Последний взмах меча был сделан именно Риком.

Будучи нашим капитаном, который не сумел всё предусмотреть, он стал тем, кто ознаменовал конец этой ужасной ночи.

Когда он убил громадную змею, которая была не такой уж громадной, но достаточно большой, чтобы впечатлить меня, мы с удивлением обнаружили, что больше сражаться не с кем.

Небо уже давно покрылось утренней синевой, отчего видимость стала вполне сносной, чтобы можно было осмотреть равнину, на которой мы применили нашу тактику с каменными баррикадами.

Я же, в свою очередь, всё пытался вспомнить, когда же наступило так светло, однако, не припомнив такого момента, просто рухнул на землю от бессилия.

Чувствовал я себя ужасно. Тело ломило, кости ныли, а мышцы уже не подавали признаков жизни. Отчего каждое движение и каждый вздох давались мне с неописуемой тяжестью.

Я был покрыт ужасно зловонной бурой смесью, которая сочетала в себе пот, кровь и прочие жидкости, что в порыве сражений вырывались из тел волков и шакалов.

Специально нюхать это я не хотел, ибо каждый раз этот "чудо-аромат" в лучшем случае доводил до слёз, а в худшем — до рвотных позывов. Поэтому всё, чем я довольствовался, был такой же отвратительный, но уже менее резкий запах...

Пожалуй, единственным плюсом данной ситуации была невозможность уснуть, ибо даже если мои глаза смыкались против воли, то, как только моя голова опускалась, диковенный "парфюм", покрывавший даже мою шею, тут же пробуждал меня, приводя в сознание.

Осмотрев других, я увидел точно такую же картину.

Все члены нашего отряда выглядели как выжатые лошади. Их тела были не менее грязными, а головы просто смотрели вверх, жадно ловя утренний прохладный ветерок, дувший со стороны гор.

Причёски у всех были растрёпаны, даже у девушек, а волосы слиплись от давно застывшей крови. Одежда тоже слегка потрёпана, и, если посмотреть внимательно, была довольно сильно изношена. Отчего человек, не знающий нас, воспринял бы как кучку бродячих бездомных.

Сидя на всё ещё прохладной земле, я наблюдал за восходом солнца, которое только спустя два часа вышло из-за гор.

Где-то со стороны города раздался такой родной и желанный звон утренних колоколов, возвещавший об открытии города для всех желающих.

— Рюдзу, возьми-ка Фила и пойди к тайнику за нашими вещами. Как вернётесь, вместе пойдём в этот проклятый город — измученным голосом сказал Рик.

— Хорошо... — ответил я, даже не взглянув в его сторону.

Собравшись с силами, я томно приподнялся с земли и, просто махнув рукой, подзывая к себе Фила, направился к месту, где находился наш тайник.

Ещё вчера, когда мы только подходили к городу, мне было велено спрятать часть наших вещей. Не знаю, конечно, для чего, но приказ есть приказ. Возможно, Рик тогда уже догадывался, что с нами может произойти что-то нехорошее. Ну а может быть, это просто мера предосторожности от допросов стражи.

Ведь одно дело, когда в город днём входят авантюристы с полными сумками, а другое — когда под ночь, люди называющие себя авантюристами, спешат попасть в город.

И если подумать хорошенько, то смущать их ничего не должно было, но ничего более я придумать не сумел.

Вновь ощущая на себе пережитую ночь, мы с Филом начали взбираться на гористую местность. Благо идти вверх было не слишком далеко, отчего это вызывало у меня какое-никакое облегчение.

— Так, два шага к горам, семнадцать к камню, где... а вот и камень — попутно с моим бормотанием мы подбирались к месту.

— Ага! Да, вот та самая расщелина... а вот и сумки... — сказал я Филу, одновременно указывая на тайник пальцем.

Открыв потрёпанные кожаные сумки, я бегло осмотрел их содержимое. Это были в основном всякие драгоценности, поэтому я быстро потерял к ним интерес. Ведь то, что я искал, а именно что-нибудь съестное, мною не было обнаружено.

Взяв каждый по сумке и взвалив их на наши уставшие плечи, мы молча направились к нашему отряду.

Когда мы спускались, я и мои колени не раз благодарили небеса, что идти с горы, намного легче, чем на неё. Отчего мы довольно скоро оказались у подножия.

Смотря на место, где должен был быть наш отряд, мои глаза начали угадывать человеческие образы, которые становились всё отчётливее, пока и вовсе не превратились в наших друзей, сидящих на земле.

Однако, когда мы с Филом подошли, то обнаружили весьма наглую картину. Пока мы ходили за вещами, эти гады уснули.

Да, вот прямо спят в оба глаза!

И, видимо, чтобы проучить этих нахалов, Фил как гавкнул, да так похоже на звук, который издает шакал, что все спящие тут же дёрнулись и повскакивали со своих мест, мгновенно перейдя в возбуждение.

