— Эй, ты уверен, что мы идём правильно? — спросила Алисия.

После победы над багровым чудовищем троица вновь возобновила поиски священного меча.

— Ну, это единственный путь, который ведёт дальше в лабиринт, — ответил Сейн, осторожно перебираясь по нагромождению каменных обломков впереди.

Дорога оказалась куда сложнее, чем казалось поначалу, так что Сейн шёл впереди, проверяя, нет ли поблизости чудовищ, и лишь потом подавал девушкам знак следовать за ним.

— Хм?

Он остановился.

— Что такое, Сейн? Впереди чудовища? — спросила Алисия.

Сейн даже не обернулся. Его взгляд был прикован к чему-то вдали.

— Нет, чудовищ нет, но... Это что, священный меч?

— Серьёзно?! Где?! Где он?!

— Я-Я не уверен. Просто мне вдруг показалось, что он впереди.

— И этого достаточно! Пошли! Быстрее!

Алисия одним прыжком перескочила через груду камней; от недавней усталости не осталось и следа. Она тут же пронеслась мимо него.

Сейн нахмурился. Слишком уж беспечно — так вот мчаться вперёд. К счастью, поблизости не было чудовищ, и он решил пока её не останавливать. К тому же это давало ему возможность поговорить с Мелией наедине.

— Господин Сейн, вы что-то почувствовали?

— Да. Совсем слабо, но это было похоже на благословение богини. Хотя, если честно, примесей там слишком много для священного меча... Но дело не в этом. Проблема в том, что я почувствовал ещё и их присутствие.

Мелия прищурилась.

— И под «их присутствием» вы имеете в виду... Хаос?

— Именно. Они рядом... Приготовься. Нужно быть готовыми к бою в любую секунду.

После прошлого сражения он уже решил, что самое худшее позади. Но, похоже, ошибся. Сосредоточив чувства, Сейн почти сразу ощутил: что-то не так. То же самое чувство накрыло его, когда он воспользовался в академии вратами лабиринта. Источник скверны никуда не исчез.

— Что будем делать с госпожой Алисии?

— ...Она всего лишь ученица. Нельзя втягивать её в это. Это наш бой, — твёрдо сказал он. — Впрочем, их обычная, раздражающая трусость сейчас играет нам на руку. Скорее всего, первыми они не нападут... Но мы вполне можем угодить в одну из их ловушек, как и раньше. Так что будь настороже. Если дело совсем примет дурной оборот, хватай её и беги.

— Поняла. Грязной частью займётесь вы.

Их короткое военное совещание закончилось. Подняв голову, Сейн увидел, что Алисия уже успела уйти далеко вперёд.

— Госпожа Златовласка!

— Что?

— Я понимаю, что вы рады, но мы ещё не в безопасности! Не теряйте бдительности!

— Знаю! А вы двое лучше бы как следует прикрывали мне спину!

Сейн нахмурился. Да, Алисия действительно следила по сторонам, и всё же что-то было не так. В её движениях чувствовалась излишняя торопливость. Похоже, Мелия заметила то же самое.

— ...Думаете, она всё ещё пережёвывает то, что ей сказал президент?

— Не удивлюсь. У этого президента настоящий талант травмировать людей словами.

— Когда человек зациклен на чём-то одном, у него сужается взгляд. Надеюсь, она не выкинет ничего безрассудного, — сказал Сейн, и в голосе его прозвучала искренняя тревога.

Мелия посмотрела на него задумчиво, а затем, будто что-то вспомнив, заговорила:

— Кстати... Господин Сейн, помните, я говорила, что пошла спасать госпожу Алисию и там ненадолго схватилась с тем чудовищем? Так вот, госпоже Алисии удалось ранить его магией.

— Хм? Серьёзно?

— Да. Разве то чудовище не должно было быть полностью невосприимчивым к огненной магии?

— Должно... Хм. Тогда это значит, что силы госпожи Златовласки уже очень близки к пробуждению... — пробормотал Сейн, кивнув самому себе.

И в этот миг до них донёсся взволнованный вскрик Алисии:

— Нашла!

Сейн и Мелия тут же прервали разговор и бросились за ней. Очень скоро Сейн увидел собственными глазами, что именно обнаружила Алисия.

— Это...

Посреди огромного открытого пространства стоял шестиугольный пьедестал — тусклый, словно безжизненный. В центре его был воткнут прекрасный меч: часть обнажённого клинка выступала наружу, мягко светясь белым блеском свежего снега под луной.

Его тихое великолепие захватывало дух, и Сейн невольно сглотнул.

— Священный меч? Он... Постой, нет!

В груди у него резко и тревожно ёкнуло. Рука сама метнулась к воротнику, и он сорвал с шеи серебряное ожерелье.

Часть его силы высвободилась, и глаза, ещё мгновение назад голубые, вспыхнули золотом.

— Сейн! Мы нашли! Это священный меч!

Лицо Алисии сияло чистым восторгом, когда она потянулась к рукояти.

Но Сейн видел сквозь обманчивый облик его истинную сущность. В ужасе он наблюдал, как пальцы Алисии приближаются к отвратительному предмету — пульсирующей кроваво-красной массе от рукояти до самого лезвия. Время от времени по ней пробегали мерзкие, будто гнойные выбросы. Зрелище вызывало тошноту, но Алисия смотрела на него с восхищением и шаг за шагом тянулась всё ближе.

— Отойдите от этой дряни! Это никакой не священный меч! Уже нет!

— Что?..

Алисия замерла, услышав крик Сейна, но было поздно. Мерзость сорвалась с пьедестала и рванулась к ней, словно сама притягиваясь к её руке. В тот миг, когда рукоять коснулась её ладони, меч взорвался вихрем алой энергии.

— Госпожа Златовласка! Держитесь! Не дайте ему вас поглотить!

Алисия смогла только слабо застонать, после чего всякое сопротивление исчезло. Кроваво-красный свет выстрелил из меча и обвился вокруг неё, образовав сферу. Через секунду она оказалась полностью заключена внутри.

— Что происходит?..

— Священный меч был осквернён... ими. Он стал не более чем источником скверны, — с тяжёлым сожалением произнёс Сейн. — Не только мы заметили потенциал госпожи Златовласки. К тому же сейчас её решимость пошатнулась. Они ударили, пока мы были не готовы... Мы допустили промах.

Воздух прорезал крик мучительной боли. Энергия поддельного меча пожирала Алисию, начиная изменять самую её сущность. На этом этапе грубо вмешаться было крайне опасно — если остановить превращение на полпути, можно было оставить её изуродованной на всю жизнь.

— Что теперь? Используете свою силу?

Сейн с минуту обдумывал варианты.

— ...Нет. В этом нет нужды. Они хотят заразить её ослабевший разум, а моя сила почти бессильна перед больной душой. Сейчас нам нужна не мощь, а слова. Мы не будем выбивать её из этого состояния. Мы её оттуда выговорим.

Энергия вокруг Алисии наконец перестала сгущаться.

На миг она зависла в воздухе зловещей сферой осквернённой силы. А затем в одно мгновение схлопнулась, и чудовищная энергия вся разом устремилась внутрь. Вспышка. Следом — ударная волна, от которой Сейн поморщился и прикрыл лицо рукой.

Когда он опустил руку, Алисия снова стояла перед ними. Смертельно тихая, она лишь слегка покачивалась на месте. Глаза её были тусклыми и пустыми, голова была наклонена под неестественным углом. От неё исходила подавляющая аура — дикая, жестокая и совершенно чуждая.

От прежней Алисии почти ничего не осталось. И духом, и обликом она теперь больше напоминала чудовище, чем человека.

Кроваво-красный меч, видимо, решив, что больше нет нужды в маскараде, окончательно сбросил личину и явил свой настоящий, пульсирующий, омерзительный облик.

Пальцы правой руки Алисии крепко сжимали рукоять. Волосы упали ей на лицо, и когда золотые пряди шевельнулись, Сейн с Мелией увидели мутно-багровые глаза.

В тот миг они оба поняли, что должны сделать.

— Пошли, Мелия. Снимем с госпожи Златовласки промывание мозгов.

— Хорошо.

---

Алисию охватило странное чувство, будто её целиком погрузили во что-то неописуемое. Оно не было ни тёплым, ни холодным, и касалось сразу всего её тела.

Но одно она знала точно: это нечто было ужасным — и при этом безмерно могущественным. Куда более могущественным, чем она сама когда-либо смогла бы стать.

Неудачница.

Голос прозвучал прямо у неё в голове.

Позорище.

Тоже мне, Клан Света.

И прежде чем она успела опомниться, вокруг уже была школа. Опустив взгляд, она увидела на себе форму младшего отделения. Похоже, это был один из её собственных воспоминаний.

Да я не верю, она всё ещё в школе.

Дни младшего отделения пронеслись смазанным потоком, и вскоре перед ней замелькала уже жизнь в среднем отделении. Только-только закончилась вступительная церемония, а одноклассники уже осыпали её насмешками и ядовитыми словами.

— ...Замолчите.

Она зажала уши ладонями, но голоса не стихали. В этот момент на неё легла тень. Подняв глаза, она увидела перед собой президента студсовета — Каина.

Тебя сюда никто не звал, и твои старания никому не помогают.

С таким же успехом можно объявить, что твой клан идёт ко дну.

— ...Прекрати.

Она до крови прикусила губу. Слова Каина были болезненно правдивы, но куда больнее давило её собственное молчание. Интересно, что о ней думает Сейн? Наверное, считает её самоуверенной и напористой. А ведь всё совсем не так. Эта напускная смелость была лишь маской — способом не дать собственной решимости окончательно рассыпаться.

На месте Каина возникли две новые фигуры. Увидев их лица, она прошептала:

— Мама... Папа...

Они стояли неподвижно и отбрасывали длинные, тяжёлые тени на её скорчившуюся фигуру.

Тебя вообще не стоило рожать.

Глаза Алисии распахнулись от слов отца.

Наш клан умирает — и это твоя вина.

Всё, что мы строили, разваливается, и всему причиной ты.

Она любила родителей — их доброту, их улыбки. Но сейчас они смотрели на неё чужими глазами: холодными, полными ненависти. И в тусклом отражении этих глаз было ясно видно, против кого направлена эта злоба.

— Нет, нет, нет... Мама с папой никогда бы такого не сказали...!

Это не могли быть её родители. Они должны быть фальшивками. Но где доказательство? Откуда ей знать, что они на самом деле думают? На миг сомнение схватило её за сердце.

А потом родители с ледяными глазами исчезли, и на их месте появились другие двое.

— С-Сейн... и Мелия...

Они молча смотрели на неё. Они ведь знакомы всего ничего — даже месяца не прошло. Да что там, по-настоящему встретились они буквально несколько дней назад. Она почти ничего о них не знала. И всё же почему-то они так много времени провели вместе. Почему?

Она знала ответ. Потому что больше ей было не к кому обратиться. Потому что больше никто её не принимал.

— Э-Эй. Вы ведь на моей стороне, да? Вы же болеете за меня? М-Мы ведь... одинаковые...

...правда?

В её голосе звенело отчаяние, будто она цеплялась за последний клочок надежды. Сейн посмотрел на неё мягко, с добротой.

Ты уже достаточно старалась. Просто отпусти.

