Рокуро зевнул, потянувшись, когда пламя костра вновь разгорелось, разгоняя утренний холод. Он был уверен, что проснулся первым, но, обернувшись, увидел Лукаса, сидящего на земле, сжимающего в пальцах медальон Винсента. Тот явно не спал уже некоторое время.

— Ты рано встал, — заметил Рокуро, присаживаясь рядом.

— Я и не ложился, — тихо ответил Лукас. Он провёл пальцем по поверхности подвески и сжал её крепче. — Я пытался пробудить кристалл, но он слишком силён. Сильнейший из всех, что я встречал.

Рокуро фыркнул, бросая в огонь небольшую ветку.

— Да ну? Много ты их видел?

— Да, много, — коротко ответил Лукас, его голос был спокойным, но в нём чувствовалась какая-то усталость. — И я жалею об этом.

Наступила короткая тишина, нарушаемая только потрескиванием дров. Рокуро взглянул на Лукаса краем глаза. В его словах явно был смысл, но выведывать лишнее он не собирался. Если Лукас захочет рассказать — расскажет сам.

— Так что с этим камнем? — наконец спросил Рокуро, кивая на медальон.

Лукас немного поколебался, словно подбирая слова. Он слегка повернул голову в сторону Рокуро, хотя из-за его слепоты это движение не несло никакого смысла. Он словно взвешивал свои слова, прежде чем ответить:

— В этом камне заключена сила, но она... искажена. Грубая, неуправляемая, словно он вобрал в себя нечто, что слишком мощное для существования. Я не знаю, кто создал его, но этот кристалл не предназначен для обычных смертных.

Рокуро хмыкнул и взял из костра длинную щепку, небрежно покручивая её в пальцах.

— Значит, Винсент был ещё жив только благодаря этой штуке?

— Не совсем. Скорее, он мог выживать после того, как его убивали. Это не одно и то же, — Лукас нахмурился, снова проведя пальцем по граням кристалла. — Энергия, что здесь заключена, подпитывала его тело, поддерживая его даже в смертельных ранениях. Но, судя по всему, предел у неё тоже был. Когда вы его добили, кристалл перестал работать.

Рокуро взглянул на медальон с новым интересом. Теперь он выглядел как обычный, пусть и ценный, артефакт. Ни следа той жуткой силы, что подпитывала Винсента во время боя.

— Тогда, выходит, всё? Можно просто выкинуть его?

Тем временем солнце медленно поднималось над разрушенным городом. Тени зданий становились короче, но руины всё ещё хранили в себе гнетущую тишину. Микаме проснулся чуть позже остальных, зевнув и потянувшись так, будто перед ним был обычный день. Он даже не выглядел уставшим после вчерашней бойни.

— Доброе утро, джентльмены, — ухмыльнулся он, подходя к костру и садясь рядом.

Рокуро лишь покачал головой.

— Как ты умудряешься так спокойно просыпаться после вчерашнего?

— А почему бы и нет? Мы живы, он - нет, всё просто, — отмахнулся Микаме.

Лукас подал голос:

— Мы нашли кое-что интересное.

Микаме приподнял бровь, когда Рокуро протянул ему медальон. Он подкинул его в руке, словно оценивая вес.

— Это с Винсента?

— Ага, — кивнул Рокуро. — Лукас говорит, что в нём была какая-то жуткая сила.

Микаме внимательно посмотрел на кристалл, затем пожал плечами.

— Не разбираюсь я в этих магических побрякушках. Если бы ты мне меч подкинул — другое дело.

Лукас вздохнул.

— Этот кристалл мог быть связан с чем-то более серьёзным. Возможно, с людьми, что стоят за Дрейком.

— Или с теми, кто сильнее Дрейка, — добавил Рокуро.

Микаме усмехнулся:

— Ну, с кем бы он ни был связан, теперь это уже неважно. Разве что если он приведёт нас к новым проблемам...

Лукас молча убрал медальон, а Рокуро бросил в огонь последний кусок щепки.

— Ладно, чего сидеть-то? Нам надо двигаться.

— Надеюсь, в следующий раз завтрак будет нормальным, а не снова этим странным варевом, — заметил Микаме, поднимаясь.

Рокуро фыркнул.

— Заткнись и собирайся.

Они начали собирать вещи, готовясь покинуть город, что навсегда останется лишь ещё одним проклятым местом в их пути.

— Было бы лучше уничтожить его, — задумчиво произнёс Лукас. — Но я не уверен, смогу ли я это сделать. В отличие от Винсента, я не могу поглотить или перенаправить эту энергию. Она словно прилипла к этому камню.

— Разве ты не мастер по таким вещам? — с лёгким сарказмом уточнил Рокуро.

Лукас слегка улыбнулся, хотя улыбка вышла какой-то пустой.

— Я работаю с магией, но не с такой мощной.

Рокуро помолчал, бросая в огонь ещё одну щепку.

— Если это магия, значит, кто-то её наложил. И, скорее всего, этот кто-то ещё жив.

Лукас сжал медальон сильнее.

