На третий, последний день магического боевого фестиваля волнение вокруг него только росло. Утром должны были пройти полуфиналы, а днём — финал. К тому же, если первые два дня использовались три отдельные арены, то все матчи заключительного дня должны были состояться на поле среднего отделения.

— Ого, народу набилось, — сказала Алисия, поморщившись, когда подошла к трибунам. — То есть я, конечно, ожидала чего-то такого, но всё равно.

Из-за того что арена осталась только одна, зрители, прежде разделённые между тремя площадками, теперь тоже собрались в одном месте. За ночь трибуны расширили до целых пяти рядов скамей, а ещё огородили большую стоячую зону, чтобы вместить больше гостей.

— В общем. Иди и покажи им, на что способен, Сейн.

Она дерзко усмехнулась, уперев руку в бок, и вся её непринуждённая поза лучилась уверенностью и доверием, которые она тут же передала Сейну бодрым хлопком по спине. Это сработало.

— Постараюсь. Спасибо, мисс Золото, — сказал он, уже чувствуя себя лучше.

— Я буду за тебя болеть. Не то чтобы ты меня услышишь в такой толпе, но всё же.

— Одного знания, что ты здесь ради меня, достаточно. — Он повернулся к Марни. — Мисс Мрак... Нет, наставница Мрак. Будьте спокойны, я вас не подведу. Выложусь до конца.

Без её помощи он ни за что не сумел бы научиться так многому в тёмной магии. Она стала для него настоящим благословением, и он был многим ей обязан. Самое меньшее, что он мог сделать сейчас в ответ, — постараться изо всех сил в предстоящем матче.

— Кстати... А где Мелия? — спросила Алисия, оглядываясь.

— У неё были кое-какие дела, так что какое-то время её здесь не будет.

— Она пропускает твой матч из-за каких-то дел? На неё не похоже. Что-то случилось?

— Нет, ничего не случилось. С ней всё в порядке. К тому же она уже вчера сказала мне свои слова поддержки.

Обе девушки нахмурились.

— ...Мне одной кажется, что кто-то из нас пытается получить преимущество над остальными? — пробормотала Алисия.

— ...Пахнет предательством, — согласилась Марни.

Сейн нахмурился, не понимая их заговорщического тона.

— Эм, ладно, в любом случае я пошёл. Пожелайте мне удачи.

Он закрыл глаза, снова открыл их и с обновлённой сосредоточенностью направился к рингу.

Закончив дела в кабинете студсовета, Каин Терезия начал готовиться к своему матчу. Он взял меч, прислонённый к стене, и осмотрел клинок. Убедившись, что следов повреждений нет, перешёл к остальному снаряжению. Наконец, повесил меч на пояс, толкнул дверь и вышел из комнаты.

— Каин.

Когда дверь закрылась, из-за неё показалась Эмилия. Она ждала его снаружи.

— Я, эм... Я буду за тебя болеть.

— Ясно.

Он произнёс один-единственный слог в знак того, что услышал её, и пошёл к арене. В этот миг Эмилия успела заметить на его левой руке то, что могло быть только глубокой раной. Слова сорвались с её губ раньше, чем она успела себя остановить.

— Прошлой ночью! Что ты делал прошлой но...

— Эмилия, — перебил он её голосом, от которого у неё кровь застыла в жилах. — Не спрашивай о том, чего тебе знать не нужно.

Столкнувшись с его испепеляющим взглядом, она почувствовала, как все вопросы сами сползли обратно в горло. В давящей тишине он отвернулся от неё и продолжил путь, а вскоре исчез за лестничным пролётом.

На полпути по коридору, ведущему наружу, Каин обнаружил, что дорогу ему преграждает девушка в форме горничной.

— Хм. Неудавшаяся мстительница. Чего тебе?

Его провокация почти не подействовала на неё.

— Есть кое-что, в чём вы, как мне кажется, меня неправильно поняли, и я пришла это прояснить. — Она посмотрела ему прямо в глаза. — Вы действительно сильнее меня. Это несомненно. Пока я жила в мире и покое, вы посвятили себя оттачиванию навыков, с одержимостью стремясь к силе. Такая самоотверженность, безусловно, достойна похвалы. Вам есть чем гордиться, — сказала она с искренним уважением, а потом её тон стал твёрже. — Но... я тоже горжусь тем, кем стала. И мне хотелось бы, чтобы вы это признали. Вот и всё.

Сказав то, ради чего пришла, она опустила голову и отступила в сторону, освобождая проход.

— ...Чушь какая, — выплюнул он, проходя мимо неё к арене.

Расплывчатые понятия вроде гордости ему не нравились. Они никак не влияли на настоящий исход. Никакая гордость в мире не могла изменить холодную, твёрдую правду реальности.

— Участники первого полуфинального матча — Каин Терезия и Сейн Фостесс!

Комментатор объявила о его появлении, когда он вышел на ринг под оглушительный рёв аудитории, во много раз большей, чем прежде. И ученики, и внешние гости заполнили трибуны и стоячие зоны, лица у всех сияли возбуждением. Впереди, в центре ринга, его ждал Сейн в своём неизменном чёрном наряде.

— Магический боевой фестиваль вступил в третий день, и мы наконец добрались до полуфиналов! Первым у нас идёт Каин светлого рода против Сейна тёмного рода! До сих пор оба участника показывали...

Женский голос комментатора разносился по арене, заводя толпу и подогревая её энтузиазм подробностями о каждом бойце. Однако весь этот шум словно померк, когда Каин встретился взглядом с Сейном.

— Каин, перед началом матча я хочу заключить с тобой сделку. — Восприняв его молчание как разрешение продолжать, Сейн заявил: — Если я выиграю, ты станешь моим другом.

— ...Что?

Несмотря на обычное невозмутимое спокойствие, глаза Каина расширились в редком выражении удивления. Просьба была настолько нелепой, что даже он не сумел её предугадать. Впрочем, очень скоро в его взгляд вернулось презрение.

— ...Ты говоришь мне стать сопровождающим? Святого рыцаря?

— Именно это я тебе и говорю.

Они некоторое время смотрели друг на друга. Потом Каин разразился презрительным смехом.

— Ха... Ха-ха-ха-ха! Присоединиться к тебе? В качестве друга?

Мысль была настолько нелепой, что становилась комичной. Когда его язвительное веселье пошло на убыль, ему на смену пришла убийственная аура такой силы, что самые робкие зрители могли бы упасть в обморок на месте.

— Какая наглость... Ты правда думаешь, что я соглашусь?

Каин Терезия потерял младшую сестру из-за промаха предшественника Сейна. Пока его ненависть к святому рыцарю всё ещё пылала в нём, последнее, что он собирался делать, — дружить с носителем этого титула. Его реакция была неудивительна, и Сейн, конечно, её предвидел.

— Я не буду использовать силу святого рыцаря.

— ...Что?

— Я знаю, что принять святого рыцаря ты не можешь. Поэтому я буду сражаться с тобой как обычный человек, который стремится стать тёмным рыцарем. В этом матче твой противник не святой рыцарь, а я, Сейн Фостесс.

Брови Каина сошлись на переносице. Тогда Сейн произнёс последнее:

— Если ты отказываешься быть другом святому рыцарю, стань другом мне! Обычному мне!

Это вызвало у Каина реакцию: его глаза расширились как раз в тот миг, когда между ними над полем возник полупрозрачный экран.

— Начинаем обратный отсчёт!

Пока цифра в центре экрана медленно стремилась к нулю, он тихо усмехнулся собственной мысли.

— Чушь... Всё чушь.

Он мрачно посмотрел на Сейна.

— Без силы святого рыцаря у тебя нет против меня ни единого шанса.

От него хлынула угроза, такая плотная, что казалась почти осязаемой. Сейн тоже приготовился, сжал кулаки, пока волна психологического давления ударила по нему. Воздух наполнило напряжение, совершенно неподходящее для соревнования между учениками.

— Матч начинается!

Как только звучный голос комментатора дал сигнал к началу, оба одновременно вытянули вперёд правую руку.

— Дарку!

— Лайто.

Сейн выпустил заклинание с вызывающим рыком. Каин, в сравнении с ним, стоял почти как статуя. Два диаметрально противоположных снаряда столкнулись в центре ринга, всего секунду давили друг на друга, а затем сияющая пуля света разорвала свою противоположность и полетела прямо к Сейну.

— Гха!

Он уклонился от приближающейся угрозы и быстро попытался контратаковать, но Каин уже возник в нескольких сантиметрах от его лица, высоко занеся меч над головой. Рука Сейна метнулась к собственному мечу, он выхватил его как раз вовремя, чтобы горизонтально подставить под удар. Два клинка встретились громким лязгом, после чего Сейн тут же изменил угол своего, позволяя мечу Каина соскользнуть.

— Дарку!

Удачный парирование освободило его вторую руку, и он сразу же выпустил снаряд. Каин дёрнулся в сторону, уклоняясь от него с оптимально малым движением, а затем ударил Сейна ногой в живот.

— Уф!

Сейн, задыхаясь от выбитого воздуха, отступил на несколько шагов. Он заставил себя превозмочь боль; что бы ни произошло, терять Каина из виду нельзя. Ещё до того, как ему удалось снова вдохнуть, он уже поднял меч в защитную стойку.

Каин смотрел на него с вопросом в глазах.

— Почему ты хочешь со мной подружиться?

