И что на этот раз я придумал? В чем будет заключаться философия? Я уже сбился, какая это подсчету, но это уже важно, здесь и сейчас ничего не будет, и не потому, что я не смог воссоздать ее, все потому что от нее нет никакой толки.

Уроки давно все прошли, был поздний час, был вечер, который вот-вот станет ночью, когда солнце уже не светило, и была абсолютная темнота, быстро исчезнувшая из-за уличных фонарей, светивших буквально весь город. Решил прогуляться? Я любил такое время суток, большое скопление людей исчезало, в это время все уже находились по домам, пока я прогуливался по тропинкам этого города, совсем один, мечтая и воображая. При полной пропаже солнца начинаются совсем новые краски, небо становится вторым прекрасным местом, где отчетливо видны звезды и не только. Я никогда не знал и никогда не думал, что звезды могут скрывать в себя разные скрытые возможности. Именно здесь я впервые за свою жизнь увидел их красоту, увидел много еще красивого и ту самую большую медведицу.

Сколько хороших слов, которые никак не характеризовали мое настоящее местоположение. Я не решил пойти прогуливаться, хоть мне так сильно это нравилось, у меня не было никаких дел, откуда они могут появиться у такого человека, вроде меня? Да и как меня можно назвать им? Ответ был проще некуда. Я всего лишь шел за продуктами. Будучи Богом, мне, как и всем людям на этой планете, нужно тоже есть. Не будь этого — я бы давно умер, как и все остальные.

Днем и ночью тепло только увеличивалось, поэтому на мне были надеты обычные черные штаны с белой футболкой, где над ней расположилась рубашка с длинными рукавами болотного цвета, где также находились пуговицы, которые я не застегнул, ибо даже для меня это выглядело уродливо.

Находясь в супермаркете, который располагался неподалеку от моей квартиры, что я могу прийти сюда за мгновение, не тратя большого моего времени, я сумел взять все необходимое, чтобы, можно так сказать, хватило на неделю точно. Покупал много, никогда не отказывал себе, ведь могу позволить купить более дорогую еду, чтобы позже при готовке насладиться ею, ее ароматом и вкусом. Как уже говорил давно, я не любил ходить по разным дорогим ресторанам или наподобие этому, мне нравилось самому готовить, ведь скоро, очень скоро, мне придется готовить вкуснейшую еду не только себе, а еще тому, кто будет меня сильно любить, не зная, что он ее любит всю свою жизнь.

Знаете, послушав меня, как я отчетливо говорю, какую именно еду и какого класса, который можно было найти в обычном супермаркете, я покупаю, задается один и затрудненный для всех вопрос… Откуда у меня столько денег? Каким способом я смог заполучить квартиру, которая стояла бешенных денег, где, как и сколько я зарабатываю? Зная еще то, кто я такой на самом деле, что я никогда не знал, какого быть в повседневной жизни, не зная, как так жить, этот вопрос становится все острее и сложнее. Что ж… пришло время, чтобы раскрыть свои заготовленные карты.

Как бы я не хвалил себя, как бы не ставил свою самооценку выше всех, я никогда не считал себя лучше всех, у каждого доброжелательного человека будут свои секреты, раскрыв которых мы усугубим им жизнь. Таким был я. Я никогда не был пушистым, моя репутация, создавшуюся совсем недавно, только выглядела таким. Эти деньги не были заработаны мной законно, но, однако, я никогда и никого не обманывал, я не являлся мошенником, никогда не воровал… Никогда? Я действительно не совершал никаких преступлений, именно здесь, в этом измерении, где я уже проживаю больше двух месяцев, но… я не говорил про другие планеты, их количество превышало сотен, нет… десятков тысяч.

Придя сюда, в это измерение, где жила сама Рикки, я не думал о соблюдении законов, они меня никак не волновали, да и нарушать их мне не особо хотелось; я пришел сюда ради одной цели — реализовать план воссоединения с ней, с Рикки, которую искал 9 лет. Я обещал себе, что никогда не буду ей отказывать: если она что-то попросить купить, даже чертов дом или что-то драгоценное, я без всяких слов сделаю это. Был мальчиком на побегушках? Нет. Я мечтал только о прекрасной жизни с ней, чтобы никогда не отказываться от всего. Чтобы никогда не стать им, мне придется скрывать это от нее, скрывать свое богатство ради нашего общего блага, чтобы точно много чего не желала себе.

У меня была заготовленная тактика: если мне не позволено совершать махинации здесь, то никто не запрещал совершать в других измерениях. Именно так я делал. Мне не сложно сделать, чтобы я очередной раз умер, не хочу никак рассказывать способы совершения этому, для вас, читатели, жизнь только одна, не забывайте.

Никогда я этого не говорил, что с самого начала своего пути я бывал в повседневных измерениях, но никогда не знал, куда я попал на самом деле. Поняв их смысл, я был сильно удивлен, что они в буквальном смысле слова были одинаковыми: одинаковые планеты, одинаковые материки, одинаковые страны и одинаковые валюты, где в Японии была иен. Все современные и повседневные измерения дублировались, каждый из этих планет шел по одному плану, и это, как и другие, не было никаким исключением. Осознав это полностью, я начал осуществлять тактику.

Воровать — это плохо, я никогда не делал этого, мне давали то, зачем я сюда приходил, никак не угрожая и не совершая с ними ничего. Здесь одна сплошная экономика. Я брал кредиты. Понятно, что, получив нужную для меня сумму денег, его я им отродясь не верну, ведь меня здесь никогда больше не будет, я не буду сюда возвращаться, забыв его раз и навсегда. Бывали, что мне отказывали давать большой кредит, и в правду, зачем подростку столько денег? Я брал не много, сколько смог позволить.

Таким образом, спустя некоторое время, обойдя множество еще таких измерений, я имел достаточно средств, с помощью которых я мог без особых проблем влиться в эту повседневную жизнь в основном измерении, и не думать о дальнейших денежных вопросах. Передо мной, на моей банковской карточке, находилась шестизначная сумма.

