1

Зедок тяжело дышал и вспотел. В глазах были слёзы, пока он продолжал крепко держать моё плечо.

— В порядке, я в порядке. Я дал две клятвы Дагону. Даже если я рассказываю секреты этого города, доказать это никто не может как и обвинить. Но давать третью клятву я не собираюсь... Лучше уж смерть.

Разносился шум волн.

— Барбанас уже не может моргать, его тело меняется. Одежду он пока носит, но уже скоро отправится в море... Наверняка уже начал пробные заплывы.

Старик насторожился и несколько раз посмотрел за спину.

— Что случилось? — спросил я, но при этом сам во время разговора всё смотрел в сторону рифа.

— Похоже он чего-то боится... — прошептала Нина.

Понимаю, что история безумная, но беспокойство Зедока передалось и мне.

— Эй, ну скажи что-нибудь! — внезапно старик повысил голос. Будто пытался выпустить гнев. Я даже вздрогнул. — Хотел бы жить в этом гниющем городе? Там, где на чердаках и в тёмных подвалах мычат, лают и скачут глубоководные. Хочешь жить в таком месте?

Старик так напирал, что я ничего не мог ответить.

— Хочешь слышать завывания, доносящиеся из церквей и здания «Тайного ордена Дагона»? Хочешь послушать, что слышно с проклятого рифа ночами в мае и на день всех святых? Молчишь, думаешь, что я сумасшедший старик!

Пока я молчал, Зедок совсем разошёлся.

— Ну как?! Не слишком интересная история, но может ещё поболтать хочешь?!

Я и Нина хотели уйти, но просто не могли сказать этого.

— Чёрт, не смотри на меня своими пронзительными глазами... Абед Марш уже давно в аду. И будет там вечно. Хи-хи-хи... Я же ничего плохого не сделал и ничего не рассказал... Да! — он посмотрел мне в лицо и закричал. — Ты чего? Ладно. Я никому об этом не рассказывал, но с вами поделюсь. Садитесь давайте.

Мы сели и стали слушать. Хотя уже успели устать...

— Хотите знать самое страшное?

— Да...

— С той ночи я перестал копать... Больше не лез к ним. Но самое страшное не то, что глубоководные сделали. А что собираются.

Я точно только пробудился и внимал каждому слову.

— Уже долгие годы они переносят нечто из своего дома в город. Не так давно сбавили темп. На север от Уотер-стрит дома заполнены этим.

— И что это?

Похоже старик не услышал моего вопроса. Он продолжал смотреть на риф.

— Когда они закончат... Тебе доводилось слышать о шогготах?

Я ещё ответить не успел, а Зедок снова продолжил.

— Эй, ты меня слушаешь?! Я точно знаю... Однажды ночью я их видел... А-а-а-а!.. А! А-а-а-а-а!..

Я чуть не потерял сознания. Таким нечеловеческим был крик ужаса старика.

На лице была маска боли и страха. Безумные глаза чуть ли не лезли из глазниц и смотрели на смрадное море позади меня.

— Больно! — вскрикнул я. Пальцы старика вжимались мне в плечо.

— В море что-то есть?

Я обернулся, но увидел лишь белые волны. Лишь слабая рябь на воде.

— Зедок, в море нечего бояться, — нежно сказала Нина, но безумец не думал успокаиваться.

Зедок затряс меня. Я повернулся к нему, его глаза за маской ужаса дрожали, и вот выражение начало меняться.

— Бегите из этого города, — наконец произнёс он. — Быстрее! Они заметили вас.

Я подумал, что стариком снова овладело безумие, и не знал, как поступить.

— Времени не осталось! Спасайте ваши жизни! Бегите из этого города!

На море снова поднялась волна.

— А-а-а-а-а... А-а-а-а-а-а-а-а!.. — Зедок снова заорал от страха.

Отпустив наконец моё плечо, он побежал вдоль берега, завернул за стену разрушенного склада и удалился на север.

Какое-то время мы стояли совершенно поражённые. Нина повернулась в сторону моря.

— Там ничего нет.

Мы посмотрели в сторону Уотер-стрит, но Зедока Аллена уже и след простыл.

Я посмотрел в лицо Нины, но ничего сказать не смог. Моё сознание было поглощено рассказом Зедока. Безумная, печальная, странная и жуткая трагедия...

В глазах Нины тоже виднелись слёзы.

Мы уже кое-что слышали от Оливера, но правда оказалась куда более обескураживающей.

— Пошли.

Я взял девушку за руку.

Вначале мы шли молча, но вот тишина стала невыносимой.

— В подобное просто невозможно поверить, но Зедок был так напуган и одержим...

— ... Верно, — ответила девушка.

— Поверить невозможно, но мне всё сильнее не нравится этот город.

Нина промолчала.

Я же начал разглядывать в этом городе что-то зловещее и не мог ничего сделать с беспокойством, одолевавшим меня.

— Было бы время, можно было бы попробовать переложить эту историю на реальные факты, — начал я, а Нина лишь молча кивала. Лучше было просто забыть, и я решил не лезть с расспросами.

— Уже пятнадцать минут восьмого. Долгий рассказ оказался. Автобус на Аркхем отправляется с площади в восемь, так что нам надо вернуться поскорее в отель и забрать вещи.

Я спешил по улицам мимо завалившихся домов, стараясь перевести мысли в практичное русло.

Вечернее солнце мирно окрашивало старинные крыши с рушащимися трубами, но я не мог перестать оглядываться.

И Нина заметила моё беспокойство.

— Хочется как можно скорее выбраться из зловонной и пугающей атмосферы Инсмута, — сказал я. — Но для этого надо сесть в автобус жуткого водителя. Был бы какой-то другой способ...

— Роберт, вам так сильно не нравится Инсмут?

Тут я заметил. Мы весь день провели вместе, но я высказывал одни лишь недовольства.

Изначально я собирался осмотреть город. Здесь и правда прекрасные строения. Думая так, я хочу как можно скорее покинуть город.

— Нет, это не так. Осталось ещё полчаса, а мы обошли не все улицы, давайте и на них взглянем.

Я развернул карту.

— Пойдёмте на Таун-сквер... Стейт-стрит мы уже миновали, так что пошлите через Марш-стрит!

Недалеко от поворота на Фолл-стрит стали попадаться группки перешёптывающихся жителей, а когда я вышел на площадь, то увидел, что людей стало куда больше. К тому же все собрались возле «Джилмен-Хаус».

— Что тут происходит?

— Не знаю. Но вряд ли они все автобус ждут... Ладно, давайте заберём вещи.

Все их глаза... Влажные выпученные глаза точно смотрели на меня.

Незадолго до восьми послышалось тарахтение автобуса, из него вышло три пассажира, ехавших из Ньюберипорта.

Сарджент тоже вышел и мерзкого вида мужчина подошёл к нему. Они перекинулись парой слов, но я не смог их расслышать.

С мешком почты и охапкой газет водитель вошёл в гостиницу.

Нина посмотрела на вышедших из автобуса людей.

— Это ведь они утром приезжали в Ньюберипорт?

— Да, а теперь вернулись.

Как и утром, они шли так же неуклюже, переговариваясь... Я слышал их странные гортанные голоса.

— Что это за речь такая?!

На английский не похоже.

— Давайте сядем в автобус.

Я предложил Нине, и мы сели в пустой автобус. Заняли мы те же места.

Я и не ждал, что мы уедем без проблем, но когда услышал хриплый голос водителя, настроение слегка улучшилось.

Однако оказалась, что я просто невероятно невезучий.

— Вы направляетесь в Аркхем?

— Верно...

Меня охватило нехорошее предчувствие.

