На крики и звон оружия сбежались другие обитатели Байхэюаня. Ли Хэйсинь, растрёпанная и босоногая, без раздумий бросилась в самый центр сражения. Движения её были легки и молниеносны; но как бы хорошо девушка ни владела боевыми искусствами, люди клана Тан нисколько не уступали ей, и вскоре начали сильно теснить крутящуюся вихрем Ли Хэйсинь.

Следом подоспел Фань Хэн: взрывным ударом он отвлёк на себя сразу троих, и Фэн Сяньцзян поспешил к нему на помощь. Ши Юаньчжун, улучив момент, подобрался ближе к Ли Хэйсинь и торопливо заговорил:

— Шимэй, забери девочек и Лю Инь. Скажи слугам, чтобы уходили отсюда. Вам всем надо бежать.

— Поняла, — без лишних вопросов кивнула Ли Хэйсинь и, кое-как отбившись от нападавших, ускользнула к флигелю, где спали младшие сёстры. Оставшиеся на поле боя заклинатели продолжали осыпать друг друга градом ударов, но силы были уж слишком неравны, и, вероятно, это противостояние не продлилось бы слишком долго, не засверкай рядом новый клинок. Ослепительная вспышка на миг привела сражающихся в замешательство, и под её прикрытием к ним присоединился ещё один человек.

Фэн Сяньцзян, первые секунды пребывавший в ступоре, ухватил эффектно появившегося Чжу Лина за шиворот и выдернул из гущи сражения, рассерженно зашипев:

— Куда ты лезешь, глупый мальчишка? Уходи с остальными! Тут тебе не тренировочное поле!

— Я так не могу! — запротестовал Чжу Лин. — Я не оставлю вас.

— Мне повторить ещё раз?! — рявкнул Фэн Сяньцзян и тряхнул его за плечи. — Сказали «беги» — значит, беги! Тебя же убьют!

— Нет, не уйду!

Лицо Чжу Лина выражало самую упрямую настойчивость, приправленную отчаянием. После встряски он лишь крепче вцепился в меч и упёрся ногами в землю, всем своим видом давая понять, что не собирается спасаться бегством. Фэн Сяньцзян закатил глаза:

— Ты…

— Сюйчжи, осторожно!

Вновь вспыхнула и звонко проскрежетала сталь — Ши Юаньчжун отбил несущийся откуда-то сбоку меч, едва не задевший зазевавшегося Фэн Сяньцзяна. Тот отпрянул от неожиданности, но быстро взял себя в руки и невозмутимо поблагодарил:

— Спасибо, Юань-гэ.

— «Спасибо»?..

Не будь в руках главы Ши меча, он бы схватился за голову.

— Вы с ума сошли? Выяснять отношения в разгар битвы!

— Но он не слушает меня! — попытался оправдаться Фэн Сяньцзян. Чжу Лин, в свою очередь, занял оборонительную позицию и старательно делал вид, будто он тут ни при чём. Эти двое были совершенно неисправимы.

— Сохраняй концентрацию, — сквозь зубы проворчал Ши Юаньчжун. — А ты, Чжу Лин, раз принял решение остаться — будь рядом и прикрывай меня со спины. Не отходи ни на шаг, понял?

Обрадованный Чжу Лин торопливо закивал. Фэн Сяньцзян скептически фыркнул.

***

Когда Ли Хэйсинь в спешке вбежала в комнаты, занимаемые младшими ученицами клана, она увидела лишь пустые кровати и скомканные покрывала на них. Самих девочек и след простыл.

— А-Ин, А-Мэй?.. — пробормотала она упавшим голосом.

В ответ послышалась приглушённая возня, и из-под кровати вылезла перепуганная Ли Сюин. При виде старшей сестры её личико посветлело, и девочка с возгласом облегчения кинулась в распростёртые объятия:

— Я так перепугалась! Что происходит, сестрица?

— Это всё люди клана Тан, — торопливо обуваясь, ответила Ли Хэйсинь и огляделась по сторонам. — А-Ин, где твоя шицзе?..

— Я не знаю, — со страхом пролепетала Ли Сюин. — Когда я проснулась, её уже не было. Сестра, вдруг она…

— Мы найдём её, — решительно прервала Ли Хэйсинь. — Скорее, А-Ин. Мы покидаем Байхэюань.

