Аделина покраснела от неловкости и, сжав свою кружку, уставилась на алкогольный напиток.

— Я не хочу выходить на сцену, ничего не зная. Можете ли Вы заранее сообщать о том, что мне предстоит стать шутом? Так же, как это было в день свадебной церемонии. Это, конечно, не прописано в договоре, но всё же… – Отношения Аделины и Алексио начались на основе строго оговорённого контракта. Требования, выходящие за его рамки, не являлись обязательными для обеих сторон. Учитывая, что для герцога Пэмбрука договор был превыше прочего, девушка опасалась, что этот разговор покажется её супругу крайне раздражающим. И всё же Аделина очень хотела его об этом попросить. От волнения у неё пересохло в горле, и девушка сделала несколько больших глотков пива. Вопреки ожиданиям, лицо Алексио не выражало раздражения. Более того, на нём играла лёгкая улыбка.

— Неужели было так сложно высказать столь незначительную просьбу?

— Мне показалось, что это будет непросто. В свою очередь, я тоже обязуюсь поставить Вас в известность, когда захочу использовать. Всё справедливо.

— Использовать меня? – На эти достаточно серьёзные слова Алексио не выдержал и расхохотался. Естественно пригубив пиво, он слегка наклонился к девушке. – Может ли такое случиться?

— Конечно, разные ведь ситуации бывают.

— Например? – Глаза Аделины забегали по сторонам, пока она пыталась подобрать подходящий пример.

— Ну, к примеру, если я вдруг посещу магазин, принадлежащий Вам, выберу красивое платье, а потом просто уйду со словами: «Это магазин моего мужа, так что я не собираюсь платить». Ну, что-то вроде этого… – Всего лишь одно платье. Для столь долго вынашиваемой идеи это довольно скромно. Мачеха и сводный брат уже давно выносили из его магазинов не по одному комплекту одежды, разумеется, ни копейки за них не заплатив. Герцог с трудом сдержал смех и сделал нарочито серьёзное лицо.

— И это всё? Не планируешь раздобыть денег, прикрываясь моим именем?

— Что? – Девушка вздрогнула от столь неожиданных слов. – Если я, у которой за душой ничего нет, использую Ваше имя для инвестиций, это будет чистейшей воды мошенничество. Я никогда так не поступлю.

— Некоторые готовы рискнуть, даже зная, что это мошенничество. Так велик соблазн. Недавняя история с инвестициями в железнодорожный проект, взбудоражившая всё королевство, тому подтверждение.

— Ах, то самое дело, в которое инвестировал мой отец… – Это громкое дело о мошенничестве для Аделины оказалось особенно болезненным, ведь принц Артур потерял на этом своё состояние. – Об этом не может быть и речи. Это преступление. – Девушка решительно покачала головой, ей стало дурно от одной только мысли, отчего её лицо побледнело. – Я вижу, как Вы трудитесь не покладая рук. Потому Вы и добились успеха. Обещаю, что не стану предпринимать никаких действий, которые могли бы подорвать затраченные усилия. – Ей вдруг вспомнились горы бумаг на столе герцога, то, как он допоздна засиживался в своём кабинете, и его крайне сосредоточенный вид. Многие судачили о том, что Алексио получает прибыль нечестным путём, пользуясь безнравственными методами. Но она видела, что его достижения – результат упорного труда. Девушка знала это наверняка, поскольку наблюдала за ним.

— Я очень серьёзно отношусь к обещаниям, Аделина. Нельзя бросаться такими словами столь легкомысленно.

— Это не пустые слова, а обязательство, которое я намерена выполнить. – Девушка даже немного обиделась, из-за чего её губы надулись. Это было вовсе не похоже на сдержанную и достойную принцессу, которую все знали.

— Раз так, то и я обещаю, что не допущу твоего «выхода на сцену» без предварительного уведомления. – Алексио протянул руку и легко поправил непокорную прядь волос Аделины, которую растрепал ветер. Немного наклонившись, он задал очередной вопрос. – Только вот почему именно «шут»? Мне бы не хотелось, что бы ты думала о себе в таком ключе. – Рука, поправляющая причёску, коснулась уха девушки, и голос мужчины прозвучал совсем близко. – Если ты окажешься на сцене, то роль, несомненно будет… главной. – Обычно от столь неожиданного прикосновения она бы вздрогнула, но сейчас теплота ладони герцога на её коже была настолько приятной, что она приняла прикосновение без всякого сопротивления. Быть может, всему виной был алкоголь, который помог ей стать смелее и более открытой.

— Главная роль? Что Вы, это совершенно мне не подходит. Главному герою предстало быть особенным, отважным и совершать героические поступки. – Едва слышно пробормотала Аделина и вдруг задумалась. В памяти всплыли картины прошлого, когда она не могла пойти супротив воли отца и предпочла плыть по течению.