А Фил же, увидев такую реакцию, от смеха раскатывался по земле под осуждающие взгляды бедных людей.

Показав Рику, что весь наш схрон уцелел в полном объёме, мы стали выдвигаться в город.

Хоть утро и было раннее, однако дороги, ведущие в город, уже изредка были наполнены цепочками из двух-трёх повозок. То были различные торговцы, а может, и какие-то знатные особы, решившие навестить этот город.

Измученные, мы направились к ближайшим от нас воротам города, до которых было около пятисот шагов. Всё, что было дальше, я помню с большим трудом.

Необычайная пелена накрыла мои глаза, изредка давая мне посмотреть на окружающий мир. Помню только, как я прошёл через ворота, затем какую-то каменную улочку, двухэтажное здание и кровать, которую мне выделили в одном из местных трактиров.

Всё, что между — туман.

***

Проснулся я с весьма странными ощущениями.

Была жара, пот, который уже давно пропитал всю мою одежду, отчего создавалось ощущение, что я сросся с ней. Руки всё ещё были липкими от крови, волосы взъерошены, и вонь. Вонь, которая доводила до рвоты. Понюхав этот воздух ещё раз, я быстро вскочил с кровати и беглым взглядом окинул комнату, в которой находился.

Это была типичная трактирная комнатушка на двух человек. Две простые деревянные кровати, пара табуретов, которые были сделаны крайне неумелым мастером или же просто лентяем. Ведь ножки, которые были у табурета, были все разной длины, отчего тот вынужденно стоял, наклонившись.

Пол был из ранее мне невиданной породы древесины, с очень интересным узором, а стены — из каменных блоков с тиснёными на них узорами.

Быстро найдя деревянное окошко, которое выходило на довольно тесноватую и немноголюдную улицу города, я ловким движением отворил деревянные ставни, чтобы пустить в комнату свежего воздуха.

Не знаю, может, я запамятовал или просто не подумал, но так как мы находились в пустыне, а время было вечернее, то в и так пропаренную потом и вонью комнату ворвался ещё более душный воздух, от которого стало только хуже.

Не выдержав такой обстановки, мой организм сказал мне "прощай", и я принялся извергать из себя содержимое моего желудка прямо на улицу города.

Закончив с этим крайне неприятным делом, я оглядел всё, что было внизу, и тут же выдохнул, испытав двойное облегчение, что никого на улице не было.

Быстро закрыв ставни, я вспомнил, что не один в комнате, и решил осмотреть своего соседа по несчастью, который всё так же продолжал спать.

И хоть я не ожидал, но моим соседом оказался Гердорм. Мирно спящий, он, казалось, совсем не тревожился о том, что его окружало натуральное зловоние. Изредка сопя и большую часть времени издавая довольно громкий храп, он продолжал спать даже после моих довольно громких дел.

Не став его будить, я решил просто найти оставшихся членов своего отряда.

Выйдя в довольно длинный коридор, я пытался найти лестницу, которая вела на первый этаж, непосредственно к харчевне.

Нашёл я её сразу по до боли знакомому шуму, который постоянно издаётся в трактире в людное время. Вяло спустившись по деревянным ступенькам, я очутился в сердце этого шума.

Куча незнакомых мне людей, атмосфера веселья и безмятежности, запах алкоголя и различных яств перемешивались с дымом от зажжённых на стенах свечей.

Кругом все шумели, ели, бедные подавальщицы носились от одной стойки к другой, разнося напитки и еду.

Начав рассматривать все эти неизвестные мне лица, мой глаз зацепился за одной малочисленной группе, что была слева, сидя за столом у стены. Хорошенько присмотревшись, я увидел там Рика, который заносил свою кружку, и Лилит, что сидела рядом и тихо ковыряла хозяйскую стряпню.

Уже когда я был на подходе к ним, Рик, который первый меня заметил, просто махнул мне рукой, словно подзывая к себе. Отчего я немного ускорился.

— Ну что, выспался? — спросил Рик, допивая свой напиток.

— Да, спасибо... — ответил я, слегка наклонившись.

— Ладно, иди буди всех, сейчас буду раздавать деньги...

— Извините, а в каких они комнатах?

— Дерн и Фил за правой стенкой от тебя, Шил напротив них.

Молча кивнув в знак понимания, я направился в указанные комнаты.

— Так, вот тут господин Фил и Дерн, значит тут...

Я открыл деревянную дверь, за которой, вероятно, ожидал увидеть спящую Шил.

Но, как это и бывает, время, в которое я решил к ней зайти, было весьма неудачным.

— Эй, Шил, просыпайся, капитан будет жалование раздавать... — не успев договорить, я замер на месте, широко разинув рот.

Передо мной предстала девушка с распущенными волосами, полностью обнажённая, она только начала набрасывать на себя уже чистую рубаху, отчего вид, в котором я её увидел, был ещё более прекрасным.

Она смотрела на меня вполоборота, отчего я мог видеть как её только начинающие зреть белоснежные груди, так и округлые формы.

