Раннее утро давно сменилось на позднее утро, а в воздухе всё ещё витал лёгкий запах гари, доносящийся с севера. Несмотря на это, жизнь в городе шла своим чередом — торговцы зазывали прохожих, повозки скрипели по булыжной мостовой, а гуляющие граждане даже не пытались лишний раз смотреть в сторону обугленного особняка.

Трое мужчин шли по одной из центральных улиц. Они были одеты просто, но по движениям, осанке и взглядам сразу можно было понять — не те, с кем стоит шутить.

Микаме шёл впереди, неспешно откусывая сочную булку с мясом, купленную на одном из рынков. Тёплый, чуть поджаренный хлеб приятно похрустывал на зубах, а внутри чувствовался мощный вкус смеси пряного мяса и жареного лука. Он с явным удовольствием пережёвывал, кидая взгляд то на улицу, то на спутников.

— Чего такие мрачные? — проговорил он с набитым ртом. — Отработали и отработали. Деньги нашли, поделили, проблем нет. Вкусняшки вот какие!

— Ещё бы, — буркнул Рокуро, держа руки в карманах. — Кипиш, убийства, орки... Всё в одно утро. Надо как-нибудь поспокойнее работать.

Лукас ухмыльнулся, идя рядом:

— Спокойно? Ну-ну. Это от тебя-то звучит после того, как ты в одну секунду двоих зарезал?

Рокуро скосил взгляд, но ничего не ответил. Он знал, что Лукас прав, но всё равно хотел отвести разговор в сторону.

— Так что, куда дальше? — спросил он, разминая плечи.

Микаме, доедая булку, кивнул в сторону ворот:

— Планы не поменялись.

— Прекрасно, — пробормотал Лукас, а Рокуро лишь тяжело выдохнул.

Микаме и Лукас отошли к ближайшему посту стражи у ворот, оставив Рокуро в одиночестве посреди пыльной мостовой. Они без труда могли договориться о выходе из города, но всё же стоило уточнить детали, чтобы потом не возникло проблем.

Рокуро же остался стоять, лениво скрестив руки и прищурившись, глядя на палящее солнце. Его лучи били прямо в лицо, вынуждая поднять руку, чтобы прикрыться от слепящего света.

— Чёртова жара... — пробормотал он себе под нос.

И тут что-то пошло не так.

В одно мгновение его тело замерло. Ноги словно вросли в землю, руки отяжелели, а воздух вокруг вдруг стал вязким, будто он погрузился в густую жидкость. Каждый нерв в теле застыл, как перед смертельной опасностью, но каждая попытка пошевелиться оканчивалась неудачей.

Звуки... Исчезли.

В ушах раздался пронзительный звон, как после сильного удара по металлу. Он становился громче, заглушая всё вокруг, пока не превратился в невыносимый, низкий гул, пробирающийся прямо в кости.

И вдруг — тепло.

Чьи-то руки мягко, но уверенно легли на его плечи.

Не просто касание — ощутимый вес. Чужое присутствие.

Холод прошёлся по позвоночнику, сердце заколотилось быстрее. Это было не что-то воображаемое. Чьи-то пальцы сжали его плечи так, что через ткань он чувствовал их отчётливую форму. Они были человеческими... или почти человеческими.

Но он не мог обернуться.

Шея не слушалась, чужая сила не давала ему повернуть голову.

Он просто стоял, глядя перед собой, пока за его спиной было нечто, что дышало прямо в затылок.

— О, вот это да… Какой же приятный сюрприз.

Голос раздался неожиданно близко, говорящий стоял вплотную к уху Рокуро. Он был низким, мягким, тянущимся, словно мурлыканье хищника, играющего с добычей. В нём звучала непринуждённость, игривость, но в каждом слове сквозил едва уловимый яд, обещающий нечто опасное.

— Ты так напряжён… Ты ведь даже не знаешь, кто я, да?

Рокуро по-прежнему не мог шевелиться, его мышцы были скованы неведомой силой. Он чувствовал лишь жёсткие пальцы на своих плечах и тепло чужого дыхания.

— Позволь мне представиться… Я — Ванталион, можно просто Вантар, — голос скользил, будто масло по лезвию кинжала, и напоминал насмешливый шёпот ветра в заброшенных переулках. — Как же мне нравится этот момент… Когда кто-то вроде тебя осознаёт, что попал в чужую игру.

Рокуро не отвечал. Впрочем, он и не мог: язык будто прилип к нёбу.