— У меня двигатель барахлить начал. Вряд ли мы куда-то сможем уехать.

— Но как же так!.. Вы же доехали из Ньюберипорта.

— Да, кое-как не спеша доехать получилось. И вряд ли я за вечер управлюсь с ремонтом.

— А нет другого способа добраться из Инсмута до Аркхема?

— Увы... Вам остаётся лишь переночевать в «Джилмен-Хаус». Возможно возьмут немного с учётом обстоятельств. Ничего другого предложить не могу.

Я был в шоке.

Моё тело дрожало. Мне придётся провести ночь в этом угрюмом гнилом городе, и эта мысль пугала.

Нехотя мы покинули автобус и направились в гостиницу.

Теперь там сидел мрачный и подозрительный мужчина.

— Комната четыреста двадцать восемь. Отсюда и по лестнице на самый верх... Комната просторная, но воды нет... Один доллар.

— Нам две комнаты надо...

— Могу предложить лишь одну.

В этом городе не могли все комнаты быть заняты. Я хотел пожаловаться, но Нина потянула меня за рукав.

— Я не против. К тому же... Одной в номере будет тревожнее.

Тут она была права.

— В книге достаточно одному расписаться.

Я записал своё имя и заплатил доллар.

Мужчина вышел, молча взял наши вещи, повернулся спиной и пошёл.

— В Ньюберипорте нам рассказали про эту гостиницу, и теперь мы вынуждены остановиться здесь, — вырвалось у меня.

— Автобус сломался, ничего не поделаешь.

В коридоре никого не было, и мрачный портье был молчалив.

Мы поднялись по лестнице и продолжили идти по коридору. На восточной и западной сторонах располагались номера.

— Ванная в конце коридора, — даже не показывая, низким голосом сказал мужчина.

Войдя в номер, он поставил на пол вещи, а на дешёвую тумбу положил ключ, после чего молча удалился.

Нина стояла возле входа.

Будь это другой город, я бы только порадовался, что смогу переночевать в одном номере с девушкой.

Слова я подобрать не мог, атмосфера стала неловкой, так что я открыл одно из двух окон на западной стороне.

За ним был двор отеля.

Внизу был грязный сад, окружённый небольшим кирпичным забором. Дальше виднелись разваливающиеся дома, а следом шло болото, способное поглотить человека.

— Я схожу в уборную.

Я оставил Нину и удалился в уборную.

Я прошёл мимо номеров с четыреста двадцать девятого по тридцать первый.

Вид ванной вызывал лишь тяжёлый вздох.

Мраморный античный умывальник, жестяная ванная и тусклое освещение. От деревянных панелей несло сыростью.

Я вернулся в номер, а Нина уже сидела на кровати.

— Как уборная?

— Желания воспользоваться не вызывает. Сегодня обойдусь без ванной. Кстати, ещё светло, может сходим в магазин к Оливеру и купим что-нибудь к ужину?

— Поддерживаю! — девушка наконец улыбнулась.

Мы вышли на улицу, тут продолжили слоняться люди.

— Чего они так на нас смотрят? Неужели приезжие здесь такая редкость?

Озадаченный взгляд Нины был направлен на меня.

Мы пошли в бакалею Оливера, но она оказалась закрыта. Мы прошлись по площади, но в итоге оказалось, что кроме ресторанчика идти было некуда.

— Как поступим, Нина? Пойдём в этот ресторан?

— Конечно, не переживайте из-за меня.

Нас обслуживал сутулый мужчина с большим лбом и девушка с приплюснутым носом и толстыми руками. Как только вошли, мужчина сразу же уставился на меня.

Вся еда состояла из консервов и пакетов, отчего уже стало легче. Я бы не хотел пробовать то, что они сами готовят.

— Роберт, что возьмёте?

— ... Крекеры и овощной суп.

— И мне то же самое.

Мы молча поели, после чего молча вернулись в мрачную гостиницу.

У мужчины, напоминающего монстра, с прилавка я взял вечернюю газету.

2

В номер мы вернулись, когда уже стремлено.

— Простите, я устала, потому пожалуй лягу на диване, — сказала Нина.

— Нет, на диване лягу я, а вы ложитесь на кровать.

— Что вы, он ведь слишком маленький для вас, вы спать не сможете. А для меня размер в самый раз, потому ложитесь вы на кровать.

Сказав это, она достала из шкафа шерстяное одеяло, положила подушку и, не переодеваясь, легла.

В итоге позволил девушке лечь на диване, но я и сам устал, потому спорить сил не осталось.

Я включил лампочку над старой металлической кроватью. Полился слабый свет.

— Ладно, почитаю немного, — тихо сказал я, чтобы не разбудить Нину.

Да, я не смог покинуть этот кошмарный город, потому не стоит сейчас думать о нём. Надо отвлечься на что-то более позитивное.

Если буду думать об истории Зедока, точно увижу кошмар.

Я попытался выбросить из головы его безумный взгляд.

... Но чем больше старался не думать, тем сильнее эта мысль укоренялась в голове.

Сотрудник станции рассказывал о том, что постоялец слышал здесь ночью странные звуки.

А ещё днём я видел в церкви мужчину в тиаре. Когда увидел его, всё моё тело задрожало от страха.

Нет, не надо! Не стоит думать об этом...

Запах здесь был таким же ужасным. Если бы не он, возможно я бы не вспоминал об этом и не переживал.

Но и здесь ощущался запах рыбы, такой отвратительный, что это невыносимо.

Запах смерти и тлена.

И ещё кое-что не давало мне успокоиться. На двери не было задвижки. Так её легко можно было открыть.

Она была ещё недавно, но кажется её сняли.

Похоже она не работала, как и многое другое в этом здании.

Я стал осматриваться, чтобы успокоить нервы, и нашёл кое-что на комоде.

— А? Это же задвижка.

Я сравнил, размер соответствовал.

— Ладно, приделаю её. Работа — самое то, чтобы успокоиться.

Я достал кольцо для ключей. На нём всегда покоились полезные инструменты.

В итоге работа была сделана.

— Отлично! Теперь можно спокойно спать.

Засовы на дверях, которые вели в соседние номера, не были сломаны и прочно закрыты.

Так, чем теперь заняться?

У меня была сменная одежда, но раздеваться мне не хотелось.

— Почитаю, пока не засну. Сниму пиджак и воротничок, и обувь у кровати оставлю.

Я достал из сумки книгу и зажигалку на случай, если проснусь ночью и захочу узнать, который час.

Я сел на стул рядом с кроватью и стал читать, но сон не шёл.

— Нет. Не спится...

Я снова задумался о том, почему не могу заснуть, но так и не понял.

Вздохнув, я попробовал расслабиться, и понял, что стал прислушиваться к каждому шороху. До моих ушей доносился какой-то шум.

— Да ну, не может быть. Это всё история о том инспекторе из головы не выходит.

Старясь не думать, я вновь погрузился в чтение, но содержание книги не усваивалось.

И тут на лестнице и в коридоре я услышал шарканье.

— Другие постояльцы?

Правда голосов я не слышал, и ходили крадучись, чем только привлекали моё внимание.

Ну и что делать? Стоит ли вообще ложиться?

Жители этого города и правда странные, и Оливер говорил, что тут люди без вести пропадают.

Вдруг тут путешественников ради денег убивают... Хотя на богача я точно не похож.

Правда местных вроде раздражают любопытные приезжие. Пока я осматривался с картой в руках, мог привлечь их внимание.

Но возможно я слишком много думаю об этом. Начал переживать из-за странных шагов.

Было бы у меня какое-нибудь оружие, мне бы было спокойнее.

— Наверное надо ложиться.

Спать не хотелось, но я всё равно был уставшим.

