Расчёты оказались непростыми. Не было бы странно, если бы всё в этом городе принадлежало Алексио Пэмбруку. Хотя в прежние времена в этом не было ничего удивительного, но в нынешнее время это, скорее, большая редкость, ведь обедневшие дворяне в первую очередь распродавали земли и недвижимость. Даже самые родовитые аристократы сейчас, в основном, имели лишь титул, а фактически владели лишь главным особняком и прилегающими к нему территориями сада. Однако Алексио, подобно дворянину прошлой эпохи, владел значительной частью земель и зданий своих владений. Учитывая, что те, кто ратовал за традиции, уже потеряли большую часть своих владений, являвшихся основой их власти, можно было сказать, что это именно Алексио сохранял традиции.

— Говорят, что в своё время один из герцогов Пэмбрук распродал чуть ли не всё своё имущество. Предыдущий герцог, женившись на моей матери и от неё получив солидное состояние, сумел частично вернуть утраченное, – Алексио свернул в переулок за пабом, коротко делясь своим прошлым. – В основном это были убыточные сельскохозяйственные земли. Однако он был достаточно расчётлив и быстро адаптировался к изменениям, раз первым в королевстве женился на женщине не из нашего государства, но всё же даже он проявлял излишнюю приверженность традициям. – Высказывания, посвящённые заслугам отца, звучали весьма резко. История о том, что покойный герцог не очень-то жаловал своего первенца, в чьих жилах текла смешанная кровь, была настолько известной, что Аделине даже не нужно было спрашивать о том, какие между ними были отношения.

— Тогда, выходит, все исключительные способности Вы унаследовали от своей матери? – Девушка непринуждённо сменила тему, зная, что её супруг во всех отношениях был ближе к семье матери.

“Ведь даже Лука связан с ними.”

Учитывая, что у него был ребёнок от леди Хелен, которая, хоть и являлась приёмной дочерью, юридически приходилась ему кузиной, это было вполне естественно.

— После смерти обоих родителей, дедушка по материнской линии многому меня научил. Инвестиции в недвижимость – этому я научился от него. Как и научился тому, как вести бизнес. – Как только речь зашла о Дионе Крино, выражение лица и тон Алексио стали немного мягче. Аделине очень хотелось узнать о дедушке, который по впечатлениям, был единственным человеком, способным сломать стену недоверия, которую её муж воздвиг между собой и всем миром. Безусловно, о «короле недвижимости» ходило немало легенд. Об этом мужчине также можно было почерпнуть информацию из книг, однако человеческую сущность через печатное слово ощутить было невозможно. Учитывая, насколько сильно отличался Алексио, о котором девушка читала в газетах и сплетниках, от реального, можно было предположить, что и образ его дедушки, каким она себе его представляла, должен был сильно разниться с настоящим.

Пока Аделина размышляла, витая в собственных мыслях, герцог завернул за угол. Достигнув конца узкого переулка, девушка увидела железную лестницу, примыкающую к задней стене паба. Из передней части здания доносились шумные голоса, в то время как здесь царило удивительное спокойствие. Они просто обошли здание, но девушке казалось, что она попала в другой мир, из-за чего возникло странное чувство.

— Аделина. – Мужчина, не колеблясь, ступил на лестницу и протянул руку своей спутнице. Задрав голову, она увидела, что зигзагообразная лестница вела на крышу. Девушка не решалась сделать шаг, осматривая тёмный конец лестницы. Путь, окутанный густым мраком, был неизведанным и пугающим миром. Аделину всегда страшил мрак. В непроглядной темноте, шагнув в неизвестность, она могла оступиться и сильно пораниться. В ночи, когда всё накрывала тьма, она оставалась в своей комнате, наблюдая за миром за окном.

“Однако…”

Девушка посмотрела на Алексио, который протягивал ей руку. Взгляд её сразу же упал на его чёрные волосы. Цвет, что темнее любой тьмы. Чёрные, как сама ночь. Неизменные ни средь бела дня, ни на рассвете. Всегда и везде насыщенно-чёрные. Казалось, что идя рядом с этим человеком, что никогда и ни в чём не сомневается, ей не будет страшно исследовать пугающую и незнакомую темноту. Это было странное чувство уверенности. Вложив свою ладонь в его руку, Аделина стала подниматься по лестнице. Каждый шаг сопровождался скрипом, вызывающим тревогу. Но, несмотря на этот звук, ощущение опоры было очень устойчивым. Она совершенно не боялась ступать по тропе тьмы.

