Аритака шёл по пустынной дороге, размышляя о своём пути, который вот уже несколько лет прочно переплёлся с его наставником — Куромо Тодо. Недавно ему исполнилось семнадцать, и хотя его жизненный опыт был невелик, трудности, выпавшие на его долю, заставили его иначе смотреть на мир. На этом пути он осознал, что свободная жизнь требует куда большего, чем видится на первый взгляд.

Его отец, человек сильный, но глупый, ушёл слишком рано. С того момента, как Аритака остался один с матерью, он взял на себя всё, что прежде принадлежало отцу, хотя и не находил в этом ни радости, ни признания. Мать заботилась только о порядке и чистоте в доме, где всё должно было быть идеально. Она не замечала ни его трудностей, ни его потребностей. Аритака помнил, как мастер Тодо однажды назвал её перфекционисткой. Тогда это слово показалось ему странным, но потом он понял, насколько точно оно описывало её. За чистотой и дисциплиной скрывалась пустота, и он рано научился справляться со всем сам.

Единственный человек, который действительно был ему неравнодушен, — это дед. Он служил приближённым короля и не раз рассказывал Аритаке о былых подвигах, о людях, с которыми встречался. Казалось, дед хотел, чтобы внук пошёл по его стопам, но Аритака знал, что для этого ему нужно было родиться другим. С самого начала он чувствовал, что его жизнь не подходит для таких великих целей.

Когда ему исполнилось пятнадцать, Аритака оставил дом и отправился в долгие скитания. Сначала ему приходилось красть хлеб, чтобы утолить голод, но в конце концов его силы иссякли. Он упал на дороге, уже готовый принять судьбу, как вдруг заметил мужчину в наручах, испачканных засохшей кровью. Это был Куромо Тодо — человек, чьё молчаливое присутствие сразу внушило доверие. Он не сказал ни слова, просто поднял его с земли и увёл к себе. С тех пор Аритака звал его мастером и воспринимал как отца. Под его опекой он обрел наставника и друга, который научил его всему, что знал сам.

Тренировки с мастером стали его жизнью. Дни начинались и заканчивались ударами, отработкой приёмов и дыхательными упражнениями. Куромо говорил, что важнее всего в бою — это понимание своего тела и противника. За два года Аритака закалил своё тело и душу, научился видеть свои слабости и преодолевать их. Он был готов на всё, чтобы доказать, что достоин жизни воина. Но, когда мастер услышал о предстоящем турнире, участники которого смогут проявить себя и собрать лучшую команду для борьбы со злом, его решение было твёрдым. «Тебе нужно отправиться туда,» — сказал он, давая своему ученику немного денег и одобрительно похлопав по плечу. «Ступай, я научил тебя всему, чему мог.»

Так Аритака начал свой путь, ведущий его к турниру. Дорога пешком занимала три недели, но он не мог позволить себе взять лошадь. Мало того что он их терпеть не мог, так ещё и сама идея ехать верхом вызывала у него раздражение. Его путь пролегал через безлюдные земли, и каждый раз, когда он заблуждался, приходилось расспрашивать прохожих. Карты были для него загадкой, и сколько бы мастер ни пытался научить его ориентироваться, линии и названия городов сливались в его глазах в путаницу.

Шёл второй день его пути по пустыне, и каждый шаг давался тяжело. Жара сводила его с ума. Солнце нещадно палило, и казалось, что весь мир состоит лишь из раскалённого песка и редких пыльных кустов. В какой-то момент он понял, что ориентиры, которые он пытался запомнить — скалы, старые дорожные знаки, — мало помогали. В пустыне всё менялось слишком быстро, и даже те места, что выглядели знакомыми, теряли свои очертания.

Особенно удивительными были скалы и холмы, которые казались настоящими зелёными оазисами посреди пустыни. Трава и даже кое-где деревья покрывали каменистую землю, и Аритака невольно удивлялся, как они могут здесь расти, несмотря на палящее солнце и знойный ветер. Он старался запоминать эти странные виды, хотя каждый раз, проходя мимо, ему казалось, что он теряет представление о направлении.

Больше всего его раздражала жара. Пот ручьём стекал по лицу, одежда прилипала к телу, и каждый шаг казался пыткой. Аритака не раз жаловался про себя на погоду, но продолжал идти, стиснув зубы. Так бы он, вероятно, и шёл, проклиная жару, если бы не заметил вдруг впереди одинокую фигуру.