— В этом и проблема. Я не знаю, кто это. Но я чувствую, что это не просто отдельный случай.

Рокуро вздохнул, вставая и отряхивая одежду.

— Какой же ты таинственный... Ну ладно, разберёмся потом. Нам бы ещё день спокойно пожить.

Лукас не ответил, просто сжал медальон в кулаке и спрятал его в карман.

Пока Рокуро собирал вещи, между Микаме и Лукасом завязался непринуждённый, но всё же напряжённый диалог.

— Надень медальон, ты же волшебник, — хмыкнул Микаме, лениво перебрасывая находку в руке, прежде чем протянуть её Лукасу.

Тот даже не шевельнулся, его лицо оставалось непроницаемым.

— Нет гарантии, что на нём нет защитного заклинания. Его было бы лучше уничтожить.

— Может, для начала хотя бы проверишь?

Лукас на мгновение задумался, потом покачал головой:

— Я не желаю рисковать сжечь книгу.

Микаме чуть прищурился.

— А она-то тут причём?

— Она является моим источником маны. Я черпаю из неё магическую силу и заклинания.

— Ну, серьёзно? Никаких вариантов вообще?

Лукас, не меняя выражения лица, ответил быстро и просто:

— Нет.

Микаме лишь ухмыльнулся, находя в этом какое-то скрытое развлечение.

Когда Рокуро наконец закончил с вещами, Микаме коротко размял руки, затем плечи, легко потянулся и, не дожидаясь остальных, зашагал вперёд. Лукас с Рокуро переглянулись и последовали за ним.

Дорога растянулась перед ними унылой серо-жёлтой лентой, петлявшей среди редких, высохших деревьев и растрескавшихся камней. Песок и мелкие камни скрипели под ногами, а сухой ветер проносился по равнине, поднимая лёгкие облачка пыли.

Пейзаж был однообразным: то обгоревшие остовы домов, напоминающие о прежней жизни, то кости животных, выбеленные солнцем. Здесь явно не было ни воды, ни пищи. Лишь редкие обугленные кустарники доказывали, что когда-то эта земля была плодородной.

Рокуро шагал первым, сохраняя бдительность. Его взгляд время от времени скользил по окружающим развалинам — он не доверял этим местам. Микаме же двигался расслабленно, заложив руки за голову, словно его не заботило возможное нападение. А Лукас, несмотря на свою слепоту, шагал уверенно.

— Как-то слишком тихо, — пробормотал Рокуро, прислушиваясь.

— Это только кажется, — лениво ответил Микаме. — Если приглядеться...

Он резко выбросил руку в сторону и схватил что-то между пальцами. Это оказалась тонкая паутина, едва различимая в солнечном свете.

— ...То становится ясно, что мы не одни.

Рокуро напрягся, оглядываясь, но ничего не заметил.

— Не знал, что ты ещё и на пауков реагируешь, — усмехнулся он.

— Да нет же, — Микаме подбросил паутину в воздухе, наблюдая, как её подхватывает ветер. — Просто если паутина свежая, значит, тут есть жизнь. А где жизнь - там и хищники.

— Глубокомысленно, — вставил Лукас, но на лице у него мелькнула лёгкая тень беспокойства.

Они продолжили путь, обходя высохшие коряги и небольшие овраги, заросшие сорняками. Время от времени встречались следы животных — хищных зверей, а возможно, и людей. Дорога продолжала тянуться перед ними, обдуваемая горячим ветром, но теперь в стороне над горизонтом клубился серый столб дыма. Он лениво поднимался вверх, теряясь в бледном небе, словно не спешил рассеиваться.

Рокуро прищурился, всматриваясь в источник.

— Это... кузница, — наконец произнёс он.

Лукас, державший в руках медальон, чуть наклонил голову.

— Ты уверен?

— Точно. Я уже бывал здесь раньше, пусть и давно. Там изготавливали оружие и доспехи, причём не только обычные, но и зачарованные. Если место ещё действует, значит, там могут быть полезные вещи.

Лукас молча кивнул.

— Подтверждаю, — сказал он. — Я слышал о ней. Это одна из немногих кузниц, способных работать в таких условиях, вдали от городов.

Они продолжили путь, шагая по пыльной дороге, пока дым от кузницы постепенно растворялся за их спинами.

— Если кому-то интересно, можно заглянуть на обратном пути, — лениво бросил Микаме, не оборачиваясь. — А пока нет смысла тратить время.

Лукас не возразил, лишь спрятал медальон в карман, а Рокуро продолжал идти впереди, погружённый в свои мысли.

Спустя какое-то время он внезапно заговорил:

— Я был там всего пару раз. Когда был ребёнком... с отцом.

Микаме посмотрел на него с любопытством.

— Значит, ты знаешь эти земли с детства?

Рокуро слегка кивнул.

— Дакугара — часть королевства Аллендор, а Наттар — его столица. И да, я здесь вырос.

Микаме поднял бровь.

— Тогда вопрос: если тебе так не нравятся те хуилы, что шляются по ночам, почему ты не обратился к армии?

