Солнце выглянуло из-за горизонта. В утреннем воздухе ещё держалась бодрая прохлада, но Сейн уже стоял в круглом сооружении на краю школьной территории. Со всех сторон его окружали чистые белые стены, под ногами лежал слой земли и травы. От середины комнаты расходился ослепительно яркий цветник. Прочная дверь напоминала, что, несмотря на живописную красоту, обычно это место было закрыто для учеников. Немного расточительно, подумал он.

Он подошёл к центру комнаты, где из земли торчал огромный посох и уходил вверх до самого потолка. Сейн уже бывал здесь, когда только приехал в эту школу, чтобы провести обслуживание барьера, окружавшего её территорию. В прошлый раз, в день вступительной церемонии, он приходил чинить барьер. В этот раз — чтобы усилить его и добавить новые функции. Он закрыл глаза, сосредоточился и протянул правую руку к посоху. Прошло пять минут, и он снова открыл глаза.

— Ладно, должно хватить… — сказал он, расслабляясь. — Эй, богиня, как идут настройки барьера?

— Я закончила! И всё идеально! Я сделала так, чтобы он справлялся и с приходящими гостями, как ты и хотел! — беспечно сказала богиня Викитейлия.

Её облик и голос мог воспринимать только Сейн. Для любого другого выглядело бы так, будто он разговаривает сам с собой в пустой комнате. Но с его точки зрения мягко улыбающаяся фигура богини была ясна как день.

— Спасибо. А насколько ты его…

— Конечно же, выкрутила на максимум!

— Я так и думал… Вот почему это заняло столько времени. Я же говорил, директору нужно было только чуть усилить его по сравнению с прежним, разве нет? Что мне сделать, чтобы ты наконец перестала так меня опекать?..

— Когда дело касается тебя, это не чрезмерная опека. Если с тобой что-нибудь случится, это будет большая проблема, так что я сделала его настолько прочным, что ни один человек не сможет его пробить. Даже из Хаоса через него теперь, наверное, сможет пройти только Основатель.

— А все они запечатаны.

Он вздохнул, покачал головой и повернулся к выходу. С этой своей материнской заботой богиня порой становилась невыносимой, но Сейн солгал бы, если бы сказал, что иногда от этого у него не становилось немного тепло на душе. Он и правда дорожил временем, которое проводил в разговорах с ней.

— Господин Сейн, вы закончили? — окликнула его Мелия, которая ждала у края комнаты.

— Да.

Облик богини исчез. На самом деле её здесь никогда и не было: её телесная форма существовала там, на небесах. То, что видел Сейн, было чем-то вроде проекции. С помощью этой проекции она могла видеть, что делает её святой рыцарь, причём могла делать это по собственному желанию. Иными словами, обычно она могла подглядывать за ним когда угодно, а его личное пространство зависело от её прихотей. Сейн счёл это совершенно неприемлемым и заставил богиню пообещать, что она никогда не будет заглядывать без его разрешения. Теперь, пока он сознательно её не призывал, она не могла отправить проекцию и, следовательно, не знала, что происходит вокруг него. Он был почти уверен: не установи он это правило, сейчас она была бы ещё навязчивее. Не то чтобы он не ценил её заботу и участие, да и говорить с ней ему, разумеется, нравилось, но всему есть предел. Если переборщить, это начинает выматывать. Правда, одно исключение из правила он всё же оставил: она могла вмешаться, если ему угрожала смертельная опасность.

— Что ж, директор, я закончил настройку барьера, о которой вы просили.

— О, весьма признателен. Вы очень помогли, — директор, стоявший рядом с Мелией, кивнул и погладил серебристые пряди своей драгоценной бороды, а затем добавил: — Простите, что заставил вас заниматься этим в день мероприятия.

— Ничего страшного. Это было необходимо.

Боевой фестиваль начинался сегодня, и в течение следующих трёх дней школу должна была захлестнуть волна внешних гостей. Чтобы справиться с наплывом, директор попросил Сейна изменить барьер в двух отношениях. Во-первых, усилить его на маловероятный случай попытки силового проникновения. Во-вторых, добавить функцию проверки, позволяющую определить, нет ли у посетителей при себе чего-нибудь подозрительного. Благодаря воодушевлённому труду богини он теперь великолепно справлялся с обеими задачами. Скоро барьеру предстояло показать себя в деле. На территории школы уже поднимались торговые палатки, а большая часть их работников должна была прибыть через несколько часов. Затем, в десять утра, начнут впускать обычных гостей.

— И всё-таки этот посох — впечатляющая вещь. Помню, он поразил меня ещё в день вступительной церемонии, но даже сейчас выглядит не менее внушительно. Он впитывает благословение богини как губка. Обычный посох давно бы уже разлетелся на куски.

— Я знаю о нём со слов прежнего директора. Он говорил, что называется это Посохом Титана. Похоже, это магический инструмент, созданный людьми древности, чтобы помогать богам.

— Созданный людьми… чтобы помогать богам…

Сейн поднял взгляд к огромному посоху в центре комнаты, задумчиво глядя на него. Было время, когда люди трудились, поддерживая богов. Они, несомненно, давали богам многое: заботу, доверие, даже поклонение… но не товарищество. Они могли выступать за богов, но в конце концов никто не мог стоять рядом с ними.

— Кстати, господин рыцарь, вы ведь тоже участвуете в турнире?

— Ещё как. И я полностью готов.

— Вот как? Тогда я с нетерпением жду достойного зрелища.

— И правильно, потому что чемпионом стану я, — уверенно заявил Сейн.

Мелия посмотрела на него без всякого выражения, потом повернулась к директору и прошептала своим фирменным не очень-то тихим голосом:

— Не воспринимайте его слишком серьёзно. У него иногда такое бывает в эти дни месяца.

Сейн хмуро покосился на неё. Да, признаться, часть про «стану чемпионом» была шуткой, но побороться за победу он всё же собирался.

— Хо-хо-хо, прекрасно. Рад видеть, что вы тоже получаете удовольствие, — директор, глядя на них, усмехнулся. В его глазах светилось не только почтение к святому рыцарю, но и тёплая привязанность к двум его ученикам. — А как продвигаются ваши занятия тёмной магией?

— Ну, они… продвигаются, наверное, но сила святого рыцаря во мне определённо мешает. То есть я знал, что так и будет, но из-за неё так трудно контролировать тёмную магию.

— Даже с печатями?

— Да. Эти печати предназначены только для того, чтобы обнулять ту часть силы, которая просачивается наружу. У них есть предел.

Директор поджал губы. Существовал предел тому, сколько силы печати могли нейтрализовать, и злоупотреблять ими было бы неразумно. В конце концов, стоили они не особенно дёшево.

— Хм, знаете, я тут подумал… Эта сила святого рыцаря в вас… можете ли вы временно передать её кому-нибудь другому?

— Передать? Что… вы имеете в виду?

— Я слышал, что, принимая служителя на службу святому рыцарю, вы наделяете её частью своей силы. В таком случае нельзя ли тем же способом временно перенести всю вашу силу на служителя…

— Нет, нельзя.

Ответ был твёрдым. Более того, Алисия уже спрашивала его об этом раньше.

— Служители не настолько созвучны благословению богини, как я. Если они примут слишком много силы, их тела не выдержат перегрузки.

— Понимаю… Прошу простить моё невежество. Размышления такого дилетанта, как я, большого веса не имеют, верно?

— Не говорите так. То, что вы предложили, не совсем невозможно.

В своих непрерывных попытках стать тёмным рыцарем Сейн рассматривал самые разные возможности, и среди них был именно метод, предложенный директором. Он уже обдумывал эту идею.

— В конечном счёте святой рыцарь — это просто человек, идеально созвучный благословению богини. В мире должны быть и другие люди, которые, пусть и не равны мне, обладают исключительной способностью принимать её силу. Если я когда-нибудь встречу такого человека, возможно, стоит попробовать ваш вариант.

Директор понимающе кивнул.

— Только я бы на это не рассчитывала, — вставила Мелия.

Сейн приподнял бровь. Она пожала плечами.

— Просто говорю. До сих пор ведь не случалось.

Она, конечно, была права. Он обречённо вздохнул.

— Да… Ты права. Я никогда не видел никого подобного.

В конце концов, созвучность Сейна благословению богини, по-видимому, была величайшей за всю историю. Именно поэтому его называли сильнейшим святым рыцарем в истории. Даже если в мире существовали люди, более созвучные благословению, чем остальные, трудно было представить, что они подойдут лучше Сейна. Мелия и Алисия обе были служительницами святого рыцаря, но ни одна из них не была созвучна сильнее обычного человека. Поэтому Сейну приходилось контролировать выход их силы, когда они обращались к силе богини. Служители, следовательно, точно не были чудесным решением его проблем; с ними хватало собственных сложностей. Например, если несколько служителей пытались одновременно использовать способности, насыщенные благословением, ему приходилось одновременно контролировать потоки силы в каждую из них.

— Ах, но я отвлёкся, — сказал директор. — Скоро начнётся боевой фестиваль. Постарайтесь перед этим немного отдохнуть, господин рыцарь.

— Думаю, так и сделаю.

У него впереди были поединки, и он хотел подойти к ним в лучшей форме. Оставив директора запирать помещение, Сейн с Мелией вышли наружу.

В десять утра боевой фестиваль официально начался, и посетители хлынули на школьную территорию. Можно было сказать, что именно это мероприятие стало истоком славы Дженифы: благодаря ему академия впервые заявила о себе. С тех пор она продолжала ежегодно проводить турнир и постепенно набирала известность в Королевстве Лорибания, пока не стала той прославленной школой, какой была теперь.

Боевой фестиваль состоял из серии поединков один на один между учениками. Соперничество было ожесточённым, а показанные способности часто превосходили все ожидания. Каждая часть мероприятия громко заявляла о философии академии — полной приверженности меритократии. Поэтому на зрительских местах сидели не только обычные гости, пришедшие посмотреть хорошее шоу, но зачастую и военные офицеры, рыцари, а также стражники гарнизонов.

В то же время боевой фестиваль был ещё и праздником. Об этом красноречиво говорило огромное количество уличных палаток, уже выстроенных на школьной территории.

— О-ого, это…

Сейн уставился на море торговцев, раскинувшееся по полю.

— …полный хаос.

— …И правда.

Оглушённые лавиной ощущений, они какое-то время шли в недоверчивом молчании. У множества палаток стояли металлические плиты, на которых жарилось ослепительное разнообразие блюд. Аппетитные звуки то и дело тонули в выкриках работников, которые неспешно занимались товаром и громко зазывали прохожих взглянуть поближе. В воздухе спорили за внимание всевозможные сладкие и фруктовые ароматы. Всего этого было почти слишком много.

— …По крайней мере, это хаос с маленькой буквы, — сказала Мелия; шутка означала, что она оправилась от первого сенсорного удара.

— Да, такой, который не пытается вырвать тебе горло. По сравнению с тем вроде даже приятно.

Толпы для Сейна не были чем-то новым. Когда работа святого рыцаря всё ещё была его повседневностью, он часто проходил сквозь них. Но это было другое. Скорее… приходилось пробираться. Он привык, что его окружают люди и на него обращают внимание, но они всегда держали определённую дистанцию. А этим людям не было никакого дела ни до него, ни до его личного пространства. Поначалу было немного странно, что, перемещаясь из точки А в точку Б, он то и дело задевал плечами стольких людей.

— О, вот вы где. Эй, сюда, вы двое!

Сквозь шум толпы донёсся голос Алисии. Вскоре они снова встретились с ней и Марни; последняя надела свой серый плащ с капюшоном, чтобы скрыть волосы и черты лица — вероятно, опасаясь, что её увидят внешние гости.

— Куда вы пропали? Мы ждали вас возле общежития, — сказала Алисия.

— Прости, просьба директора. Нам нужно было настроить барьер вокруг школы. Потом времени возвращаться в общежитие уже не было, так что мы пошли прямо в школу, чтобы немного отдохнуть.

Как выяснилось, обстановка здесь не очень способствовала отдыху. Торговцы начали раскладываться ещё час назад, готовясь принять надвигающуюся волну покупателей. Для такого большого праздника возбуждения было предостаточно, и в воздухе ощущалось живое гудение. Ощущалось и слышалось: особенно мотивированные торговцы заставляли работников хором выкрикивать приветственные фразы, разогревая голосовые связки перед днём, который, несомненно, должен был оказаться тяжёлым. Долгое время уши Сейна атаковали отголоски «смотрите, не спешите» и «спасибо, приходите ещё».

— Для школьного мероприятия некоторые ребята здесь относятся к делу довольно серьёзно, — сказал Сейн, оглядываясь.

Не все лавки были обычной уличной едой. Некоторые выглядели как полноценные магазины — с персоналом в форме и стенами с витринами, за которыми стояли полки с товарами, явно не щадящими здоровье кошелька.

— Да, похоже, тут устроили торговлю и несколько более известных магазинов из столицы, — сказала Алисия. — Наверное, они больше целятся в гостей, чем в учеников.

Фестиваль должен был развлекать не только учеников, но и всех посетителей, чем и объяснялось головокружительное разнообразие продавцов. Вся эта несообразность была увлекательной и, по-своему, придавала месту особый характер. В ближайшие три дня здесь будет кипеть жизнь и прокручиваться немалый оборот. Торговцы это ясно понимали и намеревались выжать из мероприятия как можно больше прибыли. Несмотря на короткую продолжительность фестиваля, многие из них начали работу за много дней до него, чтобы возвести очень сложные палатки.

— Ого… Горничная?

Внезапная реплика Сейна вызвала у друзей недоумённые взгляды.

— А, я в смысле… не Горничная, а горничная. Вон там.

Они продолжали недоумевать, пока не посмотрели туда, куда он указывал, и не заметили девушку в форме горничной, раздающую листовки.

— Улыбка у неё такая фальшивая. И поклоны слишком деревянные, — сказала Мелия.

— Да ладно тебе. Сделай ей скидку. К тому же, по-моему, в этом есть определённое любительское очарование.

Он смотрел, как девушка работает, с какой-то задумчивой нежностью. Рядом с ним щёки Мелии начали надуваться, как у рыбы-шара.

— …Ах, вот оно как. Господину Сейну нравятся такие горничные.

— А? Что? Я ничего не говорил про нравятся…

— Просто чтобы вы знали: внутри она всего лишь любительница. Внешность есть, содержания нет. Готовка, уборка, стирка, забота о господине… вот что значит быть горничной — оттачивать свои навыки. Но, видимо, господину Сейну больше по душе горничная, которая только делает вид и притворяется верной. Господину Сейну нравятся фальшивые горничные.

