Нарвал встретила Падших лицом к лицу посреди дороги. Позади неё стояла толпа солдат Патрульного блока и выстроенные в ряд автобусы.

Вооружённые солдаты выглядели угрожающе, но ещё грознее были ряды силовых полей, вызванные Нарвал. Поля висели сверху и по бокам от неё. Каждое выставленное вперёд лезвие располагалось под небольшим углом к соседнему, поэтому все они нацелились в одну точку перед нами.

Я парила сверху.

— Всё кончено, — крикнула Нарвал. — Кроули бегут, с лидерами Мэзерс покончено. Половину вашего посёлка сровняли с землей. После возвращения жителей туда прибудут законные власти, чтобы следить за здоровой обстановкой.

«И мы предоставим небольшую поддержку всем желающим съехать оттуда», — подумала я. — «Надеюсь, дело выгорит».

— Здоровой? — переспросила женщина Падших перед нами. — Если говоришь про здоровую еду, то подавись ею. А здоровое тело означает тяжёлый труд. Твои обещания полная хуйня.

Да, она не выглядела как человек, предпочитающий овощи.

— Я уже поступала так раньше. Боролась с захватчиками, — сказала Нарвал. — После этого помогала деревням. Доставляла припасы в отдалённые поселения. Многие люди хотят, чтобы настал счастливый конец, и по моему опыту он достижим.

— Единственный счастливый конец — это тот, который я суну в твою руку, шлюха! — крикнул какой-то мужик.

В группе раздался хриплый, напряженный смех.

Я испытывала сильное отвращение, глядя на них. Это была не шутка… Я вполне допускала, что Крис или Рейн могли выдать что-то подобное, но это выходило за рамки. Впрочем, они не сказали бы «шлюха».

Я не могла понять Падших.

У меня зазвонил мобильник. Я спустилась на землю в стороне от Нарвал и поднесла его к уху.

— Это Сплетница. Мы можем поговорить?

— Тут противостояние между Нарвал и остатками Падших Мэзерс, — я оценила ситуацию. — Думаю, у Нарвал всё под контролем.

— Я бы так не сказала. Я нашла Кроули, Мэзерс прикрыли их отступление, и те уже в пути. Кроули позаимствовали парк машин в городке к северу отсюда и движутся на восток.

— На восток? В Бостон? Новый Броктон?

— Ставлю на Бостонский район Мегаполиса. Они едут по таким просёлочным дорогам, которые дорогами едва можно назвать. Если отправишься по главному шоссе, то сможешь опередить их с запасом по времени. Дай мне то, что я прошу, и мы поможем.

— Мы это кто?

— Неформалы. Я могу припереть к стенке Скакуна, пообещаю ему помочь выправить положение, если он одолжит мне людей. Заодно могу дать тебе информацию по Марш. Она бы помогла, но просьба должна исходить от тебя, а не от меня.

— А нужна ли мне её помощь?

— Если она решит, что помогает Рейну, то выполнит свою часть работы, причём на совесть.

— Но? — я по-прежнему следила за ситуацией с Нарвал и Падшими.

— Тебе известны близнецы Грайи? Они в её группе.

— Немного. Они выручили Рейна.

— Изначально их было трое. Тройняшки и одновременно сокластерники с ещё одним братом. Старшенький съехал с катушек. При семейных узах Любовь/Ненависть штука сложная, но брат ударился в крайнюю любовь и крайнюю ненависть одновременно, как на пересечении диаграммы Венна.

— Я о таком читала, — постаралась сказать я как можно спокойнее, хотя почувствовала, что по коже забегали мурашки, и подступили мрачные мысли от напрашивающейся аналогии.

— В любом случае, вовлекать их… нежелательно.

— Спасибо, — отрывисто сказала я. — Давай ближе к делу.

— Благодаря своей силе обычно я разбираюсь в людях. Но не в Марш. Такое бывает, когда ответа не существует, или когда я задаю некорректный вопрос.

Я узнала о силе Сплетницы и её ограничениях больше, чем когда-либо.

— Ты ведь понимаешь, что я подставляю тебе горло и выдаю некоторые слабости в качестве жеста доброй воли, — сказала Сплетница.

Или в качестве манипуляции.

Я увидела, как Падшие немного продвинулись вперёд, но не стала вешать трубку. В крайнем случае можно было отложить разговор и взлететь

— По-твоему, ты не можешь разгадать Марш, потому что влияют обе причины? — я вытягивала объяснения из Сплетницы уже в который раз за последнее время.

— Или ни одна из них. Но сказать так означало бы, что причина настолько выходит за рамки, что лишена смысла. Для неё такое вполне свойственно. В любом случае, если Марш кто-то очень уж нравится, это не к добру.

— Значит, хочешь сказать, что на неё нельзя полагаться?

— Просто знай, во что ввязываешься. Она будет полезна, если ты решишься на драку. Падших много, и они направляются к своим друзьям.