Рокуро усмехнулся, но в его голосе не было веселья.

— Ты правда думаешь, что им есть до этого дело? Аллендор вечно занят своими проблемами. Интриги, налоги, торговля, политика — всё важнее, чем какая-то Дакугара. Пока мы платим, им всё равно.

Микаме фыркнул.

— Значит, ты ещё и налогами должен их кормить?

— Да. Они считают, что мы должны сами разбираться со своими проблемами. Им невыгодно тратить силы на малые земли, пока в столице нет беспокойства.

Лукас чуть наклонил голову.

— А значит, пока угрозу видят только здесь, помощи не будет.

Рокуро кивнул.

— Именно. Если я скажу, что по ночам кто-то убивает людей, мне ответят: «Это ваши земли — вот и решайте». Они пришлют отряд только тогда, когда это затронет их торговые маршруты или дворян.

Микаме вздохнул.

— Королевства... как обычно.

— Как обычно, — согласился Рокуро.

Тема себя исчерпала, и они вновь замолчали, продолжая путь в сторону Наттара. Они двигались дальше, не сбавляя шага, лишь изредка останавливаясь, чтобы перевести дух.

Сухая почва под ногами хрустела, низкие кустарники цеплялись за одежду, а ветер гнал по дороге мелкие камни и песок. Время от времени попадались следы животных — вытянутые лапы, глубокие когти, змеистые дорожки. Возможно, хищники, а может, просто бродячие твари, что привыкли к дикой жизни.

Спустя несколько часов путешествия среди каменистой пустоши перед ними открылся неожиданный пейзаж — небольшой оазис, спрятавшийся среди холмов. В центре него стояло огромное дерево с толстой, узловатой корой. Его корни уходили глубоко в землю, питаясь влагой, а крона давала столь необходимую тень. Но чем ближе они подходили, тем отчётливее становилась одна мрачная деталь — ветви дерева были увешаны телами.

Повешенные раскачивались в такт ветру, издавая лёгкий, скрипучий звук. Их кожа потемнела, местами истлела, а глаза превратились в пустые провалы. Однако они ещё не успели разложиться до скелетов и осыпаться в землю.

Рокуро остановился первым и посмотрел вверх.

— Давно это было, — пробормотал он.

Микаме покосился на него.

— Судя по состоянию, года два-три?

— Два поколения королей назад.

Лукас чуть склонил голову.

— Короли сменяются быстро.

Рокуро кивнул.

— Здесь раньше устраивали публичные казни. Преступников, мятежников, а иногда и тех, кто просто не понравился знати, отправляли сюда. Вешали, чтобы все видели. Долгое время это место считалось проклятым.

— И сейчас не выглядит лучше, — заметил Микаме, наливая воду в бутыль.

Он не особо впечатлился увиденным, но даже у него появилось лёгкое чувство брезгливости.

— Так часто короли меняются? — спросил он.

— Очень, — коротко ответил Рокуро. — У них войны, предательства, дворцовые заговоры. Один за другим приходят и уходят, а вот их ошибки остаются.

Лукас провёл пальцами по краю бутыли с водой.

— Если их так быстро убирают, неужели это не нарушает порядок?

Рокуро покачал головой.

— Пока есть тот, кто готов сесть на трон, порядок не рушится. А такие находятся всегда.

Микаме задумчиво поиграл крышкой бутыли.

— Тогда мне не удивительно, что это место превратилось в свалку трупов.

— Оно было ей и раньше, — хмыкнул Рокуро. — Просто теперь его никто не использует.

Закончив наполнять фляги и бутыли, они покинули мрачное место, оставив его наедине с повешенными. Дальше путь лежал через холмы, а впереди, за ними, уже виднелись очертания города Наттар.

Пересекая холмы, они ощущали, как меняется местность. Каменистая пустошь постепенно уступала место плотному, утоптанному грунту, а растительность становилась богаче. Всё ещё редкие, но более высокие деревья тянулись к небу, а среди песка и земли встречались полевые цветы, стойкие к засухе. Ветер усилился, принося запах города — смеси дыма, пыли и разогретого камня.

Чем выше они поднимались по холмам, тем отчётливее становились очертания Наттара. Вскоре перед ними предстал настоящий бастион. Массивные каменные врата, словно вырезанные из скалы, возвышались над дорогой, а сама крепостная стена обнимала город.

Микаме невольно присвистнул и остановился на вершине холма, сложив руки на груди.

— Вот это я понимаю - крепость.

Рокуро взглянул на него через плечо.

— Впечатляет?

— Ещё бы, — усмехнулся Микаме. — В моей родной стране такие строили, да и в Арсе я видел подобное. Но здесь… Для этих земель такая оборона — редкость.

Лукас лишь молча кивнул, продолжая разглядывать стены.

Когда они спустились к подножию крепостных ворот, перед ними открылась ещё одна картина. Вокруг стен раскинулся целый лагерь из палаток, телег и временных укрытий. Люди здесь выглядели усталыми, их лица отражали пережитые трудности.

