1

Тысяча восемьсот восемнадцатый. Трёхмачтовый корабль «Невеста Маради» Эсдраса Мартина покинул порт Инсмута.

— Эсдрас тоже отравился торговать...

Капитан Абед Марш с причала провожал отдаляющийся корабль.

Сам он был влиятельным торговцем с тремя кораблями, двухмачтовыми «Колумбией» и «Хетти» и трёхмачтовой «Королевой Суматры», и, будучи капитаном, он сам отправлялся в плавания.

Его первый помощник Мэтт Элиот продолжил:

— Толку-то, когда торговля в упадке, и на новой фабрике работы нет. Надо плыть, готовясь к опасностям.

Мэтт усмехнулся.

— Только капитан Марш плавает в Вест-Индию и Тихий океан. И люди лишь дивятся вашему безрассудству.

Абед усмехнулся:

— Сам-то следуешь за таким бесстрашным человеком.

— Спорить не стану. Мы оба безрассудные.

Капитан использовал других ради собственной выгоды, и его безумные порывы мало кто разделял.

Однако сердце у него было как у мальчишки, а храбрость ничто не могло поколебать. И Мэтта Абед выбрал за молодость. Он мог понимать по цвету моря, как оно будет меняться, к тому же подкупал своей удачей.

Абед никогда не был открытым человеком, но мог показать себя настоящего при Мэтте. Они были капитаном и подчинённым, но ещё и друзьями.

Видя, как «Невеста Маради» скрылась за горизонтом, Абед продолжил:

— Во время войны многие затонули. С тех пор торговлей в море мало кто занимается.

На лбу Мэтта от боли появились морщины.

— Да. Джилмены отправились в море. На двухмачтовой «Элизе» и барже «Рейнджере», а в итоге пошли на дно, с тех пор никто и не занимается торговлей.

— Благодаря им мы и смогли захватить весть рынок.

Абед бесстрашно улыбнулся, и Мэтт усмехнулся в ответ.

— Будете говорить так беспринципно, и вас будут звать дьяволом.

— Ха-ха-ха. Не поспоришь.

Тогда Мэтт ещё и подумать не мог, что в капитана Абеда Марша и правда вселится дьявол.

Когда корабль Марша «Королева Суматры» причалил к острову на востоке от Таити, он и ступил на путь разрушения.

Они были первыми, кто оказался на этом острове. Ступив на пляж, Мэтт Эллиот вспомнил разговор со своей новоиспечённой женой Лорой.

— Обязательно возвращайся живым.

— Не переживай. Бог не позволит мне оставить вас и умереть, — сказал он, положив руку на большой живот Лоры. — Я обязательно заработаю и вернусь ради этого ребёнка.

Он улыбнулся, а Лора поцеловала его, сдерживая слёзы. Мужчина обнял её, чтобы успокоить и нежно повторял «всё будет хорошо», но сам был напряжён.

Шестое чувство моряка. Что-то подсказывало ему, что в этот раз что-то случится в плавании.

— Мэтт, мы исследуем остров, — обратился к мужчине капитан.

— Да!

Отдав указания команде, сам он отравился с Абедом.

— Что это?!

Уйдя с пляжа и войдя в лес, они наткнулись на каменные руины, и Мэтт поражённо вскрикнул.

— Какое-то старинное строение, но кто и зачем его построил? — капитал стал изучать руины.

— Не знаю. На Панапе на Калиновских островах есть нечто подобное... Может войдём.

На руинах были высечены человеческие лица. Нечто подобное можно было увидеть на острове Пасхи.

Они покинули руины и прошли ещё немного, и то ли здесь было какое-то необычное магнитное поли, то ли компас сошёл с ума, выйти из леса они не смогли. Солнце уже садилось. Они приняли решение заночевать здесь.

Когда они уже стали готовиться, появился чернокожий.

— Местный, — холодно проговорил капитан.

Мэтт же испугался, когда увидел в руке аборигена острое каменное копьё.

Крепкий мужчина был наполовину обнажён, и на голове и шее у него были золотые украшения.

Капитан Абед бесстрашно подошёл к мужчине и собрался изъясняться жестами.

— Их деревня там.

Местный позвал их, поманив рукой.

Удивлённый Мэтт пошёл за капитаном и мужчиной. Абед хорошо умел разбираться в людях и всё понял даже без слов. Мэтт же восхищался тем, что капитана не напугало даже оружие.

Их привели в дом старейшины. Возраст у него был преклонный, но энергия переполняла его, за морщинистыми веками в чёрных глазах всё ещё сиял хитрый огонёк. Он осмотрел Мэтта и капитана.

— Я вождь Валакеа.

Мужчин удивило, что вождь свободно говорил на английском.

— Вы хорошо знаете английский, — восхищённо проговорил капитан.

— Когда я был ребёнком, на этот остров приплывали американцы, от них я и выучил язык. Они не могли вернуться и пробыли в деревне довольно долго, — вспоминая былое, Валакеа прикрыл глаза. — Кстати, а вы откуда будете?

— Из портового города Инсмут, что в Америке, — ответил Абер.

— Хо, и с какой целью здесь?

— Торговать.

Стоило только вождю услышать это.

— Хо-хо, вот как.

На его губах появилась хитрая улыбка.

— Вы наверняка устали после долгого путешествия. Я велю подготовить для вас еду. Переждите у нас до рассвета, а там кто-нибудь из молодёжи выведет вас из леса.

Украшения вождя были зловещими в виде каких-то монстров. То ли рыбы, то ли лягушки были представлены в разных позах точно люди.

— Такие же украшения были и на мужчине, который привёл нас. Красивые, где вы их взяли? — небрежно спросил капитан, а вождь лишь пожал плечами:

— Кто знает, — обронил он.

Это была первая встреча с жителями Канаки.

С тех пор прошло несколько лет, они организовали базу на острове, и капитан Абед подмечал всё новые странности, связанные с местными жителями.

Один из матросов был отправлен на соседний остров на разведку.

— Там рыбы нет, все от голода пухнут. А на этом её полным-полно.

Мэтту вся это казалось зловещим, и он решил узнать мнение капитана. Но глаза у того сияли так, будто он увидел откровение, потому мужчина ничего не смог спросить.

Вместе с Мэттом Абед часто ходил к вождю. Дешёвые бусы они меняли на золотые украшения.

И всякий раз капитан засыпал Валакеа вопросами.

— Все эти украшения просто прекрасны. Где же вы их берёте?

— Кто знает.

— А получится ещё достать?

— Не знаю.

Ответ постоянно был невнятным. Но постоянные походы не прошли даром, и однажды вождь заговорил:

— Получаем от древнего бога.

Мэтт удивился, услышав подобное.

«Может этот старик болен?»

Но услышавший это капитан задал Валакеа новый вопрос:

— В деревне почти не видать стариков. К тому же каждый год пропадают красивые молодые люди.

— Хо-хо, заметил? — усмехнулся вожди.

— Да. И ещё... — капитан вдохнул. — Среди вас есть люди со странными лицами.

Резко он посмотрел на вождя. Наблюдавшему Мэтту же сделалось страшно. Взгляд Абеда буквально пронзал, когда он читал чужие сердца.

Даже перед огнём в глазах Валакеа он оставался спокоен.

— Недалеко есть небольшой остров с вулканом, знаешь?

— Да. Сам не бывал, но когда проплывал, видел.

Выслушав ответ Абеда, вождь продолжил:

— Там я встречаюсь с богом.

Богом?

В голове Мэтта сразу же возникли вопросы.

«Он не чудной, а скорее сумасшедший»,

Помощник оставался спокоен, а вот у Абеда это вызвало явный интерес.

— И этот бог даёт вам золото и рыбу?

Вождь не ответил.

— Об этом вулканическом острове с давних времён ходит легенда.

— Легенда? — Абед подался вперёд.

— На дне моря есть город, а вулканический остров — поднявшаяся его часть. Когда он всплывает, в каменном строении можно увидеть существ.

Мэтт засмеялся.

— Ха-ха-ха, это же чушь. Хочешь сказать, что бог живёт в городе на дне моря?

Для него всё это было россказнями сумасшедшего, но капитана история заинтересовала.

— Ну, молодые узколобые, им сложно в подобное поверить. Но всё это чистая правда. В древние времена наше племя встречалось с ними и продолжает встречаться. Мы зовём их глубоководными.