— Понятно, — я отвлеклась от разговора. Падшие распалялись всё больше.

— Мы знаем, что это проекции! — насмехалась женщина Падших.

Нарвал посмотрела на одного из своих соратников. Наверное, тем разочарованным взглядом, что обычно сопровождается вздохом.

Она посмотрела на меня, и я кивнула.

Мой мобильник громко запищал. Я отвернулась, уткнулась лицом в сгиб локтя и призвала Искалеченную.

Вспышка оказалась такой яркой, что на мгновение я увидела сквозь руку собственные кости в пятнисто-розовом окружении.

Падших частично или полностью ослепило. Одни закричали, другие открыли огонь. Нарвал уже подняла барьеры. Засветились силовые поля, поглощая выстрелы.

Наша ловушка сработала.

— Похоже, ты занята. Давай встретимся, на этот раз можешь привести кого-нибудь из своих, если захочешь. Поведаю тебе что да как, пока ты сверлишь меня взглядом.

— Это только в том случае, если мы согласимся.

— Виктория, давай не будем усложнять. Я пытаюсь сотрудничать.

— Ты была наводчиком для наёмного убийцы, напавшего на моего товарища по команде.

— И даже при этом я пытаюсь сотрудничать. Если его отправят в тюрьму, мне, возможно, придётся вызволить его, или он сбежит сам. Между прочим, он ведь Технарь. Места, куда его могут посадить, не так уж хороши, поверь мне.

— Если ты или твои люди ему помогут, мы всерьёз не поладим, — предупредила я. — Но в любом случае не от меня зависит, освободим ли мы его в обмен на твою помощь.

— Я тебе скину кое-какую инфу. Воспользуйся ею, чтобы убедить остальных.

⊙

Капитан Марсиаль пролистала текст в телефоне. Другой капитан, Геймон, стоял рядом с ней, скрестив руки на груди, и смотрел на дисплей.

— Копаться в мобильнике — целая морока, — заметил Геймон.

— Будь у меня гаджет получше, использовала бы его, — объяснила я. — Сплетница прислала мне всё сразу, и я не знаю, как скинуть сообщения на ноутбук, если вообще получится его здесь раздобыть.

— Пофиг, — сказал Геймон.

Я немного нахмурилась, но не стала заострять внимание. Некоторые патрульные блоки были настроены против кейпов ещё сильнее, чем у Гилпатрика. Геймон создавал именно такое впечатление, которое подкрепилось его отношением ко мне.

Рядом со мной стояли Гилпатрик, Света и Крис. Эшли была неподалеку в компании «Шута», они оба сидели на большом камне у канавы. Рейна положили вдоль длинного сиденья в задней части автобуса, чтобы он отдохнул без лишних помех после того, как о нём позаботился Козёл Отпущения.

По периферии слонялся Срез из Авангарда. К счастью, он вёл себя тихо и держался на заднем плане.

— Эта Сплетница, ты ей доверяешь? — спросила Марсиаль. Она была стройной женщиной с переломанным как минимум дважды носом и тонким застарелым шрамом, разделяющим бровь. Как и Гилпатрик, в прошлом она работала в СКП. Её плащ был расстёгнут спереди, потому что не запахивался из-за бронежилета. Капюшон защищал её лицо от моросящего дождя.

— Нет, — ответила я. — Не очень-то ей доверяю.

— Тогда не слишком убедительно, — она снова посмотрела на телефон.

— Это… не довод в её пользу, — сказала я. — Но я бы предпочла исходить из предположения, что она говорит правду о том, где находятся и чем занимаются Падшие. Я намерена их преследовать и, если она окажется права, подвергну себя риску. Если она ошибается, я потрачу несколько часов на полёт, причём единственное, что я сейчас хочу — это позаботиться о своей ране. Примите как должное.

— Значит, ты ей веришь.

— Я верю, что Падшие опасны. Такая вера означает, что я готова принять неудобства и риск.

— Есть риск, что Сплетница нам пиздит? — спросила капитан Марсиаль настолько безразличным и сухим голосом, насколько возможно.

— Ага, — ответила я.

— Здесь же дети, — тихо сказала Света. Её руки были сложены на груди, но один палец указал на Криса.

— Мне плевать, — заявил Крис.

— Мне тоже плевать, — сказала Марсиаль. — Раз уж они могут сражаться, то могут услышать маты. Погоня за Падшими выглядит как ложный след или ловушка. Мы уже несколько раз попадались.

— Мы знаем, что они куда-то ушли. Наша Технарь считает, что есть основания довериться Сплетнице. Сегодня Падшие применили огнестрелы, многочисленные свидетели могут подтвердить, что они ставили мирных жителей на линию огня в качестве живого щита и пытали других. Что если Падшим удастся замять свои выходки? Полагаю, стоит использовать единственную зацепку в нашем распоряжении, после того, как они проскочили за периметр.

— Они — это Кроули?