…

Без всяких раздумий я подошел на свободную кассу с большой тележкой, продавщица медленно, но верно брала и сканировала каждый продукт. Оплатив за них, моя небольшая прогулка в супермаркете обошла мне сумарно 18372 иен, что для некоторых считалось дорого. Готов признаться, что это для меня лишь цифры, в которых я не видел никакого смысла.

Объяснять подробности насчет похода в обычный магазин было бы глупо, от чего я соглашусь. Я не рассказывал бы все, если бы, стоя около выхода и повернув взгляд от того, что услышал знакомый мне голос, тот, который, можно сказать, ждал всю жизнь и месяцев два тому назад вновь услышал, если бы не встретил свою одноклассницу, с кем являлся еще моим другом. Это была Рикки. Она, как и я, тоже пошла за продуктами, находясь на другой кассе и в это время не видя меня. Ее одежда подходила под скорое лето: синяя в полоску юбка, отличающая от школьной, белая футболка, а за ней светлая рубашка бежевого оттенка. Больше всего ей подходили серые непрозрачные колготки, давая большую красоту ее тела. Сколько бы не встречались в школе, Рикки всегда была красивой и великолепной.

Она взяла немного, чтобы хватило на несколько дней. Было большое количество продуктов, которые больше всего подходили на ужин, становилось понятно, что этого хватит только на два или же три дня. Брала дешевые, как понимаю, берегла оставшиеся свои деньги, или же чьи-то, Бог знает. Рикки смотрела на табло, проверяла каждый товар, лишь бы все хватило. Заключительную сумму я так и не разглядел, к чему такие мне подробности? Да и уж далеко был от нее, что она в это время меня никак не видела, или же не могла разглядеть.

И вот, продавщица все отсканировала, счет был нарисован, осталось только оплатить и больше ни о чем думать. Рикки с некоторой неуверенностью достала свою банковскую карточку из небольшого кошелька и спокойно приложила на терминал. Шли секунды, вот-вот должна произойти оплата и… ошибка. От недопонимания он вновь приложила, проблема повторилась. Попытаюсь еще раз, кассирша, возрастом которой было где-то двадцать лет, сказала ей:

— У вас недостаточно средств.

— Но как?! — в недопонимании сказала Рикки. — Этого невозможно! Я же все проверила…

— Не тормозите очередь, либо убираете, либо аннулируем покупку.

Не каждый в такой ситуации находился, такое я вижу впервые. Рикки была еще сильнее встревожена, когда сзади нее оказалась большая очередь, которая не хотела долго ждать ее решения. Посмотрев на продукты, она поняла, что ей нечего убирать, все ингредиенты были нужны ей. Приуныв и опустив голову, она хотела уже сказать ей насчет второго выбора и пойти домой не с чем…

…

Положение быстро изменилось. Вдруг… Рикки услышала звук, издающийся при успешной оплате, этот звук был перед ней, на ее терминале. Подняв голову, она посмотрела четко в глаза тому, кто оплатил за нее, кто, можно сказать, очень сильно выручил. Интриги здесь не было, стало очевидно, что этим молодым человеком оказался я. Моего присутствия здесь она точно не ожидала, от чего сначала легонько ахнула, а позже начала заикаться.

— К…к…кайоши…?!

Хоть она сильно смущалась, Рикки быстро собрала все продукты в один пакет и, чтобы не мешать другим, стоявшим за ней, мы вышли из супермаркета. Вместо того, чтобы поблагодарить меня за такую щедрую для нее помощь, она сперва хотела разобраться со мной и с моим добрым поступком.

— Что… что ты тут делаешь…?

— Я тоже человек, мне тоже нужна еда. Сам неожидан такой встречи.

— Зачем ты сделал это? Я… я сама смогла бы оплатить…

— Нет нужды врать. Я все слышал.

Из рассказанного мной недавно, откуда столько средств, можно довольно нормально отреагировать на мой «благородный поступок», но, к сожалению, я не знал о одной загвоздке, которую никогда мне не говорила сама Рикки. Она не хотела быть никогда должником.

Спустя нескольких секунд, прошедшие для меня довольно долго, я все же услышал то, что должно было сказано, но, однако, вместе с этим, она добавила:

— Все равно… С-спасибо, Кайоши-кун… я… я сильно благодарна тебе, я-я тебе все верну, до копейки! Обещаю! Ты только скажи, сколько нужно вернуть…

— Не нужно мне этого. — сказал ей неожиданно, пока она все это время, имея смущенность, как-то смотрела на меня, где на моем лице была редкая, маленькая, а самое главное, спокойная улыбка. — … Для меня это мелочь. Помочь другу мне стоит ничего.

— Не говори глупостей! Я не могу так все оставить…

Познав ее загвоздку, я был бессилен перед ней. Рикки не поменяет своего мнения, как бы я ни старался, все ее старания были характерны, как не стать лишний раз должником. Поняв это, лучшее, что я смог совершить, чтобы это долго не продолжалось, идти назад, туда, откуда и приходил.

— Считай это моим небольшим подарком.

— Но…!

— Мне уже пора. До завтра, Рикки.

Не успев она договорить, я уже отдалился от нее, что для нее не было никакого смысла продолжать ее негодование, лишь попрощавшись с ней, и помахав рукой, которая, как и другая, держала тяжелый пакет, когда она, находясь в стыде и недопонимании, продолжала смотреть на меня, когда я полностью не пропал из ее ракурса, из ее поля зрения. Не потратившая ничего, никаких своих средств, которые были на карте, она, молча думая над произошедшем, пошла легонько домой, где была сплошная темнота и неимоверная тишина.

Не думал, что для Рикки деньги — это некая экономика, где должно все быть распределено и разложено. Я не настолько познавателен к финансовой грамотности, как к власти и победе. К сожалению, от обычного дельца благодарности не избежать, чувствовалось, что оно придет, но когда? Когда готовиться к новому шагу?