***

Заклинатели из Ханьшоу с лёгкостью уловили момент, когда противник начал выбиваться из сил — и не преминули этим воспользоваться. Все их действия были продуманы заранее, поэтому разделить и вымотать немногочисленных защитников Байхэюаня не составило труда.

Особенно несладко пришлось Фэн Сяньцзяну. Казалось — или, скорее, так и было, — его посчитали самым опасным врагом, поэтому вскоре он сражался едва ли не десятком воинов и уже был легко ранен. Ши Юаньчжун, несмотря на всё свое желание, не мог прийти к нему на помощь — попав в окружение, он сам едва успевал обороняться и каким-то чудом прикрывать Чжу Лина. Справедливости ради, младший ученик оказался не таким уж бесполезным — он даже смог отразить пару неожиданных выпадов, направленных на него и на главу клана — но быстро выдохся и дальше сражался из одного лишь упрямства.

Усадив младшую сестру за спину, Ли Хэйсинь крадучись вышла из покоев младших учениц и пробралась в соседний дом, где жила молодая супружеская пара. Лю Инь уже не спала — она забилась в угол между кроватью и сундуком и до боли сжимала руку успокаивающей её А-Чжоу. Служанка сама была ужасно напугана, и чуть не подскочила, когда в комнате появились сёстры Ли.

— Ах, молодые госпожи Ли, это вы! Хвала Небесам…

— Лю Инь, А-Чжоу, скорее, — принялась подгонять Ли Хэйсинь. — Мы должны найти А-Мэй и А-Цзи.

— Я не видела их, — торопливо ответила А-Чжоу, помогая подняться побледневшей подопечной. — Всё это время я была с госпожой Лю…

Ни А-Мэй, ни А-Цзи так и не нашлись. В миг короткой передышки Ши Юаньчжун оглянулся на беспокойно мечущуюся Ли Хэйсинь и окликнул её. Он заметил спрятавшихся неподалёку девушек, но его младшей сестры среди них не было.

— Где А-Мэй?

— Я не могу найти её! — в ужасе выпалила Ли Хэйсинь. В глазах цвета чёрного нефрита плескалось целое море вины.

— Тогда я сам это сделаю, — сказал Ши Юаньчжун и слегка подтолкнул девушку. — Ну же, уходите!

Повторять дважды не пришлось: Ли Хэйсинь схватила за руки А-Чжоу и Лю Инь, и кинулась к воротам, вот только там их уже ждали люди клана Тан. Ли Хэйсинь выругалась и приготовилась прокладывать путь мечом.

— Я займусь! — крикнул Фэн Сяньцзян и взмахом руки направил ударную волну в сторону нападавших. Большая их часть удержалась на ногах, но несколько человек всё же оказались припечатанными к воротам. Створки затрещали и распахнулись; девушки быстро прошмыгнули в открывшуюся лазейку. Вслед за ними сразу же потянулись преследователи.

Теперь бой кипел за пределами внешнего двора, и чем дольше он длился, тем сильнее Фэн Сяньцзян убеждался в том, что они обречены.

«На весь наш клан их в три раза больше. Не справимся…»

Рана на плече противно ныла, и это больше раздражало, нежели беспокоило, зато общее утомление, которое в таких ситуациях было куда опаснее мелких царапин, уже давало о себе знать. В пылу сражения Фэн Сяньцзян не чувствовал ни капли усталости; теперь же он поймал себя на том, что дышит тяжело, как загнанная собака.

Отскочив на несколько чжанов, он схватился за плечо. Под пальцами противно чавкнуло. Фэн Сяньцзян стиснул зубы.

«Пропади всё пропадом!».

И, направив все духовные силы в окровавленную ладонь, обхватил ключ.

***

…Пять лет тому назад двое юных заклинателей покинули дом и отправились странствовать по свету. На пути им не раз доводилось попадать в различные передряги, но судьба благоволила юношам и оберегала от бед — до тех пор, пока не столкнула с жуткими обстоятельствами, едва не унёсшими их жизни[1].

