Дорогие мама, папа и Лия,

Даже не знаю, зачем я это пишу. Вас здесь нет, чтобы прочитать это, и, может, именно поэтому я и пишу — потому что, если бы вы были рядом, я бы даже не задумывался о написании этого письма.

Сейчас в доме так тихо. Иногда я просто сижу в гостиной и прислушиваюсь, надеясь услышать ваши шаги в коридоре или звук чайника на кухне. Но там всегда только тишина. Раньше это место кипело жизнью — вы были здесь. А теперь это ощущается словно склеп, в котором я заперт.

Я всё ещё жду, что вы вернётесь, войдёте в дверь и скажете, что всё это было ошибкой, что вы на самом деле не покинули меня. Но вы не возвращаетесь. И я начинаю понимать, что уже никогда не вернётесь.

Я пытался держаться, быть сильным, как вы бы этого от меня хотели, но у меня не получается. Каждый день мне приходиться бороться с собой, просто чтобы встать с кровати. Чувствую себя опустошенным, словно просто делаю бессмысленные движения, изображаю жизнь, которая больше ничего не значит.

Единственное, что могло бы мне помочь — это месть, но вы можете в это поверить? Ему дали всего десять лет тюрьмы. Десять лет за то, что он отнял вас всех у меня. И всё потому, что он притворился, что чувствует вину, будто этого могло быть достаточно. Как будто мир играет со мной жестокую шутку, а я в ней изюминка.

Я думал, что почувствую хоть что-то, когда увижу его в зале суда, но всё, что я ощутил — это то же опустошение, которое гложет меня с тех пор, как вас не стало. Даже моя ярость теперь кажется пустой. Я не смог удержать даже её — она просто ускользнула от меня, как и всё остальное.

Я всё время думаю о том, чего не успел сказать, обо всех случаях, когда мог бы обнимать вас подольше, внимательнее слушать, говорить, как много вы для меня значите. Сейчас уже слишком поздно. Я упустил свой шанс, и не могу простить себя за это. Ты бы тоже не простила, правда, мама?

Всё нормально.

Я понимаю, почему ты так на меня смотрела в свои последние минуты в больнице.

Я это заслужил. Теперь я это знаю.

Если бы я только сказал тебе правду… Если бы я не пытался скрыть это, может, мы бы не поссорились. Может, ты не возненавидела бы меня в конце. Может, ты всё ещё была бы здесь. Но я этого не сделал, и теперь слишком поздно.

Это моя вина.

Я вижу это так ясно сейчас, но что толку? Вина пожирает меня заживо, и я не знаю, как с этим жить.

Прости. Прости меня. Я так, так виноват.

Все говорят, что станет легче, что время лечит. Но я им не верю. Как это возможно? Как всё снова может наладиться, если вас больше нет?

Боль засела так глубоко, она гложет меня постоянно. Она словно густой туман, через который ничего не видно и в котором я не могу сделать вдох. Я так устал, но боюсь ложиться спать, потому что тогда приходят сны — сны, в которых вы всё ещё здесь, где всё хорошо.

А потом я просыпаюсь, и всё накатывает снова, осознание того, что вас больше нет. Реальность хуже любого кошмара.

Но я не могу покончить с этим. Этот путь был бы слишком лёгким, и я этого не заслуживаю. Иногда я думаю об этом — чаще, чем хочется признавать — но знаю, что это было бы бегством.

И я не заслуживаю такого покоя.

Может быть, это моё наказание.

Я не знаю, что делать. Не знаю, как двигаться дальше, когда всё, чего я хочу — вернуться назад, чтобы вы были здесь рядом со мной.

Я так по вам скучаю, что иногда кажется, будто моё сердце может на самом деле разорваться. Но этого не происходит. Оно просто продолжает болеть, день за днём.

Не знаю, как закончить это письмо, потому что не хочу заканчивать. Завершив его, я будто снова с вами попрощаюсь, а я к этому не готов. Я никогда не буду к этому готов.

Я скучаю по вам. Скучаю так сильно, что это меня убивает.

Простите меня. Простите за всё.

Ваше разочарование,

Лео

*******

— Братец, сестрица, вы готовы к академии?

Вопрос задала девочка лет десяти с длинными светлыми волосами, спадающими по спине, и яркими голубыми глазами, ясными, как небо.

— Юна? О, да, мы готовы. Хотя, если честно, я немного нервничаю из-за вступительного экзамена, — ответил парень, чьи светлые волосы и голубые глаза были точь-в-точь как у Юны. Он сидел на диване.

Мягкий смех раздался рядом с ним.

— Тебе не стоит нервничать, Люмин. Вряд ли кто-то откажет тому, кто в 16 лет достиг 3-й градации Среднего ранга. Знаешь, ты скорее всего займёшь первое место.

