Дождь почти стих, но крыша амбара, в котором мы находились, была из гофрированного металла, поэтому каждая капля разбивалась о твёрдую гулкую поверхность. Звук походил на приглушённое гудение, прерываемое вздохами Рейна.

Вокруг никого не было. Основная часть боевых действий переместилась на окраины и периметры. Мы втайне планировали отстать от сражающихся и нанести удар по уязвимым точкам, но теперь было сложно сказать, обернулось это преимуществом или недостатком.

Стоило признать, после того, как я увидела Рейна, мне сильно хотелось по чему-нибудь врезать. Пускай даже, если бы под руку попало несколько заурядных плохих парней. Что-то подсказывало мне, что Крэдл не позволит побить себя так просто.

Он слегка улыбнулся. Мудак.

Не спуская глаз с Крэдла и его помощника, я приблизилась к Свете. Она сместилась, насколько могла, чтобы сдвинуть Рейна поближе ко мне и подальше от трещины в оболочке, края которой лизали щупальца.

Я знала правило, согласно которому тяжелораненых воспрещалось перетаскивать. Не то чтобы у меня были какие-то медицинские познания, просто за последний год я повидала множество травмированных людей.

В случае с Рейном это правило надо было соблюдать. Ранение оказалось очень серьёзным, я забеспокоилась, что любое дальнейшее вмешательство прикончит Рейна.

Через его лицо шёл разрез, который рассёк маску и переносицу, прошёл через верхнюю губу, нижнюю губу и дошёл до подбородка. Рот был открыт так широко, как только возможно, обнажая окровавленные зубы, но порез на подбородке раскрылся ещё шире, чем рот. В глубине этой раны не было темноты… наоборот, виднелась белизна кости.

Даже после того как Света сдвинула Рейна, она придерживала его голову предплечьем и ладонью. Кровь затекала в щели протеза прижатой к подбородку руки, но пальцам не удавалось закрыть рану или остановить кровотечение.

Я опустилась на колени рядом с ней. Голова Рейна ощутимо дёрнулась, когда я сдвинула пальцы Светы. Стянув рану, я своими руками поместила сверху пальцы Светы, расположив их так, чтобы они крепко удерживали края. Мои пальцы стали такими липкими, что когда я убрала руку, пальцы Светы немного сдвинулись вслед за моими, пускай и не так сильно, чтобы рана снова открылась. Стало чуть лучше.

Ещё один порез пришёлся по глазам Рейна: через веко, переносицу и другое глазное яблоко. Порез неглубокий, но из-за повреждения роговицы вытекло много жидкости. Его уцелевший глаз был закрыт, в складках и трещинах скопилась смесь крови и влаги. Рейн приоткрыл его, челюсть слегка лязгнула от усилия. Он уставился на меня одним глазом. Красным от залившей его крови.

Выступило больше влаги.

— Ну же, — сказала я. — Держись давай.

— Нам пора, — донеслось от человека с красным отпечатком ладони на маске.

— Если попытаешься уйти после такого, проблем не оберёшься, — предупредила я.

— Не глупи, — сказал Крэдл.

— Умник, — прошептала Света. — С боевым уклоном. Крэдл попал в меня чем-то, чего я не разглядела. Может быть лазер, невидимый простым глазом.

Я кивнула, пытаясь уследить одновременно за злодеями и Рейном.

Что мне вообще надо было делать? В любой другой ситуации я подобрала бы Рейна и улетела бы с ним в ближайшую больницу. Причина, по которой я так не поступила, заключалась в моём неподдельном беспокойстве, что крепкая хватка лишит Рейна последней оставшейся в нём крови.

К счастью, одновременно прибыли Козерог, Виста и Крис. К сожалению, им пришлось увидеть всё.

— Что ты сделал? — задал вопрос Козерог.

— И… все в сборе, — заметил Крэдл. — Вы заменили одну участницу.

— О нет, — Виста подошла достаточно близко и заметила Рейна. Она поспешила ко мне.

— В этом нет смысла, — сказал Крэдл.

Я расстегнула свой пояс, ремешок с искусственной позолотой, который добавлял немного цвета в мой костюм, чтобы тот не выглядел слишком однообразным. Процесс шёл с трудом. Всё осложнялось тем, что моя левая рука была продырявлена и оттого плохо слушалась.