Спустя время Рикки спокойно и благополучно пришла обратно домой с пакетом еды. Закрыв дверь и снимая обувь, к ней подошла ее родная бабушка, чтобы спросить, купила она продукты или нет.

— Рикки, внучка моя, ты была в магазине?

— Ага, купила все, что ты просила. — произнесла Рикки, поднявшая пакет и улыбнувшись своей бабушке. — Поедим на славу!

Забыв про этот случай, она была сконцентрирована только на еду, весь все потому что жутко хотела есть. К несчастью, она не умеет готовить; сколько бы Рикки не старалась, всю еду готовила именно бабушка, которая каждый раз, каждый день делала ей завтрак, обед, который она смогла бы съесть в школе, пока учится, и ужин. Она сильно любила свою внучку, ведь у Рикки… кроме нее… никого не было.

Бабушка не случайно спросила ее, так как была удивлена тому, что она увидела.

— Но ты потратила ни копейки.

Радость Рикки утихла, она узнала, что Рикки совсем не потратила за этот безобидный пакет с продуктами. Имея доступ к карте, ее бабушка с легкостью смотрела на баланс, поэтому она удивилась, когда увидела, что она придя домой с пакетом продуктов, ничего не потратила. У нее сразу же появились плохие мысли.

— О божечки! — ахнула она. — Не говори, что ты их украла!

Рикки стала нервничать и со стоном начала отговариваться перед ней.

— Откуда у тебя такие мысли?!…

Рикки резко замолчала, перестала чего-то доказывать своей бабушке, мало или поздно она все же окажется в тупике, поэтому, чтобы смягчить ситуацию, призналась:

— Ты права. Я… их не покупала… мне их купили.

Бабушка тут же ничего не поняла до того момента, когда Рикки не рассказала ей все, что тогда случилось, что ей не хватало и что пришел «герой» и спас ее.

— Значит, он тебе купил?

— Угу. — скромно ответила Рикки.

Недопонимание быстро ушло, его заменила радость и простенькая улыбка.

— Ах! Как же прекрасно, что у моей внучки появился ухажер! Уж не влюбился в тебя?

Рикки, услышав, быстро и сильно засмущалась от такого неловкого и глупого вопроса.

— Ну не говори такого, бабуль!

— Эх, он вот тебе помог, а ты даже не поблагодарила его.

— Я старалась! Но он… он отказался…

«…Для меня это мелочь. Помочь другу мне стоит ничего.»

— Не думаю, что он захочет от меня благодарности…

Бабушка подошла к ней поближе. Рикки никак не сдвинулась в места, только положив пакет на пол.

— Знаешь, Рикки…

Они оба посмотрели на себя, как глаза ее бабушки были готовы рассказать ей искренние слова, пока сама Рикки смотрела с сияющими глазами, наполненными благородством и самим чувством благодарности.

— Благодарность не нуждается в времени. Ты должна сделать это, (положила руку на грудь Рикки, где находилось сердце) чтобы твое сердечко было спокойно. Сквозь страх и переживания.

В частности, что мне не было сложно сделать этого, помочь с ней с недорогой покупкой обычных продуктов, она чувствовала вину передо мной, для нее любая помощь нуждается в лучшей благодарности. Чтобы искупить ее, она должна оплатить тем же, чем я ей оплатил в тот час, как бы она не боялась последствий.

От ее прекрасных слов Рикки улыбнулась ей. Она сделает это ради нее и ради самого себя. Этот страх мгновенно ушел благодаря ее решительности. Вот что значит — уверенность приводит к счастью.

…

И правда, у Рикки пропал страх или какое-то смущение, чтобы более лучше поблагодарить меня за столь неважную покупку, которая не стоила так дорого, вместо обычных слов. Для меня добрые поступки ничем не отличаются с плохими, разница между ними только совесть. Для меня и то, и другое было делом обыденным. У меня этого не было, мою совесть давно заменила демон, находясь в женском обличии и живущая у меня внутри. Это была Ю.

Что ж… сейчас не до меня, передо мной находился новый учебный день, где сейчас шла начальная перемена, где я стоял около своей парты, и где вновь смотрели на меня тысячи лиц наших одноклассников, окружившие на половину… и не только на меня. Всего бы этого не было, если бы Рикки, которая также стояла не только около своей же парты, но и около меня, не решилась на такой поступок, «Сквозь страх и переживания». Именно здесь она захотела поблагодарить меня за вчерашнее.

Наклонившись, она протянула мне неизвестный белый конверт, где не было понятно, что там находилось внутри, и с закрытыми глазами, чувствуя у нее смущение, произнесла долгожданную фразу:

— Прошу, прими это в знак благодарности за вчерашнее!

Весь класс несколько секунд замолчал, была совершенная тишина, которая еще долго продолжалась. Рикки не побоялась поблагодарить меня за вчерашнее в таком месте, в такое время и с такими людьми, потому что считала, что не будет еще подходящего момента, как сецчас, поэтому, взяв всю силу и уверенность в кулак, уверенно и четко поблагодарила, пока все, кто здесь находился, не зная предисловия, лишь считали, что это очередное от кого-то признание мне.

Не удивительно, что кроме любовных писем и признаний на улице, мои одноклассницы также признавались мне в чувствах, мечтали, чтобы встречаться со мной, встречаться с тем, кого считали объектом безмерного обожания и обычно тайной любви, или, проще говоря, крашем школы. Этих признаний было три, и все три были безжалостно отвергнуты. Безжалостно? Не так, как с Мияко, в ее глазах я видел доброту, когда у них лишь лицемерие. Никогда не щади отбросов.

Все мои утверждения сказаны не зря. Самый сильный страх, который сейчас ощущает Рикки, — смех от посторонних, позор и унижение. Эти три слова преследовали ее всю жизнь. Остается неразгаданный вопрос… придут ли они вновь к ней?

Увы, все ее надежды были напрасны. Эту тишину прервал не я, не мои слова, а эта самая толпа своим смехом. Слабая, никому не нужная ученица благодарит популярного ученика школы, предпочитая, что у него есть дело до нее. Это была одна из сотен мыслей, о которых думали одноклассники.