Его слова прошли по сердцу, словно тихий ручей, размягчая затвердевшую корку боли.

— Н-Но... я не могу... Я ведь ещё...

Всё хорошо. Я знаю, как это больно.

В ней что-то надломилось. В груди разлилось тепло. Губы разомкнулись, но слова не вышли. Да они и не были нужны — он произнёс их за неё. Может быть, именно этих слов она всю жизнь и ждала.

Сейн подошёл ближе, улыбаясь с состраданием. Он обнажил чувства, которые она так долго прятала. И, к собственному изумлению, она почувствовала, как где-то внутри поднимается тихое счастье.

Не тревожься. То, что ты так долго искала... уже здесь.

Он указал ей на грудь, где пульсировало что-то неразличимое, глубокого кроваво-красного цвета. Ещё недавно это казалось ей чем-то страшным. Теперь же от него исходило тепло. Она ощущала его всепоглощающую силу и знала: с ним она в безопасности. Оно защитит её слабую, уязвимую сущность.

Больше не проигрывать. Больше не страдать. Все признают её. Все увидят её достижения. И сила, способная это сделать, уже здесь — прямо в её руках.

— Это... оно?

Да.

— Я смогу... сделать так, чтобы боль ушла?

Да.

Сейн и Мелия смотрели на неё мягко и понимающе. Они знали. Они понимали.

Так долго она боролась. Так отчаянно старалась. Никто не просил её об этом. Никто не ждал. Но ей нужно было доказать хоть что-то — хотя бы одному человеку, который в неё верил. Самой себе.

И потому она снова и снова собирала нервы, закаляла сердце и шла дальше. Но мир был жесток, а его ветра — суровы. Со временем ей казалось, что её просто стачивает день за днём, бесплодными усилиями, пока не останется ничего. Ничего, кроме боли. Израненное, высохшее, натёртое до мозолей сердце тянулось уже не к скалам прогресса, а к мягкому течению вечного покоя.

Больше не стараться. Больше не болеть.

— Ах... Наконец-то... Я могу отпустить.

И, желая дать измученному разуму отдых, она приняла силу.

Первой двинулась Мелия. Чтобы защитить своего господина — и спасти подругу, она пропустила магическую энергию через святую метку у себя на правом бедре.

— Сием Сэвас, я несу метку аттендантки. Второй дар — Святой тонущий клинок!

Перед Мелией вспыхнуло лезвие чистого света. Схватив его за рукоять, она высоко подпрыгнула, описав в воздухе плавную дугу. В верхней точке прыжка её руки на миг скользнули по юбке — и в следующее мгновение в сторону Алисии полетело несколько спрятанных кинжалов.

Но ни один из них не сумел пройти сквозь вихрящуюся вокруг неё багровую энергию.

Не смутившись, Мелия метнула ещё и ещё. Пятый, шестой, седьмой клинок сомкнулись вокруг Алисии.

А затем, как раз перед приземлением, Мелия перекувырнулась в воздухе. Разгон бросил её меч в чудовищный замах...

— Держи.

...и в тот же миг, как лезвие соприкоснулось с целью, вспыхнул ослепительный свет.

Алисия остановила удар своим осквернённым мечом.

— Госпожа Златовласка! Вы меня слышите?

Когда девушки скрестили клинки, с другой стороны зала прозвучал голос Сейна.

— Если слышите — придите в себя! Эта сила разъедает ваш разум, но вы ещё можете сопротивляться! Можете оттолкнуть её назад!

Ответа не было. Алисия лишь продолжала осыпать Мелию ударами, а та парировала их своим святым клинком.

Ловким переворотом Мелия отбила рубящий удар и сразу же пошла в контратаку. Но ей приходилось драться крайне осторожно: её меч был острым, но тонким и уязвимым к прямым столкновениям, тогда как толстый клинок Алисии не только отличался прочностью, но и прекрасно подходил для тяжёлых рубящих атак.

Мелия продолжала плести шаги между надвигающимися взмахами, чередуя натиск и уход. Алисия же держала железную защиту, пользуясь каждым шансом втянуть противницу в силовое столкновение клинков.

Мелия и без того находилась в невыгодном положении. Если бой затянется ещё дольше, её положение станет только хуже.

Сейн поднял собственный меч — сверкающий зловещим чёрным блеском — и рубанул по Алисии. Та легко ушла в сторону, и клинок разрезал один лишь воздух. Тут же Алисия вскинула свой меч, направив горизонтальный удар уже в Мелию.

Мелия успела поставить блок, но силы удара всё равно хватило, чтобы отбросить её назад.

Алисия повернулась к оставшемуся без прикрытия Сейну и бросилась на него. Он едва успел подставить меч под удар, когда внезапный толчок в живот швырнул его прочь: воспользовавшись образовавшейся после парирования щелью, Алисия ударила его ногой.

И как раз в тот миг, когда он уже готов был рухнуть на землю, под ним возникло плотное облако тумана и смягчило падение.

— Полегче. Не перенапрягайтесь так.

Сейн жестом поблагодарил её, поднялся и снова повернулся к Алисии.

— Её защита непробиваема. Это не похоже на силу госпожи Златовласки. Значит, она принадлежит тому, кто внедряет в её разум семена скверны.

— То есть... скорее всего, изначально это был Ганмэй Хадзюн.

— Да. Ганмэй Хадзюн, Великий Щит. Судя по плотности этой силы, госпожа Златовласка, вероятно, стала бы его четвёртым воплощением.

И тут по коже Сейна полоснул нестерпимый жар. Подняв глаза, он увидел над Алисией громадный огненный шар.

Это была её любимая магия, «Вспышка», — только многократно усиленная багровой энергией и по размеру, и по интенсивности.

— Лондо Мистерия!

Пропуск полной формулы делал заклинание слабее, но времени у неё было мало — огненный шар вот-вот должен был обрушиться.

Сгусток тумана окутал Сейна, дав ему ровно столько укрытия, чтобы он успел рывком уйти Алисии за спину. Через несколько секунд туман рассеялся, и на том месте, где он только что стоял, осталась широкая полоса выжженной земли. Одновременно из тумана вылетела Мелия.

С металлическим лязгом сталь встретилась с багровым лезвием — Алисия вновь приняла её удар.

Но это была уловка. Не обращая внимания на отбитый кинжал, пролетевший мимо, Мелия взмахнула сияющим мечом. На этот раз вихрящаяся энергия сама хлестнула навстречу и отбила её второй удар.

Сейн расслышал отчётливое цоканье языком, когда Мелия приземлилась рядом с ним. Обычными атаками тут было не справиться.

Он взял короткую паузу, обдумывая варианты.

— ...Странно, какая она пассивная, — пробормотал он.

— Это вы так говорите. Это мне приходится тут вокруг неё скакать, — сухо отозвалась Мелия.

— И всё же я ожидал куда большей агрессии. Смотри: даже сейчас она не идёт на нас сама.

Да, возможно, для Алисии он был слишком слаб, чтобы считаться угрозой. Но именно это давало Сейну время наблюдать. В её манере боя чувствовалась какая-то странная правильность — будто она видела в них не врагов, а спарринг-партнёров. Когда Сейн или Мелия нападали, она защищалась и контратаковала. Но если они отходили, она не преследовала.

Так не сражается тот, кто хочет победить противника.

Так сражается тот, кто хочет держать противника подальше.

Или... тот, кто хочет удержать подальше саму себя.

— Ага... Понятно. Вы ведь уже пришли в сознание, да? — осторожно спросил он.

Губы Алисии едва заметно дрогнули.

— Так... нормально.

Изнутри вихря багровой энергии донёсся её голос.

— Мне... достаточно... Этого... мне хватит. Я довольна.

Голос дрожал, но звучал искренне.

— Эта сила... Сначала она казалась странной, но я понемногу начинаю понимать, как ею пользоваться... Эй, вы двое ведь знаете, что это такое, да? Тогда вы должны понимать, что это значит для меня... С этим я смогу измениться. Теперь, когда эта сила у меня есть, мне больше вообще не нужна магия света. Никто больше не будет надо мной смеяться. Никто не сможет мне соперничать. Больше никаких оков. С этим... я свободна!

По мере речи голос Алисии становился всё громче и в конце сорвался в крик.

— Так что просто уходите! Оставьте меня в покое! Я буду жить так, как захочу!

Сейн терпеливо выслушал всё до конца и только потом ответил:

— Нет.

Слёзы, блеснувшие у неё в глазах, сказали ему всё. Её яростные слова выдавали обратное. В глубине души она всё ещё сражалась.

— Почему—

— Я уже говорил вам однажды, но ради вас повторю ещё раз. Закаляйте себя против любых иных соблазнов! Всё, что уводит вас с пути, надо отвергать — иначе оно обязательно приведёт вас к уступке! — он посмотрел ей прямо в глаза. — А это и есть уступка!

Когда Сейн впервые узнал, что Алисия принадлежит к Клану Света, он дал ей совет как человек, уже идущий вслед за собственной мечтой. Он предупреждал её: нельзя принимать ничего, что оказывается лишь суррогатом мечты. Нельзя делать именно то, что она делает сейчас — сдаться и согласиться на компромисс. Силу, доставшуюся по случаю, она уже почти объявила тем счастьем, которое искала, и собиралась отдать себя ей целиком.

Сейн мрачно нахмурился.

Только через мой труп.

Ситуация была для него не просто тревожной — личной. Он ощущал всю её скорбь и сожаление почти как свои собственные. Её боль была ему знакома.

— Замолчи! Замолчи... Кто ты такой, чтобы решать, что это компромисс? Это мне решать.

— И вы решаете неправильно.

— Да что ты вообще можешь знать?! Ты не знаешь, чего я хочу!

— Ещё как знаю! И знаешь почему? Потому что мы одинаковые!

Она замолчала. Потом опустила глаза и глухо, с мукой в голосе, выдавила:

— ...Нет. Не одинаковые.

На мгновение воздух застыл болезненной тишиной. Потом Алисия продолжила:

— Я не сильная, как ты. Даже когда о тебе говорят мерзости, ты всё равно ходишь с высоко поднятой головой. А я... я так не могу. Я слышу эти слова, и мне больно. Я стараюсь стиснуть зубы и идти дальше, но... мне больно. Каждый день я борюсь с желанием сбежать. Бросить всё. Укрыться.

— После того, как мы столкнулись с Каином, помнишь, что ты мне сказал? Что я была не похожа на саму себя... Ха. Ну да, конечно. Как будто ты вообще меня знаешь. Ты знаешь, через что я прошла? Нет! Так перестань делать вид, будто знаешь!

Окружавшее её багровое пламя взметнулось вверх, и языки огня полоснули по Сейну, когда она выкрикнула последние слова:

— Это мой выбор, и он не ошибочен!

Он успел отскочить ровно вовремя, а затем бросил на Мелию взгляд, полный решимости. Та в ответ кивнула и вытянула к Алисии тонкие руки.

— Ворта Хальден!

Из земли вырвались водяные руки, обхватили Алисию за ноги и дёрнули, сбивая её с опоры.

— Что?!

Не теряя ни мгновения, Сейн махнул мечом по горизонтали.

— О-Остановите его!

