Я готовилась к празднованию нового года. Это время, когда люди с довольством отрешаются от повседневной рутины, отправляются на массовые спортивные мероприятия, как бы сбрасывая груз прошлого и демонстрируя силу для будущего, проводят культурные ярмарки, где детей одаривают рукотворными безделушками, а взрослых угощают мёдом и древним напитком дикдико. Это время дарения подарков.

Новый год принято встречать дома в кругу семьи, желать друг другу любви, а также готовить много, нет, очень много сладкого. От мяса в этот день отказываются (кроме рыбы, она не считается мясом). С наступлением темноты во всех домах мягко загорается свет, как будто там горит один только ночник, во всём городе тушат огни, чтобы в эту ночь было идеально видно звёзды. Кто может, играет на музыкальных инструментах, но негромко. А спать ложатся как дети, родители, так и родители родителей в одну постель, скрепляя свои узы доверчивой близостью.

Непременно, с приходом новых веков строгое следование этим традициям уступало место новому мировоззрению людей: они становились либеральнее, давая возможность свободно выбирать, кому как проводить этот день. Это же коснулась и меня, и моего поколения в целом, и, если быть корректнее, всей колонии.

В частности колонии, поскольку по местному календарю до сих пор зимний сезон, а новый год, обычно, наступает весной, кое делает его этаким нестандартным выходным. Молодые люди чаще остаются с друзьями, чем с родными. В дополнение, напитка того здесь не так много, да и кухня поскромнее, ибо с местной живностью на планете и плодами растений никак не могут окончательно разобраться, как и с чем их готовить будет повкуснее да чтоб не отравиться, так что зачастую обходимся риеттской пищей. Однако, со сладостями у моей мамы всё изящно, и да приготовит она так и столько, что ещё соседей кормить останемся!

На сей момент у меня есть ещё целые сутки, чтобы закончить с приготовлениями к подаркам. Я почти доделала маме и осталось лишь сделать, конечно же, Пауло. Да, не так много у меня людей, в сравнении с прошлым годом, но зато вложу в поделия всю свою душу.

Ранним утрецом я как раз шла по центру города в поисках материала для шитья; как мне сообщила Фолуна, нужное ателье должно находиться в этом районе. Ну, карты тоже не обманывали.

Не дойдя один перекрёсток, я заметила немалую толпу народу, топчущуюся вплотную на месте. Не меньше полутысячи человек, небось, в спортивных обтягивающих нарядах и бодрыми лицами, были даже репортёры.

Точно! Вот и мероприятие, похоже. То-то и думала: а чего прилегающие улицы так пустуют и в некоторых местах огорожено?

Исходя из повёрнутых спин ко мне, то был конец колонны, приблизившись, я стала слышать, как многие переговариваются в негромком ропоте о предстоящем марафоне - одни готовились к пробежке, другие подбадривали тех, кто собирается бегать. Я особо не следила за событиями в городе, так что слегка позабыла о подобном.

В стороне стоял человек с включенным компьютером на рукаве, похожий на организатора, я подошла к нему, поинтересовавшись:

— А-а что здесь намечается?

— Оо, скоро начнётся забег на 10 километров. Не хочешь поучаствовать?

— На 10? Ого. Не знаю даже, смогу ли, — я охватила взглядом людей неподалёку. — Я думала, это всё завтра будет.

— Благотворительный фонд в преддверии нового года открывает спортивно-оздоровительную неделю, на соревнования во время которой может записаться любой желающий. И даже заполучить приз, — он достал из кармана визитную карточку и протянул мне. — Будут не только забеги, если заинтересуешься, приходи в назначенное время. Запись абсолютно бесплатно, никаких вступительных взносов.

Я недолго поглядела в визитку с наименованиями проводимых спортивных дисциплин и подняла голову обратно на высокого мужчину впереди меня. На его груди висел бейджик, где некрупным шрифтом было написано: “Младший управляющий колониального отдела Капрабо по 3-му сектору, Инрэке Полез”; я прочитала и непонимающе спросила:

— Вы колонист? Ну, в плане, вы в своём роде колониями управляете?

