушка слегка поклонилась, чтобы выразить благодарность за этот дар, и не забыла завершить всё улыбкой. Но в то время как её губы улыбались, глаза оставались холодными. Она знала, что, притворяясь заботливой и уверяя в своём расположении к ее родителям, Риаверик на самом деле собиралась предать их всех.

— Нет. Как же неприлично было бы принять это? Пожалуйста, возьмите назад.

— Мы не можем это принять. Нет, мы не примем это.

Фредерик и Чесана замахали руками в знак отказа, их выражения лиц были серьёзными.

— Пожалуйста, не отказывайтесь от этого подарка, – сказала Риаверик. Примите его ради мисс Елены.

Елена с предельно искренними глазами умоляла:

— Пожалуйста.

Когда Фредерик это увидел, он неохотно принял золото.

— Ну ладно... мы примем его.

Только тогда Елена почувствовала настоящее облегчение и расслабилась. Эти деньги были крайне нужны её родителям, которым вскоре пришлось бы покинуть дом и обосноваться в другом месте.

Когда разговор подошел к концу, Риаверик достала из рукава карманные часы и посмотрела на них.

— Полагаю, нам пора уходить.

— Уходть? Сейчас?

Женщина спокойно ответила на недоуменный вопрос Елены.

— Как только наступит рассвет, лорд начнет действовать. Поскольку ты приняла предложение о браке, у нас не так много времени. Мы должны уйти этой ночью. Сейчас самое подходящее время, чтобы пересечь границу и избежать слежки.

— Это слишком внезапно.

Как только Риаверик переступила порог их дома, Елена смутно почувствовала, что ей придется немедленно уехать. Но знать это в уме и принять сердцем — две совершенно разные вещи. Если она чувствовала себя настолько подавленной, то насколько ужасно было ее родителям, которым пришлось отправить свое дитя без подготовки?

— Можно ли нам, пожалуйста, хотя бы один — всего один день провести с нашей дочерью? Если нет, то хотя бы до рассвета... — умоляла ее мать, голос которой был наполнен отчаянием. Она не была готова к прощанию.

— Дорогая, — пробормотал Фредерик.

— Я знаю, я знаю. Но... Я не уверена, что могу просто так отпустить её.

«Мама».

Елена услышала слова матери и едва не разрыдалась. Когда вновь оказалась в прошлом, она предвидела, что наступит день, подобный этому. Чтобы подготовиться к неизбежной разлуке, она старалась проводить как можно больше времени с родителями. Девушка не хотела жить с сожалениями.

Они проводили спокойные, счастливые дни, готовя еду, гуляя и пили вместе чай. Благодаря этим усилиям Елене казалось, что, когда придёт время расставаться, всё будет в порядке... но оказалось, что это не так. У неё всё ещё оставались дела, которые хотела сделать, и слова, которые хотела сказать — расставание всё равно было болезненным.

— Прошу прощения, госпожа. Мы должны уехать этой ночью.

Риаверик категорично отказала Чесане, не дав ни малейшей возможности для возражений. Она сослалась на то, что ситуация усложнится, если лорд узнает, что происходит, но на самом деле обстановка в великом герцогстве оказалась хуже, чем ожидалось. Пока всё это происходило, репутация Вероники стремительно падала из-за необоснованных слухов.

Поскольку Риаверик спешила, у неё не было времени задумываться о том, что предстоит Елене.