Волей случая оказавшись в озёрном храме Цяньсюнь, Фэн Сяньцзян и Ши Юаньчжун — а именно о них и идёт речь — впервые ощутили на себе разрушительное действие тёмной ци. Было ли то вознаграждением их отчаянных попыток спастись, или же просто невероятным везением — неизвестно, но тогда им удалось унести ноги из злополучного храма, захватив с собой ключ от одного из его святилищ. Ни Ши Юаньчжун, ни Фэн Сяньцзян не помнили, как он оказался в их дорожной сумке. Раненые и обессилевшие, они не придали этому никакого значения, а когда оправились — уже не рискнули возвращаться назад. Пролежавший в храме многие десятки, а то и сотни лет, ключ вобрал в себя тёмную ци этого запятнанного кровью места, и, попади он не в те руки, дело могло кончиться бедой.

После долгих раздумий и споров юные заклинатели решили оставить ключ у себя. Применив всё своё мастерство, они наложили на него несколько сильных магических печатей, скреплённых собственной кровью. Снять все печати можно было лишь тем способом, которым они были наложены — при помощи крови сотворивших их людей. Хранить ключ вызвался Фэн Сяньцзян. Любознательный и задиристый, он хотел испытать свои возможности и попытаться полностью очистить ключ от тёмной ци, а если не выйдет — досконально изучить и найти ему применение в мирных целях, однако после дюжины неудачных попыток и пары серьёзных предупреждений Ши Юаньчжуна быстро бросил эту затею. Ключ остался ждать своего часа.

***

От безнадёжности Фэн Сяньцзян решился на рискованный шаг и снял первую печать. Бронза, из которой был изготовлен ключ, тотчас потемнела и раскалилась, а попавшая на него кровь пошла пузырями. Он едва успел сделать вдох — из лёгких вышибло воздух, как это бывает при падении с большой высоты. Светлая ци заметалась по меридианам, словно силясь убежать от вторгшейся в её потоки отравы, но потом смирилась и позволила себе слиться с освобождённой ци ключа.

Кое-как восстановив дыхание, Фэн Сяньцзян повернулся к преследователям, поднял меч…и больше ничего не помнил.

…Очнувшись, он долгое время не мог понять, где находится. Перед глазами плыла красноватая дымка; тупая пульсирующая боль в висках мешала думать. Меч в правой руке сделался таким тяжёлым, что Фэн Сяньцзян уронил его на землю, а следом опустился на колени и сам. В голове крутилось лишь одно слово.

«Проклятье…»

Он огляделся по сторонам. Небо очистилось, и луна благосклонно осветила лужайку, окружённую молодой бамбуковой рощицей. Ветер мягко колыхал выгоревшую на солнце траву; вдали еле слышно посвистывали птицы. Гармонию пейзажа нарушал лишь вырубленный среди бамбуковых стволов коридор, словно кто-то в страхе или в ярости пытался продраться сквозь рощу.

«Что же, всё-таки, произошло за это время…»

Фэн Сяньцзян бросил взгляд на меч. Его лезвие было покрыто бурыми потёками и налипшими щепками, но если щепки совершенно точно остались от срубленного бамбука, то возможное происхождение тёмных потёков заставляло невольно содрогнуться.

— Г-господин Фэн… — донёсся дрожащий голос со стороны зарослей бамбука.

Прежде чем понять, что он сейчас делает, Фэн Сяньцзян вскочил с места и очутился за спиной у говорившего, прислонив клинок к его горлу. Человек замер. Когда наваждение прошло и пелена с глаз спала, Фэн Сяньцзян понял, что угрожает мечом…бедной Лю Инь. Осознав это, он сразу же отпустил девушку, и та шарахнулась от него, как от какого-то монстра или призрака.

— Лю Инь, — вяло окликнул Фэн Сяньцзян. Язык еле ворочался во рту, и ему с трудом удалось произнести что-то мало-мальски вразумительное. — Стой на месте.

Лю Инь послушно замерла, не успев сделать и пары шагов. Её плечи задрожали. Фэн Сяньцзян медленно подошёл к ней и развернул лицом к себе.

— Где остальные?

Перепуганная Лю Инь тряслась и молча смотрела на него огромными глазами, полными слёз. Это начинало раздражать, и Фэн Сяньцзян легонько тряхнул её за плечи — как недавно Чжу Лина, нетерпеливо повторив:

— Я спрашиваю: где остальные? Где глава клана? Где А-Мэй?

— Сяньцзян, прекрати! Отпусти Лю Инь!