— А, это? — видел он, куда были направлены мои глаза и тоже глянул на бейджик, вздёрнув. — Верно подметила. Мы этим с тех заветных времён занимаемся.

— Но… я думала, нашей колонией управляет Сантилланэ. Или я что-то путаю?..

— Сотрудничество. Наш фонд спонсирует эти мероприятия. Например, за второе место в этом забеге приз составляет две тысячи терций.

У меня враз разинулись глаза от услышанного:

— Две тысячи терций!!! Нифига себе! Ой, то есть.. простите, я хотела сказать.. ничего себе!

Это же неизмеримо много! Тем более для такого городка. Да на эти деньги треть года в шик прожить можно! Что же за первое место тогда дают!.. Не удивлена, что сюда столько народу припёрлось.

— Ахахахах, — мужчина сдержанно рассмеялся моим словам. — До старта 10 минут, у тебя ещё есть шанс опробовать свои силы.

Поддавшись соблазну призовой сумме, я сильно задумалась, невольно зачесав под подбородком. Без разминки и без всего… Кто бы что ни говорил - я слежу за своим телом; может, и не первой прибегу, но тут счёт аж до пятого места идёт!

— Ну-у-у… я без фо-о-ормы. Как я побегу?

— Секундное дело, лишь впиши свою фамилию и имя, и мы выдадим форму под размер.

Меня словно заманивает от его предложений. Всё слишком идеально, отчего даже стали закрадываться мысли, что где-то тут имеется подвох.

Что удивительно, когда я снова посмотрела на толпу, то подвох тут же обнаружился. Ажно два их! Впереди всей группы бегущих я внезапно разглядела старосту с… кажется, Мифино, на обеих надета форма с номерами: 100 и 101. Первая разогревалась, бежа на месте, а вторая разминала ноги, делая растяжку.

— Мы ещё не начали, а у меня пятки уже горят. Скоро там? — говорила староста.

— Колонна уже растягивается. Пробегись до конца, подостынешь.

— А знаешь что. Ты права. Первыми бежать - не весело! Так не видно, кого ты обгоняешь, — заключила она и вместе девушки ушли вглубь, растворяясь в толпе.

Бежать с ними?.. Мы же обязательно пересечёмся со старостой взглядами. Бррр!.. Представила это и в дрожь взяло. Надеюсь, меня не видели.

Вскоре нерешительной девушке с мотающей головой - мне - прокашлялся мужчина, обращающий её внимание на себя. Я наконец выдавила, за миллисекунду взвесив всё за и против:

— Да-а-а-а.. я как-то не уве-е-ерена, получится ли у меня. Пожалуй, в следующий раз. Спасибо! — я уже незаметно отшагивала назад и, выкрикнув благодарность, побежала поскорее отсюда. В ателье планировала как-никак!

Там я потратила не меньше получаса на выбор хорошего на мой вид материала. Мне нужна была тёмно-синяя и белая плотная ткань и нитки того же цвета.

Только вчера в бутике приобрела рубашку для Пауло, долго бродила по полкам и тщательно всматривалась в содержимое каждой, вспоминая размер да поглядывая на фотографию его в телефоне. На плечи рубашки я думала пришить шевроны, делая из неё подобие полицейской формы прямиком как у сестры. По мне, на нём смотрелось бы здорово, ровно как и на Карли.

Купив всё, мне дали тканевую сумочку в честь преддверия праздника, и я, уложив всё туда, отправилась до автобусной остановки. Сначала до ближайшей. Потом до следующей. Затем до третьей.

Из-за этого марафона перекрыли все дороги! Мне ничего не оставалось делать, кроме как дотопать до дома пешком, ибо садиться на действующий автобус, чтобы проехать теперь уже единственную оставшуюся остановку, было бы верхом дебилизма.