— Ой-ой, ты что, не рад встрече? — Вантар вздохнул, чуть сильнее сжимая его плечи, и Рокуро чувствовал, как пальцы врага впиваются в кожу даже через ткань. — Неблагодарный… Я ведь столько времени наблюдал за тобой. Интересно было, знаешь ли. Ты так забавно рвёшься вперёд, без оглядки, без страхов… Как будто судьба не держит тебя на поводке. Как будто ты сам себе хозяин.

Пальцы чуть разжались, и на мгновение у Рокуро возникла глупая надежда, что это всё прекратится.

Но нет.

— Хотя знаешь… — Вантар протянул, и его тон стал чуть мягче, почти дружеским. — Мне ведь нет дела до тебя, лично до тебя. Просто обстоятельства складываются так, что ты оказался на пути. А что делают с камнем на дороге?

Рокуро не ответил.

— Правильно… Его либо обходят, либо разбивают.

Тон Вантара вновь сменился. Теперь он стал ещё более лёгким, почти шутливым, но именно это делало его ещё страшнее.

— Так что скажи мне, дорогой мой Рокуро… Как нам с тобой решить этот маленький вопрос?

И тут вдруг паралич ослаб.

Рокуро почувствовал, как к нему возвращается контроль… Но только к голове.

Он мог двигать ею, мог дышать глубже, но тело всё ещё оставалось неподвижным.

Резко дёрнув шеей, он попытался хоть как-то вырваться из невидимых оков, но руки Вантара снова сжались, и в его ухе раздался тихий, довольный смешок.

— Ах, прекрасно… Вот теперь мне нравится! Давай, покажи мне эту решимость. Или, может, страх? Какой у тебя взгляд сейчас, а? Дай мне полюбоваться.

Рокуро скосил глаза вбок, надеясь увидеть хоть тень этого ублюдка…

— Неа-неа, не так быстро, — Вантар усмехнулся и придержал шею Рокуро правой рукой. — Давай, говори. Ты же ведь можешь говорить теперь, правда? Мне так любопытно… Какие слова ты выберешь для своей первой реплики?

Рокуро едва успел перевести дыхание, как внезапно прорезался громкий голос Микаме:

— Вождь, пиздуй сюда, лошадей возьмём!

Звук был таким резким и неожиданным, что на долю секунды у Рокуро возникло ощущение, что кто-то разорвал ту самую тьму, в которой он застрял. Как будто сам Микаме одним своим криком пронзил это вязкое, удушающее наваждение.

И вдруг… Всё исчезло.

Паралич спал, словно его и не было. Чужое присутствие пропало в одно мгновение, растворившись в воздухе. Давление на плечах исчезло. Рокуро с шумом вдохнул и резко обернулся, сжимая кулаки.

Никого.

Обычная мостовая, залитая жарким солнцем. Те же дома, те же прохожие вдалеке, не обращающие на него ни малейшего внимания.

Но он знал, что это не было иллюзией.

Ванталион был здесь.

Рокуро ощутил на спине липкую испарину и раздражённо провёл по шее ладонью. Он сделал пару шагов вперёд, прислушиваясь к ощущениям…

Ничего.

Только лёгкое эхо того странного давления, всё ещё отдающееся в его сознании.

— Чёртова мразь… — пробормотал он себе под нос, прежде чем развернуться и быстрым шагом направиться в сторону ворот, где его уже ждали Микаме и Лукас.

Когда он подошёл ближе, то увидел, что Микаме уже сидит на чём-то вроде ящика, жуя всё ту же булку с мясом. Лукас стоял рядом, лениво оглядывая город.

— Ну ты где шлялся? — Микаме ухмыльнулся, проглатывая последний кусок.

Рокуро задержался на секунду, переваривая слова, а затем выдохнул и, будто ничего не произошло, пожал плечами.

— Да так, немного задумался.

— Да уж, — Лукас фыркнул. — Ты выглядишь так, будто только что встретился с призраком.

Рокуро не ответил, лишь сжал пальцы.

— Ладно, — Микаме потянулся и спрыгнул с ящика. — Пошли. Стражники сказали, что у ворот есть стойла, там можем взять лошадей.

Он не стал задерживаться, махнув рукой, мол, за мной. Лукас без лишних слов двинулся следом.

Рокуро, прежде чем шагнуть вперёд, на мгновение снова взглянул через плечо, туда, где он только что стоял.

Ванталион… Кем бы он ни был, это точно был не обычный человек.

Солнечный свет ослепил их на мгновение, когда они пересекли тень ворот и вышли наружу. Жара никуда не делась — наоборот, казалось, что за стенами города воздух был ещё более плотным и тяжёлым. Микаме лениво потянулся, разминая шею, но вдруг его взгляд зацепился за нечто любопытное.