Продолжалось это весьма короткое время, ведь буквально спустя три секунды я вылетел из комнаты от мощного пинка ногой. Удар был настолько сильным, что я отлетел от её комнаты и с грохотом ударился об дверь другой комнаты, где спали Фил и Дерн.

Вновь устремив свой взгляд на комнату Шил, я увидел её крайне злой взгляд, который ещё мгновение выжигал мою душу, после чего раздался довольно громкий хлопок дверью.

Вспомнив про боль, я быстро схватился за свою макушку, потирая её рукой.

— Мда-а, дружище, поспешил мальца, — сказал мужчина, вышедший из соседней комнаты.

— Я понимаю, что кровь молодая горячая, но потерпел бы немного, да в бордель бы и сходил. Но да, понимаю, девицу выбрал хорошую... — сказал мужчина, в котором я признал Гердорма, поглаживая свою бороду.

— Там капитан зовёт к себе, за жалованием...

— Деньги будут раздавать и без меня? — вскрикнул Фил, выглядывая из своей комнаты.

С небольшим раздражением касательно удара, я направился вниз без Шил.

Золото, что мы добыли, уже было обменяно на привычные глазу монеты. Ведь неважно, насколько город далёк от других, парочку менял найдётся в каждом. И, по-видимому, пока я спал, Рик нашёл таких. Капитан, тут добавить нечего.

Интересен был и сам способ разделения вознаграждения:

Жалование в отряде платилось один раз в три месяца. В зависимости от накопленной суммы денег за выполненные задания или же простоя отряда, суммы были разные. Однако соотношение было примерно одинаковым всегда.

Капитанам отрядов, в число которых входил и Рик, доставалось около половины всех денег. Они разделялись поровну между всеми капитанами. Остальные деньги раздавались подчинённым.

В зависимости от ситуации, различным наёмникам жалование заранее обговаривалось, я в их числе. Даже не смотря на то, что формально я член отряда, я всё же остаюсь оруженосцем Рика.

Кстати, даже если отряд не выполнял задания многие месяцы, у Рика где-то есть некая сумма, из которой он выплачивает всем жалование. Естественно, что такое жалование весьма скудное, но оно есть.

Поэтому все члены отрядов, если выполняют задания в одиночку, полностью всю награду отдают в общую казну, из которой и выплачивают жалование. Это и сподвигает всех членов работать усерднее во благо себя и других товарищей.

Не знаю, насколько хитра такая система, но думаю, она часто распространена в других отрядах. Думаю я так, потому что считаю её разумной.

— Эй, друг мой, давай деньги, сейчас будет начинаться великий кутеж! — радостно, чуть ли не вприпрыжку, прокричал радостный Гердорм.

— Пир на весь мир! Мы покажем этим господам, как гуляет наш отряд! — подгонял его Фил.

Получив своё жалование, я осмотрел горсть монет, что мне выдали. Внимательно осмотрев каждую монету, я смог насчитать 3 серебряных монеты и 18 медяков.

Честно сказать, ещё никогда мне не доводилось держать в руках такие большие деньги. И тем приятнее мне было на душе, чем больше я осознавал, что заработал их своим трудом.

Налюбовавшись ими, я быстро достал из кармана своих штанов довольно потрёпанный и пропитанный потом тканевый платок. После чего, высыпав туда свои деньги, подвесил его себе на пояс.

Оглядевшись, я заметил, как множество взглядов устремилось в нашу сторону. И уже было непонятно, кто с какой целью смотрел на нас: грабители, пьяные халявщики или же просто озабоченные посетители.

Неожиданно массивная рука Гердорма приобняла меня за правое плечо. После чего с невиданной радостью и веселостью он провозгласил:

— Рюдзу, айда с нами. Жизнь почувствуешь, мир поглядишь, эх-х!

Не дожидаясь моего ответа, он оглянулся к Рику и Лилит и спросил у первого:

— Малой тебе нужен? Я его забираю!

— Хорошо, на сегодня отдолжу... — безмятежно ответил Рик.

Но тот его даже не выслушал полностью. Схватив Фила с другой стороны, он сказал примерно то же, что и мне, после чего в такой компании мы направились к выходу.

Однако не успели мы выйти, как тут же меня остановил Фил.

— Эх, пацан, сразу видно, не городской ты человек. Людей совсем не знаешь. Заправь кошелёк под штаны, а то вывалил его всем на видение, так что воры его в два счёта сорвут, и плакали твои денежки.

— "И ведь действительно, я даже как-то об этом не подумал", — после чего я быстро перевесил мешочек под свои штаны.

— Ну что, дружище, куда мы идём сначала? — словно сговариваясь о тёмных делах, спросил Фил, обращаясь к Гердорму.

— Сперва надо в баню.

— Таа-а-к!

— Потом надо поесть и выпить для бодрости...

— А потом бордель!

— Правильно, схватываешь на лету, Фил!

— Учусь у великих...

