Осторожно выглянув из кустов, Генри заметил Игана. Как оказалось, тот, застряв в зеленой паутине, в панике пытался выбраться из нее, при этом, лишь еще сильнее запутываясь. А с другой стороны поляны стоял незнакомый лавомер. Медленно и с издевкой он наводил револьвер на Игана.

Генри потянулся было к своему револьверу, но не нашел его. Добежать до незнакомца он бы уже не успел, так что оставался лишь один выход. Выскочив из кустов, Генри бросился к Игану, загораживая боцмана собой. Но внезапно пуля, что летела как раз в его сердце, была сбита отвалившейся с дерева сухой веткой. Невероятная случайность. Слишком подозрительно невероятная… Неужели?..

Незнакомец с рыданиями упал на колени.

— Простите! Простите! — с неподдельным раскаянием кричал тот, краснея словно от стыда. — Как я мог пытаться убить кого-то!? Что же я за тварь такая, лишал невинных людей жизни?..

Удивление Генри сменилось задумчивостью.

— Ух, мне это так знакомо, — поежился, вышедший из кустов, Юго, с отвращение наблюдая, как рыдал незнакомец. — Я не так сильно убивался, но как же похоже…

Генри заметил с каким подозрением смотрел на него Юго, явно ожидая, как капитан поступит дальше. Но Генри ничего не делал. Он всё еще не мог поверить, что его способности вновь полностью к нему вернулись. Генри подозревал об этом еще с того момента, когда сообщил в письме адмиралу, что отныне он — лавомер, но теперь… у него появились доказательства.

Тем временем, незнакомец, придя в себя, в ужасе посмотрел на Генри, а затем быстро убежал, даже не оглядываясь назад. Лавовый океан вновь овладел душой этого человека.

Из рюкзака Генри достал флягу с лимонным соком. Лучшее средство для разъедания паутины лавопауков. Стоило Генри плеснуть сок на нити, которые удерживали сбитого с толку Игана, как те, тут же растворяясь, упали на землю.

— Иган, пристрели меня, — с солнечной улыбкой попросил Генри, едва только боцман освободился от паутины.

— Чего? — удивленно застыл Иган. — Зачем?

Боковым зрением Генри заметил, как Юго навел револьвер ему на спину. Раздался хлопок выстрела, но… пуля улетела в сторону из-за того, что юноша, в последний момент, резко отвел свою руку в сторону. Генри с любопытством обернулся в сторону Юго. Тот, задыхаясь от рыданий, упал на колени.

— Зачем я это делаю!? Всю жизнь только лгу, ворую и шантажирую! — сдавлено бормотал себе под нос юноша. — Еще и пытался убить тебя, Генри. Я так сожалею. Я не должен был всего этого делать. Оно того не стоило! Как был беден, так и остался… Всё это было бессмысленно и гадко…

Юго затих, постепенно растерянно приходя в себя.

— Второй раз намного сильнее… — удивился юный штурман.

Впрочем, не успел Юго даже подняться на ноги, как на него, бросился разъяренный Иган, пытаясь придушить.

— Как ты посмел атаковать капитана, маленький гаденыш!? — процедил Иган.

Юго задыхаясь, пытался разжать хватку Игана. Его наивная улыбка время от времени сползала, уступая место испуганному оскалу, но юноша тут же снова пытался делать лицо несчастным и взволнованным.

— Иган, отпусти его, — миролюбиво улыбнулся Генри. — Я верю, душа Юго еще способна очиститься, если он продолжит свой пусть с нами.

С большой неохотой, Иган разжал свою хватку, тут же поднимаясь на ноги. Потирая шею, Юго на миг с отвращением поморщился, а затем вновь добродушно и чуть заискивающе улыбнулся Генри:

— Благодарю за доверие, капитан. Я лишь хотел помочь вам проверить вашу догадку. Не думаю, что Иган смог бы выстрелить в вас. Кажется, у него на вас какие-то весьма эгоистичные планы, и потому вы нужны ему живым.