— Беглецы, — тихо сказал Рокуро.

Лукас внимательно оглядел толпу.

— С города, что мы видели?

— Вероятно, — Рокуро нахмурился.

Среди беглецов были не только обычные крестьяне, но и торговцы без деклараций, бродячие наёмники и даже несколько вооружённых людей, которые, судя по виду, вполне могли быть бывшими стражниками. Кое-где раздавались голоса, кто-то пытался продать товары, кто-то ругался с охраной ворот, требуя пустить его внутрь.

Микаме поджал губы.

— Здесь хаос.

Рокуро кивнул.

— Наттар не может просто так впустить всех. Это столица, а не приют.

Они приблизились к главным воротам, но даже здесь их путь был заблокирован толпой людей, отчаянно пытавшихся попасть внутрь. Раздались гневные голоса, перебивая друг друга:

— У меня там семья! Как мне попасть домой?!

— Это беззаконие! Мы честные торговцы, почему нас не впускают?!

— Мы беженцы, у нас ничего не осталось!

Перед стражником, стоявшим у ворот, особенно рьяно спорил дородный мужчина с бардовой кожей в поношенном кафтане. Он энергично размахивал руками, доказывая что-то, но стражник оставался непреклонен.

— Я же сказал, без официального разрешения вход запрещён! — раздражённо бросил он, когда мужчина попытался сунуть ему в руку кошель.

Но, прежде чем спор мог продолжиться, Микаме шагнул вперёд и, не особо церемонясь, оттолкнул торговца в сторону.

— Осторожней! — возмутился тот, но Микаме даже не посмотрел на него, — Ох и заботы у вас тут.

Тот оглядел его с головы до ног, взглядом оценивая экипировку.

— Вы кто такие?

— Просто путешественники, которым нужна передышка. И, в отличие от этого, — он коротко кивнул на торговца, — у нас нет желания устраивать сцену.

Стражник прищурился, но прежде, чем он успел что-то ответить, Микаме шагнул ближе и понизил голос.

— Небось тяжело стоять тут весь день, — сказал он, как бы невзначай. — Жара, пыль, крики… Работа тяжёлая, да ещё и награды за неё не особо большие, верно?

Стражник не изменился в лице, но лёгкая пауза в ответе выдала его.

— Дела идут не лучшим образом, — наконец пробормотал он.

— Ну, может, не всё так плохо, — Микаме хлопнул его по плечу, и в тот же миг его рука ловко скользнула к карману стражника, оставляя там серебряную монету.

Стражник кивнул, мгновенно сменив выражение лица на деловое. Его взгляд опустился чуть ниже — на меч, висевший у Микаме на пояснице. Глаза солдата на мгновение расширились, он замер, а затем слегка покачнулся, будто его ноги на миг потеряли устойчивость.

— Д-да, конечно, Благословлённый, — пробормотал он, его голос стал заметно тише.

Он резко повернулся к своим товарищам у ворот и рявкнул:

— Открыть!

Глухой скрежет каменных створок отдался в воздухе, когда ворота начали расходиться, пропуская троицу внутрь. Рокуро слегка прищурился, уловив перемену в поведении охранника. Лукас чувствовал напряжение в воздухе. А Микаме только ухмыльнулся, не став ничего комментировать.

Рокуро прекрасно знал, кто такие Благословлённые. Это не просто сильные воины или одарённые маги, а те, кто получили дары от Богов — будь то Низших или самих Воителей, высших сущностей. Дар мог быть оружием, могуществом, особым знанием — но он всегда оставлял след.

Меч Микаме, по легендам, принадлежал самому Мариссию, властителю орудий, тому, кто ковал сильнейшие клинки, кто вдохнул в металл саму силу разрушения и созидания. Многие считали его мифом, но вот он, этот клинок, висел на пояснице Микаме, и солдат у ворот это знал.

Рокуро задумчиво смотрел на спутника, пока они шагали по вымощенной камнем дороге. Люди вокруг — торговцы, стражники, случайные прохожие — иногда косились на троицу, но никто не мешал. Лишь время от времени кто-то шёпотом переговаривался, заметив меч Микаме.

— Часто ли ты так используешь свой дар? — спросил Рокуро, не сводя с него взгляда.

Микаме чуть повернул голову, посмотрел вперёд, что-то обдумывая, а потом хмыкнул:

— Нет.

Он говорил спокойно, но в его голосе была усталость.

— Почему? — Рокуро нахмурился.

— Потому что это и проклятие.

Он чуть сжал пальцы на рукояти меча, а затем убрал руку.

— А этот охранник… Это его проблема, что он его увидел.

Рокуро хотел спросить подробнее, но почувствовал, что Микаме не особо горит желанием рассказывать. Он выждал немного, а затем, чуть изменив тему, задал другой вопрос:

— А тот торговец… Ты с ним довольно грубо обошёлся. За что?

Микаме на мгновение задержал шаг, но тут же продолжил идти. Теперь его взгляд был холодным, почти ледяным.

— Демон, — коротко бросил он, с лёгким отвращением в голосе.