— Э-это не то, что я имел в виду. Дело не в том, что мне нравится…

Сейн понял, что случайно задел гордость Мелии как горничной. Впрочем, с тех пор как они переехали в общежитие, он перестал просить Мелию выполнять её обычные обязанности горничной. Из-за этого он немного расслабился в вопросах внимательности. В этот момент та самая девушка, раздававшая листовки, подошла к нему.

— Вы, случайно, ученик Дженифы?

— Э-э, да?

— Тогда добро пожаловать в «Honey Love»! Мы — мейд-кафе, и нам будет очень приятно, если вы зайдёте и проведёте с нами время, господин!

Девушка в форме горничной мягко обхватила его руки своими. Затем посмотрела на него снизу вверх и улыбнулась.

— Э-эм, э-э… — пробормотал он, чувствуя, как у него что-то затрепетало в животе.

Он ошеломлённо смотрел на неё, пока она ловко вкладывала листовку в его протянутую ладонь, разворачивалась и уходила. Он молча проводил её взглядом; её юбка с оборками покачивалась при каждом шаге.

— Хмф!

Он услышал это фырканье лишь за мгновение до того, как кулак врезался ему в бок. От удара его сложило пополам.

— Оооф!

Сейн застонал и поднял глаза — только чтобы вздрогнуть от убийственного взгляда Мелии.

— Это было полностью по твоей вине.

— …Согласна.

Алисия и Марни обе были на её стороне.

— Кажется, кое-кто позволил этому ударить себе в голову, не так ли, господин?

— М-мне очень жаль… Я осмыслю свои действия. Клянусь.

Он уже давно не видел у Мелии такого лица, но мгновенно узнал выражение, которое появлялось у неё перед тем, как она сорвётся. Полупаникуя, он вложил в извинение всю искренность, какую только смог. При этом, однако, украдкой сунул листовку мейд-кафе в карман пальто.

— Знаешь, сейчас, наверное, странно об этом говорить, но прозвище Горничная может немного путать, — сказала Алисия.

— Меня это, кстати, давно беспокоит, — сказала Мелия. — Мне одной кажется, что только мне досталось совсем ленивое прозвище?

— Н-неправда! Просто, э-э, мы познакомились очень давно, и тогда только тебя я называл Горничной, так что…

Заметив, что Мелия явно недовольна, Сейн поспешил объясниться. Когда он ещё открыто действовал как святой рыцарь в Святом королевстве Лайтридж, планировалось, что по достижении десяти лет к нему приставят десятки горничных и дворецких. Однако у него уже была личная служительница в лице Мелии, и она оказалась чрезвычайно компетентной, так что необходимости расширять свиту так и не возникло. В итоге она продолжала служить его единственной служительницей. С тех пор, когда он звал горничную, появлялась именно она, и прозвище просто закрепилось.

Сейну никогда не было особенно комфортно от мысли, что за ним ухаживает слуга, но Мелия безупречно понимала его чувства и всегда держалась от него ровно на нужном расстоянии. Если он хотел делать что-то сам, она не вмешивалась и наблюдала со стороны. А в вопросах, с которыми он не мог справиться, помогала, но всегда тонко и ненавязчиво. Сам он, конечно, не был слеп к её вкладу и глубоко ценил её деликатную тактичность. Все эти годы их хорошая совместная работа держалась не столько на её компетентности как служительницы, сколько на простом взаимном совпадении. Они хорошо подходили друг другу. Именно поэтому, даже решив оставить родину, он всё равно взял её с собой.

— Так что понимаешь? Для меня Горничная — это ты. Была и остаётся только одна.

— Понимаю. Это много бы для меня значило… если бы я не видела, как вы смотрели на ту девушку.

— Гх! Это был… внезапный удар! Я не был готов!

Мелия была крайне пренебрежительна к девушке в форме горничной, но, если учесть всё, справедливо было бы сказать, что спрос на её услуги существует. В конце концов, когда она взяла его за руку, сердце у него едва не выскочило из груди. Это ведь должен быть какой-то навык. Горничная или нет, но в своём деле она была профессионалом.

— Кстати о прозвищах, Сейн, у меня к своему тоже претензии. Мисс Золото? Серьёзно? Что это вообще такое?

— Это цвет твоих волос.

— Да знаю я! Я говорю, звучит ужасно банально! Тебе бы понравилось, если бы тебя называли цветом волос? — пожаловалась Алисия.

— Из всех прозвищ самое подходящее, похоже, у госпожи Марни, — сказала Мелия.

— …Я от него не в восторге, но спасибо.

То, что начиналось как «о Плащеносная Жница Стеллажей», сократилось до «Мрачной Редакторши», а потом ещё сильнее — до «мисс Мрак». Очевидно, Сейну ни в коем случае нельзя было доверять сокращать прозвища: все они у него почему-то превращались в персонажей из детских книжек.

— Кстати… скоро время первого раунда, — сказала Марни.

Сейн кивнул.

— Верно. Пойдёмте.

У младшего, среднего и старшего отделений снаружи были собственные спортивные поля. Боевой фестиваль использовал их как арены, и поединки на всех трёх должны были идти одновременно. Первый матч Сейна проходил на поле среднего отделения, которое он хорошо знал. Вокруг поля установили зрительские места, и многие из них уже были заняты.

— Все места обычно заполняются? — спросил он.

— Да, как правило. И просто чтобы ты знал, это ничто по сравнению с полуфиналами и финалом на третий день. Для них все переходят на поле старшего отделения, самую большую арену, и проводят по одному матчу за раз.

— Понятно. Значит, это только треть всей аудитории, а потом втрое больше людей соберётся в одном месте…

Даже с учётом того, что зрители разделились между тремя площадками, на этой арене уже было не меньше пятисот человек. Видимо, на двух других было примерно так же. Но это лишь подчёркивало, насколько огромна школьная территория: она уже вмещала больше полутора тысяч людей и совсем не казалась тесной.

— Похоже, участники должны ждать вон там, — сказала Мелия.

Она указала на лекционный зал. Над входом висела новая вывеска: «Зал ожидания участников». Внутри ждали ученики в лёгкой свободной одежде, и на их лицах было напряжение.

— Ну, дальше мы уже не можем. С этого места ты сам… — сказала Алисия. — Постарайся там, ладно? Мы за тебя болеем.

— П-правда, — сказал он с кривой улыбкой.

Его выражение заставило Мелию приподнять бровь.

— Что за кислое лицо?

— Должен… признаться, я начинаю немного нервничать.

— Ой, расслабься, — сказала она, небрежно махнув рукой. — Что самое худшее может случиться?

— Я проиграю и выставлю себя идиотом?

— Ты и так делаешь это каждый день.

— Я… Но…

— Всё нормально. Ты уже достиг дна. Теперь двигаться можно только вверх.

— …Это, должно быть, самая демотивирующая поддержка, какую я когда-либо слышал.

Обычно такой словесный выпад вызвал бы одну из его привычных гиперболических реакций, но сейчас он не смог выдать ни одной. Нервы действительно с ним расправлялись, и бравада была ему в данный момент недоступна.

О нет, я определённо нервничаю сильнее, чем следует.

Во время полевых учений он так не волновался. Причина, вероятно, была в друзьях и их успокаивающем присутствии. Пока они давали ему свою силу, он был уверен, что вместе они справятся с любым испытанием. Но боевой фестиваль — это одиночный бой. Он не мог положиться ни на чью силу, кроме собственной.

А если я выйду на первый матч и сразу проиграю?

Его громкие, почти ежедневные заявления о намерении стать тёмным рыцарем больно аукнутся ему, если он немедленно вылетит из турнира с унизительным поражением. Он, разумеется, усердно тренировался ради этого дня. Да, он много говорил, но и делал не меньше, даже вдвое больше.

В этом и была проблема. Именно потому, что он вложил столько труда, мысль о том, что всё окажется напрасным, становилась невыносимой. Он пытался успокоиться, но никак не мог перестать представлять тот страшный миг, когда его неустанные усилия ударятся о стену реальности и разобьются на бесполезные осколки.

Мне страшно.

Он был святым рыцарем почти столько, сколько себя помнил. Такому человеку, как он, всю жизнь способному призывать заимствованную силу богини, было чрезвычайно трудно верить в самого себя. Он трудился, но стал ли лучше? Он не был уверен, а отсутствие уверенности оставляло пустоту, которую быстро заполняло сомнение.

— Всё будет хорошо.

Он поднял глаза. Это была Марни.

— Я уже говорила тебе это в прошлом месяце, — продолжила она, — но скажу ещё раз. Ты научился использовать Тёмный луч. По человеческим меркам это заклинание следует считать магией продвинутого уровня. Его более чем достаточно, чтобы победить большинство противников.

— Н-но я ещё не овладел этим заклинанием до конца. Я не могу использовать его так, как ты…

— Сейн. — Она посмотрела ему прямо в глаза. — Никто из нас здесь не считает тебя слабым. Уже нет.

Её слова заставили двух других девушек тоже кивнуть. Он по очереди встретился взглядом с каждой. В их глазах отражался его собственный образ. Он выглядел сильнее, чем запомнил себя. Медленно сомнение начало отступать, вытесненное нарастающей волной уверенности.

— Хорошо… Я вам верю.

Он улыбнулся. Марни тоже. Правда, в её улыбке была тень веселья.

— Вообще-то… всё у тебя, скорее всего, будет даже лучше, чем хорошо.

— Что?

— Попробуй вот что. Как только матч начнётся, используй Тёмный луч.

— Э-э, ладно. Так и сделаю.

Раз это был совет прямо от наставницы, попытаться, наверное, стоило. Он и сам собирался рано применить Тёмный луч. Сильные стороны заклинания заключались в скорости и пробивной силе, а значит, обратной стороной была врождённая слабость: оно летело только по прямой. В самом начале матча соперники будут стоять лицом друг к другу. Кроме того, между ними не будет никаких препятствий. Это давало идеальную возможность попасть Тёмным лучом.

Они с Мелией вошли в лекционный зал и стали ждать начала своих матчей.

— Похоже, первые матчи у нас будут на разных аренах, — сказала она, просматривая турнирную сетку.

— Похоже на то.

Сейн был назначен на второй матч на поле среднего отделения, а первое появление Мелии должно было стать третьим матчем на поле старшего отделения. Ни один из них не мог позволить себе полностью посмотреть матч другого, если хотел вовремя явиться на собственный.

— Дамы и господа, благодарим вас за терпение! С радостью объявляю: магический боевой фестиваль официально начинается!

Усиленный магией голос диктора заполнил воздух. Вслед за ним почти сразу поднялся восторженный рёв собравшейся толпы. После короткого представления пар комментаторов для каждой арены турнир быстро начался.

— Участники второй серии матчей, пожалуйста, пройдите к своим аренам! — скомандовал один из сотрудников турнира у входа в лекционный зал.

Участники первого круга уже стояли на поле, сверля друг друга взглядами. Те, кто выходил следующими, должны были ждать своей очереди неподалёку.

— Постарайтесь, господин Сейн.

— Ты тоже, Горничная. Хотя сомневаюсь, что тебе придётся особенно стараться, чтобы выигрывать свои матчи.

— Эй, для меня это тоже не всегда лёгкая прогулка, знаешь ли.

По крайней мере, с первым матчем у неё, похоже, проблем не будет. Ни один из них не знал своего первого соперника, но ни один ученик Дженифы не мог считаться пустым местом. Никто не мог позволить себе расслабиться. Сейн помахал Мелии на прощание и направился к своей арене.

— Если я встречусь с Горничной в сетке, это будет… в полуфинале.

Они не обсуждали такую возможность прямо, но Сейн проверил положение Мелии в турнирной сетке сразу, как получил свой экземпляр. Обычно она была его верной служительницей, тщательно заботившейся обо всех его личных и публичных нуждах. Однако на боевом фестивале она также была потенциальным противником — и противником крайне пугающим.

— Ух, хватит. Сосредоточься на текущей задаче. Сначала мне нужно выиграть свой матч… — пробормотал он, напоминая себе, что всегда должен помнить: он неопытный претендент. Как аутсайдер, каждую победу ему придётся заработать.

Он выдохнул, собрался и вышел на ринг. Комментатор — одна из учениц академии — объявила выход участников, и аудитория взорвалась возбуждёнными криками.

— Участниками второго сегодняшнего матча станут Сейн Фостесс и Ноэль Тидман!

Сейн посмотрел через арену на мальчика с серыми волосами. На заднем плане комментаторы продолжили говорить.

— Сейн — ученик первого года, тогда как его противник, Ноэль, учится на втором. Если судить только по показателям, кажется, что преимущество у Ноэля, но Сейн может быть… довольно непредсказуемым. Возможно, он нас чем-нибудь удивит.

— Ну, для многих зрителей первым сюрпризом, наверное, станет его наряд. Ученики среднего отделения уже привыкли видеть его таким, поэтому об этом больше особо не говорят, но на новичков этот прикид определённо произведёт впечатление.

Второй комментатор — ученик — поддерживал разговор и добавлял подробности. Оба комментатора, похоже, были из среднего отделения, что, возможно, было сделано намеренно, раз в матче участвовали двое учеников среднего отделения. Знакомство с участниками действительно позволяло сделать комментарии интереснее.

Сейн стоял на ринге, чувствуя на себе взгляды зрителей. Его угольно-чёрное пальто, как обычно, украшало множество звенящих аксессуаров. Будь это серьёзная дуэль, требующая тишины и уважения, его дисквалифицировали бы уже за один внешний вид. К счастью, боевой фестиваль был зрелищем, призванным развлекать, и его странный облик даже веселил публику. Конечно, для двоих, стоявших сейчас на ринге, предстоящая дуэль была предельно серьёзной.

При внимательном взгляде на зрительские места было видно немало людей, которые явно не были обычными горожанами. Среди них определённо присутствовали лорибанийские рыцари. Для честолюбивых учеников Дженифы это мероприятие было идеальной возможностью произвести впечатление. Судя по серьёзному настрою и неподвижной решимости в глазах мальчика по имени Ноэль, он, вероятно, вступил в турнир именно с такой целью.

Разумеется, Сейн был настроен не менее решительно. Он не интересовался тем, чтобы заявить о себе внешним гостям, но намеревался проверить самого себя. Если он хотел узнать, насколько хорош на самом деле, относиться к матчам нужно было серьёзно. Здесь не было места баловству.

Пока толпа ликовала, он надел замещающий кулон, выданный на стойке регистрации. Такой же он использовал во время полевых учений; его функция заключалась в том, чтобы принимать боль и урон вместо владельца и разбиваться, когда поглощённая величина иначе стала бы смертельной. Участник, чей кулон разобьётся первым, проигрывал матч.

— Начинаем обратный отсчёт!