— Да. Возможно, с несколькими из семьи Мэзерс, из Кланов, плюс остатки Байкеров.

Насчёт байкеров я сомневалась, что они станут содействовать изо всех сил, но не стала упоминать это вслух. Отношение Марсиаль не особо к ней располагало, и я не хотела усиливать её подозрения и затягивать дело. Когда дело касалось её патрульной группы и их задач, решение оставалось за ней. В полевых условиях у неё была такая же власть над своей командой, как у Гилпатрика над патрулем Бриджпорта.

Я всецело учитывала расположение юрисдикции капитана Марсиаль. Она отвечала за патрульных из Нью-Хейвена, находившегося ближе всего к лагерю Мэзерс. Тот самый городок, где я купила пончики в магазине. Именно оттуда выехали соглядатаи Падших, которых одурачила и помогла задержать Глянька.

Если бы кто-то из нас оказался сторонником Падших, а такое происходило регулярно, то я не сильно удивилась бы, окажись этим кем-то капитан Марсиаль.

— По документам Кроули не представляют большой угрозы, — сказала она.

— А ещё по документам у Кроули нет солдат с пушками, — возразила я.

— Мы прошли тем же путём, что и они по приезду сюда, — сказал Крис. — Вы можете почувствовать в воздухе запах пороха в сочетании с запахом сигарет, алкоголя, бензина и немытых тел.

— Ты можешь, Крис, — сказала Света с ударением на «ты».

Подошёл начальник Геймона. При виде мужчины по имени капитан Лом я задумалась, прозвище это или настоящая фамилия. Учитывая рост ниже среднего, худощавое телосложение и небольшие залысины, он совсем не выглядел как Лом. Я предположила, что это один из тех случаев, когда высокому мускулистому мужику дают прозвище Кроха. Директор СКП моего родного города однажды рассказала мне, что из-за нехватки изящества и утончённых манер её прозвали Леди. Тут могло быть то же самое.

— Что там? — указал на мобильник Лом.

— По словам злодейки, ей известно, куда направилась банда Кроули после того, как Козёл Отпущения помог им прорваться за наш периметр. Кейп Гилпатрика говорит, что они хотят проследить за ними. Если верить сказанному, Падшие движутся на север, к Меридиану, а затем отправятся на восток.

— В населённую часть города, — подчеркнула я.

— И? — спросил Лом.

— Пытаемся решить, стоит ли преследовать этих отморозков, — ответил Геймон.

— Всё гораздо сложнее, — сказала я. — Мы можем получить дополнительную информацию, но она дорого нам обойдётся. И для этого мне нужно одобрение всей моей команды. Прежде чем решиться на оплату, я хочу убедиться, что у нас есть другие необходимые ресурсы или убедить остальных товарищей по команде. Однако, если получится работать с тем, что у нас здесь есть, то было бы идеально.

— Я доверюсь Гилпатрику и Марсиаль, — заявил Лом. — Ты созвонишься, а мы поможем, что бы ни случилось.

— Опять же, у нас есть свидетели, — напомнила я, пока Крис или Лом не увели разговор в сторону. — Кроули пришли с оружием и ожесточённо сражались. Это были не какие-то там шутники, дебоширы или хулиганы. Всё намного хуже.

— Потому что они защищали свой дом? — предположила Марсиаль.

— Я доверяю ей, Лиз, — Гилпатрик вмешался за мгновение до того, как я сказала бы что-то такое, о чём впоследствии пожалела бы. — Если она говорит, что дело серьёзное, то я ей верю.

— Это твоя девушка из общественного центра?

Я нахмурилась.

— Так и есть, — подтвердил Гилпатрик.

— Стеноломная гиря.

«Блядь, она что, пытается давить на меня?»

— Благодаря ей мои люди остались живыми и невредимыми. Гражданских она тоже защитила. Учитывая, какой там творился песец, я доволен тем, как она справилась.

— Бедствия ходят по пятам за героиней, а? — спросила Марсиаль всё тем же сухим тоном. Я закрыла глаза, продумывая свой ответ.

— Я считаю, что если у тебя сверхсилы, то ты обязана действовать, когда сталкиваешься с бедствием. Так что да, мы будем часто пересекаться при плохих обстоятельствах.

— Песец, плохие обстоятельства… — процитировал Крис. — Вам не обязательно ради меня сдерживаться в выражениях. Уверяю, я слышал похуже. И похуже выражался.

— Не перебивай, — шикнула на него Света.

— Я понимаю, Виктория, что ты остро воспринимаешь критику. Ты многое поставила на карту, — сказала Марсиаль.

— Я не… — начала я, сжав кулак.

— Всё в порядке. Я всегда так себя веду. Спроси любого, кто работает под моим началом. Я задаю такие вопросы, которые обычно задают под конец. Зачем это делать, уверены ли мы, не было ли каких-то признаков того, что это ловушка? Ребята будут задаваться этими вопросами несмотря на успех или неудачу, и я намерена дать им верные ответы.

