В преддверии Нового года герцогство Сайтдфейта ожило жизнью и суетой. После прибытия графа Кримфа, стали приезжать и другие представители знати - графы, виконты и бароны. Великодержавные кареты и лошади с уздечками, украшенными золотом и драгоценностями с именитыми гербами родов, заполонили переднее дворецкое помещение.

Слуги, срывая ноги в кровь, не жалели усилий, стараясь угодить аристократическим гостям. Подобно танцующим марионеткам, они исполняли свои обязанности с безупречным мастерством, устремляясь во все стороны одновременно, чтобы удовлетворить каждую просьбу и прихоть высокопоставленных вельмож.

Герцогский дворец был раскошно украшен к Новому году. Полы устилала дорогая ковровая дорожка, стены украшали картины известных художников, а сводчатый потолок искрился от множества люстр.

Главный и самый большой банкетный зал сиял в ожидании гостей. Столы были накрыты антуражным серебром и хрусталем, будто обещая незабываемый праздник.

Таким образом, в герцогстве Сайтдфейт в преддверии Нового года царила атмосфера великолепия и роскоши, наполненная шумом гостей, торжественности и предвкушения заслуженного праздника.

Только вот у Клода и Константина было совсем не праздничное настроение - всему виной один человек. Старший из братьев боялся отказала, младший же надеялся на этот отказ.

Одри практически не пересекалась с господинами. Так было даже лучше, ведь ей нужно время подумать и решить, действовать по изначальному плану или изменить все.

Итак, наконец-то настал день, которого все ждали. Утро Нового года для слуг так же вызывало лишь проблемы, с прошлого вечера Бенжамин не покладая рук готовил праздничные блюда, закуски, аперитивы, дежестивы, а Вайолет и другие слуги были на подхвате.

Личные горничные подготавливали костюмы и платья.

Роберт следил, чтоб банкетный зал сиял подобно звёздам на небосводе, помогал аристократам в вопросах не требующих отлагательств.

Клод с утра, не дождавшись пробуждения Одри, ушел в музыкальную комнату. Финальная репетиция была важной составляющей успеха. Настроение у него было мрачное, сердце не давало покоя, хотя, казалось, он уже смирился с тем, что Одри его покинет.

Зои разобравшись с подготовкой костюма для Константина, была свободна. Ей повезло, ведь мужчина очень самостоятелен и не привык к помощи прислуги. Поэтому рыжая горничная побежала на кухню, где действительно не хватало рабочих рук.

Одри, так же подготовила костюм и лаковые туфли своего господина, затем наполнила ванну с морской солью и почти уже шла в музыкальную комнату позвать Клода, как они встретились на пороге.

— Добрый день, господин, ванна готова, черный фрак в шкафу, туфли там же. Золотые запонки с сапфирами на столике рядом с зеркалом. — отчиталась девушка.

— Благодарю... — замялся мужчина, — На банкете мне не нужна твоя помощь, я знаю, что свободные слуги будут праздновать в пристройке общежития, можешь тоже сходить, — закусив губу до боли, чтобы голос не дрожал, продолжил, — в два часа ночи я буду ждать тебя здесь, ради ответа на твое решение по поводу предложения брата.

— Поняла вас, спасибо, господин, — Одри попыталась выйти из комнаты, как Клод остановил ее, перегородив путь рукой.

— В твоём гардеробе я оставил платье, темно-синие, прошу, нарядись в него. — уже не сдерживая дрожь попросил Клод.

Девушка лишь кивнула и вышла из комнаты.

"Я просто не знаю зачем мне жить в этом аду, если тебя не будет" — подумал Клод, смотря на закрытую дверь, где только что стояла его возлюбленная.

Одри зашла на кухню, где все носились, гремела посуда, Бенжамин готовил что-то на четырех сковородах.

— Помощь? — с порога спросила девушка.