Его чёрный клинок врезался в кольцо тлеющего барьера вокруг Алисии. Но ощущение было такое, будто он рубит по вязкой, густой жидкости — разгон тут же захлебнулся.

— Вы... ошибаетесь!

Сквозь стиснутые зубы выдавил Сейн, сильнее вдавливая ноги в землю и проталкиваясь вперёд.

— Перестань говорить так, будто ты—

— Знаю, чёрт возьми! Потому что я сам через это прошёл! И не один раз! И всякий раз был в шаге от того, чтобы сделать неправильный выбор!

Лицо Алисии исказилось необузданной яростью, и из её тела фонтаном рванули струи огня, вынудив Сейна быстро отступить. Она уставилась на него тяжёлым, враждебным взглядом.

— Убейте его!

По её приказу кроваво-красное пламя скрутилось в форму змей и бросилось на Сейна.

— Ах... Ха-ха... Хахахаха! Что это такое? Да это же великолепно! Я могу управлять ими одной мыслью! Да, да, да! Кто бы мог подумать, что во мне дремлет такая сила? Смотри, Сейн! Смотри, на что я способна! И ты ещё будешь говорить, что это ошибка?!

В следующий миг перед Сейном с чудовищной силой ударила молния чистого света, сбив его с ног. От точки удара пошла ударная волна, потушившая несущиеся к нему языки огня.

Мелия приземлилась рядом, вонзив сияющий меч в землю. Но не успела она облегчённо выдохнуть, как Сейн уже снова был на ногах и мчался к Алисии.

— Да. Потому что это ошибка!

— Т-Ты... идиот!

Лаконичность его ответов злила Алисию только сильнее, и она накрыла его волна за волной своих атак.

Мощь у неё была чудовищная, но ярость притупила прицел. Сейн проскальзывал между перекатывающимися валами огненного разрушения, ни на миг не замедляясь.

— ...Мы ведь одинаковые. Иначе наши испытания не могли бы быть так похожи. Сейчас вы упёрлись в стену. В стену, которую я знаю слишком хорошо. И потому могу сказать вам... насколько хрупка сила, полученная ценой капитуляции! Таков мой долг как того, кто вступил на путь лишений раньше вас!

Бегом он вскинул пустую левую руку и направил её на Алисию.

— Дарку!

По команде Сейна к цели полетел крошечный сгусток тьмы. На фоне поля боя, где яростно сталкивались моря огня и ослепительные вспышки светлого клинка, это выглядело почти комично. Медленный, жалкий, он едва ли мог оставить больше синяка или царапины даже при прямом попадании.

Сгусток летел по прямой, пока случайная искра не стерла его без следа. Алисия не удержалась от смеха.

— Ой, да брось! Эти твои жалкие заклинаньица даже—

— Дарку!

Подобравшись как можно ближе, Сейн снова выпустил то же самое заклинание — и получил точно такой же мелкий сгусток.

Алисия раздражённо цокнула языком и отмахнулась от него пальцем. По движению её руки хлестнула струя огня и проглотила жалкий кусочек тьмы.

— Уф. Ты действуешь мне на нервы... Сейчас я покажу тебе настоящую магию.

Алисия расхохоталась диким смехом, и вокруг неё вспухло зловещее пламя. Сейн быстро отпрыгнул на несколько шагов, разрывая дистанцию.

— Сфера чёрного огня, очисти всё в яростном пламени — Вспышка!

Над ними возникла потемневшая «Вспышка». Затем рядом появилась ещё одна. И ещё. Одним взмахом руки Алисия обрушила на Сейна не один и не два, а больше десятка исполинских шаров багрового огня.

От их жара щипало глаза, и ему пришлось щуриться, сосредоточив все чувства на одном — уклониться. Один шар скользнул по его плащу, обжигая кожу под ним. Сейн резко втянул воздух от боли — и тут же обжёг горло паром.

Эта заминка дорого ему обошлась: ещё один шар уже почти собирался поглотить его целиком.

И в этот миг клинок Мелии вспорол надвигающуюся сферу огненной смерти. Та разлетелась, и осколки пламени врезались в остальные шары, вызвав цепную реакцию взрывов. Зал утонул в жаре и грохоте.

— Окружи волнами!

Сквозь грохот Алисия продолжила заклинание. Разбитые языки огня сомкнулись в закрученный вихрь, запирая Сейна и Мелию внутри. Пламя било по ним стремительными, непредсказуемыми всплесками, так что Мелия не могла прикрыть всё сразу.

Ревущие языки пламени лизнули кожу Сейна.

— А-а-а-а!

Его тело немедленно охватила нестерпимая боль. Но он стиснул зубы и рванул дальше.

На бегу он попытался поднять руки и оценить раны, но левая болела так сильно, что не двигалась.

— Аха-ха! Смотрите! Теперь даже непрерывное чтение заклинаний для меня — раз плюнуть! — закричала Алисия, заливаясь звериным смехом.

Сейн скривился. Эта порочная сила питала её зависть к Мелии, вытаскивая наружу худшее. Зависть переходила в ненависть, ненависть — в сомнение, а затем всплывали эмоции и темнее, сплавляясь в страшную, искривлённую ухмылку.

Непростительно.

То, что эта мерзкая сила делала с Алисией, было абсолютно непростительно.

— Это не ваша сила!

— Нет, моя! Это моя сила!

Их яростные крики отдавались по всему залу.

К Сейну рванул раскалённый жгут пламени. Он увернулся, глубоко вдохнул, не обращая внимания на ожог в лёгких, и заорал изо всех сил; голос был хриплым, но слова горели изнутри.

— Послушайте меня! Когда-то и мне даровали огромную силу!

Под прикрытием призванного тумана Мелия появилась у Алисии за спиной и полоснула её сверкающим клинком. Алисия встретила удар правой рукой — багровые угли вокруг неё стали подобием доспеха.

— С её помощью я приносил радость всем! Друзьям! Семье! Учителям и наставникам! Всем! Все благодарили меня со слезами! Все просили пользоваться этой силой! Просили! Умоляли!

Алисия отмахнулась от Мелии, отбрасывая её, — и тут же образовавшимся окном воспользовался Сейн. Он сорвался вперёд.

Два огненных шара метнулись ему навстречу. От первого он ушёл. Второй ударил его в ногу. Но он не остановился.

— Но, — закричал он, — у меня не было ничего! Эта сила не приближала меня к тому, чего я действительно хотел!

От боли у него дёргалось лицо, на лбу выступили капли пота. Губы дрожали, но он не замолчал.

— Я спас столько жизней! Исполнял столько желаний! Из меня сделали героя! Меня превозносили! На меня смотрели снизу вверх! Меня любили и восхищались мной! Но... в конце я не смог сделать ничего... Я не сумел помочь тому единственному человеку, который действительно был для меня важен.

Мелия отвлекала Алисию удар за ударом, давая Сейну подойти ещё ближе. Раз за разом ноги под ним подламывались, он спотыкался — и всё равно поднимался и продолжал идти.

— Ответьте! Что значит для вас магия света?! Почему вы её искали?!

Он высоко поднял чёрный меч.

— Разве не потому, что есть нечто, чего вы желаете?! Нечто, что никогда не станет вашим без магии света?!

— Замолчи!

Чёрный металл Сейна столкнулся с огненным покровом на руке Алисии. Они застыли, уперевшись друг в друга.

В глазах Алисии блеснула настоящая мука.

— И что с того? Хотеть — не значит получить. Мир так не устроен. Я могла бы и дальше гоняться за невозможной мечтой, но просто выбросила бы на ветер годы своей жизни. И ради чего? Ни ради чего! Так почему я не должна отказаться?! Разве одно лишь упорство оправдывает всё? Даже если в конце мои старания не принесут ничего? Нет. И теперь с меня хватит... Мне никогда не нужно было просто иметь мечту... Мне нужно было, чтобы она сбылась!

— Угх!

Сейн застонал, когда Алисия ещё сильнее надавила на его клинок. Плотина её эмоций прорвалась, и всё накопленное горе обрушилось на него лавиной.

— Даже сейчас у меня всё ещё нет священного меча! Я зашла так далеко, а его здесь даже не было! У меня всегда так. Каждый раз, когда мелькает надежда, меня только сильнее швыряет вниз! И знаешь что? Я свой чёртов урок уже выучила! С меня хватит мечтаний! Они всегда так удобно висят перед глазами, будто до них рукой подать, — а потом оказывается, что всё это ложь!

Как бы ни ревело её пламя, его жар был ничто по сравнению с остротой этих слов. Они отзывались в сердце Сейна, как кинжалы, пока не сложились в горький хор общей боли. Казалось, будто говорит он сам — будто это его скорбь обрела голос. Но остановиться он не мог.

— У мечты не бывает удобного пути... — выдохнул он сквозь зубы. Это была суровая истина — и очень простая. И знал он её уже много-много лет. — Она и называется мечтой, потому что к ней трудно идти! Будет боль. Будет разочарование. Но это естественно, потому что дорога к мечте и есть дорога лишений! И вы это знали, так что перестаньте говорить так, будто только что это поняли! Вы давно уже выбрали этот путь!

— Замолчи! Замолчи! Уйди! Уйди! Уйди!

Она метнула в него новый огненный шар. Но этот был иным, чем прежде: не только куда больше, но и гладкий, лишённый пляшущих языков пламени на поверхности. Вся энергия будто была сжата внутри. От него исходило такое давление, словно он собирался очистить весь зал одним ослепительным сиянием.

Не зря они выбрали её в марионетки.

Сейн криво усмехнулся этой иронии. В глазах окружающих она была неудачницей — но нашлись те, кто готовы были на всё, лишь бы заполучить её силу.

— ...Мелия, вы уже готовы?

— Да. Благодаря времени, которое вы мне купили, я полностью зарядилась.

Мелия шагнула вперёд, заслоняя Сейна от приближающегося шара. Широким движением она отвела золотой клинок назад.

— Меч паучьего шёлка.

По тонкому клинку начал стекаться свет. Сначала он покрывал его целиком. Затем стал медленно вытягиваться от рукояти, оставляя сиять только лезвие. Процесс продолжался: эта сияющая оболочка становилась всё тоньше, вытягиваясь дальше и дальше. И когда она сжалась в нить не шире шёлка, Мелия взмахнула мечом.

На миг не произошло ничего. Ни звука, ни вспышки. Нить света двигалась слишком быстро и была слишком тонкой, чтобы глаз мог её уловить. И лишь затем огненный шар разделился надвое. Мелия взмахнула снова — уже прямо в сторону Алисии.

— Великий поток чёрного огня, обрати всё в пепельное море — Велле Фларам!

По слову Алисии навстречу шёлковому клинку хлынула чёрная волна. Атаку Мелии проглотило, и поток огня понёсся дальше по залу.

Сейн стоял и ждал, пока до этого моря пламени не оставались считаные мгновения. Только тогда он положил руку на ворот плаща. Одним плавным, отточенным движением он сорвал чёрное пальто и выставил его перед собой. Чёрные чешуйки, которыми была выложена подкладка, отбили надвигающийся огонь.

Используя плащ как щит, он пошёл прямо против огненной волны и вытянул вперёд ладонь.

— Дарку!

Сгусток тьмы нырнул в вихрящиеся огненные столбы. Маленький, медленный, жалко покачивающийся — он упрямо полз к цели.