Я запер дверь на задвижку и выключил свет. Я немного подумал... И решил лечь в пиджаке и обуви.

Но во тьме каждый звук звучал ещё громче и более зловеще.

— Не надо было свет выключать...

Но я слишком устал, чтобы встать и включить его.

Какое-то время было тихо.

В коридоре и на лестнице я услышал новые шаги. И шедший явно задумал что-то против меня.

Я понял это, потому что услышал, как он попытался открыть дверь... Он делал это очень осторожно.

Тут беспокойство сменилось чувством опасности.

Причину я не знал, но из-за того, что я был настороже, это помогло мне избежать опасности.

Однако переход от подозрения к реальной угрозе оказался слишком резким. Я даже не думал о том, что кто-то мог просто ошибиться номером. Мне явно угрожала опасность.

Я включил свет, приблизился к Нине и стал её тормошить.

— Нина... Проснитесь... Нина.

Когда она посмотрела на меня, я велел ей не шуметь.

— Кто-то попробовал вломиться к нам.

Она широко открыла глаза.

Я же прислушался, пытаясь понять, что же ещё предпримет нарушитель.

Он перестал пытаться открыть дверь и направился с четыреста двадцать девятой комнате, я слышал, как кто-то вошёл туда. И теперь попытался открыть боковую дверь.

Нина затаила дыхание.

— Не волнуйтесь, дверь закрыта, — прошептал я.

Шаркающей походкой человек вышел из номера.

Мы продолжали слушать странные звуки.

— Теперь пошёл в четыреста двадцать седьмую.

Мы слышали, как теперь пытаются открыть дверь с другой стороны.

Когда человек сдался, мы услышали шаги вначале в коридоре, а потом и на лестнице, далее наступила тишина.

— Сдался, поняв, что двери закрыты?

— Пока да. Вставайте, Нина.

— Что же происходит?

— Не знаю. Но теперь, когда известно об опасности, успокоиться точно не получится. Надо думать, как выбраться отсюда.

Нина поднялась. И сразу же стала действовать.

— Что будем делать?

— Опасно встречаться с тем, кто пытается проникнуть внутрь. Я его не видел, но ему точно по силам справиться с нами. А значит остаётся только одно. Как можно скорее сбежать отсюда обходным путём.

— Поняла.

Я включу свет, мы оставим здесь сумки и положим в карманы лишь самое необходимое.

Я попробовал включить свет над кроватью... Но не вышло.

— Что?.. Похоже нам выключили свет. Остаётся думать, что против нас затевается что-то зловещее.

Пока я поражённо продолжал держать руку на выключателе, снова зазвучали шаги на лестнице. А ещё я услышал голоса.

Однако теперь меня пронзил страх.

— Эти голоса... Они будто нечеловеческие.

Они оба были низкими. Какие-то лающие или напоминающие кваканье.

Неужели именно их слышал инспектор? Находясь в этом богомерзком здании... Я вспоминал историю работника станции.

Полагаясь на свет фонарика, я раскидал вещи по карманам.

Надев шляпу, я подошёл к окну, чтобы проверить, не получится ли спуститься.

Против правил пожарной лестницы не было, подо мной было три этажа и мощёный двор.

Однако по обе стороны от садика были кирпичные здания с пологими крышами.

— Ну что, Роберт? — подошла Нина и посмотрела вниз.

На крышу соседнего здания вполне можно спрыгнуть. Только для этого надо перейти в южную или северную комнату. Если в двадцать девятой окно будет заколочено, придётся идти в тридцатую.

Я думал, каким маршрутом лучше уходить.

Может выйти в коридор и перебраться в соседний номер? Но наши шаги услышат, к тому же возможно комната заперта.

Значит прямо перебираться в соседнюю? Скорее всего там тоже задвижка и быстро открыть не выйдет. Но тут всё ветхое, если приложить силу, задвижку можно сломать.

Но при этом не получится не издавать шум. Значит надо выбраться через окно до того, кто они услышат шум и откроют дверь.

— Нина, помогите передвинуть стол к двери. Надо сделать это как можно тише.

Мы двигали большой стол как можно тише.

— Так мы выиграем немного времени.

Но вряд ли много. Даже если попадём на крышу, как дальше спускаться и как выбраться из города?.. Эти вопросы всё ещё были без ответа.

Пока я думал, Нина указала на соседнюю крышу.

— Эй, там разбитое окно есть, может через него?

Соседние здания были такими же ветхими. И на крыше было несколько разбитых окон, зиявших чёрными дырами.

— И правда возможно получится спуститься. А дальше побежим на юг.

Вначале надо было решить, в каком направлении двигаться, хотелось выйти через двадцать седьмую, как как из неё ближе.

— Нина, проверьте двадцать седьмую комнату, а я проверю двадцать девятую.

— Поняла!

Мы тихо подошли к дверям. Но Нина тут же вернулась.

— Дверь не открыть. Она в нашу сторону открывается. Вряд ли выбить сможем.

— А эта дверь открывается наружу. Она на засове, но других маршрутов для побега нет. Тогда решено... Заблокируем дверь в четыреста двадцать седьмой номер.

Мы как можно тише передвинули кровать к двери.

Если враг не пройдёт черед дверь в коридор, возможно попробует отрыть южную дверь, и мы так сможем выиграть время. Правда пойдут они с юга или севера — всё от удачи зависит.

Я посветил на карту фонариком, рассказывая девушке о нашем плане побега.

— Если повезёт, мы спрыгнем из тридцатого номера, когда будем внизу, проходим через сад, переходим через дом, потом Бейнц-стрит и Вашингтон-стрит. Может получится даже сразу попасть на Вашингтон-стрит. Главное как можно скорее покинуть Таун-сквер.

— На севере ведь Пейн-стрит, так почему Бейтц-стрит?

— Там пожарное депо. И скорее всего служащие остаются и на ночную смену.

Прикидывая, я снова выглянул через окно.

Под светом луны я видел бескрайнюю череду ветхих крыш.

Справа текла река, падавшая в чёрную пасть ущелья. Вдоль стояли заброшенные фабрики и железнодорожный вокзал.

Ржавая дорога по заболоченной местности уходила на Раули. Тут и там в траве были сухие островки.

Слева за нитью реки виднелась сельская местность. Лунный свет высвечивал узкую дорогу на Ипсвич.

Вопрос — когда начинать действовать? Хотелось сбежать как можно быстрее, но из коридора можно было услышать странные звуки.

Я всё ещё сомневался, когда меня вернули в реальность. В коридоре стало тихо, зато на лестнице слышалось множество шагов.

Сердце безумно застучалось, а вздрогнувшая Нина прижалась ко мне.

Свет в щелях перекрывался, по полу тащили что-то тяжёлое.

Источник оказался перед дверью... После чего прозвучал удар.

Тело застыло, я забыл, как дышать. Лишь крепко сжал руку Нины.

Казалось, что время стало течь медленно, и тут я ощутил запах рыбы.

Удары становились лишь интенсивнее.

— Нина, идёмте. Откроем задвижку и выбьем дверь в двадцать девятую.

Девушка молча кивнула, и мы поспешили к двери. Видя, что она открыла задвижку, я приготовился ударить.

Удары становились всё громче. И я молился, что они заглушат то, как я выламываю дверь.

В такт я ударил левым плечом.

Удар был солидный, но дверь не поддавалась.

Доски тонкие и засов хлипкий. Я должен легко пробиться. Веря в это, я продолжал бить, забыв о боли.

В коридоре шум лишь усиливался.

Бам!

С шумом дверь распахнулась.

Похоже в коридоре тоже услышали и бить стали лишь яростнее.

— Роберт, они пытаются открыть соседнюю комнату!..