За восторженным объявлением комментатора последовало появление в центре арены магически спроецированного экрана. На нём отображалось число, меняющееся каждую секунду: 10, 9, 8 и так далее. Перед самым началом матча Сейн в последний раз оглядел соперника. На левом боку у Сейна висел меч, а Ноэль был безоружен. Вероятно, противник использовал боевой стиль, сосредоточенный на магии, наиболее эффективный на средней дистанции. Учитывая, что бой они начинали именно на таком расстоянии друг от друга, Ноэль, возможно, рассчитывал с самого начала ударить быстро и сильно.

Сейн вспомнил слова наставницы. Марни велела ему атаковать сразу после начала матча. Если его анализ соперника был верен, то, чтобы ударить первым, у него не будет времени внимательно наблюдать за противником; придётся начинать с атаки. Первая атака, вероятно, не принесёт ему победу, но если попадёт, он окажется в отличной позиции для продолжения. Даже если промахнётся, она по крайней мере выиграет несколько секунд, пока противник будет уклоняться.

Когда отсчёт приблизился к нулю, Сейн сжал кулаки. Друзья верили в него, и он собирался отплатить им за доверие победой.

— Ноль! Матч начинается! — выкрикнули комментаторы, обозначая старт дуэли.

Ноэль едва успел пошевелить пальцем, как Сейн выставил руку и крикнул:

— Тёмный луч!

Из его ладони вырвалось копьё тьмы. Словно комета, оно прочертило в воздухе чёрный след и понеслось к Ноэлю. Глаза мальчика широко раскрылись перед внезапной угрозой.

— Чт…?!

Одна секунда. Вот и всё, что понадобилось. Всего через секунду после начала матча магическое копьё пересекло поле и с громовым треском врезалось Ноэлю в грудь, подняв огромное облако пыли.

— Что только что… Н-не может быть…

Слышался потрясённый голос комментатора, а заклинание продолжало путь, оставляя след, похожий на чёрную молнию, через всю длину арены. Вскоре оно рассеялось, и порыв ветра разогнал пыльное облако, открыв ошеломлённого Ноэля, лежащего на спине у самого края ринга. Его замещающий кулон разбился, из-за чего вокруг него развернулся бледно-голубой барьер, защищавший его от любых дальнейших атак.

Сначала наступила тишина. Потом комментаторы закричали во всё горло.

— Всё! Всё! Конец! Второй матч завершён, победитель — Сейн Фостесс! Всё произошло в мгновение ока! Невероятно! Посмотрите! Толпа ревёт!

— Абсолютно верно! Скажу честно, я точно не этого ожидал!

Результат ошеломил всех. Комментаторов, зрителей — даже самого Сейна.

— Спустя считаные секунды после начала матча Сейн сразил Ноэля молниеносным заклинанием! Какая решительная победа!

— Я бы сказал, это пример того, как внезапная атака сработала блестяще. Ноэль даже не успел показать, на что способен. Тактика, безусловно, эффективная: ударить сильно, ударить быстро и закрыть вопрос, прежде чем соперник успеет среагировать. Сейн точно заслуживает похвалы за то, как стремительно и решительно действовал в первые секунды матча.

— Он точно ударил сильно и быстро, но… чем он его ударил? Это была… тёмная магия? Мне кажется, или я раньше никогда не видела такого заклинания?

— Не думаю, что это только тебе кажется. Я тоже ничего подобного не видел. Возможно… он просто использовал очень редкое заклинание, которому в школе не учат.

— Вот это да! Может, он станет тёмной лошадкой этого турнира!

Тем временем Сейн не пытался праздновать победу. Он просто стоял на ринге неподвижно, как статуя. Его одноклассники, наблюдавшие с трибун, начали нервно переговариваться между собой.

— Ч-чувак, ты это видел? Что только что произошло?

— Это ведь случайность, да? То есть мы говорим о том неудачнике…

— Н-но… ты бы смог уклониться от этой штуки?

Исход матча разные люди восприняли совершенно по-разному. Те, кто не знал Сейна, в лучшем случае удивились. А для тех, кто видел его каждый день, результат был абсолютно умопомрачительным. Впрочем, сильнее всего, наверное, ум помутился у самого Сейна: он с широко раскрытыми глазами смотрел на Ноэля, который, болезненно прижимая руку к голове, покидал арену с помощью сотрудников. Наконец Сейн взял себя в руки и направился к трибунам. По пути к нему подошла Марни — маленькими, ровными шагами.

— Видишь? Я же сказала. — Она звучала довольной. — Ты можешь этого не осознавать… но за последние месяцы ты постепенно стал сильнее. На этом этапе у тебя уже не будет особых проблем против среднего ученика.

Победа Сейна была ясным доказательством его силы, но выиграл он настолько неожиданным образом, что публика ещё не успела осознать последствия. Рано или поздно, однако, они поймут.

— Ха… Хаха… Хахаха…

Оцепенение наконец рассеялось, и торжество поднялось изнутри, вырываясь наружу длинным приступом смеха.

— Мвахахахаха! Предзнаменования наконец звучат истинно! Я и вправду избранный тьмо… Ай!

— Остынь.

Он сморщился и схватился за место на голени, куда Марни его пнула.

— Это заклинание всегда лучше всего подходит для внезапных атак. Против людей, которые раньше его не видели, оно зверски эффективно… так что не жди, что в следующий раз оно сработает так же хорошо.

— Х-хорошее замечание.

Сейн на мгновение оценил её проницательность. Он был рад, что она стала его наставницей. Её трезвый тон также охладил ему голову, слегка разгорячённую победой, и позволил немного поразмыслить.

Всё происходящее казалось каким-то нереальным. Он вспомнил, как всё было, когда он впервые запечатал силы святого рыцаря. Тогда каждый враг казался огромным препятствием, которое нужно преодолеть. Когда он только прибыл в школу, он не был уверен, сможет ли самостоятельно одолеть даже гоблина. Теперь же он улучшился настолько, что победил старшекурсника, даже не вспотев. Прогресс был таким плавным, что почти пугал. Он чувствовал себя главным героем какой-нибудь истории.

— В любом случае, поздравляю с победой в первом матче, — сказала Алисия, подходя за Марни. — Честно говоря… когда занятия только начались, я правда не думала, что ты станешь настолько сильным.

— Да… я тоже. Видимо, все эти занятия даром не прошли. Мне повезло встретить такую хорошую наставницу.

Комплимент Сейна вызвал у Марни лёгкий румянец.

— О, погоди! Мне нужно идти смотреть Горнич…

— Я вернулась.

Он уже собирался сорваться с места, чтобы посмотреть матч Мелии, когда за спиной появилась как раз она. Он уставился на неё в замешательстве.

— Погоди, что? Что ты здесь делаешь? Разве ты не должна быть на своём матче?

— Была.

— …А? Он же только что начался?

— Угу.

— …О. Понятно. Никакой пощады, да?

— Никакой.

В отличие от мгновенной победы Сейна, в которой была здоровая доля удачи новичка, победа Мелии была результатом чистого мастерства. Судя по безупречному состоянию её одежды, она, вероятно, просто вошла, в мгновение ока растоптала соперника и неторопливо вышла с арены.

— Ну, в любом случае мы оба прошли во вторые матчи.

— Я с нетерпением жду, когда мы сойдёмся лицом к лицу, господин Сейн.

— …П-перед этим ещё куча матчей. Не будем забегать вперёд. К тому же всё ещё есть шанс, что ты не пройдёшь всю сетку, верно?

В эту последнюю часть он даже сам не верил. Более того, он уже начинал страшиться профессионального избиения, которое ему предстояло получить.

— Если вы двое встретитесь, это будет в полуфинале, кажется? — спросила Алисия.

— Согласно тому, что здесь написано, да.

Мелия развернула лист бумаги и показала ей. На нём была нарисована турнирная сетка. Алисия с интересом посмотрела на схему, но нахмурилась, заметив один конкретный столбец.

— Погоди… Разве это не значит, что твой третий матч может быть против Каина?

Лицо Мелии стало серьёзнее.

— Именно так… и, скорее всего, так и будет.

— Да… Хм? — Алисия приподняла бровь. — Но твой второй матч…

— Эй, Сейн!

Прежде чем она успела закончить, кто-то крикнул в их сторону. Они обернулись и увидели знакомое зрелище: рыжеволосых близнецов. Рейд, старший из пары, громко рассмеялся, а его сестра Юрия, стоявшая на полшага позади, вежливо кивнула.

— О, это Элдисы, — сказал Сейн, приветствуя бывших врагов, ставших друзьями. После того как они встретились в учебном бою почти насмерть во время полевых учений, их отношения стали дружелюбнее. Хоть они и учились в разных классах, время от времени он пересекался с близнецами и быстро с ними болтал.

— Ах, ну конечно, — сказала Мелия. — Разумеется, они тоже здесь.

— Ещё бы. И мы оба прошли первый матч. Вы тоже, похоже, выиграли свои, да? Вот это радует. — Рейд оскалился в широкой улыбке. — Похоже, тут будут люди, которые действительно заставят меня попотеть ради побед.

Алисия закатила глаза.

— Говорят те, кто проиграл нам на полевых учениях.

— Ха, теперь бой один на один, так что не слишком зазнавайтесь. Да, в прошлый раз мы проиграли, но из-за вашей командной работы. Я больше одиночный тип. Юрия тоже. В этот раз всё будет иначе, — заявил старший Элдис с уверенностью человека, который полностью верит в свои слова. Потом, резко сменив обычный вызывающий тон, он повернулся к Марни и заговорил с лёгким заиканием: — К-кстати… а т-ты, э-э, участвуешь в турнире?

Марни, которая не ожидала, что к ней вообще кто-то обратится, застали врасплох. Ей понадобилось несколько секунд, чтобы ответить.

— …Тебя это не касается.

— Уф… Н-но, наверное, ты права…

Рейд заметно сник. Для человека, который постоянно высмеивал Марни во времена её затворничества в библиотечной башне, это была довольно неожиданная реакция. Казалось даже, будто он хочет наладить с Марни какие-то отношения. Сейн, заметивший перемену в отношении Рейда к Марни после полевых учений, просто решил, что тот какое-то время размышлял о том, как плохо относился к Марни раньше, и теперь таким образом показывает раскаяние.

— Не принимай близко к сердцу. Мисс Мрак просто сдержанна по природе. Она дама немногословная, — сказал Сейн.

Он пытался сделать обстановку между ними чуть менее неловкой, но заслужил только взгляд Марни.

— …Я сама могу за себя говорить, спасибо большое. И я имела в виду именно то, что сказала.

Разговор резко оборвался, и тишина становилась всё более неловкой, пока её не нарушила Юрия.

— Простите, эм, господин Сейн?

Он едва не подпрыгнул от того, как она к нему обратилась, на мгновение подумав, что его прикрытие раскрыто, но быстро вспомнил: у неё всегда была слегка формальная манера речи. Такая её особенность, наверное. И всё же было странно слышать «господин» от кого-то, кроме директора.

— Э-эм, я, э-э…

Она нервно запиналась, будто пытаясь набраться смелости, а потом выпалила:

— Д-давно не виделись!

— Э-э, да? Наверное, давно, — ответил он с озадаченным видом.

— К-как вам, возможно, уже известно, если мы оба успешно пройдём свои сетки, то встретимся в третьем матче.

Он действительно знал это, поэтому кивнул и жестом предложил ей продолжать.

— Поэтому, эм… я просто хотела сказать… Я за вас болею! Так что обязательно побеждайте до тех пор! — воскликнула она, указывая на него пальцем в жесте, который, вероятно, должен был выглядеть как вызов, если бы не её ярко покрасневшие щёки.

Через несколько секунд она прижала ладони к лицу, будто пытаясь за ними спрятаться. Потом, поняв, что этого недостаточно, быстро переместилась обратно за брата. Вся последовательность действий оставила Сейна в полном недоумении.

А вот все остальные прекрасно понимали, что происходит.

— Госпооодин Сееейн?

— Ай! Ай! — Он вздрогнул от резкой боли в боку.

— Похоже, вы подцепили ещё одну, не так ли? — сказала Мелия со своей фирменной улыбкой «я сейчас тебя убью». Она впилась пальцами в мягкое место под его подмышкой.

— Гх! Хватит меня щипать, Горничная!

Марни повернулась к Алисии и прошептала ей на ухо:

— Эй, Алисия. Сейн… вообще-то немного притягивает девушек?

— Что?! Э-эм, хороший вопрос… Может быть?

Для Алисии, которая сама испытывала к нему влечение, это был непростой вопрос. Сейн, несомненно, был чудаком, и это вроде бы должно было делать его маловероятным объектом симпатии, но признание этого имело неприятные последствия. В конце концов, она влюбилась в него; что тогда это говорило о ней? В то же время она была не совсем готова признать, что он пользуется успехом у девушек. Окончательно смутившись от вопроса, она так и не смогла ответить Марни; та изучила её и кивнула.

— Ничего. Я тебя не виню, — сказала Марни со своим обычным нечитаемым выражением. Потом опустила взгляд к ногам и добавила чуть смущённым тоном: — Я прекрасно понимаю, почему в него влюбляются.

Это вызвало реакцию Алисии.

— Что ты сказала?!

Её глаза широко раскрылись, и она вдруг почувствовала ясную и непосредственную опасность — романтического характера. В этот момент прозвучало объявление, призывающее участников готовиться к следующему раунду.

— Ну, похоже, мне пора, — сказал Рейд, и его лицо внезапно стало серьёзным. — Хочу… настроиться на следующий матч.

— Твой следующий противник — Каин, верно? — спросила Алисия.

Он кивнул.

— Да. Раз в год у меня есть шанс с ним сразиться. Я ждал этой возможности, — сказал он с зубастой усмешкой.

Для такого человека, как Рейд, который всегда искал вызов, лучшей возможности не существовало. Она позволяла ему встретиться в прямом бою с президентом студсовета, которого многие считали сильнейшим учеником школы. Его зацикленность на Каине была не нова. Даже во время полевых учений он надеялся занять первое место и в награду попросить перевести его на год выше. Так он оказался бы на одном году с Каином, что дало бы больше возможностей сталкиваться с ним в бою.

Для Сейна это было новостью: он не понял, что эти двое будут сражаться друг с другом. Ещё один взгляд на турнирную сетку подтвердил, что слова Рейда правдивы. Его глаза прошли по линиям назад, к столбцу имён, где он обнаружил имя, о котором в последнее время думал всё чаще.

Каин Терезия.

— Господин Сейн, не могли бы вы посмотреть матч Рейда за меня? — спросила Мелия. — Мне нужно идти на второй матч, так что я не смогу его увидеть.

— Понял… Если ты выиграешь, следующим твоим противником станет один из этих двоих, да… Ладно. Предоставь это мне. Раздобуду тебе сведения.