Человек, примерно его возраста, медленно шагал по пустынной дороге. Аритака пригляделся: с каждым его шагом на песке начинали распускаться маленькие цветы. Растения появлялись следом за ним, словно по волшебству, и с каждым шагом вокруг него оживал зелёный след.

Аритака остановился, глядя на это зрелище с изумлением. Он сделал пару шагов, а потом уже быстрым шагом направился к незнакомцу, переполненный любопытством.

Масахико шёл вперёд, вытирая пот со лба и с трудом переставляя ноги по раскалённому песку.

— «Чёрт, сколько же ещё идти до этого места? Я уже весь иссох, а ноги гудят, как после долгого боя,» — пробормотал он себе под нос, чуть не спотыкаясь о крупный камень. Путешествие оказалось куда утомительнее, чем он ожидал. Тягучая пустынная дорога вытягивала из него силы, и каждый шаг по горячему песку казался тяжёлым испытанием.

Он оглядывался, пытаясь отыскать хотя бы намёк на дорогу, но вокруг были лишь бескрайние пески и редкие каменные гряды, тянущиеся вдаль. С каждым шагом он чувствовал, как его тело поддаётся усталости, а мысли размываются под палящим солнцем.

Не заметив странностей, он продолжал идти, сосредоточившись на том, чтобы не сбиться с пути. И только спустя несколько шагов он увидел, как из-под его ног начинают пробиваться маленькие цветы, нежно распускающиеся прямо на песке. Едва заметные сначала, они медленно разрастались, оживляя пустыню и превращая её в дорожку из нежных цветов, что следовали за ним, словно послушные спутники.

В это время рядом с Масахико неожиданно появился парень — молодой путник, с распахнутыми от удивления глазами. На его лице отражалась смесь удивления и лёгкой насмешки.

Масахико шагал по пустыне, едва ли замечая, как измученные ноги скользят по раскалённому песку. Жара и усталость выматывали его, и каждый шаг давался с трудом. Он вытер пот со лба, окинул взглядом горизонт, надеясь увидеть хоть какой-то намёк на конец этой бесконечной дороги, но всё, что его окружало, были бескрайние пески и редкие камни.

Внезапно из-за спины раздался голос:

— «Йоу, чувак, а чего у тебя под ногами цветы растут?»

Масахико замер и резко обернулся. Перед ним стоял парень примерно его возраста, внимательно смотрящий на его ноги. Масахико проследил его взгляд и тут же заметил нечто странное: в месте, где только что были следы на песке, росли маленькие цветы. С каждым его шагом из песка пробивались синие, жёлтые и белые цветы, будто оживая под его ногами и превращая пустыню в маленький зелёный сад. Он инстинктивно отступил на шаг, но цветы тут же последовали за ним, продолжая расцветать прямо из песка.

Масахико посмотрел на незнакомца, пытаясь понять, кто он такой. Тот был слегка загорел, одет в простую дорожную одежду, но в его глазах мелькала искра авантюриста.

— «Понятия не имею,» — буркнул Масахико, всё ещё озадаченный и чуть смущённый. — «Вообще-то, я и не знал, что это происходит.»

Незнакомец усмехнулся и закатил глаза.

— «Так кто ты вообще такой?» — спросил он, делая шаг ближе, с интересом изучая Масахико.

Масахико открыл рот, чтобы ответить, но замешкался. Рассказывать о своём прошлом было не лучшей идеей, тем более первому встречному.

— «Я… просто путник,» — ответил он, стараясь не выдать своих мыслей. — «А тебя как зовут?»

Парень ухмыльнулся и вскинул голову, будто гордился своим именем.

— «Аритака,» — ответил он, чуть прищурившись. — «…и я тоже на пути к турниру, чтобы показать, на что способен. А ты, видимо, туда же?»

Масахико кивнул, подтверждая его догадку.

— «Да, иду на турнир. Хоть и не ожидал, что путь будет таким утомительным,» — сказал он, ощущая, что говорит правду: это путешествие действительно оказалось сложнее, чем он представлял.

Аритака покачал головой, будто знал, о чём идёт речь, и усмехнулся.