— Потому что ты... — сказал Сейн, стирая с лица песок. — Пытаешься себя убить.

Он перевёл дыхание и продолжил.

— Позволь сказать предельно ясно. Единственная причина, по которой ты до сих пор выжил... в том, что тебе везло. Продолжишь в том же духе — и дорого заплатишь. Однажды ты оступишься и погибнешь из-за этого. Ты спрашиваешь, почему я пытаюсь с тобой подружиться? Потому что тебе нужны друзья. Без них рядом не будет никого, кто спасёт тебя от твоих же саморазрушительных наклонностей.

Его утверждение принесло ему прищуренный взгляд Каина.

— Беспочвенное заявление... Откуда тебе вообще знать?

— Я знаю, потому что моя горничная была такой же, — ответил Сейн с абсолютной уверенностью. — Я уже услышал всё от твоей вице-президента. В последний день полевых учений тебя серьёзно потрепали, верно? Думаю, ты уже начинаешь это понимать, но на случай, если ты и правда настолько туго соображаешь, я скажу прямо. Хаос — не тот враг, с которым можно справиться в одиночку.

В словах это звучало настолько очевидно, что казалось излишним. Если бы Хаос был тем, с чем обычный человек легко мог бы справиться, само его существование вряд ли пришлось бы хранить в строжайшей тайне, а уникальные силы святого и тёмного рыцарей никогда не были бы дарованы. В глубине души Каин, вероятно, понимал это. Перед колоссальной угрозой Хаоса возможности одного человека имели предел. Это были существа настолько опасные, что два бога с древнейших времён держали их под печатями. Один человек мало что мог сделать перед таким врагом.

Сейн всё это знал, и именно поэтому тревожился. Для него Каин был человеком, балансирующим на грани саморазрушения. Как и Мелия в первые дни их знакомства, Каин, скорее всего, действовал не из разума. Им двигала ненависть, и ради удовлетворения жажды мести он не остановился бы ни перед чем, даже если бы это стоило ему жизни. Если учесть, что он жил так с детства и продолжал жить, само его выживание было абсолютным чудом. Разумеется, это же стало и источником его силы. Чудом пережив одну смертельную ситуацию за другой, он обрёл опыт и упорство, несравнимые с ровесниками.

Он был силён — в этом не было сомнений. Но это была извращённая сила, обречённая подвергать опасности тех, кто рядом.

— Ладно... Я понимаю, что ты пытаешься сказать, святой рыцарь, — произнёс он, и его светлые волосы словно ощетинились, пока он изо всех сил сдерживал гнев. — И это в высшей степени бесит. Все твои предположения и доводы строятся на одном: будто ты сильнее меня.

Сейн понял, что это справедливое замечание. Он не пытался читать нотации, но, вероятно, звучало именно так. Каин, который бесчисленное множество раз сражался с Хаосом в одиночку и выжил, имел право на гордость. Пустые предупреждения о будущих поражениях не могли поколебать его убеждения. Более того, его абсолютная уверенность в себе, скорее всего, и была той самой причиной, по которой он всё ещё был жив.

— Ты сказал, что не будешь использовать силу святого рыцаря. Прекрасно. Я заставлю тебя, — сказал Каин и вложил меч в ножны. — Я заставлю тебя использовать эту силу, а потом одолею тебя, когда ты это сделаешь.

Перед ним начало собираться огромное количество светлой магической энергии. Увидев, что он переходит к магии, Сейн тоже убрал меч в ножны и побежал.

— Великий поток света, ослепи землю серебряным морем — Велле Врайт.

Река чистого света устремилась к Сейну, заливая всю арену золотым сиянием. Но это была светлая магия, и Сейн знал это заклинание досконально: он мог предсказать его движение даже с закрытыми глазами. У Велле Врайт была большая зона действия, но от него можно было уйти, перепрыгнув поток. Он подавил страх перед огромным световым разливом и прыгнул так высоко, как смог. Когда он оторвался от земли, Каин спокойно направил на него ладонь.

— Врайт.

— Дардия!

Сейн приготовил своё заклинание ещё до прыжка, и они выпустили сферы почти одновременно. В отличие от первого столкновения Дарку и Лайто, на этот раз два заклинания оказались равны по силе и взаимно уничтожили друг друга.

— Лайто Шот.

Не теряя ни мгновения, Каин продолжил шквалом световых пуль. Сейн ответил тем же.

— Дарку Шот!

Шквал встретился со шквалом, и послышался звук, похожий на стук дождя, только во много раз громче. Взрыв столкновений поднял облако пыли.

Каин раздражённо цокнул языком, когда Сейн приземлился на ноги, пошатнулся на шаг, но быстро восстановил равновесие.

— Сбил весь этот залп, значит... Вижу, знания у тебя есть. Как сопровождающая, так и хозяин... хотя, полагаю, удивляться мне не стоит, святой рыцарь, — пробормотал Каин. — Тёмный маг, который знает о светлой магии больше кого бы то ни было, да... Ненавижу это признавать, но ты, возможно, и правда худший кошмар светлого мага.

— Ха, ты только сейчас это понял?

Сейн дерзко усмехнулся ему. Как святой рыцарь, он обладал непревзойдённым в мире пониманием светлой магии, ведь знание всей светлой магии уже было ему даровано. Он знал, как использовать каждое заклинание, а значит, знал и как противостоять каждому. Мелия воспользовалась этим знанием в третьем круге, но у Сейна был доступ и к полной противоположности светлой магии — к магии тёмной. Мелия, как пятистихийная, не могла защищаться от заклинаний Каина, ей оставалось только уклоняться. А с тёмной магией Сейн мог выбирать: стоять на месте и нейтрализовать приближающуюся угрозу.

В боях с участием магии одни формы обладали врождённым преимуществом над другими. В данном случае у Сейна не было основ Мелии, но его магический арсенал был уникально эффективен против Каина. По сути, он, вероятно, был единственным человеком во всём турнире, который идеально подходил для противодействия всей магии Каина.

— Теперь, когда я об этом думаю, ты только и делал, что мешался у меня на пути, — сказал Каин. — Три месяца назад в Башне Истока... Это ты убил Хаос, который прятался в том лабиринте, верно?

— А если и я? К чему ты клонишь? — осторожно ответил Сейн.

— Я намеренно позволял ему там прятаться, — сказал Каин и начал объяснять свой замысел. — Клан Хаоса пытался добраться до посоха титана ещё до твоего поступления в академию. Тот испорченный полусвященный меч был частью их подготовки к проникновению. Когда пришло бы время, они планировали выпустить весь Хаос, который спрятали в лабиринте, и использовать его как отвлекающий манёвр. Пока преподаватели бросились бы в лабиринт разбираться с суматохой, они воспользовались бы возможностью украсть посох титана.

— И, зная всё это, ты решил им позволить?

— Именно. Я собирался использовать их схему против них. Впустить их всех и уничтожить там же. Но из-за твоего вмешательства... этого уже не случится.

От одной только безрассудности этого плана Сейн лишился слов. Провал поставил бы под угрозу жизни бесчисленного множества невинных людей.

— И это ещё не всё, — продолжил Каин. — Поскольку ты усилил барьер академии, они прекратили операции. Изначально они должны были начать наступление примерно в это время, но из-за твоих действий теперь невозможно предсказать сроки. Всё, что ты до сих пор сделал... пошло мне во вред.

Каин перечислял претензию за претензией почти деловым тоном, но смысл сказанного был глубоко тревожным. Чем больше Сейн слышал, тем сильнее злился.

— Ты в своём уме?! — воскликнул он, дрожа от гнева. — Эти твари не слабаки! Ты не можешь просто взять и уничтожить их всех в одиночку!

— ...А ты кто такой, чтобы судить, самодовольный клоун? — зарычал Каин в ответ, и его напряжение сравнялось с громкостью Сейна. — Не проецируй на меня собственную слабость, святой рыцарь! Я не такой, как ты!

Он поднял руку к небу, создавая огромную световую пику.

— Рей Джавелин!

Сейн взглянул на сияющее копьё, чей наконечник был направлен наискось вниз, прямо на него. Это заклинание он тоже знал. Рей Джавелин взрывался при контакте. Одного уклонения от самого копья было недостаточно.

— Дарку!

На подготовку крупного заклинания времени не было. Пока огромное копьё падало на него, он выстрелил пулей тьмы в его наконечник. Убедившись, что попадание достаточно сильно изменило траекторию копья, он бросился бежать, пытаясь увеличить расстояние насколько возможно. Как только заклинание ударило в землю, оно яростно взорвалось.

— Ух!

Ослепительная вспышка осветила всю арену, заставив его зажмуриться. Он скрестил руки перед собой, готовясь к удару. Ударная волна накрыла его и подбросила назад. Он почувствовал, как тело несколько раз отскочило от земли, прежде чем скатилось в длинный перекат. Мир вращался, когда он заставил себя подняться, но сквозь боль, головокружение и густое облако пыли, застилавшее обзор, он каким-то образом сумел встретиться глазами с Каином.

— Ты просил меня присоединиться к тебе как друг.

— ...Верно.

— Почему ты не видишь врождённой опасности такого образа мыслей? — Во взгляде Каина звучал упрёк. — Святому рыцарю, одному из сильнейших существ на свете, не должны быть нужны друзья. А значит, единственная причина, по которой ты всё равно пытаешься заводить друзей через контракты сопровождающих, — твоя собственная слабость воли. Друзья в теории могут звучать приятно... но чем больше ты их заводишь, тем уязвимее становишься из-за зависимости от них.