— Ладно, — нехотя признала я. Меня раздражало, что из-за того, как «себя вела» Марсиаль, было трудно вернуться назад и отыскать нить разговора. Комментарий Криса делу не помог. — Вы сказали, что Падшие защищали свой дом.

— Угу, — Геймон подтолкнул её локтем, и она посмотрела на него.

— Вспомогательные изображения не очень чёткие, — вклинился Геймон, взяв мой телефон. — Особенно на таком маленьком экране.

— Верно, — согласилась Марсиаль. — И я сомневаюсь, что хоть у кого-то ещё найдутся спутниковые снимки, которые стоят такой еботни.

— Падшие были вооружены и подготовлены к небольшой войне, — настаивала я. — Они не ограничились принесёнными с собой ружьями и винтовками для охоты. Они взяли с собой автоматы и целые группы, где каждый был вооружён огнестрелом.

— Держу пари, если вы их спросите, они скажут, что не зря вооружились и подготовились, раз уж к ним нагрянула маленькая война, — сказала Марсиаль. Увидев выражение моего лица, она добавила: — Я просто хочу услышать ответы, вот и всё.

— Ладно, — сделала я глубокий вдох. — У вас есть какие-нибудь вопросы? Что-нибудь нужно?

— Хочешь телефон обратно? — спросила Марсиаль.

Я начала подходить, но она бросила мобильник в мою сторону. Чтобы поймать его одной рукой, мне пришлось задействовать полёт.

— Мы дадим вам знать, что решим, — сказал Геймон.

Я развернулась, чтобы уйти.

— Сейчас вернусь, — обратился к своим коллегам Гилпатрик и последовал за мной.

Я подошла к Свете с Крисом, положила руку на её плечо и повела нас всех к тому месту, где Шут разговаривал с Эшли. Заодно показала жестом, что нам надо пройти немного подальше для совещания.

— Извините, — сказал Гилпатрик. — Вот так она себя и ведёт.

— Много ли она завела друзей таким «поведением»?

— Нет, — произнёс Гилпатрик. — Я не стану делать вид, что у неё много союзников или друзей. Она работала в СКП Нью-Йорка, и если обратиться к нью-йоркским СКП-шникам, те скажут… сказали бы, что лучшие в стране.

— То же самое сказали бы несколько других команд СКП, — ответила я со вздохом. — Но так ли она хороша, чтобы соответствовать имиджу?

— Она свою задницу прикрыла настолько, что её ничем не пробить, — пожал одним плечом Гилпатрик. — Многие упускают из виду этот навык. Влиятельные люди доверяют её словам, потому что она очень хорошо объясняет положение дел несведущим. Опять же, навык.

— Раз уж она привлекает на свою сторону важных людей вопреки безуспешным попыткам многих других, это явно не добавляет ей доброжелателей, — заметила я.

— Не буду комментировать, — сказал Гилпатрик заговорщицким тоном, который вряд ли понял бы кто-то другой. Я оказалась права, это всё неспроста.

— Политика… А хорошо ли она выполняет работу?

— Зависит от того, что ты подразумеваешь под работой. Мне хотелось бы считать себя лучшим учителем и воспитателем нашей молодежи, а у неё лучше получается преследовать плохих ребят.

— Это меня и беспокоит.

Мы дошли до Эшли, устроившейся на камне. Джаспер положил телефон рядом с ней и подошёл поближе к Гилпатрику. Очень интересно, о чём он разговаривал с Эшли, и почему вообще в первую очередь пошёл поговорить именно с ней.

— Как дела у всех? — спросила я.

— Подлатали, — похлопала по своему протезному корпусу Света.

— Хорошо, — сказал Крис. — В основном делал то, что хотел.

Я приподняла бровь в ответ на его фразу. Раньше он выглядел слегка недовольным. Крис только пожал плечами.

— Я увлеклась беседой с Шутом и Глянькой, — сказала Эшли. — Помогло отвлечься.

— Ой, она фанат стрельбы из лука, — донеслось от Гляньки через мобильник, лежащий на камне между Джаспером и Эшли. — Крутая.

— Видишь? — Эшли приподняла руку в сторону телефона. — Вполне отвлекающе.

— Постой, — вмешалась я. — Повтори ещё раз, Глянька. Кто увлекается стрельбой из лука?

— Марсиаль.

— Почему Марсиаль?

— Потому что она — самое большое наше препятствие, и я искала зацепки.

— Глянька, не надо шпионить за людьми, — сказала я.

— Пожалуйста, — добавила Света.

— Разве это шпионаж, если информация находится на расстоянии щелчка мыши?

— Да, — сказал Крис.

— О, привет, Жуткий Ребёнок. Сплетница спрашивала о тебе. Конечно, я ничего не выдала.

— Теперь я, видимо, Жуткий Ребёнок, — сказал Крис нам со Светой.

