«Не хочешь сходить кое-куда? У меня есть идея»

«Пауло: Мои ноги не выдержат бега по городу. Если я о том думаю…»

«Ахах. Не-а, не на соревнования, я место увидела одно. Бери с собой гитару. Или укулеле… Ну или что у тебя там висело»

«Пауло: Оу… Играть музыку?»

…

После праздников прилипла я к Пауло аки банный лист. Не уставала посещать его с едой, на прогулках ходила с поднятым хвостом и магнитилась с вожделенными видом, прижимаясь боком к нему, и каждый раз дома спрашивала обо всём по телефону.

«Чем занимаешься?»

«Пауло: Работаю. Занят писаниной»

«А я на птичку в окне пялюсь»

Сфотографировав ему, я продолжила ходить двумя пальчиками по подоконнику и посматривать то на прилетевшую гостью, то в сторону соседского окна. Общение с ним стало быть подобно жизненно важному кислороду для моего тела, после короткого молчания я без утешения взалкала изнутри и хотела ещё.

Через пятнадцать минут я написала:

«А сейчас чем занимаешься?»

«Пауло: Всё тем же. Маме с работой помогаю, отчётности поправляю. Если в срок успеем, её могут в командировку отправить»

«Оооо, молодец»

Мне не давало покоя одиночество дома. Я хотела видеть, слышать и знать о нём, хотела рассказывать ему всё, все свои мысли, показывать всё, что у меня происходит.

Спустя несколько минут я заново настрочила:

«Всё ещё работаешь?»

«Пауло: Да»

Затем он опять вышел из мессенджера.

Сжав в ладони кулончик, я поднялась с кровати и посмотрела на его дом из своего. Одно мгновение и я уже вышла на улицу, прислонилась к окну в его комнате и пристально заглянула через стекло в происходящее внутри.

— Ааа!! — с побелевшим лицом упал со стула рыжий паренёк там, ёкнув, как завидел меня. Он действительно был чем-то занят за компьютерным столом.

…

Спокойствие и услада, как говорят, не может продолжаться вечно, покуда в наших жилах течёт кровь.

Каникулы кончились, наступил новый учебный год.

Туманным утром приводя себя в порядок в уборной, я бодро готовилась к началу первого школьного дня, уже намечала, как подожду Пауло на скамье, пока он не выйдет из дома, и пойду с ним вместе в школу. Бодро, так же, как сверкали мои чистые глаза после полноценного сна - недосыпания незаметно ушли прочь, каникулы хорошо оздоровили меня.

В общем-то, как и задумывая, присев на улице на скамью в ожидании Пауло, я пока заглянула в смартфон да листала сообщения в беседе одноклассников. В основном все тосковали по прошедшим каникулам, по неправильно потраченному времени, давали теорию о возможно появившемся учителе с другой колонии, и негодовали по пустякам, а именно насчёт нового расписания, что оно потребует от нас просыпаться на занятия раньше прежнего; хотя были и те, кто с довольством провёл выходные и хвастался своими путешествиями или чем-либо ещё.

Я читала их сообщения, тихо и без злобы хихикая, но в один момент внезапно остановилась, сглотнув. И не потому, что дошла до конца чата.

«Староста: Чего умираете, такую вялость пишите, что аж с телефона чувствую. Мне ещё строить вас сегодня. Пооодъёёёём!!!»

«Тати: Пишут всякую скукотень. Вот я новость на каникулах видела - уж точно оживит ваши головы! Смотрите»

К её сообщению была прикреплена фотография, где запечатлены два человека в парке, они сидят близко к друг другу на скамье и… один целует в щёку другого. Это была я с Пауло. Ровно тот момент, когда мои губы коснулись его.

Встряхнув головой, я внимательно перечитала и ещё раз вгляделась в фотографию. Мне не померещилось! Меня специально сфоткали скрытно.

Вслед за новостью Тати, в чате начался шквал восклицаний:

«Староста: Опа…»

«Гиедо: Ахахах, серьёзно?! У него - и девушка?!»

