Ровно на следующий день начались проблемы с электроэнергией. Везде, по многим городам. То улицы по ночам не освещаются, то метро не по графику приостанавливает работу, то отдельные здания полностью без света, небоскрёбы больше не светят вдаль своими высокими башнями. Сохранившиеся станции работают на полной мощности, сети перегружены, большинство предприятий стоит, с колоний даже прилетают обозы с малогабаритными генераторами и аккумуляторами.

В местах терактов продолжают расчищать завалы. На всей планете введён траур. Многие потеряли в этот день своих близких. Ещё через день рейсы в любые системы отменяют, кроме экстренных, дабы избежать массового оттока людей, в СМИ теперь вещают и анализируют только одно.

Ребят с Земли скорее переодели в первом попавшемся бутике. Карли с трудом, но покинула своих родных. Неизвестно что, как, где они, но в душе она надеется на лучший исход, надеется, что успели покинуть планету до закрытия. Ведь сама теперь осталась на ней… Теперь она скитается с двумя попутчиками по разным городам, не оставаясь там надолго. И всё время с поникшей головой. Молчаливо. Одна какая-то бутафория чувств и не ждёшь уже ничего от будущего. Абсолютно подавленная, не редкость было увидеть её сжатой в углу и тихо плачущей, а в вагонах во время поездки полпути проводила в туалетной кабинке наедине с собственным одиночеством. Почему-то именно в эти часы в разум лезло одно дивное воспоминание: как Маркела на дне рождения с очарованием раз за разом повторяла, делилась сестринским секретом, какой подарок приготовит папе на его собственные именины. День рождения отца никто так и не дождался.

Раньше у Киры складывалось ощущение, что в своём родном доме Карли водит их и указывает дорогу, а вот уже сама чуть ли не под ручку ведёт её за собой.

Жёлто-тёмно-оранжевые тона. Неизвестные символы. Метро. Поезд. Перроны. Не тот вагон, да и вообще на поезд не нужно. Выйдя на случайной станции да недолго поблуждав по этому каменному лабиринту в поисках выхода, Кира с остальными покинули вокзал. Камеры слежения не так часто попадались, в любом случае, головные уборы всегда надеты.

Очередной город. Очередной день. Тот же вялотекущий, но бесконечно идущий куда-то поток людей. На вывеске не горят лампочки. Впереди на привокзальной площади немалая толпа людей, а то тут, то там клочками цепи спецназа со щитами. Все куда-то движутся и одновременно стоят, в сторону здания с каменной башней кричат разные возгласы, будто их кто там ждёт.

— Идём, или назад?

— Идёёём, — Карли безучастно махнула рукой да пошла первой. Позади поезда и не факт, что рейс в последний момент не отменят. Впереди выход в город только через эту площадь.

Первая подобная массовая акция для Киры с Эндри, но не первая для Риетты. Со всё нарастающими запретами и проблемами с электроэнергией за последние дни люди стали массово выходить на площади своих городов. В некоторых мирно, в некоторых доходило до погромов.

Тысяч двести, не меньше - проходя через всё неоканчивающуюся толпу, Кира, Эндри и Карли держались друг друга да проскальзывали через плотно стоящие тела как червячок сквозь землю. Как оказалось, судя по голосам, здесь находилась мэрия. То и дело звучали кричалки в ту сторону, синхронно хлопали в ладони, как слаженный организм.

— То нецесито прецестйонес! То нецесито прецестйонес!

Ни секунды без возгласов. Требования об отмене запрета на перемещение, об отмене комендантского часа. Поди и не отличишь нисколько такие демонстрации от Земных. Люди везде одинаковые, только у этих хвост, у этих уши, у этих ещё что-то - а общества действуют так же. И особо-то непонятно: мэр кричит на дальнем углу, что толку люди будут просить вернуть им электричество в дома - народ кричит ему обратное, готовый его прогонять; вот с одной стороны, человек в сером жакете прав…

— Ко нарго ле та санета, валос, фролто-фролто-фролто!(По цепочке проходим, живо-живо-живо!)