Слово «глубоководные» не прозвучало. Но было объяснено с помощью жестов.

— Чтобы заполучить их благоволение, глубоководным нужны жертвы. Когда-то они постоянно их получали, но потом утратили связь с поверхностью. Теперь же, встретив нас, они рады обмену.

Мэтт ощутил, как по спине побежал холодок.

Он хотел знать, зачем глубоководным жертвы, но не мог произнести эти жуткие слова.

— В качестве дружеского жеста мы отправляемся на этот вулкан и проводим ритуалы.

Впечатлённый капитан крепко сжал руку вождя.

Ритуал проходил в ночь перед маем. Капитан Абед, Мэтт и жители Канаки, возглавляемые вождём, на нескольких лодках перебрались по чёрному морю на маленький вулканический остров.

На них сидело несколько красивых и молодых мужчин и женщин. Так красивы, что было даже неловко рядом с ними.

Добравшись до острова, все выстроились и пошли вглубь джунглей.

И вот перед ними появились каменные развалины.

Там на камне были высечены монстры, которые внушали ужас, из-за того, что находились под водой, изображения совсем износились.

— Эти изображения... Такие же на украшениях людей Канаки.

Абед молча кивнул Мэтту.

— Останьтесь здесь. При чужаках глубоководные не покажутся.

Вождь со своими людьми вошёл в развалины.

Когда они подошли, из развалин показались фигуры. Увидев их в свете луны, Мэтт подумал, что его сейчас стошнит.

Жабы?!

С расстояния было плохо видно, но это точно была помесь рыб и людей. Мэтт сразу же вспомнил легенды о русалках. Возможно эти существа были взяты за их основу.

Мэтт не мог даже пошевелиться, а капитан с интересом наблюдал, спрятавшись за скалой.

Туземцы передали резные безделушки, а люди-рыбы дали их вещи из золота. Люди оставили там всех красивых мужчин и женщин, поблагодарили и отправились назад.

Оставшихся стали уводить куда-то внутрь.

— Мэтт. Мы стали свидетелями чего-то невероятного.

Капитан говорил тихо, но в голосе ощущалось возбуждение. На лице был не страх, а желание разбогатеть.

— Капитан, что это за люди-рыбы?

— Глубоководные, — в голосе была уверенность.

— А что будет с теми, кого они забрали?

— Не знаю. Но они точно стали жертвоприношением.

Мэтт побледнел.

— Как они могут жертвовать соплеменниками?

Капитан ответил, глядя с презрением на процессию туземцев:

— Они дикари. И сделают всё, лишь бы жилось лучше.

Капитан поднялся. И Мэтт последовал за ним, всё ещё испытывая что-то вроде вины из-за того, что бросил тех людей. Они следовали за жителями Канаки.

Мужчина смотрел в спину капитану, пока его одолевали нехорошие чувства.

Они сели на лодки и пока возвращались, волны сделались белыми. В воде плескалась рыба.

— Ха-ха. Видать молитва сработала, — морщинистый вождь рассмеялся.

Остальные тоже чуть ли не пустились в пляс. Новые золотые украшения на шеях и руках сияли в свете луны.

— Так на этих украшениях глубоководные? — прямо спросил капитан Абед, а Валакеа усмехнулся.

— Возможно, — только и ответил он.

Абед больше ничего не спрашивал, лишь смотрел на украшения на шее вождя.

Капитан с командой много раз приплывали на остров. Моряки лучше понимали слова местных и научились договариваться на нём.

Ритуал проводился дважды в год, и всякий раз в жертву преподносили молодёжь.

Он проходил накануне дня всех святых, и капитан с радостью принял в нём участия, но Мэтт не смог скрыть отвращения.

— Глубоководные хотят прийти на этот остров, — сообщил Валакеа на следующий день после дня всех святых.

— А до этого они не приходили? — насупился Мэтт.

— Верно. Я советовался с ними. Если вы разнесёте слухи об этом острове, возможно придётся вас убить. И они жестами ответили.

«Мы может перебить вас, людей, всех до одного».

— Вроде как не осталось никого, кому была бы подвластна магия почивших Старцев, способная их убить. А кто такие Старцы, я и сам не знаю.

— Возможно враги глубоководных, — робко предположил Мэтт.

— Скорее всего. Судя по тому, как они спокойны, мы для глубоководных не страшнее детей. Но и они хотят избежать проблем, потому и не показываются перед посторонними. Но куда теперь ветер подует? — хоть вождь и сказал так, губы старика, понимавшего глубоководных, многозначительно искривились. — Теперь мы будем постоянно видеть глубоководных на этом острове.

Как и сказал старик, глубоководные стали здесь постоянными гостями. При том, что они долгое время провели на дне, на поверхности они чувствовали себя вполне неплохо. То есть они амфибии.

В одну из прекрасных звёздных ночей Мэтт стал свидетелем самого кошмарного, что когда-либо видел.

Он бродил по берегу, когда услышал за скалой крик мужчины. Мэтт попытался выяснить, что случилось, и увидел как спариваются крепкий мужчина туземцев и самка глубоководных.

Она оплела его и смотрела своими глазами. Мэтт же встретился с этим взглядом и с криком убежал.

Прибежав в жилище вождя, он пересказал то, что увидел, но Валакеа лишь рассмеялся. Он похлопал Мэтта по плечу.

— Мы все вначале артачились. Всё же они скорее на лягушек похожи. Но наше мнение успело немного измениться. Люди и сами когда-то из воды вышли. Верно?

— Да, верно...

Вождь понял, что он хотел сказать.

— Всё живое вышло из воды. А чтобы вернуться, надо лишь, чтобы тела изменились. А для этого...

Мэтт вспомнил странно выглядевших жителей деревни. И побледнел.

— Не может быть...

Это богохульство. Мэтт не мог признать этого.

— Нам рассказали об этом глубоководные. Если смешать кровь, дети вначале будут выглядеть как обычные люди, но с возрастом будут напоминать глубоководных. И под конец смогут жить под водой вместе с глубоководными.

— Прекратите. Это больше напоминает какую-то дурную шутку.

— Это не шутка, — со вздохом сказала вождь Валакеа. — Скажу тебе самое важное. Те, в ком перемешалась кровь, принимая облик глубоководных, становятся бессмертными.

— То есть не умирают?

— Верно. Если не убить конечно.

Валакеа поднялся, говоря, что хочет показать нечто интересное. В лесу под большим деревом в листьях был скрыт каменный люк.

Старик предложил открыть, и мужчина поднял его. Вниз вела каменная лестница, конца которой было не видать, вдвоём они стали спускаться.

— Пока не возникли новые вопросы, я открою одну тайну.

Спустившись, старик взялся за прочную металлическую дверь.

— На самом деле жители Канаки...

Вождь открыл дверь, и Мэтт увидел то, во что было сложно повериться.

— Уже давно породнились с живущими на морском дне глубоководными, и среди нас появляются дети, в которых их кровь преобладает.

Это было просторное помещение, и здесь жили существа, похожие на глубоководных. Вождь Валакеа вошёл, и все тут же поклонились.

— С возрастом все становятся похожи на глубоководных. До того, как они покинут землю и переберутся в море, они прячутся здесь.

Вождь велел им поднять головы, и все продолжили есть и общаться.

— Смотри. Они выглядят как глубоководные. И больше не будут выглядеть как люди. Пока в разной степени, но они уже приспосабливаются жить в воде. Бывают и те, кто практически не меняются. Те, кто родились похожими на глубоководных, изменяются куда быстрее.

— Чушь, чушь. Такого ведь не бывает!

Мужчина точно видел жуткий сон. Он осматривался вокруг, желая найти доказательство тому, что ему это снится.

— Значит и это не люди?! — Мэтт посмотрел на стариков в углу, которые выглядели как люди.

— Они несколько раз пытались войти в воду и жить в море, но родились слишком похожими на людей, и у них пока не получается. Если после семидесяти не перебрался в море, то застрял здесь.

— Валакеа, давно не виделись, — тут позади прозвучал голос. Мэтт слегка вскрикнул. Лицо у существа было как у лягушки, а всё тело жирное. Мужчина выглядел как глубоководный.

— О, Гон. Вернулся из моря?

Обычно спокойный Валакеа обрадовался и обнялся с мужчиной.

— Мэтт, позволь представить. Это Гон. Он двести лет назад покинул город, родился уже пять поколений назад.