Наверху, на защитной стене, возвышался стражник. Но это был не просто очередной городской охранник в дешёвых доспехах. Этот мужчина выделялся сразу. Высокий. Двухметровый, а может, и выше. Лысая голова поблёскивала на свету, но под ней густая, ухоженная борода ниспадала чуть ли не до груди. В одной руке он небрежно держал глефу, уперев её о пол. Фигура из тех, что сразу запоминаются.

Микаме хмыкнул, сложив руки на груди. Лукас и Рокуро перевели взгляды туда же.

— Большой, — заметил Рокуро с лёгкой усмешкой.

Лукас лишь слегка склонил голову набок, оценивая.

Стражник между тем, похоже, не обращал на них особого внимания — или же прекрасно видел, но не посчитал их достойными даже одного взгляда. Он просто продолжал стоять на своём посту.

— Что, собираешься с ним подраться? — лениво поинтересовался Лукас.

— Больно надо, — Микаме ухмыльнулся.

Но долго задерживаться он не стал: всё-таки у них было дело. Развернувшись, он махнул рукой.

— Пошли уже, лошадей брать.

Они пересекли небольшой участок открытой земли перед воротами и направились к стойлам, где местный конюх уже заметил их и лениво поднял голову. В стойле было несколько лошадей — выносливые, но не особо быстрые кони, больше подходящие для долгих путешествий по здешним местам, чем для резких скачек.

Микаме с прищуром посмотрел на них.

— Ну и что, кто из вас самый пиздатый?

Одна из лошадей фыркнула и топнула копытом.

Микаме ухмыльнулся.

Микаме проявил удивительные навыки, он определённо был знаком с лошадьми и без единого лишнего движения оседлал свою, словно родился в седле. Уверенно перехватив поводья, он проверил стремена и, убедившись, что всё как надо, ловким движением кинул торговцу три серебряные монеты, даже не глядя в его сторону. Монеты звякнули в ладони продавца, и тот, прищурившись, скользнул взглядом по наёмникам, явно оценив их не как простых путешественников.

Рокуро подошёл следом и, молча достал ещё три серебряных монеты, аккуратно положив их в протянутую руку торговца, который на мгновение задержал на нём взгляд. Рокуро кивнул, но ничего не сказал. В конце Лукас без лишних слов достал из кармана одну золотую монету и, слегка ухмыльнувшись, бросил её продавцу со словами:

— За неудобства.

Торговец поймал монету, быстро проверил её на зуб, довольно хмыкнул и убрал в карман.

Не задерживаясь, они направили лошадей к воротам, а затем вышли за пределы города, пуская их в уверенный шаг по утоптанной дороге. Город остался позади, а перед ними раскинулись бескрайние просторы – золотые поля, плавно переходящие в степи, низкие холмы, испещрённые сухими кустарниками, и узкая полоска дороги, ведущая дальше, в неизведанные земли.

Палящее солнце не щадило никого. Оно слепило, отражаясь от металлических элементов, жгло спину, разогревало воздух так, что он дрожал вдалеке, создавая иллюзию марева. Редкие деревья вдоль дороги едва давали тень, но даже она была сухой и тёплой. Запах раскалённой земли смешивался с ароматом конского пота и пыли, поднимаемой копытами.

Микаме ехал впереди, расслабленно держа поводья, но даже в этой расслабленности угадывалась его полная уверенность. Лошадь под ним двигалась плавно, идеально слушаясь малейшего движения. Он чуть приподнял голову, глядя на дорогу вперёд, и прищурился, что-то прикидывая.

Рокуро ехал чуть позади, ощущая, как его рубашка уже пропитывается потом. Он чуть склонился вперёд, пытаясь уйти от солнца, но это не помогало. В какой-то момент он поднял голову и посмотрел на светило, прикрывая глаза рукой, а затем хрипло выдохнул:

— Чёртова жара…

Позади них Лукас, несмотря на жару, выглядел совершенно невозмутимым. Он держался в седле уверенно, но с лёгкой небрежностью, явно не особо привязанный к поездке. Его взгляд блуждал по горизонту, изучая окрестности. В какой-то момент он хмыкнул и лениво произнёс:

— Зато случайных встреч не будет.

Микаме чуть повернул голову и ухмыльнулся:

— Слишком рано. Хотя, зная нас, день ещё длинный.

Чем дальше они продвигались, тем больше пейзаж вокруг менялся. Золотые поля и редкие рощицы остались позади, сменяясь сухими просторами, выжженными солнцем. Земля стала твердой и потрескавшейся, в воздухе витал вкус песка, а жара только усиливалась.

