[— Так. Хорошо. Соберись. В прошлый раз отвлекли. Уфф, итак, вопрос. А что я спрашивала? А, ну да. Стоит ли всё это того, чего я ожидаю? Я… ну… судя по тому, что их нет уже какой день, я уже неуверена. Может, назад? Домой?.. Нет-нет-нет, одной? Страшно. Далеко идти, ночью, не смогу. Как я одна-то буду? Чуть не застряла на овраге тогда, так и осталась бы нога в сугробе! А кушать, кушать что? Нет-нет. Так что нет. А что теперь? Так и буду сидеть тут с ними?]

Шли дни, вечера. Невозбранно окутав половину постели чёрными волосами, Линео сидела одна на краю оной да палила в точку перед собой, пальцы неосязаемо массировали друг дружку.

Окно открыто, из него завывает студёный ветер. Лучше бы закрыть, пока пальцы не окоченели. Поднявшись с этой мыслью, она скрыла их в рукаве и на секунду глянула наружу. Каждый день глядит в сторону стен, но два внеземных силуэта никак не появлялись перед ней. Линео закрыла форточку. Воцарилась необычная тишина.

[— Внизу ни звука. Никого нет? Чем они занимаются?]

Вроде бы, недавно слышались голоса посетителей. Спустившись на первый этаж, Линео застала в трактирной только двух зеленовласых напарниц и хозяина.

— Вот, еле у кузнеца вызволил, растаскивают прямо нарасхват, — демонстрировал Калдей два блестящих меча своим работницам. Девушки с охотой забрали каждый себе.

— Ого! Круто! То, что нам не хватало!

— И чем помахаться будет! Хей, держись! Ха! — Лирка мигом повернулась к коллеге, взмахнула клинком в сторону и затем направила на неё. Химету тоже вошла во вкус и осторожно выставила свой:

— А вот так?

— А я назад! — резко дёрнула Лирка к себе и шагнула вспять.

— Фиг тебе, не уйдёшь!

Две одинаково цветастые фигурки как дети шустро зарезвились да начали задорно соперничать друг с другом, кидаясь короткими колкими фразами. Для безопасности близко не подходили, клинки их на доли секунд соприкасались вместе, скользя лезвием, и со стороны виднелось, как каждая рывками отшагивает то назад, то вперёд в игре, кто кого первый проткнёт. Игра немало опасная.

— Осторожнее, не вынуждайте меня потом тратиться на лекаря, — предупредил их Калдей, хотя в его голосе не замечалось сколь особого беспокойства. Девушки остановились всё с той же сопернической ухмылкой, сложили мечи и тихо засмеялись.

— Ахах. Да всё пучком. Ща завалится кто, я им таких отвешаю! Ты проиграла, кстати, — враз бросила Химету ехидный взгляд на подругу. Та нисколько не согласна и вновь схватилась за оружие.

— Эй, вот щас жопе получишь им, и посмотрим, — захлопала она ладошкой по плоскости клинка, да и взяла таким образом, впрямь как деревянной планкой собралась шлёпать Химету. Тут встал Калдей между ними, немного расставив руки:

— Так, давайте не начинайте. Я не хотел бы поручать охрану заведения таким работникам, будь они вели бы себя так же, случись реальная угроза. Поняли? — обвёл он их взглядом. Химету похлопала зенками и спокойно переложила меч в другую руку, думая, куда бы убрать - Лирка скривила губы, словно в обиде на запрет поиграться, но, в принципе, тоже послушно отложила оружие в сторону. — Отлично, — добро растормошил он волосы на голове последней, будто поглаживал рог, и двинулся в сторону кухни. Девушки снова тихо рассмеялись и стали переговариваться о чём-то своём.

В проходе за всеми ними наблюдала младшая из всех. Отойдя назад в сторону, дав пройти, она провела взором хозяина, видимо, направляющегося куда-то на задний двор, но тот чего-то остановился перед выходом. Кое-что вспомнив, Калдей гмыкнул себе под нос, почесал затылок и подозвал к себе:

— Гм, Линео.