Он выглядел как глубоководный, но похоже в нём была человеческая кровь. Мужчина протянул руку, чтобы пожать руку Мэтта, и его кожа оказалась склизкой как у лягушки.

— Я живу в море, но любовь к поверхности никуда не делась. Возвращаюсь иногда, чтобы с внуками поболтать. Благодаря таким как я никто не думает о смерти, — Гон жизнерадостно засмеялся.

— Всё так. Правда пока тело не изменится, надо быть осторожным, — сказал Валакеа, и Гон согласно закивал.

— Ну, это если ты сможешь перебраться в море. А до этого ты можешь погибнуть в войне с соседями, быть принесённым в жертву, умереть от укуса ядовитой змеи или из-за болезни. А в остальном смерть не страшна. В молодости ты просто ждёшь, когда твоё тело станет бессмертным.

— Бессмертие — это очень удобно. Кое-чем приходится жертвовать, но преимуществ больше.

Валакеа, прищурив глаза, кивал.

У Мэтта же возник вопрос.

— Вождь Валакеа тоже бессмертный?

— Нет. Во мне нет крови глубоководных. Я чистокровный человек. Член семьи вождя должен связать себя с кем-то равным с соседнего острова. Мы рождаемся здесь и здесь же вынуждены умереть. И я жду своего конца, — вождь рассмеялся.

Не способный поверить во всё это Мэтт поднялся вместе с ним на поверхность по длинной лестницу.

Солнечный свет пробивался через ветви деревьев. Похоже он провёл всю ночь в убежище глубоководных жителей острова.

Вернув крышку на место, Мэтт прикрыл его ветками.

— Оставляю капитана Абеда на тебя.

Вождь удалился в лес.

Мэтт пересказал Абеду всё, что видел прошлой ночью, и капитан пошёл к вождю.

Он вернулся через день, но взгляд сделался совершенно безумным.

— Смотри.

Дрожащей рукой он держал какой-то предмет предположительно из свинца.

— Что это?

— Магический предмет, который принесёт большой улов.

— Большой улов? Неужели из-за него здесь всегда водится рыба?

Абед кивнул и ухмыльнулся.

— Так сказал Валакеа. Если использовать, рыбы в море начнут ютиться поблизости. Надо зачитать заклинание и бросить эту штуку в море, и всё. С этим кто угодно может наловить много рыбы. Она круглый год будет в море.

Мэтту казалось, что капитана надурили, но сам Абед продолжал рассказывать:

— Меня тоже водили в убежище под землёй. Я встречался с существами, не похожими на людей. Мне показали ритуал. Я уже стал настолько близок, чтобы раскрыть мне тайны, но на мою просьбу мне отказали, — поглаживая вещицу, говорил Абед. — Через все опасности плыть на этот далёкий остров. Я бы не стал этого делать, не сули мне это большую выгоду. Потому я попросил у Валакеа разрешения встретиться с глубоководными на вулканическом острове. У них куча золотых безделушек и сила призывать рыбу. Но они не могут встретиться. Взамен дали лишь это.

Он бросил предмет Мэтту. Тот поймал, вещица оказалась довольно тяжёлой.

— Мэтт, быстрее бы уже отправиться на рыбалку!

Сила предмета точно была настоящей.

Капитан произнёс заклинание на нечеловеческом языке, они бросили предмет в море, и из воды начала выпрыгивать рыба.

Видя огромный косяк, Мэтт обрадовался, но в то же время в нём появилось чувство вины от того, что они сделали нечто запретное.

— Капитан Абед. Это то же, что продать душу дьяволу. Давайте покинем этот остров поскорее.

Мужчина много раз предлагал это, но капитан точно безумный вообще не слушал его.

Его полностью поглотила жажда наживы.

Жители Канаки обменивались с ним на дешёвые безделушки, ещё и дали предмет, призывающий рыбу. Всё сулило богатства.

Если Абед начнёт торговлю, то быстро разбогатеет. Если торговля будет продолжаться и дальше, у него будут горы золота.

— Однако... Если продавать вот так, мы привлечём внимание.

Думая, что делать, Абед в итоге купил прогоревшую фабрику войлока и переделал её. Его моряки тоже обзавелись украшениями.

— За выпивку ими не расплатишься, так что я продал побрякушки.

— Дурень! Капитан же говорил никому их не отдавать и помалкивать.

— Да нормально всё. Никто на нас не выйдет. Вот дорогой виски. Хлебни.

Такой разговор состоялся в тайне об Абеда.

— Но жена и дочери капитана и сами носят эти побрякушки, а ведь по ним прямо видно, что не люди их сделали.

— В каком смысле «не люди»?

Прозвучал смешок.

— Слишком уж работа хорошая, людям не по силам, — а потом продолжил. — Будто Сатаны работа.

Тут между ними пробежал холодный ветерок. Выпивка, купленная за украшения, тут же сделалась мерзкой. Но всего на пару секунд.

— Да не бывает такого! Давайте ещё выпьем!

— Да, точно! Что-то как психи заговорили.

Мужчины продолжили пить.

В тысяча восемьсот тридцать восьмом году Абед на «Королеве Суматры» снова отправился на остров.

— Мэтт, ты точно не можешь отказаться? — спросила Лора так, чтобы никто не услышал.

— Да. Когда капитан Абед в таком состоянии, я должен плыть как его помощник и друг. Без меня некому будет его остановить.

Тут его потянули за одежду.

— Папа, а когда ты вернёшься?

Десятилетняя Анри Эллиот с грустью смотрела на него. Когда он отправлялся в первый раз, малышка ещё была в животе у матери, и уже успела так вырасти.

— Скоро. И привезу тебе подарки.

— Не нужны они мне. Я хочу, чтобы ты был рядом.

В глазах стали собираться слёзы, ещё немного, и они польются.

— Анри снова плакать собралась, — худощавый мальчик стал бегать вокруг неё.

— Помолчи Зедок! Ты на три года младше меня, так что не наглей!

Сын одного из матросов Зедок Аллен.

Дети начали бегать по причалу.

— Присматривай за Анри.

Мэтт повернулся к жене спиной.

Лора крикнула:

— Если всё пойдёт против твоих принципов, сразу же возвращайся!

Запоминая её слова, Мэтт взошёл на борт «Королевы Суматры».

На острове явно случилось что-то серьёзное. С виду ничего не поменялось. Волны так же прибывали на белый пляж. За ним был густой лес, запахи растений и моря перемешались.

— Капитан, что-то здесь...

— Знаю. Слишком тихо.

Они отправились в деревню жителей Канеки, но никого не нашли.

— Что же здесь случилось?

— ... Не знаю. Может соседи пронюхали о том, что здесь происходит, и все попрятались. Давайте поищем, вдруг осталось что-то полезное.

Но ни на этом острове, ни на вулканическом не было ни только золота, но и следов жителей.

— Может остались какие-нибудь мощные магические штуки глубоководных, которые попали к местным... — Абед не унимался.

— Кто знает. Может повсплывают острова, которые на дно до великого потопа ушли... А там будет куча сокровищ. Но здесь точно ничего нет.

— ...

Абед скривился.

— Лучше посмотрите сюда, капитан. Я ещё не видел здесь следов свастики.

Мэтт подобрал небольшой камень.

— Что если... Всё как и говорил вождь Валакеа. И это следы Старцев, которые могут убить глубоководных.

Но капитан его совсем не слушал, он схватился за голову и стенал.

— Что же делать? Если вести бизнес с другими странами, можно прогореть. Торговля с этим островом приносила столько денег. Без той медной штуки даже рыбу не достать.

Это сильно ударило не только по Абеду, но и всему Инсмуту. Портовый город процветал вместе с капитаном.

Жизнь стала приходить в упадок.

— Ещё одна фабрика прогорела.

— А ведь только открыли. Да и рыба не ловится. Одно за другим.

— Не помню, чтобы у нас такое когда-то было.

— Ну, толку-то жаловаться, что не повезло.

Знавший обо всём Мэтт слушал разговоры горожан.

«Оно и к лучшему. Таким и должен быть Инсмут без поддержки дьявола».

Ему и самому нелегко давалась бедность, но на душе было спокойствие. С тех пор, как они начали иметь дела с глубоководными, его никак не покидала вина, но вот она отпустила.

А вот у капитана всё было иначе. Точно одержимый он сыпал проклятия.