Кони начинали уставать, их дыхание стало более тяжелым, а копыта время от времени с хрустом ломали редкие высохшие кусты. Ветер, хоть и дул, не приносил ни капли прохлады — он лишь поднимал в воздух песчаную пыль, заставляя путников щуриться.

Микаме не сменил позиции, ехал чуть подавшись вперёд, глаза его внимательно изучали местность. Он знал, что такие пустынные места часто скрывают опасности — от обычных разбойников до хищников, приспособленных к этой беспощадной среде. Но пока дорога оставалась пустой, лишь редкие каменные возвышенности нарушали однообразие ландшафта.

Рокуро ехал рядом, но его мысли были далеко. Он поглаживал поводья пальцами, время от времени бросая взгляд на горизонт, где воздух дрожал от жары, создавая иллюзию воды. Это раздражало. Он помнил рассказы о путниках, что сгорали дотла под такими лучами, но его куда больше беспокоила другая мысль.

Лукас ехал сзади, лениво покачиваясь в седле. Он уже давно вынул из кармана кусок сухого мяса и лениво жевал, не обращая внимания на жару. Иногда он проводил пальцами по страницам своего гримуара, вспоминая что-то. Затем усмехнулся и пробормотал:

— Пустыня. Край беззакония. Как тут, интересно, с магами?

— Похуже, чем в других местах, — отозвался Микаме, не оборачиваясь. — Боишься, что твою книжку спиздят?

— Ха, пусть попробуют, — Лукас усмехнулся и погладил обложку гримуара. — В любом случае, если здесь законы слабые, то у нас есть больше свободы...

Рокуро покосился на него:

— Мы не разбойники.

— Разумеется, но ты сам понимаешь, что уже приходилось защищаться, значит придётся и ещё, — Лукас махнул рукой.

Рокуро молчал. Он не хотел продолжать этот разговор. Всё равно Лукас всегда находил, что сказать в ответ.

Они продолжали путь, когда ветер вдруг изменился. Он стал резким, порывистым, а вместе с ним поднялись клубы песка, заволакивая горизонт. Микаме резко натянул поводья, останавливая лошадь.

— Чёрт, похоже, начинается…

Лукас приподнял бровь:

— Что?

— Песчаная буря.

Как только буря начала стремительно приближаться, радужка правого глаза Микаме вспыхнула, окрасившись бледно-золотым светом. На секунду глаз выглядел неестественно – его зрачок расширился, а внутри ириса забегали тонкие, словно искры, линии. Он резко замер, взгляд его стал колючим, почти отстранённым, он теперь видел что-то за пределами обычного восприятия.

Лукас хмыкнул, лениво повернув голову в его сторону:

— Выходит, не один Рокуро тут с Магическим Оком.

Но Микаме тут же бросил на него тяжёлый взгляд, и голос его стал тихим, но твёрдым:

— Помолчи.

Он сосредоточился, вбирая в себя ощущения вокруг. Магическое Око позволяло ему видеть движение маны в воздухе, её колебания, но... в этой буре её не было. Он нахмурился, пару секунд провёл в напряжении, затем моргнул, и его глаз снова стал обычным, человеческим.

— Не магия. Обычное явление, — сказал он и слез с лошади.

Он подошёл к ближайшему высохшему пню – коряга была массивной, искорёженной, её давным-давно пытался сломать ветер, но она так и осталась стоять. Быстро, не теряя времени, он привязал поводья своей лошади к ней. Рокуро и Лукас сделали то же самое, не задавая лишних вопросов. Если Микаме говорит, что буря не магическая, значит, так оно и есть.

Когда всё было готово, Микаме опустился на колено и приложил обе ладони к земле. Он закрыл глаза, замедлил дыхание и начал вслушиваться. Его пальцы чуть углубились в сухую почву. Он чувствовал землю, её дыхание, её силу.

— Почва сухая, но крепкая… — пробормотал он.

Он открыл глаза, посмотрел на своих спутников и кивнул.

— Окутай меня в великолепные доспехи камня. Земляная Крепость.

Голос Микаме прозвучал спокойно, но твёрдо, а его ладони, упирающиеся в сухую почву, начали дрожать от прилива маны. В тот же миг земля под их ногами затряслась, и внезапно со всех сторон начали подниматься мощные пласты камня. Они быстро смыкались, образуя нечто похожее на каменный купол — прочную полусферу, защищающую их от бушующей стихии.

Лукас поднял голову, огляделся, постучал костяшками пальцев по ближайшей стене и нахмурился.

— Разве ты не должен поддерживать её маной всё время? — его голос был полон сомнений. — Обычно Земляная Крепость рассыпается, как только маг перестаёт её подпитывать.

