Перевод: Astarmina

— Как я могу тебя отпустить? Как я могу просто позволить тебе уйти?

В глазах Чесаны Елена всё ещё была слишком юной. Она не могла вынести мысли о разлуке с маленькой дочерью.

— Мама...

Елена испытывала ту же тоску. При виде печали Чесаны, ей самой хотелось остаться дома хотя бы ещё на один день.

«Не стоит поддаваться сомнениям. Разве я не была готова к этому?»

Елена быстро привела мысли в строгий порядок. Не стоило использовать эмоции или силу, чтобы случайно не настроить Риаверик против себя. Это также могло бы вызвать подозрения. На данный момент она решила притвориться, что уступает, и следовать всему, что та скажет.

Однако, в то же время, девушка вовсе не собиралась уходить прямо сейчас. Она быстро добавила условие к своему отъезду.

— Я уйду, но... Пожалуйста, позвольте мне провести три часа с родителями. Нет, даже двух часов будет достаточно. Это единственная просьба, которую я прошу.

Риаверик постучала пальцами по столу, прикидывая время. В конце концов, она неохотно согласилась.

— Я дам вам два часа. Больше будет проблематично.

— Спасибо. Этого достаточно.

Как только они пришли к компромиссу, Риаверик объявила, что займётся подготовкой к отъезду и вернётся позже. Когда она покинула дом, воцарилась странная тишина. Они понимали, что нет времени медлить, но никто не знал, с чего начать или что сказать перед этим неожиданным прощанием.

— Когда же мой ребенок успел так повзрослеть? Ты всегда казалась такой плаксой, — Чесана нежно провела рукой по щеке дочери.

Её покрасневшие глаза выглядели так, будто вот-вот наполнятся слезами. Фредерик, стараясь сохранять серьезность, заговорил с легкой дрожью в голосе:

— Не беспокойся о нас, думай только о себе. Поняла?

— Мама, папа...

Елена сжала зубы, почувствовав внезапный прилив эмоций. Она не могла позволить себе быть слабой. Должна была действовать без колебаний. Это драгоценное время было золотом, если упустит его, её родители потеряют шанс на жизнь.

— Пожалуйста, внимательно слушайте то, что я собираюсь сказать, — голос Елены был полон уверенности. — Прежде чем Риаверик вернётся, вы должны уйти.

Они моргнули, глядя на Елену, пытаясь осмыслить её слова. Казалось, не могли полностью понять её заявление. В их мыслях Елена, без всяких колебаний, полностью изменила своё мнение.

— Уйти? Куда?

— Разве мы не решили доверить ситуацию той женщине? Я не понимаю твоего каприза.

Елена ожидала, что будет сложно их убедить. Она отпустила своё беспокойство и спокойно объяснила то, что подготовила заранее.

— Разве всё это не кажется странным? Было необычно, что лорд предложил поддержку дочери обедневшего дворянина. Ещё сложнее понять, почему он захотел сделать её своей наложницей после того, как эта поддержка была отвергнута. А самое невероятное — это то, что, как только мы оказались прижаты к стенке, появилась Риаверик. Как будто она выжидала подходящий момент.

— Ты считаешь...

— Я говорю, что всё это могло быть сфабриковано.

Родители была потрясены. Они не задумывались всерьёз о полной картине, поэтому изначально упустили из виду некоторые моменты. Теперь же осознали, что есть несколько деталей, которые не сходятся.

Однако было сложно принять все подозрения Елены как свершившиеся факты. Это были лишь её догадки, и они не понимали, как она пришла к своим выводам.

Тем не менее, следующее, что сказала Елена, подтвердило её подозрения как истину.

— Одно можно сказать наверняка: по какой-то причине Великий герцог Фридрих нуждается во мне.

— К-к-как... ты узнала, ч-что это великий герцог?

Фредерик был настолько удивлён, что начал заикаться. Он не помнил, чтобы великий герцог упоминался ранее; он не получил ни единого намёка на то, что Елена должна отправиться именно к этой семье.

— Я поняла это в тот момент, когда увидела герб, — пояснила Елена.

— Что?! — воскликнул он.

— Пожалуйста, подождите секунду. Мне нужно кое-что вам дать.

Елена извинилась, повернулась и ушла в свою комнату. Когда она вернулась, в руке у нее был запечатанный конверт.

— Я знаю, что вам многое интересно и хотите расспросить меня обо всём. Все ответы находятся здесь. Почему вам нужно уехать, куда вы должны отправиться после отъезда и как вы сможете найти способ жить дальше.

— Когда ты успела это подготовить...

Вместо чувства беспомощности родители испытывала замешательство. Как им следовало это принять? Казалось, что Елена предвидела всё заранее. В противном случае, как бы она могла все подготовить?

— Когда выйдете из задней двери, идите прямо по тропе к горе Лоус. С правой стороны дерева зелковы по склону сделайте пятьдесят шагов, чтобы дойти до ручья. Если пойдете вдоль него и срежете через склон горы, увидите реку Рональф.

— Т-ты...

— Ниже по течению будет паром. Садитесь на него и следуйте по течению, чтобы пересечь границу.

Её родители были в шоке, услышав, что она даже подумала о пароме. Её слова подтвердили: она знала, что подобное может произойти, и заранее подготовилась.

Но как, черт возьми, она могла это знать? Нет, помимо этого, как вообще возможен такой уровень планирования? Елена была милым ребенком, но не особенно умным или мудрым.