— Бараны. Молятся Христу, который ни разу не откликнулся на их молитвы.

Когда пьяный Абед начал жаловаться, Мэтт думал его остановиться.

— Капитан, не вмешивайте во всё это других клиентов!

— Замолчи! Ты же знаешь! Если знать, кому поклоняться, можно получить всё, что хочешь.

— Здесь не подходящее место...

Абед подскочил и забрался на прилавок.

— Послушайте! Если поможете мне, мы сможем достать много золота и рыбы!

Только Мэтт знал, о чём говорил капитан. Но ему не хотелось связываться с глубоководными.

Все смотрели на Абеда. Кто-то сразу же вернулся к своим разговорам, но были и те, кого его слова заинтересовали.

— Интересно. Но одним словам никто не поверит. Нам нужны доказательства.

Абед ненадолго замолчал.

— Хорошо. Я вам покажу, — выдал он и покинул таверну.

— Совсем разошёлся.

— Каким раньше был, а теперь смотреть жалко.

После выходки Абеда все вернулись к своим разговорам.

Лишь Мэтт в полной тишине смотрел на прилавок.

2

Голос Зедока становился тише.

— Больше похоже на пьяные выдумки, — прошептал я Нине.

— Но звучит правдиво. Он так увлекательно рассказывает.

Старик что-то тихо бормотал, и вот наступила странная тишина.

— Зедок, что случилось?

Он поднял голову и напряжённо стал оглядываться вокруг.

Старик направил свой взгляд на чёрный риф.

— Не отвечает.

— Ладно, пусть допивает остатки виски.

Меня и самого заинтересовал его рассказ.

— История Инсмута довольно странная, но у Зедока невероятное воображение.

— Настоящая сказка, он и иностранные легенды смог приплести. Хотя в такое всё равно никто не поверит.

Хоть я и сказал так, пока слушал про странные украшения людей с острова Канака, вспомнил тиару, увиденную в Ньюберипорте, и почему-то испытал страх.

Хотя конечно всё это достали где-то за границей, и всё же...

— Для Зедока всё это кажется правдой, а уже почивший капитан Абед стал частью этого ужаса, — так я убеждал себя. Нина же задумалась.

— Зедок, вот, прошу.

Я отдал бутылку, и старик допил всё до последней капли.

— Для девяностолетнего старика пить вы умеете.

— Ага...

После выпитого обычно голос повышается, но у него он оставался низким и тревожным. Старик убрал бутылку в карман.

Кивнув, он тихо заговорил.

Я же приблизился, чтобы не упустить ни слова. И мне показалось, что я увидел под его грязной бородой усмешку.

— Он что-то говорит? — спросила Нина.

— Да.

Я тоже понял, что Зедок пытается сказать что-то осмысленное.

— Что если бы ты увидел нелюдя?.. Хи-хи-хи, — сияющими глазами он смотрел на меня и зловеще смеялся. — М? У тебя такие же глаза.

— Вы о чём?

Я ощущал исходивший от него запах алкоголя.

— Глаза как у Абеда. Будто тоже читаешь, что у людей на душе!

Старик истерично забился в конвульсиях. Своими длинными когтистыми пальцами он схватил меня за плечи. Его руки дрожали. Я думал, он смеялся, но это не объясняло такой дрожи.

— Похоже он устал, — сказала Нина, старик и правда выглядел уставшим и напуганным. Какое-то время я просто молчал.

— Что-то меня время беспокоит.

Я посмотрел на часы.

— Море подступает.

— ... Запах рыбы становится слабее.

Я был рад этому. Скорее всего подошла большая волна.

Слыша шум волн, Зедок пришёл в себя. И мы продолжили слушать его рассказ.

3

С исчезновения жителей Канаки прошло семь лет, а на Инсмут смотреть становилось всё невыносимее.

И как-то сорок пятом году пугающе радостный Абед появился перед Мэттом.

— Сегодня отправляемся к рифу.

— Чего так внезапно?

Мэтт понял, что с капитаном что-то случилось.

— Там поймёшь. Проведём ритуал, чтобы восстановить Инсмут.

В глазах Абеда сиял жуткий огонёк. Неужели он нашёл способ связаться с глубоководными?

Когда Мэтт спросил об этом, капитан сделался радостным.

— Не расскажу. Но если отправишься со мной на риф, город станет таким же как раньше.

После слов капитана Мэтт уверился.

— Я не пойду, — ответил мужчина. Капитан опешил. Мужчина ещё никогда не шёл ему наперекор.

— Точно не пойдёшь?

— Да.

После ответа Абеду слегка вернулась его рассудительность.

— Твоё дело.

Он отвернулся.

— Тогда прощаемся.

От этих слов мужчину стали переполнять чувства. Он вспомнил, через что они вместе прошли. Но не последовал за капитаном.

На этом закончилась дружба капитана Абеда и Мэтта.

Той ночью сын одного из членов команды Абеда с крыши наблюдал за морем и произнёс слова из ветхого завета.

— Мене, мене, текел, упарсин...

— Зедок!

Его позвали сзади, и парень подскочил. Это была дочь Мэтта, Анри.

— Заклятия читаешь?

— Не заклятия. Это из «Книги пророка Даниила», пророчество краха Вавилона.

— Хм. Не очень понимаю, но прозвучало зловеще.

После слов Анри у Зедока самого по спине пробежал холодок. Парень не понимал, почему вообще произнёс эти слова.

— Ладно. Лучше скажи, чем ты так поздно здесь делаешь?

— Пришла, потому что ты сказал, что собираешься проверить городские слухи.

Слухач Зедок слышал, о чём говорили взрослые... Капитан Абед вместе с товарищами собрался на Риф Дьявола, чтобы призвать демона.

И как раз с крыши Зедока было отлично видно риф.

Он собирался выяснить правду, но допустил ошибку, когда рассказал обо всём любопытной девушке.

— Твой отец не разозлится из-за того, что ты так поздно из дома вышла?

— Разозлится, но я переживу. Нечасто ведь что-то интересное происходит, — её голубые глаза сияли.

— Думаю, что это чушь.

— Ну и что.

Он с детства знал её. И понимал, что слушать его Анри не станет.

— Ладно. Делай что хочешь.

Отвернувшись, он посмотрел в подзорную трубу, которую взял на лодке отца.

— Эй, дай и мне тоже.

Нежной рукой девушка выхватила трубу.

— Я первый, отдай!

Хоть и говорил так, силой вырывать вещь назад парень не стал. Анри была старше, да и не справится с ней Зедок.

— Что же я там увижу!

— Призыв демона. Испугаешься и расплачешься наверняка.

— Хм. Сам не описайся.

— Я уже не ребёнок!

Игнорируя его, девушка посмотрела в трубу. И вот заметила.

— А, вижу лодку. Там капитан Абед!

— Что, отдай!

Выхватив трубу, Зедок посмотрел и увидел на лодке Абеда.

— Как их много... Человек двадцать.

Морской ветер дул в сторону города.

— Я что-то слышу.

— Это пение?

Кто-то пел, и это пение расходилось по всему городу. Лодка же уже причалила.

— Я от отца слышал, что там, где риф, море такое глубокое, что дна нет.

— Потому его и зовут Рифом Дьявола.

В ночи сияла одна лишь луна.

Зедок посмотрел на Анри, в свете луны девушка сияла бледно-голубым светом.

Волнистые светлые волосы и невинные голубые глаза. Тело было худым, но из-под платья виднелась большая грудь, которая притягивала внимание Зедока.

Анри заметила это.

— И куда это мы смотрим?

Парень покраснел и закричал:

— Никуда! Ты всё не так поняла, мужичка!

Анри весело засмеялась. Как бы парень ни старался, с ней он сладить не мог.

Но их отношения, которые нельзя было назвать просто отношениями брата и сестры, друзей или влюблённых, были очень дороги Зедоку.

— Хватит глупой болтовни! Я собираюсь внимательно следить!

В подзорной трубе парень видел, как капитан достал странную медную штуковину, которую использовал на острове людей Канаки. А потом бросил её в море.

— Зачем это... А!

У Зедока перехватило дыхание. Он видел, как какие-то непонятные существа жестами общались с Абедом. Руки у них были как у людей. Они прыгнули в воду... И больше не выплывали.

— Увидел что-то?

— ... Демонов.