— Ареффанзе леканте, линос, то нокьес!(Держимся цепко, парни, не давай пройти!)

…а с другой, отряд спецназовцев пытается по-хитрому разделить толпу, щитами и дубинками, слезоточивым газом, отчего лишь разогревает её и получает закономерный ответ - по шапке.

[Кира: Никогда не поймёшь этих людей.]

[Эндри: Слишком много народу. И на что та кучка надеялась там?]

…

Два часа ночи. Другой город, в разы поменьше, зато с электроэнергией всё в порядке. Предыдущий уже давно у всех на слуху, особенно то, что начались столкновения с полицией. Но это всё не важно, когда разум занят абсолютно другим.

Карли, видать сама того не ведая, забрела с Кирой в какое-то заведение, и Эндри за ними. Ему сейчас ничего не хотелось, никто не мешает, слежки за ними не обнаружил, однако ежедневные необдуманные поездки туда-сюда психически утомляли, как и утомляли знакомых путниц впереди него - можно отдохнуть.

Играет быстрая, непрекращающаяся музыка, скорее всего техно; по всевозможным углам ютятся хвостатые, кто с друзьями, кто со своей парочкой, а кто пришёл сюда найти себе парочку; где-то там танцуют. И Эндри, просто наблюдал за двумя особами, пораскинув руки на диванчике.

[Эндри: А алкоголь… он является губительным действием? Или… Как тело на него будет реагировать? Я забыл…]

Ровно за барной стойкой, словно лучшие подружки, разместились Кира и Карли. Первая, сложа ладошки на коленках, сидела повёрнутая к ней в новеньком джинсовом комбинезоне да всё беспристрастно смотрела, как вторая устало лежит лбом на столике, а в руке уже шестая по счёту стопка спиртного. Всё тело изнывало, душа ныла и Карли, обессиленная, запивала своё горе.

— Эй, да что за противная музыка, — голова вяло поднялась и в аккурат подвыпивший голос обратился к бармену рядом, — всё стучит, трясётся. Включи уже что-нибудь спокойное!..

— Дамочка, да тебе с сопливым видом точно нельзя её включать, только в конец разрыдаешься ещё.

— Да-с.. сам ты.. сопливый, — Карли не нашла, чего ответить, да растеклась обратно по столу, оставив взор на недопитой стопке перед собой. В мозгу вообще полная неразбериха. Аж с барменом не поспоришь, всё досконально описал.

Да и Кира, как полная противоположность, молчаливо мялась рядом, хлопая глазками да неизвестно чего ожидая; наряд ей в коем-то образе подходил: белая маечка, шапочка, но как раз нисколько не подходил антураж, сюда будто притащили несовершеннолетнего, кому завтра послушно делать задачки по биологии в школе.

[Карли: Начинала свою карьеру с кафе - а закончила в баре. Как же хочется просто всё забыть и начать эту грёбанную жизнь с нуля… Эхх… вот чё она смотрит всё и смотрит на меня??.. Сама и капли не выдула, а сверлит…]

[Эндри: Может, тоже чё-нить взять?]

Пока чёрные уши опустились, брови недовольно сошлись вместе, а мордочка, прищурившись, начала едва ли не вплотную безмолвно пилить серыми глазами низкорослую соседку, Эндри где-то издали уже каждую бутыль детально рассмотрел на полках позади бармена. Как к нему с обеих сторон неожиданно подсели две высокие девушки.

— Ну чего скучаешь один, паренёк?

— Здесь одиноких не чают, — тут же заговорила вторая приторным тоном и, положив ногу на ногу, провела пальцами себе по коленке. Обе пронырливы, чуть подвыпивши, смотрели на парня.

Он их не ждал, даже на секунду застопорился в собственных мыслях. Подучить-то язык за последние дни с подругой успел - с горем пополам разобрал речь, правда, это как-то не входило в его планы.