“И что же за прекрасный день сегодня начинается!” - поверила бы я, не будь это сарказмом. Брождение между улочками с целью сократить себе путь привело меня к однокласснице-близняшке… Похоже, она тоже не ожидала меня увидеть, поскольку я наткнулась на неё, буквально как только завернула за угол малого многоквартирного дома.

Удивлённо раскрывшиеся глаза сдали в ней Тати. С приподнятой в колене ногой она расслабленно стояла облокотившись спиной у стены. Она была ухожено одета в плотные джинсовые брюки до голени, в багровую тенниску, с очками на лбу. И с сигаретой у рта.

Не припомню, чтобы Тати когда-то бралась за табак.

— А, это ты… — сказала она, вернув беззаботный вид и продолжив курить.

Я, тем временем, контакта с ней иметь нисколько не желала, однако и назад возвращаться да обходить дворы - тоже подустала. Так что, максимально игнорируя Тати, я попробовала молча пройти мимо неё.

Как только я приблизилась к ней, она, достав телефон, заговорила:

— Я тут видела кое-что недавно. Не хочешь объясниться, с кем это ты?

— Не твоё дело!.. — даже не всматриваясь в экран смартфона, коим Тати чуть не ткнула мне в лицо, я враз отбила её руку от себя. Как вдруг она схватила меня за шиворот, потянув:

— Не торопись-ка, слушай! Долгое время я вынуждена была закрывать глаза на твои безалаберные выскочки из-за одной наивной подруги, не думай, что пристало мне словно тупой унижаться перед остальными! Я тебе последний шанс даю, только потому что ты была с нами.

— Отстань ты уже! Не хочу ничего слышать от тебя!..

Наперекор Тати, я перебила её и наконец силой отцепилась из её хвата, как следом она попыталась схватить вновь, но вместо этого в конечном счёте оттолкнула меня. Мои тянущие назад ноги подвели меня и я повалилась на бёдра:

— Ай! Идиотка.

Я поскорее встала на ноги, пока ничего не учудили со мной. Так взяла бы сейчас и плюнула ей в оскалившееся лицо.

Однако в нашем поле зрения появился некто третий, он машинально поприветствовал Тати и та быстро подобрела, позабыв обо мне:

— О, приветик! — стукнулась она с подошедшем парнем кулачками. — Я тебя жду.

— Ага. Поделишься сигареткой? Терплю с самого утра.

— Конечно!

То был парень старше её по возрасту, также ухожен и немного-немало накачан. Я смотрела на него как на знакомого. Нет, он впрямь выглядел мне знакомым, припоминала его, вроде бы старшеклассник из музыкального клуба.

Они о чём-то неразборчиво поболтали ещё, парень зажёг свою сигарету об её, держа оную в губах, как бы в символичном поцелуе, и, взяв девушку за талию, развернулся к выходу из двора.

— Пока-пока, — помахал он и мне рукой перед уходом, на что следом прыснула Тати, по-приятельски толкнув кулаком в плечо.

— Хахах, да мог не прощаться, будто подружка была, просто с прохожей болтала. Погнали.

Всё так быстро меняется… Я стояла в ступоре, продолжая пялиться на уходящую парочку, пока та не исчезла за углом и я в ужасе не заметила, как из моей сумочки повылетели купленные вещи. Пока не растеряла всё, поспешно принялась поднимать их с земли.

Домой я вернулась со следами от пепла на одежде и появившимися ссадинами на ладонях при падении. Хоть здесь было спокойно. Нутром чуяла, любая встреча с ними перерастёт в стычку, лишь утро испортили.

До конца дня настроение поднимала тем, что шила-таки шевроны, подсматривая о них всевозможную информацию в интернете, и в перерывах переписывалась с Пауло, было весело встретить взглядом его за окном и в привете помахать рукой после вопроса, чем я этот день убиваю.

В дополнение я почитала про нашивки за отличия, и нашила парочку разноцветных на грудь.