— Да?

— Скорым днём в Аккур прибудет обоз с углём. Говорят, с дальних краёв, очень хорошо горит. Меня не будет какое-то время, так что будь добра, разузнай, когда именно, и возьми девчат, сразу купите мешок.

— У нас заканчивается свой?

— Да. Потому чем быстрее ухватим, тем нам обоим лучше. Зиму ещё полсезона жить.

— Хорошо…

Калдей ушёл на склад.

Впереди ещё целый день, Линео провела его в трактирной, никак не унимаясь в мыслях из-за своего туманного будущего. То и дело её отвлекали приходящие посетители, Химету просила сходить то туда, то сюда с вещами, Лирка звала постоянно помочь с готовкой. В своём роде, была настоящей девочкой на побегушках, мыла столы, полы после навалившегося мусора, подавала овощи, мясо Лирке, разделывала вместе, исполняла мелкие прихоти людей, ибо на большее была просто-навсего не способна, а для всех выглядела несмышлёным ребёнком. Каждый взгляд на себе она ловила с опаской, в горечи себе подмечала, что кто бы то ни был видит в ней пусть и совсем юную, но дурнушную девчушу, привлекательности чьей не обзавидуешься. Она не уродина, она никогда не признавала себя уродиной, при этом унывала всякий раз, когда её так называли, поскольку оное было недалеко от истины… сколько бы не отнекивайся, от правдивого оскорбления не скроешься под маской пофигизма или самоиронии. Всего-то какая-то незначительная деформация лица, как матушка природа одаривает её неблаговидной судьбой даже в глазах тех, кому до внешнего вида, должно быть, нет дела.

Вечерело, а гам в зале не угасал. Окна, двери закрыты, духота. Все чем-то недовольны и явно не выпивкой, это вообще не связано с их местонахождением здесь. Обсуждают прибывшего Коила, его димамитскую натуру. Слухи о смерти правителя поползли как инфекция по всей империи и за её пределы.

Неассимилированные народы, включенные в состав империи, в том числе сармитский, жили раньше всегда по своим законам, устоям, им чужды были сложные государственные системы по типу димамитской, плохо понимали роль сената, а император в их глазах выглядел типичным царём, единственным, кому необходимо подчиняться и у кого в руках сильная власть.

— Почему не закрывали ворота?

— Поди с осени так.

— Преступников и предателей выпускали, кто сочувствует им!

— Их подонки ночь за ночью шастают по нашими домами, рыщут.

Ведь как и армия: служащие легиона - выходцы из крупных городов, дисциплинированные, привыкшие к строгому соблюдению законов в подобном социуме, без коего военная машина не работала бы как слаженный механизм. Ежели фиолетовых солдат на улице ещё приходилось терпеть после аннексии, новый лорд оказался из местных и определённо безобиднее предыдущего, то приход в такое время кого-то из властной верхушки взбудоражил местную общину. И сюда он пришёл заручаться поддержкой у народа? Ещё даже год не прошёл, прошлая кровь не отсохла. Уход правителя без наследника означал смутное время, ослабление империи и возвышение национальных идей - такой мир ютился в их головах.

— Пусть выйдет сначала к нам, очи его воззрим! А не выйдет - заставим его это сделать!

Под ночь засидевшихся посетителей чуть ли не прогонять пришлось, с чем бойко справлялись старшие работницы. Девочку “слишком уж взрослой” работой они нагружать не хотели и потому оставили её за стойкой наблюдать, как, натурально, выталкивают пару здоровых тел на улицу:

— Всё, мы закрыты, очень приятно было с вами поболтать, а теперь домой, мальчики!

— Уфф, всё. Закрыла.

Замок на дверь повешен. Наконец-то последние убыли. Пока работницы перепроверяли все выходы на ночь, Линео мысленно вздохнула да отправилась в спальную комнату. Не удавалось в шуме поразмышлять о чём-то глобальном, о планах; тело всё время как на иголках и внимание заострено на происходящем, на работе. Хотя бы кормят и даже чутка балуют медяком…

[— Хм? В этот раз быстрее они.]