— «А ты хоть знаешь, куда идёшь? Я вот постоянно сбиваюсь, уже заблудился трижды и карту потерял.»

Масахико засмеялся, чуть сбросив напряжение.

— «Не ты один…» — ответил он. — «В пустыне сложно ориентироваться, а я карты никогда и не понимал.»

Они оба рассмеялись, и Масахико почувствовал странное облегчение. Аритака внимательно смотрел на него и с каким-то загадочным видом прищурился, а потом предложил:

— «Знаешь, ты хоть и странный с этими цветами под ногами, но, похоже, тоже кое-что знаешь. Давай идти вместе, а?»

Масахико на мгновение задумался. С одной стороны, он привык быть один, но с другой… этот парень был каким-то особенным, и рядом с ним Масахико чувствовал себя по-человечески, не таким чужаком.

— «Ладно, идём вместе,» — ответил он, слегка улыбнувшись.

После его фразы наступила пауза, словно каждый из них пытался обдумать, как продолжить разговор. Аритака почесал затылок, глядя на Масахико с прищуром. Масахико, решив, что раз уж они будут идти вместе, можно раскрыться чуть больше.

— «Меня зовут Масахико,» — сказал он спокойно. — «…и насчёт карт я пошутил. На самом деле я отлично ориентируюсь по ним, так что идти нам осталось не так уж и долго.»

Аритака чуть приподнял брови, явно не ожидая такого поворота.

— «Ты ведь только что сказал, что карты — не твоя сильная сторона.»

— «Да, но это была шутка,» — ответил Масахико, усмехнувшись. — «Просто хотел посмотреть, как ты отреагируешь. Моя прошлая работа была связана с картами и дорогами, поэтому я умею находить путь. Если не сбиваться с него, доберёмся до места проведения турнира за три-четыре дня.»

Аритака хмыкнул и закатил глаза, понимая, что попался на уловку.

— «Ну и хитрец ты, Масахико,» — сказал он с улыбкой. — «Ну ладно, раз уж ты специалист по картам, веди нас тогда. Я-то уже неделю блуждаю, ориентиры забыл, а карты вечно теряю.»

Они продолжили путь, обсуждая всё подряд: детство, планы на будущее, прежние места, в которых бывали. Масахико рассказывал о спокойной деревенской жизни, о кузнице и о своём дедушке, при этом, конечно, избегая упоминаний о своём прошлом как Короля Света. Аритака, в свою очередь, делился историями о тренировках с мастером Тодо и нелёгком детстве, где он был единственным кормильцем в доме. Масахико смеялся, слушая живые рассказы Аритаки, и чувствовал себя так, словно вернулся в те времена, когда у него были друзья.

Однако вскоре Масахико заметил нечто странное. Повернувшись, он увидел, что нога Аритаки… вытянулась, удлинилась настолько, что выглядела совершенно неестественно. Масахико недоумённо посмотрел на него.

— «Мужик, то ли дело я на солнце перегрелся, то ли у тебя нога длинная,» — сказал он, с сомнением глядя на странное явление.

Аритака отмахнулся, уверенный, что это шутка Масахико.

— «Ох, точно перегрелся ты,» — усмехнулся он. — «В такую жару и не то привидится.»

Масахико было засомневался, но потом боковым зрением снова заметил что-то странное. Тело Аритаки… осталось метрах в пяти позади, а его шея вытянулась так, что его голова висела в нескольких метрах впереди. Казалось, он сам не замечал, что его шея и руки растянулись на такое расстояние.

Наконец, Аритака, заметив странное выражение лица Масахико, тоже обернулся. Его глаза расширились от ужаса, когда он увидел своё собственное вытянутое тело, оставшееся позади.

— «Ч-что это?!» — воскликнул он, ошеломлённый. — «Почему моя шея такая длинная?! Это не нормально!»

Масахико, на секунду потеряв дар речи, потом не сдержал смех. Аритака смотрел на себя с испуганным видом, и вдруг, словно вспомнив что-то, полез в сумку. Он вытащил кристалл, который переливался странным светом.

— «Вот этот камень… помнишь, я говорил, что купил его у торговца?» — сказал Аритака, показывая кристалл Масахико. — «Он уверял, что с ним я стану непобедимым. Может, это как-то связано с этим камнем?»