Надо было освежить знания. Я узнала о жгутах ещё в Патрульном блоке, но в те времена мне казалось, половина выученного сводилась к тому, что жгуты были сложной, непростой штуковиной. Долгое использование могло навредить из-за синдрома длительного сдавливания.

— Ты ублюдок, — заявил Козерог.

— Ублюдок здесь не я, — возразил Крэдл, — а он. Все, кому мы рассказали его историю, согласились, что наказание справедливо. Когда негодяй переходит все границы, месть ему превращается в правосудие.

— Это не правильно, — сказала Света.

Крэдл вздохнул.

— Сплетница тоже в числе «всех»? — осведомилась я.

— Не понимаю, какое это имеет значение, — ответил Крэдл. — С делом покончено. С ублюдком тоже. Цикл завершён. Рассказывать вам означает лишь…

Руки его машины пришли в движение. Все, в том числе я, напряглись.

Одна рука сдвинулась ладонью вверх, локтем вниз. Получилось одностороннее пожатие плечами.

— …плодить обиды, — закончил фразу Крэдл.

Я сосредоточилась на ладони и руке Рейна, стиснув зубы, чтобы не отвлекаться. Порезали его очень сурово… судя по ранам, он защищался. Трудно было оценить весь урон, повреждения скрывались под широкими рукавами свободных одеяний Рейна. Сквозь декоративные элементы перчатки, как и сквозь зубы, сочилась кровь.

Порезы на другой руке я тоже сочла бы серьёзными, только приходилось учитывать общее состояние Рейна. Если бы Кристал так же сильно порезалась дома в какой-нибудь условной вселенной, где ей пришлось бы орудовать простым ножом, то я срочно отвезла бы её в больницу. Но сейчас такой ране отводился низкий приоритет.

На его груди были порезы… следовало осмотреть их позже. Виста позаботилась о ноге Рейна, которую повредило не меньше, чем руку.

— Плодить обиды? — Козерог встал между нами и Крэдлом.

— Ты бы ушёл с намерением убить меня и всех названных мной сообщников. Начал бы охоту за мной, за ними. А если учесть, что у них есть друзья и связи, то, когда ты преуспеешь, те друзья начнут охоту за тобой. И так далее, всё сильнее, пока одна сторона не будет уничтожена. Давай остановимся на этом.

— Крэдл, что, по-твоему, должно произойти? — скептически поинтересовался Козерог. — Ты действительно думаешь, я уйду после того, что ты сделал с моим другом?

— Чего я хочу, так это чтобы мы с Красным Оператором ушли. Ты тоже уйдёшь и оставишь Падшего мудака здесь. Твой друг убил моего друга и товарища по кластеру. Равновесие восстановлено, мы можем затаить друг на друга обиду, но при этом никогда больше не увидимся.

Козерог разразился внезапным смехом.

— Ненавижу такие подсчёты жизней и смертей, — не слишком громко пробормотала Света, Крэдл её не расслышал. Она больше сосредоточилась на Рейне и на себе. Её щупальца постоянно хватались за самые неровные края корпуса и тянули, временами сгибая или перекручивая.

Я сосредоточилась на самой покалеченной руке Рейна, прилаживая к предплечью ремень. Когда я начала его затягивать, Рейн напрягся и засопротивлялся, отчего в левой руке у меня заныло ещё сильнее. Однако боролся он вовсе не так активно, как мне хотелось бы. Более интенсивная борьба в ответ на явно мучительную боль означала бы бó‎льшую волю к жизни.

Жгута пока должно было хватить. Я была практически уверена, что поступаю правильно, ведь риски от потери крови здесь и сейчас перевешивали повреждения от ампутации.

— Вряд ли они так поступят, босс. Вид у них взбешённый, — Красный Оператор всё ещё держался за один из пальцев робота Крэдла. Разжав ладонь, он приземлился с трёхметровой высоты на полусогнутые ноги и выпрямился.

Крис шагнул вперёд. Он осмотрелся выпуклым тёмным глазом. На его лице не было ни капли эмоций. Только пластины и грубая шерсть, а также длинная морда с расположенными по бокам глазами. Голова больше подходила рыбе, нежели млекопитающему. Один глаз выдвинулся и заострился, став конусообразным вместо круглого. Кончик посмотрел в направлении Рейна.