С непонимающей миной на лице Эндри коротко посмотрел на левую: губы накрашены, лет тридцать на вид, волосы тёмные; на правую: округлые красные уши, открытая блузка; потом молча встал с дивана и ретировался за толстую колонну, облокотившись.

— Да ну как стесняшка прямо, — будто жалобно, весело провыли они ему в спину и засмеялись друг с дружкой.

[Эндри: Ох, приставучи.]

Дамы там и остались сидеть, а ему, в принципе, по барабану, просто хочется, чтобы никто не мешал. Эндри взглянул на свою подругу: а там Карли уже вовсю уговаривает её неловкую выпить.

— Возьми, — протягивала та стопку с прозрачным напитком отказывающейся Кире.

— Ахах, да нет-нет, спасибо.

— Возьмии, и ты оставляешь меня однуу! — давила на жалость она, когда как датчанка, фактически, ломалась как смущённая юная леди перед своим объектом пристрастий. Расстраивать Карли ей тоже не хотелось.

— Да ну-у-у… ну я не пью-ю-ю.

— Ки-и-и-ра-а-а-а!.. С кем мне ещё остаётся страдать, кроме как не с вами-и-и??

— Ахах, ну-у, да оно выглядит как что-то крепкое, а я вообще-е редко пила. Точнее, вообще-е не пила.

— Эй, слуш, налей ей сроч… шрочн… шрочно тикайу, — Мартинес мигом переключилась на бармена, к кому уже протянула руку в ожидании более лёгкого напитка. Тот в их дела не лез и быстро выполнил поручение, деньги-то платят.

[Эндри: Ну а что, пусть пробует. Печень-то гробить можно.]

— Э-эй, а ты не с порта случаем, лицо уж похо-о-оже-е.

— Да ёп твою мать, чё вы лезите!.. — Эндри шарахнулся от внезапно появившейся физиономии под боком. Как специально, вновь подошёл к нему какой-то персонаж, в этот раз мутный студент с такими же мутными глазами и тёмной бутылкой в руке. Вероятно, уже выпитой.

Фыркнув да махнув ладонью, будто прогонял муху, Эндри скорее зашагал ещё дальше вглубь заведения. Хотелось одному побыть, ибо, походу, в центре зала ему не дадут спокойствия.

Вокруг безостановочно что-то творилось: вон, несколько пьяных лиц распоясались на танцполе и восторженно визжат, орут, смеются или всё вместе сразу; на столиках никогда не пусто, закуски, бутылки, какие-то креветки, за ними молодые ребята что-то активно обсуждают между собой; за другим расположилась парочка, без скромности утонувшая в горячем поцелуе; за следующим, через тонкую стенку, ещё одна, да, видно, кавалер тут был более самоуверен, раз хитро лез пальцами в штаны возлюбленной, но, увы, та юрко отстранила его руку, хотя не прекратила заигрывать с его губами.

[Эндри: Ну здесь-то точно посидеть можно.]

На его безхвостость почти никто не обращал внимания, походу, это таки не являлось чем-то экстраординарным среди жителей планеты, так что Эндри без опаски проходил мимо местных. Забрёл он уборную. Не сказать, что тут никого не было, да и в зеркале за углом виднелись силуэты, но народу в разы поменьше.

[Эндри: Ха, вот что бы я сказал прошлому себе, если бы предложил отдохнуть в клубном толчке? Какой повод для этого бы нашёлся? Хм.. закрыто?]

— Заперто! — глухо донеслось изнутри. Русый мысленно ответил ему:

[Эндри: Да, я уже понял. Можешь не говорить.]

Кабинок тут немного. Вторая и третья тоже заперты, правда, наверное, их посетители были куда скромнее, так как оттуда ни звука не донеслось. Эндри без раздумий дёрнул ручку четвёртой, та с лёгкостью оттолкнулась, как вмиг он опешил в лице. Очень даже занято, а на него, с эйфорийной улыбкой, моментально уставились две пары глаз:

— Аа-й, стучаться не учиилии? — заговорил молоденький голос, да так расслабленно, будто и не против случайно появившегося наблюдателя. А под ним ещё один. Эндри выронил как не свой:

— Фу, бля, пидарасы! — и тотчас хлопнул дверью, не дав сказать второму что-то. Ему не показалось, штаны спущены, один парень стоял и оприходовал задницу другого натурально под каштановый хвост, как бы это не звучало. И обоим нормально, и лица удовлетворённые.