— Премного благодарна.

Самого Сейна этот матч тоже интересовал. Жаль, что он не сможет лично поболеть за Мелию, но дуэль Рейда и Каина пропускать было нельзя. К тому же Мелия, наверное, и без его поддержки спокойно победит. Её следующим противником был кто-то, о ком он никогда не слышал, а у безымянных учеников было очень мало шансов её одолеть.

— Ну вот и решено. Буду смотреть, на что ты способен, — сказал он уходящей паре.

— Тогда смотри внимательно, потому что я устрою настоящее представление, — сказал Рейд, уверенно смеясь и уперев руки в бока. Однако пальцы у него слегка дрожали.

Десять минут спустя Рейд Элдис шёл к полю старшего отделения. Он шагал размеренно и чувствовал, как с каждым шагом напряжение в теле усиливается по мере приближения к арене. Отдохнувший и готовый, он знал, что лучшего состояния для предстоящего испытания у него быть не может.

— Рейд… Я буду молиться о твоей победе.

— …Спасибо.

Он посмотрел на Юрию, и она ответила ему взглядом. Она выглядела даже более нервной, чем он, но вместо того, чтобы рассмеяться или выдать какую-нибудь шутку, он просто кивнул ей. Лицо у него было серьёзное, и от привычной бравады не осталось следа. Они смотрели друг на друга и делили короткий миг уязвимости, ощущая, как на них давит тяжесть обстоятельств — тяжесть, незнакомая почти всем остальным ученикам здесь. На его плечах лежала немалая ответственность.

Их отец, виконт Элдис, хотя формально и принадлежал к знати, не славился ни влиянием, ни родословной. Семья Элдис получила нынешний статус исключительно благодаря военной доблести. Обычно, когда дворянский титул даровался недавно, его обладатель быстро бросался в борьбу за власть в высшем обществе. Искал ли он продвижения или защиты — искать это приходилось внутри бурлящего водоворота аристократической политики. Однако виконт Элдис отказался играть в эту игру. Получив титул, он не проявил интереса к политической власти и стремился только к дальнейшим военным достижениям.

Во времена войны жажда славы в бою у семьи Элдис была непревзойдённой. Во времена мира они привлекали мало внимания, проводя большую часть времени в тренировках и оттачивании навыков. Поначалу это вызывало насмешки равных им по положению, но их упрямая верность своему пути постепенно создала репутацию честности и надёжности, основанную на отстранённости от сложной паутины политических интересов.

Теперь многие дворяне благоволили семье Элдис именно за отсутствие политических амбиций и преданность боевому мастерству. Среди знати было принято считать, что, если нужен бой, зовут Элдисов. Пока есть враги — люди или монстры, — они с ними справятся, независимо от обстоятельств. На раннем этапе их навыки часто использовали не более чем как удобный инструмент, но со временем повторяющиеся подвиги на поле боя принесли им уважение равных по положению, и те начали обращаться к ним с искренними просьбами о помощи. Запросы варьировались от уничтожения крупных монстров, появившихся в чьих-то владениях, до передачи солдат на разные нужды. Учитывая, что дворяне были существами чрезмерно гордыми и часто не любили просить друг друга о помощи, сама готовность обращаться к семье Элдис свидетельствовала об их репутации.

Рейд, рождённый старшим сыном виконта Элдиса — человека, которого часто называли лучшим воином королевства, — с детства учился вести себя так, как подобало репутации его семьи. Обременённый множеством обязанностей наследника знаменитого военного рода, он часто чувствовал, что слово «поражение» несёт вес, который трудно выдержать.

— Сейчас начинается второй раунд матчей! В этом поединке у нас Рейд Элдис против Каина Терезии!

Толпа зааплодировала, когда комментаторы арены старшего отделения объявили имена участников. Как он и ожидал, этот матч собрал немало зрителей. Многие пришли сильно заранее, чтобы занять места, и даже зоны для стоящих были забиты. Помимо учеников, многие внешние гости, похоже, тоже знали, что Каин и Рейд особенно искусны. Больше половины аудитории составляли члены семей учеников, так что неудивительно, что слухи об их таланте разошлись.

— И Рейд, и Каин прославились в академии выдающимися навыками! Подозреваю, найдётся немало людей, которые считают этот матч практически финалом!

— Особенно Каин — любимец публики, учитывая, что он выиграл боевой фестиваль в прошлом году. И, если память меня не подводит, прошёл весь турнир, не получив ни царапины. Посмотрим, сможет ли он повторить это в нынешнем году.

— А если судить по его послужному списку, вполне может! В конце концов, он здесь ещё с младшего отделения, и никто ни разу не видел его поражения! Кажется, будто он на совершенно другом уровне по сравнению со всеми остальными! Он настолько доминирует, что есть своя прелесть даже в том, чтобы просто смотреть, как его серия продолжается, но как комментатор я надеюсь на напряжённый матч! Рейд, покажи ему, на что способен!

— Эй, ну что такое, куда делась нейтральность? Нельзя же начинать болеть за одну сторону.

И ведущий, и аналитик загорелись перед матчем, и это ясно слышалось в их комментариях. Рейд перестал их слушать, быстро оглядел зрительские места и нашёл Сейна, который смотрел на него пристально. Его служительница Мелия, что было понятно, отсутствовала — она должна была ждать на другой арене своего матча, — но Алисия и Марни, похоже, тоже последовали за ней.

Жаль, что Марни здесь нет… но, может, так даже лучше. Проще сосредоточиться.

Он вернулся мыслями к полевым учениям прошлого месяца. В тот день он вкусил то, чего давно не пробовал, — поражение. И поражение от человека своего же года. Конечно, он немного расслабился и оказался полностью зачарован магией, которую высвободила тёмная эльфийка Марни. Последний фактор был особенно немного неловким для бойца его уровня, но он, несомненно, поспособствовал поражению. Его отец был центральной фигурой в семье, и его влияние привело к тому, что Рейд отдавал предпочтение заклинаниям зрелищным и разрушительным. С того дня образ очаровательного профиля Марни на фоне лунной ночи не выходил у него из головы, а мысли были полны желания когда-нибудь сесть с ней и расспросить о тёмной магии, которую она использовала.

Но сейчас ему нужно было сосредоточиться, потому что против него стоял соперник, который явно превосходил его. Как сказали комментаторы, Каин Терезия участвовал в магическом боевом фестивале ещё на младшем отделении и прошёл соревнование как нож сквозь масло. Рейд тоже участвовал в том турнире и сражался с Каином, только чтобы потерпеть сокрушительное поражение.

Он посмотрел через арену на противника, чьи глаза были холодными и равнодушными. Каин, вероятно, видел в нём не более чем мелкую рыбёшку — простой камешек на пути к победе, — но Рейд докажет ему обратное. Должен доказать. Как старший сын семьи Элдис, он не мог дважды проиграть одному и тому же противнику. Это было делом гордости и ответственности, и обе давили ему на плечи с одинаковой, сокрушительной тяжестью.

— Начинаем обратный отсчёт!

В центре поля появился проекционный экран, и числа начали отсчитывать время. Каин стоял неподвижно, взгляд острый и спокойный. Рейд же, напротив, выглядел так, словно сейчас взорвётся. Его глаза налились кровью, он почти рычал, борясь с потоком адреналина, толкающим тело к действию. Он сжал кулаки и заметил, что ладони покрылись слоем нервного пота. Он отбросил это. Нет ничего постыдного в дрожи перед боем. Никто не отреагировал бы иначе, столкнувшись с Каином.

Осязаемое напряжение в воздухе заставило толпу стихнуть. Над рингом опустилась тишина, и теперь двое участников безраздельно удерживали внимание каждого зрителя. Праздничная атмосфера исчезла, уступив место беспощадному воздуху смертельного боя. Кто-то сглотнул. Звук показался громким, как военный барабан.

— Матч начинается!

Рейд сорвался с места, бросившись к Каину ещё до того, как комментатор закончил фразу.

— Грунд Шот! — крикнул он, и земля под ногами взлетела в воздух, затвердела в пули и полетела в Каина.

Рейд Элдис был силён. Это было ясно даже взгляду любителя. Но не столь очевидным было другое: его главным оружием была не грубая сила, а боевое чутьё. Грубоватый вид и резкая манера скрывали острое понимание динамики боя. Грунд Шот, который он применил сразу, должен был заставить Каина защищаться. Земляная магия вроде Грунд Шот не была такой быстрой, как Тёмный луч Сейна, но имела большую зону поражения, из-за чего полностью уклониться от неё было трудно.

Каин не стал уклоняться. Он просто протянул правую руку и мягко произнёс одно слово.

— Лайто.

Крупные сферы света пролетели сквозь земляные снаряды и стёрли их из существования.

— Чт…?!

Рейд застыл на месте и уставился в пустой воздух, где мгновение назад было его заклинание. Лайто — светлая магия начального уровня. Она должна была быть слабым, хрупким заклинанием, совершенно непригодным для боя. Вместо этого она целиком поглотила его собственную магию. Зарычав, он с помощью Алхемии создал из почвы меч и попытался перевести бой к Каину, но был вынужден отступить, когда скопление световых сфер — не повреждённых тем, что прошло сквозь его заклинание, — продолжило лететь и пригрозило врезаться ему в лицо.

— Ух, чёрт… эти штуки… бьют как… пушечные ядра!

Он махал мечом туда-сюда, отбивая сферу за сферой. Это совершенно не ощущалось как магия начального уровня. От силы ударов, с огромной мощью каждый раз врезавшихся в меч, его руки напрягались до боли. Сферы всё летели, и у него не оставалось выбора, кроме как продолжать защищаться от шквала. Холодный пот стекал по шее. Наконец раздался громкий треск.

— Чт… Да вы издеваетесь!

Его земляной меч переломился и рассыпался пылью. Потеряв оружие, он отказался от плана сблизиться и отступил. Ближний бой был его сильной стороной, но и на средней дистанции он не был слабаком. Один взгляд на Каина показал: тот стоял совершенно неподвижно, с спокойным — почти скучающим — выражением лица. Рейд скрипнул зубами, чувствуя, как грудь наполняет ярость.

— Великий поток земли, хлынь вперёд морем обломков — Велле Квейк!

С громовым шумом земля под его ногами треснула, образуя разлом, который удлинялся так, будто сама почва раскалывалась надвое. Трещина продолжала расти в сторону Каина, а смещённая масса — земля, песок и камни всех видов — вдруг поднялась в воздух и понеслась к нему потоком чистой массы.

— Врайт.

Перед Каином возник гигантский шар чистого света. В следующее мгновение потока обломков уже не было.

Я… я даже…

Рейд просто остолбенел. Слова отказали ему. Он вложил в только что произнесённое заклинание всю силу, а Каин погасил его, даже глазом не моргнув.

Это слишком. Как он может быть настолько силён?

Перед жестокой реальностью разницы в силе его разум опустел. Именно тогда над головой Каина возникло большое световое копьё.

— Рей Джавелин.

Солнце было у него за спиной, и массивная форма копья ярко сияла, почти словно сам солнечный свет сгустился в оружие. Затем оно понеслось к Рейду. Ослепительный свет заполнил арену, когда копьё с оглушительным взрывом врезалось в землю и вырвало из поля кусок.

— А-а-а-а!

Рейд закричал, когда ударная волна ударила в него, неся с собой порыв ветра и пыли. Он напрягся против неё, не в силах открыть глаза в буре. Сквозь взрыв он услышал безошибочный звук треска кулона. Когда сила наконец спала и пыль рассеялась, он обнаружил себя внутри бледно-голубого барьера. Он смотрел на него в полузатуманенном состоянии, и разум отказывался понять, что произошло.

— Н-на этом всё! Матч окончен! Победитель — Каин Терезия!

Аудитория разразилась радостными криками, но Рейд почти их не слышал. Звон в ушах заглушал звук — звон, который мог быть последствием взрыва, а мог быть отчаянным воем эго, отказывающегося признать жестокую правду. Вот так его матч закончился. Не было ни борьбы, ни кульминации. Был только быстрый, сокрушительный конец. Он открыл рот, но слов не было. Его взгляд переместился к победившему противнику, который смотрел на него с тем же спокойным — почти скучающим — выражением, что и раньше.

— Два участника сразу сцепились, и после напряжённого обмена победителем выходит Каин!

— Если смотреть только на результат, его победу трудно описать иначе как подавляющую. Обратите внимание, например, что с начала матча он не сдвинулся ни на шаг.

— Погоди, правда? Хм… Ого, ты прав.

— Похоже, велика вероятность, что он и в этом году пройдёт турнир катком.

Рейд оправился от потрясения как раз вовремя, чтобы услышать конец обсуждения комментаторов, и посмотрел на позицию Каина. Это было правдой. Тот стоял ровно там же, где и в начале. Иными словами, за весь матч Рейд ни разу не создал такой угрозы, чтобы убедить Каина сделать хотя бы шаг.

— Чёрт…

Перед подавляющей разницей в силе внутри поднялся вихрь тёмных эмоций — разочарование, сожаление, злость.

— Да чтоб всё!

Он ударил кулаком по земле. Боль была ничтожна по сравнению с душевной мукой.

Сгорбленная фигура Рейда представляла горькое зрелище. Даже со своего места на трибунах Сейн видел гнев, скрытый под болью. Он понимал этот гнев и знал, что направлен он на самого Рейда — на собственную слабость. Медленно Сейн отвёл взгляд.

— …Он силён.

Пока следующая пара участников выходила на арену и готовилась, Каин развернулся и молча ушёл. Сейн смотрел ему вслед; его шаги были ровными и уверенными. На нём не было ни следа усталости. То, что заранее раздували как фактический финал, оказалось почти комически односторонним. Каждое заклинание Рейда было впечатляющей демонстрацией мастерства. Они были зрелищными и разрушительными, и толпа их обожала. Велле Квейк, в частности, вызвал у зрителей волну восторженных вздохов. И всё же он не оставил на Каине даже царапины. Не было ни борьбы, ни напряжения. Как и сказали комментаторы, результатом стала подавляющая победа Каина. Однако при таком жестоком разгроме большинство зрителей, похоже, не особенно удивилось. В их представлении победа Каина, вероятно, была предрешена. Они просто пришли насладиться процессом наблюдения за тем, как она произойдёт. Ни у кого не было сомнений, что Каин пройдёт турнир катком. Для тех, кому предстояло встать напротив него на ринге, это была горькая пилюля.

— Господин Сейн.

Он повернулся и увидел приближающуюся Мелию.

— А, Горничная. Похоже, ты выиграла свой матч?

— Именно так.

Как и в прошлый раз, Мелия вернулась с матча совершенно невредимой. На её одежде не было ни одного пятна. Даже волосы оставались аккуратными.