— Я же говорила, тебе нужно выбрать имя, или его выберут за тебя, — напомнила я.

— У меня нет нормальных идей. Хорошие имена разобрали. В окончательный список вошли Драматург, Криптид, Криптозоо…

Глянька громко фыркнула по телефону.

— Не смейся, Глянька, — подчеркнул он её имя.

— Глянька норм! Виктория сказала, что любое имя прославится, если будешь стараться, а я сегодня постаралась на отлично.

— Достаточно хорошо, — сказал Крис.

— Вы все хорошо справились, — похвалила я. — В том числе ты, Глянька. Понятно, что ты была не так близко к передовой, как тебе хотелось, но сброшенная камера, подсветка кабелей…

— Нитей, — поправила Глянька. — С энергией внутри и вокруг.

— Ладно. И фальшивый кабель, который упал на Крэдла. Это было здорово.

— Она рассказала мне об этом, — сообщила Эшли.

— Было здорово, — повторила я.

— Если продолжишь так говорить, у неё пар из ушей пойдёт, — заметил Крис.

— Ой, скажу не в тему, но возвращаются Козерог с Вистой. Они в паре минут ходьбы.

— Сейчас схожу поприветствую, — сказала я.

— Голова кругом от всего этого, — произнёс Шут. — Не знаю, как ты справляешься.

— Выросла в таком окружении, можно сказать, — ответила я. — В то время всё было иначе. Я работала с людьми, которых знала. Или думала, что знала. Никаких Марсиалей. В начале карьеры я и подумать не могла, что буду скучать по временам, когда команду возглавляла моя мама. День считался удачным, если за главную была тётя, но меня всё равно излишне опекали.

— Не всем нравится Марсиаль, — сказал Гилпатрик.

— Знаю, — я слегка тыкнула его в плечо. Для этого мне пришлось повернуться на три четверти, потому что ближе к нему была раненая рука. — Зато у нас есть такие люди, как ты и Шут.

— Мне больно от того, что ты упоминаешь это имя, да ещё наряду со мной, — пробормотал Гилпатрик, почти не шевеля губами.

Шут выразительно откашлялся, глядя на Гилпатрика.

— Скажу одну вещь, — донеслось от Криса неподалёку. — С камерой получился хороший приём. Зверский.

— Спасибо, приятно слышать это от тебя, — сказала Глянька.

— Получиться-то получился, — сказала Света, — но мне не нравится, как это сформулировано. Не стоит употреблять вместе слова зверский и хороший.

— Я хотел пошутить раньше, — продолжил Крис, — но когда нет привычного тебе рта, разговор требует концентрации. Теперь шутка прозвучит глупо, потому что будет не к месту.

— Скажи её. Ну скажи, — попросила Глянька.

— Глянь-ка? Больше подошло бы «Шухер!», — сказал Крис самым невозмутимым тоном, на который был способен, чтобы выжать из фразы остатки юмора.

Глянька всё равно рассмеялась.

— Ненавижу портить веселье, — сказала Света, — но, прошу вас, проламывание черепа должно быть крайней мерой, а не чем-то поощряемым.

— Поддерживаю, — присоединилась я.

— Вижу, вы трудитесь не покладая рук, — заметил Гилпатрик.

— Похоже на то, — согласилась я.

«Даже если бы я полностью контролировала Искалеченную, на все дела не хватило бы рук».

Фу. Не нравилось мне так думать.

— Вы поболтайте пока, — сказала я, — а мне надо проведать Козерога. Он должен скоро подойти.

— Он остановился на отдых, — сообщила Глянька. — В минуте ходьбы.

— Весьма неплохо, — отозвалась я.

— Я тоже пойду, — сказала Эшли. Я помедлила, потому что намеревалась лететь.

— Пойдём быстро?

Она кивнула.

Мы обогнули большое сборище, где Мэйдэй присоединился к дискуссии с Марсиаль, Ломом и Геймоном. Гилпатрик тоже расценил мой уход как повод пойти по делам, но направился он другим путём.

Мы с Эшли остались наедине.

— О чём ты говорила с Шутом? — спросила я.

— Мы почти не разговаривали. Он принёс телефон и включил его, так что мне не пришлось напрягаться. Спросил, как ты поживаешь, мы немного поговорили о тебе. Его интересовали силы. Большую часть разговора вела Глянька.

— Говорили обо мне?

— Ничего плохого, — сказала Эшли. Я оглянулась через плечо. Группа ещё не разошлась.

— Дела у них идут лучше, чем ожидалось. Света успокоилась.

— Они рады, что с Рейном всё в порядке, — сказала Эшли. — Они упорные.

— А ты? — спросила я. — Ты в порядке?

— Как ты сказала, все хорошо поработали. Я — нет, — Эшли шагала, обхватив рукой поврежденную часть тела, но поза выглядела напряжённой.

— Мне очень понравилось, как ты повела себя с Гилпатриком, когда сдалась и спросила у него, можно ли присоединиться к бою. Это правильные поступки.

