— Принцесса, это вовсе не доброта. Это честность. Мне не нравится, когда в сделках появляется переменная в виде лжи.

— Разве честность и справедливость не могут быть проявлением доброты? Я считаю, что с Вашей стороны очень любезно видеть во мне, у которой ничего нет, равного партнёра по сделке.

Алексио всё ещё не был убеждён словами принцессы, что той показалось довольно занятным. Разве не все любили получать комплименты? Она никогда прежде не встречала человека, который намеренно отказывался от похвалы или доброго слова в свой адрес.

Девушка более не намеревалась убеждать герцога в искренности своих слов. Всё, что от неё требовалось, – запечатлеть этот факт в своём сердце, выражая благодарность.

— Это мало чем отличается от того, что мы обсуждали в экипаже…

Контракт по-прежнему был в пользу Аделины, за исключением пункта, что в данном браке у них не должно быть детей, и ещё одного, включающего то, что внебрачный ребёнок будет назначен официальным преемником. Конечно же, для обычной знатной леди эти пункты стали бы ключевыми и не подлежали дальнейшему обсуждению.

— Я согласна со всеми условиями контракта, предложенными герцогом Пэмбруком. Вам необходимо, чтобы я подписала его сейчас? – Спросила принцесса, передавая контракт обратно Алексио.

Мужчина аккуратно сложил бумаги и вежливо поклонился, демонстрируя приличествующие джентльмену манеры.

— Было бы жестоко просить невесту в подвенечном платье подписать контракт. – Вопреки услышанному, тон произнесённой фразы отнюдь не показался ей резким, отчего Аделина подавила внутренний смешок.

Герцог Пэмбрук, с которым она косвенно была знакома, исходя из информации, публикуемой в газетах и таблоидах, являлся грубым и невоспитанным человеком. Он также считался весьма гулящим человеком, имевшим множество романов. Вопреки этому, встретив его лично, девушка увидела в нём достойного человека. Возможно ей застилала глаза симпатия к партнёру по сделке, который появился в самый нужный момент, но Аделина точно верила в его доброту.

— Я буду хорошей герцогиней всё время, пока длится наш брак.

— Даже если Вы этого не выполните…

— Да, я знаю. Даже в этом случае, Вы не станете привлекать меня к ответственности. – девушка мягко перебила Алексио. – Вам не о чем беспокоиться. Я осознаю, что именно от меня требуется.

Мужчина уже выказал ранее свои надежды на то, что Аделина станет отличной рекламой его продукции. Выглядеть безупречно на виду у всех. Это было ей знакомо.

— И всё же я хочу, как и должно герцогине, выполнять свои обязанности и сделаю всё от меня зависящее для этого. А также позабочусь о Вашем ребёнке.

Вероятно, из неё не получится идеальной герцогини. Тем не менее Аделина хотела сделать всё для этого возможное. К тому же ей стало любопытно узнать о дитя, которого Алексио планировал сделать своим преемником.

— Где сейчас находится Ваш сын? Что на счёт его матери? Какой у него характер?

Выражение лица герцога странно изменилось, в ответ на последовавшие вопросы.

— Не думал… Что Вам будет интересно узнать о ребёнке. Вы всё равно не встретитесь, так что не следует беспокоиться.

— Что Вы имеете в виду?

— После того, как он будет занесён в семейный реестр Пэмбруков, будет отправлен в школу-интернат.

Не было ничего необычного в том, что наследников семей отправляли учиться в престижные школы-интернаты, где дети получали требуемые знания, заводили полезные знакомства и наслаждались некой долей свободы. Однако с какой стороны ни подойди к текущей ситуации, было странно, что у Алексио имелся сын, достаточно взрослый, чтобы отправиться в школу-интернат. Принцесса, сумевшая смутно представить ребёнка лет пяти или шести, наклонила голову.

— Сколько лет ребёнку, что Вы отдаёте его в школу-интернат?

— Ему семь.

— Как можно отправить семилетнего ребёнка в школу-интернат? Я имею в виду, есть ли вообще такие школы, которые принимают настолько маленьких детей? – Пока девушка с распахнутыми глазами задавала вопросы, мужчина лишь усмехнулся и склонил голову набок.

— Вы узнаете ответ на свой вопрос, если и когда встретитесь с ним. Думаю, Ваши сомнения постепенно развеются… – Алексио замолчав, протянул руку и коснулся ожерелья, покоящегося на шее девушки. Когда рука мужчины естественно коснулась её ключицы, Аделина, до этого момента живо вопрошающая, на мгновение замерла. Хотя она прекрасно понимала, что человек, стоявший напротив, прикасался к ней, не имея каких-либо странных намерений, принцесса не могла не поддаться нервозности.