Только присела она к себе на кровать, как послышался скрип лестницы за дверью - другие тоже поднимались. Как и ожидалось, в следующий миг вальяжно открылась дверь и в неё ввалилась Химету, потягивая плечи, а за ней Лирка с мечом.

— Ну что, куда его засунем? Под кровать, под подушку?

— Ой да себе за пазуху засунь и спи на здоровье в обнимку. Зачем вообще сюда притащила?

— Чтобы тебя ночью пугать.

— Пх, да одной твоей туши хватит. Зря тратишь силы.

— Ага, а потом вдруг, раз! — Лирка схватила подругу за бок и резко приставила к груди лезвие, — подойдёт кто, шепнёт на ушко утробно: “бухлишко или сме-е-ерть”. И что ты будешь делать?

— Скажу: “десять серебряков, и я к твоим услугам”, — пародировала её заложница. Не колыхнулась, не испугалась, лишь лукаво улыбнулась. Лирка продолжила в ответ ей щебетать:

— А неет, бесплатно мне, бесплааатно!

— Тогда кое-кто у меня получит в пах, ахах.

— А если это девушка?

— Ну… — Химету заинтриговала с ответом, пододвинула маленька рукой голову напарницы к себе, наклонила назад свою и что-то неслышно прошептала ей на ухо, точно пошлость либо откровение какое. Девушки синхронно захохотали на всю комнату.

[— О чём они там?!]

Вскоре внимание их привлёк любопытный взор несовершеннолетней сожительницы рядом, что тоже жаждала узнать тот секрет. И одна подзадорила её:

— А тебе потом расскажу.

— Да чтооо?? — дёрнулась девочка. — Будто обо мне сказали там, где меня не должно быть.

— Встань.

— А? — опешила она от неожиданной просьбы.

— Встань-встань-встань, — махала Химету ладонью вверх, подойдя ближе. Линео послушно поднялась в полный рост и зеленоволосая по-родительски стала осматривать её с ног до головы, обвила руками её волосы, подняла. — Ну вот что это такое, Линео? Уже пятками на них наступаешь, сама не боишься, что оторвут случайно? Лирка, тащи, меч! Неужто пригодится твоё дитя сегодня.

— А, ч-что, меч??! — тут же отстранилась девочка, испуганно замотав головой то на одну соседку, то на другую. — Зачем вам меч??

— Волосы тебе отрезать будем, что же ещё. Выглядишь как будто с улицы пришла…

— Так она и есть с улицы, — враз поправила ей подруга.

— …не суть. Ты гляди, как обросла, таким одеялом небось укрываться можно уже. Давай, не бойся, шею рубить тебе точно не буду.

Как-никак она была права: девчонка много лет совсем не стриглась, дома дяде было не до этого, сама не умела да боялась, и вот что получилось. Пришлось уступить взрослой, не получалось внутри отказывать людям, она так жила, что всё время слушала старших и делала то, что говорят. Посему этот час Линео провела перед зеркалом, а позади не шутили, впрямь стояли с длинным клинком и спрашивали, сколько ей оставить в длине:

— Вот так? Столько? Или столько?

Линео привыкла к своим волосам, потому попросила оставить насколько возможно длиннее, до ягодиц. Один мимолётный штрих - и лезвие с лёгкостью отсекло чёрные пряди; добротно заточено.

…

Тем же вечером Коил проводил своё время в собственный покоях в губернаторском поместье. С самим губернатором дела обсуждены, пышная встреча давно как прошла, изысканные блюда, напитки, танцы и песни в зале в честь гостя, бани с придворными дамами.

Свечи в углу горят. Внутри поместья тихо слышна чья-то беготня.

Перед сном он сидел в кресле с наклонённой над тазом головой, а сопровождающий подданный его смачивал компресс тёплым растительным отваром и обвязывал её. Не комильфо ему показываться на людях с повязкой на висках, это указывает на его слабые места, как физические, так и психологические. Хотя в любом случае боли, особенно от сильных шумов, обязывали его продолжать лечение. До сих пор не исчезали.

