Дымка холодного утра проникала сквозь узкую трещину темницы, освещая обветренные стены и мерцающие сумерки. В темноте, стонал израненный Клод, металлический звук его оков стихал, с каждым дыханием кровь стекала по отбитым пальцам.

Дни сливались в ночь, а ночи в мучительный кошмар. Без воды, без пищи, прикованный к стене цепями, он боролся за каждый вдох, пытаясь отбросить боль и иссякшую надежду. Его глаза, искаженные страданиями, все еще смотрели в никуда, словно ища силы в этой бесконечной тьме.

Память предательски подкидывала обрывки прошлого — семья, насилие, скрипка, Одри. Но сейчас осталась лишь эта темная камера, заполненная тишиной и болью. Лицо мужчины было искажено мукой, но в его глазах всё еще горела искра сопротивления и непоколебимой воли.

Вот уже сколько дней он здесь? Недели? Месяцы? Время растекалось в этой клетке, точно кровь по руке. Но даже в этом аду он не потерял человечности, не потерял того, что делал его сильнее — надежды. Надежды на спасение.

Полумертвый от боли, он всё еще ощущал силу в своих руках, дрожащих от истощения. Его мысли скользили по граням боли и безысходности, словно птица в клетке, пытающаяся найти дорогу на свободу. Кровь, смешанная с грязью, капала на каменный пол, но даже в этом беспросветном мраке, Клод спрятался не обезумить.

— Прочь!

— Ваше Высочество, приказ короля, нельзя.

— Я сказала уйди, иначе вспорю брюхо, обмотаюсь твоими кишками и буду говорить, что это мои бусы!

Послышался звук открывающийся темницы, глаза Клода заплыли и он не мог разглядеть кто вошёл, надеясь только, что это не его мучитель. Затем он почувствовал, что с рук спали оковы. Это был шанс!

Резким движением, из последних сил, он накинулся на него и принялся душить, он должен убить и бежать, это шанс выжить.

— Клод...

Голос Одри? Нет, он действительно лишился рассудка, зачем принцессе приходить сюда.

Нежная рука дотронулась до его щеки. Слезы полились сами собой. Он ослабил хватку и откинулся назад, закрывая голову руками. Его единственный шанс на спасение ускользнул.

— Это я... Не бойся, — сказала девушка, сев рядом.

Она гладила его по голове в надежде успокоить. Мари даже не подозревала, что Клод в таком плачевном состояние. Ей сообщали, что он просто находиться в темнице.

— Ты пойдешь со мной? — взяв за руку, попыталась поднять.

— Куда? Я не выдержу пыток... — хрипло ответил мужчина, сильнее прижимаясь к стене.

— Я не буду тебя пытать, мы пойдем в мое тайное убежище, там будем только мы вдвоем, обещаю, — старалась тихо и нежно говорить девушка.

— Хорошо, Одри. — не до конца осознавая, что происходит согласился он.

Шли они долго, весь период Мари держала его, практически таща на себе. Затем они спустились по винтовой лестнице куда-то вниз. В самом низу лестницы была одна единственная дверь. Мари открыла ее ключом и они вошли.

— Секунду, я зажгу свечи.

Клод, облокотившись на дверь остался ждать. Затем яркая вспышка света болезненно ударила по глазам.

— Идём. — взяв под руку, она завела его в комнату и посадила на стул.

— Боги Севера... Что они с тобой сделали?! — девушка рассмотрела при свете его лицо и общее состояние.

— Одри, это прада ты? — хрипя спросил мужчина.

— Да, правда. Ты меня не видишь?

Клод лишь покачал головой. Он боялся дотронуться до нее, казалось, что если он попытается, она исчезнет.

— Подождёшь немного здесь? Я уйду ненадолго, принесу воды, еды и лекарства, — девушка развернулась и пошла к выходу.

— Нет! Прошу! — схватившись за воздух, он упал.

Мари тут же подлетела к нему, сев на колени, попыталась поднять.

— Клод, я вернусь очень быстро!

Но мужчина не слышал, он крепко обнял её, боясь отпустить.

Чтобы хоть как-то успокоить, она нежно поцеловала в лоб, ей было больно видеть его в таком состояние. На лице живого места не найти, пальцы вывихнутые и все тело в ранах от плётки.