Мда-а, первая же ночка в городе будет жаркой.

Мы пробирались сквозь вечерние улицы города. И казалось, чем ближе солнце опускалось к закату, тем больше народу становилось. И своими массами, различной пристойности люди наполняли тесные каменные улочки.

Так как нашим первым местом для посещения была местная баня, мы пытались узнать дорогу до неё у прохожих.

Найти её оказалось не так трудно, как я думал. Так как это торговый город, то не важно, в каких землях он находится, множество людей сюда приезжают, в том числе из Пикариса. Поэтому отыскать знакомый язык не составило большого труда.

Разговорившись с одним купцом, который назвался Адрианом, мы узнали, где находятся лучшие бани, кабаки и публичные дома. Денег у нас было вдоволь, поэтому мы могли ни в чём себе не отказывать.

По совету Адриана, легче всего ориентироваться по городу, если находишься на главной площади. Ведь благодаря её устройству, она делила город на три основные улицы, которые, в свою очередь, делили город на различные части.

Первая улица вела в жилой район, где в массе своей находились граждане города. По словам торговца, там живут достаточно богатые господа, а также сам капитан города, которому подчиняются все здешние рыцари.

Вторая улица называлась торговой, она вела на ярмарочную площадь, а также там располагалась основная часть постоялых дворов города.

Третья улица была нашей. Там располагались здания различного назначения: бани, различные кабаки и трактиры, публичные дома всех размеров и карманов, театры и ещё много чего. Ну, собственно, Адриан и не стал перечислять всё, что там находится, ибо легче самому всё увидеть.

Попрощавшись с этим торговцем, мы в изначальном составе, под различные песни и весёлые разговоры, направились к городской площади.

Так как площадь города — это важнейшее место города, тут расположились самые важные дома всего Риа. Ещё я впервые увидел фонтан такой красоты, как тут. Его круглые борта были украшены мрамором, а лепнина, что располагалась в центре, изображала популярную и известную историю победы великого героя над демоном.

Все прилегающие дома были полностью из камня и отделаны очень богато. Да и вообще, город в основном был каменный, поэтому пожары ему, думаю, не страшны.

Пожары да...

Направившись по нужной нам улице, мы быстро нашли место, где люди совершали купания.

Здание было небольшим на вид: один этаж, маленькая входная арка. Поддерживая дух города, оно так же было из камня.

Дабы всякие извращенцы не подглядывали с улицы за купающимися, арка была украшена мутной лёгкой тканью, явно иностранной, так как раньше я подобного рода ткани не видел.

Очередь, в которую мы попали, продвигалась неспешно, однако за мыслями о предстоящей ночи, которые неизбежно захватили мою голову, я и не заметил, как меня попросили внести плату за вход.

Цена за вход в баню оказалась очень приятной — всего полтора медяка. За такую цену ты получаешь право на вход и чистое полотенце. В принципе, если работать усердно, то любой желающий может мыться один или два раза в неделю.

Баня не предполагала, что мужчины и женщины будут разделяться, поэтому сразу при входе в большое помещение с горячей водой, где были как женщины, так и мужчины разных возрастов.

Обнажённые тела, снующие туда-сюда, люди, которые были погружены в воду или просто омывающиеся, — все эти люди создавали приятную расслабляющую атмосферу.

Сама комната была сделана из светлых обтёсанных камней с применением резной лепнины, заменяющей собой внутреннее убранство. Некоторые стены имели продолжения, в которых располагались комната для целебных массажей и комната с холодной водой. Ну а в центре этой большой залы была купальня глубиной по мой живот, а по её краю — небольшие ступеньки для спуска в воду.

К удивлению Гердорма и Фила, люди тут не занимались плотскими утехами, хотя это место подходит для них очень хорошо. Поэтому, потеряв энтузиазм, мы направились к воде.

Мне не описать словами, как же я был счастлив смыть с себя всё то, что я накопил за время путешествия. Проводя своими руками по телу, я прямо чувствовал, как сбрасываю всю усталость и тревогу.

Ароматные дымы, исходящие из комнаты с массажем, пропитали здешний воздух, что заставляло меня забывать о всех тревогах, что крутились у меня в голове. Ну а люди, которые тут были, старались поддерживать эту ауру спокойствия и умиротворения, путём тишины.

— Это фигня, Рюдзу, ты уже помылся?

Я, который уже сильно сросся с этой приятной водой, просто проигнорировал вопрос Гердорма, а просто закинул голову вверх.

— Ты глянь на него...

Вдруг схватив меня за руки, они потащили меня в место, где я совсем не хотел сейчас оказаться.

— Пойдём, пойдём, сейчас ты испытаешь такое блаженство, хе-хе-хе... — сказал Фил, ведя меня в комнату с холодной водой.

Так как вырываться было бессмысленно, я просто смирился со своей участью и молча встал у края купальни.

— Ну что... раз...

— Два!

После этих слов я был отправлен в полёт Гердормом и Филом прямо в ледяную воду.