— А что до этого матча… — сказала она, оглядывая аудиторию. — Похоже, всё закончилось так, как мы все и ожидали.

Одной лишь атмосферы на арене ей, видимо, хватило, чтобы определить исход матча Рейда.

— Каков президент в бою?

— Как каменная стена. Даже близко не было… Честно говоря, он настолько силён, что я не думаю, будто наблюдение за его матчами что-то изменит.

В целом ученики Дженифы были сильнее учеников других школ, но Каин затмевал их всех. Его сила уже превосходила многих взрослых. Это делало президента студсовета объектом напряжённого любопытства для Сейна, хотя интересовала его не сама сила, которой тот обладал, а то, как он её получил. Как Каин стал таким сильным?

У силы Сейна как святого рыцаря был ясный источник: она пришла от сверхъестественной сущности. Быть наделённым благословением богини, по сути, означало участие в лотерее — и Сейн сорвал джекпот, — но механизм процесса был понятен и прост. Было нетрудно понять, почему вливание силы от божества даёт огромную мощь. Источник силы Каина, однако, оставался загадкой.

— Я говорила это во время полевых учений и скажу снова. Он слишком силён для обычного человека, — заметила Мелия.

— Но он обычный человек. Я гарантирую, что обычный, — уверенно сказал Сейн. — То есть я не могу представить, что ему дали эту силу, как мне… а значит, она действительно его.

Без сомнения, это была сила, полученная упорным трудом. Как человек, который свою собственную не заработал, Сейн понимал разницу. Он чувствовал, что сила Каина настоящая; загадка была не в этом. Он не мог понять, как Каин нашёл силу воли вложить столько труда. Такая мощь не могла прийти легко. Она требовала интенсивных, постоянных усилий, борьбы с пределами собственного тела.

Пытаясь стать тёмным рыцарем, Сейн сам толкал себя вперёд с отчаянной решимостью стать сильнее — и продолжал это делать. Сила, которую показал Каин, должна была требовать как минимум равного труда. Несмотря на несомненно большой природный талант, он, вероятно, никогда не почивал на лаврах и неустанно стремился совершенствоваться. Казалось, будто в нём есть какая-то глубоко укоренившаяся жажда силы, и Сейн хотел знать почему.

— У меня к нему куча вопросов, но сомневаюсь, что он ответит хотя бы на один. Мы сейчас не совсем в тех отношениях, чтобы разговаривать.

— Скорее тебе стоит держаться от него как можно дальше, учитывая, что он почти тебя раскусил.

На самом деле был неплохой шанс, что Каин уже уверен в истинной личности Сейна. С инцидента во время полевых учений они не могли пройти мимо друг друга без того, чтобы президент открыто не сверлил его взглядом. Он ни разу не пытался заговорить, но постоянное ощущение «я за тобой наблюдаю» уже начинало давить. Если убрать из Сейна аспект святого рыцаря, он был бы просто обычным чудаком. Да, его выходки время от времени привлекали внимание, но причин, по которым кто-то должен смотреть на него таким настороженным, изучающим взглядом, не было. Каин явно видел его не так, как все остальные. Вероятно, именно поэтому вице-президент Эмилия спросила, знаком ли он с ним. Она, скорее всего, заметила странное поведение Каина рядом с Сейном.

Краем глаза Сейн заметил унылого Рейда, выходящего с арены. Часть его была рада, что не придётся его приветствовать; он не знал, что сказать.

— Кстати, где мисс Золото и мисс Мрак?

— Пошли занимать места на твой матч.

Скоро должен был начаться второй матч Сейна. Знание, что друзья будут за него болеть, утешало, но бой Каина и Рейда неприятно застрял в голове. Может, ему не стоило его смотреть, потому что теперь он невольно представлял на месте Рейда себя. Конечно, Сейн отчаянно хотел победить, но Рейд, должно быть, тоже отчаянно хотел победить, и что это ему дало? Он зажмурился, но не помогло. Образ Рейда, сгорбленного на коленях и горько бьющего кулаками по земле, будто выжгли у него на сетчатке.

Он мог представить муку Рейда… Во время полевых учений Рейд, похоже, считал Каина соперником… только чтобы эта иллюзия соперничества была доказана ложной и безжалостно разбита сокрушительным поражением. Сейн попытался отогнать эту мысль, но всё продолжал представлять себя на месте Рейда — перед непреодолимым препятствием и с разрушительным осознанием, что все его усилия были напрасны. Как избежать этого? Ему нужно что-то сделать. В груди поднималась паника.

— Цап.

Внезапно он почувствовал пальцы Мелии на своих щеках. Она ущипнула их.

— Хм? Ч-что это должно означать?

— Ты загоняешь себя мыслями в угол, поэтому я заставляю тебя очнуться, — сказала она, на всякий случай несколько раз потянув его за щёки. — Сегодня ты узнаешь только одно: насколько далеко продвинулся. Это просто табель успеваемости, не больше. Если победишь, сможешь гордиться тем, чего достиг. Если проиграешь, узнаешь, что этого было недостаточно. Рейд проиграл, потому что недостаточно трудился. Вот и всё.

— …Звучит немного жестоко, но, может, ты права. — Он понял, что она пытается сказать. — Я уже дошёл до этого места. Осталось только выйти и сделать своё дело.

— Именно.

Она твёрдо кивнула. Он посмотрел на неё. Её абсолютное самообладание заставило его почувствовать себя немного глупо. Он покачал головой.

— Вот же… Казалось бы, сейчас нервничать должна ты. Следующий у тебя Каин, знаешь ли. Что думаешь? Сможешь победить?

— Смогу ли я победить, говорите… — Она несколько секунд обдумывала вопрос. — Если я скажу, мне кажется, вы не сможете сосредоточиться на следующем матче, поэтому пока промолчу.

— Хмф… Ну, наверное, в этом есть смысл.

Победа Сейна была далеко не гарантирована. Ему сейчас не стоило беспокоиться о Мелии.

— В конце концов, моя горничная прошла в третий матч. Как её господин, я едва ли могу позволить себе здесь проиграть.

— Вот это правильный настрой. Иди и покажи им, на что способен.

— Покажу!

Почувствовав себя значительно лучше после этой поддержки, Сейн направился в лекционный зал, ставший залом ожидания, где готовились участники, чьи матчи скоро должны были начаться. Неудивительно, людей здесь стало меньше, чем перед его первым матчем. Кроме того, если в прошлый раз атмосфера была довольно дружелюбной, теперь в воздухе висело молчаливое напряжение. Отсюда участники начинали видеть друг в друге не просто других участников, а соперников. Несколько учеников всё ещё разговаривали, но большинство медитировали или разминались.

Всего в магический боевой фестиваль вступили тридцать два ученика. Для школы, гордившейся оценкой чистого мастерства, это могло показаться довольно малым числом, но причина была в том, что магический боевой фестиваль не ограничивался средним отделением. У каждого отделения был собственный турнир. Хотя Каин во время школьной линейки сказал, что это ценная возможность для учеников доказать свою ценность внешним организациям, это утверждение относилось только к тем, у кого была какая-то ценность для доказательства. Выйти на ринг неподготовленным и потерпеть унизительное поражение наверняка дало бы обратный эффект. Поэтому ученики среднего отделения, не уверенные в своих силах, обычно предпочитали осторожность и ждали до старшего отделения, когда будут лучше подготовлены. Из-за этой тенденции магический боевой фестиваль старшего отделения каждый год собирал почти сотню участников.

Хотя после среднего отделения можно было закончить академию и сразу пойти работать, большинство учеников намеревались перейти в старшее. Учёбы впереди оставалось ещё много, поэтому они редко спешили заводить связи или рекламировать себя потенциальным работодателям. Такие вещи могли подождать, пока выпуск не станет ближе. Поэтому в магических боевых фестивалях младшего и среднего отделений участвовало лишь меньшинство учеников. Их в основном можно было разделить на две категории: либо те, кому всегда не терпится подраться, либо те, кто чрезвычайно уверен в собственных силах.

Нынешний турнир среднего отделения ничем не отличался, и его участники были единообразно сильны. Те шестнадцать, кто остался после первой серии матчей, уже пережили сокращение числа участников вдвое. С этого момента лёгкой добычи не будет.

— Эй, неудачник.

Сейн, всё ещё пытавшийся взять нервы под контроль, поднял глаза и увидел знакомую копну тёмно-каштановых волос. Имени ученика он не знал, но лицо узнал. Это был тот самый парень, который насмехался над ним, когда он несколько дней назад регистрировался на турнир.

— Удиви меня. Меньше всего я ожидал увидеть тебя во втором раунде, — сказал он с раздражающей ухмылкой.

В отличие от прошлого раза, приятели рядом с ним отсутствовали, что показывало: его поведение не было эффектом давления группы; неприятность его характера была естественной. Сейн вздохнул.

— …Чего тебе?

— А-а? Ты что, сетку не смотрел? Посмотри, против кого ты дальше, — сказал каштанововолосый ученик с хмурым видом.

Сейн изучил турнирную таблицу, вывешенную на стене. Его следующим соперником был некто Роксас. Он не знал, кто это, но сложил два и два и понял, что сейчас смотрит этому самому человеку в лицо.

— Понятно… Значит, ты мой следующий противник.

— Угадал. — Ухмылка Роксаса стала шире. — Может, первый матч ты как-то случайно проскочил, но второй раз это не сработает. Я тебя так отделаю, что пожалеешь, что вообще вышел на ринг. Но не вини меня: я ведь предупреждал. Это ты проигнорировал мой совет и всё равно записался.

Затем он повернулся и самодовольно ушёл, явно довольный предбоевой колкостью, которую только что выдал. Разговор был довольно раздражающим и полностью сбил Сейна с концентрации, но ему нужно было сохранять самообладание. Роксас мог быть мерзким, но свой первый матч он выиграл. Он был не тем противником, которого Сейн мог победить, слепо поддавшись злости.

— Участники седьмого матча, готовьтесь! — сказал сотрудник у входа в лекционный зал.

— …В каком-то смысле, наверное, это ещё одно испытание, которое нужно преодолеть, — сказал Сейн самому себе и направился к арене.

Он уже сбился со счёта, сколько раз его назвали неудачником с тех пор, как он пришёл в эту школу. Однако по сравнению с тем, каким он был сразу после прибытия, он определённо стал сильнее. Исход первого матча был неоспоримым доказательством его роста. Но одноклассники не обязательно видели это так же. Многие по-прежнему считали его тем же неуклюжим дураком, каким знали в начале учёбы. И он не мог просто списать их всех на кучку гадов. Не все думали так из злобы. Многие просто недостаточно хорошо его знали, чтобы думать иначе. И всё же, если он намеревался стать тёмным рыцарем, в какой-то момент ему придётся изменить их мнение.

И этот момент настал. Ему нужно было стряхнуть с себя образ неудачника, и победа над Роксасом наверняка это сделает.

Поле среднего отделения уже окружало большое число зрителей. Среди них были Мелия, Алисия и Марни; он быстро улыбнулся им, а затем повернулся к Роксасу и приготовился к бою.

— Участниками седьмого матча второго раунда станут Сейн Фостесс и Роксас Брэй!

Яркий голос ученицы разнёсся по арене.

— Они учатся на одном году, но специализируются на разных видах магии! Сейн — тёмный род, а Роксас — род пяти стихий!

— Сейн ещё не показал всех карт. Представители тёмного рода часто используют много уникальной магии, поэтому я не удивлюсь, если у него всё ещё есть пара козырей в рукаве. Это определённо играет в его пользу.

— Кстати о уникальной магии, первый матч Сейна ведь закончился в мгновение ока, верно? Это была великолепно эффективная внезапная атака, но, может, это была и тактика, чтобы не раскрывать свои карты?

— Возможно. Так или иначе, скоро узнаем, потому что такая внезапная атака несколько раз подряд не сработает. Роксас определённо будет к ней готов. Если Сейн хочет выиграть этот матч, ему придётся испачкать руки. Скорее всего, нас ждёт честная драка.

Сейн слушал комментарий аналитика и отметил, что он объективен и, скорее всего, верен. Если один из них действительно превосходит другого в мастерстве, этот матч сделает разницу предельно ясной. Именно поэтому он не мог позволить себе проиграть.

— А к слову, в среднем отделении Сейн известен как Мракодур.

— Кого ты назвала Мракодуром?! — воскликнул он и потряс кулаком в сторону ученицы-комментатора.

Какой смысл было прямо сейчас раскрывать такую информацию? Зато это вызвало волну смеха на трибунах, особенно среди учеников младшего отделения. Ещё довольно долго он слышал хихиканье некоторых детей помладше.

— Между тем у Роксаса сбалансированный боевой стиль, основанный на огне и воде. Хотя он не может использовать составную магию, он очень хорошо контролирует каждый элемент по отдельности и применяет их согласно их сильным сторонам. В рукопашном бою он тоже не слабак.

Аналитик, возможно, решив, что немного несправедливо заставлять только Сейна страдать от неожиданного раскрытия личной информации, предложил подробности и о его противнике. В целом они подсказывали, что Роксас, хоть и казался довольно горячеголовым, на ринге был осторожным бойцом. Его склонность к огненной и водной магии делала его похожим на Мелию. Сейн прикинул, что это будет как сражение с ухудшенной версией Мелии, только без составной магии, рассудительной смелости, огромного опыта на поле боя и…

Он пересмотрел мысль. Сравнивать обычного ученика с Мелией — значит оскорблять его горничную.

Сейн изучил соперника. У Роксаса на поясе тоже висел меч, но, судя по телосложению и мускулатуре, он собирался использовать боевой стиль, в основном опирающийся на магию.

— Кстати, — продолжила комментатор, — оценки Роксаса одни из лучших среди первых годов среднего отделения. Он участвует в боевом фестивале ещё со времён младшего отделения и раньше доходил до полуфинала. Что касается Сейна… Хм, похоже, это будет тяжёлый подъём. Твоё время, Сейн! Посмотрим, на что ты способен!

Сейн сжал губы и кулаки. Это действительно было его время, и он собирался показать им, на что способен.

— Начинаем обратный отсчёт!

Когда на большом экране перед ним начали вспыхивать числа, Сейн закрыл глаза и глубоко вдохнул. Люди всё ещё называли его «неудачником» или «Мракодуром», и он всё ещё огрызался на них, но сейчас это было скорее представление, чем честная злость. Признаться, его это уже не так уж сильно задевало. Именно это и пугало. Если он привыкнет к неудаче, что у него останется?

Нет, он не неудачник. По крайней мере, не останется им. Он станет тёмным рыцарем. Вновь утвердившись в решимости, он открыл глаза и зафиксировал взгляд на противнике как раз в момент, когда отсчёт дошёл до нуля.