— Заткнись! — снова начал злиться Иган, сжимая кулаки.

Для Генри не была новостью догадка Юго. С самой первой встречи Иган вцепился в него словно стальными когтями. Так отчаянно... что казалось, словно жизнь Игана зависела от того, будет ли капитан находиться рядом с ним. Поэтому Генри не поверил, что Иган покинет команду из-за подобной мелочи. Впрочем, не смотря на возраст, боцман всё еще оставался капризным ребенком.

— Юго, верни мне мой револьвер, — протянул ладонь юноше Генри, находясь в своих раздумьях.

— Почему вы решили, что он у меня? — непонимающе посмотрел на капитана Юго.

— Ты его выкрал еще в тот момент, когда мы заметили застрявшего Игана. Но тогда я решил не тратить на разборки важные секунды для спасения нашего боцмана, — с благожелательностью ответил Генри, а затем более требовательным тоном повторил. — Револьвер мне.

С некоторой досадой Юго молча достал из потайного кармана камзола револьвер капитана и протянул владельцу.

— Вы несете полнейший вздор, — мрачно процедил Иган. — Только слабоумному легче жертвовать своей жизнью вместо того, чтобы попытаться отобрать револьвер.

— Я уже не единожды терял хороших товарищей, из-за какой-то доли секунды, — ответил Генри бесцветным голосом.

Затем вновь беспечно улыбнулся:

— А моя жизнь… с годами многое становится проще, — пожал он плечами.

— Капитан, вы такой старый? — наивно удивился Юго. — Мне казалось, что вы лишь на несколько лет старше Игана. А хотя… о, бедный наш капитан, с вас же песок сыпется! А нет… показалось, просто перхоть.

В ответ Генри искренне рассмеялся.

— Перхоть… Забавная шутка, — продолжал посмеиваться он. — Надо будет тоже попробовать сказать так кому-нибудь.

— Наша лавомерка уже успела вырасти на метр, — удивился Иган, заметив подошедшее к ним насекомое.

Действительно, Твой-Па рос по секундам. Впрочем, быстрый рост сразу после вылупления был нормой для них. За десять часов он должен был вырасти полностью, метров до пятидесяти-шестидесяти в высоту.

— А теперь поможем Твой-Пе вырастить небольшой лес на спине, — воодушевленно сказал Генри, беря горсть земли и осторожно посыпая той лавомерку. — Для строительства хижин нам понадобятся деревья.

К счастью, вырасти они должны были также за десять часов вместе с самой лавомеркой.

***

В данный момент, Томас накладывал в миски еду для псов, коих было множество в Лиетдоре, замке, в котором жил король Скаэллделла.

Раньше, когда короля навещала богиня, для начала она убивала нескольких слуг, будучи невидимой, и, лишь насытившись их болью и мучениями, появлялась. Но затем король Арллекин велел разместить в каждом зале и коридоре, где он и его дочь часто находились, по несколько собак. После этого богиня перешла на тех.

Было запрещено давать этим собакам клички, но Томас не сдержался, привязавшись к одному из них. Он называл его Черныш. Этот пес был таким умным и верным! Настоящий друг в этом равнодушном дворце.

И когда в этот вечер Томас увидел, как внезапно Черныш заскулил от боли, тут же, не задумываясь и не медля, бросился к нему, закрыв друга своей спиной.

Раздался звонкий, веселый смех. Томас почувствовал, как чем-то холодным и острым несколько раз полоснуло по его спине. А затем… из его спины начали что-то вытягивать. Крик мужчины был таким громким, что оглушал даже его самого.

***

Какой же олух! Сетовал король, при этом пытаясь показывать лишь веселье на своем лице. Очередной чрезмерно верный слуга.

