Между юношей и женщиной повисла тишина. По видимой из-под капюшона части лица Кастер казалось, что она пребывает в замешательстве от вопроса. Позволив себе немного поразмышлять, она, в конце концов, пожала плечами:

— Такие мысли посетили тебя, вероятно, не просто так, однако на данный момент я вижу только один вариант ответа — твоё убежище. Разве не там тебе будет безопаснее и проще всего восстанавливаться?

Именно это Синдзи и опасался услышать. Едва слышно вздохнув, он скрестил руки на груди и твёрдо возразил:

— К сожалению, это не самая разумная мысль.

— Почему?

— Почему, говоришь… Причин несколько. Первая — мой дед. Вторая — глава семьи Мато. И третья — отец моего отца.

— Ара? Коли слух меня не обманул, все три причины — один человек? — недоверчиво переспросила Кастер.

Для ничего не знавшей о Мато Зокене ведьмы ни одна из этих причин не могла казаться весомой, чего нельзя было сказать о Синдзи. Хорошо изучив норов старого мага, и всё ещё помня ощущение тысячи цепких лапок по всему телу, юноша молился о том, чтобы именно дед стал последним, кто будет осведомлён о его планах. Если он вновь почует во внуке задатки магического таланта… Если осознает чужеродность носимых им магических цепей… Если в нём с новой силой всколыхнётся жажда заполучить Грааль…

От одной лишь подобной перспективы Синдзи передёрнуло. Нет, ни в коем случае нельзя было позволить деду выяснить правду.

Кроме того, позволив Кастер войти в свой дом, он тут же потеряет преимущество. Ей станет ясна роль клана Мато в формировании ритуала призыва Грааля, а значит, обманка в виде пустых командных заклинаний перестанет работать. Да и присутствие в доме Сакуры полностью раскроет перед ней последние карты — истинного Мастера Райдер эта ведьма не упустит из виду. Но об этих причинах совершенно точно стоило умолчать, поэтому Синдзи выбрал иную тактику — спустить всех собак на Мато Зокена, превратив его перед Кастер в свой ночной кошмар.

— Да, тебе не показалось, — откликнулся подросток, зябко поёжившись. — Если хочешь узнать, отчего мои цепи в нынешнем плачевном состоянии — я назову этого человека. Захочешь услышать, отчего я рискую жизнью в бойне под названием Война Святого Грааля — вновь прозвучит его имя. Кто втоптал меня в грязь и просто использует в качестве живого щита? Ты уже знаешь ответ.

— Так ты боишься его, — сделала вывод ведьма.

Однако Синдзи нервно рассмеялся:

— Боюсь? Да я ненавижу его! Только, к сожалению, ничего не могу поделать с его безграничной властью надо мной. В его арсенале есть такие средства, которым неполноценному магу вроде меня нечего противопоставить. Если он узнает о нашем договоре — доломает меня окончательно… или, что ещё хуже, попытается сделать своим преемником.

— Хуже? — заинтересованно подалась вперёд Кастер.

На это подросток развёл руки в стороны, будто предлагая ей ещё раз оглядеть себя:

— А как думаешь, вследствие чего моё тело приобрело такой вид?

И всё-таки по сдержанно поджатым губам женщины было очевидно, что для неё все прозвучавшие аргументы выглядели сомнительно. Она не торопилась принимать точку зрения собеседника, выстукивая длинными изящными пальцами какой-то одной ей ведомый ритм, хотя ещё совсем недавно сама подталкивала Синдзи закончить все дела именно сегодня.

— Твой дед — всего лишь человек. С чего нам его опасаться?

— А с чего ему опасаться тебя? — парировал подросток неожиданным аргументом.

Вначале Кастер недоумённо вскинула голову, будто желая потребовать объяснений, но затем задумчиво замерла. Оставалось лишь гадать, какие мысли бродили в её голове, покуда похожий на обсидиановую статую силуэт оставался недвижим, однако по итогу своих измышлений женщина тихо хмыкнула и произнесла:

— Действительно. Кто знает, какими способами помешать нашим планам он владеет. Я ожидала, что твоя семья будет твоим союзником, а вовсе не соперником, и подобный расклад ставит нас в неудобное положение. В таком случае, это становится проблемой.

Отчего-то в её спокойном тоне Синдзи чудилось, будто на самом деле волшебница уже рассматривает разные варианты выхода из ситуации. И вероятно некоторые из них уже давно крутились у неё на языке, да повода или возможности к ним приступить не было. Спросить об этом юноша не успел — в глубине комнаты тихо отъехала дверь, и до слуха донёсся знакомый равнодушный голос:

— Вы закончили?

— Мастер.

Синдзи удивлённо моргнул, вновь поворачиваясь в сторону Кастер. До него не сразу снизошло осознание, что знакомое обращение действительно прозвучало из этих ядовитых уст — но интонация голоса волшебницы неуловимо изменилась, будто горный ручей, пробив сковавший его лёд, задорно поскакал по камням. В тот раз, возле школы, она говорила совершенно иначе, даже обращаясь к Кузуки Соичиро, сейчас же от тепла вложенных в это слово чувств и сакура бы расцвела, не смотря на подступавшие холода.