Микаме в ответ лишь усмехнулся и с лёгким самодовольством бросил:

— Если бы я не знал, как заставить её стоять без постоянного потока маны, то зачем бы вообще тратил силы?

Он встал и, словно проверяя прочность своей работы, похлопал рукой по внутренней поверхности купола.

— Я изменил структуру, уплотнил слои, сделал опоры. Этой штуке не нужно подпитываться, она стоит сама по себе.

Лукас фыркнул, но в его глазах промелькнуло одобрение.

— Полезный навык, — пробормотал он.

Внутри укрытия было просторно: кроме самой команды, там поместились и их лошади, которые нервно фыркали, чуя надвигающуюся бурю, но ощущая себя в относительной безопасности. Пол под ними остался сухим песком, а воздух пока что был тёплым, не пронизанным песком и не затянутым пылью.

Микаме подошёл к небольшому отверстию, оставленному как своего рода дверь, выглянул наружу и увидел, как по горизонту несутся тёмные клубы песчаной бури. Она была уже совсем близко.

— Прямо вовремя, — заметил он, отходя от проёма.

Снаружи буря набирала силу, словно разъярённый зверь, который наконец-то почуял добычу. Первые порывы ветра ударили в каменные стены укрытия, но ещё не с полной мощью — лишь пробный натиск, предвещающий надвигающийся хаос. Казалось, будто сама пустыня ожила, срывая с себя верхний слой песка и бросая его в воздух, превращая в огромное клубящееся облако, полное ярости и разрушения.

Земля содрогнулась от грохота, когда ветряные потоки принялись швырять камни и обломки засохших коряг. Где-то вдалеке раздался хруст — возможно, один из редких деревьев, что когда-то росли в этой беспощадной среде, не выдержал и рухнул под напором стихии. Видимость исчезла полностью: даже сквозь небольшое отверстие в стене иглу невозможно было разглядеть ничего, кроме бесконечного вихря пыли и песка.

Звук... Он стал нестерпимым.

Если раньше ветер был просто сильным, теперь он завывал, будто сотни голосов, искажённых и наполненных злобой. Он то гремел, как раскаты грома, то свистел, словно тысячи острых игл пронзают воздух. Казалось, что сама природа решила смести всё живое с поверхности этой земли.

В один момент порыв ударил так сильно, что весь купол вздрогнул. Каменные стены дрогнули, но выдержали. Лошади внутри нервно зафыркали, чувствуя вибрацию под копытами, одна из них даже слегка заржала, выражая тревогу.

Песчаная буря бушевала вовсю. Она пришла внезапно и свирепо, без предупреждения, как убийца, подкрадывающийся в ночи. Ветер не просто несёт пыль — он поднимает в воздух мелкие камни, превращая их в опасные снаряды, готовые разорвать плоть любого, кто окажется снаружи. Температура резко упала, и воздух, ещё недавно сухой и жаркий, теперь казался холодным, резким, наполненным не только песком, но и какой-то чуждой, пугающей силой.

Лукас прислонился спиной к стене, скрестив руки на груди, и покачал головой:

— Боже, рад, что мы не оказались там.

Рокуро, сидя на корточках, задумчиво чертил пальцем что-то в пыли на полу.

— Вот бы узнать, откуда она вообще взялась, — пробормотал он.

Микаме, который всё это время сидел, смотря на выход и упираясь локтями в колени, взглянул на него искоса.

— Ты ещё надеешься, что это просто случайность?

Рокуро фыркнул.

— Не особо. Но если уж эта буря не магическая, значит, она чем-то вызвана. А что может создать такую штуку прямо перед нами?

Лукас и Микаме переглянулись, но молчали. После чего, Рокуро произнёс:

— Осмотрись своим Оком, нет ли кого-то рядом?

Микаме хмыкнул, поднимаясь на ноги, и без особого энтузиазма моргнул, активируя Магическое Око. Радужка его правого глаза тут же вспыхнула. Он медленно повернул голову, сканируя пространство вокруг — сначала левую сторону, затем правую. Ни единого силуэта.

Он сделал шаг вперёд и посмотрел дальше, за пределы их убежища, сквозь песчаную стену бури. Ничего. Ни людей, ни зверей, ни даже магических следов. Только бушующий хаос пустыни.

— Чисто, — пробормотал он, затем поднял голову вверх, изучая купол из камня и небо за его пределами. Никаких признаков наблюдателей, летающих созданий или засад. Всё так же пусто.

Но когда он опустил взгляд вниз, его брови непроизвольно дёрнулись.