Встретившись взглядом с другим мужичком, который умывал в раковине своё сонное лицо, Эндри встряхнул головой и пошёл прочь отсюда.

[Эндри: Выйду покурю лучше, что ль.]

…

Между тем настойчивость Карли не утихала, после нескольких тыканий стаканом в нос, Кира удосужилась подержать перед собой светло-голубой коктейль. Ещё несколько секунд глазения на него и она отпила чутка.

— Воооот, — возрадовалась Карли, — и не отравишься. Не отравилась. Травилась. Не.. травилась… Да. Ак. Слушай, — неровно наклонилась она к ней. Видно, что тело её не первую минуту пошатывается, — а если отравит? Прям… сме..смертельно. Ахах. Да. Ахахах. Смертельно! Уп..бьёт!.. — запрокинула голову в смехе, однако быстро остановилась и глянула с псевдосерьёзным видом. — Ну как тебе? Вкусный?

— А, ну…

— Что ну?? Пей! Раз не почуяла… Пей-пей-пей-пей!

— Эй-эй, о-осторожнее!.. — руки Карли потянулись к коктейлю в своеобразной помощи да так неаккуратно, что Кира резко схватилась за стакан покрепче и скорее испила из него, чтобы не пролить ещё случаем на одежду.

— Вот-вот, можешь же, ну как? — с испытующим взглядом взяла ушастая товарища за плечи. Сегодня, походу, от ответов не уйдёшь, а пьяные вздохи в лицо жаждут их.

Собрав языком остатки сахарозы с нёба и зубов, Кира как можно быстрее анализировала свои вкусовые ощущения.

— Такое… кисло-сладкое и… необычное?

[Кира: …с лаймом прям и… как будто водкой.]

— И вот это! — предыдущий прозрачный напиток был у Карли уже наготове. — Что опять застыла? Пей, пей со мной, Кира-а-а!

[Кира: Да что её разносит так…]

— Ну, может, не так сразу… Мне ещё присматривать за тобой, — пока что ещё в адекватном состоянии отнекивалась рыжеволосая, тем не менее злодей напротив прямо специально пытался споить её, чтобы не чувствовать себя одним таким.

— Ну как всегда. Ну вот кто меня не меня… ну вот кто меня не слушает? Никогда меня не слушают. Я говорю, а всем хоть бы хны. Из раза в раз. Мне плохо, а никто не видит, ты не видишь. Я хочу быть просто любимой, не одинокой. И ты даже не хочешь затупить мою боль. Ыыыхх… — опять её пробило на сопливость; от безнадёги выпив залпом эту самую стопку, Карли упала соседке на грудь да захныкала подобно ябедничающему дитю, еле разборчиво мыча ей в маечку, — ну возьми меня, пожалуйста. П-поговори…

— Да хорошо-хорошо, я выпью, если тебе станет лучше, — спохватилась Кира и негрубо отстранила ушастую от себя, взяла вторую стопку со стола и так же залпом выплеснула себе в рот. Лицо её замерло враз, а Карли словно оживилась, раз сразу полезла обниматься.

— Боже-е, люблю-люблю тебя. Ты ведь будешь со мной ещё тут?..

[Кира: …что я только что выпила?.. Глотку. Всю. Разъедает.]

…

Во дворе довольно прохладно. Звёзды в небе светят редкими точками - а Эндри стоит у чёрного входа в клуб, встряхивая голову и протирая веки всё от той же картины перед глазами с двумя любителями необычных ощущений.

[Эндри: Чёрт, ну хорошо, что ещё не пригласил меня к ним. Такая кабинка… дебильная. Не могли что ли найти себе более укромное место где-нибудь ещё?]