Нина была права, кто-то пытался открыть ключом дверь.

Я пронёсся по комнате, и прежде чем дверь успели открыть, задвинул задвижку.

И тут застыл. Я слышал, как в четыреста тридцатом пытаются открыть замок.

Что делать?! Отсюда через окно не выбраться, я зажат. Или это изначально была ловушка?

Свет из окна освещал пыльный пол. На нём же виднелись следы нарушителя. Жуткие, нечеловеческие следы, у меня волосы встали дыбом от страха.

Неужели это конец?.. Нет, этого не может быть!

Сам не понял, как подбежал к следующей двери. К моему счастью она оказалась не заперта... Ещё и приоткрыта.

Я оказался в комнате, когда замок отворили. Я подбежал к двери и припёр её плечом, её получилось прикрыть, и я тут же закрыл её на задвижку!

Но расслабляться было некогда, в первую дверь бить перестали и теперь шум доносился от двери, которую мы припёрли кроватью. Стало быть враг теперь атакует оттуда.

— Роберт! Они пытаются открыть соседний номер!

Нина указала на дверь от четыреста тридцать первого номера, которую уже пытались открыть!

Смежная дверь была открыта, но было уже некогда бежать туда и запирать входную дверь.

Я закрыл дверь в соседний номер и задвинул задвижку.

— Нина! Закройте противоположную дверь!

Девушка подбежала к двери в номер двадцать девять и закрыла её.

— Баррикадируемая! — крикнул я, вместе мы заблокировали одну кроватью, другую столом, а входную умывальником.

— Это их сдержит?

— Не знаю. Остаётся лишь надеяться, что наши баррикады продержатся до тех пор, пока мы не окажемся на соседней крыше.

Выглядели они не надёжно, но я продолжал дрожать от страха не из-за этого.

Голоса преследователей... Мерзкое пыхтение, приглушённое лаянье, ни одного человеческого звука.

Когда закончили, мы подбежали к окну, с южной стороны стало тихо, все направились в четыреста тридцать первый.

Было ясно, что они хотят пробиться через хлипкую дверь, разделявшую нас.

Я выглянул из окна, свет луны освещал скат кровли. Спрыгнем на крышу, потом по скату и с крыши вниз.

— Выбираемся через это окно.

Я выбрал южное окно.

— С крыши спустимся через окошко. Дальше пройдём через это старое кирпичное здание.

Хмурясь и не кивая, девушка слушала меня. На словах всё просто, но спуститься на крышу будет тяжело. Однако у нас уже не было времени ни на что. Я продолжал.

— Главное, чтобы погоня не подоспела. Видите выход из здания в сад? Дальше будем уходить, прячась и петляя до Вашингтон-стрит. А дальше на юг, пока не покинем город.

Под конец Нина кивнула.

Мы слышали, как начала трещать дверь, тонкое дерево поддавалось.

— Роберт!.. — вскрикнула девушка.

— Они бьют чем-то тяжёлым, дверь долго не продержится!..

К счастью к двери была приставлена металлическая кровать, которая не давала злоумышленникам проникнуть внутрь.

— У нас всё ещё есть шанс!

Я заметил, что по обе стороны окна свисают тяжёлые велюровые занавески, прикреплённые медными кольцами к карнизу. А ещё снаружи имелись приспособления для закрепления ставней.

— Отлично, воспользуемся этим.

Я сорвал шторы вместе с карнизом.

Надев кольца на крюки, я выкинул их наружу, они как раз доставали до крыши соседнего здания.

— Занавески и крюки должны нас выдержать. Я спущусь первый, а вы наблюдайте.

Я забрался на подоконник и спустился по импровизированной верёвке. Оказавшись на крыше, я прижал штору ногой и развёл руки.

— Давайте, даже если упадёте, я поймаю!

Смотревшая сверху Нина кивнула и тоже забралась на подоконник, когда она повернулась ко мне спиной, подул ветер, задирая её юбку.

— Кья!

Одной рукой она стала придерживать её.

— Видели?

— Не видел, давайте быстрее!

Нет, вообще немного видел...

— Только не смотрите!

— Не волнуйтесь, не смотрю!

К счастью ветер прекратился, и Нина спокойно спустилась.

— Видели ведь?

В свете луны было ясно видно, что лицо у неё красное.

Я был впечатлён тем, что её в подобной ситуации волнует это, и погладил по голове.

— Не видел, — я поцеловал её в щёку.

Мы сбежали из зловещего «Джилмен-Хаус», Нина очень милая, а всё моё тело переполняют силы.

Мы осторожно шли по крыше, стараясь не соскользнуть, после чего пролезли в дыру, оставленную от окна.

Твёрдо стоя на двух ногах, я протянул руку.

— Нина! — позвал я. Казалось, что прошла целая вечность, пока девушка шла ко мне. Она бросилась ко мне на груди, и я испытал такую близость, какой у меня ни с кем не было.

Окно над нами всё ещё было окутано тьмой, но ветхие дома на севере светились зловещими огнями.

— Это... «Тайный орден Дагона», баптистская и конгрегационнистская церковь?.. — я ощутил, как по телу пробежал холодок.

Отгоняя страх, я посмотрел в сторону двора, людей там было не видать.

— Отлично, сможем сбежать до того, как появятся преследователи.

Я посветил фонариком возле окна, никакого спуска вниз не было. Правда высота небольшая.

— Ладно, прыгаем.

Встав у края, я спрыгнул.

Я приземлился на заставленный сломанными ящиками и бочками пол, подняв облако пыли.

Осмотревшись, я убедился, что тут безопасно, посмотрел вверх, и Нина кивнула мне. Разведя руки, она прыгнула мне в руки.

Хотелось крепко обнять её, но тогда я забуду, что нам надо бежать, потому я быстро отстранился.

Я осветил всё фонариком, тут была такая же разруха.

Однако сейчас было не до того. На углу была лестница.

— Спустимся по лестнице.

Точно, сколько сейчас времени? Я посмотрел на часы: было два часа ночи.

Мы старались не шуметь, но пол под нами скрипел.

Быстро мы миновали лестницу. В здании звучали лишь наши шаги.

И вот мы добрались до холла на первом этаже, в отдалении я увидел освещённый прямоугольник — выход на Пейн-стрит.

— Пойдём в другую сторону!

Я открыл заднюю дверь во двор. Мы вылетели наружу, миновали пять каменных ступенек лестницы и скрылись в поросшей траве.

Лунный свет не проникал сюда, но мне удавалось различать путь без использования фонарика.

А из красных окон гостиницы звучали жуткие звуки.

Там было несколько проходов в домах, которые вели на Вашингтон-стрит.

— Давайте попробуем через этот дом добраться до Вашингтон-стрит.

Взяв Нину за руку, я вошёл в ближайшую дверь. Мы шли по тёмному коридору. На противоположной стороне была крепкая дверь, открыть которую не вышло.

— Никак. Проверим другое здание.

Мы вернулись назад в сад, и увиденное зрелище заставило меня застыть. Шедшая позади Нина врезалась в мою спину.

— Что случилось, Роберт? — тихо спросила она.

— Они в саду...

Дверь из «Джилмен-Хаус» в сад была открыта, и я видел причудливые фигуры преследователей.

Мерцали огни ламп, между собой существа обменивались низким рычанием. На английскую речь это было совершенно не похоже.

— Они нас нашли?..

— Нет, слишком уж взволнованные. Они всё ещё не знают, где мы. Но... Какие же они... Отвратительные!

В свете ламп было сложно как следует разобрать лица, но шаркающая походка и согнутые спины вызывали лишь отвращение. Но хуже всего было увидеть человека в причудливом одеянии и знакомой тиаре.

