Нин Цюэ ступил на лестницу и почесал свою голову, вспоминая то, что сказал лектор. Похоже, он не запрещал студентам подниматься на второй этаж. Не колеблясь, кто-то прошел мимо него и сразу поднялся по лестнице, и послышались топающие звуки его шагов. Нин Цюэ немного посомневался, положил Ван Син Лун в книжную корзину рядом с колонной и, неся свой халат, стал подниматься по лестнице.

На втором этаже Старого было гораздо тише, чем внизу, но книжных полок и книг было намного меньше, а обзор, напротив, был намного шире, и, только поднимаясь по лестнице, он обнаружил, что люди уже собрались у книжных полок, листая книги; некоторые из них ухмылялись, другие перешептывались, и это выглядело очень захватывающим.

Исторические книги в основном располагались на первом этаже, книги на втором этаже относились к боевым искусствам и культивировании. Преподаватель перед тем, как войти, сказал, что не читать книги не запрещено, но внезапно обнаружив гору сокровищ перед глазами, Нин Цюэ не кланялся и не вздыхал, все еще думая, что это нереальный сон, и замер между книжными полками, долго молча, чтобы переварить свалившееся на него потрясение.

«Сливовый сад, о котором говорил Будда», «Связь между отпечатками пальцев и скоростью чтения», «Краткое введение в практику», «Воспоминания о быстротечной СыЛин», «Сквозь Таинственную Пещеру», «Южно-Китайская коллекция», «Обзор школ фехтования Южной Династии Цзинь», «Большой словарь методологии оценок» ... (этот кусок был полностью на китайском).

Он шел перед книжной полкой, смотря на тесно стоящие книжные корешки, и пылающий шок уже затупился, а руки в рукавах едва сдерживали дрожь. Ему не нужно было вытягивать книги, чтобы прочитать, о чем они – достаточно было взглянуть на название книги, чтобы угадать ее содержание.

Те деньги, которые он зарабатывал в течение многих лет, шли команде по обеспечению безопасности города Вэй, выходили на рынок Кай Пина, находили доктора, когда Сан Сан заболела, в то же время идя во все книжные магазины на поисковом рынке Кай Пина, как вонючая собака, наконец-то, найдя книгу «Трактат Всевышнего о действиях и последствиях», а затем ушли на поездку на несколько лет, пока, наконец, превратившись в кучу золы в медном тазике.

В те годы на озере Шу Би он убил 17 конокрадов, спас лесную команду города Вэй, и генерал спросил его: «Чего Вы хотите? Все граждане Вэй могут собрать деньги, чтобы купить Вам проститутку», а он, держа этот Трактат Всевышнего о действиях и последствиях, ответил: «Я хочу учиться практике», и генерал лишился дара речи.

Рядом с Минь Шань практикант сказал, что он не может, а военный эксперт покачал головой. Лу Цин Чэнь, пожилой человек, вздохнул, а вчерашний академик-лектор технического курса похлопал его по плечу, очевидно, зная, что перед ним существует мир, но он никак не может в него войти. Нин Цюэ сказал Сан Сан, что все в порядке, взял свой меч и стрелы, чтобы победить свой собственный мир, но на самом деле было что-то такое, что он без готовности смотрел, как тень мира слегка появляется перед его глазами, но не знал, что именно в ней было.

Сейчас он был в Старом своей Академии и поднимался по лестнице, наблюдая за этими горами книг. Он знал, что ему трудно будет изучить все эти книги и изменить свое тело, но, по крайней мере, он может заглянуть и узнать о внешнем виде этого мира. 16 лет назад он обнимал Трактат Всевышнего о действиях и последствиях, как обнимает бедный ребенок последнюю картошку, и сегодня он, наконец, увидел море книг, и, хотя это богатство не принадлежало ему, он чувствовал себя очень возбужденным, и даже его глаза были горячими от слез.

«Сан Сан ...»

Он протянул дрожащие руки, поглаживая книжные корешки и тихо шепча. В этот момент он просто думал о том, чтобы разделить этот момент с ней; вероятно, в этом мире, только она сейчас могла бы понять его чувства.