Лестница была очень узкой, и пара поднималась молча, плотно прижавшись друг к другу плечами. Аделина, забыв о скрипе ступеней под ногами, была целиком и полностью поглощена ощущением плеча мужа рядом. Несмотря на то, что она сделала всего один глоток пива, возможно из-за того, что это был первый в её жизни алкогольный напиток, чувства обострились. Казалось, что сердцебиение стало громче и учащённее, чем обычно. Однако этот факт недолго занимал девичьи мысли. В тот момент, когда она ступила на последнюю ступеньку, оказавшись на крыше, тело окутал прохладный ветер. Подняв голову и посмотрев прямо перед собой, она увидела великолепный ночной пейзаж, обзор которого частично закрывал Алексио. Это походило на ночное небо, усеянное бесчисленными звёздами.

“Невероятно…”

Следуя за мужчиной, Аделина встала перед перилами крыши и безмолвно ахнула от восторга. Ощущение было такое, словно под её ногами простирался безбрежный океан тьмы.

— Об это месте знают немногие. – Голос мужчины, достигший её ушей, заставил девушку опомниться. Обернувшись, она увидела Алексио, взгляд которого был устремлён на ночной пейзаж. Его обычно аккуратно уложенные волосы развевались на ветру. Заметив направленный на него взгляд, герцог повернул голову к своей спутнице. Как только их глаза встретились, мужчина слегка наклонил голову набок и поднял свой «бокал». Не понимая, что это значит, Аделина лишь моргнула. Алексио тихо рассмеялся, а затем легонько чокнулся об её кружку и отпил немного пива. Только тогда девушка поняла смысл этого жеста, и тоже поспешно сделала глоток, после чего во рту её распространилась терпкая сладость.

— Кажется, Вы делаете так не впервые. У Вас даже есть любимое место. – Герцог Пэмбрук прислонился к перилам и посмотрел на Аделину, в голосе которой слышались нотки зависти. В её голубых глазах, отражающих ночной город, сверкали огоньки. Казалось, она тоже была частью этой ночи.

— Пиво, а не вино или шампанское, да и в неформальной обстановке, на крыше здания. Это лишено изысканности.

— Неужели? Разве распитие вина или шампанского в формальной обстановке – делает человека более утончённым? – Аделина прекрасно знала, какие разговоры вели люди из высшего общества, собираясь за бокалом алкоголя, ведь её отец часто устраивал подобные приёмы. Разговоры предсказуемые: все нахваливали себя, при этом делая вид, что восхищаются друг другом. Всё это походило на светский поединок, где каждый втайне просчитывал выгоду, прячась за личинами любезности и добродушия. В светском обществе это называлось «аристократической беседой». Отец обожал представлять Аделину свои гостям. Вероятно, мужчине льстило, что все желали узнать, что из себя представляет благородная и чистокровная принцесса, которая вела затворнический образ жизни. Принц Артур демонстрировал узкому кругу приближённых своё «сокровище», бахвалясь и перечисляя имеющиеся у неё достоинства. В такие минуты Аделина чувствовала себя красивой вещицей, выставленной на всеобщее обозрение. По сравнению с былыми временами, нынешняя ситуация была весьма комфортной и непринуждённой. Несмотря на то, что присутствие журналиста заставляло её чувствовать себя всё тем же экспонатом на витрине, по крайней мере сейчас девушка делала это по собственной воле. Так что в настоящий момент Аделина больше походила на актрису, вышедшую на сцену, нежели куклу, выставленную на витрину. И в том была существенная разница.

— Алексио, у меня есть одна просьба. – Она отвела взгляд от ночных видов и посмотрела на человека, который спроектировал эту самую сцену. Герцог уже некоторое время наблюдал за женой, и потому их взгляды естественным образом соприкоснулись. Аделине было любопытно, почему этот мужчина смотрит лишь на неё, не обращая внимания на столь великолепный вид. Быть может, огни ночного города стали ему настолько привычными, что Алексио не нуждался в созерцании сего пейзажа, или, возможно…

— Прошу, излагай. Я слушаю. – Голос герцога прервал ход её мыслей. Возможно это было из-за выпитого алкоголя, но его голос звучал так же, как и в ту ночь, когда они случайно столкнулись в коридоре поместья.