Селестина ожидала, что он немного расстроится или разозлится, но была удивлена его спокойной реакцией.

— Ты не злишься? — спросила она.

Азриэль тихо рассмеялся и покачал головой.

— Что бы я был за человеком, если б разолился на тебя за то, что ты не хочешь потакать моему эгоизму?

«Пожалуй, он прав…» — подумала она.

На самом деле у неё не было причин принимать эту помолвку, ведь это даже не было приказом. К тому же Селестина считала более эгоистичным то, что её родители и родители Азриэля сообщили им об этом только сейчас. Если уж кого и винить, так это их, а не Азриэля.

— Но можно задать тебе вопрос? — спросил он, приподняв брови, стараясь не обидеть её.

Она кивнула, позволяя ему продолжить.

— ...Почему ты хочешь стать героем?

Селестина удивлённо посмотрела на него, немного шокированная. Почему он задал именно этот вопрос? Казалось, что Азриэль уже знал ответ, что заставило её нахмуриться. Этот случай не был секретом, и Азриэль, будучи принцем, знал больше других о том, что произошло в тот день. Но всё равно ей было непонятно, почему он это спросил. Она никогда никому, кроме родителей, не рассказывала почему хочет стать героем, и была уверена, что они не говорили этого Азриэлю.

Почувствовав её замешательство, Азриэль снова заговорил.

— Когда дядя Рагнар и мои родители ушли, твоё выражение лица напомнило мне одного человека из моего прошлого…

«Человека из его прошлого?»

Селестина продолжала смотреть на него с непониманием.

— Ты выглядела так, словно думала о чём-то болезненном. О ком-то или о чём-то, что ты искренне ненавидишь и жаждешь... мести.

— …!

Её глаза расширились, когда она поняла, что Азриэль смог прочесть её чувства. Она была уверена, что, даже если и задумалась, то хорошо скрыла свои эмоции. Или, по крайней мере, она так думала.

«Неужели я была так очевидна?..»

Селестина не считала себя человеком, которого легко прочесть, так что, вероятно, она либо переоценила себя, либо недооценила Азриэля, а может, и то и другое сразу.

На лице Азриэля появилась кривоватая улыбка.

— Похоже, я угадал... Прости, тебе не обязательно рассказывать мне. Это было грубо с моей стороны спрашивать подобное.

Селестина прикусила губу, услышав его слова.

— Нет, всё в порядке… Ты прав. Причина, по которой я хочу стать героем, действительно месть.

Азриэль не прерывал её, просто внимательно слушал, что вызывало у неё благодарность.

— Ты, наверное, уже знаешь, но семь лет назад, когда произошёл тот инцидент, среди жертв были мои бабушка и дедушка. Я любила их так же сильно, как родителей, а может, даже больше, ведь мама и папа всегда заняты, и я проводила с ними много времени...

Селестина тихо усмехнулась.

— Тогда я действительно чувствовала себя принцессой. Несмотря на занятость мамы и папы, все меня обожали и баловали. У меня было всё, чего бы я не пожелала и я была счастлива, но… я была наивна, думая, что это продлится вечно. Нападение этих оборотней заставило меня осознать, насколько жесток этот мир.

Она почувствовала, как на глаза наворачиваются слёзы, но Азриэль не стал её утешать, просто молча смотрел на неё, что вызвало у неё улыбку.

— Как жестоко... разве ты не должен утешить плачущую принцессу?

Селестина пошутила, вытирая слёзы.

Азриэль усмехнулся.

— Я не считаю принцессу перед собой настолько слабой, чтобы ей нужны были мои утешительные слова.

Селестина засмеялась, покачав головой.

— В любом случае... с того дня я поклялась отомстить за случившееся.

— Месть? Даже несмотря на то, что твой отец уже убил тех оборотней?

— Оборотни не являются причиной всей этой трагедии в нашем мире. Истинная причина всех бед — это Царство Пустоты. Пока не настанет день, когда мир Пустоты будет уничтожен, бесчисленные другие бабушки и дедушки, родители и дети будут продолжать страдать. Я уничтожу Царство Пустоты и собственными руками убью всех этих существ... такова моя месть.

— Понятно… — тихо вздохнул Азриэль, глядя вперёд.

Любой, кто бы сейчас услышал слова Селестины и увидел её лицо, мог бы сказать, что она уже приняла решение и её было не убедить в обратном. Но то, что она пыталась сделать, выглядело чистым безумием.