Взбешённая Алисия яростно хлестнула по нему пламенем.

— Сгинь уже с глаз моих! А-а-а-а-а-а!

— Гра-а-а-а-а!

Сейн опустил голову и врезался в огненную волну, прямиком к Алисии, а та скрипела зубами от ярости. Она подняла руку к потолку, и над её ладонью возникла исполинская сфера тёмного огня.

— Я был... Нет, я и есть такой же, как вы... Мы с вами одинаковы! — крикнул Сейн. Стоило ему открыть рот, как горло тут же пронзила жгучая боль, но он продирался сквозь неё. Потому что должен был донести эти слова до девушки, что искала силу — и почти позволила силе подчинить себя.

Алисия резко опустила руку, посылая огненный шар вниз, на Сейна.

— Я тоже всем сердцем чего-то хочу... И это никогда не станет моим, если я не стану тёмным рыцарем!

Громадный шар приблизился к Сейну почти вплотную — и в тот же миг золотой меч Мелии рассёк воздух. Разрубленный шар разлетелся фонтаном огненных брызг, и, шагая под этим огненным дождём, Сейн чувствовал, как от боли кричит каждая клетка кожи. Но всё равно шёл вперёд. Не дрогнув. Не колеблясь.

Он протянул руку.

— Дарку-у-у!

Тёмный сгусток, не больше мелкого камешка, в очередной раз полетел к Алисии. Зрелище было нелепым — заклинание, скорее уместное на детской площадке, чем на поле боя, — и всё же этот жалкий снаряд упрямо настигал ничем не защищённое тело Алисии.

И впервые попал.

— Угх—

Колени Алисии подкосились.

Сгусток тьмы ударил её в грудь и лопнул с сухим щелчком. Он был ничтожен — и по форме, и по силе, — и всё же это пустячное заклинание встряхнуло её до самого основания.

Это не имело смысла. Разрыв между их силами должен был быть непреодолимым. Пропитанная загадочной багровой энергией, она не должна была иметь себе равных. Если даже Мелия едва могла только защищаться, то Сейн вообще не должен был ничего значить. Он с трудом справлялся с начальной магией; Алисия была уверена, что ничто из того, что он способен создать, не сможет оставить на ней даже царапины.

Так почему? Почему у меня подкосились ноги? Почему я сейчас падаю?

Заклинание, ударившее её в грудь, было таким слабым. Таким ничтожным. Максимум — синяк. И всё же по какой-то причине её тело просто отказывалось двигаться. Она чувствовала, как сила уходит из конечностей. А потом пришла боль. Глухая, ноющая боль в груди.

— ...Больно.

По щеке её скатилась блестящая дорожка.

— Почему... от такого дурацкого заклинания...

Она опустила взгляд на дрожащие руки и прижала их к груди. Перед глазами всё поплыло. Она зажмурилась — и только сильнее залилась слезами. Сквозь влажную пелену она увидела фигуру мальчика — обожжённого, избитого, и всё же стоявшего прямо. И в её голове завертелись вопросы.

Почему? Почему он не сдаётся? Почему, будучи таким слабым, он всё равно так твёрдо идёт вперёд?

Она чувствовала его взгляд — острый, не дрогнувший. Видела его руку, протянутую к ней между всплесками пламени. Слышала шаги — ровные, неуклонно приближающиеся. Но не понимала. Что заставляет его идти? Что гонит его так далеко, через такую боль?

И главное — почему она сама не может найти в себе ту же силу?

В груди поднималась волна эмоций. Она изо всех сил пыталась задавить её, но это было всё равно что бороться с приливом. Волна поднималась всё выше и выше, пока не подкатила к самому горлу. А потом сорвался тихий всхлип — и плотину прорвало.

Всё, что она так долго держала внутри, хлынуло наружу рекой слёз. Боль, горечь, унижение — всё свободно текло по щекам. Каждая пульсация сердца выталкивала на поверхность всё новые чувства, пока ей не стало казаться, что она сейчас разорвётся. И тогда она услышала голос Сейна.

— Год назад даже такое жалкое заклинание было для меня недостижимым... По сравнению с вашей силой моё жалкое заклинание, может, в сто раз слабее, зато я в сто раз больше над ним работал.

— ...

— И даже после этого оно всё ещё недостаточно сильно, чтобы ранить вас... Но ведь вы и так это знаете, верно? Та боль, которую вы сейчас чувствуете, — дело ваших собственных рук. Источник ваших мучений — никто иной, как вы сами.

Она молча слушала мальчика перед собой — мальчика, ровесника ей, которого почти сразу после поступления в академию записали в неудачники. И всё же в его словах была глубина, не вязавшаяся с его внешним образом. Эта выворачивающая сердце боль в груди и правда была её собственной отчаянной мольбой, и с каждым болезненным толчком тело будто умоляло её очнуться. Теперь она слышала его голос — свой собственный голос. И снова могла говорить со своим сердцем.

И всё это — благодаря Сейну.

— ...Единственная пытка здесь — это твой наряд.

— ...Что?!

Сейн никак не ожидал, что первым, что он услышит от Алисии, будет язвительный комментарий о его чувстве вкуса. Не сумев осознать сказанное, он так и застыл с раскрытым ртом.

— Хотя нет. Всё, что вылетает у тебя изо рта, — тоже пытка. Пытка невыразимой убогостью.

— Д-Да но— Но—

— Но сейчас, — подняла на него взгляд Алисия, — из нас двоих ты по всем статьям выглядишь круче. А признать это, по-моему... почти то же самое, что признать поражение.

Буря внутри неё утихла. Оглянувшись, она заметила, что и багровые угли вокруг неё почти погасли. Словно, выплакав все свои тёмные чувства, она наконец увидела, как с сердца расходится мрак.

Медленно она подняла руку и потянулась к Сейну. Чтобы признать его победу. Чтобы поблагодарить за веру.

Из осквернённого меча с шипением вырвались струи багрового огня.

— А? Что—

Через секунду они уже сомкнулись вокруг Алисии, угрожая сожрать её целиком.

Она в панике дёрнулась, попыталась бежать, но извивающееся пламя опутало руки и ноги, как живые кандалы. Это было уже не то, что раньше. Оно было горячим. Нестерпимо горячим. И в этот миг она поняла — теперь пламя хочет её смерти.

— Нет! — закричал Сейн.

Огонь поглотил её, сметая все чувства. Она затонула в красном море, видя и ощущая лишь чудовищный жар со всех сторон.

— Проклятье! Она отказалась быть его марионеткой, и теперь оно пытается её убить!

До неё, как далёкое эхо сквозь ревущий огонь, донёсся отчаянный голос Сейна. Когда смертельный пожар сомкнулся, а мир начал гаснуть, она потянулась в ту сторону, откуда слышала его голос, пытаясь ухватить последний слабый луч надежды.

— ...Вы правда собираетесь это сделать?

— Да. Для такой, как госпожа Златовласка, это недостойный конец. Я не позволю ей умереть.

Послышались приглушённые голоса. Приблизились шаги.

— ...После этого шрам останется с вами навсегда. Простите меня, Алисия.

В тот миг, когда Сейн произнёс её имя, пожиравший её огонь рассеялся. Последним, что она запомнила перед тем, как потерять сознание, было тёплое прикосновение на левом плече.

---

— Станешь моим рыцарем?

Перед Алисией стояла женщина. Её волосы — золотые, как шёлк — мягко спадали на белую, светящуюся кожу, а тонкие руки и ноги подчёркивали стройность и правильность фигуры. Как и статуя в глубине храма, она излучала неземную красоту. Но в её сострадательном взгляде жила лёгкая тень одиночества, а тело едва заметно дрожало, словно она изо всех сил старалась подавить подступающую тревогу.

— Хорошо. Стану.

Ответил голос маленького мальчика. Услышав это, женщина просияла.

Алисия была в полном замешательстве. Она не чувствовала земли под ногами. Разворачивающаяся перед ней сцена не имела смысла. Она не понимала, на что смотрит. Сон? Но если и так, то странный. В нём не чувствовалось ничего от её собственной реальности.

Мир вдруг размылся, и картина переменилась. Теперь она стояла посреди необъятной природы. Опустив взгляд, она увидела руки — точнее, руки того, чьими глазами сейчас смотрела. В них был меч, вонзённый в труп чудовища.

— Фух. Кажется, это был последний.

— А-Ах! Сейн, дорогой! Что ты творишь?!

— А? Ну, отбиваюсь от чудовищ...

— Отбиваешься от чудовищ?! Т-Ты слишком мал для такого! Я думаю, тебе бы... эм... стоило подождать, пока не подрастёшь!

— Но чудовища всем мешают. И потом, я сильный, так что это должен делать я.

— Уф... Н-Ну, только смотри, не перенапрягайся, хорошо? Потому что если ты поранишься, я буду плакать. Целую неделю буду плакать.

— Только не это.

Их ласковая перепалка продолжалась. Местами она была настолько по-детски нелепой, что Алисия невольно хихикнула.

И снова мир размылся, сменяя декорации.

Да здравствует святой рыцарь!

Ликующий крик шёл со всех сторон и оглушал.

Да здравствует святой рыцарь!

Да здравствует сэр Сейн!

Казалось, рёв толпы сотрясает само небо. В центре этого гомона медленно ехала конная повозка по каменной дороге. Вокруг неё люди, вскинув руки, с восторгом приветствовали сидящего внутри мальчика. Когда он опускал взгляд, Алисия видела: он уже старше и крепче, чем в тот день, когда встретил золотоволосую женщину. Мальчик вырос.

— Тебя и правда любят.

Женщина с сострадательным взглядом подошла к нему и встала рядом. Мальчик улыбнулся в ответ — такими же добрыми глазами.

— Тебя тоже.

— А?

— Любят их сердца, богиня... Они любят и тебя.

Женщина улыбнулась на его слова. В этой улыбке была радость. И самая крошечная примесь печали.

— Очень хотелось бы верить...

Снова всё потемнело на мгновение, и сон приобрёл новый облик.

Ты гордость Лайтриджа, лучший рыцарь, когда-либо стоявший на страже нашего Святого королевства.

Алисия обнаружила себя на великолепной красной дорожке. Вокруг стояли люди в одеждах знати. Все они смотрели на неё — точнее, на того, чьими глазами она видела, — с восхищением и уважением.

Ты наша надежда.

Пока ты здесь, мир будет царить в этом королевстве.

С этого дня, пожалуйста, используй свою силу не только ради нашего королевства, но и ради всех людей в мире... И прежде всего — ради себя самого. Мы всегда будем болеть за тебя.

Видение замелькало быстрее и быстрее, превращаясь в череду лиц и мест.

Я никогда не забуду того, что вы для меня сделали. Клянусь, однажды я отплачу за вашу доброту.

Ох, хвала доблестному рыцарю. Спасибо, что спасли нашу деревню.

Мы у вас в неоплатном долгу. Надеюсь, мы ещё увидимся.

Когда я вырасту, я тоже хочу стать героем, как святой рыцарь, и помогать всем!

Дорогой спаситель, спасибо, что спасли наш народ. Примите нашу искреннюю благодарность.

