В мрачной комнате замка, укутанного фиолетовым сумраком, младший герцог Клод прокручивал бокал красного вина в руке, не обращая внимания на происходящее вокруг. На кровати лежала девушка , Карина, сияющая как луна во тьме ночи, искусно вздыхая и зазывая хозяина, каждое слово, каждый стон был подобно призыву. Ее глаза сверкали, пытаясь поймать взгляд герцога. Она была умелой охотницей, стреляющей в сердца мужчин без промаха.

Но мысли Клода были устремлены к другому существу – Одри. Ее искаженная фигура стояла у него перед взором, как призрак, а ее глаза напоминали зеркало, отражающее лишь пустоту. Каждый его шаг, каждое его слово было словно камень, брошенный в бездонную пропасть равнодушия.

Он знал, что в его сердце таилась влюбленность к Одри, но отказывался признать это даже самому себе. Вместо этого он использовал Карину как инструмент, чтобы достичь своих целей. Она была лишь пешкой в его игре, а Одри – королевой, чья корона недосягаема.

Карина, словно кошка, плавно подошла к герцогу, обнажая свое тело и очарование в каждом движении. Она знала, что его сердце ей не принадлежит, но это не мешало мечтать. В глазах мерцали искорки надежды, но в душе звучал тревожный звон, предвещающий грозу.

Образ Одри же стоял неподвижно, словно статуя, но ее внутренний мир был темной бездной. Клод знал, что Одри чувствует, как играют с ней, как пытаются запутать в сети интриг и обмана, но ее душа оставалась недосягаемой крепостью.

Осушив бокал вина, Клод взял руку Карины, и одним движением оголил девушку полностью. Запустив руку в огнено-рыжие волосы, он жадно поцеловал ее. Ноги Карины дрожали, она аккуратно расстегнула рубашку хозяина. В этот момент он резко поднял ее на руки, сделав пару шагов повалил на кровать. Вдыхая ее аромат, в голове проскользнула мысль: "а как пахнет Одри?", нет сейчас он должен думать о другой девушке, что пылает подобно огню, вожделея его. Успокаивая себя, что лучше окунуться в жаркую страсть, нежели пытаться добиться чувств у "куска льда".

— Дорогая моя, я понимаю, что ты не в восторге, — поправила очки Жезефина, обращаясь к Одри, — Это приказ младшего герцога. Старшее поколение Сайтдфейтов слишком лояльны к любимому сыну, поэтому из-за такой мелочи не стоит беспокоить их.

— Но переселить меня из общежития прислуги в комнату, граничащую с покоями господина Клода, это перебор, вам так не кажется? — спокойно ответила Одри, стараясь отстоять свое мнение.

— Я понимаю твое негодование, но ничего не могу поделать.

— Это комната, ранее была второй гардеробной хозяина, поэтому чтоб выйти в коридор, мне необходимо пройти через покои господина, — Одри продолжала настаивать, — Ладно, что в этой комнате нет отдельного выхода в коридор. Но как мне ходить в душ?

— Господин Клод распорядился, чтоб ты пользовалась его личной ванной, — Жезефина тяжело вздохнула — Я понимаю, что ты не хочешь заселяться в ту комнату из-за Карины, но мы обе знаем, что она надоест господину и после попробуем поговорить с ним ещё раз, чтоб вернуть тебя обратно.

Одри зашла уже в свою бывшую комнату в общежитие, чтоб собрать вещи, Вайолет и Зои ждали ее там.

— Я не понимаю, зачем он это вытворяет. — злилась блондинка.

— Не знаю, но думаю, хочет в тянуть в интриги с Кариной, может пытается вызвать ее ревность, ведь затеял это, когда она взяла отпуск на неделю. — вздохнула Одри.

— Через два дня приезжает герцог Кирзис, попробуешь с ним поговорить об этом? — сочувствующие предложила Зои.

— Главная горничная сказала, что из-за такой мелочи не стоит беспокоить старших господ. Ах.. ладно не все так плохо, по крайней мере там есть окно и маленький балкон, — ответила Одри, складывая последние вещи в чемодан, — Поможете мне донести вещи?

— Конечно, можешь на нас положиться! — хором ответили девушки.

Новая комната Одри, по распоряжению младшего господина, была переделана за день, кровать, комод, зеркало, шелковые шторы, письменный стол, все вещи абсолютно новые. Клод стоя в своей бывшей гардеробной, гордился собой, ведь такая уютная комната точно понравится девушке, так же в шкафу весели новые платья, подобранные под фигуру Одри.