Он, как понял Сейн, вероятно, говорил об Алисии, Мелии и Марни, чьё существование считал костылём и источником слабости. По его словам, полагаясь на девушек, Сейн терял самостоятельность.

— Ты говоришь, что мне всегда нужно сражаться одному?

— Именно. В конце концов, ничего не решится, пока ты не станешь достаточно сильным, чтобы решить это сам.

Сейн вспомнил, как Каин всегда излучал неприступность. Как оказалось, эта отчуждённость была не случайным побочным эффектом его характера, а намеренной. Рядом с ним никогда никто не стоял. Даже вчера, когда он отправился сражаться с Хаосом, появившимся возле школы, он сделал это один. То, как он упорно отдалялся от других, как настаивал на одиночестве... казалось почти одержимостью, и Сейн точно знал, откуда она взялась.

— ...Дело в сожалении, да? — Его тон стал сочувственнее. — Я должен перед тобой извиниться. Вчера я попросил богиню показать мне воспоминания предыдущего святого рыцаря.

Он сделал это после того, как вместе с девушками уничтожил весь Хаос. Чтобы понять, как убедить Каина на следующий день, он воспользовался силой богини и узнал больше о его прошлом. Младшая сестра Каина, судя по всему, погибла из-за ошибки предыдущего святого рыцаря. В таком случае подробности можно было узнать у богини, которая, без сомнения, присутствовала во время той трагедии. Она согласилась, и когда показала ему воспоминания предыдущего святого рыцаря, он наконец увидел трагическую сцену сам.

— Десять лет назад... твоя сестра погибла, защищая тебя.

Лицо Каина мгновенно помрачнело, но угроза в конце концов уступила место скорби.

— Погибла... — признал он, и голос его охрип от сожаления. — Это должен был быть я. Умереть должен был я.

И затем там, посреди арены, президент студсовета — существо гордости и уверенности, всегда державшее голову высоко и смотревшее только вперёд, — опустил взгляд и заговорил в землю перед собой.

— Он появился без всякого предупреждения. Основатель Хаоса, прямо перед нами. Страх сковал меня так крепко, что я не мог даже пальцем пошевелить... Поэтому двинулась она. Моя младшая сестра... Она прыгнула передо мной. Закрыла меня собой. А я смотрел, как она умирает, разорванная на части.

Наступило мгновение молчания, и Сейн услышал, как зубы Каина скрипят друг о друга. Потом тот продолжил:

— Поэтому я искал силу. Безостановочно и отчаянно. Моя младшая сестра погибла, потому что я был слаб. Если бы я был сильнее... Если бы только я был сильнее, она не погибла бы, защищая меня.

Наконец, ядро существа Каина обнажилось. Его зацикленность на силе и одержимость самодостаточностью — всё родилось из одного ужасного происшествия. Он не мог полагаться ни на кого другого. Он должен был быть сильнее всех. Эти мысли гнали его вперёд день за днём. Они были одновременно благословением и проклятием, даруя ему закалённую решимость и искажённое принуждение. Бедствия, в которые он бросался за эти годы, и бойни, свидетелем которых становился, наверное, превосходили всякое воображение. Он выдержал их все ради одной-единственной цели — стать сильнее. Его образ жизни внушал трепет, но был и крайне опасен: он постоянно шёл по лезвию бритвы, по обе стороны от которого зияло самоуничтожение.

— И почему же ты не видишь, что твой путь приведёт лишь к повторению той же трагедии?

— ...О чём ты говоришь?

Сейн оскалился в раздражённой гримасе. Зацикленность Каина на силе была настолько абсолютной, что ослепляла его к опасностям, которые сама же создавала.

— Скажи мне кое-что, Каин. Когда ты в последний раз кому-нибудь проигрывал?

Вопрос застал Каина врасплох, и он нахмурился.

— Не помню. Когда бы это ни было, наверняка ещё до того, как я стал учеником.

— ...Иными словами, с тех пор как погибла твоя сестра, ты, по сути, ни разу никому не проиграл.

— Разумеется. Именно поэтому я стал сильнее. Чтобы не проигрывать.

Это означало, что за целое десятилетие Каин ни разу не познал поражения. Сейн вдруг понял, что это вовсе не мелочь. Что-то удерживало Каина прикованным к ошибочному пути, и это наверняка было важнейшим кусочком головоломки. Медленно, но верно Сейн приближался к её решению.

— Поэтому в твоём мышлении всегда зияет дыра. Ты не проигрываешь, а значит, не думаешь о том, что случится, если всё-таки проиграешь, — сказал Сейн, на ходу выстраивая логику, пока Каин продолжал хмуриться. — Я здесь всего три месяца, но даже я вижу, что ты на самом деле не один. На тебя равняются очень многие. Если ты когда-нибудь потерпишь поражение, оно не пройдёт в тихом одиночестве. Поднимется шум.

Президент студсовета Каин Терезия не был волком-одиночкой. Он пользовался дурной славой как человек недружелюбный и труднодоступный, но в глазах других учеников его отстранённость часто выглядела скорее харизмой, чем враждебностью. Его уважали как надёжного президента студсовета. Учителя тоже высоко его ценили. Даже зрители на этой арене ждали его выступления с нетерпением. Несмотря на одержимость одинокой борьбой, он вовсе не был один. Рано или поздно это внутреннее противоречие должно было выйти наружу с серьёзными последствиями для всех вокруг.

— Просто попробуй представить. Вообрази ситуацию, где ты действительно проигрываешь. Разве не найдётся кто-то, кто может вмешаться? Кто-то, кто поставит себя под удар, чтобы защитить тебя?

Если бой с Хаосом когда-нибудь доведёт Каина до предела и он окажется на грани поражения, очень вероятно, что найдётся кто-то, кто без раздумий пожертвует собой, чтобы спасти его, как когда-то давно сделала его младшая сестра.

— ...Я уже говорил. Поэтому я и стал сильнее. Чтобы со мной такого никогда не случилось.

В голосе Каина прозвучало раздражение — верный знак, что маска несокрушимого силача начала трескаться.

— Это случается со всеми, — сказал Сейн спокойно, но непреклонно. — Я понимаю тебя, Каин. Правда понимаю. Чем больше силы человек получает, тем сильнее становится желание решить всё самому. Возникает склонность пытаться нести бремя силы в одиночку. Но сила одного человека — хрупкая вещь, Каин... Достаточно одной ошибки, одного мгновения неосторожности, чтобы всё рухнуло.

В словах Сейна был вес личного опыта. Было время, когда он думал точно так же. До того как начал сомневаться в своём пути святого рыцаря, он пытался решить каждую проблему самостоятельно. Потом, обнаружив, что ничто из того, что он делает, никогда не сможет исполнить желание богини, он наконец понял: существуют проблемы, которые одной его силой не решить. Поэтому он поступил в эту академию, надеясь больше узнать о тёмной магии, и поэтому так воодушевлённо искал более сильную тёмную магиню вроде Марни, у которой можно было бы учиться.

Только начав сомневаться в себе, он понял, что его путь ведёт не туда. Чтобы заметить свою ошибку, ему сперва пришлось признать, что он способен ошибаться. По той же логике, прежде чем Каин получит хотя бы шанс увидеть ошибочность своего пути, кто-то должен был разбить его абсолютную уверенность в себе.

— Знаешь, что тебе нужно сделать, Каин? Проиграть. Всего один раз. Тогда ты поймёшь, что сражаешься не один.

Каину Терезии было нужно, чтобы его слепая вера в себя однажды была основательно поколеблена. Пока он не потерпит поражение, достаточно значимое, чтобы заставить его честно взглянуть на себя, его железная воля будет и дальше вести его вслепую к неизбежной гибели.

— Говорит святой рыцарь, вообразивший себя будущим тёмным рыцарем. И ты ещё смеешь меня поучать, — прорычал Каин, и раздражение переросло в настоящий гнев, — пока сам уклоняешься от обязанностей и забавляешься тёмной магией...

— Я не забавляюсь! — Сейн ответил на вспышку Каина собственной, выкрикнув в лицо разъярённому президенту: — У меня тоже есть причины хотеть стать сильнее!

— К чёрту твои дурацкие причины!

Каин вскинул правую руку к небу.

— Вспыхни, как змеиные клыки, — Лайто Уип!

Вокруг его руки возникла длинная полоса света, и он обрушил её на голову Сейна. Тот успел отпрыгнуть в сторону, а затем быстро отступил, чтобы понять следующий ход Каина. Хлыст продолжал наступать, длинная световая полоса непредсказуемо изгибалась в воздухе и хлестала его с самых разных направлений. Неровное движение верёвочной структуры полностью сбило бы с толку любого обычного ученика, лишив способности уклоняться. Но непревзойдённое знание светлой магии не позволило Сейну потерять самообладание.

— Дардия!

С экспертной точностью прочитав движение хлыста, он выпустил тёмную сферу туда, откуда, как ему казалось, та должна была прийти дальше. Доля секунды — и его предсказание подтвердилось: сфера была поставлена настолько идеально, что хлыст будто потянуло к ней. Золотая полоса изогнулась вокруг тёмного центра, Дардия срезала её посередине, и отсечённая передняя часть растворилась во вспышке.

