Анхель открыл глаза и увидел старый, полуразрушенный потолок, все тело адски болело, принося агонию даже от вдоха.

— Очнулся?! — принц сидел на его кровати без маски, в его взгляде читался ужас и непонимание, — Что ты за чертовщина, Анхель?

— Ваше Высочество, напоите его водой, — подал старик стакан в руки принца.

Принц поднес сосуд к губам помощника, но вода разлилась.

— Наверное, он не может открыть рот, — предположил Бард.

Анхель быстро захлопал глазами.

— Хаа... Ладно! — принц с особой осторожностью дотронулся до мягких губ, затем его большой палец скользнул в рот, касаясь зубов и размыкая челюсть.

Анхель с жадностью начал пить воду, хоть и было больно, но жажда более невыносима.

Отдав стакан Барду, он спросил:

— Ты каким-то образом восстановишься?

Анхель моргнул раз.

— Через сколько?

Юноша отвёл взгляд, прикидывая примерный срок и начал моргать.

— Три дня?

На что получил утвердительный ответ глазами.

— Я в ужасе, пойду прогуляюсь! Даже для меня это слишком. — сказал принц и покинул тронный зал.

Постепенно Анхель начал двигаться, затем открывать рот, для самостоятельного приема пищи и спустя два дня смог встать и заговорить. К тому моменту подоспели рыцари, что находились на границе Севера, они опросили рабов, выяснив, что свиноголовый взял их в заложники, а волки жрали непокорных, поэтому они и начали мятеж, целью был принц Итан.

— Бард, поедете со мной в столицу? — предложил мужчина.

— Ваше Высочество, благодарю за предложение, но мое сердце принадлежит Винтерхоллу! Я здесь родился и вырос, в ближайшей деревне живёт моя семья, здесь я и умру.

— Спасибо, дорогой друг, за вашу преданность! — с горечью в голосе ответил Итан.

Принц и Анхель сели в черную, дорогую карету, наконец-то они возвращались в столицу. Мужчина сразу за дёрнул шторы и снял маску. Его взгляд выражал непонимание и интерес. Помощник же не знал куда себя деть от этой напряжённой и удушающей ситуации.

Когда карета тронулась, оставляя позади руины Винтерхолла, принцу Итану стало не по себе. Сердце его сжалось от ностальгии, когда он взглянул в последний раз на развалины, затерявшиеся в пелене утраченного великолепия. Здесь, среди обломков, молодой принц провел самые незабываемые годы своей прошлой жизни, но сейчас его мучило совсем иное. Вопрос, который бушевал в его груди, искал ответа, но ускользал от него, подобно дымке на рассвете.

— Ты сам расскажешь или мне начать спрашивать? — стараясь оставаться спокойным, спросил Итан.

— Я все объясню и покажу, но только в Амор! — выпалил Анхель.

— Что?

— Отправьте письмо Чарли, чтобы привел в ваш дворец Дженни и Аллана, прошу, им грозит опасность. Когда мы окажемся в столице, я раскрою свой секрет! — огромными золотыми глазами, смотрел на него Анхель, в которых читался страх.

— Ладно...

Анхель засунул руку в шерстяное пальто и нащупал кольцо, он был рад, что не потерял его. Но пока у него не было возможности рассмотреть драгоценность получше.

Весь путь до Амор принц думал о всей этой ситуации. Он понимал, что Анхель странное существо, но не несёт в себе угрозы. Итан стал всматриваться в него, тонкие черты лица, взъерошенные каштановые волосы, маленький нос, золотые глаза не отталкивали, он не чувствовал опасности со стороны Анхеля, даже наоборот в его присутствии было комфортно. Те эмоции, что он показывал, не наиграны, юноша был добрый, смелый, ранимый. С какой решимостью он защищал его.

Спустя несколько дней пути, Итан осознал, что все мысли только об Анхеле, так же он мог неосознанно смотреть на него несколько часов подряд.

В свою очередь парень чувствовал себя очень неуютно, находясь под столь пристальным наблюдением.

Во дворец они прибыли с первыми лучами солнца. Встречали их слуги.

Итан распорядился, чтоб Анхель принял ванну и пришел в кабинет.

***

В дверь тихо постучали.

— Войдите. — скомандовал принц.

На пороге появился Анхель, по его волосам стекали капли воды, а взгляд был блуждающим.

— Я не видел Дженни и Аллана! — волновался помощник.