— Матч начинается!

Сейн и Роксас начали осторожно кружить друг вокруг друга, не отводя взглядов и сохраняя ровную дистанцию. Некоторое время они обменивались финтами, каждый прощупывал реакцию другого. Затем Сейн нанёс первый удар.

— Дарку!

Из его ладони вылетела чёрная пуля. Она понеслась к Роксасу, но тот легко уклонился.

— Ха! Убери свои детские заклинания! Это арена для взрослых мальчиков!

Роксас развернулся на ногах и бросился по полю, с бешеной скоростью сокращая расстояние между ними.

Он хочет бой на мечах? Погоди, нет…

Сейн бросил взгляд на пояс Роксаса, пока тот мчался на него. Увидев, что меч оставался нетронутым, он быстро отпрыгнул с пути соперника.

— Фларе Шот!

Из ладони Роксаса веером вырвалось пламя.

— Ух!

Пламенные заряды разлетались, расширяя область атаки. Благодаря своевременному уклонению Сейн получил только скользящий удар. Это не было смертельно, но всё равно болело, и он поморщился, когда левое плечо и спину обожгло болью. Он отшатнулся на несколько шагов и упал на колени.

— Ого, ого, здоровяк, осторожнее. Не споткнись о собственные ноги, — усмехнулся Роксас, пока Сейн вставал. — Матч едва начался, а ты уже почти готов сдаться? Давай, старайся сильнее. Люди смотрят, им хочется хорошего шоу.

Роксас высокомерно бросил взгляд на зрителей. Сейн за ним не последовал. Вместо этого он не сводил глаз с Роксаса.

— Если ты думаешь… — сказал Сейн, голос был хриплым и напряжённым.

— А?

— Если ты думаешь… что я всегда буду тем же неудачником, ты очень ошибаешься!

Он оттолкнулся от земли и рванул вперёд, входя в ближнюю дистанцию. При этом он внимательно смотрел на руки Роксаса — точнее, на угол его ладоней. Большинство заклинаний начинается из ладоней. Пока он отслеживал, куда они направлены, он мог предсказывать траекторию заклинаний.

— Идиот! Думаешь, можешь просто на меня налететь?

Роксас рассмеялся и раскрыл правую ладонь.

Сейчас!

Рука Сейна метнулась к поясу, вытащила меч — вместе с ножнами — и поставила его на пути атаки Роксаса.

— Получи ещё огня! Фларе Шот!

Второй залп полетел на него. Десятки снарядов чертили в воздухе раскалённые красные следы, как пылающие рубины. В его поле зрения они тревожно быстро росли, направляясь прямо к голове, но он не остановился. Пальцы крепче сжали рукоять меча.

— Хнгх!

Он отбил снаряды ножнами своего меча.

— Что?!

Это застало Роксаса врасплох: он ожидал, что заклинание остановит Сейна на месте. Фларе Шот был быстрым и покрывал большую область, из-за чего от него было очень трудно уклониться. Однако слабость заключалась в том, что каждый отдельный снаряд был довольно слаб. Если встречать его в лоб, блокировать было эффективнее, чем уворачиваться.

Не готовый к решительному сближению Сейна, Роксас слегка опоздал с реакцией.

— Дарку!

С мечом, отбитым в сторону столкнувшимся снарядом, Сейн поднял свободную руку и запустил в противника пулю тьмы.

— О-ой!

Роксас едва не получил попадание, резко дёрнув головой в сторону. Он отступил на несколько шагов, а затем снова усмехнулся.

— Ха! Неплохая попытка, но твои маленькие дротики меня не ранят!

Сейн не стал указывать, что они явно могли ранить, раз Роксас чуть не свернул себе шею, пытаясь уклониться. Заклинания начального уровня вроде Дарку уступали в скорости и силе, но это не означало, что их можно получить в лицо и просто стряхнуть. Прямого попадания всё равно хватило бы, чтобы пошатнуть противника. Это создало бы брешь, позволяя Сейну продолжить мечом, но в этот раз сорвать куш ему не удалось.

Роксас отступил, увеличивая расстояние между ними, а затем выпустил более крупное заклинание.

— Сфера огня, очисти бушующим пламенем — Фларе!

Фирменный приём Алисии. Как и Фларе Шот, это тоже была огненная магия, но на этом сходства заканчивались. В этот раз возник один огромный огненный шар. Он был горячим и плотным, и парировать его было нельзя.

— Попробуй это заблокировать! — крикнул Роксас, бросая огненный шар в Сейна.

Увидев, что прежняя атака количеством провалилась, Роксас немедленно переключился на качество. Как и говорили комментаторы перед матчем, у него действительно был крепкий, сбалансированный подход к бою.

Сейн сохранил спокойствие и протянул руки к огненной угрозе. За месяц после полевых учений они с Марни продолжали тренироваться. Не проходило и дня, чтобы он не упражнялся в тёмной магии.

— Сфера мрака, пожри тенью и тьмой… — В его ладонях собрались чёрные частицы. — Дардия!

Перед Сейном возник большой чёрный шар, сопоставимый по размеру с огненным.

— Что?!

Роксас снова уставился в неверии, когда две сферы столкнулись. Пламя билось о тьму, но усилия были тщетны: чёрная энергия медленно обернулась вокруг огненного шара, проглатывая его, словно распахнутая пасть. Сфера мрака неуклонно уменьшалась, переваривая пылающего противника. Яркие вспышки всё ещё вырывались наружу, как пожираемая добыча, борющаяся за выживание, но в конце концов прекратились и они, и обе сферы исчезли вместе. В итоге два заклинания взаимно погасили друг друга. Это заставило Роксаса взреветь от ярости.

— Ты… неудачник! Ты проклятый неудачник! Думаешь, ты мне ровня?!

На его висках вздулись злые вены, когда он бросил в Сейна ещё один залп Фларе Шот. В ярости он не сумел как следует прицелиться, и выстрелы ушли в стороны, позволив Сейну легко уклониться.

Похоже, этого парня совсем нетрудно вывести из себя.

Сейн был почти уверен, что точно знает, почему Роксас взбесился. То, что их сферы взаимно погасили друг друга, означало равенство в силе, а значит, подразумевало, что равны и их заклинатели. Для Роксаса, который всё это время смотрел на Сейна сверху вниз, это было невыносимо. Поэтому он и разозлился.

Мне нечего его бояться.

В Сейне поднялась уверенность. Препятствие в лице Роксаса, которое казалось таким высоким, теперь стало гораздо ниже, и он с абсолютной уверенностью знал, что сможет его преодолеть. Они бросили друг в друга силы и тем самым узнали, насколько силён каждый. Роксас действительно использовал сбалансированный стиль боя, но это также означало, что в практическом смысле он был мастером на все руки, но ни в чём не превосходил остальных. У него не было козыря, не было большого заклинания, способного закончить бой одним ударом. Правда, у большинства людей и не было ничего подобного; ненормальным в этом смысле был как раз Сейн.

Просто я, кажется, знаю кучу людей, у которых они есть. Не уверен, хорошо это или нет, но ладно…

— Сфера огня, очисти бушующим пламенем — Фларе!

Роксас снова переключился на огненный шар, но и в этот раз он не достиг цели. Увеличенная сила Фларе требовала более долгого произнесения. Раньше Сейн не успел вовремя уйти в сторону, из-за чего ему пришлось принять его защитой в лоб. Теперь он был готов.

Магия Алисии куда сильнее.

Он шагнул в сторону от приближающегося огненного шара. Хотя оба использовали огненную магию, её уровень был совсем другим. Огненные шары Алисии были настолько горячими, что могли обжечь человека почти до полусмерти одним скользящим касанием, и она могла метать их без остановки. По сравнению с её заклинанием, магия Роксаса казалась детской игрой.

Пока сравнительно тёплый огненный шар летел к нему, он перекатился в сторону и контратаковал.

— Дарку!

— Ух?!

Тёмная пуля врезалась Роксасу в плечо, заставив его пошатнуться. Сейн немедленно сократил дистанцию и вытащил меч. Серия диагональных ударов заставила Роксаса постоянно двигаться, не давая ему произнести новое заклинание.

— Чёрт! Ты мелкий…

Роксас вытащил собственный меч, и их клинки встретились резким лязгом. Возможно, ближний бой был более зрелищным, а возможно, просто редким для магического боевого фестиваля. Так или иначе, столкновение вызвало в толпе волну оживлённого шума. Однако ни один из участников не был особенно искусен в ближнем бою.

Сейн был знаком с мечом: он часто использовал его, сражаясь как святой рыцарь. Тем не менее его настоящее мастерство в лучшем случае было любительским. Когда благословение богини сверхусиливало его, уже не имело особого значения, как он взмахнёт мечом: тот всё равно разрубит всё, к чему прикоснётся. Настоящей фехтовке он никогда не учился. Роксас тоже не показывал признаков особой искусности, что подсказывало похожую ситуацию. И всё же он демонстрировал базовое понимание техник, позволяющих держать противника на расстоянии.

— Хьяа!

Сейн обрушил меч сверху. Когда удар был заблокирован, он тут же присел и повёл меч вокруг для размашистого удара вправо. Роксас отреагировал соответственно и направил меч вниз, чтобы его парировать.

— Не зазнавайся!

Роксас рванул вперёд для широкого горизонтального удара. Когда Сейн отпрыгнул назад, избегая его, тот быстро добавил заклинание.

— Духи мутной воды, схватите то, что ищете, — Ворта Халден!

На этот раз это была водная магия. Заклинание создавало водяные руки, поднимавшиеся из земли и хватающие врагов, ограничивая их движение. Мелия уже использовала его раньше, но опять же, Роксасу не хватало её точности.

Магия Мелии куда точнее.

В том, как Мелия использовала это заклинание, была отточенная эффективность. Оно преследовало цель с убийственной точностью, хлестало именно в тот миг, когда вырваться было труднее всего. Даже если цель избегала захвата, всегда следовала ещё одна рука. Когда она использовала магию, в ней были и мастерство, и расчёт.

Бесчисленные руки заскользили по земле к его ногам. Сейн дождался, пока они приблизятся, затем подпрыгнул в воздух и направил руку вниз.

— Дарку Шот!

Скопление тёмных снарядов ударило по рою водяных рук. Он приземлился сразу после того, как последняя рука была уничтожена, тяжело дыша, но всё ещё невредимый. Роксас скрежетнул на него зубами. Чем дольше они сражались, тем лучше понимали пределы возможностей друг друга. У Роксаса не было ни решающих приёмов Алисии, способных закончить бой, ни тактического мастерства Мелии. Его сбалансированный подход распространялся только на магию, но не на общую боеспособность.

Объективно ничего не изменилось. Сейн всё ещё не мог позволить себе проиграть, и матч всё ещё балансировал на лезвии ножа. Малейшая потеря концентрации могла обернуться катастрофой. Ставки оставались такими же высокими, но почему-то настроение Сейна только поднималось. Ему никогда прежде не доводилось сражаться в бою, где шансы были настолько равны.

Так вот как ощущается настоящий бой.

— Ты проклятый неудачник!

Роксас снова взревел, когда в его руке собралась вода и хлестнула острым полумесяцем. Это было заклинание, которого Сейн раньше не видел, но он был почти уверен: прямое попадание оставит неприятный порез. Он не волновался: у него был меч. Как и против Фларе Шот, он заблокировал заклинание плоскостью клинка.

Магия Марни куда страшнее.

Он вспомнил наставницу, чьё мастерское управление тёмной магией заставляло его чувствовать себя ничтожным. В её заклинаниях всегда было что-то загадочное, не скованное рамками того, чему учили в школе. Они были нестандартными и потому сбивали с толку; именно поэтому каждый раз, когда она использовала новое заклинание на тренировке, он оказывался безнадёжно уязвим и получал удар за ударом, пока чистым опытом не учился уклоняться. По сравнению с этим заклинания Роксаса были взяты прямо из учебника. Для Сейна, который почти все дни проводил за изучением магии, они были смешно предсказуемы.

— Погна-а-али!

Он поднял меч и смело бросился на Роксаса. Двигала им не самоуверенность, а ощущение, что теперь он видит дно колодца возможностей противника, и дно это было не слишком глубоко. Пока он сохранял сосредоточенность и спокойствие, с магией Роксаса можно было справиться.

— Т-ты мелкий…

Роксас поспешно взмахнул мечом вверх.

— Поздно!

Меч Сейна сверкнул первым. Раздался громкий лязг, и клинок противника широкой дугой взлетел в воздух.

— Сфера мрака, пожри тенью и тьмой…

— Ик!

Он выставил руку к беззащитному Роксасу и, игнорируя его писк ужаса, вложил в заклинание столько силы, сколько смог.

— Дардия!

— Гья-а-а-а!

Сфера тьмы врезалась в Роксаса и отправила его в полёт. Он упал на спину, но инерция перевернула его и продолжила катить по земле. В конце концов он остановился лицом вниз, а вокруг него развернулся бледно-голубой барьер. Его замещающий кулон не пережил удара.

— Всё! Матч окончен! — выкрикнула комментатор. — Вопреки ожиданиям победителем выходит Сейн Фостесс!

Комментаторы, разумеется, считали фаворитом Роксаса, а значит, Сейн только что добавил в их сюжет неожиданный поворот.

— Какая напряжённая схватка! Послушайте толпу! Им понравилось!

— Я тоже вспотел. Два участника были равны и сражались до конца, поэтому бой получился очень близким. Спасибо обоим за такое отличное зрелище.

Волна усталости прокатилась по Сейну, а голоса комментаторов будто отдалились. Он упал на колени и упёрся руками в землю, чтобы удержаться, тяжело и рвано дыша. Во время матча его держал на ногах чистый адреналин, и он загнал себя до самого предела. Теперь, когда напряжение исчезло, он начал ощущать последствия. Он чувствовал, как кровь стучит в висках, её ритмичный поток бьётся о череп, словно военные барабаны. Звук был таким громким, что он едва слышал аплодисменты зрителей. Зрение плыло, и ему требовалось усилие воли, чтобы не рухнуть на месте.

Ничто из этого не могло удержать прилив торжества.

— Как вы думаете, что стало решающим фактором этого матча?

— Не думаю, что был один-единственный решающий фактор. Оба участника выложились полностью, и, поскольку они были примерно равны, бой вышел очень близким. Если нужно выбрать что-то одно… наверное, это была чистая способность. Один из них в целом оказался сильнее как боец.

— Чистая способность, говоришь…

Ученица-комментатор повторила слова другого чуть напряжённым голосом. На этот раз Сейн не воспользовался внезапной атакой и не вытащил из шляпы какой-нибудь ослепительный козырь. Он сражался в честном матче — и победил. Последствия этого были огромны.