Каин не остановился и продолжил давить, запуская в Сейна град световых пуль.

— Используй её, святой рыцарь! — взревел он. — Используй свою силу! А я покажу, что могу победить и её!

Сейн перехватил атаку собственным залпом Дарку Шот и крикнул в ответ:

— Я не святой рыцарь! Я...

Он глубоко вдохнул. Прямо сейчас, по крайней мере, напротив Каина на ринге стоял...

— Просто Сейн! Ни больше ни меньше!

Залп тёмных снарядов сопровождал его пылкий ответ. Каин отпрыгнул в сторону, одновременно поднимая руку над головой.

— Рей Джавелин!

Огромное призрачное копьё вспыхнуло, заливая арену золотым светом, и рухнуло на Сейна.

— Тёмный луч!

Вспышка — и тёмное копьё врезалось в летящую навстречу пику, пробило её наконечник насквозь и вылетело из задней части подобно чёрной молнии.

— Чт...?!

Тёмное копьё пронзило плечо Каина, впервые за весь турнир нанеся ему рану.

— Я пытаюсь стать тёмным рыцарем, потому что хочу спасти богиню от её одиночества.

— ...Богиню?

Каин на секунду замер. Потом из него вырвался смешок — поровну изумлённый и презрительный.

— Долг святого рыцаря — истреблять Хаос, который вырвался из божественных печатей. Ты хочешь сказать, что ставишь своё желание выше священного долга?

— Это... я не могу отрицать. — На лице Сейна на кратчайшее мгновение мелькнула гримаса. — Но это то, чего ни один святой рыцарь так и не сумел добиться. Проблема, которую каждый из моих предшественников продолжал откладывать.

Предыдущий святой рыцарь, и тот, кто был перед ним, и все остальные на протяжении истории... Они наверняка замечали, как одинока богиня, но все без исключения выбирали долг вместо её чувств и проводили всё время, охотясь на Хаос, продолжая отодвигать проблему на потом. Сейн не винил их за это; возможно, так всё и должно было быть. Но по какой-то, быть может, космической случайности титул перешёл к Сейну, который, в отличие от всех своих предшественников, просто оказался человеком, решившим, что эту проблему нельзя откладывать дальше. Из этой мысли выросло желание, которого до сих пор не было ни у одного святого рыцаря.

— Эта цепь пренебрежения должна оборваться... и я намерен её оборвать. Так или иначе.

В этих словах звучала решимость, заставившая Каина опешить. Долгое мгновение он смотрел на Сейна с удивлением. Затем тихо закрыл глаза, и окружавшая его аура ярости рассеялась.

— ...Признаю, Сейн Фостесс, — сказал он, и в его взгляде больше не было злобы, хотя боевой дух оставался, — ты не тот святой рыцарь, которого я знаю. Всё в тебе, от целей до характера, другое. Какую бы ненависть я ни испытывал, похоже, ты её не заслуживаешь.

Наконец Каин признал своего противника просто ещё одним обычным человеком — человеком по имени Сейн.

— Меч спасения, услышь мою клятву нести священный свет, направь всё справедливое и правое...

В руке Каина начали собираться светящиеся частицы.

— Сэйнт Сэйбер.

Чем больше их сходилось, тем отчётливее они принимали вытянутую форму, пока в его хватке не засиял меч из чистого, сгущённого света. Его сияние очень напоминало священный меч — символ святого рыцаря, — и сходство, вероятно, этим не ограничивалось: меч, скорее всего, даровал владельцу огромную силу. Это была квинтэссенция силы Каина.

Светящийся клинок стал заявлением. Теперь Каин будет сражаться в полную силу не из-за ненависти к святому рыцарю, а в честном состязании против самого Сейна.

— Начнём, Сейн Фостесс.

Он взмахнул мечом.

— ...Давай.

Сейн тоже подготовил свой решающий приём, Тёмный луч, чтобы выпустить его в любой миг. Оба уже подходили к пределу выносливости. Последнее столкновение должно было решить всё. Каждый из них окинул ринг взглядом. В тот миг, когда их глаза пересеклись, их фигуры одновременно смазались в движении. Каин бросился на Сейна со световым мечом в руке. Он сиял таким ярким блеском, что стальная стена, наверное, разошлась бы перед его лезвием как масло. Сейн едва ли мог надеяться защититься от него безоружным, но меч на поясе тоже давал мало утешения. У него всё ещё была тёмная магия, и особенно решающий Тёмный луч, которому он научился у Марни, но усталость и обстоятельства подсказывали: у него остался только один выстрел.

Поэтому он стоял на месте, заставляя себя смотреть, ждать и ударить в самый уязвимый просвет, который откроется в последнюю секунду.

Каин был всего в нескольких шагах — ещё рано.

Каин занёс световой меч над головой — всё ещё рано.

Каин ударил.

Сейчас!

— Тёмный луч!

Когда сияющий клинок начал чертить смертельную дугу к его голове, Сейн выпустил тёмный снаряд. Опоздай он на долю секунды — и его рассекло бы надвое. Но последующий дождь двухцветных искр сказал ему, что он не ошибся со временем. Световой меч столкнулся с чёрным копьём, и две силы яростно давили друг на друга.

На протяжении всего матча — и ещё задолго до него — он размышлял над одним вопросом. Как заставить Каина Терезию признать его силу? Не силу Сейна, святого рыцаря, а силу Сейна Фостесса, человека?

Решение было столь же единственным: он должен победить. Оставить на нём несколько царапин было недостаточно. Даже ничья, вероятно, не сработала бы. Нужна была чистая победа. Ему пришлось бы встретить полную силу Каина лицом к лицу и одолеть его убедительно.

Это был первый шанс сделать это. И он же был последним.

— О-о-о-о-о-о-о!

Тёмный луч, со своей невероятной скоростью и пробивной силой, врезался в меч. На светящемся клинке появилась трещина. Затем прогремел оглушительный взрыв.

— Это был огромный взрыв! Он поглотил их обоих!

Изумлённый возглас комментатора прокатился по арене, пока взрыв поднял густое облако пыли. Толпа взорвалась шумом. Последнее, что они видели, — копьё Сейна, скрежещущее о меч Каина. Когда пыль рассеялась, исход стал ясен.

— С-стоит один человек. Это... Это Каин!

Он стоял совсем не там, где произошёл взрыв; ударная волна, по-видимому, отбросила его. Его форма была сильно разорвана, и он тяжело дышал.

— А вон там на земле лежит Сейн! Значит... победитель этого матча — Каин Терезия!

Замещающий кулон, который носил Сейн, был разбит. Результат был очевиден. Как и объявила комментатор, победителем стал Каин. Зрители взорвались оглушительными криками, их возбуждение достигло предела. Почти каждый пришёл, ожидая увидеть, как Каин быстро расправится со своим несчастным соперником. Вместо этого им достался напряжённый матч, решившийся в самый последний момент. Как зрелище, он оказался неожиданно захватывающим и глубоко удовлетворительным.

— Я никогда не видела, чтобы Каину было настолько трудно в матче, но в итоге он всё равно сумел вырвать победу! Этой победой он обеспечил себе место в финале!

— Нет, — ровным голосом сказал Каин, противореча комментаторам. — Этот матч полностью меня вымотал. Восстановиться к следующему невозможно... Я снимаюсь.

Только после долгого ошеломлённого молчания сотрудники турнира признали его решение.

Сейн очнулся и увидел потолок школьного лазарета. Одного этого вида хватило, чтобы понять, что произошло. Он сел на кровати и посмотрел на часы. С начала полуфиналов прошёл всего час.

— Значит, в итоге я всё-таки проиграл.

— Было близко.

Только тогда он понял, что в комнате не один. Повернувшись, он увидел сидящую рядом Алисию.

— Ну, то есть, наверное, зависит от того, насколько он выкладывался, так что точно я сказать не могу, — поправилась она.

— Да...

Алисия была права. Действительно ли Каин сражался в том матче на полной силе? Глубокая обида, которую он хранил на святого рыцаря, придавала матчу эмоциональное значение, явно повлиявшее на его душевное состояние. Более того, только вчера он снова устроил один из своих одиночных походов против орды Хаоса, а это должно было оставить его усталым и потрёпанным. Вряд ли одной ночи хватило, чтобы полностью восстановиться.

— ...Но мне кажется, в последнее заклинание он вложил всё, что у него было, — задумчиво сказала Марни.

— Очень похоже, — согласилась Мелия. — Эта штука вроде священного меча явно била серьёзно.

Сейн кивнул и выдохнул тихое «да», когда дверь в комнату открылась.

— Прошу прощения. Вхожу, — сказал Каин, вошёл и посмотрел прямо на Сейна. — Вижу, ты очнулся. И, похоже, в порядке.

— Да, наверное... — ответил тот, а потом вспомнил, чем закончился их матч. — А ты? Ты в порядке?

Их заклинания устроили взрыв что надо.

— Отнюдь. Я не потерял сознание, но чувствую, будто вот-вот это сделаю. Больше мечом сегодня махать не буду.

Он не шутил: усталость ясно читалась у него на лице. Тем более возникал вопрос, зачем он притащил своё вымотанное тело сюда, чтобы увидеть Сейна. Ответ пришёл в виде того, как он подошёл к Мелии.

— Прости.

Сейн с недоумённой хмуростью смотрел, как президент студсовета опускает голову.