Помимо этого, проверяла полученную визитку и никак не получалось решить, пойти ли на другие соревнования или нет. Тападона и сильонта в списке отсутствовали почему-то.

Когда с шитьём было закончено, то я напоследок примерила рубашку на себе, крутясь у зеркала и разглядывая любые неровности. Очевидно, с выпирающей грудью нужный образ не воссоздашь, хех, но, думаю, вышло отменно.

Полюбовавшись, я деликатно сложила рубашку в плоскую коробочку, добавила шоколадку с бантиком-ленточкой поверх и… И посмотрев на записку с пожеланиями, смяла её в ладони, передумав класть. Сама в глаза всё скажу!

…

Дарили подарки под вечер, перед тем, как разойтись по домам к своим семьям. До этого времени я как могла помогала маме, проводила генеральную уборку по дому и готовила вместе с ней сладости к праздничному столу, на которые зачастую вынуждена была смотреть исступлёнными глазами за запретом лакомиться ими раньше времени.

«Выходи, у меня кое-что есть для тебя!!»

Маму оставлять в такой день допоздна было бы непростительно для меня.

Вызволив Пауло на часик погулять, я прошлась с ним по нашей улице, расспрашивая про день и подготовку к празднику. О намёке в сообщении хитро умалчивала, наводя интригу на его любопытствующее лицо, отчего при любом упоминании строила непонимающую рожицу, заставая Пауло неловким и наблюдая его забавный вид, будто выпрашивает что-то неприличное.

Разве что на его вопрос о пластырях на ладонях вынуждена была раскрыть правду:

— А что с твоими руками?..

— А.. это? Упала, когда торопилась домой утром сегодня.

— Упала? — скептически скосил он бровь.

— Просто царапинки, чего ты, не помру, хех.

Ну, я же не лгала. Причиной ран было падение. А причиной причины… уже не важно.

В конце концов наступил долгожданный момент… Волнующий до самых пяток из-за своего ожидания, на что ни одни экзамены в сумме не сравнятся. Но я крепко не подавала виду и показывала себя энергичной подружкой всеми способами.

Мы расположились на скамейке поодаль от его дома. Сложив ногу под ногу и повернувшись корпусом к соседу для удобства, я нарочно долго копошилась в сумке да всё подводила Пауло к кульминационному событию:

— Тааак, а теперь скажи, что же я приготовила тебе перед встречей?

— Э-э-эм.. Хм, для бэнто поздно, для… — задумался он про себя. Я с нетерпением ждала правильного ответа, держа руки наготове внутри.

— Ну же! Это связано с сегодняшним днём.

— Подарок?..

— Ага! В праздник ведь всем друзьям подарки дарят!

— Я было подумал, ты слукавила, чтобы вытащить меня на улицу.

Я задорно захохотала с его мысли, аж покачнувшись:

— Ахахах, дурашка! — и, скорее достав коробочку, вручила ему. — Дава-а-ай, открывай!

Он, разумеется, не сразу последовал этому - для начала, как я и задумывала, слегка удручённо посмотрел на полученную вещицу, потом аккуратно покрутил и увидел надпись на обратной стороне.

— “Отважному парню. Самому отважному парню”.

Я молчала, притаившись наблюдать за прелестями открытия подарка. Пауло на секунду глянул на меня и затем не торопясь открыл коробочку.

Я сглотнула. Первым его встретила шоколадка, он отложил лакомство и вынул рубашку, застолбив внимание на ней. Разложив её, он вытянул руки вперёд, дабы получше осмотреть.

— Это.. рубашка? Рубашка с погонами? — неоднозначно произнёс Пауло, словно желая удостовериться.

— Дааа! Такие носят пилоты космической полиции! — закивала я. Он тихо удивился, акнув.

— О.. правда? Откуда у тебя она?..

— Сама сшила для тебя!

— Оу, их даже.. не отличишь от настоящих. Стоп, серьёзно, сама?