Поражённый парень продолжил наблюдать. Двое товарищей Абеда сбросили в воду что-то тяжёлое.

«Они с собой людей взяли?!»

Благодаря трубе Зедок смог определить, что именно сбросили.

И когда это сбрасывали в воду...

— Не честно что только ты смотришь. Дай мне!

Остановить он её не успел. Анри с лёгкостью забрала подзорную трубу.

Вначале она не шевелилась, а потом по городу разлетелся крик девушки.

Они стали свидетелями первого жертвоприношения.

— Не слышали о Хайраме Джилмене?

На следующий день стало известно, что пропал молодой человек, и его родители расспрашивали у прохожих. Как бы ни старались, назад он не вернулся.

Зедок продолжал наблюдать за лодкой капитана Абеда.

После того, как он сбрасывал что-то тяжёлое на Рифе Дьявола, на следующий день выяснялось, что –то из молодёжи — Ник Пирс, Рори Уэйц, Аднирам Саусвик — пропадал.

Слухи о том, что капитан постоянно плавает к Рифу Дьявола добрались до Мэтта. И он сразу понял, что после того, как отчаливало судно, выяснялось, что кто-то пропадал.

— Капитан, я хочу кое-что узнать.

Он пришёл к Абеду и решил узнать обо всём. Абед лишь зловеще улыбнулся.

— Мы вместе были на Канаке. Ты и так должен понимать.

— Значит...

В это было трудно поверить.

— Капитан, разве вы не презирали дикарские повадки туземцев?

— Люди в городе уже голодают. Чтобы спасти его, нужна небольшая жертва.

— Небольшая?! Вот что вы думаете о человеческих жизнях! Вы и правда продали душу дьяволу!

Мэтт начал действовать, чтобы остановить Абеда. Он собрал тех, кто поверил ему, и обсудил всё у пастора.

Пастор согласился с Мэттом и поддержал его.

— Мэтт, спасибо, что рассказали. Это настоящий ужас. Насколько же алчны люди. Ради выгод этих глубоководных мы жертвуем душами. Надо собирать людей немедленно.

— Благодарю за вашу поддержку.

Зедок пошёл на воскресную службу и видел, как невероятно серьёзно в тот день молился Мэтт.

«У отца Анри что-то случилось?..»

Дагон, Ашторет, Велиар, Вельзевул, Золотой телец, вавилонские мерзости...

Не слишком прислушиваясь к речи пастора, Зедок наблюдал за Мэттом.

А потом пастор пропал из Инсмуту. Мэтт обратился к знавшей обо всём монахине.

— Некоторые были вынуждены уйти.

Только это и было ясно.

Мэтт ещё пробовал обратиться за помощью, но ни один священник не подходил к Инсмуту.

Масонскую церковь закрыли.

Пастор Бэбкок пропал и больше никто его не видел.

— Он вызвал гнев Иеговы, — говорили люди, но истину никто не знал.

«Люди исчезают. Скорее всего и меня ждёт то же...»

Мэтт искренне боялся того, что может случиться.

А из фабрики Абеда стал валить дым.

— Похоже положение капитана Абеда снова улучшилось.

— Я видела, как его дочери в золотых украшениях ходят. Я таких никогда не встречала.

Зедок слышал, как взрослые с завистью обсуждали Абеда.

— Дела пошли в гору не только у Абеда. У других моряков тоже.

— Точно. Рыбы в море столько. Даже не верится.

— Ньюберипорт, Аркхем, Бостон, даже не знаю, кому груз отгружать.

— Сложный выбор.

Абед проложил до Инсмута железнодорожную ветку.

И тут рыбаки начали злословить.

— Рыбаки Кингспорта начали в наши владения вторгаться.

— Да, на своих кораблях нашу рыбу воруют.

Тут кто-то заговорил тише.

— Вроде как они все без вести пропали.

Возможно попали в бурю. Но Зедока что-то пугало в этом.

Как-то Абед с товарищами устроили пирушку в таверне.

Расходились дорогое вино и табак, все были в приподнятом настроении, и тут один моряк спросил:

— Капитан, что ты задумал?

Он был из тех, кто плавал на Канаку.

— Ха-ха-ха, ты чего? Я ничего не задумал, — рассмеялся Абед, а пьяный матрос, растеряв страх, спросил:

— Неужели хочешь сделать всё как на Канаке?

— Что ты хочешь этим сказать? — голос капитана сделался серьёзным.

Неуверенно, но всё же матрос озвучил вопрос:

— Смешать кровь с этими дьяволами, сделать так, чтобы наши дети стали бессмертными рыбами, живущими в море... Ты не думал об этом?

— Сдалось мне это, — хмыкнул Абед. — Я просто люблю деньги. Люблю, когда их много, и для этого сбрасываю кое-что тяжёлое в море. Вот и всё.

Пока глубоководные были довольны этим. Но слабовольный капитан не мог представить, что подобное будет продолжаться недолго.

Через несколько дней в роскошный дом на Вашингтон-стрит Абеда пришёл старый друг.

— А, это ты. Присаживайся, — капитал предложил сесть на диван, но Мэтт остался стоять. Из его тела сочился гнев.

— Я слышал от жителей. Ты решил организовать «Тайный орден Дагона».

Спокойным голосом Абед спросил:

— И что? — зная, что на сердце у Мэтта, он задал вопрос. И на лице мужчины появился гнев.

— Ты для этого выкупил церковь масонов?

Тут Абед точно понял что-то и хлопнул в ладоши.

— А, ты ведь масон.

— Верно. Зачем ты это сделал?..

Абед неспешно раскурил сигару.

— Она станет главным местом «Тайного ордена Дагона».

Услышав это, Мэтт замахнулся кулаком, но Абед уклонился, и Мэтт попал по спинке дивана. Противник прижёг его руку сигарой, Мэтт коротко вскрикнул и отступил.

— Хозяин может делать со своим имуществом всё, что захочет. И мнение чужаков вроде тебя меня волновать не должно, — холодно обронил Абед и зажёг новую сигару, после чего выпустил дым. Мэтт сжал обожжённую руку.

— Я не позволю превратить церковь в пристанище богохульников! Я остановлю тебя!

В ярости он выбежал из дома и через тёмный город пошёл домой. Он понял, что его старый друг лишился человеческого сердца.

«Будто я позволю осквернить масонскую церковь!»

Сгорая от гнева, мужчина также испытывал страх.

Перед ним появилось чёрное нечто, и его сердце подпрыгнуло. Это была лишь кошка.

«Нервы ни к чёрту. Вот я жалкий. Глава семьи превратился в труса», — Мэтт усмехнулся над собой.

Вернувшись, он как обычно увидел свет в окне и испытал облегчение. Он взялся за ручку дверь.

— Я до...

Получив удар со спины, мужчина провалился во тьму.

На следующий день Зедок расплакался, узнав от Анри, что её отец пропал.

Больше Мэтта никто не видел.

Тысяча восемьсот сорок шестой, прошёл год с тех пор, как Абед начал приносить жертвы у Рифа Дьявола.

— В последнее время в Инсмуте стало опасно.

Используя свой слух, Зедок собирал слухи.

— Точно, людей всё больше пропадает. Я больше не выпускаю дочь вечером одну, — сказала женщина.

— Слышали слухи о капитане Марше? В ветреные ночи он выходит на лодке к Рифу Дьявола и сбрасывает что-то большое в море.

Женщины обеспокоенно переглянулись.

— И в ночь на первое мая, и в день всех святых. Вы слышали? Те жуткие заклятья.

— Конечно. Они разносились по всему городу. И это больше на какую-то молитву похоже.

— Будто пытаются снискать ненависть христиан.

— Ва последний год столько пасторов пропало и уехало, новый на корабле прибыл. Наряд на нём странный, а ещё жуткие украшения.

— Что-то с пастором не то, не удивлюсь, если это влияние веры Абеда. Хорошо, что дела у нас налаживаются, но слишком много непонятного.

Женщина приложила палец к губам.

— Давайте не будем больше. Вдруг кто-то услышит.

— Согласна, если Абед узнает, мы тоже можем исчезнуть.

Наблюдавший с крыши Зедок сдержал желание обратиться к ним. Если бы он рассказал, что видел то первое жертвоприношение, возможно последующих не было бы. Парень каждый день сожалел об этом.

Глядя на них, он встал на обочине.

— Зедок, что такое? Чего здесь стоишь?