Книжная полка ломилась от книг по культивированию, и он уже определил свою цель, «Воспоминания о быстротечной СыЛин» - это не та книга, которую он мог бы сейчас прочитать, «Обзор школ фехтования Южной Династии Цзинь» - эта книга не той квалификации, и он не сможет исследовать её, ведь он не тот, кто может мыслить дальше, и ему очень ясно, что он сейчас может начать только с самого начала, с самых азов, например с этой книги, на которой остановился его палец, «Ранние исследования морского дыхания Снежной Горы»

Когда он вытащил книгу, внезапно раздался крик где-то на полу, и ученики рядом с книжной полкой повернулись посмотреть - кажется, студент упал без причины, лицо его стало бледно-белым, как снег, тело дрожало и дергалось, и белая пена выходила из его рта, что выглядело по-странному пугающим.

4 человека в коричневых мантиях Академии, вышли из ниоткуда и направились к обморочному ученику; двое подхватили его за руки, другие схватили за ноги, с силой подняв и молча неся этого бедного ученика, как маленького цыпленка, а затем поспешно побежали к лестнице, а их движения были хорошо натренированы, как будто они делали это уже много раз.

Студенты, стоящие рядом с книжной полкой, смотрели друг на друга, думая об улыбающемся предостережении лектора и чувствуя необоснованное сердцебиение, но никто не уходил, напротив, все больше студентов поднимались вверх.

Студенты - талантливые подростки со всего мира, похожие на Нин Цюэ, с несравненным любопытством к таинственному миру; кроме того, они все очень уверены, что могут войти в этот мир, поэтому они продолжили молчать и опустили головы, взяв книги с полки и тихо читая, притворяясь, что ничего не произошло.

Опять же, послышался звук упавшего тяжелого предмета, снова упал молодой бледный студент, и сердце Нин Цюэ, спокойно наблюдающего за тем, как эти люди быстро уводят его, стало тяжелым и колотящимся, но в конечном итоге он, по-прежнему, как и все другие, искушенный изучением непреодолимого нового мира, сосредоточил свое внимание на книге в руке.

«Ранние исследования морского дыхания Снежной Горы», первое предложение: «Небо и земля дышат, как дыхание ...»

Нин Цюэ занервничал, но в то же время внимательно читал дальше, вниз по рукописным чернильным словам, и внезапно обнаружил, что слова размываются, как будто кто-то водит полупрозрачным стеклом перед его глазами. Он знал, что это, вероятно, то, о чем их предупреждал преподаватель; мягко прикусив кончик своего языка, он очистил свой разум и продолжил чтение.

«Человек - это дух тысячи предметов (или дух, превышающий тысячи жизней), поэтому он может понять принципы естественного, воли, как силы, как духовной силы».

Читая, слова в книге становились все более мутными, медленно становясь сгустками чернильных пятен, и он отчаянно щурился, желая, чтобы слова в его глазах стали яснее, потому что слишком сосредотачиваясь, его лоб и сердце начинали болеть, и эти мутные слова медленно улетали со страниц!

«Духовная сила человека - от мозга, между морским дыханием снежной горы, а избыток конденсируется как мороз, как роса, как вода, работая в своей крови и распространяясь из тела и соединяясь с небом и земным дыханием вокруг его тела …»

Тонкие чернильные пятна отплывают от небольшой желтой страницы один за другим, входя в его зрачки, входя в его мозг, и становясь ударными волнами, как длинная лужа в море рядом с морским кораблем, продолжая мешать ему и тревожить его мозг. Стоп! Нин Цюэ не чувствовал боли, но понимал, что его тело следуя возбуждению, начинает дрожать, и его зрение становится более размытым, давя ему на грудь и вызывая у него желание разорвать ее, как морская болезнь, до максимального уровня!

Он мрачно насильно закрыл книгу в своей руке, быстро задыхаясь, и наконец, вышел из этого головокружительного таинственного мира, глубоко вздохнув несколько раз, и медленно оправившись от пережитого.

У окна, в стороне от пола, сидела женщина среднего возраста в одежде преподавателя, и раньше, независимо от того, сколько учеников падало, она, совершенно не замечая этого, просто писала своим маленьким почерком на рабочем столе, а затем услышала звук закрывающейся книги вблизи, и ее бровь слегка приподнялась а лоб поморщился. Глядя на бледно-белого Нин Цюэ, в ее глазах вспыхнул оттенок чуждого цвета.