Однако около двух месяцев назад она внезапно изменилась. Ее речь и действия стали не только более зрелыми, но и мысли стали глубже. В те дни супругам было сложно понять тот уровень знаний и образования, который, казалось, бессознательно исходил от нее. Им следовало заметить тогда, что Елена изменилась.

«Я недостоин быть отцом. Как я мог так мало знать о своей дочери?»

Фредерик сожалел, что пытался принимать решения за Елену. Он сожалел, что судил её по своим стандартам. Как же это, должно быть, было для неё раздражающе. Человек, который видел только деревья, пытался понять человека, который видел весь лес.

Фредерик с трудом сказал:

— Мы уедем.

— Дорогой!

— Но ты тоже должна поехать с нами.

Елена подняла голову и встретилась с ним взглядом. Хотя она понимала тревоги отца, ей было грустно, потому что не могла поступить так, как он хотел.

— Я не пойду с вами. Нет, я не могу пойти.

— Ты только что сказала, что эта Риаверик ненадежный человек! А что, если она попытается причинить тебе вред? Пойдем с нами, — настаивала ее мать.

Елена осталась непреклонной.

— Я нужна этим людям по какой-то причине, поэтому они не могут обращаться со мной безрассудно. Но с вами все по-другому. Я уверена, что они не оставят вас в живых. А если и оставят, то вы станете заложниками, чтобы контролировать и подавлять меня.

— Что?!

Они вскрикнули от жуткого намека Елены. Контроль. Заложник. Подавление. Это были слова, которые трудно было принять без достаточных объяснений. Но Елена продолжала говорить, не останавливаясь.

— Я должна остаться. Есть кое-что, что я должна сделать, последовав за ними.

Месть. Ненависть Елены едва утихла, она таилась прямо под поверхностью. Когда она вспыхнет вновь, Елена осуществит свое возмездие. И когда настанет этот момент, те, кто использовал её, кто убил её ужасным образом, будут обречены на уничтожение.

— Что это? Что ты собираешься делать?

— Не беспокойтесь обо мне.

— Елена...

Они чувствовали, что их мир рушится. Они были несчастны из-за того, что им приходилось бежать, оставив ребенка. Елена сказала, что у нее есть дела в империи, но они чувствовали вину, что семья не может уехать вместе.

— Нет времени медлить, — сказала Елена. — Она скоро вернется.

— Дитя, просто ответь вопрос, — Фредерик пристально смотрел на свою дочь с виноватым выражением на лице. — Мы подвергли тебя опасности?

— Нет, – мгновенно ответила Елена, словно в этом вопросе не было необходимости задумываться. Она знала, какая вина терзала его за тревожным взглядом. — Это неизбежно. Как летний дождь.

Как можно избежать внезапного дождя, разразившегося из темных тучь, затянувших ясное небо? Единственное спасение, найти укрытие от шторма, прежде чем тело промокнет до нитки.

Баронет слабо опустил голову.

— Мы... сделаем, как ты скажешь.

В конце концов, родители принялись готовиться к выходу, хотя больше казалось, что они отрезают кусок собственной плоти. Все, что они взяли с собой, — это легкая одежда, золотые монеты и конверт Елены.

Они стояли у задней двери, готовые попрощаться. Когда откроют дверь и исчезнут в темноте, они действительно будут разделены.

— Иди сюда.

Чесана, почти рыдая, крепко обняла Елену. Фредерик раскинул руки и обнял жену и дочь, которые практически прижались друг к другу. Они были так близки, что их дыхание смешивалось, а мимолетное тепло их тел дарило утешение.

— Наша Елена Наша единственная дочь.

Елена задержала дыхание и стиснула зубы, чтобы не дать выйти даже малейшему всхлипу.

«Елена, Елена, Елена».

Она сохранит это имя в сердце. Её имя и личность, вероятно, вскоре будут стерты из этого мира. Поскольку, возможно, никогда больше не услышит имя «Елена», она вырезала его в своей душе.

— Мы уходим.

Это короткое, спокойное прощание было наполнено невыразимым чувством отрицания. Неужели это действительно происходит?

— Береги себя. Я уверена, мы ещё встретимся, хорошо?

Фредерик открыл дверь, и только тогда Елена, молчаливая и печальная, улыбнулась матери.

— Дорогая, пойдём.

Чесана вела себя так, будто её насильно увёл муж. Они шли по тропе к подножию горы, и даже когда уходили всё дальше, её взгляд не отрывался от Елены.

— Ты должна оставаться в безопасности. Пожалуйста.

Елена выпрямилась и расправила плечи, наблюдая, как фигуры её родителей становились всё меньше и меньше. Она положила руки перед собой, склонилась и с уважением и благоговением совершила последнее прощание.

«Давайте встретимся вновь».

Она надеялась, что её молитва дойдёт до небес.

Елена подняла голову, когда шорох в кустах стих. Только когда больше не смогла различить их в темноте, она физически ощутила прощание в своём сердце.

— Не плачь... это только начало.

Она пробормотала это так, словно давала обещание самой себе. Вытерла уголки глаз. Когда, наконец, взяла себя в руки и опустила рукава, её взгляд стал холодным, как лёд.

Елена, дочь разорившегося дворянина, больше не существовала. Осталась лишь женщина с железной волей, которая будет править светским обществом империи, взирая на всех свысока отстранённым взглядом.

Она закрыла заднюю дверь и заперла её на ключ, затем поправила растрёпанные волосы и разгладила помятые юбку и рукава. Этот ритуал приведения себя в порядок помог ей обуздать внутренний хаос, вызванный нахлынувшими чувствами.