К нему обратился член городского управления Маури.

— Нет, просто задумался. Ничего...

Тут он заплакал.

Чувство вины вырвалось, и он рассказал Маури обо всём. Вначале тот не верил, но всё звучало очень убедительно.

— Зедок, спасибо, что рассказал, — он нежно положил руку мальчику на плечо.

На заплаканном лице появилось что-то вроде решимости:

— Столько жизней потеряно из-за меня. Надо было рассказать раньше... И остановить капитана Абеда.

Но Маури покачал головой:

— Это опасно, потому больше не вмешивайся. Предоставь это нам, взрослым.

Как-то вечером в особняке Абеда проходили сборы.

Зедок в тот день как обычно наблюдал в подзорную трубу, он видел, как капитан с товарищами направлялись к рифу. Отличие лишь было в том, что за ними тайно следовала ещё одна лодка. Как только с лодки капитана что-то сбросили, прозвучал выстрел.

— Никому не двигаться!

Это был Маури. Из пистолета, направленного вверх, выходил дым.

— Вы?! — закричал Абед, выхватил пистолет и направил на Маури. На стороне капитана было тридцать два человека. С Маури же было десять отборных бойцов. Можно было подумать, что преимущество на стороне капитана, но преследователи оказались сильны. Абед выстрелил в Маури, но тот уклонился и выстрелил в правое плечо. Рука капитана лишилась сил, пистолет упал на пол.

— Чёрт! Думаете, что на этом всё закончится?! — злословил Абед, пытаясь поднять пистолет левой, но теперь жгучая боль растекалась по обеим рукам. Это Маури выстрелил в него снова.

— Взять их! — разнёсся крик мужчины на Рифе Дьявола.

На следующее утро по Инсмуту расходились новости.

— Капитана Абеда арестовали!

— А?! Почему?

— Не знаю, но он и его люди, всего тридцать два человека в тюрьме.

— Серьёзная облава. И странно, что никто ни о чём не знает.

Люди ничего не понимали, но и Маури с полицией не знали, как с ними поступить, и пока просто держали. Жертва, которая должна была доказать преступление, перед арестом ушла на дно. В итоге их пока просто заперли в тюрьме.

Но к чему это приведёт. Этого никто не знал... Целых две недели ничего не сбрасывали в море.

И как-то ночью, когда Зедок как обычно был на крыше.

— Я целый год сюда не приходила.

С моря дул ветер, развевая волосы Анри. Когда пропал отец, её не выпускали из дома, и вот она отпросилась домой к Зедоку.

— Трубу не дам, — сразу предупредил он. Лодки Абеда, сидевшего в тюрьме, было не видать, но было неизвестно, что может показаться на Рифе Дьявола. И он не хотел показывать девушке своё беспокойство.

— И не надо. Я лишь хотела увидеть тебя и море.

Она смотрела своими голубыми глазами. Было ясно, что издевается, но Зедок всё равно переполошился.

— А. Ну ладно.

Он посмотрел на море и заметил что-то странное.

— А, Риф Дьявола!..

Поняв, что что-то происходит, Анри тоже посмотрела туда. Они лишились дара речи. Там были какие-то существа... Глубоководные заполонили там всё.

— Смотри туда!

Они плыли к гавани, а потом по реке Меньюксет прямо в город.

— Эй, что делать, Зедок?!

Он стал успокаивать девушку.

— Они направляются в город. Давай вернёмся в дом.

Они вошли в дом, там как раз родители парня сидели на диване.

— Отец, на улице беда!

Парень рассказал, что происходит, и поднялся с отцом на крышу.

— Поверить не могу... — поражённо сказал мужчина. Он видел то, о чём рассказывал сын.

— Монстры заполонили улицу!..

Зедок думал, что сойдёт с ума. Его отец посмотрел вниз и перепугался.

— Они уже вокруг дома. Быстрее внутрь!

Они вернулись и услышали, как барабанят в дверь, мать думала открыть.

— Не открывай!

Крик отца заставил всех застыть. Они слышали лишь стук в дверь. Решившись, мужчина отправился в комнату.

— Спрошу у Маури, что будем делать.

— Я с тобой! — поднялся Зедок.

— Нет, — отец не желал слышать возражений. — Никуда не уходите отсюда.

Он взял мушкет и повернулся к сыну.

— Защищай Арни и мать.

После этих слов он выбрался из дома через окно на кухне.

Стук продолжался, но сделался тише. Все затаили дыхание. Они слышали крики и выстрели. Время тянулось невероятно медленно.

— Я пойду домой, — поднялась Анри.

— Дура! Ты же видела, что по всему городу монстры бегают! — остановил её Зедок.

— Я волнуюсь за маму. Одна как-нибудь доберусь. Ты же знаешь, что я сильная.

Как бы ни храбрилась, её голос дрожал.

— Ладно. Тогда я с тобой.

— Нет. Я сама справлюсь, — отказала она, но Зедок не думал отступать.

Они вышли на улицу, там всё ещё было темно. Парень пожалел, что не удержал её. Когда девушка увидела, что на улице, её стошнило. Там валялись мёртвые и умирающие.

— Анри. Я проверю, всё ли в порядке с тётей Лорой, а ты сиди дома, — сказал Зедок, но девушка отказалась. Потому оставалось довести её до дома в целости. Он взял Анри за руку и побежал.

Они побежали по Марш-стрит.

— Короче будет через центральную площадь! — предложила Анри, а Зедок остановился. Он слышал голоса людей.

— Крики людей?!

Он слышал, как кричали на площади.

— Нет. Пойдём обходным путём через Мейн-стрит!

Перебравшись через мост, они увидели старую площадь. Ребята думали сократить путь там, но Зедок снова нахмурился.

— Там опасно, я слышу крики!

В итоге они собрались свернуть на Черч-стрит, но и с Нью-Черч-Грин-стрит доносились крики агонии.

Со всего города поступала информация.

— Открылись врата в ад!

— Это война!

— Предательство!

Зедок слышал разговоры людей, и, держась за руки, они бежали через обезображенный Инсмут.

— Мама!

Свернув с Мартин-стрит на Вашингтон-стрит, они добрались до дома девушки. Её мать спряталась в подвале и была невредима. Мать и дочь обнялись.

— Зедок, спасибо, что проводил. Благодаря тебе я снова смогла встретиться с мамой.

Плача, она уткнулась лицом ему в грудь. Девушка, которой он всегда уступал, впервые поблагодарила его как парня.

Зедок переживал за оставшуюся одну мать и поспешил домой. Она была в порядке, но отец так и не вернулся.

Настало утро, всё успокоилось, и парень наконец вышел из дома.

— Не может быть...

К утру от побоища не осталось ни следа, будто ничего и не было. Следы всего ужаса остались лишь на сердцах.

Днём из Массачусется приехала полиция. Встретил их Абед, во время всего этого хаоса успевший сбежать из тюрьмы.

— Что случилось прошлой ночью? Похоже половины жителей не стало.

Абед с болью ответил:

— Болезнь.

— Болезнь? Нам не об этом докладывали.

— Она быстро распространилась, мы не успели. Наконец получилось остановить очаг. Теперь нам надо восстановить город и поддержать тех, кто лишился родных. Для меня жители Инсмута все как семья...

Абед смог обмануть полицию штата, и те уехали.

— Болезнь, как же! Я своими глазами видел полчища монстров и трупы жителей города! Эй, вы ведь знали правду?! Так чего молчали?!

Из толпы стали звучать гневные голоса, но их тут же заткнули.

— А ну заткнись. Наговорите лишнего, и знаете, что с вами Абед сделает, — прошептал один из подельников капитана. В городе остались лишь послушные люди, капитан Абед, его команда и монстры.

О судьбе отца Зедока никто больше не слышал.

Абед возглавил разрушенный Инсмут.

— Это не конец для Инсмута. Опасность миновала, и теперь город изменится.

Он был прав, Инсмут изменился. Теперь по нему разгуливали монстры, которые убивали жителей. Абед встретил их со всем радушием. Все они стали поклоняться Дагону и принесли первую клятву.

Тут кое-что случилось. К Абеду подошла совершенно бледная женщина средних лет. Она была из семьи Уэйт. Жила на Вашингтон-стрит, как и Абед.

— Что случилось, мисс Уэйт? Вы плохо выглядите, — спросил он, а она прикусила губу и ответила:

— Из-за того, что вы запустили этих монстров в город, моя дочь...

