Находясь в библиотеке, когда никто не мог меня никак потревожить, даже уроки, которые давно закончились, я сел на свободный стул и в тишине начал дочитывать ту самую книжку. Меня больше ничего не увлекало, как за прочтением философии. Неподалеку были слышны стоны девушки, которая не могла достать сверху нужную книгу.

Попытавшись еще раз, я к ней подошел и, достав ее, протянул ей, пытавшуюся взять книгу.

— Спасиб…

Я повернулся, мы посмотрели друг на друга. Я увидел блистательные пурпурные глаза, которые были очень сильно знакомы, увидел длинные черные волосы, увидел знакомое лицо.

— Тан… н… нака?

Я сам даже удивился увидеть того, кто стоял передо мной, того, кого ты отшил. Она снова блестела красотой и уверенностью, мы снова встретились с ней, как и в первый раз в том чудесном дне.

…

Эта встреча была абсолютно случайной, я не думал, что все мои отказы будут забыты, что-то все равно остается, как этот пример.

Мы долго не стояли в одном месте, поэтому сразу же сели на свободный столик, туда, где я уже изначально сидел. Я не считал, что ей тоже может нравиться чтение книг, после ее признания, хоть и был немного любопытен к ней, я больше никогда ее не увидел и также напросто забыл, как первичный сон, да и так она, наверное, поступила со мной, что больно верится. Нельзя назвать нас незнакомцами, мы знали друг друга в лицо, однако все же больше не виделись, не было ни встреч, ни обычных стычек. Именно с этой темы начала она, не зная даже ее имени.

— Где-то месяц прошел после той встречи, как-то стыдно даже вспоминать это.

— Порой попытки созданы, чтобы их в будущем не повторять. Для меня все было уже забыто.

— П-правда?

— Нет, до этого момента.

— Эх… я сама не понимаю, как можно было с первого взгляда влюбиться… не знаю, как ты можешь спокойно сидеть передо мной.

Ее этот вопрос сильно волновал, она сидела около меня полностью смущенной и не могла посмотреть в мою сторону, пялясь вниз в свою белую юбку, где также держались ее руки. Я забыл ее, ведь, как уже сказал, больше ее не видел. Странно, сколько бы я не прогуливался по коридорам, которые были для всех классов, включая класс D, где она училась, я ее не встречал. Что тогда она делала и почему я ее не встречал, меня никогда не интересовало, что могло случиться, если я просто забыл ее.

Удивительно, что при повторной встрече я не знаю ее имени, пока она отчетливо знала меня. Меня бы это не волновало, только муторно мне общаться с тем, кого даже не знать, как звать.

— Кстати, — начал я. — Тебя как зовут?

— Оу… я даже не представилась, вот я дурочка. Меня Миякэ Мияко звать.

Миякэ Мияко? Ее имя и фамилия были идентичны, из-за чего я слегка удивился от такого созвучия.

— Миякэ Мияко, значит. Красивое сочетание.

Увидев в моих последних словах иной комплимент, она не сильно смутилась.

— Ты т-так считаешь? … С-спасибо.

Мияко представилась передо мной другим обликом: в первой нашей встрече, когда она призналась мне в чувствах, то горела от уверенности, то сейчас все было все по-другому. Может быть, она не может привыкнуть к тому, кто ее отшил. Ее можно понять, никто не мечтает вновь встретиться со своим прошлым провалом.

После ее прихода сюда я не открывал ту самую книжку, нельзя сказать приятным, что встретил того, с которым недавно проявлял небольшое любопытство. Меня невозможно назвать общительными, потому что я им никогда не был. Девять лет одиночества повлияло на меня, однако… не так сильно, как сейчас. Я открыт только для одной принцессы, которая, увы, ушла домой.

Все темы для общения начинала именно Мияко, а не я, на то и неудивительно, что она продолжила меня запрашивать, словно ей казалось, что нас можно было назвать друзьями, чего я не понимал. Как уже было сказано, прошло примерно месяц, как мы больше не виделись, был небольшой шанс, что мы могли очень сильно измениться, а может остаться такими же.

— Слушай, Танака, я уже спрашивала тебя месяц назад, но… может быть, что все изменилось.

— О чем ты?

— Ты… сейчас… в кого-то влюблен?