Она видела милую девочку, смелого юношу, добрую женщину, невинного ребёнка, морщинистую старушку. Все они благодарили и восхваляли. Наверное, это были люди, которых мальчик встретил в своих странствиях. Он прошёл бесчисленные мили и спас бесчисленные жизни.

Теперь он начинал новое путешествие. Красный ковёр сменился зелёным — шерстяные волокна уступили место мягкой траве. Когда мальчик поднялся на пологий холм, богиня заговорила с ним.

— Сейн, дорогой, ты и правда удивительный. Ты станешь величайшим святым рыцарем из всех.

— Это неправда.

— Станешь. Я уверена. Я знала так много святых рыцарей, и ни один из них не был таким добрым и тёплым, как ты. Люди дарят тебе столько любви. Настоящей любви, от самого сердца... А мне они дают только поклонение.

Алисия видела, как мальчик покосился на богиню. Что именно он прочёл в боковом очертании её прекрасного лица, она не знала. Но сама она почувствовала укол боли при виде её опущенных глаз и грустной улыбки. В тот миг в ней жила только одна мысль: я не хочу, чтобы она так грустила.

— Сейн, дорогой, есть ли что-то, чего ты хочешь? Ну, какое-нибудь желание?

— Особо нет. А у тебя, богиня?

— У меня? Я... Хм... Ну... Я... Я бы хотела—

Услышав её ответ, Алисия распахнула глаза. И, судя по тому, что она услышала затем, мальчик испытал то же самое удивление. Следом донёсся отголосок его сердца — слова, которыми он не делился ни с кем.

Богиня... Вообще-то... У меня есть желание. Только одно.

Мир вновь почернел, и сцена опять сменилась.

На этот раз это была очень большая комната. Ковры под ногами были расшиты замысловатыми узорами, вдоль стен стояла дорогая мебель.

— Ты... хочешь отказаться от роли святого рыцаря? — глаза женщины расширились от изумления. — П-Почему? Почему ты... Э-Это из-за меня? Я что-то сделала не так?! Прости, если это так...

— Не в этом дело. У меня просто появилась новая цель.

— Н-Новая цель?

Мальчик посмотрел на неё с несгибаемой гордостью.

— Я стану тёмным рыцарем!

— Т-Тёмным... рыцарем?

— Именно. Поэтому отныне я не стану бездумно пользоваться твоей силой. Если не случится что-то по-настоящему крайнее, я буду держать силу святого рыцаря под печатями.

— Прости, богиня, но так и будет.

— П-Почему ты вдруг решил это сейчас?

— Почему? Ха! А почему ещё? Потому что... тёмный рыцарь в сто раз круче!

— Что?!

Женщина чуть не уронила челюсть от потрясения. Со стороны её возражения казались абсолютно разумными — ведь в мнении мальчика не было ни капли логики, одна сплошная личная предвзятость. Она всплеснула руками и отчаянно попыталась отговорить его от столь нелепого решения.

— Это неправда! Совсем неправда! Святой рыцарь куда, куда круче! И тебе он подходит гораздо больше, Сейн, дорогой! Честно!

— Прости, но я уже решил.

Такой прямой отказ заставил её прикусить губу. Плечи у неё задрожали, а в голосе зазвучали первые всхлипы.

— Я не согласна... Ни за что... Я никогда, никогда с этим не соглашусь!

Слёзы гнева побежали по её щекам, и она снова воскликнула, уже почти плача:

— Дурак, дурак, Сейн! Ненавижу тебя! Уааааа!

Выплакавшись как следует, женщина исчезла. Мальчик тихо вздохнул, и его одинокая фигура только сильнее подчёркивалась пустотой комнаты. И тут дверь распахнулась, и в комнату вошла черноволосая девушка. По форме было видно, что это его аттендантка.

— Вижу, разговор закончился. Хм... Судя по всему, она восприняла это не слишком хорошо?

— ...Не слишком. Да и как иначе? По сути, я ведь её предаю.

— Осторожнее. Ты выходишь из образа.

— Ах да. Кхм. То, что я делаю, и правда нельзя назвать иначе как предательством. Вот так.

Девушка окинула его пустым взглядом.

— Что? Это не так просто, как кажется.

— Тогда можно просто перестать это делать.

— Но так я звучу куда больше как тёмный рыцарь! — воскликнул мальчик, и глаза его заблестели восторгом.

Черноволосая девушка тяжело вздохнула.

— Ты ведь понимаешь, что выбрасываешь всё, да? Всё, что построил... Всё это будет ничего не стоить, если ты так поступишь.

— Пусть.

— Богатство. Силу. Славу и почести. Все твои подвиги и заслуги. Доверие, которое ты завоевал. Связи, которые создал. Всё... исчезнет. И тебе придётся начинать с самого дна — безымянным никем, у которого нет ничего.

— Пусть.

— ...Ты отказываешься от жизни в мире, счастье и покое.

— Пусть, — мальчик посмотрел ей прямо в глаза. — Есть нечто, чего я хочу, и оно никогда не станет моим, если я не пойду этим путём.

Слова мальчика подняли что-то глубоко в сердце Алисии. Это чувство было ей знакомо. Очень хорошо знакомо. И вдруг она поняла: это была решимость.

Мы одинаковые...

Всю свою жизнь у неё было множество других вариантов. Перед ней открывались самые разные дороги. Она могла бы выбрать магию огня. Могла бы и вовсе уйти от магии и жить спокойнее. Если бы захотела, то в любой момент смогла бы свернуть. Но она не свернула. Она выбрала именно эту жизнь — вместе со всеми её трудностями и лишениями.

Причина была простой: как и мальчику перед ней, ей было нужно нечто, что никогда не стало бы её без этого пути.

В тот миг их мысли словно слились, а голоса прозвучали в идеальном унисоне.

То, чего я на самом деле хочу...

И когда каждый из них уже почти облекал свою решимость в слова, всё вновь поглотила тьма.

— ...А?

Алисия открыла глаза и увидела над собой потолок цвета земли. Она лежала на спине, и голова казалась тяжёлой. С болезненным стоном она медленно поднялась, прижимая пальцы к вискам.

— А, вижу, вы очнулись, — сказал Сейн.

Он стоял над ней — весь в своём чёрном великолепии. Некоторое время она просто смотрела на него, и лицо Сейна из её сна накладывалось на лицо того Сейна, которого она знала теперь. Он приподнял бровь.

— Что такое?

— А, э... ничего. Просто мне приснился странный сон.

— Это был не сон. Скорее всего, вы видели мои воспоминания.

— ...Что?

— Честно говоря, я даже не знаю, с чего начать. Но уж теперь-то объяснения точно необходимы. Я расскажу вам всё, но сначала о самом важном. — На лице его появилась серьёзность. — Моё настоящее имя — Сейн Форт. Я нынешний святой рыцарь.

После этих слов повисла долгая пауза. Алисия не сказала ничего. Она не выглядела удивлённой. Скорее, как человек, которому подсунули совершенно безвкусную жвачку, и он пытается сообразить, что с ней делать.

— Вижу, вы не удивлены. Значит, и правда видели мои воспоминания.

— ...Нет, я удивлена. Просто после всего, что случилось, у меня плохо получается это переварить, — она провела рукой по лицу. — Я понимаю, что ты святой рыцарь. То есть головой понимаю, — сказала она, ткнув пальцем себе в висок, — но... не чувствую этого. Понимаешь? Есть тот Сейн — и есть этот Сейн. А Сейн, которого помню я... это ты. Тот, с кем я познакомилась за последние несколько дней. Ну, по крайней мере именно ты произвёл на меня более сильное впечатление.

— О? М-м-м. А это, знаешь ли, очень приятно слышать, — ухмыльнулся Сейн. Из своего прошлого, которое он хотел стереть, и нынешнего себя, стремящегося стать тёмным рыцарем, Алисия всё же потянулась ко второму. Для него это было почти оправданием. — Впрочем, я слегка забежал вперёд. Давайте сначала о вас. Как вы себя чувствуете? Все воспоминания на месте?

— ...Да.

Алисия отвела взгляд. Этого жеста Сейну было достаточно. Она помнила всё: как они вошли в лабиринт в поисках священного меча, который позволил бы ей пользоваться магией света; как нашли не священный меч, а нечто куда более зловещее; и, главное, как, став жертвой осквернения, она пыталась навредить своим друзьям.

— Не вините себя. То, с чем мы столкнулись, — чудовище, которое вторгается в сердца людей и ломает их волю. Это была не ваша вина, госпожа Златовласка. Нам просто не повезло наткнуться на него. Вот и всё.

— Нет... Это не так. Я всё осознавала. Я знала, что делаю.

— Эти чудовища особенно опасны тем, что управляют не разумом, а сердцем. Полагаю, они заставили вас увидеть особенно неприятные вещи. Это что-то вроде стихийного бедствия, которое промывает людям мозги. Никто не виноват... Хотя если кто и виноват, так это точно я. — Сейн склонил голову. — Простите. Дело в том, что я заранее знал: эта тварь прячется в лабиринте. Моя ошибка в том, что я не сказал вам об этом раньше. И за это я прошу прощения.

Выслушав объяснение до конца, Алисия перевела взгляд на Мелию, и та молча кивнула. Стало ясно: только сама Алисия всё это время оставалась в полном неведении.

— ...Это ведь было ради меня, да?

— А?

— Мы знакомы совсем недолго, но мне кажется, я уже неплохо тебя поняла. Ты не из тех, кто станет подвергать кого-то опасности без причины, — уверенно сказала Алисия.

Сейн замолчал. Она была права. Более того, он собирался скрывать от неё правду до самого конца. Алисия продолжила:

— Поэтому извиняться должна я. Прости... что ранила вас. Обоих.

Алисия тоже склонила голову, и получилось довольно неловкое противостояние. Оба хотели выразить сожаление, но ни один не хотел поднять голову первым — будто это сделало бы извинение менее искренним. Мелия посмотрела на их абсурдное состязание и вздохнула.

— Давайте просто объявим ничью, ладно? Оба одинаково сожалеют.

От её предложения оба состроили одинаково недовольные лица.

— Но тогда получится...

— Но ведь это будет значить...

— Да-да. Можете и дальше мериться углом поклона, только давайте после возвращения в академию, хорошо? Мы вообще-то всё ещё в лабиринте, так что я бы предпочла, чтобы все сейчас вели себя как разумные люди.

Конечно же, Мелия была права. Они находились пусть и в безопасной зоне, но провизию с собой не взяли, время шло, а лабиринт ещё не был исследован. Медлить было нельзя.

— ...Справедливо.

— ...Да.

Пара извиняющихся обменялась кивками, и тут внимание Алисии внезапно переключилось на окружение. На лбу у неё появилась складка.

— Кстати, а мы где?

— В безопасной зоне. Мы с моей горничной нашли её, пока вы были без сознания. От того места, где мы наткнулись на фальшивый священный меч, это совсем недалеко, — объяснил Сейн. Потом он посмотрел на Алисию серьёзно. — Слушайте, госпожа Златовласка. То, что я сейчас расскажу, будет иметь необратимые последствия. Как только вы узнаете правду о нашем положении, дороги назад уже не будет. Так что приготовьтесь. Считайте, что ваши мирные и обыкновенные дни закончились. Отныне вам предстоит идти рядом с нами по пути весьма необычному — и жить жизнью совершенно необыкновенной.