Девушка решила подождать, когда герцог проверит ожерелье и отступит. Однако он лишь сократил дистанцию между ними, задавая вопрос.

— Принцесса, у меня также есть личный вопрос, на который я хотел бы получить ответ…

— Вопрос?

— Да. Мне любопытно, почему леди, такого знатного происхождения как Вы, с готовностью согласилась на подобного рода контракт.

— Изменятся ли условия контракта в зависимости от моего ответа?

— Никоим образом. Как я уже сказал, это вопрос личного характера. – Алексио поправил ожерелье и пристально посмотрел на девушку, наблюдая за тем, как трепещут её длинные ресницы. – Почему же Вы так легко согласились на этот контракт? Возможно, у моей будущей невесты есть слабости или недостатки, о которых я не знаю? – С каждым медленно произнесённым словом, ресницы Аделины трепетали всё сильнее. Девушка действительно не умела утаивать секреты.

“Если подумать, это не имеет никакого значения.”

— Я повторюсь: это сугубо личный вопрос… Вы не обязаны давать на него ответ, принцесса. – Герцог отпустил ожерелье и отступил. – Что ж, до встречи на свадебной церемонии.

Это было очередное вежливое прощание.

***

Свадьба была грандиозной. Великолепный свадебный зал, красивые жених и невеста, ослепительные гости и сенсационные сплетни, разлетевшиеся во все уголки королевства. Это была идеальная свадьба.

Как только церемония подошла к концу, молодожёны отправились в медовый месяц на остров, принадлежавший герцогу Пэмбруку. Однако столица всё ещё пребывала в волнениях, а пресса каждый день публиковала новости герцоге Пэмбруке и принцессе Аделине. Все хотели знать о последних событиях, поэтому одно упоминание герцогской четы в газетах означало, что все экземпляры будут раскуплены. В частности, всё то, что было надето на принцессе в день бракосочетания, находилось в центре внимания. Феномен, названный «увлечение Аделиной», распространился с пугающей скоростью, и всё, к чему прикасалась девушка, даже если это было что-то незначительное, продавалось как горячие пирожки.

Столичная суета ощущалась даже на тихом острове. На закате дня новая герцогиня сидела на террасе, рассматривая газеты и сплетники, разбросанные по маленькому чайному столику. Всё принесла Софи.

Девушке было известно, как её госпожа любит читать. Но почему-то на этой прекрасной вилле, расположенной на тихом острове, не было библиотеки. Чтобы компенсировать Аделине внезапную потерю любимого времяпрепровождения, Софи наказала слугам, находившемся на вилле, каждый день приносить материалы для чтения. Было трудно достать свежую газету, но чего-то, что было выпущено несколькими днями ранее, было достаточно, чтобы знать, как обстоят дела.

“Должно быть, я стала идеальной куклой, которую надеялся получить герцог Пэмбрук.”

Хотя Алексио, возможно, ещё не заработал столько, сколько вложил в эту свадьбу, казалось маловероятным, что его бизнес окажется в полнейшем убытке. Это действительно была удача.

Аделина взглянула на море. С террасы прекрасной виллы можно было лицезреть его бескрайнюю гладь, стоило только распахнуть двери.

“Так странно.”

Несмотря на всю суету мира за морем, жизнь на острове была настолько мирной, что девушке казалось, будто она во сне.

“Герцог Пэмбрук снова неожиданно посетит меня ночью.”

Возможно это была главная причина, заставлявшая девушку чувствовать себя словно во сне.

“Это действительно… Странно.”

Завтра их медовый месяц должен был закончиться. Аделина постучала пальцами по перилам террасы, вспоминая проведённое здесь время.

***

— С возвращением, молодой господин!

Как только дверь виллы отворилась, послышалось дружелюбное приветствие. Это была пожилая дама добродушной внешности.

Когда глаза Аделины распахнулись из-за незнакомого доселе обращения к Алексио, приветствовавшая их дама прикрыла рот обеими руками, как бы показывая, что ошиблась.

— Божечки, мне очень жаль. Теперь, когда Вы по-настоящему женаты, мне не следует Вас так называть. Хо-хо-хо.

Позади принцессы послышался тихий вздох, когда пожилая дама слегка рассмеялась, будто смутившись.

Это был герцог.