И снова замолчал.

Город встречал их суетой и ароматами жизни. В воздухе смешивались запахи свежего хлеба, жареного мяса, пряностей и экзотических фруктов. Люди проходили мимо, переговаривались, торговцы громко зазывали к своим лавкам, предлагая всё — от драгоценных тканей до оружия.

Лукас шёл с привычной невозмутимостью, но после услышанных разговоров о Благословлённых его губы тронула ухмылка. Он тоже был одним из них — и не просто так. Два Благословления. Две печати судьбы.

Медная подвеска в форме глаза, скрытая под одеждой, была Оком Смерти. Никто не знал, как оно работает, да и сам Лукас не стремился делиться этим знанием. Вторая же метка — Книга Арнольдо, висевшая на его боку, — хранила в себе магию, которая выходила за пределы понимания даже самых искусных магов.

Но, в отличие от Микаме, он не считал эти дары проклятием. Скорее, инструментами, которыми он пользовался так, как сам считал нужным.

— Этот город живёт полной жизнью, — заметил Рокуро, пробираясь сквозь толпу.

— Пока ещё, — лениво ответил Микаме, скользя взглядом по лицам прохожих.

Толпа была пёстрой. Крестьяне, торговцы, ремесленники, путешественники, даже несколько наёмников с видавшими виды доспехами. Весь город был словно один большой организм, кипящий своей повседневной суетой.

Скоро их внимание привлёк рынок — приятные запахи стали сильнее, продавцы громче предлагали свой товар.

— Свежий хлеб! Только из печи!

— Лучшие доспехи! Ручная работа, проверенная в боях!

— Пряности! Экзотика из восточных земель!

— Мясо! Свежее, сочное, ни одного испорченного куска!

Приятное место. Слишком приятное.

— Не расслабляйтесь, — тихо бросил Рокуро.

— Всегда на чеку, — усмехнулся Микаме, оглядываясь.

Рокуро подошёл к ремесленнику, который продолжал расхваливать свою продукцию, словно по заученному сценарию. Прилавок был заставлен различными доспехами — кожаными, металлическими, с гравировками и без.

— Мне нужен лёгкий нагрудник, — сказал Рокуро, касаясь пальцами одной из пластинчатых кирас.

Микаме, стоявший рядом, хмыкнул и открыл книгу с отзывами, которую он нашёл на стойке.

— Она пустая, — заявил он, лениво пролистывая страницы.

Торговец не растерялся:

— Одна броня на всю жизнь!

Микаме усмехнулся и захлопнул книгу.

— Значит, жизнь-то у твоих клиентов не особо длинная, — бросил он, и, не дожидаясь ответа, схватил Рокуро за шкирку и потащил прочь.

— Эй! Я ещё не выбрал! — возмутился тот, но Микаме лишь отмахнулся.

— Поищем что-то получше.

Они вышли на оживлённую улицу и в тот же момент заметили шпиль, возвышающийся над большинством зданий. Характерная форма, массивное строение, герб с мечом и свитком. Гильдия искателей приключений.

— Вижу, ты всё же знаешь, куда идти, — заметил Лукас, закрывая свою книгу.

— Конечно. Пойдём.

Троица двинулась в сторону гильдии.

Толпа постепенно редела по мере приближения к зданию. Здесь было больше вооружённых людей, многие носили доспехи, трофейное оружие и мешки с добычей. У входа в гильдию несколько наёмников громко обсуждали удачный заказ, смеясь и похлопывая друг друга по спинам.

Авантюристы постепенно замолкли, когда увидели троицу. Их взгляды задержались на Микаме, его мече и в особенности на книге, висящей на боку Лукаса. Тяжёлая атмосфера пронеслась по улице, словно лёгкий порыв ветра, заставляя людей отступить в стороны, освобождая проход.

Внутри здание гильдии выглядело внушительно. Просторный зал с высоким потолком, массивные деревянные балки поддерживали конструкцию. Свет от магических кристаллов освещал помещение, отражаясь от полированных столов. Вдоль стен висели карты, трофеи из дальних походов и гербы различных наёмнических групп.

В одном углу находился бар, за стойкой которого стоял бородатый мужчина, лениво протирая кружку. В центре зала располагалась регистрационная стойка, за которой сидели несколько сотрудников гильдии, принимая отчёты и выдавая новые контракты.

Микаме уверенно направился прямо к стойке, не обращая внимания на настороженные взгляды. Рокуро шёл следом, оглядывая зал, а Лукас, казалось, не обращал ни на что внимания, держа руки в карманах.

За стойкой сидела красивая эльфийка с длинными светлыми волосами, уложенными в элегантную косу. Её изумрудные глаза внимательно изучили Микаме, и, как только он протянул свою карточку авантюриста, она тепло улыбнулась.

— О, честь для нас, — сказала она мелодичным голосом. — Благодарю за визит, авантюрист S-ранга.

Как только эти слова прозвучали, весь зал будто взорвался.

— Во-о-оу!

Кто-то свистнул, кто-то громко засмеялся, и почти все подняли свои кружки и стаканы.