— Пытаясь оправдать то, кем я стал, я пренебрёг твоим образом жизни, — сказал Каин. — Это было предосудительно с моей стороны, и я беру назад всё сказанное.

Брови Мелии на миг приподнялись от удивления, но она быстро приняла его извинения.

— ...Ничего. Я тоже немного слишком завелась.

Затем он повернулся к Алисии.

— Алисия Ремиас.

— Д-да? Что?

— Полагаю, я и тебе говорил обидные вещи.

Скорее всего, он говорил о том дне, когда они столкнулись с ним в Башне Истока три месяца назад.

— Я унижал твою неспособность пользоваться светлой магией, зашёл так далеко, что назвал тебя позором клана, а затем ты вновь появилась передо мной как гордая сопровождающая святого рыцаря. Отмахнувшись от твоих усилий как от тщетной погони за мечтой, которой тебе не достичь, я лишь доказал, что сам не умею видеть талант. За это я прошу прощения.

— Л-ладно уже. Это было три месяца назад, ну правда... И можешь, пожалуйста, перестать извиняться? Это жутко. Просто будь собой, обычным самодовольным, хорошо? — сказала Алисия, неловко перебирая волосы.

Её ответ вызвал у него улыбку и тихий шёпот: «Понимаю». Правда заключалась в том, что ни Сейн, ни девушки на самом деле не держали на Каина сильной обиды. Будь он в основе плохим человеком, простить его было бы куда труднее, но он был честным и прямолинейным почти до крайности. Кроме того, любые трения между ними можно было считать следствием его прошлого, достаточно трагичного, чтобы заслуживать понимания с их стороны.

— Сейн, ты сказал, что собираешься спасти богиню от её одиночества. Как именно ты намерен это сделать? — спросил Каин, продолжая тему, оставшуюся незавершённой во время матча.

— Став богом.

— ...Став богом?

— Именно. После того как стану тёмным рыцарем, я в конечном счёте намерен унаследовать место Шартегаллии. Богиня хочет прожить одну жизнь с кем-то ещё. Единственный способ исполнить её желание — стать ей равным.

После короткой паузы Каин расхохотался.

— Ха-ха... Ха-ха-ха-ха! Серьёзно? Твоя цель... стать богом?

Веселье не исчезало, но в его смехе не было насмешки. Скорее оно рождалось из искреннего изумления, и в нём было тепло, которое одновременно облегчило атмосферу в комнате и разбило образ ледяного президента.

Алисия выдохнула так, словно долго задерживала дыхание.

— Боже, а я уже переживала, что вы снова вцепитесь друг другу в глотки... — пробормотала она. — И куда делось всё это «я ненавижу святого рыцаря жгучей ненавистью»?

— ...Оно всё ещё при мне, — ответил он, хотя тон звучал легче обычного. — Но я пришёл к осознанию, что направлять эту ненависть на нашего местного сумасброда одновременно ошибочно и бесполезно.

— Местного сумасброда?! — возмущённо воскликнул Сейн.

— Разве я неправ? Ты святой рыцарь, но стремишься стать тёмным рыцарем... и даже это всего лишь ступенька к твоей конечной цели — буквальному божеству. Какая часть всего этого звучит для тебя здраво, м? — Несмотря на то что он открыто ставил под сомнение здравомыслие Сейна, в голосе Каина слышалось одобрение. — Как святой рыцарь ты чудовищно безответственен. Как человек, однако, ты кажешься мне вполне приятным. — Затем он серьёзно посмотрел на Сейна. — Я по-прежнему стою за всем, что сделал. Я не собираюсь извиняться за то, кто я есть. Но... признаю, я был самоуверен. Я точно не ожидал, что ты сделаешь матч настолько близким.

По сравнению с тем, каким он был до их матча, его отношение заметно смягчилось. Казалось, он всё ещё испытывает определённые сомнения насчёт святого рыцаря, но для начала этого было более чем достаточно.

— Тогда насчёт того, что я сказал тебе перед самым матчем... — сказал Сейн, возвращая разговор к своей изначальной цели: убедить Каина обзавестись друзьями — такими, кому он доверит свою жизнь. — Раз уж мы оба пытаемся победить Хаос, наши цели должны совпадать. Как проигравший, я не в том положении, чтобы что-то требовать, но...

Каин нахмурился на это предложение, хотя выражение казалось скорее задумчивым, чем неприязненным.

— ...Дай мне подумать, — сказал он серьёзным тоном.

Он замолчал, и на комнату опустилась мирная атмосфера.

Ненадолго. Тишину разорвал громовой грохот снаружи, от которого содрогнулась земля, а шкафчики с лекарствами в лазарете громко задребезжали.

— Что за...

— ...чёрт это было?

Сейн и Каин произнесли это одновременно.

— Сейн!

Рядом с Сейном появилась богиня, хотя видеть её мог только он.

— Б-богиня? Что ты здесь делаешь? Я же сказал тебе не появляться, если я...

— Забудь об этом! У нас проблема! — воскликнула она срочным голосом, слышным только ему. — Хаос здесь! И они совсем близко!

— Что?!

Он поспешно сосредоточился и вытянул чувства наружу. Много времени не понадобилось: он обнаружил их присутствие, приближавшееся издалека. Между Хаосом и ними всё ещё оставалось некоторое расстояние, поэтому он не заметил их, пока богиня не указала.

— Мелия! Алисия! — Он немедленно произнёс их имена и передал им силу святого рыцаря. — Хаос приближается! Нужно разобраться с ними как можно скорее! Идём!

— Р-разобраться? Как? Здесь ещё куча людей!

Он прикусил губу. Она была права. Они не могли начать драку с кучей Хаоса, пока все смотрят. В ответ Мелия подняла руку.

— А барьер? — спросила она. — Пока люди остаются на территории школы, они ведь должны быть в безопасности, верно?

Мысль была хорошей. Академию защищал гигантский барьер, черпавший силу из посоха титана. Однако богиня тут же опровергла эту идею.

— Прости, Сейн... но этого барьера, скорее всего, не хватит. — Её голос, мягкий и виноватый, дрожал. — Приближается Основатель.

— О... Основатель?

— Я уверена. Это присутствие ничем другим быть не может...

— Н-но... Разве все Основатели не были запечатаны?

— Помнишь Клан Хаоса, с которым вы сражались в прошлый раз? Скорее всего, это их дело. Особенно учитывая, что они уже разобрались, как извлекать силу из Основателей.

Харти, старшая сестра Марни, унаследовала силу, извлечённую из Основателя, и стала Хаосом второго поколения, чья мощь уступала только самим Основателям.

— Печати не были рассчитаны на вмешательство людей, потому что люди никогда раньше не вставали на сторону Хаоса. Теперь, когда это произошло, механизм запечатывания, вероятно, придётся перестраивать. И всё равно я не думала, что нечто подобное возможно...

— ...Нет смысла плакать над пролитым молоком. Сколько барьер продержится против него?

— Может, пять минут.

Тяжесть ситуации укрепила его решимость.

— Ладно, все слушайте. На свободе Основатель Хаоса, и он идёт сюда.

Глаза у всех расширились, и в ответ он получил ошеломлённую тишину. Девушкам он уже не раз рассказывал, насколько опасны Основатели, поэтому они сразу поняли серьёзность положения. Каину, со своей стороны, объяснения не требовались: у него был личный опыт того, какие разрушения они способны устроить. В результате паники не возникло. Все понимали, как важно действовать быстро и по порядку. Это заставило Сейна улыбнуться. Вот на таких друзей он мог положиться.

— Судя по всему, барьер продержится всего около пяти минут. Значит, у нас есть пять минут, чтобы эвакуировать всех в школе. Алисия, Мелия, оставляю это вам двоим.

— Поняла.

— Сделаем.

Обе девушки кивнули.

— Враг, скорее всего, целится в посох титана, который поддерживает барьер академии. Мисс Мрак, мне нужно, чтобы вы ждали в комнате с посохом. Клан Хаоса, вероятно, настороженно относится ко мне и Каину, так что вы можете застать их врасплох ударом тёмной магии.

— ...Поняла.

— Только не увлекайтесь попыткой победить их. Ваша засада нужна, чтобы выиграть время, а не нанести урон. Осторожно оцените их силу и избегайте серьёзного боя.

Марни тоже кивнула.

— Хуже момента они выбрать не могли, — пробормотала Алисия.

— Скорее всего, именно в этом смысл. Думаю, враг ждал именно этого момента: когда наш президент студсовета вымотан после боевого фестиваля, а вокруг полно мирных людей, из-за чего нам сложнее сражаться, — объяснил Сейн, снимая наложенные на себя печати и позволяя полной силе святого рыцаря пройти через тело.

Несмотря на то что прошлый матч оставил его, пожалуй, даже в худшем состоянии, чем Каина, сила богини служила запасным резервуаром выносливости и давала ему возможность снова сражаться.

— Каин, ты сможешь выбраться отсюда сам?

— Да. Я... пойду помогать с эвакуацией. В бою сейчас от меня толку немного, но ковылять и отдавать приказы я ещё могу.

— Хех. Это уже более чем полезно.

Прежний Каин почти наверняка настоял бы на том, чтобы сражаться с приближающимся Хаосом, каким бы неразумным это ни было. Как и прежняя Мелия, он стал бы жертвой своей одержимости одиноким мстителем. Его готовность отступить на второй план ясно показывала, что он изменился, и, скорее всего, к лучшему. Сейн позволил себе краткую улыбку, а затем снова посерьёзнел.

