Принц Итан был всего лишь трехлетним мальчишкой, когда как заворожённый рассматривал свое отражение в зеркале. Он смотрел не на уродливые шрамы, а на свое лицо, которое было ему не знакомо. Воспоминания его души окатили, словно ледяной дождь. Он не мог в это поверить, спустя столько сотен лет, вернулся.

— Няня! — в комнату вбежала пожилая женщина, — Принеси мне книги по истории после падения Хеллстронга и все книги по Мари Энн Винтерхолл.

Из книг и летописей, а так же рассказов няни он узнал, что Мари отдала трон Александру, который практически заново выстроил империю и был великий императором.

На протяжении многих лет мальчик собирал все записи о ней, книги, записки современников. А когда ему было десять лет, в разрушенном замке Севера нашли ее портрет и доставили в дворец Аффинис.

Няня беспокоилась таким помешательством на исторической личности, но эта была единственная радость в его жизни.

Однажды, она украдкой заглянула в кабинет Итана. Он играл на скрипке очень грустную, но гениальную мелодию, стоя перед портретом Мари Энн. Но загвоздка в том, что принц никогда не брал уроков игры на этом музыкальном инструменте. Лимироль не спросила мальчика о данной ситуации, но захотела сделать этого ребенка чуть счастливей.

Перед его пятнадцатым днём рождения, она выпросила на коленях у императора, разрешения свозить его в Амор.

— Ваше Высочество, — начала Лимироль, — Завтра утром мы отправимся в Амор.

— Зачем? — готовясь ко сну, спросил Итан.

— Мы поедем на кладбище Великих, там упокоена Мари Энн.

Мальчик радостно закричал и обнял свою няню.

— Спасибо! — воскликнул он, — Няня, подготовь букет ромашек!

— Конечно, мой принц.

И вот стоя под проливным дождем, Итан возложил букет любимых цветов на могилу великой Мари Энн. Няня и рыцари стояли поодаль и не слышали слов мальчика.

— Одри, любимая, у меня нет слов чтобы оправдать твое одиночество, на которое возможно, обрёк тебя я. И теперь мне предстоит прожить такую же жизнь без тебя. — слезы катились по щекам, — Могу лишь надеяться, что твоя душа нашла покой.

Итан не заметил, как за оградой кладбища за ним наблюдало трое маленьких детей-простолюдинов, не понимая, почему такой богато одетый ребенок в маске стоит возле памятника женщине, умершей более трехсот лет назад.

***

Несколько дней до " Врат свободы" Итан в своем кабинете дописывал отчёты по предстоящему событию.

— Чарли, могу ли я не участвовать в этом побоище? — на выдохе спросил принц.

— Нет, Ваше Высочество, обязательно присутствие всех членов императорской семьи, я знаю, что ты пацифист, но все же.

— Я не пацифист, но мне не по душе такое, вместо того чтобы бороться с преступниками мы раз в три года даём им земли и титулы.

— Но ещё ни один из них не смог сохранить свое положение до наступления следующих " Врат свободы".

Итан встал и подошёл к портрету Мари, с которого та смотрела на него печальным взглядом красных глаз.

— Ты бы не одобрила подобное.

— Опять говоришь с портретом? — возмутился Чарли, — Ты понимаешь, что она мертва, а ты свихнулся?

— Да...

***

Огромное количество людей толкались, вцепившись в доспехи друг друга, пытаясь вырваться вперёд к секретарю, что вписывала имена для участия в битве, где пламенели костры, отражаясь в гнилой воде дождеприемника перед входом в лес. Громогласные возгласы наемников и головорезов разносились в воздухе, смешиваясь с визгом бандитов и плачем рабов. Сегодня наступал день, который решит судьбы многих – день “Врат Свободы”.

Со всего континента прибывали почетные аристократы ради зрелища и ставок.

На выживание шанс был единственный – победить. Победить или умереть.

По всему городу разносились приказы и указания, арена была готова к принятию бойцов, а сердца наемников и головорезов пылали жаждой крови и славы. Каждый человек знал, что завтра – это может быть их последний день на земле, но страх уступал место азарту, гордости и надежде на победу.

— Тонкорукая Лирия, я тебя землю заставлю жрать, если ты проиграешь. Помоги мне в этой схватке, моя бесстрашная дочь, наследница моей мечты! — шептал старый гладиатор Лоренс, провожая рослую дочь на бой с взглядом, полным любви и гордости.

Между тем на сырой земле сидел бандит Джекл держась за маленькую ручку своей дочери и ее матери.

— Прости, малышка, папочка должен уйти на время, но он вернется… или нет. — тихо сказал он, покрывая лицо поцелуем, прежде чем встать в очередь, готовый сразиться за свою свободу и возможно, за свой последний вдох.

Случайные встречи глаз, мимолетные улыбки и короткие нервные рукопожатия – все это было как прощание с жизнью, как возможно последний взгляд на мир, где ждали либо слава, либо смерть.

— Анхель, прошу, давай уйдем! — плакала черноволосая девушка, провожая близкого человека.

— Дженни, я вернусь! Если что Аллан позаботится о тебе! — кивнул щуплый юноша другу.

— Следующий! — донеся крик секретаря.

— Мне пора! Я люблю вас, друзья!

И вот они были, все персонажи, стоящие в строю перед входом в чёрный жуткий лес, подняв когти, готовые к решающему удару. Лица были напряженные, кожа блестела от дождя, а глаза сверкали смелостью и страхом. Но в каждом сердце горел огонь – огонь борьбы за свое место под солнцем, огонь желания выйти победителем из этой схватки на жизнь и смерть.

***

Под густыми ветвями леса царила атмосфера хаоса и смерти. Крики боли и ярость сливались в мрачном концерте смерти, который раздавался вокруг. Лирия, сокрушительная и беспощадная, выжимала все соки из своего огромного топора, закалённого в битвах и пропитанного кровью врагов. Ее движения были точными, как убийственный танец, и каждый удар приносил гибель.

Кормак, с пламенем в глазах и безумной улыбкой на губах, наслаждался хаосом, который он сотворил. Его мускулистые руки метались из стороны в сторону, унося с собой жизни тех, кто осмелился встать на его пути. Он как зверь, спущенный с цепи, и его имя было легендой — имя, которое вызывало страх и трепет у тех, кто слышал его шепотом перед сном.

Среди этой бурлящей сцены страдали беззащитные – рабы и простолюдины, застрявшие в этой игре смерти. Их крики пропадали среди хора мечей и воплей, их судьбы определялись в минуты, сжатые в кулак страшной битвы. Но в их сердцах горел огонь надежды на свободу, которая казалась им недостижимой. Но даже в самых темных уголках было место для их отчаяния, ибо в этом лесу скрывались силы, способные изменить ход этой кровавой игры.