— Вот, последний завиток и можно спокойно ложиться спать.

— Ну хоть ночью можно насладиться тишиной, — свободно комментировал свои мысли Коил. — Преисполнился я уже своим присутствием здесь, глаза мозолит это лицо. Ни то, ни сё, будто проблемы сюда решать его прибыл. Пусть Канберу спасибо скажет, что я не отправил его на эшафот, уж больно неприятно эти сепуумы обходятся мне.

— Услышав бы это, он добротно бы посмеялся вашим словам.

— Конечно, сам же назначил такого. Будто в воду глядел, что я сюда прибуду…

Стук в дверь - без предупреждения кто-то прибыл в такое позднее время. Дверь следом открыли и слуга в фиолетовом, остановившись в проходе, коротко сообщил:

— Господин, нарочный с Немерии прибыл - Ланет. К вам. Впустить или нет?

— С Немерии? Зачем сюда-то вообще бежать? — устало спрашивал сам себя Коил. Хотелось просто отдохнуть, забыть о законченных делах и отложить на завтра новые, впрочем, он всё равно уселся поудобнее: неужто что-то серьёзное? — Пусть заходит.

В следующую секунду вошёл средних лет мужчина, остановился перед Коилом и слегка преклонился с рукой у груди; дверь позади закрыли. Он начал:

— Господин, Имен Сьтье послал меня к вам. Беда на востоке! Караван с императорским серебром, пересекающий Тимри, был разграблен на границе. Армии движутся, люди мобилизуются со всех окраин.

— Ох, они всё-таки пошли на нас, — недоумённо прикрыл Коил лоб, правда, ещё больше недоумевал он, зачем к нему именно прибыли с таким известием. — Ясно, а я-то здесь только причём? Разве это всё не уходит на долю пресловутого сената?

— Вы сами ведь просили докладывать обо всём, что происходит снаружи, — опешено поправился посыльный. Такие новости редко оканчивались чем-то хорошим, Имен его предупреждал, что там идёт какое-то движение, но чтобы так быстро всё провернулось…

Коил на момент замолк, массируя себе лоб, после спокойно продолжил:

— Ах, ну да, ну да. Ну и что там с немерийцами, давай, выкладывай?

— Господин, это не совсем немерийцы, они, на удивление, ведут себя крайне тихо по отношению к нам.

— А кто же ещё тогда? Рядом с ними только одна безжизненная пустыня, а за ней море и боле ничего. Туда, оттуда попросту бессмысленно идти, там ничего нет!

— Народы Моря, так их называют. Слухи говорят, что ими движет не сколько жажда наживы, сколько поиск плодородных земель, засуха настигла их от чёрного неба.

…

На утро Коил стоял у окна в зале губернаторского поместья с, лично, губернатором и со своей немногочисленной свитой, вместе с наложницей. Прекрасный вид на небольшую площадь. Но не когда там до кучи народу, где и свободного места не проглядишь…

На первый взгляд тысяч десять человек, лица настороженные. Коил так и так после прошлой вести с трудом заснул, от него мало что зависело сейчас, но те мысли никак не давали покоя - на границе нависла угроза и неведомо, что в данный момент там происходит, сенат не компетентен в своих вопросах, последнее время только лишь спорит и может не принять вовремя нужных решений, единственно на силу легионов полагаться нельзя, республика не на одних них строилась и укреплялась. К тому же теперь и тут… неужели восстание? Нет. Народ есть, стоит, но молчалив. Стража в три ряда оберегает проход во двор, но никто и не ломится внутрь. Ни орудий, ни факелов. Одни неоднозначные взгляды в их сторону.

— Ну и чего они собрались там? Зерна надо?

— Осмелюсь сообщить вам, что не имею ни малейшего понятия. Мероприятий на сегодня никаких не проводится, — отвечал Коилу наместник, так же аккуратно поглядывая наружу, да вот в остальном вёл себя сухо, словно сам затеял это событие и всё под контролем. Беловолосого выбешивало подобное поведение.