Прошлой ночью монстр ворвался в особняк через окно и напал на спавшую семнадцатилетнюю девушку.

— Это грязное существо, напоминающее рыбу, лишило мою дочь невинности.

На лице Абеда появилась жалость.

— Это ужасно... Я понимаю ваши чувства.

Стараясь оставаться спокойной, она обратилась к Абеду:

— Теперь вы главный в этом городе. И я бы хотела, чтобы вы прогнали этих созданий из города. Чтобы подобное больше не повторялось.

— Я понял. Попробую что-нибудь сделать.

На следующий день дом семьи Уэйт оказался пуст. Никто не представлял, куда все делись. А монстры продолжали разгуливать по городу.

Были и другие, кто противился тому, чтобы их родные становились жертвами, но все они в итоге исчезли.

Абед же выбрал несколько домов и сделал их пристанищем монстров. Особенно активные семьи получали награды.

— Отец, откуда столько золота?! — закричал юный сын. Отец вернулся домой с сияющими вещами. — Где ты его взял?

— Да так.

— Тебе ведь кто-то это дал?

Лицо отца сделалось усталым.

— ... Это подарок от старой лягушки.

— Той, что в гости заходит?

— Да, она очень сдружилась с мамой и твоей сестрой, вот и подарила.

Бросив всё на пол, он зарыдал. Дух его жены был сломлен, а живот дочери день ото дня становился больше.

Жребий выпадал даже на симпатичных мальчиков из семей товарищей Абеда.

— К нам придёт глубоководный?

— Да, ты ему приглянулся.

Мальчик не мог скрыть озадаченности.

— Но я ведь ничего не знаю и не умею...

— Ничего. Глубоководный всё сделает сам, — Абед усмехнулся. Теперь как и на Канаке кровь людей перемешивалась с кровью глубоководных, и капитан не думал мешать этому.

— Надо же их благодарить за рыбу и сокровища.

Он совершенно лишился рассудка.

Зедока вместе с Анри позвали в дом Абеда. Это было приглашение от тирана, и парень думал, что это конец.

— Вы ведь ещё не принесли первую клятву.

— И что? Мы свободны верить во что хотим, — стал спорить Зедок. И Анри сжала губы и оставалась непоколебима.

— Хи-хи, что за дети. В этом городе больше нет свободы.

Абед выглядел добродушным, но глаза его сделались холодными.

— Вы знаете мой секрет?

У Зедока подпрыгнуло сердце. Он вспомнил, как видел, как Абед что-то сбрасывал в море.

— Не знаем.

— Можете не оправдываться. Я всё уже знаю.

Лицо девушки застыло в отчаянии, и Зедок всё понял. Они исчезнут на дне, как и другие жертвы.

— То, что всё больше людей пропадает, — твоя вина? — спросил парень. Он спросил то, что хотелось знать меньше всего.

Абед спокойно ответил:

— За жертвоприношения жители получают украшения, а за ночи в городе наши гости ведут себя тихо.

Анри взяла крестик и начала читать молитву. Подобный разговор никто не мог спокойно перенести без молитвы.

Видя, как они переживают, Абед весело усмехнулся.

— Не переживайте так. Есть ещё возможность позволить вам жить.

Глаза Зедока округлились. Он ждал, что мужчина ещё скажет.

— Есть условие. Вы должны принести первую и вторую клятву «Тайному ордену Дагона».

Когда мужчина сказал это, парня стал переполнять гнев. Охранник же приставил пистолет к голове девушки. Она мелко дрожала, но была решительна.

— Зедок, поступай, как считаешь правильным.

Так она сказала. В голове парня крутились образы. Город, заполненный монстрами-лягушками, улицы, залитые кровью убитых, крики, плач, фигура отца, вылезающего из окна на кухне... Принять «Тайный орден Дагона» значило принять как данность эту трагедию.

Он посмотрел на Анри. В её глазах была решимость, а на губах слабая улыбка.

Зедок глубоко вдохнул...

— Хорошо. Я дам клятву.

Зедок и Анри оставили особняк Абеда и пошли по Вашингтон-стрит. Через какое-то время они свернули на Марш-стрит и добрались до большого храма. Это был главных храм. Золотыми и чёрными буквами на нём было написано «Тайный орден Дагона». Держась за кресты, они вошли внутрь.

Парню казалось, что происходящее там нереально. Ощущение такое, будто он спал посреди дня.

Дети рождаются людьми, но потом возвращаются к матери Гидре и отцу Дагону...

Йа! Йа! Ктулху фхтагн!

Пх’нглуи мглв’нафх Ктулху Р’лейх вгах’нагл фхтагн...

Они принесли первую клятву и стали членами «Тайного ордена Дагона».

— Вторую клятву принесёте позже, — сказали им и повели обратно к Абеду. Ребята были совершенно сломлены.

Молча они шли по городу. Идя по Мейн-стрит, они перешли через реку, миновали Уорд-сквер, слыша речь капитана.

— Они живут на дне уже сотни тысяч лет. При желании своей огромной силой они могут уничтожить человечество. Но те, кто живут с нами в Инсмуте даже не думают об этом, но это пока мы не предадим их ожидания. Пусть же люди и жители моря живут дружно!

— Интересно, есть способ убить глубоководных? — зло проговорил Зедок.

— Папа говорил о чём-то таком.

— Ты что-то знаешь?! — парень приблизился, услышав неожиданный ответ.

— Он говорил, что жители Канаки знали, как можно убить монстров. Только посторонним не рассказывали...

— Чего... Если бы мы знали как, то разобрались бы и с монстрами, и с капитаном!

Зедок поднял кулак вверх.

Позже они принесли и вторую клятву. И если не нарушат обещание молчать, их жизни ничего не будет угрожать.

Дав клятву, они гуляли по вечернему Инсмуту.

— Анри, это клятва нужна лишь для того, чтобы выжить.

— Знаю. Я не отдала моё сердце дьяволу. Но...

Девушка спросила, что если из заставят дать третью клятву?

— В таком случае я лучше умру.

Пальцы ребят переплелись. Вечерний Инсмут окрасился в алый.

Зедок крепче сжал руку девушки.

В сорок шестом году капитан Абед нашёл вторую жену. Его предыдущая умерла несколько лет назад.

Моряки, знавшие об этом начали перешёптываться.

— Капитан Абед не проводил церемонию венчания.

— Ты новую жену его видел?

— Нет. И ты тоже?

— Ага. Скорее всего он скрывает её из-за...

— Можешь не говорить.

Оба замолчали.

— Капитан не собирался жениться. Но они пожелали этого, и ему пришлось.

— Ох зря он это.

Зедок как обычно подслушал этот разговор, происходивший на причале.

«Он женился на монстре! Надо скорее рассказать Анри!»

После второй клятвы они решили, что поженятся. Родителям они пока не говорили, но уже были готовы к этому.

— Анри!

Он позвонил, но ему не ответили.

«В это время она же должна быть дома».

Что-то заподозрив, он взялся за ручку, но оказалось заперто. Парень обошёл дом и увидел открытое окно. Там он услышал тревожный голос «не стони, не реви». Парень не колебался. Через окно он залез внутрь и стал искать, откуда доносится голос. Похоже с кухни на первом этаже. Он слышал плач и как кто-то умоляет.

— Анри!

Зедок лишился дара речи.

Он увидел серую фигуру на четвереньках, которая двигалась вперёд и назад.

А под ним была девушка. Его перепончатые лапы держали нежные руки девушки. Белые ноги были широко расставлены, на бёдрах виднелась кровь, доказывающая её невинность...

Их взгляды встретились. В голубых глазах было отчаяние.

Зедок заревел точно зверь и бросился на глубоководного. Тот обернулся и посмотрел на него круглыми глазами. А потом оттолкнул перепончатой рукой. Для монстра удар был слабым, но Зедок ударился головой и потерял сознание.

Когда очнулся, всё уже закончилось. Анри точно мёртвая лежала на полу.

— Уходи, — обронила она. Голос был холодный, и парню больше ничего не оставалось.

Он пришёл на следующий день, но его встретила мрачная мать девушки.

— Она никого не хочет видеть. О случившемся не сказала ни слова, но из комнаты вообще не выходит. Зедок, ты не знаешь, что случилось?

Миг он колебался.

— ... Нет, не знаю.