Елена Харт, его подруга детства, с улыбкой дразнила его.

Её чёрные, как обсидиан, волосы и изумрудные глаза искрились озорством.

Люмин Версайл ответил ей улыбкой, чувствуя себя немного спокойнее.

— Думаю, ты права.

Елена улыбнулась в ответ.

— Боже… Как так получилось, что вы оба не похожи на маму с папой… — тихо прошептала Юна, но так, чтобы её не услышали.

— Кстати, Юна, а где мама и папа? — спросил Люмин, оглядываясь по сторонам.

Юна указала в сторону кухни.

— Они там. Папа и мама устроили целый пир, раз уж вы оба уезжаете. Сестрица, они даже дядю и тётю пригласили.

— А? И мои родители тоже придут? — удивилась Елена.

Юна кивнула, и на лице Елены появилась тёплая улыбка.

«Похоже, у нас будет настоящая прощальная вечеринка…»

Люмин почувствовал, как его сердце наполнилось теплом при этой мысли. Мысль о том, что его отец помогает маме на кухне, вместо того чтобы уйти с головой в работу, вызвала у него улыбку. Их отец, мастер небольшой гильдии, часто был перегружен делами.

Люмин знал, что всегда может сам создать или присоединиться к гильдии, если захочет обрести независимость, вместо того чтобы вступать в один из Четырёх Великих Кланов или работать на правительство, чтобы стать героем. Но он также понимал, что даже пребывание в гильдии или её основание не значит, что он будет полностью независим. Существовало множество правил, которым нужно было следовать, включая необходимость размещения штаб-квартиры гильдии в одной из священных столиц, если руководитель гильдии достиг уровня Мастера. Обязательно нужно было получить одобрение Великого Клана, правящего священным городом, как и их одобрение любой значимой миссии. Настоящая независимость для героя была почти невозможной.

~Интернет уже неделю гудит слухами об Азриэле Кримсоне, принце Великого Клана Кримсон~

Голос репортера из телевизора отвлёк их от разговора.

«Азриэль Кримсон...»

Люмин вспомнил, как этот принц исчез два года назад, что заставило многих подумать, что он либо погиб, либо был изгнан из клана Кримсон.

~ Сообщается, что принц Азриэль Кримсон внезапно появился на Рождественском банкете, который в этом году устроил клан Кримсон. Он вызвал на дуэль Принца клана Небула, Калеуса Небулу, и разгромил его. Ранее тот был вторым по рангу среди первокурсников... На банкете принц Азриэль также подтвердил, что планирует поступать в Академии Героев. Говорят, что последние два года он провел выживая в Царстве Пустоты, далеко за пределами покорённых территорий, в одиночку сражаясь с монстрами, которых большинство даже не сможет вообразить…~

Репортёр продолжал, слухи об Азриэле казались слишком невероятными, чтобы быть правдой.

— Это всё должно быть выдумкой. Выжить в Царстве Пустоты в одиночку — абсурд, даже для принца. К тому же, разве принц Калеус не на 2-й градации Среднего ранга? Он ведь даже сильнее тебя, нет? — сказала Елена, скептически относясь к словам репортёра, в то время как Юна, ещё слишком маленькая, просто слушала молча.

Однако Люмин покачал головой.

— Победить кого-то более высокого ранга возможно. Всё зависит от мастерства. Например, если Принц Калеус известен своей подавляющей силой и гибкостью… Я мало что знаю о Принце Азриэле, но если он быстрее или физически сильнее Принца Калеуса, тогда это вполне возможно.

«Но тогда это значит, что Азриэль Кримсон либо так же силён, как я, либо сильнее Принца Калеуса, если слухи правдивы», — подумал Люмин, с горькой усмешкой на лице.

«Если слухи верны... занять первое место будет не так просто, как я думал.»

Нервозность снова начала накатывать, когда он обдумывал квест, выданный системой. Ему не хотелось никого подвести, и заняв первое место в академии он мог бы значительно помочь гильдии его отца.

~У нас есть официальное фото Азриэля Кримсона, стоящего на балконе...~

Репортёр продолжал, но когда изображение появилось на экране, оно было размытым, и лицо Азриэля было невозможно рассмотреть.

— Вау... — глаза Юны заблестели от восхищения. — Он выглядит таким красивым!

— Ты даже не можешь его разглядеть! — возразил Люмин, восклицая с недоумением, а Елена с трудом сдержала смех.

— Хаа... Серьёзно, ты ещё слишком маленькая. — Вздохнул Люмин, его прежняя нервозность насчёт академии теперь сменилась заботой о младшей сестре.