В комнату тихо постучали, Клод вышел, пересёк свою спальню и открыл дверь. На пороге стояла Одри с двумя другими служанками, которые держали ее вещи.

— Одри! Я ждал тебя, пошли все готово! — мужчина отодвинулся и пропустил девушек, горничные поклонились и зашли.

Войдя в новую комнату, служанки ахнули от удивления.

—Красиво то как. —шепотом проговорила Зои.

Поставив вещи на пол, они рассматривали покои подруги, комната была раза в два больше старой, к тому же светлая и наполнена вещами и мебелью аристократии.

Клод зашёл вслед за девушками и произнес:

— Оставьте нас, я хочу поговорить с моей личной служанкой.

Девушки поспешили к выходу.

— Всего доброго, господин.

Как только дверь за ними захлопнулась, Одри первая начала разговор.

— Если вы решили втянуть меня в интриги и вызвать таким образом ревность Карины, то поступили глупо.

— Это не так, я хотел чтоб ты жила в более комфортных условиях и ... — Клод не успел договорить, как Одри перебила его.

— Я не просила об этом.

Клод почувствовал, как гнев начинает закипать в нём.

— Да! Тебе никогда ничего не нужно! Ты никогда не о чем не просишь! — злобно крикнул мужчина.

Одри взглянув на него ледяным взглядом, ответила:

— Верно, мне ничего не нужно.. от вас.

В этот момент ярость герцога могла сжечь все вокруг, но он ничего не смог противопоставить и вышел из комнаты, сильно хлопнув дверью.

Одри подошла к кровати и села на нее, тяжело вздохнула, мысли спутаны, изначально план был не такой, столько лет подготовки, мог разрушить этот мужчина, решивший проявить к ней интерес.

Ворота герцогства Сайтдфейт тяжело скрипнули, распахнувшись, и богато украшенная карета плавно въехала на территорию поместья. Сияющие лаком колеса мягко скользнули по украшенной брусчаткой дороге, задев лишь снег, который витал в воздухе, создавая иллюзию волшебства.

Слуги, одетые в ткани высшего качества, вылетели из поместья, готовые предложить свою помощь хозяевам. Но герцог Кирзис не нуждался в их помощи, ведь он был привычен к роскоши и величию своего статуса.

Из кареты вышел его сопровождающий, сын Константин. Молодой человек олицетворял в себе черты своего рода — черные волосы, стройное, но крепкое телосложение и пронзительные голубые глаза, напоминающие о его истинном происхождении.

Когда Константин ступил на землю владений Сайтдфейтов, его взгляд устремился вдаль. Он ощущал смешанные чувства радости и тревоги, зная, что его приход не оставит равнодушными жителей герцогства.

— Отец, идите первым, я немного прогуляюсь по зимнему саду. Думаю, Маргарет будет не в восторге сейчас меня лицезреть.

Кирзис кивнул сыну и пройдя вперед, вошёл в поместье.

Погруженный в раздумья, он не заметил, как из-за поворота вышла юная девушка, ударившись о его грудь. Ее угольные волосы контрастировали с белоснежным окружением, а глаза блестели словно росинки на траве ранним утром. Тонкие черты лица, маленький нос, пухлые алые губы, очень изящная, если бы не наряд горничной, он бы предположил, что перед ним аристократка. Она была как одуванчик, свободно растущий среди травы, не подчиняющийся никаким правилам.

Константин остановился, уставившись на девушку, словно зачарованный. Его сердце забилось сильнее, когда она подняла взгляд к нему, словно читая его самого. Было что-то в ее взгляде, что заставило его забыть обо всем на свете, кроме нее.

— Простите, милорд, я не увидела вас. — сказала девушка, приподнимая подол платья в знак приветствия. Ее спокойный голос звучал как музыка в тишине, завораживая и унося в мир снов.

— Нет… нет, это я должен извиниться — бросился оправдываться Константин, чувствуя, как его щеки пылают.

— Я… просто… увлекся видами поместья, год прошел, с тех пор как я был здесь. Позвольте представиться, мое имя Константин, старший сын герцога Кирзиса.

—Меня зовут Одри, я личная горничная господина Клода.

— Что же вы делали на улице? Сейчас прохладно, а вы так легко одеты. — поинтересовался Константин.

— Иногда я помогаю другим служанкам, когда выдаётся свободное время.

Константин кивнул, едва слыша ее слова. Мысли были заняты только одним — девушкой по имени Одри. Он знал, что эту встречу нельзя считать случайной, он лишь надеялся, что Клод безразличен Одри, ведь все осведомлены о его скверной репутации.