Не сильно много времени прошло, а на этой планете находиться в разы привычнее. Похожие современные города, ещё более похожие люди вокруг, по поведению. Он успел побывать на первом-втором курсе университета в подобных клубах с друзьями, потому чувствовал себя здесь более расслабленно и свободно.

Слева какая-то чёрная труба, откуда веет теплом, справа тройка молодых ребят стоит, курят и шутят между собой, хвосты крючком вверх. Не пристают, ну и ладно. Впрочем, Эндри сюда тоже покурить вышел, как раз имеется из купленных сигаретка.

В этот раз, может, хоть получится завершить дело до конца нормально. Он полез в карман своей новой курточки и немедля её достал, как огорчение в следующую же секунду встретило его:

— Ну твоюю маать, — досадно проворчал он про себя, подняв сигарету над собой да рассматривая в свете единственной лампы - та оказалась пополам разломана. Это одна последняя, других не осталось.

[Эндри: Ну и что мне с тобой делать? Все внутренности сыпятся… Да поймите вы там наверху! Покурил один раз - не значит ещё, что пора звонить в клуб табакозависимых! Я даже не завершил тогда. Агх…]

В другой раз значит. Выкинул он этот бесполезный мусор да облокотился о стену, вдыхая лишь студёный воздух улицы. Причём тут, на его потуги рассмотреть что-то над своей душой обратили внимание ребята рядом и один из них приветственно поднял руку:

— Хе, то и погляжу, день неудачный сегодня.

— О, точно, — поднял Эндри взор, вспомнив про них, — пацаны, у вас прикурить не будет?

— Пацаны? У пацанов не, у фраеров только.

— У мальчуганов, агагага! — добавил его напарник от подобной манеры речи да чадно засмеялся в себя, что аж вскоре чуть не подавился собственной сигаретой и уже откашливался. — Кхо! Кхо-кх-кхо!

— Не местный что ль? Ахах, — пока предыдущий выдавливал из себя лёгкие, поближе подошли другие двое и один хлопнул бойко по плечу Эндри. Но затем достаточно добро протянул ему сигарету. — Да ладно, держи.

Своими телами немало закрыли проход, на момент даже ощущалось, что сейчас нож к брюху подставят и шмонать начнут. Виды у них неоднозначные, вроде адекватны, а вроде подвыпивши либо накурены, и неизвестно, чего ожидать. Разве что у Эндри замерла бы сейчас кровь в жилах, если бы так подошли к нему год назад, а теперь более жёсткая психика и бесспорный козырь в рукаве не колыхнули и клетку на его теле.

Он пожал плечами и забрал предложенную сигарету:

— Да, есть немного. Благодарю.

— А то и заметно. Не часто сюда заглядывают с автономных округов, — любезно подставили ему зажжённую зажигалку. Эндри уже удобно расположился, готовый вдохнуть горячего дымка, как его шустро приостановили. — Так, нет, погоди-погоди-погоди, не торопись. Это высший сорт, уважаемый, — начал ему тот рассказывать, сомкнув пальцы в колечко, да таким мягким голосом торговца, якобы представлял свой наилучший товар. — Такого у вас поди не водится. Что ты выкинул - полнейшая хуйня. Потихоньку. И нежно так, как в первую брачную.

Эндри поводил по ним взглядом, сигарета тлела и он последовал его совету, вдохнул. Аккуратно, совсем немного, но протяжно. На кончике томно засветилась смесь, а в грудь проник приятный тёплый воздух.

[Эндри: Как… похожа на первую, но… как будто… сахару добавили что ли.]

— Во-о, да. Почувствуй каждую нотку, проникающую в тебя, подобно тому, как хер проникает в нежную попку семнадцатилетнего парниши.

— Тьфу, блять, зачем ты напомнил??.. — резко обронил Эндри, машинально выплюнув себе под ноги. Как невпопад предстала перед ним недавняя картина. Не отвратительная, но явно не та, которую он хотел бы увидеть. Все трое перед ним разом захохотали, вероятно, тоже не далеки от этой новости. Эндри не до смеха было, потому выдохнул про себя да затянулся посильнее табаком.