Хребет, кишки, легкие. Сегодня богиня Арим была в настроении разбирать тела по частям. После того, как слуга затих, девушка стала видимой. Это слегка удивило Аллекина, обычно она убивала и псов, за которых заступались слуги. Но в этот раз ей почему-то хватило одного слуги, слишком уж быстро она насытилась. Возможно, ей надоел этот «сценарий»? Или же она была не в настроении развлекаться?

Чтобы продолжать удерживать на своем лице невозмутимое веселье, Арллекин старался не смотреть в сторону жалобно скулящего пса, который, с невероятным отчаянием, пытался разбудить слугу. Поганые Мстительные боги, из-за которых вечно приходилось лгать и притворяться...

— Богиня! — с жаром выдохнул король, падая на колени перед Арим и начиная преданно покрывать поцелуями носки ее туфель. — Вы как всегда прекрасны и веселы!

Арллекин громко залаял, пытаясь развеселить богиню, но как же сильно в этот момент он ненавидел эту стерву, и как же был рад, что Мстительные боги, при всём своем могуществе, не умели читать мысли. Иначе они бы уже давно посадили на трон более преданную марионетку. Мстительных богов было трое, и пусть они не могли читать мысли, но зато были способны говорить в чужих головах, смотреть чужими глазами, слышать чужими ушами. Однако… они видели не всех людей. Арллекин знал о четырех исключениях…

Короля насторожило, что в этот раз, вместо того, чтобы рассмеяться, богиня издала лишь тихий смешок, а затем приказала ему подняться. Видимо, она сегодня действительно была в дурном настроении.

— Всё еще нет догадок, где может находиться Лихра Форттиз? — равнодушным голосом спросила Арим, скрестив руки.

И Лихра Форттиз, видимо, была тоже еще одним исключением, иначе Мстительным богам не составило бы труда уже отыскать ее самостоятельно.

— Она слишком хорошо прячется, — ответил Арллекин, натягивая заискивающую улыбку.

— Нет, это вы плохо ищете! — процедила Арим, топнув ногой. — Далан недавно видел эту маленькую пустышку вместе с дочкой Дамы Сердца. Как так вышло, что он настолько легко смог наткнуться на нее, а вы нет!?

Видел дочь Дамы Сердца? До этого Арллекин был уверен, что боги не могли ее видеть… Но раз Далан их упустил и, видимо, не сумел найти, значит искать тех двоих чужими глазами боги всё же не способны.

— Богиня, могу я спросить, а где видели Лихру?

— На одном из островов лавомеров, — с неохотой ответила Арим.

— Но это не наша территория, — осторожно напомнил Арллекин. — По договору, гражданам Собратства Семнадцати Королевств запрещено подходить к лавомерным островам. Однако, например, Цапля, вполне, мог бы попросить своих пиявок отыскать и Лихру, и дочь Дамы Сердца.

— И, наверняка, он уже знает, где они, — в ярости сжала кулаки Арим, с силой пиная одну из самых близко сидящих к ней собак.

Собака болезненно заскулила, медленно падая на бок, а из ее пасти тонкими струйками начала вытекать кровь. От такого удара не могло получиться подобного результата, но, судя по улыбке Арим, она в этот момент убивала собаку с помощью своей силы.

С виду обычная девочка пятнадцати-шестнадцати лет. Разве что кожа ее была серой, волосы золотистыми, а глаза сиреневыми. Но даже с такими чертами сложно поверить, что она была богиней.

— Наверняка, знает! — снова процедила Арим. — Но отказывается говорить, потому что «обещал не нарушать конфиденциальность клиентов».

Насколько же сильно Арллекину хотелось узнать, кем же был этот таинственный Цапля, раз он мог ставить условия даже Мстительным богам? Он тоже бог? Знал об их слабостях? Или же обладал силой большей, чем у них?