Столь мимолётный признак легко было упустить из виду, сведя всё к выводу об успешно завершённых переговорах. И всё же в голове забилась фраза: «Так ты делаешь это ради неё». Неужто вывод, сделанный из наблюдений за метаниями неопытного подростка, на самом деле являлся не логическим умозаключением, а… Обращением к собственному опыту?

«Так она делает это ради него».

Доверять столь беспочвенному суждению Синдзи не торопился, и всё же отметил для себя необходимость понаблюдать за их отношениями. Кто знает, быть может, за этой слабостью старой ведьмы крылся путь к победе над ней?

— Добрый вечер, Кузуки-сенсей, — не заостряя внимания на изменениях в поведении Кастер, юноша расслабленно помахал рукой. Пусть считает его слепцом. Ему это лишь на руку.

— Мато-кун, — приветственно кивнул мужчина и тут же повернулся к своей Слуге. — Вы довольно долго беседуете. Что-то не так?

— Что вы, с основной частью уже покончено, — мягко отозвалась Кастер. — Только…

— Только?

— Вы уже слышали основной пункт нашего договора. Теперь он скреплён контрактом, и я хотела приступить к его исполнению уже сегодня… Но возникла небольшая проблема — у нас нет места для проведения операции.

— Разве дом Мато-куна не подходит? — поднял на юношу спокойный взгляд Кузуки Соичиро.

Прежде, чем ответить, Кастер неуверенно коснулась пальцами губ:

— Изначально я так и планировала, но там нам могут помешать. Не хотелось бы рисковать, поэтому нам нужно тихое уединённое место с достаточным пространством для трёх человек. Хотя храм — наша крепость и лучше всего подходит с точки зрения безопасности, боюсь, шум от наших действий может привлечь излишнее внимание.

Слова волшебницы звучали не как жалоба или просьба, больше напоминая отчёт о запланированных действиях. И всё же после недолгого размышления в устах мужчины сформировалось предложение:

— В задней части храма есть подземное хранилище. Им редко пользуются ввиду чрезмерной удалённости от основных помещений и наземного выхода. Обычно там лишь складируют старые вещи. Оно вам не подойдёт?

Заслышав это, женщина радостно всплеснула руками:

— Ах, это идеальный вариант! Думаю, не составит труда на несколько дней отвадить оттуда случайных свидетелей — а больше нам и не понадобится. Ведь милый мальчик собирается стать моим союзником, а не подопечным, не так ли?

Содержащийся в словах намёк был более, чем очевиден, и Синдзи оставалось только недовольно дёрнуть плечом:

— Надеюсь, подготовка не займёт много времени. Итак, полагаю, я здесь больше не нужен?

— В твоём распоряжении вся ночь. Однако не советую излишне затягивать — если мне надоест ждать твоего хода, то ты останешься с Берсерком один на один. А до тех пор внимательно поглядывай по сторонам — если заметишь моих бабочек, значит, я готова вмешаться и сыграть свою роль в сражении.

Последнюю фразу Кастер бросала уже через плечо, удаляясь вглубь хозяйственных построек храма. Предоставленный самому себе, Синдзи показательно фыркнул, уверенный, что ведьма держит под контролем каждую пядь подвластной ей земли, после чего направился обратно к воротам.

Его появление не осталось незамеченным — стоило юноше переступить порог храма, как от створок послышался мужской голос:

— Ваша беседа уже окончилась?

— Райдер.

Игнорируя попытку Ассасина с ним заговорить, Синдзи немедленно убедился, что оставленная у входа Слуга продолжает ожидать его возвращения. Та же, едва заслышав обращение, ступила на свет и уважительно приложила ладонь к груди.

И всё же юноша не успел отдать приказа — явно неудовлетворённый столь короткой беседой, Ассасин вновь насмешливо подал голос:

— Какое потрясающее отсутствие такта и малейшего понятия о воспитании.

— Забыл спросить мнение сторожевого пса, — цыкнул подросток. — Или надеешься, что если будешь достаточно старательно вилять хвостом перед хозяйкой, то тебе дадут будку получше или кинут в награду косточку?

— Моя хозяйка — обладательница сложного характера. Не ровен час, мы с тобой поменяемся местами, — парировал мужчина, явно входя во вкус.

Однако после напряжённого разговора подросток был совершенно не в настроении продолжать. Делая шаг к Райдер и протягивая ей руки, он бросил только:

— Не дворняге судить о воле господ.

После чего позволил женщине подхватить себя и унести от храма прочь.

— Чёрт бы побрал её со всеми этими магическими уловками! Не удивлюсь, если эту старую ведьму в прошлом сожгли на костре — я бы и сам стал тем, кто бросит первый факел к её ногам. Если бы только мне не нужна была её сила!..

Полные зла и раздражения слова соскакивали с губ и тут же терялись в потоках разряженного ночного воздуха. Раззадоренный перепалкой у ворот, юноша не переставал бранить на чём свет стоит и свою новую союзницу, и её вассала, и каждого Мастера и Слугу, вступивших в эту битву. Даже ледяной ветер и головокружительная высота не вынудили его замолкнуть хоть ненадолго — казалось, отсутствие иных свидетелей только подстегнуло подростка к использованию всё более грубых выражений.

Но Райдер молчала. Она уже привыкла, что грязная ругань — это способ её Мастера справиться со стрессом.

Тем более, ей ли не ощущать, как дрожит тщедушное тело, прижатое к собственной груди?