Он приходил каждый день, но так и не смог увидеться с Анри.

И вот как-то в лунную ночь через полгода.

Анри наконец вышла из комнаты и пошла на причал.

— Не хочу рожать, не хочу рожать...

Ветер разносил её слова. Она выглядела ужасно, а живот становился больше, будто сил у существа в нём было куда больше.

— Не хочу рожать, не хочу рожать...

По ветру разнеслись слова.

Дети рождаются людьми, но потом возвращаются к матери Гидре и отцу Дагону...

Она не могла вспомнить, где слышала это. Для неё это было не важно.

Держась за округлый живот, она бросилась в море. Утром её тело нашли в сетях.

С тех пор прошло двадцать лет.

Когда началась война, дела города стали хуже. Дети, рождённые после сорок шестого, успели вырасти. Среди них были и те, кто выглядели как глубоководные.

Зедок спал один на твёрдой кровати.

После смерти Анри он больше не молился. Не выходил из дома, стараясь не видеться с глубоководными, и даже не думал смешивать кровь.

Он хотел сбежать от всего, что случилось в этом городе. И в это время как раз призывали на фронт.

«Если буду воевать в незнакомом месте, не буду ни о чём вспоминать».

Он покинул Инсмут.

— Возможно я больше не вернусь в этот город никогда, — сказал он матери.

— Почему?

На её лице он увидел удивление.

— Здесь слишком много всего случилось. Я бы хотел жить где-нибудь подальше отсюда.

— Не говори таких грустных вещей. Твой отец не вернулся... И я останусь совсем одна.

Его глаза запылали.

«Защищай Арни и мать».

Он вспомнил последние слова отца. В итоге он никого не смог защитить. Но оставаться в Инсмуте было невыносимо.

Видя слёзы матери, Зедок покинул Инсмут.

Он получал письма от матери.

— Ситуация в городе стала лучше?

Она писала, что распоясавшиеся глубоководные перестали показываться в городе, и после войны Зедок вернулся в Инсмут.

Во время войны всё правда стало лучше, но после снова сделалось хуже. После шестьдесят третьего в городе обосновались правительственные войска, потому монстры затаились. А потом война закончилась, чиновники ушли, всё стало как раньше и город опустел.

Люди разъезжались, фабрики и магазины закрывались, цена на рыбу падала, железная дорога была заброшена... Но.

— Только у этих морских тварей всё хорошо. Они являются с Рифа Дьявола и заходят со стороны реки. Неизвестно, когда они нападут, даже не расслабишься.

— Будто дома безопасно? Они же через окна пробраться могут. Мы их досками заколотили.

— Из пустых домов шаги разносятся, там точно они.

— Чёрт, ни минуты покоя из-за них.

Такие разговоры ходили, и Зедок решил забить все окна.

Ночью по безлюдной Федерал-стрит ехала машина.

— Спасибо, что довезли.

Лысый мужчина на пассажирском сидении обратился к водителю.

— Не берите в голову. Как увидел, понял, что мы из одного города. Не мог же я вас бросить.

Лицо водителя было как у рыбы, и пассажир выглядел схоже.

— Я ведь дал обещание господину Абеду.

— Тогда опаздывать явно не стоит.

— Автобус отменили. А их и так мало. А повозки не везут, как только узнают, куда ехать надо.

Мужчина пытался добраться до Инсмута, когда его окликнул водитель.

— Хорошо, что не на повозке поехали. Лошади сюда идти не хотят.

— Да! Точно. Животные, заметив их, пугаются и даже на шаг с места не сдвинутся.

— К несчастью для лошадей автобусы появились, ха-ха-ха, — выражение лица водителя не менялось, пока он смеялся.

— Раньше из-за этого было сложно передвигаться. Но на смену лошадям пришли машины, и стало проще.

Они продолжали разговаривать и тут увидели, что впереди кто-то машет рукой, машина остановилась. Водитель опустил окно, перед ним был полицейский. Резко он обратился к водителю.

— Что вы делаете здесь так поздно?

— Эй, эй, сами посмотрите. У меня я соотечественник.

Не моргающие глаза водителя зашевелились. Указывая на свои глаза, он возразил.

— А. Прошу прощения.

— Да ничего. Я везу его к господину Абеду.

— Простите, что остановил. Будьте осторожны!

Машина уехала под взглядами полицейского.

— Нелегко полиции, когда посторонние могут попытаться что-то разнюхать посреди ночи в городе.

— Да. Когда я был в соседнем городе, слышал слухи об Инсмуте.

— Хо. И что за слухи? — заинтересовался водитель.

— Самые отвратительные. Люди говорят, что видели монстров, полулюдей, полурыб.

— Не далеко, но и не близко, — отшутился водитель.

— А ещё о странных украшениях, которые взялись неизвестно откуда и которые нельзя расплавить, говорят, что это сокровища пиратов.

— Пиратов! Вот так воображение.

— Это ещё не всё. Говорят, что в инсмутцах течёт кровь иностранцев и мы тут помешанные.

В машине разнёсся смех.

— Информация уходит кусками, и никто ничего толком не знает.

— Даже если узнают, всё равно не поверят.

На безэмоциональном лице водителя появилась слабая улыбка.

Вот они свернули с Марш-стрит на Вашингтон-стрит и добрались до дома Марша.

Абед проводил мужчину в гостиную. Там на диване сидела девушка.

— Прости за ожидание, Ализа.

Девушка изящно поклонилась.

— У меня от второй жены родилось трое детей. Двоих я уже пристроил. Осталась только она.

— Да. Для меня честь стать опекуном юной мисс. Я буду заботиться о ней.

Абед собирался отпустить свою последнюю дочь. Никто не знал о причине, но на милом лице девушки было нечто рыбье.

— Когда ты станешь взрослой, твоё тело начнёт меняться, как и у всех. И тогда...

— Да. Надо будет скрыться.

Абед пожал мужчине руку.

— Полагаюсь на тебя.

Отдавая дочь, провожавший её Абед не выглядел печальным, для него всё шло согласно плану. Он заглядывал в будущее. Мужчина и девушка отправились во Францию.

Там девушка жила с опекуном и гувернанткой-француженкой. Женщина была умной и неразговорчивой.

В шестьдесят пятом, когда Элизе было восемнадцать, все трое перебрались в Новую Англию, в город Аркхем.

И Бенджамин был очарован ею. Она сидела в кафе и тихо читала книгу. У неё были необычные глаза... Очень большие точно у рыбы... Тихая, самостоятельная, будто ей не на кого положиться, и красивая.

Бенджамин притворился, что читает книгу, а сам всегда садился так, чтобы наблюдать за ней. И вот однажды их взгляды встретились. И её глаза поглотили душу мужчины.

Девушка элегантно поднялась и подошла. Сердце мужчины застучалось так, будто собиралось выпрыгнуть.

— Это...

Голос её казался благородным. Это был первый разговор Элизы Марш и Бенджамина.

Вскоре уже женщины возле рынка начали сплетничать.

— А ты знала? Мистер Бенджамин обручился.

— Конечно. На никому неизвестной женщине.

— Она говорит, что из Маршей, что из Нью-Хэмпшира, но в этом городе таких людей нет.

— Быстро вы во всём разобрались.

Одна женщина задрожала.

— Ох, страх какой. Она собралась выйти замуж в Аркхеме. Нельзя такую сюда пускать.

— Да, все в городе против!

Все неоднократно уговаривали Бенджамина.

— Я женюсь не на её родословной. А на ней самой, — говорил он и в итоге отстоял своё мнение.

В шестьдесят седьмом Элиза родила ребёнка, но после родов она умерла. Бенджамин был в печали, но его дочь стала его надеждой.

— Я буду любить тебя и за Элизу.

Мужчина не знал, что в его дочери течёт кровь глубоководных.

В семьдесят восьмом году скончался Абед Марш.

В доме с заколоченными окнами сидел Зедок, прижимая колени к груди. На полу валялись бутылки от выпивки.

— Йа! Йа! Ктулху фхтагн!

Из-за своей корысти Абед принёс много бед, и на его похоронах можно было станцевать, но у Зедока просто не было сил. Ему ещё не было сорока, но видеть реальность он уже не мог, и теперь его разум пребывал где-то в ином мире.

— Пх’нглуи мглв’нафх Ктулху Р’лейх вгах’нагл фхтагн...

Слишком уж много случилось у него в жизни.