— ...Скорее уж тебе лучше всё мне рассказать. Если после всего этого ты попытаешься и дальше держать меня в темноте, я тебя укушу, клянусь. Так что? Что вы вообще за люди? И что это была за тёмно-красная энергия?

Увидев, что Алисия уже всё для себя решила, Сейн начал объяснение.

— Позвольте начать с самого начала. Итак: я святой рыцарь, а моя горничная служит моей аттенданткой.

— Ну да, это я уже поняла. То, что Мелия твоя аттендантка, и так видно. Хотя... постой. Ты хочешь сказать, что аттендантка получает какую-то особую силу от святого рыцаря?

— Именно. Святой рыцарь может делиться своей силой с другими, создавая тем самым союзников, которых называют аттендантами. В знак получения этой силы на теле аттенданта возникает святая метка.

Сейн многозначительно посмотрел на Мелию. В ответ она приподняла юбку, открыв на бедре узор кинжала и щита. Алисия благоговейно уставилась на эту метку.

— Так вот какая она, святая метка... Постой... А почему она... там?

— А?

— Ну, просто... не слишком ли это... неприлично?

— Ч-Что?! Н-Нет! Место, где появляется святая метка, выбирается совершенно случайно! Я её туда не помещал!

— Господин Сейн сам меня удерживал и вырезал её у меня на теле.

— Да чтоб тебя, горничная! Не сейчас время для твоих шуточек! И вообще, это ты мне угрожала!

— Да? Не помню такого, — пожала плечами Мелия.

Сейн уронил лицо в ладони и простонал. А потом вдруг вскинул голову и резко повернулся к Алисии.

— Госпожа Златовласка, это касается и вас. Посмотрите на левое плечо.

Она послушно оттянула ворот рубашки, обнажив плечо.

— Это ещё что такое... — пробормотала она, расширив глаза.

На её плече была такая же метка, как у Мелии, только узор отличался. Но сомнений быть не могло: это была святая метка, знак того, что теперь и она тоже стала аттенданткой.

— Чтобы спасти вас от скверны, мне пришлось сделать вас моей аттенданткой. Пока я жив, эта метка не исчезнет... Простите. Я оставил вам шрам на всю жизнь.

Сейн снова опустил голову, но Алисия лишь устало вздохнула.

— Лучше так, чем умереть, верно? Спасибо, Сейн. За то, что спас мне жизнь.

Слова её были мягкими — она не приняла его извинение, а просто ответила благодарностью.

Лицо Сейна стало задумчивым. Безусловно, резкий поворот событий должен был сильнее всего ударить именно по ней, и всё же Алисия сумела сохранить ясную голову и не отступить. И это тоже кое о чём говорило.

В конце концов он решил, что всё же должен что-то ответить, и попытался улыбнуться — правда, даже сам не понял, получилось ли у него больше неловко, чем искренне.

— Давайте поговорим на ходу. У нас мало времени, — сказал он и развернулся к выходу.

Девушки последовали за ним, и троица покинула безопасную зону. Шагая по проходу, Сейн, не сводя глаз с дороги, заговорил:

— Та тёмно-красная энергия, которую вы видели, называется Хаос.

— Хаос?

Сейн кивнул.

— Хаос — это концепция... Нет, скорее явление. Он существует с незапамятных времён и является источником всего сущего. От магической энергии, которой мы пользуемся в заклинаниях, до чудовищ, что угрожают человеческим жизням, — всё это когда-то было порождением Хаоса.

— Он... создал магическую энергию и чудовищ? П-Погоди минутку. На занятиях нас учили, что они существуют с самого начала мира.

— Это официальная версия. Потому что правда временами... неудобна. Как я уже сказал: с этого дня вы идёте по необычному пути — по пути, который уводит вас за пределы учебников. В этом мире вашим врагом станет здравый смысл. Более того — лучше отбросьте его вовсе. Сохраняйте открытый ум и готовьтесь ставить под вопрос всё, что считали истиной.

Алисия слушала, поджав губы, пока Сейн с невозмутимой уверенностью лектора излагал вещи, звучащие как теория мирового заговора. И именно эта уверенность придавала его словам хоть какую-то опору.

— ...Ладно. Допустим, Хаос действительно создал магическую энергию и чудовищ. Тогда что, Хаос — что-то вроде божества? Он присматривает за миром, как Её Святейшество?

— Нет. В Хаосе нет ничего божественного, и уж тем более ничего благого. Если уж на то пошло, Хаос — враг богов. — Сейн поднял взгляд, и лицо его стало торжественным. — У Хаоса нет воли, а значит, нет и морали. Ему всё равно, добры его творения или злы; он просто бесконечно создаёт. Это явление, способное порождать и чудеса, и бедствия. Именно поэтому два бога когда-то запечатали его, прежде чем мир настигла катастрофа.

— Однако... печать оказалась несовершенной. Основное тело Хаоса удалось остановить, но по миру всё равно разлетелись остатки. Пусть это всего лишь тени ядра, они всё равно слишком опасны, чтобы попадать в руки людей. С ними необходимо расправляться, но сами два бога заняты поддержанием печати... И потому они решили избрать тех, кто будет действовать вместо них. Этими избранниками, разумеется, являются святой рыцарь и тёмный рыцарь.

Алисия сглотнула. О величии рыцарей знали все — ведь было общеизвестно, что их избирают сами боги. Но истинная цель их существования оставалась тайной.

Зачем они вообще нужны? И теперь неуловимый ответ на этот вопрос достался Алисии.

— Святой рыцарь и тёмный рыцарь... Значит, оба они — люди, избранные богами, чтобы побеждать Хаос?..

— Верно. Кто-то считает рыцарей спасителями, посланными богами. Кто-то — просто инструментами, созданными ради распространения религии. Вы наверняка тоже слышали подобные речи. Но то, что я рассказал вам сейчас, — правда.

Сейн сделал паузу, давая Алисии переварить услышанное, а потом продолжил:

— А теперь вернёмся к настоящему... Та кроваво-красная энергия, что поглотила вас, и есть Хаос. Пока вы были под его влиянием, вы, возможно, заметили, как отчаянно он пытался вырваться из-под печати. Обычно Хаос крайне неуловим и редко приближается к людям. Ещё бы: цепочка появлений легко привела бы нас к его местоположению, а значит — и к его гибели. Это хитрые и трусливые сущности, и, к сожалению... именно это притупило мою осторожность. Я не ожидал, что они ударят настолько в лоб. Но раз уж они на это пошли, значит, ваши способности, госпожа Златовласка, они оценили чрезвычайно высоко. Вы были слишком хорошей возможностью, чтобы они её упустили.

— Что ты имеешь в ви—

Её вопрос оборвался: земля под ногами вдруг содрогнулась от мощного гула. Сейн спокойно замедлил шаг и остановился; Алисию рядом даже слегка качнуло. Источник дрожи был впереди... и совсем близко.

— Что это было?

— Это, — Сейн прищурился, — примерно то же самое, что Хаос, разминающий костяшки пальцев. Ядро, которое скрывалось в лабиринте, видимо, заметило нас и поняло, что без драки ему не уйти. — Он снова пошёл вперёд. — Впереди находится тот самый Хаос, который промыл вам мозги... И мы идём его уничтожать.

При этих словах он покосился на Алисию. Как и ожидалось, на лице её проступила тревога. Выражение Сейна смягчилось.

— Всё в порядке. Никто не станет заставлять вас делать то, к чему вы не готовы. Охота на Хаос — это долг святого рыцаря, а аттенданты такого долга не несут. Но, пока вы аттендантка святого рыцаря, вы рано или поздно всё равно окажетесь втянуты в дела, связанные с Хаосом. Поэтому... я прошу вас пойти со мной. Пусть даже просто как наблюдатель.

— Да прекрати ты уже это виноватое лицо строить, — вспылила Алисия. — Слушай, я ни разу не считала себя тут жертвой, так что можешь перестать изображать преступника. И потом, разве Мелия не идёт? Если она идёт, то и я тоже.

— ...Ну, это потому, что святой рыцарь или нет, а я прежде всего аттендантка господина Сейна.

— У меня то же самое. Святой рыцарь он или нет, а для меня он прежде всего друг.

Уверенность, с которой Алисия это заявила, застала Сейна врасплох. Но удивление быстро растаяло, уступив место тёплой улыбке.

— Что ж, справедливо, — сказал он, взмахнув полой плаща. — Тогда пошли побыстрее. Может, успеем влепить ему в физиономию, пока оно ещё не до конца разогрелось.

---

Сейн слышал, как между шагами колотится его сердце. То ли от бешеного бега, то ли от напряжения перед предстоящей схваткой — он и сам не знал. Скорее всего, и то и другое разом.

Он мчался по лабиринту с уверенностью, которая плохо сочеталась с их внешней ролью якобы обычных исследователей. Ни разу не сбавил ход. Сила святого рыцаря вела его к Хаосу с предельной точностью.

Алисия бежала рядом, не отставая.

— Эй, Сейн.

— Что такое? — отозвался он на бегу.

— Знаешь... когда я увидела твои воспоминания, мне в голову хлынуло очень многое. Я почувствовала твою решимость. Почувствовала твою утрату... Сейн. Почему ты пытаешься стать тёмным рыцарем? Это потому, что—

— Потому что это чертовски круто!

Сейн перебил её прежде, чем она успела договорить, и сразу же пустился в тираду:

— Тёмный рыцарь просто до безумия крут! Эта тёмная аура, этот зловещий облик, демоническая сила, которая отталкивает всех, кто подходит... Всё это говорит прямо с моей душой! И этого более чем достаточно! — выкрикнул он, тяжело переводя дыхание.

Он ни разу не отвёл взгляда от направления, куда смотрел всё это время — вперёд. Но даже не оборачиваясь, Сейн знал: Алисия прикусила язык. Наверняка у неё было ещё столько вопросов, столько слов. И всё же в тот миг она позволила себе только четыре.

— ...Пожалуй, да.

Он понял причину её молчания. Видевшая его воспоминания, она наверняка знала истинную причину, по которой он стремится стать тёмным рыцарем. Но не стала лезть дальше. Это была доброта, за которую он мог отблагодарить лишь безмолвной признательностью.

— Вон там! — крикнул он и резко затормозил. Алисия рядом остановилась тоже.

Перед ними раскинулось огромное открытое пространство, кишащее чудовищами тёмно-красного цвета. Одни, похожие на птиц, кружили сверху, хлопая несимметричными крыльями. Другие напоминали рыб, плывущих по воздуху, с хвостоподобными отростками, свисающими вниз. Даже четвероногие твари, с которыми Алисии уже довелось столкнуться, бродили здесь целыми стаями. С одним таким существом ей было не справиться — а сейчас их были десятки. От одного вида этого зрелища она невольно отступила на шаг.

— Остатки Хаоса можно разделить по форме и свойствам. Те, что перед нами, называются Зверями Хаоса и занимают нижнюю ступень в их иерархии. Проще говоря, это пехота.

— Ты издеваешься? Они самые слабые? Это же та самая штука, с которой мы с Мелией сражались!