Ученик, выступавший аналитиком, посмотрел прямо на Сейна и озвучил свои мысли.

— Учитывая его внешний вид и поведение, мне кажется, многие думали о нём как о странном человеке. Думаешь, этот образ начнёт меняться?

— Да, думаю, теперь он начнёт выделяться по другой причине. Честно говоря, я тоже не думал, что он настолько силён, но матч, который мы только что увидели, стал громким опровержением наших прежних ожиданий. В третьем раунде людям, думаю, придётся начать считать его угрозой. Выйдешь против него без плана — и можешь пожалеть.

Медленно оглушительные удары его собственного сердца смягчились, и до ушей донёсся звук аплодисментов. Он всё ещё тяжело дышал, каждый мускул болел, но он заставил себя отодвинуть это и насладиться моментом. Он победил. Это выжало из него столько сил, что он думал — сейчас потеряет сознание, но он победил. Больше он не будет неудачником. Он сбросил это имя. Жар ударил в переносицу, а зрение расплылось. Сквозь слёзную дымку он увидел фигуры трёх девушек, которые предложили ему дружбу.

Мелия. Алисия. Марни.

Его переполнила благодарность. Встреча с ними была лучшим, что случилось в его жизни. Если бы они не отдавали ему своё время и силы, помогая совершенствоваться, он никогда бы не победил Роксаса. В памяти всплыли слова Марни.

— Никто из нас здесь не считает тебя слабым. Уже нет.

Он ей поверил. И как же был рад, что сделал это.

— Чёрт…

Сейн сморгнул слёзы и увидел Роксаса, который медленно поднимался на ноги и смотрел на него с бешеной ненавистью в глазах.

— Это ещё не конец, мелкий ублюдок…

Матч был хорошим. Все — от комментаторов до зрителей — вероятно, остались о нём благоприятного мнения. И всё же в том, как он закончился, была горечь. Роксас пришёл на матч, чувствуя огромное превосходство над соперником, и потерпел, несомненно, унизительное поражение от человека, которого считал неудачником. Это должно было серьёзно ударить по его гордости. Сейн предпочёл бы пожать руки и закончить матч на хорошей ноте, но в итоге такой возможности не представилось, и они покинули арену, не обменявшись словами.

— Сейн!

Когда он приблизился к трибунам, он увидел, как Алисия радостно бежит к нему.

— Ты сделал это! После такого никто не посмеет называть тебя неудачником! — воскликнула она, сияя так, будто победила сама. Её восторг оказался заразительным, и он улыбнулся в ответ.

— Да. Не буду врать. Сейчас я чувствую себя довольно хорошо. Будто весь мой труд наконец окупился.

— Он окупился, — подтвердила Марни, подходя рядом с Алисией. — Прежний Сейн был бы полностью подавлен Роксасом. Но ты трудился, и весы склонились. Поздравляю. Я… тоже рада за тебя.

— Спасибо, мисс Мрак… Нет, мастер! — воскликнул он, растроганный похвалой. От неё, чьё поведение обычно по умолчанию было холодно-безразличным, это значило очень много.

Затем он посмотрел на третью появившуюся девушку.

— Горничная, похоже, наша решающая схватка становится всё ближе.

— Похоже на то, господин Сейн. Честно говоря, я была уверена, что вы проиграете тот бой.

— Мвахаха! Как жаль для тебя! Сейчас у меня полоса побед, и я пройдусь катком по тебе тоже! Вот увидишь!

— Хммм? Это что… безосновательная уверенность?

Мелия улыбнулась ему так, что улыбку определённо следовало воспринимать как угрозу. Он тихонько пискнул и отступил от заявления.

— Э-э… З-знаешь что? Может, не такая уж у меня и полоса! Ха-ха!

Алисия закатила глаза и пробормотала:

— Зачем так громко хвастаться, если собираешься тут же забрать слова обратно?

— И всё же не будем забегать вперёд, — сказала Мелия более серьёзным тоном. — У нас обоих впереди ещё по одному матчу, и я почти уверена, что для нас обоих это будет важный бой.

Её предупреждение вернуло его с небес на землю. Она была права; турнир не закончился. Мысль о следующих противниках закупорила его воодушевление.

— Следующий соперник Мелии — президент, а Сейн выходит против Юрии, да… — сказала Алисия, изучая сетку. — Как-то много знакомых лиц, раз мы вступаем в третий раунд.

Для таких, как Алисия, кто был здесь ещё с младшего отделения, ученики, доходившие до верхних ступеней турнирной сетки, были более или менее известными именами. Само собой, президент студсовета Каин был грозным противником, но Юрия, младшая из близнецов Элдис, тоже была не промах. Правда, в этот раз к обычной компании примешались Сейн и Мелия, и их присутствие так далеко в сетке, должно быть, казалось завсегдатаям магического боевого фестиваля довольно странным.

— Третий раунд завтра, верно? — спросил Сейн.

— Да. В первый день они заканчивают до первой половины второго раунда. Второй день — это вторая половина второго раунда и весь третий. А в последний день только полуфиналы и большой финал, — объяснила Алисия.

— Значит, мы с Горничной на сегодня оба свободны… Ну, закончили в немного неловкое время.

Был час дня, как раз когда фестиваль по-настоящему оживал. Фестиваль не был бесконечным марафоном матчей с утра до ночи. Чтобы участники могли насладиться праздником, матчи сосредотачивали в середине дня — с позднего утра до раннего послеобеденного времени. Более того, большинство матчей первого дня заканчивалось утром.

— Давайте сначала возьмём еды, — предложила Алисия. — Вы двое ещё не ели, верно? Сейну, наверное, тоже не помешает отдохнуть.

— Да, я был бы признателен за передышку.

Даже более длинные матчи обычно заканчивались менее чем за десять минут, так что Сейн на самом деле двигался не так уж долго. Они требовали много энергии за короткий промежуток, но общий расход выносливости был ограниченным, поэтому восстановление тоже проходило быстро. Дольше сохранялась именно умственная усталость, и поэтому Сейн надеялся на более долгий отдых.

— Сначала дадим тебе прийти в себя, а когда станет легче, пойдём смотреть торговые палатки. Мы с Марни нашли несколько интересных, — сказала Алисия.

Он кивнул.

— Отлично. Можем провести весь день, исследуя фестиваль.

Фестиваль был не только о боях; развлечений хватало. Как и Алисия, Сейн тоже ждал возможности побродить по лабиринтам палаток и поглазеть на товары. Когда планы на остаток дня были решены, Мелия подняла руку.

— Прошу меня ненадолго извинить. Мне нужно кое с чем разобраться.

Алисия удивлённо посмотрела на неё.

— А? Правда?

— Это не займёт много времени, так что я встречусь с вами позже. Буду признательна, если мы решим, где.

— Хм, как насчёт двора в учебном корпусе среднего отделения? Пока ты занимаешься своим делом, мы возьмём обед у палаток. Потом встретимся с тобой и поедим вместе.

Было несколько ресторанов, где можно было сесть, но уличные палатки тоже предлагали более чем достаточно разнообразия для сытного обеда. Алисия и Марни обе кивнули. Убедившись, что все согласны, Мелия тоже кивнула и встала.

— Хорошо, тогда я пойду, — сказала она и направилась к главному зданию, где располагались учительская и столовая.

— Интересно, с чем ей нужно разобраться… — задумалась Алисия, наблюдая, как Мелия уходит. — Есть идеи, Сейн?

— Нет. Никаких.

— Хм. А я думала, ты знаешь, учитывая всю эту связь господина и служительницы. У вас, наверное, что-то вроде уважения личных границ?

— Э-э, не совсем…

На самом деле его границы постоянно нарушались. Когда они были в Лайтридже, все стороны его повседневной жизни, можно сказать, находились под контролем Мелии. Он носил одежду, которую она готовила, ел еду, которую она готовила, и жил с ней под одной крышей. День за днём он проводил с ней почти каждый час бодрствования — с момента пробуждения и до момента, когда засыпал.

Теперь всё было иначе. Вероятно, потому что их обстоятельства изменились.

— Всё уже не как раньше. Теперь Горничная — ученица этой академии. Да, она моя служительница, но ещё она ученица, такая же, как все мы… И со временем вполне нормально, что у неё появится собственная личная жизнь, о которой я не знаю.

В каком-то смысле это даже вызывало у него гордость, и он невольно скрестил руки на груди, глядя с отстранённым взглядом на удаляющуюся фигуру Мелии, словно родитель, провожающий любимую дочь. Алисия посмотрела на его лицо и поджала губы.

— Ты… правда не слишком собственник, да, Сейн? И я имею в виду и хорошую, и плохую сторону.

— Хм? Я понимаю, что должна значить хорошая сторона, но что за плохая?

— Это значит… тебе, наверное, стоит немного сильнее постараться понять, как думают девушки. Верно, Марни?

— …Согласна.

Сейн почесал затылок. Для него всё это с тем же успехом могло быть произнесено на другом языке.

— Ладно, пошли. Купим обед до возвращения Мелии, — сказала Алисия, вставая и ведя их к палаткам с едой.

Когда большая часть матчей завершилась, люди хлынули к лавкам на школьной территории. Смесь учеников и гостей двигалась во всех направлениях, лавируя друг мимо друга к той еде или тому развлечению, что привлекали их интерес. Некоторые гости были в костюмах с бутафорскими мечами и доспехами, подходящими к теме боевого фестиваля. Сейн как раз гадал, где они нашли такие сложные реквизиты, когда прошёл мимо лавки, продававшей именно такие вещи.

— …Мне кажется, или здесь буквально продают всё на свете? — пробормотал он.

— Не в первый раз слышу такое, — ответила Алисия.

Люди были свободны наслаждаться фестивалем как угодно, пока не мешали другим гостям. Персонал был наготове, чтобы разбираться с нарушителями порядка, которые, перевозбудившись после особенно напряжённого матча, начинали драки. Виноваты в таком поведении бывали и взрослые, и дети; в ход шло всё — от кулаков до бутафорского оружия. Разнимать такие столкновения в основном поручали ученикам старшего отделения, и обычно всё успокаивалось, как только они появлялись. Вероятно, репутация академии играла в этих случаях большую роль: даже взрослые дважды думали, прежде чем ослушаться строго сформулированного предупреждения старших учеников Дженифы.

— Кстати, Сейн, какая еда у Мелии любимая? — спросила Алисия, рассматривая ряды палаток вокруг.

— Знаешь, по виду никогда не догадаешься, но Горничная вообще-то любит довольно нишевые штуки.

— Нишевые? Например?

— Например… копчёные морепродукты.

— …Это и правда нишево.

У Мелии была склонность к тому, что сорокалетние мужчины заказывали бы в баре к пиву, а она тихо покусывала это с изяществом принцессы. Она никогда открыто в этом не признавалась, но Сейн подозревал, что для неё это своего рода тайное удовольствие. Те моменты, когда она могла сесть и в одиночестве насладиться хорошими копчёными морепродуктами, наверняка были для неё раем. К счастью — или к несчастью, смотря как посмотреть, — здесь как раз оказалась палатка, продававшая именно это. Естественно, они взяли для Мелии несколько кусочков. И тут из толпы донёсся голос.

— А-а!

Сейн повернулся на звук и увидел маленького ребёнка, который возбуждённо указывал на него пальцем.

— Это господин Мракодур! — воскликнул его крошечный поклонник.

Из-за этого ещё пять маленьких фигурок вынырнули из людского потока и присоединились к первому, окружая Сейна; их глаза сияли восторженным обожанием.

— Смотрите, смотрите! Это правда он!

— Ух ты!

Он нервно улыбнулся им.

— Э-э… «Господин» — приятное дополнение, наверное?

Алисия добродушно усмехнулась.

— Ты что, не заметил, сколько фанатов набрал во время последнего матча? Ученики младшего отделения все болели за тебя.

Он точно не заметил. Правда, смутно помнил, что слышал много похожего на детский смех, когда ученица-комментатор назвала его Мракодуром.

— Хммм… Значит, вы понимаете привлекательность моей зловещей ауры. Что ж, что ж, похоже, перед нами пара юных дарований.

Довольно довольный собой, он посмотрел вниз на детей с благожелательной улыбкой. Те громко захихикали между собой и начали по очереди выкрикивать разные вещи.

— Ахаха! Господин Мракодур!

— Фу, что это на вас надето?

— Дур! Дур!

— Звучит так тупо! Вы тупой!

Их комментарии быстро выродились в прямые оскорбления. Сейн без выражения посмотрел на Алисию.

— Значит, болели за меня, да?

— Ну хорошо, им по крайней мере было очень весело на тебя смотреть. — Она взглянула на хихикающих детей и немного поморщилась. — Но, возможно, часть этого веселья была за твой счёт.

Дети особенно заинтересовались его чёрным пальто и, несмотря на его замечания, всё пытались схватить его грязными маленькими ручками. Пальто было пропитано слегка опасными материалами, запечатывающими благословение богини, и для детей прикосновение к внутренней подкладке могло оказаться вредным. В итоге их неугасимый энтузиазм вынудил его пойти на компромисс: уступить их желанию, но строго предупредить, что тыкать можно только во внешнюю сторону пальто.

— Господин Мракодур, это ваши девушки?! — спросила маленькая девочка, указывая на Алисию и Марни.

Сейн без малейшего колебания ответил:

— Нет, совершенно точно нет.

— Да ладно!

— Скучно!

Это вызвало смешанную реакцию — кто-то был потрясён, кто-то разочарован. Упомянутые не-девушки смотрели на происходящее с чуть угрюмыми лицами.

— …Знаешь, то, как он сейчас сразу это отрицал, если честно, немного обидно.

— …Да, ему даже думать не пришлось.

Их ворчание дошло до ушей Сейна, и он поморщился.

Что я тогда, чёрт возьми, должен был сказать?

Когда первый всплеск детского возбуждения начал спадать, один из ребят подошёл к нему и сказал:

— Эм, можно задать вопрос?

Сейн повернулся и увидел мальчика с широко раскрытыми невинными глазами.

— Конечно, спрашивай.

— Почему вас называют Мракодуром? — спросил мальчик с искренним любопытством.

Сейн ухмыльнулся.

— Хо. Хороший вопрос. Меня называют так, видишь ли, потому что я — житель тьмы.

— Тьмы?..

— Именно. Глубокая тьма кружит внутри меня, мрачнее преисподней и чернее бездны…

Глаза мальчика расширились, и он слышимо сглотнул.

— Мрачнее преисподней… и чернее бездны…

— Хватит втягивать невинных детей в свою чушь!

— Ай!

Сейн вскрикнул, когда Алисия шлёпнула его по затылку. Затем она опустилась на колено и взяла мальчика за плечи.

— Не слушай, что тебе говорят незнакомцы, хорошо? Особенно такие странные незнакомцы, как он!