Преследователи сновали по саду.

Меня поглотил страх. Если не найду выхода, всё кончено. От вони рыбы я почувствовал тошноту.

— Пойдёмте назад.

Я взял Нину за руку и вернулся в коридор, ведущий к Вашингтон-стрит, вместе мы добрались до холла.

— Проверим, может ещё двери есть.

Чтобы нас не заметили, фонарик мы включить не могли. Полагаясь на слабое освещение с улицы, мы стали искать.

— Роберт, здесь дверь! — закричала девушка.

Мы открыли её и вошли в комнату, где ничего не было.

— Может получится выбраться через это окно...

Окно была закрыто на щеколду, но рама отсутствовала. Если скрываться и подсветить, открыть можно легко.

— Выберемся здесь.

Я открыл окно, и дальше была улица. Я забрался на окно, помог забраться девушки. Спустился вниз первым, после чего поймал Нину. Далее закрыл окно.

Здесь не было ни единого огонька, только свет луны.

— Повезло, что они фонари не зажигают.

— Да, благодаря карте Оливера мы в принципе можем здесь ориентироваться. И отсутствие освещение нам только на руку. Бедные провинции стараются ограничиваться светом луны.

Вдалеке тут и там я услышал шаги и хриплые голоса. При этом топот сложно было назвать человеческим.

Нельзя терять ни минуты.

— Шаги доносятся с юга. Что будем делать, Роберт, — Нина с беспокойством посмотрела на меня.

— Но нам надо на юг. Если пойдём туда, есть риск, что мы встретимся с преследователями, но мы можем спрятаться в одном из заброшенных домов.

— ... Хорошо.

3

Мы двигались как можно тише и как можно быстрее. При этом держались поближе к ветхим домам.

— Роберт, ваша шляпа куда-то делась.

— Всё потому что пришлось покарабкаться и попрыгать. А у вас волосы растрёпаны.

— Ну вас, — надувшись, она стала поправлять волосы.

После ночного нападения и успешного бегства я немного смог успокоиться.

— Сейчас мы не сильно привлекаем внимание, к тому же свет здесь только от луны. Мы вполне можем просто разминуться со случайными встречными.

— Так точно! — Нина шутливо отсалютовала. Хорошо, что она со мной. Один я бы от страха сошёл с ума.

Дойдя до Бейтц-стрит, мы увидели шаркающую фигуру.

— Роберт, сюда, — Нина тут же указала на чёрную подворотню.

Мы нырнули туда. В Темноте я слышал лишь сладостное дыхание девушки и приобнял её за плечи. Мы обязательно выберемся отсюда.

Мимо нас прошли две странно шаркающие фигуры.

Мы же продолжили путь на юг и увидели площадь. Там было пересечение Вашингтон-стрит и Саус-стрит, и отдельно уходила Элиот-стрит. Днём мы сюда не приходили, но видели её на карте, и под светом луны она была вся как на ладони.

— Как поступим, Роберт?..

Я мычал, изучая карту, когда Нина задала вопрос.

— Через эту улицу перебираться довольно опасно.

— А что другие?

— На других риск быть обнаруженными выше. А если обходить, это займёт много времени. А значит... Остаётся лишь одно. Идти как они.

— Сгорбленно и шаркая, как жители Инсмута?!

— Верно. Смело и не таясь!

Я удивился, видя как хмурится Нина. Всё же она сочувствовала этим людям.

— ... Хорошо. Будем молиться, что никого не встретим... По крайней мере из преследователей, — тихо проговорила она.

Хотя мы не имели представления ни о масштабах погони, ни о её причинах.

Сейчас в мрачном и закрытом городе витала странная атмосфера.

— Что если все уже знают, что мы сбежали из «Джилмен-Хаус»?

— Тогда здесь было бы куда оживлённее. Да и не думаю, что все жители наши враги... Но рано или поздно люди из отеля поймут, что мы покинули Вашингтон-стрит. Когда они найдут следы в заброшенном доме, смогут предположить, куда мы направились. Пока этого не случилось, надо уходить на юг.

Площадь была залита лунным светом.

В центре был скверик, окружённый железным забором, остатки парка.

— Вроде никого, — сказала Нина.

— Ага, и хорошо. Хотя со стороны площади голоса слышатся всё отчётливее.

Широкая Саус-стрит уходила в сторону моря и являла его просторы.

— Надеюсь, нас не увидят, пока мы будем пересекать освещенную площадь...

Молясь, мы шли шаркающей походкой.

К счастью на встречу нам не доносилось вообще никаких шагов.

Осматриваясь, мы дошли до другой стороны и замедлили шаг. Слева сиял в свете луны океан, притягивая взгляд.

Далеко за волнорезами вырисовывался Риф Дьявола.

— Риф Дьявола?..

— А? Что такое, Роберт?

Я проговорил это неосознанно.

— Да просто увидел его и не мог не вспомнить все те легенды, что услышал о нём несколько часов назад... Эта выщербленная скала является чуть ли не вратами в ад.

Тут на рифе вспыхнули и засияли огоньки.

— Что-то светится!

Мне не показалось. От этого света меня всего охватил ужас. Я был в таком замешательстве, что не мог думать и шевелиться.

— Роберт! Что случилось, Роберт?!

Голос Нины привёл меня в чувства. У света точно был гипнотический эффект.

— Уже всё хорошо, Нина.

— Роберт, там тоже свет.

На куполообразной крыше гостиницы засветились похожие огни, только интервалы иные.

— Они отвечают тому, кто на рифе. Нина, сейчас нас можно рассмотреть сверху. Надо согнуть спины и идти дальше, — говорил я, а сам не сводил взгляда со света, мигавшего за площадью в море.

Зачем он мигает? Это какой-то ритуал?.. Сейчас там возле рифа должен находиться кто-то на лодке.

Мы обогнули запущенный сквер. В зловещем свете луны море продолжало блестеть. И жуткое мерцание не прекращалось.

Я вгляделся в воду между рифом и берегом, и испытал такой ужас, какого ещё никогда не испытывал.

Там была не просто морская вода.

На поверхности... Целая толпа диковинных существ плыла в направлении города.

Ах, эти рассекающие воду головы и руки!..

До них было далеко, и я видел их краткий миг... Но они были далеки от людей.

Видя их, я лишился самообладания и, не издавая ни звука, побежал точно одержимый.

Крепко держа Нину за руку, я миновал тёмные проходы и окна, напоминавшие глаза рыб.

Пробежав около квартала, я остановился. Слева я слышал голоса преследователей.

Жутко разносились их шаги и рычание, а ещё я слышал дребезжащий звук двигателя, двигавшегося на юг по Федерал-стрит.

— Как же так?

Понимая, что надо менять весь план, я застыл.

— Они поняли, что мы движемся на юг?

— Да, похоже на то. Скорее всего они перекроют все улицы. Надо думать, как ещё выбраться из Инсмута...

Глаза Нины были широко открыты, в них виднелись слёзы.

— Всё будет хорошо. Нам повезло, что мы миновали освещённую площадь до их появления. И дальше нам повезёт.

Мы скользнули внутрь открытого дома и стали решать, что делать.

— Там проехала машина, но не по этой улице, что уже хорошо.

— Да. Но нам это всё равно ничего хорошего не сулит.

— Почему?

— Раз они прочёсывают улицы, значит не вышли на наш след. То есть направились на юг не потому, что видели нас, они просто перекрывают дороги из Инсмута, и скорее всего эта машине поехала на юг.

Врагу не хватало людей, чтобы заполонить всё. И раз они не знали, куда мы направляемся, решили просто задавить числом.

— Тогда надо держаться подальше от основных дорог?