— Это слабейшая форма Хаоса, но всё равно они намного сильнее обычных чудовищ. Ведь движет ими не магическая энергия, которая лишь порождение Хаоса, а сам Хаос.

Сейн с клиническим спокойствием озвучил силу их врагов и спокойно шагнул вперёд. Тут же все Звери в зале уставились на него. Воздух сразу уплотнился от напряжения, но Сейн продолжал свой неспешный, почти прогулочный шаг к злобно глядящим чудовищам.

— Но, в конечном счёте, это всего лишь чудовища.

— Э-Эй! Сейн?! — в панике вскрикнула Алисия, когда беззащитный с виду Сейн так беспечно вошёл на вражескую территорию. Звери разом зарычали и заскрежетали, и от этого её тревога только усилилась.

Последним, что она услышала прежде, чем вой монстров вырос в оглушительный хор, был спокойный голос Сейна:

— Им недостаёт одного важнейшего элемента — разума.

Весь зал будто расплылся в багровое пятно: все чудовища разом рванулись на него.

— Мелия!

— Второй дар — Святой тонущий клинок!

Золотой меч вспыхнул в воздухе, описав ослепительную дугу. И в тот же миг над залом пронеслась смерть. Птицеподобные, рыбоподобные, звероподобные — все они оказались одинаково беззащитны перед жнецом света.

— Хм... Не так уж много их клюнуло на приманку.

— Похоже, то, что вы сделали госпожу Алисию аттенданткой, навело их на мысли о вашей силе. Хотя в целом они, вероятно, по-прежнему считают вас лишь «чуть сильнее среднего».

— А. Неожиданное преимущество печатей. Как удачно для нас.

Многие существа, которые уже почти добрались до них, теперь осторожно отступали. Но часть всё же осталась, глядя на них с явной уверенностью.

Сейн повернулся к остолбеневшей Алисии.

— Оружие, которым сейчас пользуется Мелия, — это сила, дарованная аттендантам святого рыцаря. Госпожа Алисия, эта сила дарована и вам.

— Мне... тоже?

И тут Сейн почесал подбородок, внезапно о чём-то глубоко задумавшись.

— Хм, вообще-то... почему бы не дать ей попробовать прямо сейчас? — пробормотал он. — Ничто не заменит практику, в конце концов.

Мелия, услышав, как Сейн говорит сам с собой, подошла к Алисии и, поднявшись на носочки, прошептала ей на ухо:

— Госпожа Алисия, насчёт этого... Просто знайте: вас сейчас проберёт до мурашек. Лучше заранее приготовьтесь.

Алисия посмотрела на неё с недоумением, а потом снова обернулась к Сейну. Он впился в неё взглядом, и от внезапной серьёзности этого взгляда она невольно вздрогнула.

— Начинаю... Алисия.

— Ииииик!

В тот же миг, как он произнёс её имя, у Алисии вырвался пронзительный визг. Она подпрыгнула на месте, вцепившись себе в грудь, а щёки её вспыхнули.

Лишь через несколько секунд она сумела осознать, что произошло. А когда поняла, лицо её от ярости покраснело ещё сильнее. Она метнулась к Сейну и вцепилась ему в воротник.

— Какого чёрта это сейчас было?! — взвыла она, тряся его обеими руками.

— Гуээээ?!

Сейн отчаянно замахал, умоляя прекратить, но безуспешно.

— С-Спокойно... Спокойно, и посмотрите на себя... — прохрипел он.

Лишь тогда она отпустила его. Щёки у неё всё ещё горели, и, бросив на него подозрительный взгляд, она опустила глаза на собственную грудь. И медленно распахнула глаза от удивления.

— Это ещё что такое...?

— Те, кто становится моими аттендантами, высвобождают силу, когда я произношу их имя.

— Правда, в случае господина Сейна высвобождение происходит совсем уж слишком легко. Его сила так велика, что он, оказывается, может сделать совместимого человека аттендантом, просто назвав его по имени. Этакая компактная, но очень эффективная машина по производству аттендантов.

— Ага... Теперь понятно, почему ты всем даёшь прозвища...

— Н-Ну... эм... да. Именно поэтому.

— И от того, что ты не можешь звать людей по имени, тебе грустно, поэтому ты даёшь имена своим растениям и разговариваешь с ними как с людьми, да?

— Уаааа! Этого не должен был знать никто!

Как по заказу, один из Зверей яростно зарычал и рванулся к ним. Из-за трёх передних и двух задних ног он бежал странной, переваливающейся походкой.

— О, как удачно. Давайте. Попробуйте на нём.

— «Попробуйте»? Ты хочешь, чтобы я сразилась с этой штукой? Как? Разве они не неуязвимы ко всему, кроме тёмной и светлой магии?

— А вы, Алисия, как раз и можете пользоваться светлой магией. Более того, пользовались ею всё это время.

Алисия уставилась на него, лишившись дара речи.

— Та огненная магия, которой, как вы думали, вы владеете... на самом деле всё это время была светлой магией. Вся. И теперь... пришло время выпустить её истинный потенциал. Поверьте в себя, Алисия, и выкрикните те слова, которые слышит ваше сердце!

Сейн завершил свою речь драматическим взмахом руки.

Алисия опустила взгляд на свои ладони. Поначалу слова Сейна звучали как красивая, но невозможная поддержка. Что она вообще должна сделать? Но, вглядываясь в собственные руки, она вдруг ощутила исходящую от них странную силу. Её не было видно, но присутствие чувствовалось отчётливо. Она сосредоточилась на ней, чувствуя, как эта сила закручивается в ладонях.

Постепенно что-то поднялось изнутри. Прошло через грудь, укрепляя сердце. Дошло до головы — и разбудило в ней воина. Сомнения исчезли из её взгляда без следа.

Большой Зверь оскалил клыки и понёсся на неё. Алисия вытянула вперёд тонкую руку — руку, что казалась хрупкой рядом с таким чудовищем.

Но Сейн знал: за этой хрупкостью скрывается огромная сила. Он чувствовал, как через её вытянутую руку проходит чудовищный поток энергии. И в тот миг, когда чудовище распахнуло пасть, зал залил взрыв света.

— Похт Тёрх, я несу метку аттендантки. Седьмой дар — Святой ткущий факел!

Чистое, ослепительное сияние разошлось наружу с немыслимой скоростью. Его яркость была такой, что готова была стереть из мира всякую тень, всякий оттенок — даже само понятие цвета. Рука Алисии стала границей, за которой начиналось чуждое царство абсолютной белизны.

Когда мир наконец снова обрёл очертания, в её ладони уже покоился предмет конической формы. Широкое основание смотрело от неё, постепенно сужаясь к тонкому концу, лежащему в ладони. Гладкие линии тянулись от середины к краю, переплетаясь в узоры, напоминавшие корону. Издали казалось, будто из её руки вырос белый замок из острых шпилей.

Это был факел, и с его вершины исходил святой свет.

— Это...

Губы у неё остались приоткрытыми, но слов не было. Она просто смотрела на белое пламя у основания конуса, горевшее так, словно сам свет сгустился в осязаемую материю.

— ...Сила, известная как святой огонь, — закончил за неё Сейн. — Даже среди пользователей магии света это исключительно редкая способность. Но это не просто пламя. Истинная ценность этой силы... в очищении. Она способна изгонять скверну — очищать то, что было осквернено.

— Как способность очищение невероятно мощно, но предсказать, когда именно оно пробудится, почти невозможно. Всё потому, что без ясной цели для очищения любая попытка его пробудить будет тщетной. Именно поэтому, Алисия, ваш «огонь» действовал только на чудовищ. Чудовища созданы Хаосом и несут его метку скверны.

— П-Погоди, тогда получается, что я...

— Поздравляю. — Он улыбнулся ей с неподдельным счастьем. — Ваша мечта сбылась.

Алисия перевела взгляд с Сейна на факел у себя в руке — и из уголка глаза упала одна слеза. Потом ещё одна. И ещё. Вскоре по её щекам потекли блестящие ручейки, губы дрогнули, изгибаясь в улыбке. Она быстро стёрла слёзы тыльной стороной ладони.

— Так, не время сейчас для этого, — шмыгнула она носом. — Сначала разберёмся с этим. Поплакать можно и потом.

Её глаза словно заново отполировали. Тревожная матовость исчезла, уступив место уверенной, гладкой ясности. Она ровно посмотрела на Зверей Хаоса. Рядом с ней так же смотрел и Сейн — на губах его играла улыбка облегчения.

— Святой огонь действует и на Хаос. До полного пробуждения его сила была приглушена. Но теперь... это уже, по сути, совсем другая магия.

— Ты с самого начала знал о моей силе?

— Первый раз я заметил странность, когда вы дотронулись до моего плаща... и ничего с вами не случилось. Потом за эти несколько дней печати, которые я носил, по какой-то причине стали одна за другой ломаться. Тогда я и начал подозревать, что причина — в вашей магии. А когда вы показали мне её своими руками, это почти окончательно подтвердило мои догадки.

Сейн покосился на множество похожих на украшения печатей, свисавших с его тела. Все они служили одной цели — подавлять силу света — и были созданы путём уплотнения силы тьмы до твёрдого состояния. А святой огонь, будучи формой светлой магии, вполне мог воздействовать на тьму в этих печатях.

— О чём вы, вероятно, не догадывались, так это о том, что все эти аксессуары на мне — вовсе не для красоты. Это печати, подавляющие силу света.

Как раз в этот момент один из Зверей бросился на них, выстрелив из пасти струёй огня.

— И ещё помните, я говорил, что мой плащ подбит чешуёй падшего дракона? Так вот... — Он резко развернулся, и пола плаща вспорхнула за его спиной. Пламя ударило в неё и не оставило ни единой царапины. — Это правда.

Чешуя падшего дракона могла отражать почти любые атаки — именно она защитила Сейна даже от одного из заклинаний, которые Алисия использовала, когда была под влиянием скверны. Однако обращаться с такими вещами было крайне опасно. Пропитанная злобой падшего дракона, эта чешуя могла осквернить слабый разум одним прикосновением. И когда Алисия дёрнула его за плащ, пробуждённая в ней сила очищения защитила её от этого вреда.

Её способность очищать источники скверны, вероятно, делала её невосприимчивой ко всем формам ментального осквернения — за исключением моментов, когда её душевное состояние ослабевало. Именно этим Хаос и воспользовался, атаковав её психику чередой жестоких иллюзий. Только так ему удалось взломать врата её сердца.

Но пока она оставалась верна себе и сохраняла сильное сердце, дотронуться до неё было невозможно.

— Гордитесь этим достижением. Эта сила всё время спала внутри вас; я лишь слегка подтолкнул её. Вы чувствуете, как она течёт по телу? Разве она не кажется вам знакомой? Потому что это — ваша сила.

Способность очищения у Алисии проявлялась как святой огонь, который, как и следует из названия, действительно оставался огнём и подчинялся тем же принципам контроля. А значит, используя эту новую силу, Алисия сохраняла всё то мастерство, которое успела наработать в огненной магии. Она, возможно, не выбирала и не хотела изучать огонь, но это была сила, всю жизнь сопровождавшая её. И Сейн не сомневался: с ней она поладит, как со старым знакомым.

— Эй, Сейн?

— Да?

— Спасибо. — Она мягко улыбнулась. — Правда. Спасибо тебе.