Масахико взял кристалл и внимательно рассмотрел его. Это сияние показалось ему знакомым. Сердце у него замерло — он знал, что это за сила. Перед ним была частичка Звезды Нерильды, звезды, дарующей своему носителю способность изменять своё тело. Власть, которую могла дать Нерильда, была редкой и опасной.

— «Это не просто кристалл, Аритака,» — сказал Масахико серьёзно. — «Это часть Звезды Нерильды. В руках того, кого она выберет, эта звезда даёт способность изменять черты тела. Но запомни: эта сила подчиняется не тебе, а звезде, и совладать с ней может не каждый.»

Аритака, ошеломлённый, уставился на кристалл.

— «Ты хочешь сказать, что эта звезда сама решает, кого наделить силой?» — медленно спросил он, прижимая кристалл к груди.

Масахико кивнул:

— «Да. Это не ты выбрал её, Аритака. Она выбрала тебя.»

Аритака перевёл взгляд на вытянувшиеся руки, теперь медленно возвращающиеся к нормальному размеру. В глазах его отразился страх, но и решимость.

— «Ну что ж, если эта звезда выбрала меня, значит, я должен научиться справляться с её силой. Как говорил мой мастер, каждая сила — это прежде всего ответственность.»

Они продолжили свой путь, и Аритака, глядя на кристалл, всё больше раздумывал о Масахико. В голове промелькнула догадка, что, возможно, его новый спутник знает о звёздах гораздо больше, чем говорит. Иначе откуда бы он знал об их силе и особенностях? Эти мысли вызывали у Аритаки то любопытство, то лёгкую тревогу, но он всё же решил не задавать лишних вопросов — по крайней мере, пока.

Тем не менее, разговор о звёздах продолжался. Аритака, не скрывая своего интереса, всё-таки задал вопрос:

— «Слушай, а откуда ты вообще знаешь всё это? Неужели изучал? Или у тебя в семье были звёзды?»

Масахико лишь усмехнулся, избегая подробных объяснений:

— «Скажем так, был у меня… опыт. На самом деле звёзд гораздо больше, чем ты думаешь. Их разновидностей больше тридцати тысяч, но среди них есть пятнадцать первозданных, самых древних и могущественных. Остальные звёзды произошли именно от них.»

Аритака присвистнул, удивлённый. И хотя Масахико ничего не сказал о себе прямо, его слова звучали так уверенно, что Аритака начал думать: а не скрывается ли за этим что-то большее, чем просто «опыт»?

— «Пятнадцать звёзд? Похоже, они все разные?» — спросил он, не скрывая интереса.

Масахико кивнул, объясняя дальше:

— «Самая первая звезда — это Звезда Света. Никто не знает, какие силы она может дать, ведь от неё произошли все остальные четырнадцать звёзд. Она как источник, прародитель.»

— «А остальные?»

Масахико начал перечислять, и Аритака слушал, не отрывая взгляда от кристалла, который держал в руках:

«Звезда временного пространства — Таймеда.» Масахико говорил с задумчивостью в голосе. «Она позволяет носителю управлять временным пространством. Одно из самых сложных умений.»

«Звезда телепатии — Тельнида,» — продолжал он. — «С её помощью можно мысленно перемещать предметы и даже изменять их форму.»

«Звезда деформации — Нерильда,» — Масахико кивнул на кристалл в руках Аритаки. — «Тот самый камень, что у тебя. Нерильда даёт силу изменять своё тело, но управлять ею не так-то просто.»

«Звезда скорости — Ихронильда.» В глазах Масахико мелькнула лёгкая усмешка. «Она позволяет изменять скорость своего движения, говорят, что можно стать быстрее самого ветра.»

«Звезда теневого перемещения — Шуно,» — добавил он. — «С её помощью можно перемещаться через тени на небольшие расстояния.»

«Звезда поглощения — Окочин,» — сказал Масахико. — «Носитель этой звезды может мысленно поглощать духовную и физическую силу, но удерживать такую силу трудно.»

«Звезда отправителя — Кишин.» Масахико заговорил тише, как будто вспоминая что-то. «Кишин позволяет копить урон, а затем отражать его обратно с удвоенной силой.»