— Не приводила ещё ни к чему хорошему эта толпа. Ты губернатор или кто?? Отправь к ним людей, чего они стоят, либо сам иди.

Безрогий дёрнулся от такого укора. Ещё с секунду робко постояв перед гостем, он без лишних слов удалился из помещения, Коил кинул взгляд на одного из его слуг с техническим вопросом:

— Сколько людей в этом городе?

— Не знаю, господин, перепись не вели уже много лет.

— Что значит “не знаю”? — подойдя, схватил он того за пазуху. — Вы здесь живёте или кто?! Ищи цифры в архивах или будешь поголовно каждого считать тех на площади! Мне нужно знать, сколько их.

— Господин, господин, не глумитесь над собой, прошу. Вам будет только лучше, когда тишина рядом.

Его принялась успокаивать собственная рабыня, аккуратно прикоснувшись ладонью плеча, да тут же была отстранена в сторону, не грубо, давая понять, чтобы не лезла даже по такому поводу. В принципе, она была права, потому беловолосый отпустил слугу.

Этот тоже вскоре убежал куда-то вглубь здания. Коил заходил нервно по комнате, пока не остановился у окна. Внизу виднелся силуэт губернатора, шагающего к выходу двора.

Не нравилось ему всё это. Сейчас люди стоят мирно, да вот собираются так неспроста. В любой момент может что-то где-то колыхнуться, тем более об их намерениях известно практически ничего и отнюдь непонятно, как солдаты допустили это скопище на, можно считать, политической площади. Может, отдать стражам приказ разогнать их? Нет, надо бы хоть услышать их “молчаливые” требования.

С минуту или несколько обсуждал градоначальник что-то с ними. Странно, однако именно в поместье не разберёшь, о чём говорят снаружи. Под конец в здание побежал слуга и через мгновение уже был в зале с остальными.

— Господин, вас хотят видеть.

— Меня?? — изумился Коил. — Что за вздор… Если это их единственное требование - пусть расходятся! Я сюда не потешать толпу прибыл.

…

Ранний обед. Белые горы красуются впереди под чистым небом. Ночью выпало ещё снега и Лирка с Линео, неудобно перебирая ногами, двигались к центру Аккура. На улицах довольно тихо, безлюдно, и пока первая нарочито нарушала тишину снаружи, последняя нарушала её у себя в уме:

— Да чё-ж, снег-то.. дурацкий такой выпал. Жёсткий. Каждый шаг и как в яму сейчас упадёшь. Они вообще расчищали его хоть немного?

[— Ой, дура, дура я! Как так можно было?.. Надо сходить к нему. А вдруг уже выкинул, как мусор? Нет, это не мусор! А вдруг забрал себе и спрятал? Ну а где я буду искать-то потом, если правда так? Надо было сразу спросить! Как я вообще смогла потерять его??]

Утро лично у Линео выдалось несладким. Нет, она не провинилась ни в чём, нигде не напакостила, а причёска новая даже ничего и хозяину понравилась. Потеряна одна дорогая ей вещь, при этом так глупо, что уже которую минуту думает только о ней.

Когда собиралась уходить из таверны, перепроверяла все свои карманы да обнаружила, что кубик от питательного батончика куда-то затерялся. Совершенно не собиралась Линео его использовать в дороге, и не собиралась все прошлые дни. Оно стало для неё настоящим талисманом, после того, как Лейма вручила оный ей. Видя этот сакраментальный дар у себя в руках, осознавая, что прошлое не было страдальческой иллюзией, это вселяло в неё веру, что она ещё встретит тех ушастых богинь и они ей помогут. Теперь в уме лишь та картина, где Линео поздно замечает, как Калдей в коридоре поднимает тот самый кубик с пола, недолго рассматривает его как безделушку и уносит к себе в комнату, тогда как сама не осмелилась в сию же секунду попросить вернуть в страхе получить неудобные вопросы, да и с первого этажа пошли зовы Лирки, мол, чего там застряла.