На помощь подоспела старшая из сестёр Ли. Вид у неё был грозный: меч наизготовку, воинственно сверкающие глаза, один рукав порван и запачкан кровью. Нисколько не церемонясь, она отпихнула Фэн Сяньцзяна в сторону и заботливо обняла Лю Инь:

— Что ты делаешь? Она и так напугана!

Появление Ли Хэйсинь подействовало на него самым отрезвляющим образом. Опустив голову, Фэн Сяньцзян попытался собраться с мыслями, но тут его взгляд упал на рукав девушки. Светлую ткань пересекала длинная узкая прореха, сквозь которую виднелся свежий — и, к тому же, достаточно глубокий — порез.

— Хэйсинь, ты ранена, — спохватился Фэн Сяньцзян, начиная лихорадочно припоминать, не его ли это рук дело.

— Ничего серьёзного, — пренебрежительно бросила Ли Хэйсинь и одёрнула рукав, чтобы скрыть рану. — Меч всего лишь скользнул по плечу и порвал одежду. Я в порядке.

— Это не я тебя… — начал было Фэн Сяньцзян, но тут же умолк. Вопрос был совершенно глупый и неуместный: ведь, задень он эту занозу по имени Ли Хэйсинь хоть пальцем, она бы не преминула сообщить об этом в самых изысканных выражениях. Что уж говорить о ранах…

Ли Хэйсинь посмотрела на него как на умалишённого.

— Нет, не ты.

Тем временем из рощи показалась опасливо оглядывающаяся Ли Сюин. Её вела за руку А-Чжоу. Увидев Фэн Сяньцзяна, служанка с облегчением вздохнула, а Ли Сюин выпустила её руку и с радостным воплем побежала к нему навстречу:

— Шисюн, как хорошо, что ты цел! А…что ты тут делаешь?

— Да, кстати, — сложила руки на груди Ли Хэйсинь. — Что ты делаешь здесь, один, пока я пытаюсь спасти этих молодых леди, а гэгэ с Чжу Лином и Фань Хэном защищает Байхэюань?

— Хватит называть его «гэгэ», — тихо буркнул Фэн Сяньцзян. Ли Хэйсинь эту реплику проигнорировала — лишь стала смотреть ещё пристальнее.

— Только не вздумай говорить, что сбежал. На месте прикончу.

— Ли-мэй[2], не нужно, — наконец подала голос Лю Инь. — Мы же видели, как сражался господин Фэн. Не думаю, что он бы сбежал с поля боя…

Фэн Сяньцзян почесал затылок.

— По правде говоря, я заблудился, когда пытался оторваться от этих мерзавцев из клана Тан. Десять на одного — это уже перебор. Что ещё мне оставалось делать?

Про ключ и кратковременную потерю памяти он решил умолчать. Ли Хэйсинь не была посвящена в подробности их путешествия, а о событиях в храме Цяньсюнь и вовсе не знала — иначе в порыве праведного гнева почти наверняка бы доложила об этом кому-нибудь из уважаемых заклинателей — да хоть своему дяде, главе клана Ли — и тогда проблем не оберёшься.

— Заблудился?.. — недоверчиво прищурилась Ли Хэйсинь. — Ну-ну... И что же ты собираешься делать дальше?

— Как раз к этому я и веду. Послушай, Хэйсинь: вам всем нужно спрятаться в безопасном месте и не высовывать оттуда носа. Я вернусь в Байхэюань, найду главу клана и остальных, а потом мы присоединимся к вам и будем думать, что делать дальше.

Девушка кивнула. Лицо её было задумчивым, а брови нахмуренными, словно в этот момент она принимала непростое для себя решение.

— Удивительно, но сейчас я полностью согласна с тобой. К тому же, Лю Инь нужен покой, иначе может пострадать её ребёнок. Мы найдём постоялый двор и переночуем там, а завтра возьмём повозку и отправимся в Юйшань. Я хочу попросить помощи у дяди.

— У дяди? — изумился Фэн Сяньцзян. — Разве ты не в ссоре с ним с тех пор, как ушла из клана? Даже твои родители…

— Сейчас это не так важно, — перебила Ли Хэйсинь. — Я могу поступиться даже собственной гордостью, если это поможет защитить тех, кто мне дорог.

— Но ведь до границ Юйшаня несколько дней пути, а до горы Саньцин — ещё столько же. Молодым женщинам и ребёнку опасно путешествовать без сопровождения.