— Позволь мне снова задать тебе вопрос, Козерог, — произнёс Крэдл. — Как ты хочешь, чтобы всё прошло? Будем драться? Вы все сразитесь со мной и Красным Оператором, отомстите от имени своего друга-убийцы, и вам от этого полегчает?

— Может помочь, — прошипел Крис. Из-под его многочисленных бронепластин появились широкие лезвия из сочетания белой кости с узорами дамасской стали. Выдвижное вооружение, пускай и не слишком быстрое.

«Острая» часть Острой Бдительности.

— Может, — подтвердил Козерог. — Но если ты правда считаешь, что совершил правосудие, как насчёт… отправиться с нами? Мы арестуем вас, поговорим с властями, и если вы окажетесь правы… если это действительно правосудие, вас отпустят.

— Отпустят. Я не сомневаюсь, — Крэдл заговорил тише, но не потому, что понизил голос, а потому, что сменил позу и выпрямился, повернувшись к нам спиной. Когда он развернулся к нам, голос зазвучал громче, — Вы не замечаете лицемерия? Насколько неправильно было бы, если бы он остался на свободе, пока нас держат под стражей? Он убивал людей. Смеялся над их смертями передо мной, Напрасной Любовью, Пнём.

— Он сдавался в полицию, — парировал Козерог. — По крайней мере пытался. При первой же возможности он покинул лагерь и пошёл признался. Он был настолько взвинчен из-за этого, что почти ничего не соображал. С ним провели беседу, но он мало что смог рассказать. Полагаю, из-за Мамы Мэзерс.

— Он тебе тоже так говорил? Я никогда не исключал вероятности, что это ложь, — тон Крэдла был крайне непринужденным и беззаботным, даже самодовольным. Возможно, Крэдл правда гордился собой, наблюдая, как Рейн истекает кровью.

— Это правда, — сказала Света.

Я сосредоточилась на том, что от меня зависело. Порезы расчертили верхнюю часть груди, плеча и живота Рейна, не оставив ни одного места, которое не было бы мокрым и блестящим от крови. В одном месте порезы шли горизонтально повдоль, и плоть отделилась лентой, свисающей до самой земли. Я закрепила её так плотно, как только могла, прижав руку к ране.

Усилия казались бессмысленными.

Раны на правой ноге были такими же серьёзными, как и на руке. Предположительно, их нанесли в первую очередь, чтобы не позволить Рейну сбежать. Виста перевязывала их полосками ткани.

На этом мои возможности кончились. Можно было перерыть две аптечки первой помощи, но их всё равно не хватило бы, чтобы забинтовать Рейна и наложить жгуты. Я кое-как зажала раны ладонями.

— Козерог, — окликнула я напряжённым голосом. Он повернул голову. — Можешь использовать свою силу? Наложить шину или что-нибудь, чтобы закрыть раны?

Появились первые оранжевые огоньки.

— Он убил дочь Напрасной Любви, — продолжил разглагольствовать Крэдл, будто мы не пытались спасти жизнь Рейна. — Одна подруга дочери тоже умерла, а другая не оправилась от шока даже спустя год.

— Он знает! — повысил голос Козерог. — Он пошёл к властям! Он искал наказания! Он хотел в тюрьму, потому что она, по крайней мере, избавила бы его от всего этого. Вот только вы устроили охоту за ним, а Мама Мэзерс связала его своей силой.

«И потому, что там не хватало мест», — предположила я. Хотя, если бы всё было так серьезно, как по словам Крэдла…

— Тот способ не сработал, а этот сработал, — сказал Крэдл. — Причём аккуратно.

— Аккуратность — высшая похвала, — цокнул языком Красный Оператор.

— Ой, да пошёл нахуй, — возмутился Козерог.

— Хуёвый способ, — прорычала я, мой гнев добавился к гневу Козерога. — Варварский.