«Звезда переноса — Санкин.» В его голосе прозвучала серьёзность. «Она может переносить душу из одного тела в другое. Но сила эта опасна и требует осторожности.»

«Звезда генерации — Генеро,» — продолжил Масахико. — «Она позволяет создавать любой предмет из того, чего коснулся носитель.»

«Звезда выпада — Дропедда,» — добавил он, как бы напоминая самому себе. «С ней носитель может скрываться от слуха окружающих, при этом замедляя время на несколько секунд.»

«Звезда призыва — Саммеда,» — голос Масахико на мгновение стал почти шёпотом. «Она может вызвать души мёртвых, но если долго не давать им тела, они снова уходят.»

«Звезда истины — Вера.» Масахико сжал кулак. «Она может внушить людям веру в слова носителя, независимо от того, истина это или нет.»

«Четырнадцатая звезда,» — тут Масахико замолчал на мгновение, — «никто не знает, где она. Её носитель исчез, и с тех пор звезду не видели.»

«И, наконец, Звезда флоры — Флорида,» — он улыбнулся едва заметно. «Она даёт способность управлять природой — менять ландшафт, вызывать растения и даже влиять на погоду.»

Аритака смотрел на него, словно очарованный. Его глаза сияли от любопытства и восхищения.

— «Так значит, звезда — это не просто камень с силой?» — спросил он, поворачивая кристалл в руках. — «Они будто живые, сами решают, кому даровать способности?»

— «Именно,» кивнул Масахико. — «Эти звёзды больше, чем просто сила. Они словно древние существа, которые могут выбирать, кого считать своим хозяином. Они могут принести величие, но могут и уничтожить.»

Аритака кивнул, задумчиво сжимая кристалл. Он вдруг осознал, что теперь этот кристалл — не просто редкость и сила, но также и огромная ответственность.

Они продолжали обсуждать звёзды и их невероятные способности, не сбавляя темпа. Масахико рассказывал, и Аритака слушал с горящими глазами, изредка вставляя вопросы. В конце концов солнце начало клониться к закату, а вместе с ним и их силы. Дорога тянулась уже весь день, и теперь пустыня вокруг них постепенно скрывалась в густеющей тени.

Как только ночь окончательно опустилась на пустынные просторы, они наткнулись на небольшое поселение, где у дороги находился бар с комнатами. В баре царила спокойная, но слегка гулкая обстановка, с приглушённым светом и тёплым запахом еды и пряностей. Масахико и Аритака зашли внутрь, снимая дорожную усталость, и устроились за деревянным столом в углу.

— «Я, пожалуй, возьму яблочный сок,» — сказал Аритака, подозвав к себе бармена и отдав заказ.

Масахико посмотрел на меню, окинув взглядом блюда и напитки. Его взгляд тут же остановился на графине, полный свежего, холодного молока. Он почувствовал, как у него непроизвольно перехватило дыхание — молоко. Ледяное, свежее, с мелкими капельками, стекающими по бокам графина.

Он не смог удержаться.

— «А мне… литр холодного молока,» — сказал он, даже не успев задуматься. Бармен чуть удивлённо взглянул на него, но, пожав плечами, принял заказ и вскоре принёс им напитки.

— «Молоко?» — Аритака с недоумением посмотрел на Масахико, который как раз взял графин, сделав большой глоток, и удовлетворённо вздохнул.

— «Да,» — ответил Масахико, ставя графин обратно на стол. — «Я… люблю молоко.»

Аритака усмехнулся, делая глоток яблочного сока.

— «Никогда бы не подумал, что встречу парня, способного распинаться о древних звёздах, а в то же время просто обожать молоко.»

Масахико рассмеялся и пожал плечами.

— «У каждого свои слабости. У меня — молоко.»

С этими словами они откинулись на спинки стульев, погружаясь в уютную, спокойную атмосферу ночного бара, и впервые за долгое время ощущая настоящее спокойствие.

Закончив трапезу и немного передохнув, Масахико и Аритака решили подняться в комнаты, которые они успели оплатить ещё перед ужином. Заведение, конечно, выглядело далеко не идеально, но это было лучше, чем спать под открытым небом. Они прошли по узкому коридору, освещённому тусклыми лампами, и, отыскав свои комнаты, пожелали друг другу спокойной ночи.