Эта женщина-преподаватель тихо практиковала в «Старом» в течение 20 лет, удивляясь, сколько вновь зачисленных в Академию студентов теряются в книгах, до тех пор, пока они, наконец, не нанесут ущерб их психике и не ослабят их; но такой талант, как у Нин Цюэ – обладать настолько крепкой силой воли, чтобы контролировать свой разум, и суметь закрыть книгу во время чтения - крайне редок.

Нин Цюэ не знал, что привлек внимание лектора; сейчас он все время думал о тонкой книге, и, закончив выравнивать свое дыхание, он ощутил, что его сила воли восстановилась до нормальной, открыл последнюю страницу и продолжил читать дальше.

Он дочитал до тех пор, где говорилось о соединении, поэтому теперь он продолжил читать с этих двух слов, но, когда он сфокусировал свой взгляд на этих 2 словах, то внезапно почувствовал, как эти 2 чернильных слова плавают и входят, качаясь, прямо в его мозг, и вызывают очень бурную морскую волну, звуки взрывов волн, бьющихся о миллиарды гор!

Рука и книга в глазах исчезли, и он смотрел на полку между глазами, и его взгляд медленно тонул, а интенсивно отображаемая книга ускоряло погружение, и, наконец, он увидел белоснежную крышу, а затем темноту, самую глубокую темноту морского дна.

Дом-карета остановилась у на 47 дороге, у старой двери магазина. Поднялась занавеска кареты, и Нин Цюэ, шагая из кареты, помахал кучеру и администратору в карете, с благодарностью сказав: «Спасибо».

Дом-карета «да да» уехал, Нин Цюэ глубоко вздохнул и, со все еще бледным лицом, вошел в магазин, наблюдая за тряпкой, брошенной из его руки, и за лицом Сан Сан, полным надежды и любопытства, смотрящим на него и улыбающимся : «Академия ... Лучшее место в мире, но, одновременно, и худшее».

Только сейчас он сразу упал в обморок, пока дом-карета не дошел до ворот вермилльоновой птицы. Он даже не помнил, как упал в обморок, что заставило его чувствовать больше страха и разочарования, и он даже забыл о содержании книги, пока не упал в обморок, независимо от того, как он медитировал и думал - даже небольшого блеска не было в его мозгу.

«Я должен предупредить вас обо всех ваших чудесных книгах : если вы не можете ничего запомнить, а только чувствуете в себе какой-то смысл - я все равно не смогу объяснить это. Ведь человеку иногда просто не везет, и у большинства нет потенциала для культивирования, но кто откажется насильно течь сквозь звезды? Если вы хотите действовать решительно – это может привести к очень плохим результатам».

Теперь он, наконец, понял реальный смысл это предупреждения преподавателя, даже может догадываясь, что эта книга о практике на полке должна быть написана каким-то искусством талисманов.

«В Старом есть много книг о культивировании, поэтому я подумала, что ты должен быть там».

Нин Цюэ, глядя на Сан Сан, напомнил о том, что много лет назад сам обнимал хрупкое тело маленькой девочки, как маленькой мышки, бежавшей к рынку Лим Пин на эту сцену, шепча: «Но мне хочется понять эти книги, и кажется, что есть проблема - это хлопотное дело, и я чувству, как мне преграждает путь гора».

«Мастер, ты не можешь обойти это?» - Сан Сан подняла свое маленькое лицо, нахмурив свои прекрасные брови, беспокойно спрашивая.

Нин Цюэ покачал головой, тихо глядя на нее, и сказал: «Мы обсуждали это раньше; если гора не дает обойти ее, то как это сделать?»

Сан Сан кивнула головой и сказала: «Разбей гору».

* Хотела бы принести извинения за не самый лучший перевод. Дело в том, что к последним главам сменился переводчик с китайского, у которого получается переводить не так хорошо, как у предыдущего, и с каждой главой встречается все больше и больше недочетов и просто непереведенных иероглифов. Что касаемо конкретно этой главы – она попала мне в руки, на 20% непереведенная, т. е. на китайском. Поэтому, если какие-то моменты непонятны – извините, но это максимум, который я смогла выжать из этой несуразицы. Спасибо. [gaalya]