— Хах. Боже. На что она надеялась? — выкрикнула одна из них.

(Другая) — Как будто у него есть дело до нее.

— Только рассмешила нас.

— Слабая.

— Жалостная.

Поступок Рикки хоть и казался уверенным, но слишком глуп. Зная, с какими отбросами она учится, сама пришла к ним на растерзание. Все их слова очень быстро и сильно задевали ее, пока я, слушая этого, продолжал молчать, когда так сильно она не хотела этого и желал им только ужасного: только мук и смерти. Однако, к глубочайшему сожалению, я не могу этого сделать или даже этого позволить. Не мне их судить и решать их будущее, а Богу. Пусть он услышит мои молитвы и совершит правосудие.

Время шло, все унизительные словечки копились у нее. Отказав многих ученицам, я осознал их чувства: кроме сожаление ничего не проявлялось. Такое чувствовала Рикки, которая вот-вот скоро готова расплакаться от стыда и унижения. В глубине души она ждала, когда это все закончится, когда я уже возьму этот конверт и скажу ей любые безразличные слова.

Что ж… они добились своего, своими выговорами убили уверенность Рикки, что я приму ее благодарность. С самого начала они понимали, что я, отказавшим многим здесь, откажу и ей, что будет такая же сценка, как и у прошлых учениц, решившиеся на этот поступок.

Мое решение продолжать молчать можно назвать странным, безумным и лицемерным, как никогда для того, кого я больше всего люблю, того, кого искал всю свою жизнь, и того, кого все-таки нашел. Даже так оно дало свои плоды. Мне пришлось только ждать, когда их счастье и самооценка накопится до максимума, чтобы потом напросто разрушить ее на кусочки, нет… полностью.

— Не нужно было всего этого. Мне бы обычных слов от тебя хватило, чтобы принять твою благодарность.

Она медленно вставала в старое положение и уже полноценно стояла передо мной, глядя на меня слегка слизистыми и совершенно блестящими глазами, как первый раз… как 9 лет назад.

— Для меня это было всего мелочью, но как посмотрю, это точно не про тебя) … Что ж… невежливо отказываться от этого.

Я подошел к ней и, протянув руку, взял у нее конверт, а пока другую положил на ее плечо. Я смотрел на нее с такой же улыбкой, от которой она всегда смущалась. Сделал я ее не ради этого, это то, что называется настоящими чувствами. Я увидел, как ее безнадежность пропала, и на лице только незаметная никому радость, спрятанная под шокирующим обличьем.

— Даже так, я должен тоже поблагодарить тебя. Спасибо, Рикки)

Спустя время, очень долгое время, мой секрет раскроется как секретным только тогда, когда настанет тот момент, который изменит для нас мнение друг о друге, который изменит нашу будущую судьбу. Знай, что есть тот, кто простит тебя за все и поможет в любую минуту. Знай, для тебя мне ничего не жалко, моя прекрасная Рикки.

…

Все встали в замешательство; вместо их желаний пришла незаметная для них, но отчетливо видна мне карма. Были слышны их недовольство, которое, к счастью, закончилось вмиг, за счет последующего звонка, что означало окончание перемены и начало нового для класса урока. Вскоре на следующий урок, который являлся математикой, прибыл сам учитель, если быть конкретнее, то учительница. Все прекрасно знают, кем им был. Сакамото-сан. Нашим ученикам ничего не оставалось, кроме как проглотить их оставшиеся недовольство к происходящему и сесть на свои же парты. Мы с Рикки не были изъятием, мы также послушались учителя, как и все остальные, и сели без каких-то слов и словосочетаний. Взглянув на нее, она совсем не была готова к уроку, такое чувство, что она вообще не хотела слушать его, как будто чего-то ждала. Позже стало понятно, почему.

Мельком посмотрев на меня она, я сам не отличался от нее. Сидя на парте, мой безличный взгляд смотрел только на этот конверт, который держал двумя руками. Впоследствии, от моего любопытства, я решил в ту же секунду открыть его. Все мои мысли шли к одному, что там именно находилась определенная сумма, я не думал и даже не догадывался, что там может быть что-то иное.

Я спокойно открыл его, на первых порах мое стопроцентное предположение было правдивыми, но… открыв его до конца, я осознал, это что-то другое. Все-таки не то, чего у меня было достаточно. Ее благодарностью являлось нечто другое, ведь все потому, что вместо денежных средств там лежало два билета, которые были предназначены на запланированное кино. Я удивился. По их виду, где они красиво переливались с синего в зеленый колорит, дешевыми, как и место проведения, где он будет показываться, точно не будет. Быстро прочитав, этот фильм был запланирован на выходные в 18 часов вечера, что до него еще два учебных дня.

Хороший момент, чтобы побывать с Рикки впервые за пределами школы и без всяких случайных столкновений, теперь эта была запланированная встреча. Было без слов понятно, почему билетов всего было только два. Можно ли считать это свиданием?

От моего удивления тут же воскликнула Рикки. Подумав иначе, не как я, она сказала:

— Их тут два. Тебе выбирать, с кем пойти.

Она подумала не о том, о чем я по-настоящему удивился. Значит, мне выбирать, с кем на самом деле предстоит прогулка. Выбор уже очевиден, на перемене, после завершения этого скучного урока, который стал таким из-за небольшой интриги, как я хотел, был хороший шанс пригласить свою даму на фильм, что можно назвать тем, что лучше всего можно характеризовать, а именно свиданием. Пусть она не подразумевает, но это большой шаг к нашим отношениям. Однако могу так с легкостью пригласить ее на безобидный фильм?

Проблемы пришли из неоткуда. Каким-то образом кто-то узнал о подарке моей соседке по парте и словом за словом это передавалось ученику за учеником, пока не каждая бы ученица класса не знала про мой лишний билет. Увы, я не успел даже встать из своего места, как после завершения урока меня вновь окружила толпа, как два месяца назад, как в первом учебном для меня и для всех дне.