— Да-да! — продемонстрировала я в руках катушку с нитками из сумки. Пауло не находил слов и просто пялился на подаренное, что несомненно радовало меня.

— Я-я… Мне, мне примерить?

Пауло окинул меня вопросительным взглядом. Я не успела ответить, на моём лице и так было написано однозначное “да!”, так что он следом снял с себя ветровку и бережно натянул мою рубашку поверх майки.

Щёки мои, чувствовалось, тут же заалели. Весь восторг, который перед этим удерживала, вылился наружу и я моментально потянулась к человеку впереди меня:

— Мамочки! Тебе идеально идёт!

Приблизившись, я тщательно стала осматривать каждый уголок на теле Пауло.

— Как тебе?? Скажи-скажи! Не туго?? Весь день выбирала тебе!

— Ам н-нет, очень даже в рост. Честно, не знал, что ты так хорошо шьёшь.

— Я старалась! А ещё! А ещё…

Мой возбудившийся хвост, наверное, произвёл уже не одну волну ликования. Планируя дальше высказать те слова с бумажки, я, однако, вдруг замялась в словах. Они попросту вылетели из головы в один миг, заменившись совсем другими мыслями!

Оказывается, произнести красивые слова благодарности даётся не просто.

Не терпя никакой паузы, дабы не выдать беспорядок в речи, я тотчас упала к Пауло головой на колени как на подушечку и, ловко перевернувшись на спину, подняла палец к его лицу:

— …скинешь потом фотку в ней?!

Пауло недолго поглазел на уставленный на него палец и лаконично засмеялся про себя, словно засмущался моей просьбы. Я залилась смехом вслед за ним.

Он всё же не многословен и многие мысли хранит при себе. Но это не делает его хуже. Наоборот, я считаю, делает его своего рода таинственным. Рядом с ним невольно заставляешь себя вести себя по-разному, подыскивать те или иные пути, как разузнать о нём побольше.

Одноклассники сделали его замкнутым, ну а я раскрою его сердце. Хотя бы для меня.

Глаза его как отсвет сознания, а сознание есть путь к сердцу. И глаза эти нескромно смеются вместе с скромным ним, показывают теплоту внутри. Они бескорыстны и благодарны. Они смотрят на меня…

Поймав на себе его взор, я поняла, что мы сидим так дальше без слов с минуту, если не больше. Точнее, это он сидит - а я лежу на его бёдрах, погружённая в мысли, уложив руки на животе.

— Тебе удобно так? — услышала я его негромкий голос. В ответ я молчаливо продолжала на него смотреть, спустя момент чутка повернула голову вбок: на безоблачное тёмно-синее небо, уходящее в ночь, на чёрные плавающие точечки птиц высоко там. На улице потухли фонари.

И лишь после я кротко сообщила:

— Пауло, мне удобно с тобой как бы то ни было, в любой позе и где бы не находились. Всегда.

— Аэ, звучит пошло.

Усмехнувшись, я ткнула пальцем ему в живот:

— Хей! Шалунишка, я не об этом.

— Ай!

— Ты прекрасный друг, — обратила обратно я взор в небо, вернув прежний тон, — немногий и лучший из всех у меня здесь. Я про это. Я бы не хотела расставаться с тобой. Хотела бы всегда держаться вместе. Прямо как те птицы наверху, они никогда не покидают друг друга.

Он тоже посмотрел туда же, куда и я, однако стайка птиц, о которых я говорила, вскоре скрылась за макушкой дерева и более не возвращалась. И тогда Пауло спросил:

— Маркела?

— А?

— Что ты думаешь обо мне?..

Мы вновь встретились взглядами. В его глазах и ушах, направленных на меня, чуялась неясность, словно они переживают, что видят и слышат нечто нереальное, неправдивое.

Я потупилась. По телу пробежались мурашки. Они как бы намекали на что-то, но вот на что именно не удавалось понять. Это как… как какой-то сигнал? Раз так, то он отдаёт теплом.