— Прямо в точку, хаа!

[Эндри: У меня щас голова ещё от этого закружится, ага.]

— Да ладно тебе, — вновь легонько хлопнул парень его по плечу. — Что, откуда ты-то? Рассказывай.

— Ох… Да так… — на секунду сделал Эндри паузу, придумывая что-нибудь дельное, а в голову только и начали лезть мысли о табаке.

[Эндри: Чёрт. А годная штука-то… так… приятно…]

…

— Я… в таверне работала и даже там столько не пробовала за всё время, чем за один день здесь…

— Вооот, так тем более, ты в баре рабооооталаа, и вообще…

На счёт пошла уже пятая стопка… у Киры.

Поначалу спиртное не воспроизводило какого сильного эффекта, окружающее воспринималось ясно. Дальше почалось. Спустя пару минут в мозг поступили первые звоночки, в пылу разговора о худшей жизни и нехватки внимания Кира перестала замечать, как движения собственной же головы становились слишком уж плавными, будто опасаясь её уронить, периферийное зрение выдавало мутное изображение, а желание выпить больше начало перевешивать её прошлые принципы.

[Кира: Ну.. может, можно и ещё. У меня же стойкость, я же пробовала, так?.. И не такой уж и невкусный он…]

— Вот с кем мне теперь жить??.. Почему-у-у та-а-ак? Аааав, — завыла жалобно Карли, упёршись лбом в стол. Кира, в свою очередь, держала следующую стопку да уставилась на соседку. Та не плачет, но будь на ней сейчас макияж, то на лице был бы сущий кошмар. Рыжую между тем сильнее пробивало на жалость, у самой вид ужасно усталый и сонливый от выпивки и при этом спать совершенно не хочется; она положила руку ей на плечо.

— Эээй, — легонько тормошила она, — да прости, что наехала на тебя тогда. Ситуация вправду неприятная сложилась.

— Я одна-а-а така-а-ая!..

— Не-е-ет, Карли. Я, ты, мы - оба в дерь-ме. Я тоже. Тоже с тобой. Вот, аххх, — Кира демонстративно выпила стопку. Чем дальше, тем сознание меньше воспринимало собственную адекватность, вокруг была только она, Карли… и Нулгу. Представив образ последней, девушка тяжко вздохнула да упала головой на человека с кошачьими ушами, закрыв лицо и вдруг захныкав. — Ахх, вспомнила. Вот я вспомнила.. Зачем я вспомнила?.. Тоже, тоже потеряла человека. Это ужасно, ты не одна-а-а, Карли.

Прошло ещё несколько минут. Градус повышался. Девушки и не видели ничего вокруг себя, темы менялись одна за другой и никакой логической цепочки из них не следовало. То по столу стукнет ладонью Карли, объясняя, зачем ей длинные рукава, а не короткие; то расскажет, почему шинйо жёлтое (известнейший фрукт у ушастых наравне с яблоком у землян), почему в анабиозе холодно и неприятно; то Кира дыхнёт ей ртом в лицо с несуразным видом, затем чтоб узнать, как сильно веет от них запахом, и обе скажут, что не заметно; то разговор неожиданно зайдёт о друзьях, парнях и любимом цвете волос.

— Вот был у меня один и воообще ни во что не вникал, — размахнув руками, с натугой рассказывала Карли, впритык пододвинувшись к рыжеволосой, что коленки чуть ли не налегали друг на друга. — Что не гулянка, то в кино, в кино, в кино; а я не хочу в кино! Я хочу полежать в парке под солнышком! Просто… яичком пожариться на нём, ахахахах, — загоготала она от собственного сравнения, но тут же включила обидчивую мину, продолжая. — И вообще!.. Говоришь одно - ведёт в другое, будто тут главный один.