«Херман: Ого… До конца не верил, что она втюрилась»

«Староста: Почему от тебя ни намёка не было раньше?..»

«Тати: Чем дольше настаивается, тем ажиотажнее, подруга»

«Староста: Прямо голубки»

«Мифино: У голубушки крыша съехала?»

«Хику: Всегда подозревала, что со вкусом у столичных девок что-то не так»

«Мифино: Во прикол, если она так троллит его, а потом кинет»

И так далее, и тому подобное. Едва ли не каждый норовил тотчас добавить свою неуместную шутку, усмешку, морально опустить Пауло, меня, и предположить причину моего поступка.

— Гммм!.. — меня перебирала злость. Пальцы уже готовы были напечатать им соответствующий ответ на каждое их сообщение, опровергнуть идиотские мысли и к каждому предложению добавить в конце по слову “придурок”.

Вместо этого, я вышла напрочь из беседы и, как можно быстрее, выключила телефон. Я закрыла глаза, глубоко набирая воздуха в грудь и затем медленно выдыхая:

— Успоко-о-о-ойся, Марке-е-ела. Всего лишь грязные пустые слова, на кой лад я должна обращать на них внимание? Эти люди ничего не соображают, в их головах ничего нету, вот и пишут ересь.

Спустя непродолжительное время ожидаемо показался силуэт парня.

— Оу, доброе утро. Почему не идёшь в школу?

— Хотела тебя встретить, Пауло, — как ни в чём не бывало сказала я и мило ухмыльнулась. Я подскочила со скамьи и скорее повела парня в школу, взяв под руку.

Всю дорогу мы обсуждали не рассеивающийся туман на улицах, мой приснившийся сон, и его немного тоже. Я не отпускала его руку до самый школы и не намеревалась отпускать дальше, раз уж все знают, тогда покажу им, что мне глубоко наплевать на их мнение о нас.

— …Ты уверена? — намекал Пауло на мою затею, которую и без слов понял, остановившись мы перед входом во двор.

— Уверена!

Было как обычно немного-немало народу, до ста-двухсот школьников, что беспорядочно суетились внутри и снаружи. Мы с Пауло зашли в здание школы, переобулись и, обратно взявшись за руки, поднялись на второй этаж, где располагались старшие классы.

С первых секунд появления в коридоре, мы вдвоём стали ловить взгляды соклассников на год старше или младше нас, неоднозначные одноклассников, уже с нашей группы.

Пауло притих, а я крепко держала его ладонь и уже своим, неодобрительным взглядом сверлила каждого, кто смотрит на нас. Они молчали, казались безразличными, но я лично видела в их лицах алчность и презрение, видела их изнутри.

— Пхах, Маркела, ну ты даёшь! — выдал парень с моей группы, кого тут же поправила подруга.

— Эй, не кричи. Директор просил быть потише, у него совещание.

— Из беседы удалилась, значит точно правда, — добавил негромко кто-то третий.

Когда проходила мимо того парня, я на мгновение приостановилась, злобно нахмурившись и бровями, и ушами, натравила ему глаза. Аура из меня исходила недоброжелательная и он, видимо, почувствовав это, враз замолк и скрыл ухмылку с лица.

Внутри класса мы встретились со старостой и близняшками, которые о чём-то спорили, сидя на учительском столе. Увидев нас, они также втихую удивились моему приходу “под ручку” и лишь подтвердили свои догадки. Но сказать нам ничего не успели - скоро вошёл наш классный руководитель и собрал всех в помещении.

…

Приветствие, пояснения и пожелания насчёт нового учебного года прошли гладко, затем нас вывели на задний двор, где построили все классы в ряд по возрастанию и провели собрание с директором, слушая, честно, скучную речь да зевая. Услышали мы, в основном своём, те же самые пояснения да пожелания, только гораздо обобщённо.

Новеньких в класс не зачислили. Место я выбрала позади Пауло и так сзади наблюдала за его затылком все три урока сегодня, болтая ногами и в шутку задевая носочком его стул, чтобы обернулся, я сказала бы какую-нибудь глупость, а он бы усмехнулся. Всё одно, учебного материала нет и преподаватели ведут вводные лекции, иначе скукота.

