В сопровождении Джесты Кана и Грин направились во внутренний двор Храма Хариэль.

Там их уже ждала запряженная четверкой лошадей карета.

Джеста, как верующий Хариэль, позаботился о том, чтобы карета выглядела скромно и опрятно.

Но при ближайшем рассмотрении становилось ясно, что лошади — породистые скакуны, а карета сделана из дорогих материалов, прочная и элегантная.

Она не была украшена золотом, серебром и драгоценными камнями, как кареты нуворишей, но знающий человек сразу понял бы, что это дорогая вещь.

«Наверное, когда у тебя много денег, их хочется тратить», — подумала Кана.

Проводимая взглядами послушников, она села в карету.

— Но! — крикнул кучер, и карета тронулась с места.

Джеста выглянул в окно и опустил шторку.

— Спасибо за помощь, Джеста, — тихо произнес Грин.

Его голос звучал спокойно, но в нем появилась какая-то властность, которой раньше не было.

— Не стоит благодарности, господин Грин, — Джеста почтительно поклонился.

Кана удивленно переводила взгляд с Грина на Джесту.

«Что? Они знакомы?»

И почему он называет его «господин Грин»?

— Джеста, вы… знаете? — спросила она.

— Что именно? Что господин Грин — Бегемот? — ухмыльнулся Джеста.

— …!

Кана была ошеломлена.

Впрочем, для шестнадцатилетней девушки говорить о «жизненных потрясениях» было смешно.

Джеста, видя ее реакцию, усмехнулся.

«Похоже, Эврел была права — она очень эмоциональна».

Но все же перед ним была святая. Джеста поспешил взять себя в руки.

— Он спас мне жизнь. И не раз помогал, — сказал он.

— Я же говорил, что иногда покупаю у людей разные вещи. Откуда у существа деньги на книги? Просто мы с ним немного… сблизились, — пояснил Грин, видя замешательство Каны.

— Прошло уже десять лет с тех пор, как господин Грин спас меня от смерти, — сказал Джеста, глядя на Грина с теплой, искренней улыбкой, в которой не было и тени фальши, как в кабинете главы Отдела Догматов.

— Девять лет назад. Мне тогда было шесть лет, — поправил его Грин.

Кана кивнула.

Теперь все было ясно.

Она ведь тоже познакомилась с Грином при похожих обстоятельствах.

И ее последний вопрос был решен.

Грин помогал не только ей.

Поэтому он так хорошо знал, как вести себя в Храме.

Для него это не было чем-то новым.

«Погоди-ка…»

Девять лет назад ему было шесть лет?

— Грин! Сколько тебе лет?

— Пятнадцать. А что?

— Ты… младше меня на год?! — воскликнула Кана.

Он говорил так мудро, держался с таким достоинством… Она думала, что ему лет сто, а оказалось… всего пятнадцать?

— Неудивительно, что ты выглядишь… странно, — скривилась она.

— У существ детство очень короткое, а юность и молодость — длинные. Мы взрослеем уже через год после рождения. Нельзя судить о нашем возрасте по человеческим меркам, — спокойно объяснил Грин.

— Но я думала, что тебе лет сто!

— Нет. А что не так с моим возрастом? — удивленно спросил Грин.

— Да нет, ничего… — пробормотала Кана.

Конечно, в его возрасте не было ничего плохого, но она все это время разговаривала с ним вежливо!*

Но просить его перейти на более формальное обращение — на это у нее не хватало смелости.

— Ничего-ничего… ха-ха…

— …?

Прим. переводчика: Очередная особенность корейских обращений. Канна обращалась к Грину в довольно вежливой форме как к более старшему, но не на «вы». Точные аналоги подобных обращений в русском языке отсутствуют.

***

Копыта лошадей мерно стучали по мостовой.

Грин приподнялся и выглянул в окно.

— Далеко еще до твоего дома?

— Скоро будем. Потерпите еще немного.

— Я не жалуюсь. Просто интересно.

Грин откинулся на спинку сиденья.