…

— Действительно, прошел месяц, а я никак не изменился.

— Прям… никак?

— Ага.

…

— Даже друзей?

— Не думаю, что мы можем казаться друзьями. Если не считать тебя, я успел познакомиться с одним человеком.

— И… как зовут?

— Ты никогда не слышала о ней, толку рассказывать?

— Все равно скажи, вдруг узнаю.

— Рикки.

…

— И правда… не знаю…

Я не боялся такого говорить, к чему скрывать? Если только эта ненужная никому информация сыграет мне плохую роль, сами понимаете, что могут совершить ученики нашей школы. Можно сказать, я готов к этому, но… когда это произойдет?

Присутствия Мияко не было для меня каким-то удивлением или недопониманием, мы все люди, которые любят чем-то заняться, но всегда казалось, что такое некое хобби скучно и неинтересно большому этому обществу, ведь в библиотеке, кроме нас, можно сказать, никто не находился. Я был таким же, кто считал и продолжал считать, что читать книги это уныло и скучно, но, к сожалению, не могу остановиться и должен продолжать ради достижения своих поставленных целей.

— Можно узнать, что ты здесь забыла? — спросил я ее.

— Я? Мне… просто нравится читать. А ты почему здесь?

— Тоже самое.

— Да ну? Ты тоже любишь читать? Если не трудно, не расскажешь, что тебе нравится?

…

Что… мне нравится читать? Если без вздора, то никогда не думал об этом. Я начал читать книги не ради получения удовольствия и наслаждения, у меня в голове такого никогда не было, ведь этого я не получал, я читал ради познания повседневной жизни, как быть лучше всех. Я — Бог, я это много раз говорил, только когда я говорил, что лучше всех без своих Божественных способностей? Ум и кулаки — больше ничего не нужно, но одного ума недостаточно, чтобы я смог заполучить такую большую власть над школой, над тем, кто создал такой повседневный ад. Нужно также понимать, с кем придется встретиться на моем пути и кого убрать. Вы никогда этого не считали, однако школу можно назвать любой страной, где будут правила, ограничения и сам правитель. Придет тот, кто избавится от него, а для этого нужно протиснуться в доверие, а для этого нужно не только понимать человека, но и придется играться с ним, дергая его за собственные ниточки. Никогда не считал, что навыки манипуляции меня когда-то тронут бывшего обычного человечка, который просто хотел жить.

Мне не были интересны обычные романтические читалки, меня интересовали знания и власть. Придя сюда, в это измерение, я хотел понять, что такое здесь жизнь. Виктор Франк помог мне познать эту повседневность, найдя его книгу — «О смысле жизни». Прочитав ее, я все-таки понял, к чему мне придется привыкнуть, а к чему смириться. Я думал над тем, чтобы осознать полную истину любви, только этого мне не потребовалось. Мне не были нужны отношения по правилам, каждый из нас должен любить друг друга так, как захочет.

Что насчет школы? Чтобы достичь своих целей, нужно думать, как собственная цель. Бродив по различным библиотекам Токио, в этом случае ты не увидишь многого для такого пункта, только мне повезло, найдя различный аналог того, чего я искал. Это был Роберт Грин — «48 законов власти». Здесь не так цветочно, как мне на первый взгляд казалось. Большие части законов не подходили для меня, для того человека, кому суждено отдать свое сердце девушке, ждавшую девять лет, они лишь могли отделить как от общества, так и от нее, однако эту книгу нельзя сказать плохой, некоторые законы пригодились мне. Не считайте, что моя безличность из-за прочтения этой книги. Она со мной с самого начала.

Так… если я начал, то… что же за книжку я читаю не первый месяц? Та самая маленькая книжка являлась более лучшей версией первой прочитанной — «Государь Никколо Макиавелли». Именно она даст мне знания о некоторых манипуляции и других знаниях о власти и достижениях своих целей. Интересно посмотреть и прочитать, как люди хотят передать свою недофилософскую мысль, которая имеет частичку философии.

— Обычную философию. — закончив все мои мыслительные высказывания, я ответил ей. — Можно также спросить про тебя.

— Хех. Я плохо разбираюсь в этом. Я больше предпочитаю обычные романтические рассказы. Сама не знаю, то ли мне раньше нравилось, то ли чувства заиграли, что мне стало нравится романтика.