— Ладно, все. Держимся плана и занимаем позиции. А я тем временем уничтожу столько Хаоса, сколько смогу.

Алисия и Мелия сразу направились к главному школьному зданию, а Сейн и Марни — на территорию школы. Там они разделились, и Марни пошла к комнате с посохом титана. Оставшись один, Сейн обнажил меч и вышел за главные ворота школы.

После того как Сейн и его друзья ушли, Каин взял эвакуацию на себя.

— На нас напали опасные монстры! Немедленно направляйтесь к убежищу!

И здесь на первый план вышли масштабы академии. Дженифа была огромным заведением, владеющим обширными участками земли в удалённых местах; одним из таких примеров был лес, использовавшийся для полевых учений. В одном из этих мест находилось эвакуационное убежище, и именно оно сейчас им требовалось.

— Ученики, помогайте эвакуировать внешних гостей и ведите их к убежищу!

Он проверил присутствие Хаоса поблизости и обнаружил, что школу они не окружают. Напротив, атака была сосредоточена с одного направления. Если бы они хотели взять заложников, окружить академию было бы эффективнее, но тогда, вероятно, пришлось бы слишком растянуть силы, а это сделало бы прорыв барьера невозможным. Пока Сейн задерживал их, Каин должен был эвакуировать как можно больше людей.

— Ух...

Внезапный приступ головокружения заставил его остановиться и отдышаться. Всё тело было пропитано усталостью. Конечности казались свинцовыми, каждый шаг давался с усилием.

— Сила святого рыцаря, да... Сейчас было бы очень удобно её иметь, — пробормотал он, вспоминая, как Сейн мгновенно оживил себя и побежал сражаться. По его предположению, дело было в принятии силы богини в себя и использовании её для временного восстановления выносливости.

С тех пор как его сестру убил Хаос, он неустанно изучал светлую магию. Кроме того, он серьёзно исследовал святого рыцаря, что дало ему точное понимание его способностей и сильных сторон. Если бы у него была эта сила... смог бы он спасти сестру?

— Я...

Он никогда не ощущал желания тосковать — желать того, чего у него нет. Сила одна была его путеводной звездой, и он считал, что её увеличение всегда станет решением всех проблем. Но теперь эта сила была в пределах досягаемости. Это была сила, которую он никогда не смог бы обрести самостоятельно, и прямо сейчас она могла стать его. Всё, что нужно, — попросить.

Он не хотел отвергать всё, что составляло его прошлое «я». Да, он был самоуверен, но именно благодаря этому обрёл настоящую силу. Путь, по которому он шёл, не был ошибкой, и он не прошёл его легкомысленно. Новая сила теперь была у него под рукой. Он не сомневался, что Сейн охотно даст её ему. И всё же, как бы он ни старался, он не мог отвлечься от воспоминания о сестре, погибшей от рук Хаоса. Если бы тогда у него была сила святого рыцаря, была бы его сестра спасена? Нет, не была бы. Святой рыцарь там присутствовал, и его сестра всё равно погибла.

Что это значило? Это значило, что не все формы силы равны, и ему нужно убедиться, что он стремится именно к той, что нужна. Мысль была тревожной, пуская усики сомнения в самые глубокие части его сознания. И тут над головой раздался звук трескающегося стекла.

— Что... Барьер! Он сломался!

Обычно прозрачный и невидимый человеческому глазу, барьер на краткий миг стал видимым, когда рассыпался. Вскоре после этого внутрь просочилось уникальное присутствие, настолько мерзкое, что вызывало телесное отвращение; это было несомненное ощущение Хаоса.

— Кья-а-а-а!

Где-то закричала девушка, обозначив проникновение Хаоса на территорию школы. Он огляделся и увидел, что Алисия и Мелия уже в самой гуще боя.

— Рей Джавелин!

Он запустил огромную световую пику в Зверя Хаоса и убил его одним ударом. Девушка, которая закричала, стояла в нескольких шагах, застыв от ужаса. Ноги у неё подкосились, она плюхнулась на землю, а её широко раскрытые, полные слёз глаза переводили взгляд со Зверя на него.

— П-президент...

— Беги! Живо двигайся!

Вид обычно невозмутимого президента студсовета, кричащего на неё с отчаянной срочностью, был достаточен, чтобы донести до неё серьёзность положения. Она быстро поднялась и побежала в сторону убежища. Каин несколько секунд смотрел ей вслед, а затем его накрыл сильный приступ дурноты, и он пошатнулся.

— Ух... Похоже... я на пределе...

Бой с Хаосом накануне истощил его. Ночной отдых немного восстановил силы, но всю возвращённую выносливость снова истратил матч против Сейна. Ноги ослабли, голова кружилась, и он прижал руку ко лбу, пытаясь удержаться. Затем он увидел их — двух Зверей, приближавшихся к нему с оскаленными клыками.

Неужели всё?

Мрачная мысль метнулась по его сознанию, как большая тень, но он быстро понял, что это не просто мысль: кто-то действительно прыгнул перед ним.

— Эмилия?!

Она стояла к нему спиной, фиолетовые волосы ещё развевались от движения, а руки она раскинула так, словно закрывала его от Зверей.

— Ты что, чёрт возьми, делаешь? Убирайся отсюда!

— Нет! — воскликнула Эмилия, и голос её был твёрдым, хотя плечи дрожали. — Я... Я защищу тебя!

И тогда осознание ударило его, как молния в голове. Вдруг он понял, чего боялся Сейн. Будущее, о котором его предупреждали, стало совершенно ясным и совершенно реальным.

«Просто попробуй представить. Вообрази ситуацию, где ты действительно проигрываешь. Разве не найдётся кто-то, кто может вмешаться? Кто-то, кто поставит себя под удар, чтобы защитить тебя?»

Он беззвучно произнёс ответ на вопрос Сейна.

Эмилия.

Это было так очевидно. Он должен был знать. Но было слишком поздно: страх стал явью. Воспоминание о сестре, раскинувшей руки точно так же, как сейчас Эмилия, поглотило всё остальное в его сознании. В нём прокатились эмоции, поднятые из могилы памяти. Сожаление. Ярость. Скорбь. И ненависть. Его жизнь повторялась, и сердце содрогнулось от безмолвной муки, когда он понял, что это значит.

Он не мог. Это было слишком. Такой муки он не вынес бы снова. И пока Звери приближались, его пронзило сожаление о собственной глупости. Он вообразил себя защитником, и это ослепило его к правде. Сейн был прав. Неспособность представить будущее, в котором он может познать поражение, привела к неспособности представить себя в роли защищаемого.

Защитник и защищаемый. Эти роли текучи; они не закреплены ни за кем навечно. Если бы, подумал он, задыхаясь от вины, он понял это раньше.

— Сием Саэвас, здесь я несу знак сопровождающей. Второй дар — Святой тонущий клинок.

С кинжалами света в руках Мелия смазанным движением пронеслась сквозь Зверей. Каин ошеломлённо смотрел, как угроза верной смерти падает на землю двумя кучами изломанного мяса. Мелия упёрла руки в бока, быстро вздохнула и бросила:

— Едва успела, а?

Каин почувствовал, как скрипят его зубы. Он сжал челюсть, посмотрел ей прямо в лицо и сказал:

— Отведи меня к своему господину.

Сейн, который сражался с Хаосом за пределами школьной территории, поспешил обратно, как только заметил, что барьер прорван.

— Священный зверь.

Стоило ему произнести эти слова, как появился лев, окутанный светлой аурой. Это был его союзник, и он оставил его в ожидании ещё за день до вступительной церемонии на случай подобных чрезвычайных ситуаций. Зверь опустил перед ним голову, и Сейн погладил его, вызвав довольное мурчание.

— Поможешь мне избавиться от Зверей Хаоса вокруг?

Тот утвердительно зарычал и ринулся в бой. В атакующей группе были и несколько Воплощений Хаоса, но с нынешними силами Алисия и Мелия должны были быстро с ними справиться. Отставших можно было оставить священному зверю, который уже отлично разрывал их на части.

— Похоже, все держатся плана...

Сейн стоял в центре поля. Зверь попытался прыгнуть на него, но его остановил световой снаряд. Затем в земле под ногами появились трещины, и из них потянулись кроваво-красные руки. В ответ он подпрыгнул в воздух, постоянно помня, что у Зверей Хаоса нет единого шаблона и они могут принимать самые разные формы.

— Святилище.

Он наполнил пространство вокруг себя благословением богини, отталкивая подземного нападавшего. Не заметив новых угроз, он обратил чувства в сторону Марни. Пока она, похоже, была в безопасности. Возможно, Клан Хаоса ждал, пока Основатель закончит бесчинствовать, и только потом начнёт операцию. Сейн думал, что они используют Основателя как отвлекающий манёвр и одновременно проникнут в школу, но ему пришло в голову, что пытаться украсть посох титана, пока Основатель всё ещё крушит всё вокруг, на самом деле довольно рискованно. В любом случае Марни нужно было удерживать позицию. Эвакуация внешних гостей ещё продолжалась, и он был бы рад подкреплению, но оно должно было прийти от кого-то другого. И тогда, словно по сигналу...

— Сейн Фостесс!

Он услышал за спиной знакомый голос и резко обернулся. Каин выглядел куда хуже, чем в лазарете. Должно быть, пока руководил эвакуацией, он столкнулся с Хаосом. Рядом с ним стояла Мелия, которая, вероятно, привела его сюда.