Рикки, которая все предугадала с моими мыслями, что человеком, которого я позову на ее запланированный фильм, станет она сама. Ее уверенность и веру в себя тут же немного опустилась, увидев эту толпу как около меня, так и около нее. Она продолжала стоять на своем и до конца верила, что сможет пойти на свой выбранный фильм, но даже так она резко спросила себя: «Не пойдет ли он с другим? А вдруг это случится?»

К сожалению, она не была влюблена в меня, да и поначалу вообще не имеет ко мне каких-либо любовных чувств. Для нее я лишь сосед по парте, который помогает во всем, а также друг, можно сказать, лучший друг за последние месяцы. Она первая, кто приблизилась к раскрытию моей личности, однако все равно находилась далеко от настоящей истины. Узнав мои скрытый характер, мои развлечения и то, что может меня раздражать и не любить, из всего Рикки не знала самого главного… имею ли я еще приятелей или друзей здесь, в этой школе, в этом чертовом месте? За последние деньки я редко выходил из класса, ни с кем не контактировал и не обращал внимание, кроме самой Рикки. Имея такие сведения, она поставила себе ответ, что у меня никого нет, я одинок. Даже этого не хватило, чтобы снова спрашивать самого себя об этом.

Перемена с переменой проходила как нечто ожидаемое, не было никакой интриги или отсутствия времени, все шло так быстро, что с момента благодарности Рикки прошло несколько часов, что все уроки успели завершиться без всякого интереса к ним и закончится сегодняшний учебный день. Ощущение ностальгии вернулось с первого дня, я почувствовал то, что два месяца было давно забыто мной. За это время я упал, но вновь поднялся. Интересность ко мне, а также и забывший, как страшный сон, моя популярность вернулась, как прежде. Каждая перемена была нечто невыносимым: раз за разом одноклассницы старались показать свою доброту, чтобы казаться человеком, которому можно было дать свое доверие и дружбу. К сожалению, показав самого настоящего себя, не получится показать себя по-другому. Не могу сказать еще и про Рикки, которая с глаз не сводила меня. Эти вопросы заполнили ее раздумья, продолжая думать, что все ее действия были зря.

…

В конце концов, это закончилось. Переодевшись, Рикки спустилась вниз и направлялась к выходу, как встретила меня, облокотившего около забора школы, который ждал ее. Мы оба понимали, и каждый из нас хотел что-то сказать, однако таков вопрос: кто признается, а кто промолчит?

Мы шли по ее дорожке к дому, и наша обстановка была такой же, как и прошлые разы, хорошей и спокойной. По счастью, Рикки не стыдилась своим поступком, результат положительный — только это волновало ее, а не унижение и сам стыд. Полную безрассудность не позволит ее друг, который помог когда-то и не остановится помогать.

Я знал, чего она хотела от меня, я был к этому готов. И не зря. Нашу краткосрочную безмятежность прекратила снова она, в какой уже раз.

— Слушай, Кайоши-кун, можно спросить тебя об одном?

— Ты свободная, Рикки, нечему спрашивать разрешение.

— Х-хорошо.

— Так что ты хотела меня спросить?

— Я хотела поинтересоваться… ты уже нашел себе пару? Ну… с кем пойдешь в кино?

— Тебя так сильно это интересует?

— Ну… можно сказать да. Фильм совсем скоро, обидно, если не сможешь посмотреть…

— Не беспокойся, фильм обязательно посмотрю, к тому же я нашел того, кто сможет пойти со мной.

— П-п-правда?! — резко Рикки поменяла свой тон и реакцию. — И-и-и кто же это…?

— Хорошая девушка, примерно твоего возраста и роста. Она согласилась пойти со мной.

Рикки была готова услышать иной ответ, что он не смог все-таки найти себе пару, чтобы спокойно посмотреть на запланированный фильм, но не была готова услышать это именно от меня. Ее реакция тут же изменилась: лицо потемнело, только на несколько секунд появилась лживая улыбка, наполненная отчаянием, чтобы пожелать мне удачи.

— Значит… удачи. Желаю, чтобы повеселились…)

Ее улыбка тут же пропала, загрустив, ей ничего не оставалось, как продолжать идти и смотреть на пол, где наполнялась ее небольшая грусть. Рикки верила, что она сможет попасть в этот фильм, ведь она его сильно ждала, именно его она запланировала…

…

Вы тоже ничего не понимаете? Что за девушка и когда успел я ее найти? Эти всякие бессмысленные вопросы являлись обычной ложью, однако… ради чего? То, чего я добивался, это была ее реакция. Насколько она дорожит этим билетом и фильмом, чтобы так сильно хотела посмотреть его, только не одной, а с другом, который быстро выручил ее в неприятной ситуации. Именно этого благодарности я хотел от Рикки, чтобы она просила меня пригласить на свой приглашенный уже фильм.

Находясь за спиной Рикки, я положил правую руку на ее плечо, от чего она сразу удивленно ахнула и, остановившись, медленно поворачивалась ко мне и не успев посмотреть на меня детально, я дал ей щелбан.

— Ай… за что?!

— Меньше верить надо в глупости.

Ее стоны прекратились. Вместо игры в пострадавшего, ее лицо изменилось на удивление и недопонимание как моих слов, так и от того, что я сейчас совершаю.

— Все-таки ты поверила.

— Но ты же…

— Ага. Снова соврал.

— Но… зачем?

— Хотел только посмотреть, как ты поведешь себя. Ты же с глаз не сводила от меня, хотела, чтобы я пригласил именно тебя на этот фильм, ожидая моего ответа. Я не прав?

— Я… я не…

Понимая, что я с точностью угадал ее мысли, она не стала мне сопротивляться и призналась:

— Ты прав…

…

— Понятно. Мне понятен твой замысел: купить билеты, подарить их мне, чтобы я пошел с тем, кто мне их подарил. В таком случае…

Смотря друг на друга, глядя каждому в глаза, видя для каждого разные цвета глаз, я улыбнулся и протянул ей руку, чтобы в конечном счете спросить ее:

— Не хочешь пойти со мной, Рикки?

