Пока зловещие тени властных стен поместья Сайтдфейт скрывали тайны обитателей, маленький Клод наслаждался звучанием своей скрипки. Ему было всего пять лет, но дар музыки уже расцветал в его душе, словно первый подснежник после долгой зимы. Тонкие пальчики юного наследника легко плясали по струнам, создавая мелодию, которая наполняла комнату теплом и светом.

Отца Клода, Кирзиса, герцога Сайтдфейтского, славили за его властные наклонности и жестокость, которая ставила его в ужас даже ближайших советников. Мать, Маргарет, была известна своими помешательствами на собственной внешности, проводя часы перед зеркалом в поисках идеального образа "королевы" высшего света севера. Они баловали Клода подарками и роскошью, хотя и вкладывали в этот процесс больше своих капризов, чем искренней любви и заботы.

Несмотря на холод и равнодушие в глазах родителей, Клод оставался добрым и нежным мальчиком. Он находил утешение в своей музыке, позволяя скрипке говорить за него там, где слова могли потеряться. Любовь к животным была для него неотъемлемой частью сущности, они становились и верными друзьями, и спутниками в странствиях по огромным коридорам.

Клод, смотрящий на мир с глазами, полными детского восторга и невинности, уважительно относился ко всем вокруг, включая слуг, что были ниже по статусу . В сердце мальчика укоренилась гармония и сострадание, которые делали его отличным от родителей, увлеченных собственными амбициями и жаждой власти.

Одри, смотрела в небольшую щель на этот кошмар и не могла понять, как такое возможно. В грязной комнате, где пахло плесенью, табаком и алкоголем, на кровате привязанный лежал Клод, а над ним нависали взрослые голые мужчины. Облизывали молодое тело, вожделели его, свои отвратительные замыслы даже не скрывали. Клод смотрел куда-то в пустоту, будто сознание покинуло тело. Затем он повернул голову и встретился взглядом с Одри. В момент осознания, из глаз покатились слезы и он начал неистово кричать. Девушка же побежала обратно к выходу. Сейчас она ничем не могла ему помочь. Лишь душераздирающие крики доносились до нее эхом.

Ворвавшись в свою темную комнату, старалась сдерживать бушующие чувства. Схватила жирандоль и зажгла все три свечи. Выйдя на маленький балкон, даже не ощущая мороза, смотрела вдаль. Потом задула две свечи и вернулась в помещение, она не проверила наличие рыцарей на патруле, но эмоции били через край.

Войдя в спальню своего господина, она взяла из бара бутылку вина и залпом осушила ее. Затем хрустальный гранёный графин с виски и вместе с ним, пошла к входной двери, прислонившись спиной к стене скатилась вниз. Темная комната хозяина, без единого лучика света, хорошо передавала состояние души. Прибыв в поместье Сайтдфейт, у нее был четкий план, который сейчас уже полностью изменился. Но она знала, что все задуманное реализуется.

Спустя время и пол графина виски, открывалась дверь, вошёл Клод.

— Одри? — тихо произнес мужчина, закрывая дверь за собой. Оглядев комнату, он не нашел признаков ее присутствия. Хотел уже идти в ее спальню, но тут почувствовал ледяное прикосновение в области лодыжки. Посмотрев вниз, еле разглядел очертания девушки, он так же спустился и сел на пол. Молча Одри протянула виски, он сделал несколько глотков. Крепкий алкоголь сильно жёг горло. Они сидели молча, только передавая друг другу графин. Сердце мужчины разрывалось от этой атмосферы, казалось, что ещё мгновение и оно остановится, но девушка продолжала сохранять тишину. Не выдержав, он решил первым начать разговор:

— Я никогда не желал этого... И не был инициатором, — голос сильно дрожал, слезы подступали, но пора всё рассказать, — Родителям, находящемся на гране банкроства, граф Климф предложил выход - мое тело в обмен на огромные суммы. Затем к нему присоединился барон Зерил и виконт Стрейл, которых ты видела сегодня.

Девушка молча слушала его, ничего не спрашивая и не говоря.

— Ты призираешь меня? — но ответом была лишь тишина, — Я не прикоснусь к тебе больше, понимаю, насколько отвратителен, меня самого от себя тошнит.

— Сколько лет это продолжается? — нарушив свое молчание, спросила Одри.

— Почти... десять лет...

По её лицу покатились слезы. Ненависть и гнев разрывали душу, но выдохнув, она смахнула их с лица и встала.

Твердым шагом направилась в ванну, наполнив ее горячей водой с всевозможными добавками, девушка вернулась в спальню, мужчина сидел на том же самом месте. Одри протянула ему руку и повела в ванну.

Ещё раз проверив температуру воды, горничная повернулась и хотела раздеть его, для начала сняв рубашку. Но он остановил ее.

— Постой... я пытался бороться со своей участью и, вслед за братом, неоднократно сбегал, но меня всегда ловили и... — самостоятельно растягнув рубашку, повернулся спиной.

То что узрела Одри выходила за рамки понятия "адекватность". На спине были огромные глубокие шрамы и, видимо, от частых ударов плетью, кожа истончилась в районе позвоночника и он неестественно торчал. Дотронувшись до него, Одри смогла прочувствовать каждое звено.

Затем Клод повернулся, слезы невольно текли из глаз. Вся боль, что он скрывал долгие десять лет вырвалась наружу и он больше не мог сдерживаться. Боясь ненависти и призрения, он упал на колени, до крови кусая губы.

Одри подошла ближе и села так же на колени лицом к лицу . Он поднял голову и в этот момент она крепко обняла его.

— Я не испытываю к вам негативных эмоций. Сейчас вы для меня намного приятнее, чем при первой встрече. И обещаю... я не оставлю вас, — голос хоть и звучал, по обыденному, спокойно, но это были самые нужные слова в данной ситуации. — А теперь я хочу, чтоб вы искупались и смыли с себя этот... запах.

— Хорошо, — горько улыбнулся мужчина.

Во время того как Клод раздевался, она заметила многочисленные синяки и гематомы, царапины и засосы, появление которых и так понятно.

После того, как молодой герцог оказался в воде, его служанка с особой силой и старательностью омывала его тело, будто пытаясь смыть грязь и след оставленный другими людьми.

— Через два дня эти мрази уедут из поместья, поэтому завтра я.. опять...

— Поняла.

Выйдя из ванны, девушка расстелила постель, тем самым приглашая его лечь.

— Поспишь со мной сегодня? — робко спросил Клод.

— Нет. — ответ был категоричным, — Могу подержать вас за руку, пока не уснете.

— Спасибо.

Впервые засыпая Клод не чувствовал себя одиноко, впервые в его жизни появился такой человек. Он был готов убить или умереть за нее.