Ощущения были, мягко говоря, не очень. Как только моя спина коснулась холодной воды, я сжал свои губы от крика, хоть и очень хотелось закричать. Когда я ушёл под воду с головой, то словно весь скукожился до размеров муравья.

И вот уже под водой я закричал что есть мочи, однако наверх достигали лишь пузыри, что я испускал.

Не стоит ли говорить, что шутка была сомнительная. А моё умиротворённое состояние быстро сменилось на чувство унижения и раздражения.

Покинув баню полностью очистившимися, мы направились далее по улице. Ну а так как это была улица "развлечений", ближайший от нас трактир мы нашли спустя две минуты неспешной ходьбы.

Трактир выглядел так же, как и все привычные нам трактиры: деревянные домики, доступные для всех. Над дверью красовалась незамысловатая доска с изображением стакана, до краёв заполненного пивом.

Рядом с ним уже бродили пьяные люди, которые приставали к проходящим мимо.

Ну а когда мы зашли внутрь, я и вовсе вспомнил "Дриаду".

Обстановка крайне отличалась от спокойной бани: тут все шумели, возились и суетились. Официантки, что бегали от кухни к столам, были покрыты багровым румянцем.

Кто-то дрался, кто-то уже лежал на столах от бессилия. Именно к таким людям подходили два бугая, которые просто спроваживали их к выходу, дабы не застраивать места.

Как раз один такой столик только что освободили, поэтому мы направились к нему.

Однако, пока мы мирно шли, неприятности сами нас находили.

Столик, который должен был стать нашим, преградила нога одного парня, который, наверное, был возрастом с Фила.

Одет он был просто: рубаха красного оттенка, штаны обшитые, да кожаные сапоги. Растрёпанная причёска, косой взгляд от выпивки и небольшая щетина. Телосложение крепкое, видимо, он был средним авантюристом, ведь его меч, что свисал с его пояса, не был каким-то искусным изделием.

Лицо было нашим, да и заговорил он с нами на родном языке.

— Кто это у нас тут? — немного подшатываясь, сказал парень.

— А тебе-то чего, сам чей будешь? — ответил ему Гердорм и перешагнул через его ногу.

— Вы поглядите, какой наглый...

Постепенно трактир охватывала тишина, предвещавшая очередную разборку.

— Дядя, это место занято нашими уважаемыми друзьями, с чего ты решил, что можешь его занять?

— Мы что, спрашивать ещё должны? — бросил свой недовольный взгляд Фил на парня.

Увидев это, тот тут же встал со своего места и встал напротив Гердорма, преградив ему путь к столу.

— Ты что, глухой, старик? Тебя спросили, кто вы?

Вздохнув, Гердорм ответил:

— Мы из Первенцев, у тебя какие-то к нам вопросы?

— Первенцев?.. Неужто тех самых Первенцев, о которых ходят слухи? Доказать сможешь? — сказал тот же парень, положив ладонь на рукоять меча.

— "Обстановка накаляется, поднимать шумиху нам точно нельзя, да и убивать Гердорму его не стоит..." — подумал я с небольшой нервозностью.

— Ну что же, раз так, то давай докажу... — И после небольшой паузы... — ХОЗЯИН! ВСЕМ ПО ЧАРКЕ ПИВА ЗА СЧЁТ ОТРЯДА ПЕРВЕНЦЕВ! — громко прокричал Гердорм.

Эта фраза вызвала бешеный эффект у присутствующих, отчего они громко заорали и несколько раз прокричали "Ура!", поднимая свои полупустые кружки пива. А парень, что преграждал нам путь, сделал такую ухмылку, словно был не разочарован в нас, а его лицо так и говорило:

— "Да, это они".

Я же просто упал на стул в недоумении.

— А ты чего, малый, думал, сейчас драка начнётся, ах-ха-ха! — сказал Гердорм, садясь за стул справа от меня.

— Ну, если по правде...

— Эх ты... Ты думаешь, зачем я пошёл сюда в отряд? — сказал Фил, тоже подсаживаясь за стол.

— Так отряд-то слывёт самым щедрым из всех. Помню, как устраивали вы в Ринте такую славную попойку, что я тут же влюбился в этот отряд.

— О-о, было время! — воскликнул Гердорм, поглаживая свою бороду.

— Гроза официанток, спасители пьяниц, так нас именовали в лучшие годы, хо-ха!

Официантки, что наконец подали нам по кружке, были не в курсе всей той прежней славе отряда, соответственно, как и я. Поэтому внимательно рассматривали каждого из нас.

Конечно, самое большое удивление на лицах вызывал я, так как в глазах официанток я был обычным ребёнком.

Трактир после всей той суеты, что мы навели, снова стал вести свою привычную жизнь. Нас окружали многочисленные люди.

Кто-то был наслышан о наших подвигах, кто-то уже видел Гердорма или Фила, ну а ещё все подходили к нашему столику и спрашивали обо мне...