Она не ожидала от меня такого… такой искренности, что я сразу перейду к делу. Всегда я начинал с вязкого, долгого, только не сейчас, не в эту минуту. Чего можно было еще другого ожидать? Ее радость пришла вновь, вместе с ней, и понятие, что у меня никого нет из школы. Я всего лишь одинокое существо, которому было безразлично на всех, кроме того, кто считался избранной.

Ее ответ был очевиден. Она без всяких раздумий сказала мне….

— Да… хочу!

Такой радости я давно не видел у нее. Вот такую Рикки я хочу чаще видеть.

…

Будучи Богом, меня не волновали дни, у меня никогда не было такого, чтобы я так охотно ждал какого-либо дня, но… не сейчас все конкретно поменялось. Спустя долгое время, спустя многих мучений, наконец-то я дождался этого дня, когда настали выходные, когда можно несколько дней не думать об учебе, что я так никогда не совершал, мне было безразлично, когда настал этот день, который я ждал очень поспешно и нетерпеливо.

Оставшиеся школьные дни мы продолжали учиться, мы все обговорили: где и когда мы должны встретиться. Этот фильм и сам кинотеатр будет располагаться в крупном торгового центра в городе, который расположился, можно так сказать, в неудачном месте. Чтобы прийти сюда, нужно потратить достаточно времени: где-то полчаса или даже больше.

Насчет времени прошло все гладко. Мы должны были встретиться около самого торгового центра в полчаса раньше, до начала запланированного фильма. Знал, о чем он будет? Безоговорочно нет и никогда не пытался этого. Мной раньше был запомнен смысл данного слова, но никогда не посещал основные современные фильмы или разные кино. Все-таки я пришел сюда с полным нулем знаниями о повседневной жизни, чем не могу назвать моей слабостью. Я никогда не буду сожалеть, что именно здесь расположилась Рикки.

Не буду уже больше молвить, к чему это? Этот день настал и настал час встречи. Каждый из нас должен быть ровно в пол шестого вечера, но кто считал, что Рикки, которая не любила опаздывать, пришла совсем рано — пол часа до назначенной встречи. Ровно в пять часов вечера.

Находясь на улице, она стояла около самого торгового центра, когда минуты шли за минутой. Повсюду ее окружали мимо проходящие люди: кто-то шел по делам, кто-то шел после трудного рабочего дня, а кто-то просто прогуливался на улице, чтобы подышать свежим воздухом.

Хоть время было не таким поздним, и на дворе виднелись последние недельки весны, которые чувствовались жаркими и осадочными, когда ветер продолжал дуть в невиданное направление, никто не зная его движения, при этом давая нам холодный ветер. Рикки одела также, как шла за продуктами: та же синяя юбка с белой футболкой, та же бежевого цвета рубашка и те же притягательные своим видом тонкие серые колготки, которые все же являлись непрозрачными. В этот образ легко могли еще добавить любые очки, но для Рикки они не были нужны, так как она никогда не портила свое зрение, оно было превосходным, как и у меня.

Время наступило, ровно пол шестого пришло. Посмотрев время на телефоне, она сразу же убрала его и приступила ждать. Долго ждать не пришлось, ведь спустя полминуты я приближался к ней, пока она даже этого не увидела, лишь только услышав мой запомнившийся голос.

— Сколько ты тут стоишь, Рикки?

Повернувшись, она увидела меня, того самого. Моя одежда принесла некоторые изменения: вместо рубашки болотного оттенка на мне была надета другая рубашка, только другого цвета — голубого.

— Кайоши-кун? Что так долго?! Я чуть не умерла, когда ждала тебя!

— Я пришел ровно в пол шестого, как договаривались.

Из-за того, что Рикки пришла очень рано до назначенной встречи, ей казалось, что я шел так долго.

— Э… ну… я… короч забудь! Пошли уже! А то опоздаем!

Без всяких моих слов или звуков мы стали направлять в торговый центр, где вскоре войдем. Не зря он называется самым крупным и лучшим в городе: здесь было больше 5 этажей, а также большое пространство для каждого этажа, здесь было все. По реакции Рикки я понял, что она, как и я, тут впервые.

— Вау! Какой огромный! Я такого даже не представляла!

— Ты здесь впервые?

— Угу!

— Почему тогда выбрала его?

— Я читала, что здесь хороший кинотеатр, а самое главное, еще выходит мой фильм!

— Так и знал, что ты его выбирала.

И в правду, этот торговый центр был достаточно огромен, даже для меня, которому невозможно было любыми способами удивить. Повсюду нас окружали обилие разных лавок, магазинов и прочих торговли. Посмотрев на карту, находившуюся в центре первого входного этажа, Рикки поняла, где пристроился этот кинотеатр и куда же нам надо идти.

— Так… нам на пятый этаж. До фильма еще о-го-го времени. Что поделаем?

Войдя в торговый центр, прошло только меньше 10 минут. До начала фильма осталось еще 20, у нас в достаточной мере есть время, чтобы чем-то заняться, но чем? Кроме того, как освоиться здесь, мы лучше не придумали.

Этаж за этажом мы ходили и бродили, желая понять, что здесь вообще есть. Людей было довольно много, больше, чем бывало на улице, повсюду разговоры, кроме того, раздавалась музыка, которую нельзя было выключить. Мы проходили мимо по разным магазинам, однако на короткое время остановились около ювелирного. Это не я остановился, а Рикки, которая захотела полюбоваться украшениями. Сами знаете их, девушек, любовь к драгоценностям. Не входя в ювелирный магазин, Рикки сквозь стекло только и делала, как смотрела на драгоценные кольца, сережки, бусинки и много чего еще. Она не так сильно любовалась, как не увидела заколку. Она влюбилась в нее. Опираясь на стекло, взгляд Рикки был лишь на нее, завидовала и мечтала о ней.

— Хочу…

— Возможно, все твои мечты сбудутся, если начнет копить.