— ... Только это и остаётся.

— Но... Город окружён болотами и речными протоками. Можно ли как-то пройти, помимо дороги?..

Нина была права.

У меня голова закружилась от чувства безнадёжности и резко усилившейся вони.

И тут я увидел лучик надежды.

— Железная дорога! Заброшенная железная дорога, ведущая на Раули!.. Вот и дорога, засыпанная гравием. Там всё травой заросло, потому есть где спрятаться. Идеальный маршрут для побега.

От полуразрушившегося вокзала шпалы уходят на северо-запад.

— Точно! И преследователи вряд ли подумают, что мы пошли туда.

За густой травой едва ли можно было разглядеть эту дорогу. Враг не подумает, что беглецы могли бы воспользоваться ей.

— Я видел дорогу из окна гостиницы и приблизительно знаю, как до неё добраться. Самое сложное... Участок от станции отлично просматривается с дороги на Раули. Придётся ползти в траве.

Таким был наш план к побегу, других не имелось.

Я достал из кармана карту и посветил фонариком. Главный вопрос: как добраться до старой железной дороги?

— Самый безопасный маршрут... На юг через Бабсон-стрит, а дальше на запад. Выйдем на Лафайет-стрит, а там свернём на север. Дальше Элиот-стрит и такая же открытая площадь. Но в этот раз лучше обойдём с краю. Потом Саус-стрит, оттуда зигзагами до Бейтц-стрит, Адамс-стрит и Пейн-стрит. И в конце Банк-стрит, где придётся пробежаться вдоль реки.

— Почему не на север, а на Бабсон-стрит?

— Не хочу ещё раз проходить через ту площадь. Можно обогнуть её, но тогда и по Саус-стрит пройти придётся. А они большая, и высока вероятность, что там будут преследователи, потому мне и не хочется туда.

— Ничего себе, Роберт! Вы всё просчитали.

— Ладно, пойдёмте.

Мы снова стояли перед Вашингтон-стрит.

— Переберёмся осторожно на ту сторону. Незаметно свернём направо на Бабсон-стрит.

На Федерал-стрит всё ещё разносился шум. Я обернулся и увидел, что в доме, где мы недавно прятались, загорелся свет.

— Нам стоит как можно скорее покинуть Вашингтон-стрит. Бежим.

Мы молились, что не попадёмся на глаза преследователям, и рысцой добежали до перекрёстка с Бабсон-стрит.

— Роберт, в этом доме занавески, — указала Нина. Не думал, что тут есть заселённые дома... Мы двигались осторожно, но свет там не горел, и у нас получилось пройти незаметно.

— На юге Бабсон-стрит пересекается с Федерал-стрит, потому преследователи могут легко обнаружить нас. Будем двигаться как можно ближе к покосившимся домам.

Дважды шум усиливался, и мы ныряли в подворотни.

Впереди была залитая светом площадь, но идти через неё было ни к чему, и мы свернули направо.

Когда мы во второй раз остановились, Нина вопросительно склонила голову.

— Эй, теперь к привычным звукам ещё что-то примешалось?

Я прислушался.

— И правда.

Мы спрятались в проходе. Стали следить и увидели, как автомобиль на Элиот-стрит, который направился на юго-запад.

И запах рыбы резко усилился.

А потом... Как я и предполагал, вслед за машиной направлялись широко шагающие и шаркающие фигуры.

— Элиот-стрит ведёт к дороге на Ипсвич, похоже они решили перегородить её.

— Вы правы, они собрались перекрыть все направления.

Двое патрульных были в длинных одеяниях, голову одного венчала тиара, сияющая в свете луны. А другой перемещался так, что сразу же вызвал у меня отвращение.

— Он так двигается... Будто лягушка прыгает!

Если так подумать, похоже у этого человека (если его ещё можно так называть) самое высокое положение.

Как же не хотелось верить в существования существ, явившихся с Рифа Дьявола.

Было бы намного проще, если бы я просто был безумен!..

Однако... Со мной была Нина. И я обязан вывести её из города целую и невредимую.

Когда последний из преследователей скрылся из виду, мы вышли и продолжили наш побег.

Возможно ещё были отставшие. Мы быстро перебрались через Элиот-стрит и свернули на Лафайет-стрит.

И хоть далеко на Таун-сквер ещё слышалось кваканье, у нас получилось пройти не замеченными.

С величайшей осторожностью мы добрались до прекрасно освещённой широкой Саус-стрит... Откуда снова можно было увидеть море.

— Нина, это самый опасный участок, так что идём очень осторожно.

— Поняла. Из-за луны это место отлично просматривается.

— Верно. Нас могут увидеть как отстающие, так и те, кто уже прошли.

Мы согнули спины и, шаркая, пошли через Саус-стрит.

С правой стороны можно было увидеть море. Я не собирался смотреть, но не сдержался. И в итоге я бросил на море свой любопытный взгляд.

И тут услышал голос Нины.

— Лодка приближается.

Большой корабль войти в разваливавшийся порт не мог.

— Там что-то накрытое брезентом. Что они везут? Не разглядеть, но все гребцы типичные инсмутцы... Это ужасно.

С рифа продолжали плыть существа, а там мигание изменило свой интервал.

А ещё стало зловещего оттенка.

А свет над «Джилмен-Хаус» уже потух.

Что-то явно происходило.

Тут внезапно зловоние усилилось.

Не успели мы пересечь улицу, как с севера приблизилась рычащая толпа.

Они добрались до площади — той самой, откуда я впервые увидел зловещий заплыв — и находились менее чем в квартале, теперь я смог разглядеть их, и моя кровь похолодела.

У них были звероподобные лица, а их походка... Она была скорее собачьей.

Один передвигался как обезьяна, касаясь руками земли. Другой в облачении пастора и в тиаре скакал точно лягушка и был мне знаком.

— Это их мы видели в гостиничном дворе.

— Значит они всё это время были ближе всего к нам.

— Выходит, что так.

Кто-то смотрел в нашу сторону. Я же, хоть и был так поражён, что чуть не остановился, всё же продолжал ковылять.

— Похоже обманули.

Не знаю, заметили ли они нас, но если и заметили, то наша стратегия увенчалась успехом. Не меняя курса, они пересекли освещённую площадь.

... И при этом издавали зловещее рычание и говорили на неизвестном языке.

Какое-то время мы продолжали прятаться, но вот снова побежали мимо покосившихся домов. Скрываясь под покровом темноты...

Мы свернули на ближайшем повороте и попали на Бейтц-стрит. Дальше мы крались с южной стороны зданий, оставаясь в тени.

— В этом двухэтажном здании горит свет.

Нина указала на здание, на втором этаже которого горел свет.

— Пойдём тише.

Взяв девушку за руку, я стал осторожно передвигаться. Пока не откроют окно и не посмотрят вниз, нас не увидят. Но хоть я и понимал это, сердце не унималось.

Мы миновали этот участок, прошли ещё какое-то время, и тут Нина остановилась и посмотрела на меня.

— Роберт, в этом городе происходят одни кошмары, но я благодарна моей судьбе. Я встретилась с вами, и вы постоянно защищаете меня, что бы ещё ни случилось, я этого никогда не забуду.

Это больше напоминало слова расставания, я удивился и обнял её.

— Всё хорошо, мы обязательно выберемся отсюда. Нина... Я люблю вас.

Посмотрев друг другу в глаза, мы поцеловались.

А потом, крепко держась за руки, пошли дальше.

Мы свернули на Адамс-стрит, и тут я ощутил себя в большей безопасности.

Но тут из чёрного прохода вышел мужчина, и у меня застыло сердце.

— Уэ! Ик!

— Похоже он пьян.