— Варвары — это Падшие, а твой друг ошивался с ними, — Крэдл умудрялся говорить снисходительно, даже несмотря на то, что был моложе меня. — Он запер нас в торговом центре и оставил гореть. Пень потерял последние воспоминания о семье и старом мире, которые у него были. В безвыходном положении у него не осталось ничего, кроме собственной жизни… но даже её твой товарищ удосужился отнять.

— Убери руки, — оглянулся на меня Козерог.

Я отодвинула их. Оранжевый свет затвердел, превратившись в оболочку вокруг руки и кисти Рейна. Я положила руку на край, ощупала зазор… слишком широкий. Прилегало недостаточно плотно, чтобы остановить кровь или прижать хоть что-нибудь. Взглянув на Козерога, я покачала головой.

— Ты хреново оказываешь первую помощь, — прошипел Крис. Он расстегнул перекинутый через плечо пояс, и содержимое посыпалось на землю. Контейнеры. Похожие на пластиковые коробочки для еды, только из металла, с прорезиненными крышками и, судя по всему, с цветовой маркировкой. Я потянулась к ближайшему из них.

— Аккуратнее с тем, что берёшь, — прошипел Крис. — С зелёной крышкой. Открой.

Я схватила нужный контейнер и сняла крышку. Держалась она плотно.

Шприцы. На разные шприцы наклеены цветные изоленты без этикеток и надписей. В подставке из пенопласта небрежно вырезаны выемки для игл.

— С красной полоской. Коагулянт. Используй немного.

— Что вы делаете? — спросил Крэдл.

— Насколько мало? — уточнила я.

— Где-то на сантиметр.

Сантиметр для измерения жидкости?

— Это его не спасёт, — прошипел Крис. — Но может помочь.

— Зачем тебе это? — спросила Света.

— Однажды при смене облика я начал разваливаться вместо того, чтобы стать собой.

Я приготовила иглу, держа её над сердцем Рейна.

Крис кивнул.

— Хватит, — сказал Крэдл.

— Человек сказал хватит, — вмешался Красный Оператор.

— Не хотел использовать, — Крис сохранял спокойствие. — Но мне он нравится больше, чем большинство из вас.

Я воткнула шприц.

— Оператор, — произнёс Крэдл.

— Да, — отозвался тот.

Оператор шагнул вперёд. Крис встал у него на пути, глаза широко раскрылись, уши откинулись назад.

Я повела поршень вниз. На сантиметр. И вытащила шприц прежде, чем случилось что-нибудь, что заставило бы меня впрыснуть больше необходимого.

— Боевой Умник! — громко предупредила Света.

— Вот блядь, — выругался Козерог.

— У Крэдла есть невидимое оружие! — добавила я.

— Блядь! — оранжевые линии окружили руки Козерога. Он бросил на Крэдла нервный взгляд.

Крэдл — по крайней мере пока что — держался в стороне, оставив грязную работу наёмному убийце.

Оператор завёл руку за спину и достал ещё один мясницкий нож. Крутанул его так, что нож скатился с тыльной стороны ладони, и поймал рукоятку, отведя лезвие за кулак.

Козерог создал своё оружие. Два меча из каменного материала. Он сделал выпад одним клинком в сторону Оператора и почти сразу остался без меча.

Козерог вытянул другую руку, чтобы держать Оператора на расстоянии. Оранжевые огни танцевали вокруг нас вразнобой. Оставив Рейна внизу, я взлетела и поднялась высоко над Оператором.

— Положи иглу обратно, — прошипел Крис куда настойчивее, чем раньше.

— Ты серьезно? — спросила я.

— Она мне понадобится, — Крис выставил руку перед Оператором. Тесак глубоко вонзился в броневую пластину. Оператор пригнулся пониже, поднырнув под рукой Криса.

Сжав большой, грубый кулак, Крис отвёл назад локоть, из которого выдвинулось лезвие. Два мясницких ножа парировали локтевой клинок, Оператора отбросило назад к двери.

Никаких признаков того, что он потерял равновесие или как-нибудь растерялся.

Сменив курс, я припала к земле. Там вставила иглу в пенопластовую подставку и начала прилаживать крышку на место.

— Виктория! — крикнул Козерог.

Сначала я посмотрела на Оператора — самую непосредственную угрозу, а потом услышала грохот. Металлические пальцы и ладони вытянулись к крыше, зацепились там, где кровля была привинчена или прибита к широкой деревянной балке, после чего смяли её.