— Эй, мальчик, что это ты забыл с этими пьяницами, иди к тёте, она позаботится о тебе! — говорила женщина за соседним столиком.

— Нет, нет, не слушай эту ведьму, ты только посмотри на неё, она же никуда не годится, лучше иди ко мне...

— Нет, ко мне!

И всё это перерастало в какой-то спор, где обе женщины ещё долго спорили о чём-то. От всего такого внимания мне было хоть и приятно, но очень не по себе. Я явно не привык к такому большому количеству взглядов.

— Нет, серьёзно, я помнится ещё у столицы видел вас, и не было там никакого пацана, это что, новая поросль подрастает?

— Эх ты, темнота. Смотри, чтобы эта "поросль" тебя через годик другой не отхреначила, хи-хи... — произнёс кто-то сзади.

— Чего-о, Шигур, я тебя сейчас в валенок скатаю!

— Чего! Пойдём, выйдем, упырь лохматый!

— Ха-ха-ха! Да, весело тут у вас, словно до сих пор в королевском трактире празднуем! — рассмеялся Гердорм, поднимая пустую кружку вверх.

— Да, это оруженосец капитана нашего, вот теперь с нами ходит... — сказал Фил, вытирая пену у губ.

— Ого! У самого Багрового оруженосец, пацан, видимо, талантливый! — сказал кто-то из окруживших нас людей.

— Мы кого попало не берём, в отличие от Амронтов...

— Точно! И какой у вас счёт?

— По пятнадцати... — ответил Гердорм с недовольным лицом.

— Говорят, они хотят в этом году занять первые пять мест в турнире новичков, неужто вы поэтому тут?

— Да не мы...

— Мы так, по заданию... — прервав Фила, Гердорм посмотрел на него осуждающим взглядом, который мгновенно привёл его в чувство.

— "Верно, на нас ведётся охота, поэтому все авантюристы из Пикариса могут быть нашими врагами".

Не заподозрив никакого утаивания, беседа так и продолжилась в русле воспоминаний, рассказа различных историй. В перерывах от питья пива я задумывался о прелестях жизни авантюриста.

Можно вот так просто зайти в какой-нибудь захудалый трактир, заказать пива и начать беседы с такими же авантюристами, словно они твои очень давние знакомые.

Продолжалась эта гулянка до тех пор, пока все посетители не начали устраивать какой-то балаган. Постоянные выпады друг на друга, летающая посуда и принадлежности. Одну из официанток, что подавала яства за смежный с нами стол, чуть не изнасиловали.

А так как о более-менее культурном времяпрепровождении речи идти не могло, мы решили направиться в конечный пункт нашей ночной программы. Благо наше состояние оставалось в пределах нормы, что давало возможность не заблудиться нам в этом большом ночном городе.

От трактира мы прошли где-то две-три сотни шагов, прежде чем стали натыкаться на публичные дома. Все эти заведения были вовсе неприметны и даже пытались как можно лучше затеряться среди шумных улиц.

Насчитав пару заведений, Фил и Гердорм начали спорить, какой из них нам стоит посетить. Даже не знаю, почему у них разгорелась данная дискуссия, ведь какой-либо разницы между ними я не наблюдал. В итоге спор разрешился броском серебряной монеты, которая и была платой за оказание дамских услуг.

Когда выпал король, Фил начал очень странно и одновременно радостно плясать.

Хоть название и было написано нашим языком, но я не смог прочесть его, да и не спросил, как оно называется, у своих спутников. Но так как там был нарисован хвост лесной лисы, то думаю, надпись как-то с ней связана.

Само здание было крайне неприметным и освещалось по большей мере от света очень дешёвых магических кристаллов, отчего даже в кромешной тьме вход не так сильно бросается в глаза.

Скудные по меркам этого города два этажа каменного дома не вызывали мысли, что это может быть публичным домом. Однако особенность у него тоже была: как ни смотри на дом, но ни одного, даже маленького окна ты там не найдёшь. У меня есть догадки, почему так сделано, но они быстро были забыты, ибо мы уже заходили внутрь.

Первое впечатление, которое я испытал, переступив порог и мощную деревянную дверь, — это удивление. Внутреннее убранство, которое окружало эти голые каменные стены, было очень разнообразным и судило лишь о прибыльности данного заведения.

Шикарные настенные шкуры различных зверьков, голова таёжного медведя особенно приковывали взгляд. По правую сторону от входа было такое уютное место, где посетители могли подождать. Там располагался шикарный диван ярко-красного цвета с чистыми кубками для вина.

В глубине комнаты была видна деревянная лестница, ведущая на второй этаж. А по левую сторону находилась стойка с бронированием, где довольно милой наружности девушка стояла в ожидании новых гостей.

Однако не всё было так радужно, и уже через пару мгновений всё здание охватили звуки безудержной похоти и женских стонов. Не сказать, что это сильно портило моё впечатление, но я ещё не привык к специфике данного места, ибо посещаю его впервые.