— Кто-то должен присмотреть за Кензи, если я окажусь в тюрьме и не смогу увидеться с ней или позвонить.

Я взглянула на Эшли. Её волосы немного подсохли, однако ещё выглядели мокрыми там, где слиплись в пряди погуще. На ней было новое платье, то самое, купленное в Кедровом Граде, но оно расплавилось сбоку, рядом с тем местом, где свисало её запястье. После игры в захват флага я думала о том, что Кензи в некотором роде присматривает за Эшли, но для меня стало неожиданностью, что Эшли тоже присматривает за Кензи. Возможно, защищает её. Держится рядом с ней…

— Побыть рядом с ней? — спросила я.

— В том числе, — сказала Эшли. — У неё никого нет.

— Разве?

— Я имею в виду кого-то, кто будет с ней через год. Команда ещё не окрепла, никто из одноклассников Кензи не хочет дружить с ней, и очень немногие люди проводят с ней время добровольно и бескорыстно. Когда у меня начнутся неприятности из-за Вьючного Зверя, убедись, что у неё есть хоть кто-нибудь. Ты или кто-то другой.

Я кивнула.

— А её родители?

— Сходи к ней домой на ужин или спроси остальных, если хочешь ответа на этот вопрос.

Я чуть-чуть наклонила голову, пытаясь лучше разглядеть лицо Эшли.

— Обычно ты выражаешься прямолинейнее.

— Не в этом случае. Она на меня обиделась бы, хотя всё и так достаточно сложно. Кензи уже расстроилась из-за меня, а я из-за неё. Когда мы говорили по телефону при постороннем, то ходили вокруг да около этих обид.

— Я что-то пропустила? — спросила я.

Эшли покачала головой. Она пошевелила поврежденной рукой, коротко покачав ею вверх-вниз. Сила приглушённо вырвалась у неё сквозь пальцы, и Эшли сжала другую руку в кулак. Взволнована.

— Я чуть не накричала на неё. Вот почему я вызвалась поговорить.

— Что случилось?

— Она вроде как попыталась меня успокоить. Сказала, что ситуация была ужасной, пострадало много людей, Рейн убил Пня, а его самого чуть не убил Крэдл, и даже она сама чуть не убила Маму Мэзерс.

Последнюю фразу Эшли произнесла с выражением.

— Думаешь, она поступила так намеренно? Чтобы не выделяться или…

— Я не знаю. Она сказала это, и её слова не идут у меня из головы. Если она поступила так намеренно, или пускай даже случайно… если она убила кого-то, если загубила себя таким образом из-за подобной глупости или по неосторожности, если она вообще способна решиться на такое…

Она разволновалась, пока говорила.

— Понимаю, — прервала я её речь. — Понимаю. Мы что-нибудь придумаем. Я поговорю с ней.

Некоторое время мы шли молча. Я услышала, как Эшли что-то прошептала, но это было адресовано не мне.

Я решила не обращать внимания на шёпот. Надеюсь, меня точно так же кто-нибудь проигнорирует, когда я буду что-то бормотать Искалеченной.

— Ей нужен кто-нибудь, кто присматривал бы за ней, — сказала Эшли. — У меня больше не получится быть этим кем-нибудь.

Я подняла глаза. Небо все ещё было затянуто тучами. Солнечные лучи пробивались сквозь них так, будто слабая энергия исходила от тяжёлых облаков, а не от далёкого пылающего шара, дарующего нам свет.

— Я не знаю, что будет с командой, — сказала я. — Думаю, все потрясены больше, чем говорят.

— Так и есть.

— Случилось много неприятностей. С некоторыми ещё не разобрались… разъярённые люди с пушками, которые недавно видели нападение на их близких, или которых подчинила Мама Мэзерс. Хорошие ребята сильно пострадали.

— Плохие тоже сильно пострадали, — произнесла Эшли.

— Да, — я помедлила, чтобы прочувствовать тяжесть этого короткого заявления. — Посмотрим, что из этого выйдет.

По моему капюшону забарабанила вода. Поначалу я решила, что снова начался дождь, но это всего лишь ветер смахнул капли с листьев над нами.

Искажение пространства я увидела ещё до того, как появились Козерог, Виста и Бездонный. Козерог волочил за плечом одну из своих каменных конструкций. Нечто похожее на гроб, но явно сделанное из силы Тристана — с изогнутыми шипами и тому подобным. Примечательно, что тащил ношу Байрон в синих доспехах, хотя штука выглядела достаточно тяжёлой, чтобы потребовалось участие Тристана. Байрон держал верхний более толстый и широкий край, а нижний волочился по дороге сзади.

Виста сократила им путь. Наверняка Бездонный частично вытеснил Маму Мэзерс из реальности, сделав гроб с человеком внутри достаточно лёгким, чтобы его мог тащить Байрон. Я сильно надеялась, что подобная мера разорвет связь Мамы с другими людьми к тому времени, когда она проснется.