— Да, — добавила Марни. — Иначе станешь тупым, как он.

Пока две девушки пытались исправить последствия влияния Сейна, он тёр больное место на голове и ворчал:

— Вот же, ещё несколько таких ударов, и я правда стану тупым…

Алисия заставила его замолчать взглядом, а затем раздражённо вздохнула.

— Пошли, — сказала она, поднимаясь. — Давайте уже возьмём обед, чтобы не заставлять Мелию ждать.

Марни кивнула, но затем нахмурилась.

— А что насчёт напитков?

— О, я забыла. Но, думаю, мы можем просто взять что-нибудь в школьном магазине. Мы же всё равно вернёмся сюда после обеда, да?

— …Верно.

Пока две девушки разговаривали, Сейн и мальчик снова встретились глазами.

— Эм, господин, а как думаете… во мне тоже есть тьма?

— Да, тьма есть в каждом. Но немногие могут научиться ею владеть, и ещё меньше тех, кто способен по-настоящему её подчинить. Те, кто способен… избранные, обречённые править великой бездной за пределами…

— Править… великой бездной за пределами!

— Если однажды ты почувствуешь, что тьма внутри тебя начинает тебя поглощать, приди ко мне. Я высвобожу силу, запечатанную в этой правой руке, и покажу тебе свой истинный облик — Владыки Тьмы. Подчинить жалкую тьму вроде твоей мне не составит труда.

— Сила, запечатанная в правой руке… Владыки Тьмы!

— Я же сказала, хватит!

Раздался ещё один звонкий хлопок, когда Алисия снова шлёпнула его по голове.

Пока Сейн обходил палатки с двумя девушками, Мелия направлялась к главному школьному зданию, открытому для посетителей во время боевого фестиваля. На первом этаже здания располагался информационный центр с примыкающими консультационными кабинками, где было выставлено множество брошюр Дженифы.

По дороге на неё бросали странные взгляды — вероятно, потому что форма горничной была редким зрелищем, — но взгляды исчезли, когда она обошла здание сзади. В отличие от оживлённого главного входа, задняя сторона была куда более уединённой. Она подошла к тому, что выглядело как кладовая.

— Кусок де… Этот неуда…

— Эй, успо… Рокс…

В тени строения несколько учеников переговаривались шёпотом. Они были чуть за пределом слышимости, поэтому она задержала дыхание и подкралась немного ближе.

— В общем, этому неудачнику надо преподать урок… и я ему его преподам. И будет больно.

Одним из говоривших был второй противник Сейна на турнире, Роксас. Вокруг него стояло несколько прихвостней. После завершения их матча Мелия почувствовала от Роксаса запах неприятностей. В том, как он смотрел на Сейна, было что-то не то. Решив, что его ненависть может вскипеть и вылиться в ошибочную попытку насилия, она решила тайно проверить его.

Нынешний святой рыцарь, Сейн, был человеком с чистейшим сердцем. Когда он действовал как святой рыцарь, его великодушный характер принёс ему доверие и почитание многих. Однако временами его невинность также подвергала его опасности, когда плохие люди пытались воспользоваться ею. Задачей Мелии было защищать своего господина от таких ситуаций, и, заметив, как Роксас кружит к задней стороне здания, она заподозрила, что он задумал недоброе, поэтому извинилась перед группой и пошла за ним. Оказалось, он действительно задумал недоброе.

— Но, Роксас, что именно ты собираешься делать?

— Неважно, лишь бы быстро и больно… Надо сделать это быстро. Завтра будет куда сложнее.

В его голосе кипела ярость. В то же время раздавался скрежет металлических предметов друг о друга.

— К счастью для нас, оружия хватает.

— С-святые… Роксас, где ты это взял?

— Оружие, которое можно брать для турнира. Я прихватил несколько штук со склада.

Его прихвостни, разговаривая, стали рассматривать оружие.

— Так что, выберем подходящее место, заставим его туда прийти, а потом навалимся и разобьём ему лицо?

— По мне звучит отлично. Что до места… Здесь вполне сойдёт, — сказал Роксас, соглашаясь с предложением. — Магию не используйте. Она привлечёт слишком много внимания. Держитесь оружия. И сделайте больно.

— Понял. Хе… Это научит этого идиота выпендриваться.

— Да, будет хорошим наказанием. Заносчивых неудачников надо ставить на место.

Может, они и были сборищем головорезов, но головорезов мотивированных, и если оставить их в покое, они скоро начнут охоту на Сейна. Ей придётся разобраться с этим прямо здесь и сейчас. Приняв решение, она вышла на открытое место.

— Прошу прощения, что отвлекаю вас от столь занятного злодейского планирования, но не могли бы вы… не знаю, может, просто прекратить?

Её внезапное появление потрясло заговорщиков. Их было трое — та же самая троица, что приставала к Сейну, когда тот неделю назад записывался на турнир.

— Ты… Ты же горничная того неудачника?! — взревел он в ярости.

— Ох чёрт, Роксас, что делать?

— Эта девчонка была чертовски сильной…

Двое прихвостней начали паниковать, но Роксас сохранил спокойствие и поднял лежавший рядом меч.

— Соберитесь! Нас трое. Мы справимся!

Ободрённые его словами, они взяли себя в руки, и каждый схватил оружие.

— Ух, всё никогда не бывает просто, да? — сказала Мелия с цоканьем языка.

Она надеялась решить всё мирно, но трое вооружённых головорезов, скалившихся на неё, делали такой исход маловероятным. Её глаза сузились, и она стала одновременно наблюдать за всеми троими, ожидая, как они двинутся.

— Обходите её! Держите в окружении! Но не спешите лезть в драку!

Двое приятелей послушно разошлись к её флангам.

— Ого, вот это грязная игра, — сказала она, когда они окружили её с трёх сторон.

— Хмф! Скоро ты уже не будешь так говорить. Но не вини меня, потому что ты сама сюда сунулась! — взревел он и бросился на неё с поднятым мечом, выбрав физическую грубость вместо магии, чтобы не привлекать внимания.

После целого матча между ним и Сейном Мелия уже знала некоторые его привычки в ближнем бою, поэтому легко уклонилась от удара, а затем ударом ноги выбила у него опору.

— Аугх!

Он завалился назад и приземлился на зад. Пытаясь помочь лидеру, двое его приятелей пошли в согласованную атаку, но магия Мелии опередила их.

— Духи кристальной завесы, блуждайте в бесконечном тумане — Лондо Мистерия.

Белый туман заполнил пространство.

— Ч-что за хрень?!

— Туман?!

Это был пример составной магии огня и воды, в которой специализировалась Мелия. Составную магию могли использовать только представители рода пяти стихий, и даже среди них — лишь единицы. Весьма вероятно, что никто из трёх головорезов никогда прежде не видел такого заклинания. Оказавшись в мутной пелене, они не могли ничего, кроме как беспомощно метаться в растерянности.

— Эугх!

Она взмахнула рукой, как лезвием, по ближайшей фигуре и ударила его по затылку. Он рухнул на землю.

— Гьях!

То же самое она проделала с фигурой напротив, и та тоже упала.

— Дерьмо! Ты урод…

Порыв ветра расчистил дымку, открыв двоих лежащих без сознания и растерянного Роксаса. Он осмотрел сцену. Затем сразу развернулся на пятках и бросился бежать. Мелия закатила глаза.

— Да ну. Ты правда думаешь, что я позволю тебе уйти?

Если учесть всё, он мог оказаться настолько отчаянным, что предпримет последнюю попытку навредить Сейну. Как горничная, уважающая себя, она не собиралась рисковать, позволяя вреду обрушиться на её господина. В панике Роксас споткнулся о бугорок на земле и упал, дав ей возможность легко его догнать. Она быстро рванула к нему, чтобы завершить дело…

— А-а-а-а!

…только чтобы с удивлением увидеть, как сияющая сфера врезалась в Роксаса. Произошла короткая, но яркая вспышка света. Затем его отбросило в стену ближайшего здания; он ударился о неё с громким стуком и рухнул обратно на землю без сознания.

— Эм…

Сбитая с толку внезапным поворотом, Мелия неуверенно нахмурилась, глядя на новую фигуру, появившуюся перед ней.

— Наверное, мне стоит сказать спасибо?

На неё смотрела пара львиных глаз.

— В этом нет необходимости, — сказал Каин Терезия. — Студсовет получил от сотрудников турнира сообщение о том, что со склада без разрешения взято оружие. Я просто наказал виновного. Вот и всё.

Затем он внимательнее изучил её.

— Ты… Мелия. Моя следующая противница, верно?

— Ого, польщена, что вы знаете моё имя.

Несмотря на спокойную маску, Мелия была по-настоящему потрясена тем, что Каин знает, кто она. Он был знаменитостью школы — сильнее и внушительнее всех остальных. По сравнению с ним она должна была быть просто ещё одной ученицей. Даже если она была его следующим противником, она всё равно не думала, что он сможет узнать её с одного взгляда. Возможно, это был побочный эффект его интереса к её господину.

— Я некоторое время наблюдал за тобой и нахожу любопытным, что твои способности, похоже, далеко превосходят способности простой ученицы.

— …Серьёзно? Когда вы в последний раз смотрели в зеркало?

— Хмф. Я — исключение. Моя сила является следствием… обстоятельств, — сказал он, тоном ясно показывая, что дальнейших объяснений не будет. — Но ты тоже сильна… и потому твои действия вызывают у меня недоумение. Почему человек твоего уровня настаивает на служении этому Сейну Фостессу? Твоя верность куда глубже, чем у простой служительницы. Что именно привлекает тебя в нём?

— Хороший вопрос. Скажем так, у меня тоже есть свои обстоятельства.

Она ответила тем же. Он сузил глаза.

— Обстоятельства… вроде службы святому рыцарю?

Она никак не отреагировала. Разумеется, она была потрясена, но после его недавнего поведения рядом с Сейном какая-то часть её ожидала, что рано или поздно это случится. Этот кусочек предвидения позволил ей в моменте сохранить невозмутимое лицо.

— Святому рыцарю? Не уверена, что понимаю, о чём вы.

— Нет нужды прикидываться дурой. Я умею складывать два и два. Эти нелепые побрякушки, которыми он себя обвешал… все они печати светлой магии, не так ли? Признаю, их природа хорошо скрыта под довольно эксцентричными формами, но при внимательном рассмотрении они не выдерживают проверки. Функциональные элементы их устройства идентичны обычным печатям, которые можно найти в продаже. Полагаю, он специально заказал их такими, чтобы скрыть истинное назначение… но должен был пойти дальше. Вместо этого его усилия сведены на нет собственной неряшливостью.

Мелия сжала губы, удерживая желание одновременно рассмеяться и поморщиться. Рассуждения Каина были логичны. Слишком логичны, если уж на то пошло, потому что они имели куда больше смысла, чем настоящая причина, по которой Сейн их носил. Он верно предположил, что Сейн специально заказал печати, чтобы скрыть их назначение, но их можно было сделать похожими на что угодно. То, что в итоге они стали выглядеть настолько нелепо, было всего лишь вопросом личного вкуса. У Сейна просто ужасный вкус. Иначе зачем кому-то добровольно обвешиваться такими штуками?

Взгляд Каина говорил, что он абсолютно уверен в своём выводе, и имел на это полное право, поскольку — если не считать эстетического обоснования — его теория в остальном была полностью верной. Тщательно проанализировав различные сведения, включая детали о печатях, он самостоятельно сложил тот факт, что Сейн — святой рыцарь. Понимая, что обманывать его уже давно поздно, она вздохнула и прекратила игру.

— …Ого, вы, похоже, хорошо подготовились. Печеньку хотите?

На его губах появилась улыбка.

— Я президент студсовета. Расследовать подозрительную деятельность учеников — часть моей работы.

Затем улыбка исчезла, и он снова устремил на неё мрачный, изучающий взгляд.

— У меня к тебе один вопрос. Всё то, что он говорит… он это всерьёз? Он действительно серьёзен в своём желании стать тёмным рыцарем?

— Хммм, я почти уверена, что серьёзен.

— Значит, серьёзен… Хмф, какая глупость. — Он презрительно фыркнул. — Он несёт мантию святого рыцаря, но стремится стать тёмным рыцарем? Подобная нелепость не укладывается в голове. Это не более чем глупое распутство — смехотворная затея развращённого дворянина, решившего промотать незаслуженное богатство. Необузданные фантазии — всего лишь фарс, и это величайший из них.

Его голос сочился презрением. Мелия слушала, но не говорила. Единственными её реакциями стали лёгкая складка на лбу и напряжение в челюсти. Они не ускользнули от его внимания.

— Вижу, мои слова тебе не по душе.

— …А я должна радоваться, когда вы оскорбляете моего господина?

— Если мои слова неприятны тебе, прошу прощения. Я не хотел оскорбить. Я лишь изложил истину, — сказал он голосом, в котором не было ни намёка на извинение или сожаление.

Внутри Мелии начала подниматься редкая ярость. Сейн не ходил и не рассказывал всем, почему хочет стать тёмным рыцарем; свои мотивы он держал при себе. Каин, возможно, многое вывел сам, но даже он не мог знать сокровенных мыслей Сейна. Поэтому злость Каина была оправдана… но лишь до определённой степени. Любой другой, зная только то, что Сейн отвергает привилегию святого рыцаря, чтобы стать тёмным рыцарем, отреагировал бы так же.

Но от этого она не злилась меньше. С тех самых пор, как Сейн отправился по своему пути, она была рядом с ним на каждом шагу. Она видела, сколько усилий он вложил. Он всегда трудился усердно — почти вопреки самому себе, — упорно двигаясь к целям с настойчивостью, которой мало кто мог обладать. Кровь и пот, которые он пролил на этом пути, были неизмеримы. Даже в Дженифе она сомневалась, что найдётся хоть один ученик, который работает усерднее него, и весь этот труд наконец начинал окупаться. Усилия Сейна не были необузданной фантазией и уж тем более не фарсом. Каин Терезия мог быть непревзойдённо умелым, но он оскорбил Сейна. Каким бы сильным он ни был, она не собиралась это терпеть. Изо всех сил стараясь удержать тон в рамках вежливости, она посмотрела ему в глаза.

— …Позвольте дать вам дружеский совет, — сказала она голосом, в котором не было ничего дружеского. — Я намерена завтра победить, так что на вашем месте я бы вела себя со мной осторожнее… потому что это повлияет на то, насколько плохо вы проиграете.

Это вызвало у него реакцию. Он посмотрел на неё широко раскрытыми глазами, словно увидел заново. Потом миг прошёл, и он коротко выдохнул.

— Как угодно. — Его ледяное выражение вернулось. — Ты сильна. Но ты не победишь.