Увидев нас, девушка, что стояла за стойкой, уже подбежала и встала перед нами, немного преклонив туловище вперёд.

— Здравствуйте, уважаемые, чего изволите? — спросила девушка приятным голосом.

— Добрый вечер, сударыня, мы бы хотели заказать у вас по цветку на каждого из нас... — спокойно, без доли волнения, ответил Гердорм в несвойственной ему манере.

— Рада слышать, меня зовут Акра, я буду вас обслуживать по любым вашим вопросам. Пожалуйста, присядьте вот туда, — указывая левой рукой на диван, она выпрямилась. — Мне нужно некоторое время, чтобы собрать всех незанятых на данный момент, поэтому прошу, располагайтесь.

Как только она это сказала, то неожиданно с лёгкостью бабочки очутилась у своей стойки, после чего она так аккуратно зазвонила в маленький колокольчик, что вряд ли кто-то из занятых своим делом гостей мог бы его услышать.

— Поднеси вина этим троим господинам! — с такой же воздушностью проговорила Акра, попутно удаляясь куда-то в темноту.

Когда мы присели на диван, к нам подбежала довольно молодая девушка, примерно двенадцати лет, и так умело налила вина в наши кубки, что на всё у неё ушло меньше пяти секунд. После чего она отошла в сторонку, в ожидании новых распоряжений своей хозяйки.

— Ну-с, попробуем, что здесь подают... — сказал Фил, протягивая ко рту кубок с вином.

— Хм, довольно неплохо... Это ликарское южное? — продолжил Фил после лёгкой дегустации вина.

Девушка, к которой обращался Фил, поначалу растерялась, однако после еле выдавила тихое "да...", опустив свой взгляд куда-то вниз.

Услышав похвалу Фила, мы решили тоже попробовать это вино.

Так как я не разбираюсь в винах, то мне оно показалось чем-то странным. Вкус каких-то терпких ягод с весьма разбавленным кислым вкусом. Послевкусие чем-то напоминает пиво, что я совсем недавно пробовал. Однако, бросив взгляд на Гердорма, я увидел лицо, которое так же, как и Фил, выражало своё удивление этому новому для меня вкусу.

Перекинув между собой пару словечек, мы наконец дождались Акры, которая привела за собой ещё семь девушек разных возрастов.

Встав в один ряд перед нами, они выбрали позы, в которых их красота должна была раскрыться по-настоящему, а клиент сможет, чуть ли не вставая с дивана, выбрать ту, которая западет ему в душу.

Толком не всматриваясь в самих девушек, мои спутники уже определились со своим выбором и, указав на понравившихся им девушек, дали Акре по одной серебряной монете, после чего решили остаться и посмотреть на мой выбор.

Так как это был первый раз, когда я вообще буду заниматься чем-то подобным, то я совсем не испытывал ни к одной из присутствующих дам совершенно никаких чувств. Однако единственное, как я мог выбрать себе девушку, оставался их внешний вид.

Оставшиеся пять девушек стояли с пустым выражением лица. Их совершенно не заботил возраст и внешность их клиентов. Возможно, они были обычными рабынями, которые утратили волю к жизни, поэтому их совсем не заботило, что их гость — это простой парнишка.

Внимательно смотря на каждую из них, мои глаза бегали между девушками и их женскими прелестями. Однако мыслей на их счёт у меня так и не появились.

— Эх, малой, чего ж так долго. Выбирай не глазами, а дружком, что у тебя в штанах, ха-ха-ха! — засмеялся Гердорм, одновременно прикасаясь к своим штанам.

— Вон ту... — робко произнёс я, указывая на девушку с неприметными чертами.

— Хорошо, плата, пожалуйста... — произнесла Акра, протягивая свою левую руку.

— Мг...

Протянув ей треть своего жалования, я решил ещё раз осмотреть свой выбор.

Это была девушка невысокого роста, чуть на лоб выше, чем наша Шил. У неё были длинные ухоженные светлые волосы, которые были ей по ягодицы. Лицо румяное, глаза тёмные. Члены её были тонки, а сама она была худа.

Мне она показалась весьма робкой девушкой, но с добрым сердцем. Почему добрым, и как я это понял, для меня загадка, возможно, предчувствие...

Маленькие сжатые губки и покатый носик завершали её скромный образ. На ней был одет белый наряд, который так же был у всех стоящих перед нами девушек. Он был весьма свободный, поэтому её женственность предстала передо мной лишь небольшими бугорками.

Посмотрев на Гердорма, я увидел довольную ухмылку и поднятый большой палец, который говорил мне: — "Отличная работа, малой".

И только мы собирались вести наших девушек наверх, как раздался звук открывающейся входной двери, после чего то последнее спокойствие, что царило тут с самого нашего прихода, было в одночасье нарушено.

— Здравствуйте, уважаемая, я погляжу, тут вы показываете доступный товар, не могли бы вы придержать всех этих девушек?