Ли Хэйсинь усмехнулась:

— Думаешь, я не способна защитить нас? О, если так — ты очень сильно ошибаешься.

— А чем вы собираетесь платить за лошадь и повозку? — всё не унимался Фэн Сяньцзян. — И за ночёвку на постоялом дворе? Разве у вас…

— Я заплачу! — вдруг раздался уверенный детский голос.

Все взгляды немедленно устремились на Ли Сюин. Та нисколько не смутилась и, выйдя вперёд, вытянула руку. На её маленькой ладошке лежал крупный серебряный слиток, по форме напоминавший лодку — такими обычно расплачивались за дорогие шелка и украшения. А-Чжоу тихо ахнула.

— А-Ин, откуда это? — нахмурилась Ли Хэйсинь. — Ты же не стащила его?..

— Я не стащила! — обиженно воскликнула девочка. — Это подарок от главы клана на Праздник Весны. У шицзе тоже есть такой. Я не стала ничего покупать и оставила его себе на память.

Услышав это, Ли Хэйсинь просияла. Кто бы знал, что её младшая сестричка окажется такой предусмотрительной. Теперь дело оставалось за малым: отыскать ближайший постоялый двор и отправить весточку дяде, а с утра уже держать путь к горе Саньцин, где много лет как обосновался клан Ли. Видимо, судьба смиловалась над беглецами, потому что сейчас всё складывалось как нельзя более удачно.

— Вот видишь, — не без гордости заключила Ли Хэйсинь. — Так и будет. А теперь до встречи, Фэн Сяньцзян. У тебя своя дорога, у нас — своя.

Взяв под руку Лю Инь, она уверенно зашагала по грязной тропинке. Следом за сестрой вприпрыжку, словно и не было всех этих страшных событий, помчалась Ли Сюин; её догоняла А-Чжоу. Фэн Сяньцзян посмотрел вслед девушкам и покачал головой. С таким-то сопровождением они точно не пропадут.

***

…Ши Юаньчжун остался совсем один. Ещё в начале битвы он потерял из виду Фань Хэна, следом за ним — Фэн Сяньцзяна, а всего пару мгновений назад в толпе заклинателей исчез и Чжу Лин. Это было плохо, очень плохо, ведь Чжу Лина, с его-то неопытностью и небольшим ростом, могли попросту затоптать. А-Мэй тоже не показывалась — старший брат не видел её с раннего вечера, и для него это, пожалуй, было самым пугающим событием за весь день, не считая нападения клана Тан. С трудом увернувшись от очередного меча, едва не лишившего его головы, Ши Юаньчжун в отчаянии позвал:

— Чжу Лин! Чжу Лин!

Ответа не последовало. Он ещё раз огляделся по сторонам. Вокруг не было никого, кроме людей клана Тан.

— А-Мэй!

***

Когда воины клана Тан остановились у ворот Байхэюаня, Ши Янмэй, в отличие от своей младшей подруги, ещё не спала. Услышав фырканье лошадей и незнакомые голоса во дворе, она соскочила с кровати и прильнула к окну в надежде услышать — а то и увидеть, — что там за ним происходит. Разглядеть гостей девочке не удалось: к её разочарованию, они сразу же скрылись в пристрое, где располагалась столовая. Тогда, рискуя навлечь на себя гнев старших, она тихонько улизнула из спальни и подобралась ближе к пристрою, вот только вскоре тысячу раз пожалела о своём решении. Спор Фэн Сяньцзяна и незнакомого юноши был хорошо слышен даже на улице, и на каждом нелестном выражении, звучавшем особенно громко и жутко, Ши Янмэй едва не подпрыгивала от волнения, но когда зазвенели мечи, она испугалась по-настоящему. С бешено колотящимся сердцем она бросилась прочь, вот только вместо спальни младших учениц почему-то оказалась в саду, где вместе с Ин-Ин обычно играла в прятки. Лязг оружия, казалось, преследовал бедняжку по пятам, и ей не оставалось ничего другого кроме как нырнуть в заросли своих же пионов и вознести всевозможные молитвы Небесам, чтобы врагу вдруг не вздумалось рыскать по цветникам.