— Я убью Тима! — шепотом, но озлоблено, сказала девушка.

— Не надо... — прохрипел Клод.

— Если подождёшь немного, я не стану никого убивать пока, договорились?

— Хорошо...

Мари поднялась вверх по винтовой лестнице и прямиком пошла на тренировочный плац, где проходил показательный бой между Тимом и Джейн, под руководством их отца.

Целенаправленно взяв меч, шла на прямиг в сторону сражающихся, сжимая рукоять с невероятной силой, глаза налелись кровью.

Исаак заметил ее и прокричал:

— Остановите принцессу!

Но оказалось поздно, оттолкнув Джейн, она лёгким движением руки пронзила насквозь плечо Тима, повалив его на землю и нависнув над ним, с безумной улыбкой, глядя прямо в глаза, произнесла:

— Ой, промазала! Ничего... Сейчас исправлюсь!

В этот момент подоспели рыцари и оттащили ее.

— Ты свихнулась?! — заорал Тим, — Из-за этого ублюдка!

Джейн подбежала к ней и моля сказала:

— Прошу, Мари, пойдем, — схватив за руку, повела прочь с тренировочного плаца.

— Принеси ведра с теплой водой к комнате "скорби", — приказала она Джейн, выдернув руку, а сама направилась в другую сторону.

Пройдя мимо кухни, Мари крикнула:

— Бенжи, лёгкий суп и кувшин воды.

Войдя в лазарет, ее встретил королевский врач Логан, высокий худой мужчина с блондинистыми волосами.

— Ваше Высочество, вы что-то холети? Ах, у вас кровь...

— Это не моя, дай бинты, мази, и все что нужно для истощеного человека! — приказала она.

— Сию минуту, принцесса.

Спустившись вниз со всем необходимым, ее уже ждала Джейн с ведрами горячей воды.

— Прочь. — грозно приказала она.

— Хорошо, только пожалуйста, не убивай брата.

Войдя в комнату, она застала Клода на полу, там же где и оставила его.

— Одри?

— Да, это я. Извини, немного задержалась, — голос уже смягчался.

Посадив его за стол, она налила в стакан воды и начала поить. Клод пил жадно, практически захлёбываясь.

— Маленькими глоточками, спокойнее.

— С-спасибо.

— Сейчас тебе надо поесть ещё куриного бульона, твердую пищу твой организм не выдержит, — поднося к его губам миску с супом.

После того как мужчина выпил бульон, она обняла его, нежно поглаживая по голове.

— Одри...

— Да?

— Я всё ещё люблю тебя... — голос мужчины дрожал, а на глаза выступили слёзы.

Ком в горле застрял у принцессы от этих слов. Не в силах что-то ответить, она продолжала обнимать.

Спустя какое-то время Мари прервала тишину.

— Мне придется вставить тебе вывихнутые пальцы, будет больно, — взяв его за руку, она сильно дёрнула пальцы на одной кисти, затем на другой.

Мужчина не издал ни звука.

Потом принцесса взяла ведра с теплой водой и наполнила ванну, которая находилась в дальнем углу комнаты за ширмой.

— Идём, нужно тебя искупать.

Сняв с мужчины одежду, она увидела множество свежих отметин. Гнев вновь наполнил сердце.

С ее помощью он оказался в теплой приятной воде, силы покинули тело и Клод немного расслабился.

— Уже третий раз ты помогаешь мне мыться, — улыбнулся он.

— Да, верно.

Поливая его водой, с особой осторожностью промыла раны на теле и лице.

Глаза мужчины, слипшиеся до этого грязью и кровью, открылись.

Пред ним предстала не его Одри, а принцесса Мари Энн, но нежность в ее прикосновениях и действиях была искренней, поэтому стало не важно, кто это сейчас.

— Я вижу тебя... — сказал он, глядя на ее лицо.

Она улыбнулась и ответила:

— И я вижу тебя.

После, ванны девушка усадила Клода на кровать, обрабатывая и перевязывая раны.

Мужчина оглядел комнату. Она напоминала детскую, множество игрушек, небольшая кровать, детские платья, милое постельное белье, обеденный стол.

— Чья это комната?

— Моя... Я жила здесь какой-то период.