Костюм Бездонного в тёмно-синей цветовой гамме с оранжевой отделкой соответствовал геометрично-футуристичному стилю Авангарда. Эстетика и дизайн намеренно создавали мрачный образ линчевателя.

— Вы поймали её? — спросила я.

— Ага. Заодно указали патрульной команде и кейпам Мэйдэя на здание, которое мы запечатали, — ответил Байрон. — Привет, Дева.

— Привет.

— Она всё ещё без сознания или спит там? — осведомилась я.

— Должно быть. Я бы почувствовал, как она вырывается, или мы бы её услышали.

— Она могла умереть, — произнесла Дева.

— Будем надеяться, — пробормотал Бездонный.

— Я надеюсь, что нет, — сказала я. Дева кивнула, соглашаясь со мной.

— Я использовала свою силу, чтобы прочесать местность, — сообщила Виста. — Я могу в общих чертах определять, когда где-то прячутся люди, но, насколько могу судить, поселение по большей части опустело. Мы послали на спасение и эвакуацию нескольких человек.

— Вооружённых и закованных в броню, — добавил Байрон.

— Но я думаю, что мы справились, — выставила вперёд кулак Виста. После короткого колебания Байрон стукнул кулаком в ответ. Я отреагировала немного быстрее.

Виста протянула кулак Эшли, но та покачала головой, слегка улыбнувшись взамен. Похоже, Виста отнеслась к этому спокойно.

— Двум группам удалось уйти. Одна на юг…

— С теми справились, — сказала я. — Их остановили проекции, хотя они знали, что это проекции. Падшие выстроились в линию, чтобы противостоять нашей оборонительной группе, и мы ослепили их.

— А вторая прорвалась сквозь Авангард, сквозь злодеев Свинцового Града и ушла по северной дороге.

— С теми ещё надо разобраться, — хотелось бы, чтобы у меня для неё был ответ получше.

— По слухам, группа Скакуна сбежала? — спросила Виста.

— Её остатки. Они унесли с собой несколько тел.

— Ёпрст, — сказал Байрон.

— Именно, что ёпрст, — отозвалась я. — По возвращению в Свинцовый Град они скорее всего наткнутся на поджидающую их команду Хранителей. На Пастырей или Прогноз. Если повезёт, они так устанут, что не захотят сражаться за территорию. Либо проиграют битву, если всё-таки решатся на неё.

— А нас не позвали? — спросил Байрон.

— Нас не позвали, — покачала я головой. — Мы потрёпанные и уставшие. На мой взгляд, если что-то и предпринимать, то желательно против Падших.

— Хорошо. Считай, можно выдохнуть, — сказал Байрон. — Идём. Пора доставить эту жуткую даму в более безопасное место.

— Так меня ещё не называли, — пошутила Виста.

— Ха-ха, — сказал Байрон.

— Мы отнесём её к руководителям патрульных блоков, — сказала я. — Посмотрим, повлияет ли это на их отношение.

— Если хочешь, перетаскиванием могу заняться я, — предложила Виста.

— Не стоит, — сказал Байрон. — Мне нравится притворяться, что это я обладаю повышенной силой.

— Раз уж повышенная сила у него, то что у тебя? — спросила Виста.

— Устойчивость к перепадам температур, — Байрон с кряхтением потащил гроб. — Было время, когда я создавал лёд.

— Правда?!

— Ага. Были и другие отличия.

— А ты можешь вернуть их назад? Это из тех способностей, которыми можешь овладеть, если попытаешься? Или ты мог бы переключиться на что-то новое?

— Я-то мог бы, — протянул Байрон. — Но я не хочу возвращаться, и беспокоюсь о том, как бы не вляпаться во что-то новое.

— Как здорово, что у меня простая способность, — сказала Виста.

— Огромные пространственные искажения — простая, да, — заметила я.

Виста улыбнулась и подмигнула мне.

Казалось, она была счастлива.

Я была… тоже почти счастлива.

У меня оставались свои опасения. Множество волнений о том, что случится, когда власти решат преследовать Падших или отпустить их. Но даже простую радость от возвращения к геройству подпортили Искалеченная и отвратительные люди, с которыми пришлось столкнуться. Я могла бы поспрашивать, как у всех дела, проследить за происходящим, помочь окружающим, но не нашлось никого, кто был бы достаточно предрасположен или заинтересован, чтобы сделать то же самое для меня.

Я напомнила себе, что нужно позвонить тому психотерапевту.

Впрочем я смогла отложить все беспокойства в сторону и выбросить их из головы.

Мы поймали Маму Мэзерс. Поймали Оператора с Крэдлом. Это была победа. Победа, которую мы полностью заслужили.

⊙

Вот сукины дети, мне следовало бы догадаться.

— Почему? — спросила я.

— Мы не смогли прийти к какому-либо решению, поэтому поговорили с администраторами, которые координируют патрульные блоки, — ответила мне капитан Марсиаль. — Они отказали.

