Утро раскинулось, словно шальная картина, изображающая зимние узоры на окнах. Мужчина стоял перед величественным поместьем, в котором вчера звучали веселый смех и радостные мелодии. Он почувствовал, как горечь охватывает его сердце.

Константин долго не мог оторвать взгляда от того места, которое стало источником тоски и разочарования. Прощаясь с воспоминаниями, он надел шляпу пониже на лоб, словно пряча свои глаза от боли, и направился к карете, стоявшей у входа, она была готова к отправлению, и мужчине предстояло покинуть это место раз и навсегда. Сердце его тяжело стучало в груди, напоминая о потерянном счастье и невозвратном прошлом.

— Вперед, в путь. — приказал кучеру.

Тяжелый топот лошадей звучал как гимн прощания, как последний аккорд в мелодии утраченных возможностей.

Карета покатилась по усыпанной снегом дороге, Константин смотрел вдаль, не оглядываясь, словно надеясь, что чем быстрее он покинет это место, тем легче будет забыть все, что осталось позади.

Экипаж медленно скрылся за поворотом дороги, оставив поместье, подсвеченное утренним солнцем. Воздух наполнился запахом снега и холодным пламенем расставания, а сердце Константина замирало от неизбежной борьбы с прошлым.

Одри стояла у окна, провожая взглядом старшего сына Сайтдфейтов, она знала, что это не последняя встреча, но они точно будут по разные стороны баррикад.

Выйдя из комнаты, с намерениями разбудить своего господина, на девушку нахлынул запах перегара и табака. В комнате была беспросветная тьма.

— Господин, могу я открыть шторы и пустить свежий воздух?— сказала служанка, пробираясь к окну сквозь большое количество бутылок из под вина, валяющиеся на полу.

— Уйди! — донёсся хриплый голос.

— Как прикажете.

Выйдя наружу из этого смердящего места, горничная направилась на кухню.

— Ужас. — первая реакция Одри при виде Вайолет.

Девушка была бледной, огромные темные мешки под глазами, наспех заплетенная коса.

— Знаю... — еле слышно прозвучал голос.

— Доброе утро! — влетела Зои, громко поздоровавшись с подругами.

— Тиииихо, — сморщилась Вайолет.

— Ой, кажется кто-то перепил дешёвого вина, — захихикала рыжая, — Одри, господин Константин уехал, а ты... осталась, — вопросительно взглянула девушка.

— Да, наши пути разошлись, так и не успев соединиться.

— Но почему!? — не унималась Зои.

— Прекрати тут орать! — зашипела блондинка, — И не лезь в душу, если захочет, возможно, когда-нибудь расскажет.

Одри благодарно кивнула подруге.

— Так, помогите мне с завтраком для этих аристократов, я сегодня тут одна. Бенжамин отдыхает.

Через несколько часов, настало обеденное время, Клод так и не спустился, поэтому Одри подготовила теплый суп и чай с ромашкой. Войдя в спальню, она застала его сидящем на краю кровати спиной к ней. Он заблаговременно открыл окна, поэтому дышать в комнате уже было возможно.

— Я принесла обед, вам надо поесть. — обошла кровать девушка и поставила поднос рядом с господином на тумбу.

Клод сидел с опущенной головой, волосы были взъерошены. Мужчина аккуратно взял ее руку и притянул к себе, обняв за талию.

— Я уже говорила вам о подобных действиях.

— Прости, что нагрубил утром. — уткнувшись в фартук горничной, произнес он, голос по-прежнему хрипел.

— Видимо, вы вчера долго были на холоде, вам нужно выпить теплого чая хотя бы.

— Ты такая заботливая. — нежно произнес он.

— Отпустите, я схожу наполню ванну.

— Спасибо, что осталась, я до последнего сомневался. — мужчина поднял голову и они встретились взглядом.

— Губа разбита... Вы подрались? — Одри взяла Клода за подбородок и внимательно рассмотрела рану.

— Это всё неважно. — улыбнулся он в ответ.

— Вы совершенно меня не слушаете. — отошла девушка и направилась в ванну.

Клод остался сидеть на кровате, ожидая, пока горничная закончит, хоть все тело и болело, на душе у него было тепло.

Спустя пять дней знатные гости начали покидать поместье, а слуги смогли выдохнуть и вернуться к привычной рутине.

Остались только близкие друзья герцога Кирзиса ещё примерно на месяц. Ведь приближался день Морозного Фестиваля, который совпадал с годовщиной основания Сайтдфейта.

В герцогстве Морозный Фестиваль был великолепным ярким событием, которое разгоняло мрак зимы и приносило веселье. Главная площадь украшалась гирляндами из снежинок, а в центре ставили высокую ель с шариками. Люди наряжали свои дома в яркие узоры, а запах имбирных пряников и горячего какао наполнял воздух. На площадях собралась вся деревня: молодежь играла в снежки и ловила снежинки на язык, взрослые пили глинтвейн, а дети радостно катались на санках с небольшого холма. Всюду звучала музыка, смех и веселые разговоры, создавая атмосферу праздника. Но не только в герцогстве Сайтдфейт отмечали Морозный Фестиваль. Во всех деревнях на севере империи Хеллстронг тоже царила атмосфера праздника. Жители собирались вместе у костров, вокруг которых пели песни и танцевали. Местные ремесленники выставляли свои изделия изо льда и снега, создавая удивительные скульптуры и фигуры.

— В этом году Морозный фестиваль обещает быть грандиозным, — валяясь на кровати Одри, сказала Зои.