Такое нежное выражение почти не вязалось с привычной Алисией, и Сейн на секунду застыл, увидев в ней сторону, которую прежде не замечал.

— Я хочу помочь тебе... С этого дня я останусь рядом с тобой — и буду сражаться вместе с тобой, — сказала она, всё ещё со слезами в глазах.

— Только чтобы ты сразу понимала: там не всё так радужно, — вмешалась Мелия. — Порой мы отправляемся на другие континенты, а если Хаос прячется в неудобном месте, приходится ещё и маскироваться, и проникать куда-нибудь под видом других людей. Очень утомительное занятие.

— Вау. Раз уж это говоришь ты, шуткой тут и не пахнет. Спасибо за предупреждение, но я справлюсь. Я не провела всю жизнь, борясь с этими оковами, только чтобы струсить в тот миг, когда они наконец спали. Я не отступлю. — Она крепче сжала факел и перевела взгляд с Мелии на чудовищ. — Ну, тогда покажите, как это делается, шеф. Я буду следовать вашему примеру.

— Мм. Да, пожалуй, краткий вводный курс и правда не помешает. Хорошо. Смотрите внимательно, новичок.

Они двинулись одновременно. Алисия смело рванулась прямо на Зверей, даже не пытаясь ни прятаться, ни искать укрытие. Мелия же использовала их собственные тени против них, скользя от одного слепого пятна к другому. Несколько часов, проведённых вместе в лабиринте, уже позволили им понять манеру боя друг друга.

Сверху на них камнем упало крылатое чудовище. Алисия легко ушла в сторону и побежала дальше — туда, где тварей было гуще всего и где одним ударом можно было смести как можно больше. Крылатый зверь попытался броситься ей вслед, но его путь пересекла вспышка клинка. Его обезглавленное тело ещё не успело рухнуть на землю, а Мелии там уже не было.

Она мелькала от чудовища к чудовищу, оставляя за собой цепочку обезглавленных трупов. Когда на неё уже переключилось достаточно большое скопление врагов, она обернулась к Алисии.

— Когда будете готовы.

— Поняла! Жрите это, уродливые мерзкие твари!

Само воплощение святости вырвалось из неё расширяющейся сферой очищающего святого огня — немыслимо плотного и беспощадно чистого. Оно поглотило бесчисленных чудовищ, высекая в пространстве круг абсолютной белизны. А в центре этого сияния стояла Алисия с высоко поднятым факелом.

Когда ослепительный свет наконец угас, на камнях, завалах, стенах и полу не осталось даже малейшего следа повреждений. Даже пыль в воздухе словно не пострадала. Всё выглядело точно так же, как раньше, — за одним-единственным исключением: окружавшие её полчища чудовищ исчезли, стёртые настолько полностью, что не осталось ни одной багровой крошки.

— Вау... Это уже не тяжёлая артиллерия, а какая-то осадная машина, а не человек, — невозмутимо заметила Мелия.

По чистой разрушительной мощи Мелия теперь уступала ей безоговорочно. Если Алисия ещё и научится лучше контролировать эту силу, она наверняка станет куда гибче в бою и превратит её не просто в бомбу, а в настоящее оружие.

Новый новичок оказался чрезвычайно ценным союзником.

Среди оставшихся Зверей раздался пронзительный хор визгов. Земля загрохотала, а стены и потолок внезапно покрылись кроваво-красными кругами — словно дырами, пробитыми в самой ткани пространства. Из них полезли новые Звери, каждый отвратительнее прежнего.

— Они позвали подкрепление, — сухо отметила Мелия.

— И правильно сделали, потому что я только начинаю.

Мелия и Алисия уставились на багровый легион, ряды которого только что восполнились. Чудовища забили всё поле зрения, но ни одна из аттенданток не проявила ни малейшей тревоги. Напротив — обе уверенно ринулись в самую гущу боя.

Сейн наблюдал за ними издали и, увидев длинную дорожку мёртвых чудовищ, коротко выдохнул с облегчением. Затем с неспешностью, будто вышел на вечернюю прогулку, двинулся вперёд.

На ходу он положил руку на застёжку одного из своих серебряных украшений и стал по одному снимать свисающие с тела аксессуары. С каждой снятой печатью изнутри него вырывался новый всплеск невидимой силы. Несколько Зверей, уже готовых броситься на него, замерли на месте и в страхе попятились. Даже те, что сражались с аттендантками, на мгновение отвлеклись и посмотрели в его сторону.

— Неважно, сколько вас тут собралось. Чтобы убить нас, вам нужны не пешки, — сказал Сейн как будто в пустоту. — Может, выйдете уже сами и немного поработаете?

Его слова зависли в воздухе на секунду. Затем, будто отвечая на этот вызов, земля затряслась, и из глубины вырвались гейзеры багровой энергии. Из этих разломов поползли кроваво-красные жилы, змейками растекаясь по полу и взбираясь на стены вплоть до самого потолка.

Сбросив последнюю печать, Сейн легко постучал правой ногой по полу. От этого жеста тонкая, паутинистая жила, тянувшаяся к нему, разошлась в стороны, словно избегая прямого столкновения. Вскоре багровые линии затянули собой все поверхности, образовав гигантскую сеть. А затем разом вздулись.

Разбухшие жилы оторвались от поверхности и, увлекая за собой куски земли и камня, начали собираться в тугую массу посреди зала. Стены и потолок осыпались, само пространство будто искривилось. Всё — от земли под ногами до светильников над головой — было втянуто в этот клубящийся ком, пока наконец из него не вырвалось нечто чудовищное.

— А, наконец-то. Главарь всего Хаоса, разъедающего этот лабиринт, — произнёс Сейн, прищурившись. — Воплощение.

Воплощение стояло ступенью выше в иерархии Хаоса, а значит, превосходило тех Зверей, с которыми они сражались раньше. Выше пояса оно почти напоминало человека: борода, две руки, три крыла, драконьи клыки. Но нижняя половина была куда более чуждой — две пульсирующие ноги, похожие на клубки корней. С тела стекала вязкая кроваво-красная грязь, а слизистые глаза закатывались в глазницах, пока наконец не остановились на Сейне.

Воплощение издало пронзительный, булькающий вой. Звук пробирал до костей: это было уже не рычание зверя, а скорее мучительный человеческий крик. Увидев это безумное создание, Алисия невольно стиснула зубы.

— Вам двоим ещё рано сражаться с Воплощением, — сказал Сейн, посмотрев на девушек с мягкой улыбкой. — Если страшно — закройте глаза. Честно говоря, я бы предпочёл, чтобы вы так и сделали... То, что я сейчас собираюсь сделать, я не люблю показывать людям.

С этого момента ему предстояло опереться на заимствованную силу. Настало время использовать способность, которую он не любил — по-настоящему чудовищную в своей мощи и слишком соблазнительную в своём потенциале. В абсолютной силе всегда есть нечто, что манит. Настолько, что даже те, кто знал о мечте Сейна, могли бы попасть под её чарующий зов. Именно поэтому он не любил зрителей. Ему не доставляло никакого удовольствия демонстрировать силу, которую он не считал своей.

Но Алисии было плевать на его стоицизм.

— Когда мне промывали мозги, ты не отвернулся. Ты остался со мной. А теперь моя очередь... Если тебя когда-нибудь опьянит собственная сила, я живо вколочу тебе в голову здравый смысл, можешь не сомневаться. Так что иди и делай то, что должен, — я у тебя за спиной.

Её слова накрыли Сейна волной утешения. В груди стало тепло, и ему вдруг сделалось... легче. Словно что-то маленькое соскользнуло с его плеч. В девушке перед ним была подкупающая честность; её слова доходили до сердца именно потому, что шли от сердца. Тепло росло, будто внутри зажёгся огонь. Вот, оказывается, что значит иметь друзей. Друзей, которые придают тебе силы. Друзей, которые прикрывают спину.

— В таком случае... остаётся только одно. — Он решительно шагнул вперёд. — Закончим с этим. Сейчас же.

Он отпустил сдерживавшие заслоны — и плотину прорвало. Невидимая энергия, до того понемногу просачивавшаяся наружу, немедленно окрасилась в золотой цвет, потому что вся сдерживаемая им сила хлынула разом. Фигура его начала светиться всё ярче, пока целиком не окуталась святой аурой.

— Sanctuary.

Резкая вспышка окутала его чёрный плащ. В следующий миг тот исчез, сменившись мантией чистейшей белизны. Сияние вокруг него всё усиливалось, пока не достигло ослепительного пика — а потом внезапно собралось на его спине. Когда блеск поблёк, на мантии проступил знак креста.

— Я — святой рыцарь. Если благословение богини делает меч священным, тогда всякий меч, который я держу в руке, — произнёс он с непоколебимой убеждённостью, — будет священным мечом.

Краска сошла с его волос, возвращая им изначальный золотой блеск, а ножны меча у пояса из самого чёрного чёрного сделались сияюще-белыми. Он взялся за рукоять и вытащил клинок — тот засверкал золотым светом.

Сияние, которое он несёт, — благодать богов. Крест, который он несёт на плечах, — знак правосудия. Он —

— ...Святой рыцарь, — едва слышно выдохнула Алисия.

Воплощение застыло на месте, словно сам свет отнял у него способность двигаться.

На деле же оно просто испугалось, узнав истинную личность Сейна. Но это знание пришло слишком поздно. Судьба твари была уже решена.

— ■■■■■■■—!

Воплощение издало вывернутый наизнанку вой. Багровые корни на стенах запульсировали, будто артерии, питающие сердце, бьющееся в бешеном ритме. Верхняя половина твари раздулась, из распухшей челюсти выдвинулись острые клыки, а с краёв пасти стекала кроваво-красная грязь. Оно распахнуло рот и бросилось на Сейна.

Раскрытая пасть Воплощения заполнила ему весь обзор, но Сейн даже не моргнул. Он просто сделал ещё один шаг вперёд.

— Тварь поддельного клинка, позволь показать тебе настоящий.

Его рука засветилась переливающимся потоком цветов, разгораясь всё ярче, пока не приняла форму меча, чьё сияние больно било по глазам.

— Вот это, — сказал он, поднимая золотой клинок, — и есть священный меч!

Когда он опустил его вниз, с лезвия сорвалась исполинская дуга света. Она в один миг поглотила Воплощение и стёрла сам факт его существования в ослепительном взрыве славы. Свет залил не только зал, но и их сердца — чистый и бесконечный, как любовь, которую боги даруют людям. Его сиянию не было конца, и, быть может, конца не было бы никогда. Деяния божественного выходят за пределы человеческого понимания. То, что превосходит знание человека, уже не принадлежит человеку. И прямо сейчас Сейн был богом.

— ...Ну, я своё дело сделал. Какие мысли?

Алисия, которая с онемевшим восхищением наблюдала, как Воплощение распадается в ничто, вынырнула из оцепенения от его слов. Несколько раз моргнула.

— Какие мысли, значит...?

Перед святым рыцарем — героем и спасителем, богом среди людей, парой тёмного рыцаря и одним из сильнейших существ на свете — Алисия высказала своё самое честное мнение.

— С чёрными волосами ты нравился мне больше.

Сейн рассмеялся.

— Мне тоже.