— Ну видно же, что не тот тип, зачем вовсе с таким водиться?? Как вы вообще с ним сошлись? — вместе с ней заводилась Кира и в вопросе облокотилась кулачками о колени ушастой. Карли тотчас выдала:

— Вот и я так поняла! Он был русым, мне нравятся русый! Такой… светлый!.. И группу ту же слушал! Написала ему в сети по этому поводу и завертелось. Поняла потом скоро, что это вообще не то, не знаю, чего он там попридумывал, зря первая пошла на знакомство, только душных ловить. На остановке ждала его два часа на важное мероприятие, — выставила она показательно пальцы перед Кирой, — три… девять раз звонила ему, а в конце вовсе сказал, что в другом городе находится, по делам якобы.

— Вот нагло, за дуру считает! Ну и что ты потом?

— Через несколько дней перестал отвечать мне, ни звонить, ни писать. Просто бросил молча! Ну я послала его, пусть дальше гуляет где-то там, даже не цеплялась за него.

— Да они как всегда, быстро кинут, если всё им не так будет, — неукоснительно соглашалась рыжая. Даже неважно ей, насколько правда то или нет, она тоже вспоминала похожий случай и неволей гиперболизировала его.

— Да ужасно не тот типаж: бесцеремонный, циничный!.. И все одну оставляют. Вот у самой какой хоть-то?

— Да такой же! В плане, наоборот. Ну, ты поняла. Парней только не было, но… друг, друг такой же! Тоже русый! Всё ему по-своему подавай, вообще не спрашивает, и оставил одну от всех! Мог бы дельное что придумать тогда. Но нет! И другой такой же. Как и все, правда! — стукнула она легонько по ногам Карли, словно делясь этой злобой.

— Который с нами что ль летал? Да вообще не слушай его! Он мне сразу не понравился. Как ты с ним летала вообще…

— А где он?.. — разговор зашёл об Эндри - Кира вяло повернула физиономию на диваны рядом, а его там не оказалось. Вместо него какие-то две ушастые дамы с двумя кавалерами. Карли тоже это заметила, охотно взяла соседку за голову и натурально повернула к себе, подтверждая свои слова:

— Видиишь, даже тут бросил!

[Кира: Блиин… действительно. Ушёл!]

— И подруга потом мне уши сверлит, что, может, девочки получше будут. Уж начинаешь думать и соглашаться с ней, — продолжала черноволосая. Кира завыла устало да под копирку завалилась на стойку.

Горечи не было. Даже представлять не хотелось, где Эндри сейчас и куда отошёл, в пьяной голове засела одна обида, да и только. Карли налила с заказанной бутылки ещё стопку и предложила Кире, та мигом выдула её.

Проходило время. Музыка не утихала. Людей не убавлялось, но и не прибавлялось, многие такие же охмелевшие, весёлые, и немало раскрепощённые. Разговоры разнились от способов готовки до философских изречений о бытии. Карли это очень сильно помогало, отвлекало от горестных мыслей.

В одну минуту даже подходил искатель однодневных отношений, познакомиться, однако тут же был прогнан сей парочкой:

— Воон там место дляяя везунчиков, — задористо и одновременно, казалось бы, с рявканьем указывала Карли в угол на место с пустым столиком. — Ик!

Бутылка выпита. Изо рта обеих уже пошла икота. Больше в себя нет сил что-либо принимать, да и мочевой пузырь одной намекал о явном переборе набранной жидкости. Эндри так и не заявился вытаскивать пьяных женщин; забыв о нём, глубокой ночью они сами вышли из заведения, крепко держась друг за друга; при этом способность никак не торопилась избавляться от алкоголя в организме…

— Здесь так… тепло… Ой, травка, присяду, давай присяду, ай!.. — потянулась Кира на землю да, еле удерживая себя на ногах, неуклюже повалилась на газон посреди улицы, после чего глупо засмеялась. И Карли вместе с ней, завывая про себя с приоткрытым ртом.

— Ыыыхх!.. Хочу ролу! Рооолу хочууу, они такие милые! — не слушая окружение, погрузилась Мартинес в мечты о домашнем попугайчике.