— Эй, да это ж сам S-ранг!

— Чёрт, таких людей нечасто встретишь!

— Поднимем бокалы за него!

Авантюристы грохнули кружками по столам, приветствуя нового гостя, и выпили за его здоровье.

Микаме лишь ухмыльнулся, забирая свою карточку обратно.

— Да уж, весёлое местечко, — хмыкнул он, обращаясь к эльфийке. — А теперь давай ближе к делу.

Микаме, немного откинувшись назад, продолжил разговор с работницей, не спеша, но внимательно следя за её реакцией.

— Ну что ж, насчёт одного гостя. Мужчина с серой кожей и маской, с отломанным рогом. Магия молний, катана… — он повторил описание. — Не знаешь, кто это?

Работница задумалась, её взгляд мельком скользнул по потолку, а затем она ответила:

— Не знаю таких. Но я поспрашиваю, может кто-то видел.

Микаме не стал настаивать, кивнул и принял информацию.

— Ну ладно, посмотрим, — сказал он с усмешкой. — Так же, мы разобрались с маньяком в городе южнее. С косой залупыш.

Он обернулся к Рокуро и Лукасу, но тот момент, когда он готов был продолжить разговор, был прерван голосом работницы.

— Благодарю вас за помощь с этим... маньяком. Это был контракт, который вы закрыли, не приняв в гильдии. Пожалуйста, примите вашу долю. Три серебряные монеты за выполнение задания.

Рокуро, который стоял немного в стороне, удивлённо поднял брови.

— Подростки? — он указал на группу наёмников, что сидели за столом с бокалами. Некоторые из наёмников выглядели намного моложе тех, кого он привык видеть в таких местах. — Неужели здесь и подростки участвуют в этих делах?

Лукас, не отрывая взгляда от карты, которую он держал, ответил спокойно, словно и не заметил того, что его вопрос не имел четкого адреса:

— Это ещё не худшая участь.

Микаме, наблюдавший за ними, повернулся обратно к работнице.

— Комната на троих на ночь, — сказал он. — Оформим быстренько.

Она начала искать нужные документы и сразу упомянула, что как авантюристу S ранга ему полагается скидка 25%. Сумма вышла всего лишь в 4 большие медные монеты и одну маленькую.

Когда Микаме понял, что у него нет маленькой монеты, он вытащил пять больших. Он не стал ни о чём спорить, несмотря на то что сумма незначительная.

— Пять, — сказал он, протягивая монеты.

Работница взяла монеты, кивнула и отправила их в свой ящик. Она улыбнулась, передавая ключи от комнаты.

— Спасибо за доверие. Вы трое всегда будете приветствованы в нашей гильдии.

Работница, передавая ключи с улыбкой, успела остановить троицу, когда те двигались к лестнице.

— Извините, я совсем забыла спросить, — сказала она, подозвав их с лёгким смущением. — Ваши карточки авантюристов.

Микаме, слегка кивнув, уже собирался уйти, но остановился, заметив, что Рокуро и Лукас ещё не передали свои карточки. Он не стал вмешиваться в процесс и, побросав взгляд на двух своих спутников, сказал:

— Я пойду в комнату, седьмая.

После этих слов Микаме, не ожидая больше ничего, спокойно пошёл по лестнице, направляясь в их выделенное место.

Рокуро, с некоторым раздражением, но без лишних слов, вытащил из внутреннего кармана старую карту. Эта карта явно не участвовала в боях, края её были немного помяты, а сама она казалась местами немного выцветшей, что говорило о долгом времени службы. Он передал её девушке, которая, взяв карту, внимательно на неё посмотрела и сказала:

— Эта карта старого образца. Мы могли бы переоформить её, если хотите. Это займет всего несколько минут, и она будет отражать ваши текущие данные.

Рокуро сразу кивнул, соглашаясь. В его голосе не было ни доли сомнения. Он не любил задерживаться в таких местах, но оформление карт для таких задач было важным, а возможность обновить старую карту с учётом актуальных данных воспринималась как шаг к упрощению всех последующих действий.

Тем временем Лукас, стоя немного в стороне, слегка усмехнулся, глядя на происходящее. Он был не зарегистрирован в системе как авантюрист и не собирался этого делать. Отмахнувшись от процесса, он тихо произнёс:

— Я не зарегистрирован. Пойду наверх, а вы здесь занимайтесь.

После этих слов он, словно не замечая остального, направился к лестнице и вскоре исчез за её поворотом. Рокуро же с лёгким взглядом на его уход не стал возражать и, следуя за ним взглядом, вернулся к разговору с работницей.

— Хорошо, — сказал он. — Переоформим карту.

Микаме уверенно поднялся по массивной деревянной лестнице, каждая ступень слегка поскрипывала под его шагами. Оказавшись на балконе, он скользнул взглядом по людям, сидящим за небольшими круглыми столами. Здесь было чуть тише, чем внизу, но всё же слышались тихие разговоры, звон посуды и редкие смешки.