Так или иначе, от Пауло послышался вздох и он продолжил, засуетившись:

— Я.. я просто…

По его возне в брюках я поняла, что он хочет встать, потому немедленно приподнялась с его бёдер, дав это сделать. Порыскав в задних карманах передо мной, он немного спустя достал одну вещицу и, не смотря в глаза, протянул её мне со словами:

— …просто, трудно было подобрать момент. Я тоже кое-что хотел дать тебе.

С затаившимся духом, я видела Пауло напротив меня и свисающую цепочку с его руки, что он отдавал сидящей девушке. Я осторожно протянула обе ладони чашечкой, в кои следом упал лёгенький металл.

— Ну, и вправду, единственный друг порадовал меня. Я.. я тоже хотел бы, — почти неслышно добавил он.

Это кулончик. В моих руках лежал кулончик в виде капельки воды, с лазуритовым камушком по центру металлической каймы. Это был подарок от Пауло… Я долго всматривалась в ту капельку.

Подарок в знак… в знак… В какой знак?..

Я подняла глаза на скромную фигуру впереди. Как-никак, я слышала его слова, и мне от них становилось до боли тоскливо.

— Пауло… Спасибо!.. — искренне проговорила я.

— Да, пожалуйста!..

Я снова вернулась к осмотру подаренного. Не крутила, не вертела - фактически неподвижно пялилась. Этот кулон, он до простоты великолепен! Это настоящая драгоценность. Драгоценность, оценить которую могла только я.

Мне хотелось его обнять. Сияя от восхищения, я в одночасье и ринулась к Пауло, крепко-накрепко обхватив его руками:

— Ах, Пауло! Спасибо, Пауло! Оно изумительно! — восклицала я после вернувшегося дара речи. — Я буду носить его в память о тебе! Спасибо! Спасибо! Спасибо! Ты его выбрал, потому что оно понравилось тебе, я никогда не сниму его! И не говори так, ты не один, Пауло, я всегда буду с тобой!

Ненароком тиская его всеми силами, я не выпускала парня из рук ещё очень продолжительное время. Такая несложная вещь, сделанная не своими руками, а вызвала во мне море положительных эмоций! Я хотела залить Пауло тысячами добрых слов, едва не начав рыдать от счастья на его плече, покамест не прозвенел звонок…

Мне позвонила мама, спросившая, куда я умотала, и шаржировано пригрозившая съесть все пирожные, ежели не вернусь. Возможно, волею случая это не позволило мне промочить рубашку Пауло слезами.

…

Через полчаса на календаре новый год. В доме тишина и лишь за окном слышатся играющие струны. Да, это сосед.

Тем временем, после ужина, я сидела в своей комнате у стены и, умиляясь, любовалась полученным украшением, пока есть возможность поглазеть на него, так сказать, с рук. Не смотря на то, что я могла взять да застегнуть кулон, я всё равно представляла, как бы он смотрелся на мне: лучше под одеждой или на одежде? на какой одежде? и представляла, как бы демонстрировала каждый вариант Пауло.

Хех, будь там драгоценный камень, это можно было бы достоверно считать предложением руки и сердца. Даже показав маме после возвращения домой, она нашла это милым, поздравила меня и не забыла пошутить о помолвке, чем в очередной раз заставила меня жутко покрасневшей.

И всё же, лазурит чарует глаз своей синевой.

— Ууууфф!! — взвизгнула я, заёрзав всем телом в ликовании и обняв кулон крепко к груди. Я больше не могла терпеть и немедля застегнула цепочку за шеей, следом включила фронтальную камеру на телефоне и со счастливой улыбкой на лице сфотографировала себя для Пауло, как каменная капелька в аккурат уложилась в ложбинке моей груди.

До загрузки фотографии в мессенджер, я и не заметила, как тот уже загрузил свою несколько минут назад. Струны играли ещё долго.