Свернувшись в комок на холодной мокрой земле, Ши Янмэй дрожала не то от холода, не то от страха, но не смела сдвинуться с места. Всё её платье было покрыто грязью и опавшими пионовыми листьями, а прямо под ухом оглушительно стрекотал сверчок, из-за которого она не сразу расслышала звук приближающихся шагов. Почувствовав судорожную хватку на своём запястье, Ши Янмэй тихо вскрикнула от испуга, но тут же замолчала, увидев пепельно-бледное лицо брата. Тот вздохнул и молча притянул её к себе. Первое время храбрившаяся, девочка зашмыгала носом и приготовилась разрыдаться.

— Тише, тише, А-Мэй… — успокаивающе прошептал Ши Юаньчжун. Медлить было нельзя — подхватив сестру на руки, он перебрался через стену и бросился бежать без оглядки. — Сейчас мы уйдём отсюда. Я отвезу тебя к родителям, а сам вернусь, чтобы разобраться с кланом Тан.

— Но как же… — всхлипнула Ши Янмэй. — Разве ты не останешься дома?

Ши Юаньчжун покачал головой:

— Я не могу, А-Мэй. Подумай, кем я окажусь, если брошу своих людей на произвол судьбы?

— Тогда я тоже останусь!

— Это исключено. Я не стану рисковать твоей жизнью. Может случиться так, что по возвращении в Байхэюань я не смогу защитить тебя, поэтому будет лучше для всех, если пока что ты останешься у родителей. Обещаю: когда всё наладится, твой старший брат, живой и невредимый, заберёт тебя обратно. Хорошо?

— Хорошо… — тихо пробормотала девочка. Сейчас, когда они уже покинули место битвы, тревога в её сердце лишь возросла. Конечно: ведь пока Ши Янмэй будет отсиживаться в тепле и уюте, окружённая заботой родителей, её брат, её подруги — да все ученики клана будут отстаивать их новый дом. От злости на себя Янмэй не смогла сдержать слёз, и они светлыми ручейками прокатились по её перепачканным щекам.

Байхэюань остался далеко позади. Убедившись, что погони за ними не было, Ши Юаньчжун наконец остановился и осторожно поставил сестру на землю.

— Теперь…теперь в Тяньчжу, да?.. — безучастно спросила Ши Янмэй. Она всё ещё дрожала от холода, и брат накинул на её плечи свои верхние одежды.

— Да. Времени на создание поля перемещения [3] у нас нет, поэтому придётся лететь на мече[4].

На этих словах Шуйцзянь с готовностью выскользнул из ножен и завис в воздухе, ожидая ездоков. Ши Янмэй с неохотой ступила на узкое лезвие, перевёрнутое плашмя, и вздохнула. Полёты на мечах всегда живо интересовали её, и девочка не могла дождаться дня, когда уровень её духовных сил станет достаточно высоким, чтобы взмыть в небеса на собственном клинке, но сейчас она бы предпочла пешком вернуться в Байхэюань, нежели лететь на мече в Фэнчэн — небольшой городок уезда Тяньчжу, что в провинции Гуйчжоу, откуда и была родом семья Ши.

— Я понимаю, А-Мэй, — тихо произнёс Ши Юаньчжун, становясь следом и слегка придерживая сестру, чтобы та ненароком не свалилась с меча. Шуйцзянь быстро набирал высоту, и вскоре деревья и холмы стали казаться совсем маленькими; разлившаяся из-за дождей река и вовсе походила на широкий ручей. Среди облаков гулял холодный ветер, и, поёжившись, Ши Янмэй поплотнее закуталась в тёмно-синие, под цвет неба, одеяния брата.

Спустя несколько часов полёта на горизонте показались знакомые очертания дозорной башни Фэнчэна. К тому моменту Янмэй совсем продрогла, и Ши Юаньчжун снова взял её на руки, чтобы согреть. Девочка устало прикрыла глаза. До расставания оставались считанные минуты.

Небольшое поместье семьи Ши легко отыскалось по разукрашенным воротам, которые ещё маленькая А-Мэй заляпала киноварью, пытаясь изобразить пионы. За это ей крепко влетело от родителей, но ярко-алые пионы так и остались красоваться на створках ворот, а ещё чуть позднее Ши Юаньчжун добавил к рисунку несколько иероглифов — на счастье. Окинув взглядом знакомые линии, он слабо улыбнулся воспоминанию и несколько раз стукнул в ворота. Во дворе громко залаяла собака.

— Кто там ходит посреди ночи? — послышалось старческое ворчание. — Хозяева спят. Сегодня мы никого не ждём.