— Ну и зануда. — сказала мне Рикки, прервав свое счастье на витрину и резко посмотрев на меня. — Дай полюбоваться!

Повернув голову назад к этой заколке, Рикки продолжила любоваться. Та самая заколка была совсем обычной, состоящая из белого золота и множества драгоценных белых камней. Выглядит не особо привлекательно, если также смотреть и на цену. За такое отдашь ни много ни мало миллион иен, но, как понимаете, Рикки было на это все равно.

Полюбовавшись еще недолго, она закончила любоваться, и мы все-таки пошли дальше, только все стало для нас казаться неинтересным и скучным. Прогулявшись по первому этажу, с помощью эскалатора мы поднялись во второй этаж, дальше в третий и так далее, до нужного нам пункта назначения.

Эти оставшиеся меньше получаса шли не так быстро, как мне представлялось, однако были для нас веселыми и позитивными. Моим новым шагом в плане воссоединения стало общение. Только так мы начали узнавать друг о друге все больше и больше, повышая себе доверие и, собственно, нашу дружбу. Каждый из нас задавал разные вопросы, рассказывал какие-либо занимательные истории и много еще хорошего и прекрасного, пока, не добравшись на пятый этаж, не пришло время для запланированного фильма.

— Кстати, Рикки, — спросил я ее. — Что за фильм?

— Оу… я тебе даже не говорила. Я ждала его больше года, когда он выйдет. Я даже не могу представить, что это свершилось!

— Можно поинтересоваться про его жанр?

— Посмотришь и увидишь. Тебе точно понравится!

Хоть мы здесь были впервые, она точно не ошиблась с выбором кинотеатра, ведь, войдя в него, я увидел его площадь: большое количество рядов, в которых большое количество мест. Больше всего мое внимание обратило на массажные кресла, где их было очень много здесь. Также невозможно сказать и про огромный экран, где будет показываться сам фильм. В купленных двух билетах были написаны, что наше место располагалось в центре самого первого ряда.

Мы пришли не с пустыми руками. По пути мы успели купить для двоих большой попкорн и пол-литровые различные газированные напитки. Когда-то я говорил, что питаюсь исключительно полезной едой, соблюдая калории и прочие правила для здорового образа жизни, но, наверно, это все напрасно, если я могу быть находиться с Рикки, смотря разнообразный фильм.

Впоследствии свет выключился, все рекламы закончились, и, в конце концов, начался тот фильм, который так сильно стремилась посмотреть Рикки. Глядя и слушая то, что там происходит, я осознал его жанры. Всего лишь мелодрама и кусочек мистики. Посмотрев на Рикки, она не с глаз сводила с экрана, видя ее чувства к этому фильму. Вот так может повлиять фильм на человека, если он безума от него. Но… повлияло ли на меня?

Было мне по-настоящему интересно, или все же настоящая тоска смертная? В моей жизни не было ничего поистине развлекательного и интересного. Сколько бы я не пересматривал все фильмы, имеющиеся во всех площадках интернета в мире, они не дадут того, чего я так давно потерял. Но… между этим… сбылось то, что я так давно ждал и мечтал всю свою жизнь.

И вот… мы сидим перед друг другом в кинотеатре, пока Рикки, прекрасная Рикки, не знает, кто перед ним сидит, не знает, что за человек смотрит на него сейчас и что находится у него в этих мертвых глазах. Меня нельзя назвать человеком, все потому что я тот, кто выше него. Видать, многие не понимают полную истину под словом «Бог».

Кто бы знал, имея все, я, с великим удивлением, смогу подзабыть на некоторое время это. Может… у меня получится… получится стать тем, кем родился… стать повседневным человеком?

…

Все мои вопросы закончились, как и сам фильм, который шел больше двух часов. Что могу сказать? Являясь сверхъестественным созданием, я не могу четко заявить, что он сильно не понравился, что он мне не был интересен, но не могу сказать его плохим. Ради Рикки, я не по собственному побуждению ждал конца фильма, наоборот, я углублялся в него, понимал каждое слово, о котором главные герои фильма говорили, где также происходила любовная сцена в виде поцелуя. Может быть, он сохранится в моей голове как веселое воспоминание, а может быть, и нет, все зависит только от меня, от моего никчемного желания. По эмоциям Рикки, ей очень сильно понравился фильм, я видел ее переживания за героев, за их судьбы и за грустный, однако за хороший конец.

Начались титры, свет включили вновь, все начали собираться выходить, фильм официально закончился. Мы сумели доесть и выпить все, что купили с собой, так что нам оставалось только выбросить оставшиеся от нас мусор и выходить, как все, из кинотеатра на улицу, где уже потом домой.

Как уже говорил, прошло больше двух часов, как начался этот фильм, он шел долго, как и сюжет, который плавно переходил с начала в конец. Выйдя из кинотеатра, самое первое, мы увидели большой свет, а позже, привыкнув, мы начали собираться выходить из торгового центра, спросив впечатление Рикки.

— Как тебе?

— Я… не могу сказать словами, только жалость, что больше не будет продолжения…

Рикки была в небольшой печали не из-за того, что ей не понравился фильм, а все из-за его конца. Этот фильм был третьей частью, который являлся концом всего романтического сюжета. То чувство, которое чувствует каждый, и сама Рикки, когда то, что так долго ждал, закончилось и больше никогда не продолжится. Грустное ощущение, не правда ли? Оно будет продолжаться недолго, когда все придет к норму.

— Извини, я никогда не ощущал этого.

— Серьезно? Ты никогда не ждал продолжения какого-нибудь фильма?

— К сожалению, никогда. Я не увлекался этим.

Меня вовек не интересовало посмотреть что-то вроде фильма. Изменил ли этот фильм мое мнение? Не знаю, может быть, никогда не узнаю.

Мы все-таки вышли из торгового центра, когда на улице уже потемнело, когда была полная темнота, которая быстро ушла, как и прошлый раз, несколько дней тому назад, которые являлись тем, почему мы здесь, впервые находившиеся в торговом центре, чтобы посмотреть неизвестный фильм с тем, кого сильно любишь.