— Ты... Сделай меня своим сопровождающим.

Стальная решимость в голосе Каина застала Сейна врасплох. Сейн некоторое время смотрел на него. Потом широко оскалился в улыбке.

— Без сожалений?

— Полно сожалений... Но я сделаю эти последними.

Что бы ни произошло за время их короткой разлуки, оно изменило Каина. Неуверенности, омрачавшей его взгляд в лазарете, теперь не было и следа.

— Каин Терезия!

Произнеся его имя, он заключил контракт между святым рыцарем и новым сопровождающим. Сила, дарованная Сейну богиней, начала вторичную передачу Каину.

— Что за... Да быть не может!

Как только связь установилась, Сейн ахнул от изумления перед огромной вместимостью Каина как человеческого сосуда. Его сродство с силой богини было чрезвычайно высоким, полностью затмевая сродство Алисии и Мелии.

— Она... всё ещё идёт?!

— Не может быть!

Даже сама богиня была поражена одним лишь количеством силы, вливавшейся в Каина. Он уже принял объём, равный двум сопровождающим, и всё ещё, казалось, мог принять больше.

— Так вот она какая... сила святого рыцаря, — сказал Каин, глядя на собственные руки.

— Никакого дискомфорта не чувствуешь?

— Нет. Ни малейшего... Будто она всегда была моей.

В обычных условиях такое ощущение не должно было быть возможным. Даже сейчас высвобождение силы сопровождающих не было для Алисии и Мелии полностью безболезненным процессом; какая-то часть тела каждый раз давала понять своё недовольство. А тело Каина, несмотря на первый опыт, принимало силу с невероятной лёгкостью. Это было проявлением его потенциала, знаком того, что Каин Терезия действительно одарённый человек; у него было всё необходимое, чтобы владеть силой богини.

— Рей Джавелин.

Он сотворил заклинание в приближавшегося Зверя. Это было то же заклинание, что он использовал во время матча, только теперь оно стало раза в четыре или пять больше. Теперь уже по-настоящему колоссальная пика устремилась к существу по прямой, пробила его насквозь и взрывом смела всех остальных Зверей рядом.

— Свято...

— ...Ого.

Сейн с раскрытым ртом смотрел, как яростные порывы от взрыва бешено треплют его волосы.

— Он... сильнейший сопровождающий. Без сомнений.

Это было невероятно бодрящее зрелище. И одновременно оно заставило его задуматься о будущем.

Похоже, я только что нашёл преемника.

Когда он когда-нибудь решит уйти на покой, возможно, сможет передать силу святого рыцаря Каину. Но его воодушевление от открытия нового, многообещающего сопровождающего пришлось отложить из-за появления вдалеке гигантского монстра.

— Идёт, — прорычал он. — Основатель...

Из облака пыли появилась возвышающаяся фигура кроваво-красного краба. Впрочем, «краб» был лишь приблизительным описанием его формы. У него было восемь ног, две из которых заканчивались клешнями и наводили на такое сравнение. Всё остальное не имело с крабом почти ничего общего. Из головы росла пара рогов, длиннее и острее клешней, придавая ему откровенно зловещий вид.

— Кэссэн Рукай... Безупречный Отшельник, — сказал Сейн, узнавая существо.

— Судьба любит иронию, — выплюнул Каин. — Кто бы подумал, что мы снова встретимся вот так.

Заглянув через богиню в воспоминания предыдущего святого рыцаря, Сейн понял, о чём говорит Каин.

Это был Основатель, убивший сестру Каина.

И правда иронично, подумал Сейн: появиться именно сейчас, в такое время. Он на мгновение задумался, вспоминая всё, что знал об особенностях Кэссэн Рукая. Затем повернулся к Мелии.

— Мелия, иди помоги Алисии. Ученики всё ещё эвакуируются.

— Ты ведь против Основателя выходишь. Уверен, что тебе здесь не нужна дополнительная огневая мощь?

— Спасение жизней прежде всего. К тому же этот Основатель не из тех, кого проще победить числом.

Она поверила ему на слово и без дальнейших вопросов убежала. Когда она ушла, Сейн и Каин переглянулись и одновременно ринулись в действие.

— Рей Джавелин.

Увеличенная пика Каина врезалась в столь же огромного краба. Тем временем Сейн проскользнул мимо его ног и ударил золотым клинком по нижней части тела. Одного взмаха его меча хватало, чтобы рассечь большинство Хаоса надвое, но Основатели — самое первое поколение Хаоса — были не такими, как остальные, и он ощутил тупой удар: клинок остановился о могучий панцирь.

— ■■■■■■■!

Основатель взревел неземным голосом, заставив обоих закрыть уши и отступить. Он обрушил две огромные клешни на землю, расколов большой участок школьного поля. Сейн осторожно увернулся от смертоносных осколков земли и камня, полетевших в него, а затем забрался на вздыбленный кусок грунта.

— Каин! Ты цел?!

— Пока да. Но, похоже, нам нельзя принять ни единого удара...

В мгновение ока Основатель изменил саму местность, на которой они стояли. Теперь через всё поле, от одного края школьного здания до другого, тянулась зияющая расщелина. Ещё один такой удар — и само здание могло стать расщелиной.

Каин, ничуть не запуганный непринуждённой демонстрацией масштабного разрушения, свирепо посмотрел на монстра и вытянул к нему руку.

— Великий поток света, ослепи землю серебряным морем — Велле Врайт!

Волна света устремилась к Основателю, по пути испаряя мусор и обломки на земле. Это был умный ход: он очищал поле от препятствий и одновременно служил атакой. Когда путь был расчищен, Сейн крепче сжал меч и снова рванул вперёд... но застыл на месте, когда монстр выпустил из пасти огромное количество пузырей.

— Эти пузыри! Они...

Бесчисленные прозрачные сферы заполнили воздух, каждая достаточно большая, чтобы вместить целого человека.

— Сейн!

— Знаю!

Сейн быстро отступил. Поток света Каина врезался в стену пузырей, отскочил от них и устремился обратно к ним обоим.

— Ух!

Сейн прыгнул в воздух, позволяя потоку пройти под ним. Каин сделал то же самое. Они смотрели, как его заклинание наносит ещё больше ущерба полю, а затем рассеивается рядом со школьным зданием. Сейн приземлился на неровную землю и сердито посмотрел на пузыри, плавающие вокруг Основателя.

— Так вот как это выглядит в действии... Способность отражать магию.

У каждого Основателя была уникальная способность, которой не обладали остальные. Один Основатель в форме черепахи мог вызывать распад всего, к чему прикасался. Другой, похожий на обезьяну, свободно управлял подчинёнными. Ещё один, в форме рыбы, мог становиться невидимым по собственной воле. Уникальной чертой Кэссэн Рукая была способность отражать любые формы магии.

— Сейн, ты не можешь запечатать этого Основателя, как сделал твой предшественник?

Сразу осознав угрозу, которую представлял этот Основатель, Каин начал искать способ быстро закончить бой.

— ...Нет. — Сейн скривился. — Для такой печати нужна подготовка, и она занимает много времени.

Унаследовав силу святого рыцаря, Сейн получил и знания об Основателях и способах их запечатывания. Поэтому он мог с уверенностью сказать, что запечатать Основателя прямо сейчас невозможно.

— Придётся победить его самим.

Это заявление было обращено к нему самому не меньше, чем к Каину. В мире существовало семь Основателей, и ни одного из них прежние святые и тёмные рыцари так и не сумели победить. Поэтому их и запечатали. Теперь, когда печать сломана, а времени на подготовку новой нет, оставался только один выбор. Им двоим придётся войти в историю и победить его в бою.

— Лайто.

Сейн выпустил световую пулю. Он сильно сдержался, оставив её размером с кулак. Пуля полетела к Основателю, ударила в один из пузырей на пути и отскочила обратно к нему. Он отбил её мечом.

— Почти идеальный отскок, да? Было бы неплохо, если бы мы могли как-то поглощать то, что возвращается... — пробормотал Сейн.

— Но если начнём уклоняться, они будут наносить ещё больше разрушений вокруг, — сказал Каин, заканчивая мысль Сейна.

Сила богини была более или менее неисчерпаемой. Даже если бой затянется, им не нужно было беспокоиться, что она закончится. Проблема заключалась в том, что длительное столкновение нанесёт серьёзный ущерб окрестностям. Однако прежде чем они успели сформулировать действенный план, Основатель перешёл в наступление. Он направил одну из клешней на Сейна. В центре клешни с пугающей скоростью собралась магическая энергия.

— Осторожно!

Клешня стала пушкой, выпустив взрыв кроваво-красной энергии. Сейн быстро поднял золотой меч как щит и упёрся ногами в землю. Передняя часть взрыва раскололась о меч, посылая во все стороны отдельные осколки. Ударная волна прокатилась по земле, вызывая яростные разрушительные толчки, грозившие сбить его с ног. Он стиснул зубы и продолжил давить против потока.

— Н-ннгх! Чёрт... побери!

Даже со всей мощью силы святого рыцаря он не мог полностью нейтрализовать чудовищный объём энергии, обрушившийся на него. Сила была такой, что начала сдирать кожу, оставляя кровавые полосы на руках и лице.

— Рей Джавелин!