Руки, способные обхватить небольшой автомобиль, оторвали крышу. Потоки воды неравномерно полились по всему амбару. Балки треснули и раскололись.

Я полетела к балке, подпиравшей самую большую и тяжёлую часть крыши. Стены задрожали так, что мне показалось, амбар вот-вот рухнет целиком.

Видимо, Крэдл потерял терпение.

Мы с Искалеченной с такой силой ударили по крыше в механической руке Крэдла, что та приземлилась на расстоянии в паре минут ходьбы.

Света, Рейн и Виста покинули строение. Света вытащила их через открытую дверь. Козерог и Крис стояли лицом к Красному Оператору, а Крэдл маячил в проделанной им дыре на крыше, глядя на меня снизу вверх.

Он махнул рукой в моём направлении, промахнувшись почти на три метра. Я всё равно выставила Искалеченную и осмотрела то, что происходило внизу. Виста искажала пространство, удерживая Красного Оператора в здании и давая Крису с Козерогом время сбежать. Крис убегать не спешил.

Нечто врезалось в меня как грузовик, разбив Искалеченную. Я подлетела метров на шесть вверх, прежде чем сумела затормозить.

Крэдл повернулся, его внимание обратилось к лежащим на земле. Механические руки были неимоверно сильны. Расстояние между самыми длинными из них составляло добрых пятнадцать метров, а рук у робота было много. Крэдл перепрыгнул на кисть покороче — практически запястье, соединённое с центральным узлом — и присел в обхватившей его горстью ладони.

Отключив ауру, я налетела на него, прежде чем Крэдл успел что-нибудь сделать с остальными. Мне наперехват поднялась ладонь, я ударила по ней. Здание заскрипело и начало рушиться, когда механические руки, крутанувшись, вцепились в балки, чтобы удержать равновесие. Крэдл снова переключил внимание на меня.

Очередной взмах руками. Я полетела вниз, уходя с направления удара, но снова что-то столкнулось со мной и на этот раз сбило под углом вниз.

— Глянька, — позвала я,

— Мм? — последовал тихий, но эмоциональный ответ.

Она увидела Рейна.

— Твои камеры могут разглядеть…

Металлические руки шевельнулись, и я увернулась в полёте. Но они двигались не в мою сторону, а сориентировали робота по направлению к остальным. Сменив курс, я полетела напрямик к Крэдлу.

По обе стороны от него поднялись две ладони, будто собирались прихлопнуть меня, поймав посередине.

Но этого не произошло. Я во что-то врезалась. В силовое поле или барьер между руками. Препятствие не просто столкнулось с Искалеченной, оно разнесло её на куски, а меня отбросило на пять-шесть метров назад. Руки потянулись за мной, и я заложила вираж для уклонения.

— Можешь увидеть, что он делает? — спросила я.

— Думаю, да, — ответила Глянька. — Мне нужен проецирующий диск, а тебе понадобится подключить его к моей камере. Это легко сделать, но мне нужно подготовить его.

Красный Оператор вышел из дальнего конца здания и кружил рядом. Возможно, сила Козерога заставила его медлить. Из двери, через которую недавно ушли остальные, появился Крис. Он нёс матерчатый свёрток с коробочками и вещами.

Ворох препаратов первой помощи для мальчика, который знал, что может развалиться при любой трансформации, но всё равно трансформировался…

Мне требовалось прошмыгнуть мимо Крэдла, чтобы добраться до Криса, и взять у него проектор.

Света немного оттащила Рейна в сторону. Она положила его спиной к себе на грудь и подтянулась к забору, используя собственный корпус как санки для облегчения перевозки.

Крэдл явно задумался о том, чтобы погнаться за ней, но переключил внимание на других: Висту, Козерога и, конкретнее, на Криса.

Рука опустилась на приличном расстоянии от Криса. Тот в форме горы бронированной, покрытой мехом плоти подскочил, пригнулся и перекатился, а место, где он стоял, просто уничтожило. Что-то врезалось в землю, взметнув её на несколько метров в воздух. Грязь с почвой превратились в облако брызг и слякоти.