— От тебя и твоих гвардейцев требуется, чтобы вы тщательнее искали Лихру, — холодно сказала Арим. — Если Далан снова наткнется на нее раньше, чем это сможет сделать кто-то другой, тогда дюжиной жертв в неделю твое королевство не отделается. Пусть ты и самый забавный из марионеток, но я еще помню, как восемнадцать лет назад ты попытался своевольничать, именно поэтому, в случае моего разочарования, твое королевство пострадает сильнее, чем остальные.

Мстительная стерва! После того ужасного наказания и немалого количества прошедших лет, она считала, что ему нужно еще расплатиться, что они недостаточно ему отомстили!? Как же сильно он ненавидел Мстительных богов!

***

— Ваше Величество, — осторожно обратился к задумавшемуся королю Гаэль, главный советник, едва только богиня ушла. — Тело слуги отправить Даме Сердца?

— Нет, — сухо ответил Арллекин. — Похороните. Пса, за которого он заступился, отпустить где-нибудь в соседнем городе.

Король устало поморщился. Кто знает, может псу удастся выжить, и тогда жертва того глупца не будет напрасной.

— Гаэль, мне требуются в слуги более эгоистичные и хладнокровные люди. У нас здесь не театр драмы. Постарайся сделать так, чтобы в замок снова не наняли очередного мягкосердечного болвана...

Арллекин перевел усталый взгляд на мертвого слугу. Чем больше в них было человечности, тем неприятнее было видеть, как легко они шли на смерть от рук Арим.

***

Пока Генри собирал вещи из своего кабинета на лавоходе для переезда на лавомерку, ему пришло еще одно письмо от короля Арллекина. Пока что они были слишком близко к Скаэллделлу, поэтому и лавотля всё еще легко летала на высокой скорости на такие короткие расстояния, совершенно не успев устать.

В прошлом письме король напоминал о поиске Лихры Форттиз, и в этот раз он напомнил снова, уже более настойчиво. Генри не знал для каких целей королю нужна была пропавшая давным-давно наследная принцесса Скаэллделла, а потому ему совершенно не хотелось ту искать. Не хотелось снова стать участником игры, где зло выдают за добро, а добро за зло.

Лихра Форттиз… Слишком сложно было предсказать для чего она могла понадобиться королю.

В третью эпоху империей Скаэллделл правила династия Форттиз. «Золотая эпоха», стабильная и спокойная. В конце второй эпохи была уничтожена бронзовая шкатулка, в которой было заключено зло. И чтобы зло не вернулось, по пророчеству, Форттизам нельзя было своими руками убивать людей. Многие года им удавалось это. Но Лихра Форттиз… ходили слухи, что она убила человека. Так прошло несколько лет после суда, где удалось доказать ее невиновность. Однако затем, за полгода до ее коронации, внезапно бесследно исчезли император, императрица, их маленький сын и сама Лихра. Началась смута, странные погодные явления и постепенно начали появляться жрецы и проповедники Мстительных богов. Как решили тогда некоторые, Лихра Форттиз всё-таки совершила убийство и из-за нее зло возродилось.

Те люди были правы, Лихра тогда действительно убила. Одна Лихра убила другую Лихру. И Генри понятия не имел, которая, из них двоих сейчас бродила где-то по Лагирд. А быть может это и вовсе была мошенница?

Генри поморщился из-за внезапно нахлынувших на него неприятных воспоминаний. Ему потребовалось не одно столетие, чтобы выбросить из головы разрушающие слова и голос той Лихры. Долгие годы это ослабляло его, заставляло вспоминать о множестве ошибок, которые он совершал из-за своей слепоты. Теперь, когда он наконец-то освободился, снова обрел силы, совсем не хотелось вновь всё это потерять…

Заметив едва заметно движение, Генри быстро уклонился. Тут же раздался хлопок, и пуля пролетела лишь в нескольких сантиметрах от его головы.

— А в этот раз я почему-то смог выстрелить в вас, — разочарованно посмотрел на капитана Юго, убирая револьвер.