Он резко наклонился и сунул ладонь в песок, зарывшись пальцами. В следующую секунду из-под земли вынырнула маленькая ящерка — хрупкое существо с чешуёй, переливающейся тускло-зелёным оттенком. Оно зашипело, выгнулось, пытаясь выскользнуть из хватки Микаме, но тот лишь молча сжал пальцы сильнее.

— Ты что… — начал Рокуро, но Микаме уже действовал.

Свободной рукой он резко перехватил ящерицу за шею и одним быстрым, почти машинальным движением свернул её. Хрустнул тонкий хребет, и мелкое тело тут же обмякло. Он небрежно запихнул тушку в рюкзак, даже не глядя на неё, затем снова моргнул, отключая Магическое Око.

— Никого, — спокойно сообщил он, плюхаясь обратно на место.

Лукас с минуту молчал, а затем, криво усмехнувшись, спросил:

— Ты всегда так радикально проверяешь обстановку?

— Это пустыня, — пожал плечами Микаме, словно речь шла о чём-то очевидном. — Та и вождь сказал же.

Лукас закатил глаза, а Рокуро, хмыкнув, наконец, заговорил:

— Ладно, оставим ящериц в покое. У меня есть кое-что поважнее.

Он немного сместился вперёд, уперев локти в колени, и окинул спутников внимательным взглядом.

— Помните, когда мы выходили из города? Когда я... застыл?

Лукас кивнул, а Микаме приподнял бровь.

— Тогда меня парализовало, но не просто так. Это сделал кто-то. И у него, кажется, было желание поиграть со мной.

Лукас нахмурился, скрестив руки, но молчал, ожидая продолжения.

— Он назвался Ванталионом, — продолжил Рокуро, чуть поддавшись вперёд. — Его голос… Чёрт, его голос был чересчур весёлым, почти издевательским. Будто всё происходящее было для него забавой.

— Это уже плохо, — тихо вставил Лукас, но Рокуро лишь кивнул.

— Он угрожал, но не напрямую. Больше… накидывал загадок. Намекал, что знает меня, хотя я впервые слышал его имя. И когда он дал мне немного свободы, позволил двигать головой — мне показалось, что он делал это специально, наслаждаясь моментом.

Микаме молча слушал, глядя на него чуть прищуренными глазами.

— И что он сказал в итоге? — спросил он после паузы.

Рокуро чуть передёрнул плечами.

— Что наблюдает. Что у него планы. И что в следующий раз мы поговорим подробнее.

Наступила тишина, в которой слышался лишь вой бушующей за пределами укрытия бури.

— Понятно, — холодно бросил Микаме, даже не выразив ни малейшего удивления или тревоги.

Он развернул спальник, улёгся, закинув руки за голову, и, прикрыв глаза, лениво пожелал:

— Приятных снов.

Рядом с ним, на расстоянии вытянутой руки, легли ножны с его мечом. Лукас коротко взглянул на него, потом перевёл взгляд на Рокуро.

— Он прав, — задумчиво сказал он. — Буря будет долгой.

Рокуро кивнул, но был не уверен, сможет ли уснуть. Однако, как только он лёг и закрыл глаза, сознание тут же утонуло в пустоте.

Он не чувствовал земли под собой. Он словно парил… или, скорее, медленно опускался куда-то. Влажность липла к его коже, но вокруг ничего не было — ни воды, ни воздуха, ни предметов. Только странное ощущение, будто он погружён в вязкое, почти обволакивающее вещество. Он не мог дышать, но в то же время не задыхался.

Пульсация. Тихий стук, похожий на биение сердца, отдавался эхом в бесконечной пустоте.

«Что ты чувствуешь?»

Голос. Он появился внезапно, словно всегда был здесь, просто ждал момента заговорить. Мягкий, бархатистый, с лёгкой насмешкой.

Рокуро не мог ответить. Ему казалось, что его тело растворяется в этом липком, вязком ничто.

«Ты боишься?»

Тон голоса стал чуть игривее.

«Боишься, что потеряешь контроль? Или боишься, что у тебя его никогда и не было?»

Он попробовал двинуть рукой — не получилось.

«Ты не можешь управлять этим. Как и своей судьбой. Как и своим дитя».

Рокуро дёрнулся. Грудь сдавило, дыхание сбилось.

«Ах… Ты слышишь меня, не так ли? Это так забавно. Иногда мне нравится прикасаться к тем, кто интересен».

Голос прошёлся по сознанию, словно невидимой рукой, легко, нежно, но с намёком на что-то зловещее.

«Как ты думаешь… в следующий раз ты сможешь поговорить со мной более открыто?»