— ДА! На картофель, садись к Зои, надо тридцать килограммов начистить! — подлетела к ней замученная Вайолет.

Одри перевела взгляд на Зои, та посмотрела на нее несчастными глазами. Взяв овощи, служанка подошла к подруге и села рядом.

— Я уже тут два часа, моя спина просто отваливается, - пожаловалась рыжая.

— А Я ТУТ 12 ЧАСОВ! — закричала Вайолет из другого конца кухни, — Так что не ной, Зои. Кстати, Одри, тебя отпустил господин на праздник? — поинтересовалась блондинка, что-то интенсивно помешивая.

— Да, но разве ты пойдешь? Не устала?

— ХА! Конечно пойду, надо же хоть где-то покрасоваться столичным платьем, подаренным тобой, — подбежала Вайолет к разделочной доске, потроша цыпленка, — А ещё я планирую хорошо выпить и повеселиться.

— Бенжамииин, — крикнула Зои, — Чем вы ее накормили? Она носиться как бешеная!

Шев-повар повернулся к девушкам, его лицо и глаза были красными, жутким взглядом он посмотрел на служанок, ничего не ответив, продолжил работу.

— А, Одри, господин Константин просил передать, что будет ждать тебя возле служебных дверей в западном крыле после полуночи, во время выступления господина Клода. — с ухмылкой сказала Зои.

— Поняла, — ответила безразличным тоном горничная.

Через три часа девушки закончили приготовления блюд, слуги обслуживающие банкет, выносили подносы с едой для фуршета.

Бенжамин остался на кухне, на случай непредвиденных обстоятельств, отпустив девушек на праздник.

Четыря часа до наступления Нового года. На роскошном приеме в честь праздника, Герцог Кирзис и его изящная супруга, Маргарет, предстали перед гостями во всем своем величие. Зал притих, устремив взоры на благородную пару, стоявшую на фоне изысканных убранств замка.

Герцог, величественно приподняв бокал, начал хвалебные слова, наполненные гордостью за свой несокрушимый род. Затем он возвестил о своем старшем сыне, Константине, чье имя уже давно стало легендой среди знати. Его доблесть на полях сражений была подвигом, достойным восхищения, и каждый присутствующий не мог устоять перед живым описанием подвигов юного героя.

—А это еще не все, дамы и господа, — продолжал герцог, и в глазах его мерцали воспоминания, — Мы же знаем, что величие таланта не знает границ. Вот почему я волнуюсь не меньше, когда вижу, как мой второй сын, Клод, владеет скрипкой словно чародей. Его музыка переплетается с душой и ласкает слух, будто прикосновение морского бриза.

Гости хвалебно шептались, делясь восторгом и восхищением перед столь блестящими достижениями дома Сайтдфейт.

Но за блеском золота и сверкающей роскоши скрывалась тень, которая незаметно проникала в сердца домочадцев. Недалеко от стола стоял Клод, который заплутал в этом великолепии, словно самая одинокая душа. Его взгляд блуждал по стенам, застывая на мерцающих свечах, которые освещали пиршество.

В тот момент, когда бокалы звенели в тостах и смех гостей наполнял воздух, тень Константина промелькнула мимо наследника. И его губы, слегка дрогнув, шепнули что-то невнятное, словно призрачный вой ветра, несущий предвестие перемен. Встретившись с братом взглядом, который беседовал с бароном Лорайном, он заметил ухмылку на его лице, во взгляде читалось превосходство.

Столетия вековой традиции и славы простирались вокруг, но порой истинная суть скрывалась за фасадом блеска и величия. В сердцах домочадцев и гостей рождались тайные желания и мечты, словно драгоценные камни, рассыпанные по бескрайним полям их воображения.

Так начался вечер, пропитанный ароматом высокомерия, словно запретный плод на древе познания. Род Сайтдфейтов сиял ярче всего, но только время покажет, какая грязь и пороки скрываются за маской их доблести и великолепия.