Но на самом деле ему было некомфортно.

Существа не привыкли ездить в каретах.

Конечно, им было привычнее бегать на своих двоих, тем более, что это было гораздо быстрее.

А кареты… пусть они и выглядели роскошно, но по сути это были просто ящики с окнами, установленные на шасси без рессор.

Поэтому, как ни старался кучер ехать плавно, карета все равно тряслась.

Грин сидел, скрестив руки на груди, и старался сохранить невозмутимый вид, но на самом деле его мутило.

«…Как же меня укачало… Тьфу… Надо потерпеть…»

— Тебе плохо, Грин? — спросила Кана.

— Нет!

— Ну и чего ты кричишь? Я же просто спросила…

Похоже, Кану совсем не укачивало.

Грин позавидовал ей.

Наконец, когда его терпение было на исходе, раздался долгожданный голос Джесты:

— Мы приехали. Это мой дом. Господин Грин, вы здесь впервые, верно?

Кана и Грин, как по команде, подняли шторку и выглянули в окно.

— Ого! — воскликнули они в один голос.

Целый квартал был обнесен высокой стеной. Внутри находился огромный сад и роскошный трехэтажный особняк.

Но их восхищение вызвали не красота особняка и сада, а размер дома!

— Джеста, ты действительно богат, — сказал Грин с уважением.

— …Да уж, — пробормотала Кана, ошеломленная. — Земля в Далуине стоит бешеных денег.

Конечно, Храм Хариэль тоже занимал немалую площадь.

Но для частного лица владеть таким богатством было удивительно.

К тому же, высокопоставленные жрецы, следуя обету скромности, не могли позволить себе такую роскошь.

Джеста, глядя на ошеломленных Кану и Грина, расплылся в довольной улыбке.

***

Прошло несколько часов с тех пор, как Кана и Грин прибыли в особняк Джесты.

Они познакомились с его семьей, попили чай — и вот уже наступила ночь.

Яркая луна освещала землю своим серебристым светом.

— Никогда в жизни не жила в такой роскоши, — прошептала Кана, глядя на лунный свет, который пробивался сквозь окно.

Она лежала в огромной, мягкой кровати, в роскошной спальне.

На четырех столбиках, украшенных позолотой, развевался балдахин из голубого шелка.

Одеяло, под которым она лежала, было сделано из шелка, которого Кана никогда раньше не видела.

На ней была не простая ночная рубашка, которую носили в Храме, а шелковая, расшитая замысловатыми узорами.

Вот тебе и скромный Джеста.

Похоже, даже самые аскетичные люди не могут устоять перед соблазном роскоши.

«Хотя, мои вещи в Храме тоже были хорошего качества», — подумала Кана.

Но они не были такими… вызывающе дорогими.

«Конечно, я же девушка, и мне нравятся красивые вещи».

Горничная приносила ей воду для умывания, готовила постель, даже прислуживала за столом…

Для Каны, которая еще месяц назад была послушницей, а потом все время путешествовала с караваном, это было немыслимой роскошью.

Только здесь она почувствовала себя настоящей святой.

Кана сладко потянулась, раскинув руки на мягкой постели.

— Если я пробуду здесь две недели, то совсем разленюсь. Хааа…

— …Рай… настоящий рай… — пробормотала она, засыпая.

***

Грин сидел в роскошной гостиной на первом этаже особняка Джесты, попивал вино и смотрел на луну.

Его серебристые волосы, распущенные по плечам, мерцали в лунном свете, а золотистые глаза светились таинственным блеском.

Неудивительно, что все горничные в доме были без ума от него.

Конечно, Грин создал этот облик специально, чтобы вызывать симпатию у людей.

Внезапно он почувствовал чье-то присутствие.

Грин обернулся.

К нему приближался мужчина средних лет с добродушным лицом.

— Снова вино? Вы же не пьянеете, но, похоже, очень его любите.

— Просто наслаждаюсь вкусом, — улыбнулся Грин, покачав бокал.