Рокуро хотел закричать, но из его уст не вырвалось ни звука. Его сознание резко обрушилось, как если бы он выпал из самого себя. Он оказался в пустоте, где пространство не существовало, но в то же время было всё. Он взлетел, устремляясь вверх, но без понятия, куда и зачем. Он ощущал, как его тело рвётся в темноту, не имея ни веса, ни направления. Ощущение пустоты заполняло его, но в то же время его сдавливало, заставляя его ощущать себя ничем.

В какой-то момент Рокуро почувствовал, как он падает, но не знал, куда. Земля или воздух? Нет, это было что-то другое — он падал в себя. Окружающая реальность исчезала, и единственное, что было, — это ощущение падения в бесконечность. Он пытался схватиться за что-то, чтобы остановить этот безумный поток, но не мог.

Он не знал, сколько времени прошло, но вдруг его тело сотрясло сильное движение, и он почувствовал, как всё возвращается на место. Он взлетел, как птица, вырываясь из этого когтистого пространства.

Он снова был на земле. Но это была не та земля. Это было какое-то новое место, новое восприятие. Он снова взлетел, рванувшись вперёд, как будто вдруг он мог управлять этим миром. Буря больше не бушевала.

В этот момент, когда воздух снова стал свежим, и чувства вернулись, Рокуро неожиданно понял — он проснулся. Всё исчезло так же быстро, как и началось. Пальцы снова шевелились, тело ощущалось тяжёлым, а сердце билось нормальным ритмом.

Он резко вскочил, моментально обнаружив, что сидит на своём спальнике. Было утро. Солнечные лучи, осветившие песок за дырой, несли в себе тихую, почти мирную атмосферу. Буря ушла, и тишина снова опустилась на мир. Вдалеке виднелась бескрайняя пустыня, простирающаяся до горизонта.

В глазах Рокуро было лишь недоумение. Сколько времени прошло? Что это было? Он сидел на коленях, взгляд странно прояснился, а потом он резко посмотрел на Микаме, который уже был на ногах, собирая вещи. Лукас тоже выглядел спокойным, хотя они, казалось, не заметили, что с ним произошло.

— Всё нормально? — спросил Лукас, заметив его выражение лица.

Рокуро выдохнул и кивнул, собираясь с мыслями.

— Да, да, просто… дурной сон опять.

Однако в его глазах, как и в душе, оставался лёгкий след того, что он пережил. Он встал, потряс головой, стараясь избавиться от ощущения тяжести и беспокойства, которые накрыли его.

Путь от Дакугары до Великой Библиотеки был долгим, но несмотря на это, время пролетело как одно мгновение. Порядка 150 дней они провели в путешествии, каждый день приближаясь к своей цели, но в то же время сталкиваясь с различными трудностями, иногда поменьше, иногда кровавее.

Сначала, когда они только вышли из Дакугары, казалось, что всё будет по стандарту. Саванна, пустыня, песок, непредсказуемые бури и дикие звери — казалось, они никогда не смогут покинуть эти просторы. Но с каждым днем что-то в их отношениях менялось. Рокуро замечал, как он привык к их компании. Микаме стал более открытым, улыбался, шутил. Он иногда был молчалив, но как-то в этом путешествии открылся — не в слова, а в действия. Он помогал с ночным бдением, быстро и эффективно устраивал лагерь, выживал в самых тяжёлых условиях. И хотя его утомлённое лицо иногда выдавало его истинное состояние, он всегда был готов продолжить путь, не обращая внимания на усталость.

Лукас же оставался загадкой. Несмотря на долгие дни вместе, он почти не произносил ни слова о своём прошлом, всё больше отдавая внимание происходящему здесь и сейчас. Он был рядом в моменты, когда это было нужно — с его магией, с его умением предсказать опасности, которые подстерегали на пути. Но его личность, его тайна оставались скрытыми. Только один момент всплыл из его прошлого: участие в войне Асуры и Триумвирата, о которой он сказал почти машинально, будто упомянул о чём-то, что не стоит обсуждать. Лукас не открыл ни одного слова о тех событиях.

Дорога их вела через различные ландшафты. Сначала они шли через саванну, где была влага и животные, а каждый шаг давался с лёгкостью. Затем они столкнулись с пустыней, где воздух становился все горячее, а их движение замедлялось. Здесь, в этих сжигающих равнинах, они несколько раз едва не попались в засаду сил природы. Барханы, особенно горячие дни, скалы и усталость проверяли их пределы. Но Микаме, Лукас и Рокуро всегда находили выход, всегда выходили из каждой передряги с целыми костями. Они помогали друг другу, но по-прежнему оставались довольно закрытыми. Рокуро часто пытался завести разговоры, но всё, что он получал в ответ — это краткие, но прямые ответы. Микаме отвечал сдержанно, а Лукас вообще старался избегать лишних слов.