“Будь я главной героиней, точно отыскала бы выход из этой ситуации.”

Однако она так и не смогла этого сделать. Даже заключённый брак, изменивший её жизнь, был инициирован Алексио. Сама же девушка всегда оставалась осторожной, пассивно реагируя на обстоятельства.

— Разве это не забавно? В детстве я мечтала стать героиней из сказок, кем-то важным в этом мире. Но когда же я успела утратить это стремление? Были ли моменты, когда я сияла, подобно огням, освещающим город… – Девушка с горечью опустила глаза и стала вертеть в руках кружку. Ещё мгновение назад, созерцая этот великолепный вид, она чувствовала себя счастливой, словно звёзды пали к её ногам. Но нахлынувшая реальность заставила почувствовать себя маленькой и незначительной песчинкой во Вселенной.

— Ты и сейчас сияешь, – в этот момент послышался необычайно спокойный голос. Аделина вздрогнула от неожиданности и подняла глаза. Алексио смотрел на неё сверху вниз с совершенно невозмутимым выражением лица, словно никогда и не произносил столь смущающих слов. Не похоже, чтобы мужчина испытывал неловкость. Могло ли ей просто почудиться? Неужели, погрузившись в мрачные мысли, она приняла желаемое за действительное? Последовавшее за этим долгое молчание лишь сильнее заставляло Аделину уверовать в свою правоту. Однако герцог вновь заговорил: – Я никогда не думал, что ты не сияешь. Или ты сама этого не видишь? – Он слегка склонил голову, недоумевая. Это не выглядело попыткой польстить или приукрасить действительность, чтобы поднять ей настроение. В сущности, у него попросту отсутствовали причины заискивать перед Аделиной и пытаться произвести на неё хорошее впечатление.

Щёки девушки постепенно начали покрываться нежным румянцем, словно распускающийся бутон. Повинуясь неведомому порыву, Алексио протянул руку, касаясь прекрасных «лепестков», распустившихся на её щеках, что лишь усилило румянец. Сама девушка, стоящая перед ним, сейчас походила на прекрасное соцветие. Мужчина наклонился, медленно приближаясь к её лицу. Аделина почувствовала, как её плечи напрягались по мере того, как между ними сокращалось расстояние, однако герцог не остановился. Сейчас он был настолько близко, что дыхание их переплелось, а в глубине зрачков каждого отражалось лицо партнёра. Городской гул, душный летний воздух и едва уловимый запах алкоголя, смешавшийся с естественным запахом тела, сплелись воедино. Алексио Пэмбрук остановился в непосредственной близости от неё, и девушка видела, насколько внимательно он следит за ней. Аделина отчётливо знала, чего именно он ожидал. Если она не отстранится, то уста их сольются в поцелуе, а даже если уклонится, ничего страшного не произойдёт. Алексио, ни к чему её не принуждая, отстранится, сделав вид, словно ничего и не было, и память об этом моменте растворится в череде обычных дней.

“Но…”

Аделина не желала, чтобы всё так закончилось. В её голове созрело твёрдое и ясное решение, что было большой редкостью. Всю свою жизнь она скрывала свои истинные чувства и желания. С детства принцессу учили, что членам королевской семьи не пристало выставлять на показ свои симпатии или антипатии, что важно всегда придерживаться золотой середины. В отличие от неё, Алексио был человеком с чётко выраженными предпочтениями. Он был самым решительным и «ярким» из всех, кого она знала. Неужели она, сама того не заметив, стала похожа на этого мужчину?

“Не хочу избегать этого.”

Даже просто ждать ей больше не хотелось. Приподнявшись на носочки, Аделина оставила на губах Алексио лёгкий поцелуй. Для этого не пришлось прилагать особых усилий, так как они стояли совсем близко друг к другу. Губы их нежно соприкоснулись. То был лишь краткий миг, но ощущение было крайне отчётливым. Герцог Пэмбрук выглядел слегка удивлённым, словно он и вовсе не ожидал такого поворота событий. Тут девушка осознала, насколько дерзок был её поступок. Вся былая решимость тут же куда-то испарилась. Сердце её заколотилось, как сумасшедшее, готовое вот-вот выскочить из груди, а лицо залилось краской. Теперь она больше походила не на нежный бутон, а на пылающую свечу.

— Пожалуй… будет лучше вернуться, – пробормотала Аделина, в смятении отворачиваясь. Она сама не понимала, как смогла отважиться на подобное, оттого хотела поскорее выбраться из столь неловкого положения. Однако Алексио не собирался так легко отпускать жену. Обхватив за талию, мужчина прижал девушку к себе, и в одно мгновение расстояние между ними вновь сократилось. Её растерянный взгляд встретился с пылающим, пристальным взглядом герцога.

— Если собиралась сделать это столь неуклюже, вовсе не стоило начинать, Аделина.