— Вань Чу, открой.

Ворота приотворились, и из-за них показалась седая голова служанки. Подслеповато щурясь, старуха подняла фонарь над головой, и когда его свет упал на лица прибывших, всплеснула руками и заголосила:

— Госпожа Ло, госпожа Ло! Наши молодые господа вернулись домой!

В одном из окон зажёгся свет, замелькали фигуры, и, немного погодя, из дома выбежала Ло Тяньси — мать Ши Юаньчжуна и Ши Янмэй. Слывшая красавицей в юности, она по сей день не растеряла своего природного изящества, и даже спросонья казалась на удивление хорошенькой. Распахнув ворота, Ло Тяньси сразу же бросилась к детям, и её добрые глаза наполнились радостью и тревогой.

— А-Чжун, А-Мэй! Что случилось? Почему вы здесь?

— На Байхэюань напали, — выдохнул Ши Юаньчжун, старательно избегая взгляда матери. Ши Янмэй сжала её в объятиях и всхлипнула.

— Напали?.. — ошарашенно прошептала Ло Тяньси, обнимая девочку. — Какой ужас… Вы не ранены? Кто это был?

— Мы в порядке, но А-Мэй должна остаться с вами. Она всё объяснит. Мне нужно вернуться обратно.

На этих словах женщина, недвижно замершая от страшной новости, словно опомнилась. Отпустив А-Мэй, она схватила сына за плечи и умоляюще посмотрела ему в глаза.

— А-Чжун, постой… Ты действительно собираешься возвращаться туда?.. Но как же… Ты мог бы переждать здесь, дома, и вернуться в Фэнхуан через несколько дней, когда всё уляжется.

— Матушка… — с сожалением произнёс Ши Юаньчжун, осторожно убирая руки матери со своих плеч. Он предвидел подобную реакцию с её стороны, потому старался не затягивать с прощаниями. Без лишних слов он снова ступил на меч и коротко бросил:

— Мне пора. Я не могу остаться — там мои люди.

— Подожди! Я…я разбужу отца!

Бедная госпожа Ло чуть не расплакалась. Удерживать сына против воли она не могла — как-никак, он был взрослым мужчиной, — но даже мысль о том, что может ждать его по возвращении в Байхэюань, заставляла сердце трепетать от страха. Ло Тяньси слишком сильно любила своих детей.

— Не нужно его будить, — твёрдо сказал Ши Юаньчжун. Ему самому было ужасно горько оставлять взволнованную матушку и натерпевшуюся страха сестру, но если печального человека можно утешить, то раненого гораздо труднее вылечить, а погибшего и вовсе не вернуть. Такой участи он не желал ни для кого: в особенности — для своих друзей и добрых знакомых, оставшихся в Фэнхуане.

Всё же не сдержавшись, Ши Юаньчжун приобнял мать и положил голову на её плечо — прямо как в детстве.

— Послушай: я не хочу подвергать опасности никого из вас. Ни тебя, ни отца, ни А-Мэй. Оставайтесь дома и ждите вестей от меня. Напишите учителю Тао — сейчас он в Шицяне — о том, что случилось. В случае опасности клан Тао сможет приютить вас.

— Напишу… — пролепетала Ло Тяньси.

— Гэгэ!

Заливаясь слезами, Ши Янмэй повисла на шее брата.

— Ты обещал вернуться и забрать меня обратно, помнишь? Пообещай, что с тобой ничего не случится, и что потом ты заберёшь не только меня, но и матушку с отцом!

— Обещаю.

Кое-как освободившись от её цепких ручек, Ши Юаньчжун с тяжёлым сердцем вспрыгнул на меч и, уже не оглядываясь, покинул Фэнчэн.

Ши Янмэй плакала, вцепившись в подол матери.

...

[1] Подробнее о событиях тех лет будет рассказано в предыстории романа (примерное время выхода – 2022-2023 гг.)

[2] Здесь обращение образовано путем присоединения к фамилии окончания «-мэй» — «младшая сестра».

[3] Начертанное на ровной вертикальной поверхности поле служит своеобразным порталом для перемещения в пространстве. Дальность расстояния определяется сложностью поля и уровнем духовных сил заклинателя.

[4] Полёты стоя на мечах также являются одним из самых распространённых способов передвижения в сянься.