И всё же… Генри не мог так эгоистично и трусливо поступить. Если вернулась именно та самая Лихра, нужно было, как можно скорее, отыскать ее и остановить, пока она не начала снова из мести убивать невинных людей. В этот раз она не собьет его с пути, пусть он и совершал ужасные ошибки, но уже успел сполна расплатиться за них. А если нет, тогда расплатится в будущем. И обязательно выполнит свою цель.

Добродушно улыбнувшись, Генри, как ни в чем ни бывало, подошел к портрету короля Арллекина, задумчиво рассматривая тот.

— Капитан, там Цапля появился на палубе. Попросил позвать вас, — сообщил Юго, продолжая внимательно наблюдать за Генри.

И тут капитан внезапно перевернул портрет короля Скаэллделла к верх тормашками.

— Мне нравится, как портрет короля висит в таком положении, — издал тихий смешок Генри, а затем перевел беспечный взгляд на Юго. — Стреляй. Попробуй убить меня еще раз.

С азартом во взгляде, Юго выхватил револьвер и, даже не засомневавшись, навел тот на Генри, однако стоило ему попытаться нажать на курок, как юноша тут же упал на колени и разрыдался.

— Снова я… — захлебывался слезами штурман.

— Раз к нам пожаловал сам Цапля, значит нужно быть при параде, — пробормотал под нос Генри и достал из ящика плоскую треугольную шляпу, сделанную из помятой бумаги.

— Что это? — спросил Юго, от удивления перестав рыдать.

— Треуголка, — гордо ответил Генри. — Их носят пираты. То есть лавомеры.

— Ни одного не видел, — с сомнением ответил юноша, постепенно возвращая прежнюю наивность во взгляд.

— В таком случае, перетри сухой тряпкой все полы на палубе еще раз, — приказал Генри с добродушием во взгляде. — Пусть же наш «Возмездец» будет чистым на прощание!

— Как прикажете, капитан, — горестно вздохнул Юго.

***

Оказывается, за то время, что ее «не было», кто-то убил Творцов. Это было так ужасно! Как вообще могло произойти подобное?

Лихра попыталась взять себя в руки, но тот ужасный сон, в котором убивали Творцов, всё еще появлялся перед ее глазами. Она думала, что это было лишь обычным кошмаром, но Димэ и Анжэ рассказали, что в последние годы всем снились эти похожие сны. Творцы были мертвы, и теперь никак бы не смогли спасти от поглотившего зла Лагирд. Только бы Весы правосудия не оказались глупой сказкой! Только бы они были реальны! Это был последний шанс.

Лихра посмотрела на свое усталое отражение в окне. В последнее время приходилось много читать, даже слишком. Внезапно… ей показалось будто ее отражение весело улыбнулось… Показалось! Этого не могло быть! Она была мертва. Мертва! Ее тело, кровь… Все это видели!

Девушка испуганно обхватила себя руками. Ей это померещилось. Померещилось…

Дверь резко открылась, и Лихра вздрогнула. Но на пороге стоял всего лишь Август. Их, вечно чем-то недовольный, капитан.

— Луч снова появился? Долго нам еще придется плыть вперед? — нетерпеливо спросил Август.

— Пока что не появлялся, — пришлось признаться Лихре.

Только бы Август не передумал помогать ей! Но, как на зло, луч явился лишь единожды, больше его не удавалось вызвать, как бы Лихра не пыталась.

— Зачем тебе нужен Генри? — с подозрением спросил Август.

— Он мне не нужен, — растерялась Лихра из-за этого странного, внезапного вопроса. — Почему вы так решили?

— Ты ведь сейчас сама спросила у меня, не знаю ли я, где Генри, — с неприязнью поморщился Август.

— Но я не спрашивала… — лишь с, едва заметным, страхом в глазах ответила девушка.

Неужели... Лихра не умерла в тот вечер!?