Из-за того что отношение Клода изменилось к своей горничной, он стал более лояльным, поэтому Вайолет и Зои иногда могли бывать в ее спальне, в отсутствие господина.

— Мы обязательно пойдем! Когда я была маленькая ходила с мамой. Песни, танцы, вино, вкусная еда! — рассматривала платья в гардеробе подруги Вайолет.

— Ой, тебе лишь бы вино! — рассмеялась рыжая служанка.

— Нет, но оно неотъемлемая часть праздника. — подойдя к зеркалу, примерила к себе розовый наряд блондинка.

— Нравится? Забирай. — сидящая на кровате Одри, предложила платье подруге.

— Нет! Оно твое, просто... иногда хочется помечтать, что и у меня будут такие. А как вы в приюте отмечали Морозный Фестиваль? — посмотрела вопросительно Вайолет на черноволосую горничную.

— Я не помню.

— Прости, наверное, жизнь в качестве сироты очень непростая.

— Все в порядке.

— Давайте не будем о грустном! — зазвенел голос Зои, — Итак, первый день Фестиваля через два дня. Работаем мы с Вайолет до семи вечера, Одри, отпросишься у господина Клода?

— Да. — ответила девушка, хотя на самом деле, идти ей не хотелось.

В дверь постучались и раздался голос Клода. Девушки тут же подскочили, мужчина открыл дверь и вошёл.

— Здравствуйте, милорд, — хором проговорили горничные и поклонились.

— Одри, мне нужна твоя помощь.

Служанки тут же вышли. Клод прошел по комнате и лег на кровать своей горничной с довольным лицом.

— Что вы делаете?

— А что не заметно? — ехидно расплылся в улыбке, — Или только твоим подружкам можно лежать тут?

— С чего вы взяли?

Клод дотронулся до покрывала и двумя пальцами поднял рыжий волос.

— Да ладно тебе, иди сюда, сядь рядом, — девушка не шелохнулась с места, продолжая стоя смотреть на мужчину, — Это приказ.

Одри повиновалась сев на кровать, Клод тут же переместил голову на ее колени и обнял за талию.

— Вы опять переходите черту.

— Я так счастлив, что ты рядом, — прижался сильнее, — Хочу поцеловать тебя.

— Нет.

Подняв голову, максимально приблизившись к лицу, пытаясь смутить девушку, но она оставалась спокойной. Зато мужчина залился краской и уткнулся в шею.

— Почему ты всегда такая холодная?

— Пытаюсь соблюдать субординацию. Вы - хозяин, я - горничная, подобные отношения чреваты последствиями.

Клод нежно дотронулся до черных волос девушки, убирая пряди за ухо.

— А если бы я бросил всё и мы бы сбежали, поселились где-нибудь в тихой деревушке. Разводили цыплят, потом завели кошку для уюта и собаку, чтоб дом охраняла, — улыбался мужчина прибывая в мечтах.

Одри закрыла и тяжело вздохнула:

— Не говорите глупости.

— Я люблю тебя... — дрожащим голосом произнес Клод, столь чуждые для себя слова.

Но девушка молчала. Она не могла ничего ответить, ведь он инструмент для достижения ее целей.

— Даже уже то, что ты рядом, наполняет мою жизнь смыслом, возможно, когда-нибудь я услышу в ответ такие же слова, — с горечью продолжил монолог, — Ах да, через два для начало Морозного Фестиваля, подружки явно потащат тебя, так что можешь сходить, у меня как раз будут дела вечером. — его лицо в мгновения око стало мрачным, даже злым.

— Хорошо, спасибо.

Два дня спустя.

На кухне Вайолет заканчивала уборку, чтоб со спокойной душой уйти на Фестиваль в деревню. Зои освободившись от работы в прачечной, выбирала подходящий наряд у себя в комнате. Девушки предвкушали веселье.

— Хорошо провести время, Одри. Надеюсь, я схожу с тобой на Фестиваль через несколько дней, — сидя в кресле с бокалом виски, сказал Клод отпустивший на праздник свою горничную, — Если станет холодно, сразу возвращайся и с утра меня не буди.

— Поняла, господин. — сразу выйдя, девушка закрыла за собой дверь.

Одри направилась в комнату Зои, где они договорились встретиться.

— А мы тебя заждались! — затрещала рыжая служанка, увидев подругу на пороге комнаты.

— Извините, но я не иду, — сразу ответила черноволосая, — Мне правда жаль, но и объяснить я не могу.

Девушки переглянусь и без лишних вопросов приняли решение подруги.

— Но могу я остаться здесь? И верхнюю одежду заберу потом, — продолжила она.

— Конечно.

Через три часа после ухода подруг, Одри вышла из комнаты и направилась в центральное здание, свет был приглушен, она спряталась внизу за колонной. Спустя несколько минут послышались шаги, она осторожно выглянула и увидела Роберта, а за ним следовал Клод. Они спустились на первый этаж и зашли за лестницу. Дворецкий толкнул стену, открылся тайный проход. Мужчины вошли в него. Одри осталась ждать из своего надёжного убежища. Некоторое время спустя Роберт вышел один и направился в кабинет Кирзиса. Убедившись, что рядом никого нет, она подошла к лестнице и приложив достаточно сил, открыла проход. Войдя в длинный туннель, она закрыла дверь и выдвинула вперёд, сначала не было ничего видно, только тьма. Пройдя ещё немного по извилистому туннелю, она заметила свет, подойдя ближе поняла, что это комната, дверь которой слегка приоткрыта, Одри заглянула внутрь. Увиденное было настолько чудовищным, что на ее лице застыла гримаса ужаса.