Когда облако осело брызгами на внешнем углу амбара и его окрестностях, стало видно Криса. Он двигался короткими тяжёлыми шагами медленнее, чем мог бы бежать обычный человек.

Виста использовала свою силу, чтобы разорвать дистанцию. Крэдл преодолел это расстояние одним прыжком. Механические руки оттолкнулись от земли и угла амбара, а ещё одна поднялась и вытянулась, готовая прихлопнуть ребят сверху.

Я полетела к нему, и Виста использовала свою силу, помогая мне сократить дистанцию.

Я настигла Крэдла как раз в тот момент, когда он почти добрался до них. Тогда рука робота преждевременно опустилась и упёрлась в землю, а вся фигура целиком развернулась. Вторая рука коснулась земли, превратив приземление в качение колесом. Одна из конечностей подлиннее вытянулась в мою сторону.

Чем бы ни был нанесён удар, он попал по мне и повалил на полевую грязь. От приземления боль в руке вспыхнула с такой силой, что заполнила меня целиком. Моё тело открыто намекнуло, что не прочь потерять сознание.

Не сейчас, тело.

Крис отбежал в сторону, а Крэдл переключился на Козерога с Вистой. Значит, появилась возможность добраться до Криса. Я подлетела к нему и приземлилась.

— Можешь рассмотреть, что он делает? — спросила я.

Крис коротко кивнул мне, его глаза широко открылись, а уши дёрнулись.

— Точно, — вспомнила я. — Где проецирующий диск?

Крис похлопал по сделанному из свёрнутой ткани поясу. Диск походил на пряжку от ремня только размером с обеденную тарелку и толщиной с учебник.

— Он нужен Гляньке, — сказала я.

Красный Оператор был на подходе, он бежал к нам трусцой с тесаками в руках. Крэдл сосредоточился на ребятах. Виста пыталась держать обоих противников на расстоянии, увеличивая дистанцию между ними и всеми остальными.

Крису удалось достать диск. Он передал его мне, после чего развернулся к Красному Оператору.

Особенность дистанцирующей силы Висты заключалась в том, что чем ближе два человека находились друг к другу, тем труднее ей было искажать остальное расстояние.

— Продолжай отступать, — посоветовала я Крису.

И взлетела вертикально вверх.

— У нас есть товарищ, которому нужна помощь, — сказала у меня в ухе Глянька.

— Знаю, — ответила я. Света по-прежнему прикрывала Рейна. Он почти не шевелился. Света могла бы сбежать с ним, но я сомневалась, что такая транспортировка пошла бы ему на пользу. — Вот только если я уйду с ним, расклад может сильно поменяться.

Вокруг заметно стемнело. Облака стали тяжелее, хотя дождь почти прекратился. В полумраке огни Козерога и светящиеся точки на суставах и сочленениях робота Крэдла выглядели зловеще яркими.

Столь же яркой была подлетевшая ко мне камера Гляньки размером с футбольный мяч и с круглой линзой спереди.

— Как мне это сделать?

— Прикрепи его спереди. Нажми, поверни. Как детектор дыма.

Вряд ли мне попадался детектор дыма с такой конструкцией, но я догадалась, что и как установить.

После установки соединения агрегат загудел, посередине диска проектора засветился маленький объектив размером с четвертак.

— Батареи маловато, — сказала Глянька. — Можешь отпустить. Будет временная задержка. За точность не ручаюсь.

— Ладно, — я уронила камеру. Она упала на небольшом расстоянии, а затем сама по себе взлетела.

— Помоги… помоги всем.

— Попробую, — ответила я.

— Хотелось бы мне сделать больше, — сказала Глянька.

Мне тоже.

Я полетела за Крэдлом.

На сей раз его оружие удалось разглядеть. Ранее прозрачные шнуры или кабели теперь подсвечивались красными линиями. Свет с небольшой задержкой очерчивал струны, тянущиеся из каждого кончика пальца. Иногда синхронизация сбивалась и шнуры резко меняли положение.

— Досадно, — прокомментировал Крэдл. — Хотя ничего не меняет.

Он поднял руку и опустил её сверху вниз в направлении Козерога.

Я влетела и воспользовалась Искалеченной, чтобы ударом отклонить атаку.