Каин вмешался, пытаясь остановить взрыв огромной пикой, но пузырь отразил его попытку. Отражённое копьё пролетело мимо Каина, едва не задев бок, и пробило в школьном здании большую дыру.

Наконец поток ослаб, и Сейн болезненно выдохнул.

— Сейн, ты в порядке?

— Да. Это... была та ещё атака. И вдобавок ни одно наше заклинание до него не достаёт, — сказал Сейн, неприязненно глядя на Основателя.

И тут пузырь, отразивший пику, громко лопнул.

— Понимаю. Эти пузыри можно разбить, если ударить достаточно сильным заклинанием, — сказал Каин. — Но всё, что мы бросим в них, они всё равно отразят хотя бы один раз. Судя по всему, их количество ограничено, но если мы попробуем разбить их все так, то сровняем всю академию с землёй.

Сейн кивнул. Даже если считать только пузыри прямо перед ними, их было как минимум двадцать. Разбить их все Рей Джавелином Каина значило подвергнуть окрестности рикошетному разрушению от более чем двадцати огромных пик. И тогда ему пришла идея.

— Каин, сможешь принять ещё немного моей силы?

— ...Без проблем. Но что ты собираешься делать?

На вопрос Каина Сейн ответил зубастой ухмылкой.

— То же самое, что сделал во время нашего матча.

Сейн повернулся к богине.

— Богиня, передай всю мою силу Каину.

— А? Н-но если я это сделаю, ты же...

— Ничего! Просто сделай! Быстрее!

В клешне Основателя снова собиралась магическая энергия. Богиня, понимая, что времени мало, подчинилась и начала передавать всю огромную силу святого рыцаря Каину.

— Ух! Э-это...

— Справишься?

— Ещё... как!

Он отвечал сквозь стоны, но держался. Количество силы, вливавшейся в него, давно превысило обычные пределы. Будь на его месте Мелия или Алисия, они уже давно бы превысили вместимость. Однако необычайное сродство Каина с силой богини позволяло ему выдержать процесс.

Ты просто чудо, подумал Сейн. Если он сам был самым способным носителем силы богини в мире, то Каин наверняка был вторым. Никто другой и близко бы не подошёл.

Пока сила святого рыцаря уходила из тела Сейна, меч в его руке потерял золотое сияние и вернулся к обычному чёрному цвету.

— Теперь я временно лишился силы святого рыцаря. Но взамен...

Он создал в ладони стрелу Дарку с такой лёгкостью, какой прежде никогда не показывал. Активация заклинания была невероятно стабильной.

— Значит, вот твой план... Смелости тебе не занимать.

— Не больше, чем тебе.

Они обменялись понимающими улыбками. Затем Каин развернулся к Основателю, выставив ладонь.

— Рей Джавелин!

Он запустил в него ещё одну огромную пику. Как и прежде, она ударила в пузырь и полетела обратно. Пузырь лопнул, но сияющее копьё продолжало нестись к ним.

— Тёмный луч!

Сейн пронзил отражённую пику собственным тёмным копьём. Два заклинания при столкновении уничтожили друг друга и исчезли.

— Бей по ним всем, что есть! — крикнул Сейн. — Отрывайся! Всё, что вернётся, я поймаю!

— Вот это разговор!

Будучи противоположностями, светлая и тёмная магия взаимно уничтожали друг друга. Точно так же, как Сейн нейтрализовал магию Каина во время их матча, ему нужно было просто повторить тот же процесс. Каин будет швырять заклинания в Основателя. Они будут отражаться. А Сейн будет затем гасить их и сводить сопутствующий ущерб к минимуму.

— Сфера сияния, окуни всё в ослепительный свет — Врайт.

Огромный шар света полетел к Основателю. Когда он отскочил от пузыря, Сейн сотворил своё заклинание.

— Сфера мрака, пожри тенью и тьмой — Дардия!

Пара стихийно противоположных сфер столкнулась и распалась вместе. Урона не было, но отражение заклинания Каина поглотило ещё один пузырь. Если они продолжат, рано или поздно их атаки доберутся до самого Основателя.

Прости, что признаю это, богиня, думал Сейн, сбивая одно отражённое заклинание за другим, но тёмная магия ещё никогда не давалась мне так легко! Это потрясающе!

Без силы святого рыцаря владение тёмной магией у Сейна достигло невиданной высоты. Святое присутствие делало его естественно ориентированным на свет, создавая врождённую несовместимость с тьмой, которая сильно мешала ему учиться тёмной магии. Когда мешающая сила полностью перешла к Каину, сродство Сейна со светом исчезло, оставив его пустым — если не считать плодов его тяжёлого труда и упорства.

— Вспыхни, как змеиные клыки, — Лайто Уип!

Над Сейном появился гигантский хлыст. Интенсивность его сияния заставила Сейна прищуриться. Потом возник ещё один, затем новые, пока в воздухе не зависли пять сияющих хлыстов, каждый толщиной со ствол большого дерева. Они обрушились разом, ударив по пузырьковому барьеру как массивные пальцы зверя из чистого света. Целая полоса пузырей тут же разорвалась, и светящиеся плети повернули обратно.

— Великий поток тьмы, утопи землю в чёрном море...

Сейн произнёс заклинание, которым прежде никогда не мог воспользоваться. Теперь он знал, что может. Перед ним собралась тёмная энергия.

— Велле Дарку!

Волна чистой тьмы поглотила отражённые хлысты. Осталось всего три пузыря.

— Осторожно! Он снова делает пушку! — крикнул Сейн.

Клешня Основателя раскрылась и выпустила луч кроваво-красной энергии в Каина. Тот устоял на месте и закрыл глаза.

— Форс Саэва, здесь я несу знак сопровождающего...

Частицы света сгустились вокруг его тела.

— Восьмой дар — Святой направляющий меч!

В его руке материализовался меч золотого великолепия. Он взмахнул им, и сияющий полумесяц стёр приближающийся взрыв. Не останавливаясь, он взмахнул ещё трижды, отправив дуги света, которые лопнули оставшиеся пузыри. Три быстрые Дардии от Сейна погасили их на обратном пути.

— Мы прорвались!

Когда все пузыри были уничтожены, Основатель оказался открыт. Они двинулись без единого слова, синхронно бросились к монстру и вытянули к нему руки.

— Рей Джавелин!

— Тёмный луч!

Вложив всю силу в одновременный последний удар, они послали в Основателя два смертоносных заклинания. Одно — взрывную пику света, огромную и яркую. Другое — пробивающее копьё тьмы, тонкое и стремительное. Два призрачных оружия врезались в Основателя... и пробили зияющую дыру прямо сквозь его толстое тело. Гигантский монстр содрогнулся, посылая по земле толчки. Затем медленно начал распадаться снаружи внутрь, его огромная форма осыпалась кроваво-красными частицами, исчезавшими в воздухе.

Наконец он исчез. Кэссэн Рукай, Безупречный Отшельник, был уничтожен.

— Н-не может быть... Вы победили... Основателя?

Богиня смотрела на них с раскрытым ртом. Её губы дрожали от изумления. Затем она разразилась громкими и отчаянными радостными криками.

— Вы сделали это! Дорогой Сейн! Вы правда сделали это! О боже, это историческое достижение! Никому ещё не удавалось победить одного из них!

— Да... Я сам всё ещё пытаюсь осознать этот факт, — пробормотал Сейн, ошеломлённый.

Лишь когда Каин опустился на колени, он вернулся к реальности.

— Прости... я на пределе, — сказал тот сквозь стиснутые зубы. — Можешь поскорее забрать свою силу обратно?

— Д-да, конечно.

Сейн вернул себе силу богини, тем самым отключив состояние сопровождающего у Каина. Как только он это сделал, Каин покрылся обильным потом и заметно задрожал. Именно сила богини всё это время держала его на ногах. Без неё усталость от матча обрушилась на него обратно. Вдобавок были неизбежные последствия от того, что он так быстро получил, а затем потерял столько силы.

— Чёрт. Эта сила святого рыцаря... бьёт по телу будь здоров. Я теперь какое-то время даже на своих ногах стоять не смогу, не то что работать. И ты просто ходишь с этой штукой внутри, будто ничего?

— Моё сродство с богиней, похоже, очень высокое. Ну, это вроде как обязательное условие, чтобы тебя выбрали святым рыцарем.

— Понятно. Значит... мне им никогда не стать.

— Это...

Не так.

Последние два слова он так и не произнёс, потому что богиня метнула в него убийственный взгляд. По-видимому, так было правильнее. Однако в голове он продолжал обдумывать идею, пришедшую во время боя. Невероятное сродство Каина с силой богини действительно делало его подходящим преемником, но Сейн пока не собирался уходить. В конце концов, его не зря называли «сильнейшим святым рыцарем в истории»; по части сродства он всё ещё превосходил Каина. Пока Сейн мог выполнять свою роль в бою, вероятно, было нормально оставить Каина сопровождающим.

— Хм?

Когда последняя струйка силы богини вытекла из Каина и вернулась к нему, Сейн нахмурился. По какой-то причине ощущение было другим — сила казалась сильнее прежнего. Он пожал плечами. Может, разум играл с ним шутки. День выдался долгим. К тому же, даже если она каким-то образом стала сильнее, это вряд ли выглядело проблемой.

И тут он заметил приближающиеся потрёпанные фигуры Мелии, Марни и Алисии, и больше не возвращался к этой мысли.