«Наверное, он думает, что я сошла с ума…» — с грустной улыбкой подумала Селестина.

Думать в подобном ключе было нормально для кого-то, кто бы услышал о её цели. Она не понимала почему вообще решила рассказать об этом Азриэлю. Возможно, она хотела, чтобы кто-то понял её и воспринял её серьёзно. Ей было очевидно, что даже родители не верили в её месть.

«С учётом того, насколько абсурдно Царство Пустоты, это естественно…»

— …Это достойно уважения.

— !?

Услышав слова исходящие слева, она резко повернулась к Азриэлю, который всё так же смотрел вперёд. На его лице была лёгкая улыбка.

— Ч-что ты только что сказал…? — спросила Селестина, думая, что она должно быть ослышалась.

— Я говорю, что у тебя достойная уважения цель.

«Что… моя месть — достойна уважения?»

Последнее, чего она ожидала — это похвалы. Она даже думала, что Азриэль попросит её отказаться от мести, но… Он этого не сделал.

— Был один человек, который тоже хотел отомстить за свою семью…

«Тот человек, о котором ему напомнило моё выражение лица?»

Смотря на Азриэля, она увидела, как он смотрит на диван, где до этого сидели его родители и её отец. Казалось, что кроваво-красные глаза Азриэля видят этого человека прямо перед собой.

На его лице появилась насмешливая улыбка, что ошеломило Селестину.

— У этого мальчика была младшая сестра, мама и папа… в общем, вся его семья, которая давала ему повод просыпаться на следующее утро. Они погибли из-за одного ублюдка. После их смерти ему небыло для чего жить. У него не осталось ничего, кроме желания отомстить тому, кто их убил, но… он был слишком слаб для мести.

«Тот мир… Он говорит о мире Пустоты? Значит, он был там с этим мальчиком? Он был не один?»

Селестина знала, что Азриэля не был в покорённых землях Царства Пустоты, значит, он находился в ещё неизведанных территориях. Но осознание, что он был там не один, разжигало её любопытство.

— Он понял, что не только тот ублюдок был виноват в смерти его семьи… Прямо перед их гибелью у мальчика был сильный конфликт с семьёй. Позже он осознал, что если бы тогда не отвернулся от них, его семья могла бы быть жива. Он был не менее виноват в их смерти, может даже больше, чем убийца.

— Тогда… Что произошло? Он так и не отомстил?

Почему-то Селестине было очень важно узнать ответ. Азриэль усмехнулся, но в этом смехе было что-то странное.

— Нет. Он просто… отказался от своей мести. Поэтому мне кажется, что твоё стремление достойно уважения.

Его красные глаза снова встретились с её серыми. Взгляд был таким проницательным, что ей хотелось отвернуться, но она не могла. Казалось, что её глаза были прикованы к нему.

— Ты так же бессильна для своей мести, как и он, но… ты не сдаёшься. То как ты об говоришь… как будто ты готова на всё, чтобы добиться своего, даже если это значит, что тебя назовут сумасшедшей.

— Ах…

Ей было непривычно, что её упорство в мести оценивают так высоко. Азриэль не осудил её, напротив, он восхитился её решимостью. Она никогда не думала, что кто-то может сказать ей подобное, и из-за это она почувствовала себя... счастливой. Возможно, поэтому сейчас она будто потеряла дар речи.

— Похоже, мы засиделись… — вдруг произнёс Азриэль, заставив её взглянуть на часы.

Прошёл уже целый час.

«По ощущениям, прошло всего пять минут…»

— Нам, вероятно, стоит дать им знать, что мы не согласны на помолвку.

— Верно…

С этими словами Азриэль и Селестина встали. Её мысли всё ещё возвращались к тому мальчику и его несостоявшейся мести.

«Почему мне показалось будто… он говорил это самому себе?»

В его голосе была заметная странная нотка эмоций, которую она никак не могла распознать.

Когда она уже собиралась открыть дверь, Азриэль внезапно окликнул её.

— Селестина.

Обернувшись, она увидела Азриэля, стоящего с улыбкой, от которой у неё перехватило дыхание. Она была очарована.

— Когда мы действительно полюбим друг друга, давай обручимся.

— …

— …

— …Ч-чего…?

*******