Взяв портфель и открыв его, Мияко достала уже выбранную ею книгу. Она не соврала, она была про любовь. Она открыла его и, найдя нужную ей страницу, где она закончила, продолжила читать. Посмотрев на меня, она спросила:

— Ты… не против, если я здесь останусь?

— Не возражаю.

Обрадовавшая, но все равно чутка смущенная Мияко начала читать эту небольшую, однако больше, чем у меня, книгу. Я не отрывал глаза от государыня Никколо Макиавелли, но все же посмотрел на нее, веселую и позитивную. Ее присутствие никак мне не мешало продолжать читать, как уже сказал, я не возражал, не одному здесь находиться?

…

Я не ожидал, что общительное чтение не такое уж унылое дело, бывало, что Мияко перебивала меня, чтобы спросить о чем-то или, наоборот, показать мне какой-то фрагмент в книге или, подобно этому.

— Слушай, Танака, ты знаешь, что такое ланиты? Вот тут написано: «Под лунным светом ты касаешься моих ланит легким прикосновением.»

— Эта щека. — не отрываясь от книги, я сразу произнес ей.

— Щека? — с удивлением спросила она.

— Ага.

— Ясно, спасибочки!

С ней не было возможно нормально почитать, к чему моему удивлению, никак мне не мешало. Из-за такой атмосферы время летело для меня мимолетно, прошло больше получаса, как она начала читать и как мне попросту надоело заполнять иные познания, пока Мияко с большим любопытством погружалась все глубже и глубже за прочтением сюжета своей книги, но, к сожалению, мое свободное время вышло, и нужно уже идти домой.

Зазвучала перемена, даже при окончании учебного дня они все же продолжали работать, я хлопнул книгу и стал класть его в портфель, когда любопытная Мияко каким-то образом услышала это, отвлеклась и, повернув взгляд на меня, спросила:

— Ты уже все?

— Ага, мне пора.

— Оу… так быстро… ну… тогда до скорого. — с дружеской улыбкой произнесла она последние слова.

Я встал и, держа портфель, начал направляться к выходу из библиотеки, помахав слегка ей рукой в знак прощания. Уже находясь около выхода, я был готов открыть дверь, меня остановила Мияко.

— Постой, Танака.

Остановившись, я посмотрел на нее, повернув голову, пока мое тело никак не сдвинулось.

— Когда… мы сможем еще раз так встретиться…?

Этот вопрос она спросила не потому, что, можно сказать, вернулись к ней чувства ко мне, Мияко давно приняла мой отказ и давно смирилась быть со мной, она увидела во мне дружелюбного ученика, где их некие хобби были идентичны, и хотела продолжать сидеть хоть раз в библиотеке, читать и просто общаться, как истинные друзья.

Сегодня был день недели — среда. В этот день мне не сложно снова прийти сюда, в библиотеку, сесть на тот же самый свободный столик и встретиться с ней за прочтением продолжения книги.

— Каждую среду подойдет?

Улыбнувшись, она согласилась.

— Угу!

— Тогда увидимся через неделю, Мияко.

Я уже пошел, как на следующий ее вопрос я не остановился, продолжал идти, отвечая ей.

— Почему через неделю? Мы можем и завтра встретиться.

…

— Мало вероятно.

— П-почему же?

К огорчению, она не услышала от меня какого-либо ответа, я уже вышел из библиотеки и не слышал ее дальнейшего и, может быть, будущих еще вопросов. Я продолжал направляться к выходу, ни о чем не думая.

Встреча с ней меня никак не изменила, я не был удивлен, что она считает меня своим другом, встречаясь только два раза. Что ж… если она так считает… считаю ли я так тоже? Считаю я ее другом? … Увы и ах, не понимаю, о чем этот вопрос. Ей нельзя дать такой статус, она не является главной ролью в моей жизни, но нельзя назвать ее ненужной пешкой, да и самой ею. Она никак не сможет мне навредить или встать на моем пути, я не имею к ней никаких чувств, перед ней я ничего не имею. Все мои слова и движения самопроизвольны мною. Эти книги не научили меня манипулировать, они дали возможность научиться понимать людей, понимать их возможности и их безысходность. Я не эгоист — я просто хочу понять жизнь.

Глава 18.1 - Миякэ Мияко.