И снова, как только удар обрушился на Искалеченную, эта неоправданно мощная сила вырвалась наружу во все стороны. Последовавшая отдача шквалом откинула меня в воздух.

Атака отклонилась от курса. Не особо сильно, но всё же промахнулась мимо Козерога. Он заметил моё приближение и отошёл подальше.

Виста осталась на небольшом расстоянии, используя свою силу. Они решили, что лучше разделиться, и я помнила, что её способность работала лучше всего, когда Виста была одна.

На роботе Крэдла способность она не использовала. Неужели у него был иммунитет?

Крэдл продолжал преследовать их, оставив разборки со мной своему роботу. У меня было не так уж много способов. Парочка идей, которые я продумывала на ходу, но…

Стоило попробовать самый простой, проверенный и надёжный вариант.

— Крэдл! — крикнула я.

Он оглянулся на меня, но продолжил игнорировать.

Я стиснула зубы, на мгновение нахмурившись, и подлетела вплотную. Робот выставил руку. Красные огоньки показали мне примерное расположение кабелей. Они двигались с задержкой, раскачиваясь по ленивой дуге, как боевой цеп. Пять кабелей расходились веером, рассекая воздух.

Я могла обогнуть их, подобраться поближе… но рука сама встала у меня на пути. С каждым моим движением, ладонь двигалась точно так же, оставаясь между мной и Крэдлом.

Я была быстрее неё, могла изменить траекторию и застать Крэдла врасплох, но другие ладони тоже задвигались, усложняя ситуацию. Руки легко могли взять меня в окружение.

Надо мной протянулись кабели, они соединились с другой рукой, удлинившись от кончиков пальцев одной руки к кончикам пальцев другой.

Тот самый барьер, с которым я тогда столкнулась.

Пока я летала вокруг, кабели сорвались с пальцев, хлестнув с куда большей силой, чем от замаха. Они попали в меня… то есть в Искалеченную и сбили нас с курса.

— Ты забыл про себя, Крэдл! — крикнула я так громко, что заболело горло.

Он опять бросил взгляд в мою сторону и вернулся к своим делам.

— Он сделал всё это с Напрасной Любовью и Пнём, но тебе ничего не сделал?

Эту фразу я выбрала с определённым умыслом. Не просто спросила, что сделал Рейн, но и намекнула, что ничего не было, подначила к возражению.

— У них он отнял людей и предметы! — крикнул Крэдл в ответ, чтобы его было слышно. — А у меня он отнял меня!

В этом последнем восклицании мелькнуло истинное проявление эмоций. Крэдл и раньше говорил эмоциональные слова, но это был первый раз, когда волнение выплеснулось через край.

Краем глаза я увидела, как тяжело осел Крис, подняв когтистые руки. Он истекал кровью во многих местах, в нём не осталось воли к сражению.

Повернувшись к остальным, Красный Оператор с ножами в руках зашагал от Криса.

Боевые Умники. Сражаться против них было во многих отношениях сложнее, чем против кого-нибудь вроде моей мамы с её энергетическим оружием. Она могла разрезать взрослого мужчину пополам, но боевые умники… Среди них встречались такие, кто мог психологически воздействовать на тебя, подражая манерам людей, которых ты знаешь или боишься. Были такие, кто мог поразить твои нервные узлы или артерии в любое время, любым ударом или оружием, оказавшимся у них под рукой. И были такие, кто мог играючи победить в большинстве боёв, поскольку обладали боевыми навыками, не требующими тренировок, боевым предвидением или восприятием битвы в стократном замедлении.

Этого мудака я мысленно отнесла в более широкую категорию «играючи побеждающих». Хотя можно было и к предыдущей, если учесть, что его наняла команда Пня. Знание биологии с уязвимыми точками могло пригодиться как в бою, так и при пытках.

— Он забрал тебя у тебя? — спросила я Крэдла, краем глаза следя за Оператором. Крэдл посмотрел на меня снизу вверх.

Теперь я по-настоящему завладела его вниманием. Видимо, попала в цель.

— Я долго всё налаживал, наконец-то зажил той жизнью, которой хотел, а он всё испортил. Он втянул меня в это, заразил меня, и теперь я другой!