— Точно. Постараемся не привлекать его внимание.

Так мы добрались до заброшенных складок Банк-стрит.

4

На улице вдоль ущелья располагались заброшенные склады. Тут точно все вымерли, ни следа живых существ.

На севере шумел водопад, приглушая наши шаги.

— Почему стены покосившихся складских помещений выглядят такими пугающими?

— Они и правда выглядят куда зловещее жилых домов. Давайте поскорее уйдём отсюда.

Мы побежали к станции.

И вот арка старого вокзала... Или скорее оставшиеся от него руины.

— Станция!

— Ура!

Мы добрались до станции.

— Пойдёмте к самой линии.

Нам прошлось пройти ещё немного.

Рельсы заржавели, но всё ещё были на месте. А вот половина шпал успела сгнить. Идти и тем более бежать тут было непросто, но мы шли дальше.

Вначале рельсы шли вдоль ущелья, но вот перекинулись через длинный мост.

Я посмотрел вниз и увидел реку.

— Стоит ли перебираться через этот мост?..

— Но что мы будем делать, если решим не перебираться?

Можно вернуться к Банк-стрит и перебраться через другой мост.

Так было бы проще. Через реку вело несколько мостов. И преследователи наверняка догадывались, что мы попробуем перебраться, чтобы сбежать на север.

Железнодорожный мост был с крышей и стенами, причём длинный и широкий. В свете луны он таинственно сиял.

— Подождите немного, я проверю, прочные ли шпалы.

— Осторожнее, Роберт!..

Я встал на мост. Шаг, второй... Первые несколько футов вроде безопасны. Не время сомневаться.

— Идите, Нина, я буду светить под ноги.

Мы пошли через мост, напоминающий тоннель.

Я включил фонарик и посветил под ноги Нины. Она сделала несколько шагов следом за мной... Теперь я посветил себе под ноги и прошёл дальше, потом снова Нине.

Шух, шух, шух!

Я высветил взметнувшуюся передо мной стаю летучих мышей.

Думал, что пройдём спокойно, но впереди не хватало балок, посреди моста была чёрная дыра.

Ничего не оставалось, кроме как перепрыгнуть.

— Я перепрыгну, а потом поймаю вас, — сказал я и прыгнул на ту сторону, но тут вылетела летучая мышь, и я потерял равновесие.

— Ува!

Всё случилось мгновенно. Я соскользнул и уже по грудь оказался в дыре. И тут увидел, что Нина схватила меня за воротник.

Вся красная, она пыталась вытянуть меня, но у неё не получалось. Я так точно соскользну!.. Девушку шатало из стороны в сторону, так и она упадёт.

— Не надо, Нина... Вы так тоже упадёте.

— Нет! Не сдавайтесь!

Однако мои силы были уже на пределе.

— Роберт... Простите. Это всё...

Я цеплялся как мог, смотря на поток подо мной. Мне показалось, что туда упало что-то сияющее. Оно перелилось семью цветами и исчезло.

После чего я собрал все свои силы и забрался.

Тяжело дыша, я поднял голову, передо мной сидела Нина. Но что-то было не так. Запах рыбы теперь исходил от девушки.

— У-у... У... — стеная, она подняла голову. И лицо у неё было как у типичного инсмутца!..

Я не понимал, что происходит. Одежда была Нины. То же голубое платье. Но уши, на которых были серьги... Стали очень маленькими! На шее были складки, напоминающие жабры. А на груди... Пропало! Вчера и сегодня было, а теперь странно сиявшее украшение пропало.

— Роберт!.. — у неё был такой же голос, как у преследователей.

— Что это значит! Объясните, Нина!

— Прошлым летом... Когда вы тонули в Кейп-Код... Я спасла вас. Я каждый день молилась о том, чтобы вновь встретиться с вами, и господин *** дал мне силу «сияющего трапецоэдра», чтобы я смогла принять форму человека. Если бы я завладела вашим сердцем, то стала бы настоящим человеком...

Я не расслышал, как звали её господина, но это было и не важно.

В том году я и правда чуть не утонул в Кейп-Код. Наглотавшись воды, я потерял сознание, а очнулся уже на берегу. Я думал, что мне повезло, но это Нина спасла меня? Однако...

— Настоящим человеком? Кто вы такая? Что делали в Кейп-Код?!

— Я... Когда-то жила в этом городе. И из любопытства решила сплавать в Кейп-Код...

— Что? В этом городе — в Инсмутре? Значит... Значит всё это было показухой!

— Конечно нет! С новым именем и человеческой внешностью я будто переродилась. Я понимаю, насколько мы отвратительны. Я впервые поняла насколько тошнотворен этот запах... Без «сияющего трапецоэдра» я стала выглядеть как раньше... Но, Роберт, мои чувства остались неизменными!

Из жутких глаз полились слёзы. Хриплый голос говорил, что желает моей любви.

Но... Я ничего не мог ответить. Что бы она ни объясняла, я не мог соотнести Нину с её сияющей улыбкой и то существо, что передо мной.

Нина тоже больше ничего не говорила. Печальная, она спрыгнула с моста.

— Нина! — позвал я, но поздно. Её фигура становилась всё меньше, и вот она плюхнулась в воду.

От шока я какое-то время не мог двигаться.

Не знаю, сколько времени прошло... Может вечность, может миг. Сняв с запястья фонарик на верёвке, я осветил тёмный туннель.

Я встал и пошёл дальше. К выходу...

Когда выбрался из зловещего туннеля, под светом луны лишился остатков сил. Казалось, что эти несколько дней были сном.

Нина... Действительно ли она была? Может она дурман, вызванный одиноким путешествием?

Если так, то это настоящее счастье. Но увы, я всё ещё помнил, как целовал её губы. Эти холодные точно лёд губы...

Помотав головой, я пошёл дальше.

На равнине пути пересекались с Ривер-стрит и уходили в луга.

— Неприятный запах ослаб... — сказал я, но ответить было некому.

Трава и кустарники мешали продвигаться дальше, цепляясь за одежду.

Далее пути шли по небольшой возвышенности, позволяя осмотреться вокруг. На всякий случай я пригнулся и спрятался в кустах, к счастью, это было не сложно.

Началась болотистая местность. Дальше трава была низкой.

— Идти просто, но и заметить легко. Надо поспешить.

Я переживал, но прошёл без проблем и вышел на небольшой островок возвышенности. Дальше пришлось идти через кустарники.

— Слава богу! Из гостиницы я видел это самое место, конечно беспокойно, что дорога на Раули поблизости, но этих кустов достаточно, чтобы спрятаться.

Когда заросли закончатся, дальше пути пересекутся с дорогой, и я выбрался.

— Ещё немного... Немного, и я окажусь в безопасности. А до тех пор надо оставаться осторожным. Они не должны были заметить, что я ушёл по путям.

Перед самыми зарослями, я обернулся.

Преследователей было не видать.

Таинственный свет луны освещал старинные шпили гибнущего Инсмута.

— Как же красиво... — вырвалось у меня, но это не более чем иллюзия. — До того, как город поглотила тьма, наверняка он был прекрасен... — на глаза стали наворачиваться слёзы. — Нина...

Я вспомнил её сияющую улыбку и звонкий голос.

Я зажмурился, после чего посмотрел на город, заметил нечто странное и застыл.

Перед глазами... Может мне лишь показалось... К югу на дороге к Ипсвичу зарождалось какое-то бурление.

— Что... Это?

С расстояния было плохо видно, но зрелище было ужасающим. Под лунным светом эта волна двигалась на запад.

И хоть ветер дул в противоположную сторону, я слышал рык. Эти звериные голоса я уже слышал в городе.