— Опа, а чё эт там?.. — взрослая остановилась на перекрёстке, то ли от любопытства, то ли от смятения. Вдали вдоль квартала слышался неразборчивый вой голосов, солнце светило чуть выше глаз да не неразбериха: туча чёрная у земли, или стадо? Лирка потянула младшую к себе. — Пойдём-ка, глянем, что там.

— Но.. нам ведь в другую сторону, — неумело противилась та, однако всё равно поплелась за ней. — Хозяин сказал, что торговец у рынка будет, а он в той стороне.

— Слушай, да куда твой уголь денется? Успеем ещё.

— Ну, а вдруг…

— Ну, а вдруг птица огромная прилетит и как раз! схватит тебя и унесёт, — отпарировала Лирка.

— Не говори так, ещё возьмёт и прилетит!

— Ха! Да ладно тебе, одним глазком и мигом смоемся оттуда. Будто самой не интересно.

[— Ну почему именно с ней я всегда хожу…]

Линео неохотно смирилась с позывами той прогуляться везде, где только можно, не умела она спорить да даже не знала как. А сия парочка приближались, как и голоса к ним, при этом не становясь разборчивее. Враз стали различимы очертания происходящего: тяжёлый топот отдавался в землю, толпа близилась к ним! Причём быстро, якобы убегала от кого, а оттуда вперемешку со всеми остальными доносилась ругань.

— Да пусть этот сукин сын кости в горах обгладывает!

— Не хотят слушать - мы ещё вернёмся!

— Не стойте, уходите отсюда! — между другими неожиданно раздался крик, прямо обращённый к двум стоящим девушкам. Те сами ошалели, в какое место они пришли, и куча тел чуть не сбила их с ног в следующую секунду.

Беспросветная толпа, движущаяся с площади, разом заполонила улицу, Лирка поскорее схватила за руку сподручную, как тут же её кто-то толкнул, отчего сама едва не потеряла равновесие. Вокруг загудело. Вопли, визги. Только что мирно остановившиеся трактирщицы испуганно рванулись в обратную сторону.

[— Что вообще происходит??!]

— А ну вон отсюда! Рассосалась быстро, шушера!

Толкотня, вой. А позади разразился крик префекта стражи, солдаты коего и щитами, и плетью разгоняли людей. За толпой не поспевали, всюду давят, а над головами видны только белые крыши домиков. Кто-то наступил на ботинок и Линео, изо всех сил держась за старшую, моментально лишилась его: ступня как по маслу выскользнула.

— Ам.. Лирка, нога!!

— Бегом, чего застряла!! — потянула зеленоволосая девочку за собой, застопорившуюся да пытающуюся ухватиться ногой обратно за обувь. Но оную уже вовсю втоптали в землю. Наглядно показывало, упадёшь - затопчут и не заметят.

Лирка с Линео на первом же повороте свернули на другую улицу от бесконтрольно вытекающей далее массы, пятясь в стену, тяжело и от шока дышали ртом. Зима, а духота охватила эти места, головы только да смотрели вперёд и в небо во время побега, глотая воздух. Послышались вопли - кого-то опрокинули прямиком в снег и сотни ног прошлись по телу, абсолютно не разбирая, кто и что под ними. И ругань, ругань повсюду. А где-то вдали хлёст петель, гонящий народ подальше.

[— Что, зачем они бегут?? Чуть не задохнулась, чуть не задохнулась там!..]

Покамест их не застало врасплох или по глупости ещё что-либо, вдвоём они поторопились уйти с места событий. Без ботинка долго девочку не поводишь в холод, так что Лирка без вопросов направилась назад в таверну, минуя опасные улицы. Линео только рада вернуться домой после такой внезапной встряски - побежала охотно, не отпуская человека из рук. Когда дыхание нормализовалось, в норму пришли так же мысли, о холоде, и виноватые, сожалеющие:

[— Нога мёрзнет. Вот и зачем я попёрлась с ней??.. За углём так не сходили. А что, если разозлится за невыполненную работу??]