— Мы забиваем на оставшихся Падших? — спросила я.

— Мы упомянули об оружии, — сказал Гилпатрик. — О творящейся здесь жестокости, о нарушении всех границ. Есть люди, которые предотвратят насилие, если Падшие атакуют или попытаются что-то предпринять. Но официальное мнение заключалось в том, что нет нужды наказывать их за то, что они избежали обострения ситуации и отступили.

— Они — Падшие, — напомнила я. — Они не отступают.

— Не отступают, но устают, — сказала Марсиаль. — У нас сегодня нехватка свободных героев и патрулей. Падшие — это проблема завтрашнего дня.

— Таков приказ сверху, — заключил Гилпатрик.

Я достала мобильник и проверила время.

По словам Сплетницы, через два часа Падшие съедут с дороги и снова попадут в Мегаполис где-нибудь на восточном побережье. Предположительно, они прикрывали отступающий конвой суперсилами. Как только Падшие окажутся в городе, они свяжутся с другими. Опять же, предположительно.

Два часа.

Если они действительно доберутся до города, нам придётся связаться со Сплетницей, чтобы узнать, где и в каком месте они остановились. По идее, мы добились чего-то вроде победы, но нам предстояло сообразить, что делать с побеждёнными Падшими. Мы могли надеть на них наручники и погрузить в автобус или выделить целые команды, чтобы сдерживать наделённых силами. У большинства последних, к счастью, были травмы, которые умерили их пыл.

Задумка была невыполнима.

— Мне очень жаль, — извинился Гилпатрик. — Мы минимизировали ущерб и выполнили большинство целей, даже несмотря на то, что их оказалось гораздо больше, чем ожидалось. Сегодня победа за нами.

— Это слабое утешение, — сказал Козерог. Он снова стал Тристаном. — Мы были там, в самой гуще событий. Мы видели их и разговаривали с ними. Если пустим дело на самотёк, жертв не избежать. Падшие в бешенстве. Они направляются в населённый пункт.

— Наши ресурсы исчерпаны, — сказал Геймон. — У нас немногочисленный персонал, и этот персонал был занят большую часть дня. Если Падшие отправятся в город и там остановятся, мы не станем им мешать. Иначе это превратится в одно затянувшееся сражение, где обе стороны переутомятся и начнётся бардак.

— Бардак уже случился, — сказал Лом. — Не ожидали столько врагов и жестокости.

Невыносимо было осознавать, что стремление к миру и погашению конфликта только подлило масла в огонь разгорающегося пожара.

Я не позволила эмоциям отразиться на моем лице.

— Вы до сих пор стоите, — сказал Козерог. — У вас есть бензин в машинах. Эти люди безумные, опасные и отчаявшиеся. Вы не можете так просто это оставить. Другие не могут вам это позволить.

Я жалела, что рядом нет Нарвал. Жалела, что Мэйдэй так и не заговорил.

Впрочем, неудивительно. Насчёт Марсиаль у меня почти сразу сложилось впечатление, что она не на нашей стороне. Марсиаль его подтвердила. Гилпатрик… мне хотелось думать, что он попытался помочь, но потерпел неудачу. За время работы в Патрульном блоке мне попадались не менее глупые решения надзорных органов.

— Спасибо, — сказала я так дипломатично, как только могла. — Понимаю, что у вас связаны руки, раз уж ваше начальство отказало.

Голова Козерога резко повернулась.

— Отказало, — подтвердила Марсиаль. Если бы мне об этом сказал кто-то другой, я, возможно, даже поверила бы.

Козерог пристально посмотрел на меня через прорези своего шлема.

— Вряд ли тебя переубедить, — сказала я Тристану для его же блага. — Сейчас нам пора определиться с дальнейшими действиями.

— Это было хорошее сотрудничество. Хорошая попытка, даже несмотря на всё, что пошло не так, — сказал Гилпатрик. — Бывайте здоровы, берегите себя, и если вам что-нибудь понадобится, дайте мне знать.

Кивнув, я покинула их собрание. Если бы задержалась ещё на мгновение, то могла ляпнуть что-то, о чём пришлось бы жалеть.

— Думаю, здесь наши пути расходятся. Ещё встретимся, поболтаем, — сказала Виста. — У тебя есть мой номер.

Я кивнула и сжала её руку в своей.

— Навешай там пендюлей, — сказала она.

— Посмотрим, — отозвалась я.

Мы ушли всей командой. Я, Козерог, Света, Крис, Эшли и Глянька, которая присоединились к нашему собранию по приезду из Нью-Хейвена.

Осталось подобрать ещё одного.

Мы вошли в автобус. Рейн уже не спал, на коленях у него лежал чужой мобильник.

— Крэдл? — спросил он.

— Под стражей, — ответила я. — И как раз о нём нам нужно поговорить, потому что окончательное решение будет за тобой.