— Что же с этими голосами?.. Может... Это те, кто укрываются столетиями в разрушенных домах у берега? Прячутся, потому что так сильно изменились...

А может это были те создания, что плыли от рифа...

Больше всего поражала численность. При учёте всех, кого я видел, и кто патрулировал другие дороги, их было намного больше, чем жителей Инсмута.

Откуда возникла вся эта толпа?

Неужели в заброшенных строениях и правда таилась какая-то нечеловеческая жизнь?

Или какой-то неведомый корабль успел высадить их на Риф Дьявола?

Кто они вообще такие?! Что здесь делают?!

Вопросы всплывали один за другим, и я думал, что сойду с ума.

Нет, надо успокоиться.

Если их столько на ипсвичской дороге, стоит считать, что и в других местах их не меньше. Надо продолжать двигаться как можно осторожнее. Я тихо залез в кусты.

Тут ветер неожиданно сменил направление, и вместе с ним принесло вонь рыбы. Запах моря ушёл дальше города?

Я услышал низкий гортанный рык и уверился. Но услышал я не только это. Ещё были шлепки и хлопки. От одних звуков было не по себе. Я не мог не думать об этой живой колонне.

Вонь и звуки усиливались. Я же радовался, что мой обзор перегораживала растительность.

Однако... Дорога на Райли и железнодорожные пути должны были пересечься. И скорее всего где-то недалеко. Я стал ждать, пока они пройдут по дороге.

Повезло, что при них не было собак... Хотя когда такая вонь, носы животных не помогут.

Я испытывал чувство безопасности, сидя в зарослях. Хотя патруль проходил менее чем в сотне ярдов от меня. Я мог попробовать понаблюдать, но если не повезёт, меня могут найти.

— Что вы делаете?

У меня чуть сердце не остановилось. Позади прозвучал голос милой девушки лет семи-восьми.

— Ложись!

Я вынудил её лечь.

— Что вы делаете? — опустившись, она стала шептать.

— Меня преследуют монстры. Если найдут, неизвестно, что с тобой сделают. Так что давай прятаться.

Услышав про монстров, девочка испугалась.

— Да, давайте, — кивнула она.

— А где твои родители? — как можно тише спросил я.

— Ушли вместе с соседями.

— Посреди ночи?

— Постоялец «Джилмен-Хаус» сбежал, вот они его и ищут.

У меня сердце забилось быстрее. Не нравится мне это. Эта девочка дочь кого-то из преследователей. Я пытался не выдать себя.

— Вот как. Тогда давай побудем здесь, пока все не вернутся.

Девочка улыбнулась.

— Да! Будет вроде приключения.

Меня обуяли мрачные мысли.

— Да, точно.

Мы просто лежали в траве. Лунный свет высвечивал всю округу.

— Когда преследователи уйдут, я больше не ступлю на эту грязную землю, — вырвалось у меня. А девочка удивлённо посмотрела на меня:

— Они какие-то больные?

— Нет, просто самые отвратительные среди жителей Инсмута, про которых мне даже вспоминать не хочется.

Они такие же как Нина... Но думать об этом не хотелось.

— Такие страшные монстры? — напугано спросила девушка. Я говорил, забыв о том, что среди преследователей её родители, и теперь испытывал вину. Если подумать, сейчас она выглядит как обычная девушка, но когда-нибудь будет похожа на глубоководную. Не знаю, какие ценности у глубоководных, но молодой девочке довольно тяжело, тогда её тело начинает меняться.

Я же чувствовал себя ужасно из-за того, что так повёл себя с Ниной, которая ради моего спасения показала то, какая она на самом деле. Но если спросить, смогу ли я принять её... У меня всё ещё не было ответа.

— У, какой сильный запах.

— А? Что за запах?

Из-за того, что в ней кровь глубоководных, она не чувствовала этого специфичного запаха. Мне же становилось плохо от вони, окружавшей меня.

К тому же нечеловеческое рычание становилось громче.

— А у преследователей собаки есть?

Не желая принимать реальность, я стал нести чушь.

Они уже подходили к кустам.

— А почему вы глаза закрыли?

— Не хочу видеть.

— Так сильно боитесь монстров?

— Очень боюсь, а тут даже туалета нет.

— А! Ну такое, я тоже глаза закрою!

Мы ничего не видели, а преследователи проходили мимо.

Ква-ква.

У-у.

Ква-ква.

У-у.

— Голоса мамы и папы.

У меня кровь от этих слов похолодела. Держать глаза закрытыми было невыносимо.

— До них менее сотни ярдов...

Толпа скакала, лаяла и гремела, я же лежал в траве и боялся закрыть глаза.

Казалось, что звериное рычание заполонило всё. Сплошная какофония, подгоняющая меня к пределу.

— Вы не смотрите? — спросила девочка, закрывая глаза руками.

— Да, не смотрю.

Ложь. Мои глаза открыты.

Луна заливает всё золотистым светом.

Пересилив страх, я решил посмотреть. Каким бы зрелище ни было ужасающим, я ведь должен справиться?

Длинная шеренга как раз проходила через пересечение железнодорожной ветки и дороги.

Казалось, я потерял рассудок. Это было за пределами понимания простого человека.

Может это были галлюцинации или кошмар. Они точно вытанцовывали сарабанду, но в каком-то своём непонятном ритме.

У шедшего впереди спина была болезненно согнута, на нём было чёрное пальто и разукрашенные брюки, а фетровая шляпа покоилась на голове искажённой формы.

— Все там!

Девочка открыла глаза и посмотрела.

— Я тоже пойду.

Радостная, она собиралась встать, когда я её остановил.

— Прошу, подожди, пока они пройдут.

— Зачем? Пошлите с остальными.

Я не мог сказать этой невинной девочке, что не представляю, что за ужасы меня ждут, если они меня найдут.

— Это я тот постоялец из «Джилмен-Хаус». И если выиграю в прятки, значит можно не платить за проживание. Поможешь мне?

Глаза девочки засияли.

— Вот оно что. Тогда я помогу вам выиграть!

Она спряталась в траве.

«Чуть не попался...»

Я вздохнул.

Я рассматривал преследователей, их тела были серовато-зелёными, лишь животы белые. А ещё по краям на спине можно было разглядеть чешую.

— Они тоже амфибии... — проговорил я.

— Хочу вырасти и стать как они, — мечтательно заговорила девочка. — У меня будет лицо как у рыбы. А глаза большие-большие.

— Вот как.

— На шее будут жабры, чтобы я смогла жить в воде. Руки и ноги станут длинными, чтобы я могла свободно плавать.

— ... Как здорово.

— Я могу прыгать и вообще много всего, буду прыгать на двух и на четырёх конечностях.

Она мечтательно представляла, я же просто не мог этого слышать. Хорошо, что хоть число конечностей останется прежним.

Ква-ква.

У-у.

Ква-ква.

У-у.

Эти звуки явно были переговорами. Эмоций на лицах было не разобрать, но они могли передать их голосами.

— Что-то они не сильно доброжелательные...

— Все они хорошие. Вы быстро подружитесь.

Они были отвратительны мне, но в то же время вызывали чувство какой-то близости. Потому что, даже не желая, я понимал их. От Зедока я слышал историю Инсмута, видел в Ньюберипорте проклятую тиару с изображениями, и эти образы ещё не развеялись во мне.

— А!..

Я смотрел на богомерзких существ, которых сложно было назвать лягушками или рыбами, и тут понял. Когда я увидел во тьме пастора в тиаре, я уже всё понял.

— Что с вами?

Когда я услышал голос девочки, мой разум стал отдаляться. Это был дар божий, положивший конец кошмарам.

Впервые в жизни я потерял сознание.