Ночи становились прохладнее, и они разжигали костры в пустых и молчаливых степях. В таких местах, когда туман медленно окутывал землю, Рокуро часто размышлял, что бы могло быть, если бы они доверяли друг другу больше. Он видел, как у Микаме тянутся руки к небу по ночам, как его взгляд устремляется куда-то в звёзды. Иногда, когда тени сгущались, казалось, что он собирается что-то сказать, но всё заканчивалось молчанием. Лукас не был исключением. Его лицо оставалось таким же холодным и непробиваемым, как и на самом начале.

Несмотря на это молчание, их отношения не стали хуже. Это было другое. Гораздо сложнее. И хотя они были не такими близкими, как Рокуро надеялся, они всё же стали чем-то больше, чем просто спутниками по пути. Микаме всё чаще вставал на ночную вахту, а Лукас начал загораться, когда речь шла о магии, особенно с Микаме. Он рассказывал, как использует свою магию для защиты, для передвижения в местах, которые не были доступны без магического вмешательства.

И они двигались вперёд, несмотря на всё. Песчаные бури стали реже, а на горизонте начали появляться первые признаки Великой Библиотеки. И вот, после нескольких долгих месяцев пути, дорога привела их к цели. Время, проведённое в этом путешествии, изменило их.

Великая Библиотека предстала перед ними как огромная твердыня знаний, возвышающаяся над горизонтом. Врата, что вели внутрь, были величественными и созданными не для простых смертных, а для королей. Стены вокруг были украшены золотыми орнаментами, которые, даже при тусклом свете, переливались, отражая всю ауру этого места. Каждая деталь этих ворот была вырезана с потрясающим мастерством, их массивные створки покрывала невероятная резьба, изображающая сцены древних сражений.

Рядом с вратами стояла элитная стража — высокие, статные фигуры, вооружённые мечами и артефактами, их блестящие доспехи покрывал узор из драгоценного металла. Они не произносили ни слова, их взгляд был каменным, и никто, кто не знал, не мог бы сказать, были ли они живыми или просто магическими проекциями, охраняющими этот святой уголок знаний. Несмотря на свой устрашающий вид, стражи не обратили внимания на подходящих странников, не сделав ни одного движения.

Микаме, осматривая всё это, не мог избавиться от ощущения, что нечто здесь не сходилось. Всё было слишком дорого и роскошно для того, чтобы это место было доступно для всех. Оно стоило целое королевство.

— Что-то не так с этим местом, — тихо сказал Микаме, оглядываясь на гигантские ворота. — Это явно не для всех подряд.

Рокуро молча кивнул, но не стал ничего говорить. Лукас, как всегда, оставался сосредоточенным на своей цели, не давая эмоциям взять верх. Переходя через мраморные полы, они ощущали под ногами необычайную тяжесть и холод, несмотря на жару снаружи. Полы были украшены сложными узорами, создавая иллюзию бескрайних пространств и путешествий через века и страны. Магические светильники, встроенные в стены, светились мягким, голубоватым светом, который наполнял всё пространство сиянием.

Лукас первым нарушил тишину, когда подошли к одной из внутренних галерей, ведущей в более спокойную часть библиотеки.

— Я отправлюсь в зал мифологии, — сказал он, не прерывая взгляда на книгу, что висела у него в руках. — Там наверняка будет немало.

Рокуро не ответил сразу. Он по-прежнему чувствовал какое-то странное беспокойство, не понимая, что именно его тревожит. Он оглядел зал, но так и не принял решения. Лишь когда его взгляд упал на одну из полок, где лежали книги с покрытыми пылью корками, он почувствовал, что ему нужно найти что-то особенное.

— Не знаешь, что выбрать, да? — заметил Микаме с лёгкой ироничной усмешкой, подмигнув Рокуро. — Иди учись заклинания обходить, а то ещё одному недомагу попадёшься.

Рокуро коротко кивнул, осознавая, что, возможно, лучше потратить время на это сейчас, чем страдать позднее. Многое можно найти здесь, если знать, как и где искать. Он понимал, что это место не даёт всё так просто.

После краткой паузы трое спутников разошлись в разные стороны, каждый отправляясь в свой зал и следуя своим интересам. Их шаги эхом отдавались по огромным пространствам библиотеки, в которых можно было заблудиться. Каждое помещение скрывало древние знания и магию, скрытую от посторонних глаз. И хотя каждый из них искал что-то своё, все понимали, что впереди их ждали знания, которые укажут на истинную сущность Райдзина.