— Псс, хэй! — шепнула я ему, коснувшись туфелькой кончика рыжего хвоста. Пауло им тут же вздёрнул и закономерно обернулся ко мне головой, его взор быстро упал на щель под партой, где я большим пальцем завернула край юбочки сарафана вверх - он с приоткрывшимся ртом юрко отвернулся обратно, якобы ничего не видел. Я тишком прыснула со смеху, так чтоб учитель не расслышал. Всё равно на мне тёмные колготки, дабы ноги не замёрзли - ничего не разглядят там.

Скоро я почувствовала вибрацию в кармане от пришедшего сообщения:

«Пауло: Эй, на нас смотрят же!!!»

И вправду, бегло осмотревшись, я заметила, как в нашу сторону краем глаза посматривали некоторые одноклассники, парочка вовсе перешёптывались между собой. Однако, не им судить меня, я в следующую секунду позабыла о них и написала в ответ:

«Не обращай внимания на этих дурачков»

…

— Пауло, Пауло, Пауло, Пауло, — после окончания всех уроков я, как бы не звучало, шла хвостом за парнем, повторяя его имя. Мы направлялись по коридору к выходу. — О чём думаешь, Пауло?

— Наверное о том, как ты его уже задолбала, — неожиданно послышался голос близняшки позади меня и с тем же успехом рука её упала мне на плечо. Всего пару секунд мне досталось, дабы разглядеть три идущих за мной тела, как меня “по-доброму” поволокли к уборной поблизости со словами: — На пару словечек, подруга, хотим спросить кое-что.

— Мы ненадолго, мальчонок. Просто девичьи секретики, — обратились напоследок к Пауло и, фальшиво ухмыляясь, закрыли дверь.

От такого похищения исподтишка я моментально запаниковала, не соображая, как поступить. Зажали в угол, а убежать как в прошлый раз уже не могу. Страшно.

Тати, Хику и Мифино, и больше никого в помещении. Первая сразу прижала меня ладонью к стене и приблизилась лицом:

— Я не договорила тогда, уж прости за нескромность…

— Что, из-за него, да?! — перебила я, понимая, к чему клонят.

— Мало тебе, что кинула нас, — ощерилась та, сильнее надавив на плечо, — так и обосрать успела при всех. Девственника жалко стало, сразу компас в голове на него повернул?

Попытки вытолкнуться были безуспешны, я выкрикнула:

— Да, я поцеловала его! И что с того!? Это наше с ним личное, хватит лезть не в свои дела.

— Пхахах, личное! Смотреть аж противно было.

— А я поугарала, — сказала Хику. Я не прекращала пялиться на Тати и взъерепенилась:

— Сама-то с альфонсом гуляешь!

— Альфонс это твой батя, а твой Пауло ещё тот лошпед, и ты с ним возишься да пример подаёшь.

— Иди ты знаешь куда!!?

— Но выглядела с ним прям как лапочка, хехех, — также прокомментировала Мифино, — прям будто утешает души облезлых пёсиков.

— Родственны, видать, — усмехнулась Хику.

— Уже вижу, как завтра как… как по заумному на её языке сказать? — Тати на миг глянула на подруг в поисках уточнения, но вспомнила сама, — …как личная профурсетка отсосёт ему, чтобы чувствовал себя менее ущербно. Понравился небось его малыш.

— Чтоооо?!! — ошалела я. — Сама ты профурсетка конченная и в мозгу у тебя ничего нет!! Сучка ты, ответишь за слова о нём!

— Ого, смотри, как заговорили! Гавкни ещё чё-нибудь.

— И ты!! И ты тоже!! Извращенки! — переключилась я на остальных, как вдруг получила пощёчину от Тати. — Ай!!

— Да кто тут извращенка, ты мне ещё за ухо не пояснила, а оно дооолго страдало потом!