Каждая комната выглядела довольно скромно: низкий потолок, деревянная кровать, потрёпанное одеяло и старый шкаф с облупившейся краской. Пыль, осевшая на мебели, была заметна даже при слабом освещении. Углы комнаты тоже скрывали немало сюрпризов: там то и дело шевелились тараканы, пролетающие мухи раздражающе жужжали, а по стенам можно было заметить передвигающихся пауков, расползавшихся в поисках ночной добычи.

Но, несмотря на всё это, парни быстро улеглись и почти сразу провалились в сон. Путешествие и длинный день с непрекращающимся жаром вымотали их настолько, что даже не самые идеальные условия не помешали им спать сладким и глубоким сном.

Проснувшись рано утром, Масахико потянулся, зевнул и огляделся. Комната всё ещё была окутана полумраком, но за окнами уже забрезжил рассвет, мягко освещая стены и выгоняя ночные тени. Он быстро оделся и направился к комнате Аритаки, собираясь его разбудить. Приоткрыв дверь, он сразу замер от неожиданности.

Аритака лежал на кровати… вернее, на том, что от неё осталось, потому что его тело как-то ухитрилось обмотаться вокруг кровати. Ноги его торчали из двери, как будто он был растянут во все стороны, голова свисала с подоконника, а руки каким-то образом оказались зацеплены за потолок. Казалось, его тело удлинилось и изогнулось во сне, расползаясь по комнате так, что на первый взгляд это напоминало картину какого-то безумного художника.

Масахико не удержался и тихо, но заразительно рассмеялся. Это, разумеется, разбудило Аритаку, который, сонно моргая, открыл глаза и, видя Масахико, дико испугался. В панике он попытался быстро собраться, и его тело мгновенно вернулось к нормальному виду, вытягиваясь и складываясь обратно.

— «Что случилось?!» — спросил он, не совсем понимая, где находится и почему Масахико смотрит на него так, будто что-то произошло.

Масахико, всё ещё смеясь, пожал плечами:

— «Да так… ты просто утром выглядишь немного… необычно.»

Аритака всё ещё был слишком сонным, чтобы понять, что имел в виду Масахико, и недовольно нахмурился, пытаясь окончательно прийти в себя. Однако воспоминания о странной сцене уже начали складываться в его голове.

Когда они вышли из комнаты и направились к выходу, Аритака остановился, проходя мимо комнаты Масахико, и тут же указал туда:

— «Эй, погоди… это точно твоя комната?»

Масахико обернулся и заглянул внутрь — комната была вся покрыта зеленью. Стены были усеяны свежей листвой, из пола пробивались маленькие побеги, а на подоконнике распустились яркие цветы, как будто за ночь здесь вырос маленький сад.

Масахико слегка ошеломлённо замер, потом рассмеялся и покачал головой:

— «Ну что ж, видимо, я тоже немного переусердствовал во сне.»

— «Ты ещё и растения выращиваешь, пока спишь?» — воскликнул Аритака, снова посмотрев на него с удивлением. — «Вот уж действительно: молоко перед сном чудеса творит!»

Они оба снова рассмеялись, быстро приводя комнату в порядок и понимая, что сила, с которой они оба были связаны, продолжала жить своей жизнью, даже когда они этого не замечали.

— «Значит, Тодо уже выполнил моё поручение. Его ученик теперь знает о силе звёзд,» — пробормотал Шикима, наблюдая издалека за Масахико и Аритакой. Он держался в тени, скрытый от их взглядов, внимательно анализируя их поведение, улавливая каждое движение и выражение лица. Ему было важно понять, насколько они готовы.

Однако, двоих было недостаточно. Команда нуждалась в усилении, и он знал, что впереди — долгий путь к поиску ещё одного союзника. Шикима вспомнил недавние слухи о мужчине, заточённом в тюрьме на краю королевства. Говорили, что у него проявилась сила, не поддающаяся объяснению, — сила, которая могла быть связана с одной из звёзд.

«Возможно, это именно то, что я ищу,» — подумал Шикима, в глазах которого мелькнул холодный блеск.

«Придётся встретиться с этим человеком и узнать, что он из себя представляет,» — решил он, уверенный в том, что без ещё одного союзника одолеть Короля Тьмы будет почти невозможно.