Так как мы с Рикки находились далеко от наших домов, нам суждено возвращаться домой пешком, без всяких транспортных средств. Раньше, когда солнце еще светило, Рикки могла самостоятельно пойти домой, но сейчас, когда нас окружила пришедшая темнота, то приходится волноваться за нее. Последний поход в супермаркет, где встретил ее, такого волнения не было. Находясь рядом с домом, она сама благополучно справилась, но не сейчас, в этом месте, где предстоит больше полутора часов назад домой прогулка пешком.

— Тебя проводить до дома?

Этот вопрос был серьезен, но и казался романтическим. Не удивительно, когда Рикки услышала мой вопрос, тут же ахнула и засмущалась.

— Откуда у тебя такие мысли появились?!

— Не уверен, что несовершеннолетняя девушка сможет добраться домой одной, особенно в такой поздний темный час одной.

— Да не бойся, Кайоши-кун, со мной будет все хорошо. Вот увидишь!

— Ты так уверена в себе?

— Ну конечно! Как можно не верить в себя…?

Ее слова были, конечно, правдивыми, что каждый должен верить в себя, ведь только это даст тебе большой шаг к победе, но никак не характеризовали Рикки, которая так уперто говорила.

Я никогда не думал, что она, будучи уверенной девушкой, будет бояться той самой темноты. Она не боялась его, боялась то, что скрывается в ней. Мои слова, что она не дойдет домой благополучно, только давало больше страха одному идти. Повернувшись на дорогу, которая вела в ее дом, там не было света и людей, что больше пугало ее. Как бы это не выглядело любовно или романтично, безопасность и жизнь — важнее этого.

— А хотя… Я не против еще немножко прогуляться. — поменяла свое мнение Рикки, неуверенно хихикая и показывая жест стеснительности и смущения, проще говоря, начала поворачивать два указательных пальца между собой.

Все же она испугалась плохих последствий, которых она выдумала. Под ее словами она имела в виду все-таки проводить ее до дома. Отказать я никак не могу ей, не бросать ей одной? Поэтому начали идти по ее дорожке.

Действительно, проходя, мы видели малое количество разных людей, их, можно сказать, попросту не было. Мы шли с Рикки на равне, никто не обгонял никого. Ее лицо было неуверенным, боялась, что что-то может случиться, но всегда отрицала, что будет все хорошо благодаря мне, который шел с ней, проводя ее до дома.

Боялся чего-то именно я? Вместе с болью и поражениями, я не понимаю, о чем этот вопрос. Я давно забыл это и про его значение. Я никогда и ничего не боялся, кроме одного… потерять того, кого любишь. 9 лет назад я потерял все, и сейчас… не хочу, чтобы это вновь повторилось.

К сожалению, я сроду не умел начинать общение, никогда не знал, с чего начинать. Хорошо, что Рикки не была мной, она не впервые начинала со мной как небольшие, так и долгие общение. Сейчас данное событие не являлось тоже отступлением.

— Знаешь, Кайоши-кун, спасибо тебе еще раз за недавнее.

— Ты не можешь забыть об этом?

— Нет. Просто… если бы не ты, то я бы не получила такого удовольствия. Все-таки одиночество плохая вещь…

— Тебе понравилось со мной?

— Как мне не может быть нравится пойти в кино со своим другом?

— Я удивлен, что для тебя это обыденное, без всякой романтики и прочего.

— Ты уж прости, но я тебя не люблю) … Как же хорошо, когда судьба нашла мне такого друга, вроде тебя) … Как же не хочется, чтобы этот день заканчивался.

Ее слова об отношении ко мне никак меня не тронули, меня не может это тронуть, потому что даже признание дружбы считается мне любовью. Ее слова были для меня лучшими, что я мог тогда услышать.

Эти прекрасные мысли и слова ничего не можно помешать, даже поблизости с нами редко проезжавшие мимо машины, даже незнакомцы разных возрастов. Вместо этого проявилась красота мира. Перед нами, через сплошную темноту, появились звезды, перед нами представилось прекрасное ночное небо.

— Вау… как красиво! — заметив, искренне произнесла Рикки.

— Ты никогда их не видела?

— Дурак ты, Кайоши-кун! — посмотрела на меня Рикки. — Конечно видела! Только не так близко и отчетливо…

Вместе с ней присоединился и я. Остановившись, мы, точнее, увидели на них, на волшебных и далеких звездах. Нельзя передать словами, как на самом деле было красиво даже мне, такому человеку.

— Смотри! Это же…

— Большая Медведица. И в правду красивая.

— Вау…

Рикки стояла передо мной другим обликом, таким, который показывал настоящую ее… ее настоящую радость. Ее глаза… эти голубые глазки начали блестеть от поистине настоящего счастья, пока на них смотрел я со своими потушенными, но все же сверкающими от счастья Рикки глазами, не скрывая искренней улыбки. Я не мог убрать взгляд от нее, от ее прекрасных коротких черно-синих волос, которые и то дело шевелились от безумного ветра. Таких эмоций она никогда не получала, но только сейчас, передо мной, она показала настоящую себя… настоящую Рикки, любимую, прекрасную.

…

…

…

Мы дошли до ее дома. Попрощавшись и зная свою дорогу, я пошел к себе. Рикки открыла входную дверь и прокричала:

— Бабуль, я дома!

Наклонившись, чтобы снять свою уличную обувь, вдруг из кармана куртки выпала неизвестная маленькая бумажка. От удивления Рикки успела снять только правый кроссовок, прежде чем захотела узнать, что это такое. Она перевернула его и увидела чей-то номер, но, однако, вместе с ним находилась фраза:

«Наслаждение общением — главный признак дружбы. Пиши, если хочешь этого.» Т.К.

Увидев две не подходившие друг другу буквы, Рикки даже без них незамедлительно поняла, кто же оставил эту бумажку и кто это ее написал. Это был я, это был…

— Танака. Кайоши. Кун.

Глава 19 - Уверенность приводит к счастью.