После этих слов Хику схватила меня за левое ухо. Искромётная боль в одночасье пробила мою голову, её пальцы так крепко сжимали и тянули во все стороны, что возникало ощущение, словно ушная раковина сейчас оторвётся к чертям, а ногти впивались в оную, едва не пронизывая. Хвост мой рефлекторно хлопал по холодной стене - сестра её мне никоим образом не давала выбраться и я в испуге мотала головой да кричала:

— Ай! Ай! Отпусти, больно! Ай!!

— Что, нет, не приятно? Приятно же, сама говорила!

Остальные тому лишь неприятно смеялись: моей беспомощности. Я ударяла Тати кулаками, слабо, ибо в таком положении нормальным битьём это назвать сложно, как следом она схватила меня за волосы и так же больно оттянула куда-то сторону:

— Дай-ка мне.

Я визгливо кричала, ругая их и прося прекратить. С другой стороны мне руки заломила Мифино, а блондинка стальным хватом продолжала меня нести куда-то за волосы, пока я не различила зеркало впереди:

— Аа.. что вы?!!..

— Не хорошо так выражаться, освежи-ка пока что голову от бранных слов.

Ещё мгновение и моё лицо уткнули в раковину, на полную открыли кран и стали намертво удерживать затылок. Сначала морозная вода насквозь промочила макушку с ушами - я выла, не в состоянии двинуть прижатой челюстью, дёргалась, хотела ударить ногой хоть кого-то, однако вместо этого, наоборот, чуть не свалилась, повиснув бы шеей на умывальнике. Затем вода сливалась вниз и сердце застучало в тысячу раз сильнее, лишь открытый клапан спасал меня, не позволяя захлебнуться.

— Я вот умею плавать. А ты, Хику?

— Тоже, но нырять надолго боюсь, максимум на минуту могу дыхание задержать, ох.

— Ну, Маркела у нас явно профи, да же?

— Хехехехе, — весело те засмеялись втроём, на доли секунд подняли мою голову и вновь уткнули вниз. Но вот мне нисколько не весело! Не в силах спастись, у меня появлялись удушающие, в обоих смыслах, мысли, что я здесь и помру.

Мучили они меня порядка трёх минут, долгих трёх минут, и постоянно о чём-то неразборчиво причитали. В конце таки отстали, отбросив меня за те же волосы подальше как какой-то мусор:

— Никакого уважения. А принимали как в родную семью, — неудовлетворённо сообщили блондинки и, даже не окинув взглядом, оставили моё тело в помещении дрябнуть, Мифино поспешила за ними, вдогонку “случайно” пнув мою валяющуюся сумку по дороге.

Вслед за удалившимся силуэтами вошли два других и удручённо остановились, характерно посмотрев на меня.

А снаружи, не заметив меня среди вышедших, Пауло тотчас же спросил:

— А где Маркела?..

— Не пугайся, сегодня голубушка отыгралась за тебя, — пошлёпала одна из сестёр его по щеке да оставила в покое.

Пауло оторопел, плохо понимая намёк, и забежал в уборную, однако его встретили взвизги и брань других двух девушек, вынудив вмиг выбежать обратно.

— Оаай, простите!!

— Ахахахах, он в женский туалет забежал! Перепутал себя, что ли, — захохотали близняшки с Мифино на весь коридор.

А взрослые на подобные выкрики не обращают внимания, поскольку оные давно как сливаются с неустанным галдением младшеклассников и других не особо тихих личностей, не различишь из учительской, где дети бесятся, а где кого-то не на шутку к стенке приставили. Камеры тоже не на каждом углу висят.

Как после кошмара я сидела в углу в слезах, с разламывающимися руками, шеей, головой и горевшим ухом. Меня жестоко унизили, едва не избили, достоинство моё опустилось ниже плинтуса за считанные минуты. Я слов не находила себе и элементарно продолжала всхлипывать, согнувшись калачиком да поджав хвост.

— Эй, что случилось?.. — подошли ко мне взволновавшиеся старшеклассницы. Я вздрогнула, отвернувшись.

— Ничего!.. Хнык…

— Не похоже. Помочь отвести куда-нибудь? — протягивала одна руку.

Но я запротивилась, только сильнее сжавшись:

— Нет!.. Отстаньте.