Большинство присутствующих на балконе были обычными авантюристами – кто-то отдыхал после заказа, кто-то обсуждал планы на будущее. Некоторые азартно играли в кости, перебрасываясь медными монетами. Пара воинов в лёгкой броне, судя по всему, обсуждали снаряжение, один из них точил кинжал о брусок. Однако среди всех них Микаме не увидел никого, кто мог бы привлечь его внимание. Никого подозрительного, никого примечательного.

Его интерес быстро угас, и он продолжил путь. Балкон вел в коридор с комнатами, и Микаме уверенно направился к своей. Пол был выстлан прочными деревянными досками, в воздухе ощущался слабый запах древесного масла, которым, вероятно, их недавно покрывали.

Оказавшись перед нужной дверью, он вытащил из кармана ключ и без лишних раздумий отпер замок, тихо толкнув дверь. Внутри его ждало простое, но удобное помещение: три кровати, небольшой стол, пара стульев, у стены стоял сундук для хранения вещей. Всё было чистым и опрятным, но без излишеств.

Закрыв дверь за собой, он подошёл к кровати, оставил меч рядом и сел, скрестив руки. В голове вертелось слишком много мыслей. Вся эта ситуация с ночным визитёром, с этим медальоном... Слишком много совпадений, слишком много вопросов.

Микаме коротко вздохнул и закрыл глаза, мысленно перетряхивая события последних дней, пока не услышал шаги за дверью. Кто-то приближался.

Микаме резко обернулся, его рука уже легла на рукоять меча Мариссия. На пару секунд его правый глаз вспыхнул и сменил цвет, но тут же вернулся к обычному оттенку. Он расслабил хватку, осознавая, что опасности нет, и медленно убрал руку с оружия.

Спокойно расстегнув пояс с ножнами, он аккуратно поставил их у кровати. Следом снял свою накидку и небрежно кинул её на постель. После этого он сделал несколько лёгких растяжек, разминая шею и плечи, сбрасывая напряжение, накопившееся за последние дни.

В этот момент дверь открылась, и в комнату вошёл Лукас. Он выглядел всё таким же невозмутимым, но в его движениях читалась усталость. Его пальцы всё ещё перебирали края длинных рукавов мантии, а на боку висела его неизменная книга.

— Удобно устроился, — заметил он, закрывая за собой дверь.

Микаме бросил на него быстрый взгляд, затем пожал плечами.

— Долго возился?

— Не особо. Рокуро переоформляет свою карточку, но я оставил его одного, — Лукас прошёл к своей кровати и сел, поставив книгу рядом. — Бюрократия.

Микаме фыркнул, будто соглашаясь с этим мнением.

— Так и думал, что ты не захочешь регистрироваться.

Лукас слегка улыбнулся.

— Никакой нужды.

Он провёл рукой по книге, как будто проверяя, всё ли на месте, затем поднял голову и посмотрел на Микаме.

— Ты что-то заметил, когда поднимался сюда?

Микаме покачал головой.

— Ничего интересного. Обычные авантюристы, никто не выделяется.

Лукас некоторое время молчал, задумчиво перебирая страницы своей книги. В комнате повисла относительная тишина, лишь слышался лёгкий скрип пергамента под его пальцами. Микаме, лёжа на кровати, мельком наблюдал за ним, будто оценивая что-то невидимое, но в конце концов нарушил молчание:

— У тебя странная привычка вечно перебирать её страницы. Тебе так проще думать?

Лукас чуть приподнял голову и усмехнулся.

— А тебе проще думать, когда ты вертишь в руках рукоять своего меча?

Микаме на секунду задумался, затем медленно кивнул, уголки его губ слегка дрогнули в усмешке.

— Справедливо.

Лукас перевёл взгляд на него.

— Но, в отличие от твоего меча, моя книга — не просто оружие. Это мой источник.

— Источник чего?

— Всего, — его голос был спокоен, но в глазах мелькнула тень чего-то большего. — Силы, знаний, воспоминаний.

Микаме чуть приподнялся на локтях, наблюдая за ним внимательнее.

— Значит, она тебе дорога.

Лукас кивнул, поглаживая обложку.

— Вероятно так же, как тебе дорог твой меч.

Микаме не ответил сразу. Его взгляд на мгновение стал непроницаемым, затем он вдруг усмехнулся, легко качнув головой.

— Возможно.

Наступила короткая пауза, но теперь она уже не казалась глухой. Оба словно что-то для себя поняли, хотя вслух ничего не сказали.

— Ты довольно необычный человек, Лукас, — сказал Микаме после небольшой паузы.

— Ты только сейчас это заметил?

Микаме слегка склонил голову, будто разглядывая его внимательнее. В его глазах появилась искра интереса, хоть выражение лица оставалось расслабленным.

— Нет. Но сейчас я это осознал.

Лукас чуть наклонил голову, едва заметная улыбка тронула его губы.

— И?

Микаме улыбнулся в ответ.

— И это делает наш путь интереснее.

Лукас не отвёл взгляда, а затем просто закрыл свою книгу и отложил её в сторону.