Принц встал и подошёл к нему, нежно дотронувшись рукой до мокрых волос.

— Ты бы хоть высушил их.

— Простите! Я переживаю, — попытался оправдаться.

— Они ещё спят, скоро будут здесь, Лимироль пожаловалась, что они едят только сладости. — рассмеялся Итан, слегка касаясь щеки Анхеля.

Вернувшись к столу, он достал полотенце из ящика и протянул. На немой вопрос ответил:

— Я иногда сам протираю портрет, оно чистое.

— А, благодарю. — взяв полотенце, грубо начал вытираться.

— Ужас, дай сюда.

Итан взял полотенце и накинул сверху, бережно проводя по волосам, стараясь не доставить дискомфорт. Закончив, он убрал его и лохматый Анхель лучезарно улыбнулся и поблагодарил. В голове Итана проскользнула мысль, что он довольно милый.

В дверь постучали. Итан, облокотившись на стол, надев маску, разрешил войти.

— Я привела их, — донёсся голос Лимироль.

— Спасибо, можешь быть свободна.

— Дженни, Аллан! — воскликнул Анхель, кинувшись обнимать друзей, принц свёл брови от такой реакции.

Затем вошёл Чарли, который взял стул и поставил к двери.

— Итак, начинайте, — скрестив руки, отдал приказ принц.

Анхель обернулся и посмотрел на советника.

— Он останется здесь.

Юноша выдохнул, прикрыв глаза, Дженни взяла его за руку, чтоб поддержать.

— В общем... Мы цирковые уроды, — сглотнув ком в горле, произнес Анхель, — Проще будет показать.

Итан переглянулись с Чарли не понимая точного значения этих слов.

— Аллан, можешь?

— Да.

Аллан засунул руки в рот, оттянул губы и щеки, обнажая зубы и внезапно из десен стали появляться жуткие клыки, как у хищных рыб, которые в дальнейшем перекрыли основные зубы.

Итан смотрел с ужасом, затем Аллан повернулся к Чарли, тот прикрыл рот рукой.

— Хватит, — скомандовал Анхель, — Дженни?

Девушка кивнула.

Она развязала пояс на своей голубой юбке и спустила ее на бедра, подняла белую блузку и заправила под грудь. Сначала никто не понимал, зачем девушка раздевается. Оказалось, что в районе живота и талии находиться импровизированная подушка на ремнях. Сняв ее присутствующие увидели, что у девушки практически нет органов брюшной полости и отсутствовали нижние ребра, создавалась иллюзия, что она сломана пополам.

— Одевайся, — сказал Анхель, отдавая подушку, — При этом Дженни может есть сколько угодно.

Итан не мог вымолвить и слова, Чарли несколько раз протёр очки.

— Мое уродство принц Итан уже видел, но я поясню: мои кости срастаются при абсолютно любых переломах, будь то вывих шеи, пролом черепа или раздробление рёбер. Это происходит не мгновенно и очень болезненно. К тому же у меня очень гибкое тело.

Воцарилась гробовая тишина, никто не знал, как реагировать.

Анхель взглянул на друзей, те кивнули.

— Выросли в цирке уродов Делонтте. Это бродячий цирк, на шоу которого трудно попасть. Жили в загоне, словно животные. Родители сами отдавали таких уродов, как мы туда, получая за одного особенного ребенка серебряную монету. — Анхель остановился, но Дженни и Аллан взяли его за руки, — Обычных детей тоже покупали и создавали искусственных уродов. Особенность Аллана - своими зубами он может разгрызть, что угодно, например, железо. — Аллан старался держаться, чтоб не дать эмоциям захлестнуть его. — Дженни не имеет некоторых органов, при этом съест сколько угодно, на шоу ее заставляли кушать в больших количествах, — нижняя губа Дженни задрожала и по щекам полились слезы, — Меня же, самые сильные мужчины цирка, сворачивали в причудливые формы, зрителям нравился хруст моих костей. — Анхель рассказывал спокойно, глядя прямо в глаза принцу, который был чернее тучи.

В этот момент Дженни и Аллан не выдержав нахлынувших воспоминаний, громко завыли от боли. Итан попросил привести управляющую.

— Лимироль, отведи ребят на кухню, подай, все что пожелают. Чарли тоже иди. — голос принца был подавлен, будто сам сдерживает эмоции.

Дверь закрылась, остались Анхель и Итан.