— Печень и поджелудочная железа существ гораздо эффективнее перерабатывают алкоголь, чем у людей, — пояснил он. — Поэтому мы не пьянеем.

Грин сделал глоток вина.

Горьковато-сладкая жидкость приятно щекотала язык.

— Хочешь выпить со мной? — спросил Грин, наливая вино в бокал Джесты, который присел рядом с ним на диван.

— Святая уснула, — ответил Джеста, наслаждаясь вкусом вина.

Они сидели в тишине, попивая вино.

— Эврел передала ваше сообщение. Похоже, у нас появился шанс осуществить нашу мечту, — нарушил молчание Джеста.

Грин поставил бокал на стол и откинулся на спинку дивана.

— Я благодарен тебе за помощь. От имени всех существ я благодарю тебя за то, что ты согласился помочь нам.

— Не стоит благодарности, — покачал головой Джеста. — Я не просто жадный торговец. Если вы избавитесь от своего проклятия, то это будет благом и для людей.

— Да, если мы избавимся от проклятия, то нам больше не придётся убивать, — согласился Грин.

Он поднял бокал и посмотрел на красную жидкость.

«Красный, как кровь… банально, но это первое, что приходит на ум».

Его мысли омрачились.

Кровавое проклятие было тяжким бременем для всех существ.

«Но не стоит думать об этом постоянно».

— И потом… для купца дружба с существом — это неплохое преимущество. Ты знаешь, что я не раз тайно охранял твои караваны? — ухмыльнулся Грин.

— Я купец. Думаете, я стал бы снабжать вас книгами просто так? — спокойно ответил Джеста.

— Это была плата за охрану? Всего несколько книг? Скупо.

— У меня еще много долгов перед вами. Можете просить что угодно.

Они рассмеялись.

И Грин, и Джеста понимали, что их слова — не более чем шутка.

Конечно, он сказал «всего несколько книг», но существам были нужны не какие-нибудь дешевые романы.

Он просил редкие книги по древней истории, философии… книги, которые даже Джесте было непросто достать.

Но Джеста никогда не хвастался своими заслугами.

И Грин ценил его за это.

— Так вот… — Грин поставил бокал на стол.

Он не мог расслабляться. Нужно было обсудить все важные вопросы.

— Мне нужна твоя помощь.

Джеста, стерев с лица улыбку, посмотрел на него.

— Эврел должна была рассказать тебе, что я не могу отходить от святой, — сказал Грин. — Придумай какой-нибудь правдоподобный предлог, чтобы я мог быть с ней постоянно.

— Не волнуйтесь. Я все знаю. Иначе зачем бы я привез ее сюда? Все уже улажено, — заверил его Джеста.

— Спасибо, — улыбнулся Грин.

Джеста посмотрел на часы.

Было уже очень поздно.

— Пойдемте, я провожу вас в спальню, — сказал он, выходя из гостиной.

Горничная, которая ждала у двери, поспешила за ним.

— Эта девушка проводит вас, — обратился Джеста к Грину.

Грин молча кивнул и поднялся с дивана.

— Джеста, — окликнул он, подходя к нему.

— …Да?

Грин подошел к Джесте вплотную, наклонился и потерся головой о его шею.

Его длинные серебристые волосы скользнули по полу.

Лицо горничной вспыхнуло.

«Что это он делает?»

Юноша и так был красив, а с таким выражением лица… просто неотразим.

Джеста, в отличие от горничной, не смутился.

Он знал, что это значит для существ.

Так они выражали свою благодарность и расположение.

— Я никогда не забуду то, что ты для меня сделал, — прошептал Грин, положив руку на плечо Джесты.

— …Благодарю вас, — пробормотал Джеста, слегка покраснев.

Он проводил взглядом Грина, который удалился в сопровождении горничной, и почесал затылок.

Конечно, он был польщен таким проявлением благодарности, но…

— …Знаю, что это значит, но… как-то не по себе, — проворчал он.

Ему было немного неловко.