— Ну, если мы закончили с философией на сегодня, то, может, подумаем, как будем дальше искать информацию?

— Как и планировали, — ответил Микаме, потянувшись. — Дальше в Великую библиотеку. Там мы либо найдём что-то, либо хотя бы наткнёмся на того, кто знает больше нашего.

Лукас кивнул, словно подтверждая очевидное.

— Неплохой план. Хоть раз ты не бросаешься грудью на врага, а действуешь с умом.

Микаме усмехнулся, но не возразил.

— Ты так говоришь, будто мы не вырезали половину банды в одном из прошлых городов.

— Это был не план, а импровизация, — холодно заметил Лукас. — Но ты ведь не будешь спорить, что, когда дело касается стратегии, ты больше привык к бою, чем к поиску информации?

Микаме слегка прищурился, оценивая Лукаса.

— Справедливое замечание, но я умею учиться.

— Надеюсь, — спокойно ответил Лукас.

Некоторое время они сидели в тишине, но Микаме всё ещё наблюдал за ним, будто решая, стоит ли задать следующий вопрос. В конце концов он нарушил молчание:

— Ты сказал, что тот кристалл обладает неприятным защитным заклинанием. Где ты встречал нечто подобное?

Лукас замер. Его лицо оставалось непроницаемым, но Микаме уловил, как его пальцы чуть сильнее сжали ткань мантии.

— На Первой Асурайско-Триумвиратной войне, — произнёс он ровным, почти механическим голосом.

Тишина в комнате сгустилась. Микаме уже собирался спросить что-то ещё, но остановился. Лукаса не нужно было расспрашивать дальше — по его тону и взгляду было ясно, что он не хочет развивать тему.

— Понял, — спокойно кивнул Микаме, отводя взгляд.

Лукас не ответил. Некоторое время он просто сидел неподвижно, затем коротко кивнул и лёг на кровать, отвернувшись к стене.

Рокуро вернулся в комнату, тихо прикрыв за собой дверь. В его движениях чувствовалась усталость — не физическая, а скорее накопленная за долгие дни в дороге и бесконечном напряжении. Он не сказал ни слова, просто шагнул к стулу у стены, снял с себя пальто и бросил его поверх спинки, следом туда же отправились ножны с кастетами.

— Устал? — лениво спросил Микаме, который всё это время сидел на кровати, прислонившись спиной к стене.

— Что, так заметно? — с лёгкой усмешкой ответил Рокуро, потирая шею. — Пока переоформлял карточку, чуть не уснул стоя.

— Хех, было бы забавно на это посмотреть, — фыркнул Микаме, скрестив руки на груди.

Рокуро лишь хмыкнул в ответ, но в его лице читалось: «Не особо-то и смешно». Он с тяжёлым вздохом опустился на кровать и устало повалился назад, раскинув руки.

— Ну, хоть удобно тут? — спросил Микаме, приподняв бровь.

— Намного лучше, чем земля, — ответил Рокуро, закрывая глаза. — Надеюсь, ночью никто не решит залезть в комнату.

— Даже если решит, — лениво отозвался Лукас, не открывая глаз, — у нас тут три человека, которых лучше не трогать.

Микаме усмехнулся, но ничего не ответил.

— Спокойной ночи, вождь, — сказал он спустя пару секунд, когда понял, что Рокуро уже почти вырубился.

— Ага… — пробормотал тот и, кажется, сразу же провалился в сон.

Лукас уже дремал, его дыхание было ровным, едва слышным. Микаме остался единственным бодрствующим в комнате. Он посмотрел на своих спутников — один из них утомлённый лидер небольшого поселения, которому приходится заботиться о своём народе, другой — маг с неясным прошлым, с глазами, в которых таилась непонятная глубина. И оба они доверяли ему.

Микаме хмыкнул себе под нос и встал с кровати, подойдя к окну.

Он сложил руки на груди и уставился на ночной город. Отсюда, с верхнего этажа гильдии, открывался неплохой вид: крыши домов тонули в вечернем свете, переулки терялись в густой темноте, кое-где уже горели факела, а дальние улицы выглядели словно застывшие ленты света и теней.

Город жил своей ночной жизнью. Где-то ещё слышались крики пьяных искателей приключений, в подворотнях мелькали фигуры — либо нищие, либо преступники, а может, и то, и другое сразу. Воздух был прохладным, даже свежим, но в нём всё ещё витали остатки запахов дневного рынка: пряности, жареное мясо, алкоголь.

Микаме прикрыл глаза и глубоко вдохнул. Он провёл ладонью по лицу, убирая волосы со лба, и улыбнулся краешком губ.

«Завтра начнётся новый день. А значит, новые проблемы», — подумал он.

Постояв у окна ещё несколько минут, он, наконец, развернулся, прошёл к кровати и лёг, сложив руки за головой.

Меч Мариссия стоял у стены, пояс с ножнами аккуратно сложен рядом. Всё было на своих местах. Постепенно веки стали тяжелеть, и вскоре Микаме провалился в глубокий, но чуткий сон.