Осмотрев человека, который начал этот разговор, я сразу вспомнил, что его я видел совсем недавно...

— Доброго вечера вам, господин Гиллиан, очень рада вашему визиту. К сожалению, эти три девушки уже заняты другими уважаемыми клиентами, поэтому тут осталось всего четыре девушки.

— Что за вздор! Ты что, хочешь отказать мне, капитану городских ворот? — сказав это, мужчина направил свой недовольный взгляд на нас.

Сперва он немного нахмурился, однако спустя мгновение его лицо показало озарение, после чего он продолжил:

— А-а, так эти трупики всё же как-то умудрились выжить, признаться, я впечатлён... — сказал Гиллиан, подходя к нам поближе.

— Значит, посмотрим, парни, заходите! — и словно по указке, в здание вошло ещё четыре человека, облачённые в кольчуги и различные элементы лат.

— Значит, поступим так: эти четыре девки пойдут развлекать моих парней... — доставая мешочек с деньгами, произнёс Гиллиан.

Он неспеша вынул из него несколько серебряных монет и ещё пару раз подкинул его в своей ладони.

Естественно, не забывая бросить несколько ехидных взглядов в нашу сторону.

Каждый из нас сразу понял, что это были за деньги, что подкидывал Гиллиан, после чего одновременно в наших глазах всплыла картина у ворот.

— Ублюдок, это же наши деньги... — прошептал Фил, слегка наклонившись к Гердорму.

Тот в ответ просто недовольно кивнул и продолжил пристально следить за каждым движением Гиллиана.

— А себе... а себе... я пожалуй возьму вот эту маленькую шлюху... — сказал мужчина, грубо схватив за руку ту самую девушку, что я уже выбрал.

— Извините, сударь, — тихо произнесла девушка жалобным тоном. — Однако этот юный господин уже выбрал меня в качестве своей ра... — не успела она договорить, как её слова прервал оглушительный удар по руке, после чего девушка сделала пол-оборота от Гиллиана.

Это действо мгновенно вызвало возмущение на лицах Гердорма и Фила. Я же пока был слегка раздражён.

— Почему какая-то шлюха смеет мне возражать?

Схватив девушку за лицо, Гиллиан принялся сдавливать его своей рукой, отчего у девушки уже проступали слёзы.

— "Что? Слегка раздражён? Да я в бешенстве... Мне уже плевать, кто этот ублюдок, но так поступать со своей женщиной, хоть и временной, я не позволю...".

— Уважаемый... — сжав своей маленькой рукой запястье Гиллиана, сказал я.

— Чего тебе, малой, куда тебе в твои-то годы заниматься такими вещами... И это... руку убери, а не то... — угрожающе произнёс Гиллиан.

Однако, видя, что он не прекращает, я вложил в свою руку все силы, что у меня были. Поначалу реакция Гиллиана была слабой, однако после всех вложенных в мою руку сил, ему явно стало неприятно. Отчего он даже отдернул руку с лица девушки и полностью повернулся ко мне.

В ту же секунду, как это произошло, он повернулся ко мне.

— Зря ты так... — сказал мужчина, смотря прямо мне в глаза.

Однако только эти слова дошли до меня, как я уже начал отлетать от Гиллиана в противоположную сторону. Боль от его удара пришла с небольшой задержкой. Однако, не успев ещё толком осознать место его удара, его рука уже была готова нанести второй удар, уже прямо в моё лицо.

И, возможно, он бы и успел это сделать, если бы не Фил, который своей ногой отбросил Гиллиана на двое большее расстояние, чем тот отбросил меня.

Тут я уже начал чувствовать боль, которая пульсировала по моему телу, начиная с живота. От такой силы удара моё дыхание сбилось, а сам я скорчился, упав на пол.

— Слышь ты, отброс, да как ты посмел коснуться рыцаря, который несёт службу в городе?

— Ублюдок, ты посмел тронуть нашего товарища, за это ты будешь просить прощения на коленях... — сказал Гердорм угрожающим тоном, попутно разминая руки.

— Вы так в этом уверены? СТРАЖА! СХВАТИТЕ ЭТИХ НАГЛЫХ УБЛЮДКОВ, КОТОРЫЕ ПОСМЕЛИ НАПАСТЬ НА РЫЦАРЯ ПРИ НЕСЕНИИ СВОЕГО ДОЛГА. И ЗАТОЧИТЕ ИХ В ТЕМНИЦЕ ДО СУДА!

— ЕСТЬ! — послышалось где-то за дверью.

— Ну давайте, жалкие неудачники, хоть все разом нападайте! — бравировался Гердорм.

Однако, трезво оценив ситуацию, которая явно была не случайной, Фил преградил Гердорму путь и что-то тихо произнёс. После чего тот опустил руки, и рыцари смогли нас беспрепятственно задержать.

Не очень приятное приключение! Ещё год не прошёл, а я уже дважды побываю в заточении. Быть авантюристом — отстойно!