Я открыла рот, чтобы ответить, возразить, заманить в разговор и привлечь внимание Крэдла ещё немного, пока остальные не придумают способ унести Рейна. Вот бы Виста смогла добраться до Светы с Рейном… похоже, она как раз направлялась к ним…

— Он осквернил внутреннего меня! — слова Крэдла прозвучали грубее, чем все остальные, что я слышала от него прежде. Злее.

Мои мысли застыли, едва смысл сказанного просочился мне в голову и затмил всё остальное. За эти четыре слова я полностью поняла Крэдла.

Мне хотелось дать множество ответов сразу. Обо всём, что предшествовало событию, о самом событии, обо всём, что последовало за ним…

Роль сыграло воспитание. Очень сомнительное воспитание, занявшее некоторую, возможно, значительную часть детства Рейна.

Он оказался в плохом месте, в отчаянии, и ему не к кому было обратиться.

Он сожалел об этом. Пытался добиться большего. Был готов сдаться полиции, пускай Крэдла это не интересовало.

Он хотел всего этого не больше, чем Крэдл.

Это не он так изменил Крэдла, а сила, действующая в соответствии с какой-то инопланетной программой.

Нет.

Не было ни одного ответа, который я могла бы высказать без ощущения, что ставлю под угрозу целостность собственной личности.

Впрочем, один ответ всё же нашёлся.

— Ага, — выдохнула я. — Я… да.

Он был слишком далеко, чтобы как следует меня расслышать.

Вместо этого я кивнула.

— Если ты понимаешь, оставь его умирать!

На этот раз я покачала головой.

— Нет, — сказала я, зная, что он не слышит.

Такой поступок тоже осквернил бы целостность моей личности. Ничуть не меньше. Даже сильнее.

Крэдл шевельнул рукой, подсвеченные красным кабели вытянулись и соединились с концами других кабелей, отделившихся с других кончиков пальцев. На одной механической ладони теперь болтались кабели вдвое большей длины.

Он повторил процесс снова.

Вооружался для битвы.

Крис, по-видимому, опомнился и захромал прямиком к сражению. Оператор полз к Козерогу и Висте, которые объединились совсем неподалёку от Светы. Виста сосредоточилась на том, чтобы сделать склон между Оператором и ними как можно круче.

Ножи Оператора периодически вонзались в землю в поисках опоры для рук, он карабкался по грязному полю под уклоном в сорок градусов.

Крэдл замахнулся на меня кабелями. Уклоняясь, я улетела назад подальше. Он снова хлестнул наотмашь, но мне почти не пришлось уворачиваться.

Взмах целился не в меня, а в камеру.

Камера уклонилась.

Ладонь дрогнула, кабели перестроились. Тот, что на среднем пальце, стал длиннее.

Последовал очередной взмах, под таким углом, чтобы попасть либо по мне, либо по камере. Я врезала Искалеченной по хлысту и увидела, как искривляется и искажается малиновая подсветка при отчаянных попытках камеры своевременно очерчивать кабель.

Хлыст ударился о землю у основания робота Крэдла, и почва взорвалась от удара. Всё с той же распространяющейся вокруг силой.

Его версия силы Рейна. Или же Крэдл что-то выпросил и одолжил, например, устройство другого Технаря, модифицированное для работы с его механизмом. Технари были на такое способны. Это побуждало их вступать в технарские анклавы или СКП. «Побуждало» в прошедшем времени.

Этот эффект означал, что я не могла поймать кабель, хотя по-прежнему могла отклонить. Однако стало сложнее в плане непредсказуемости последствий. Теперь длина шнура составляла более тридцати метров при длине руки метров восемь. Даже если бы я откинула шнур в сторону, то не могла гарантировать, что он не приземлится рядом с товарищами по команде.

Я сократила дистанцию. Оставались ещё и другие кабели, но если у меня не получилось совладать с хлыстом…

Ладонь поднялась. Устремившись наперехват, я изо всех сил ударила её с тыльной стороны, прежде чем она разогналась для взмаха. Удар оставил вмятину на поверхности, но она всё равно поднялась, смахнув меня по пути. Движение было слишком медленным, чтобы столкновение причинило боль, но из-за отдачи огнестрельная рана заболела ещё сильнее. Опять вернулось чувство, что я вот-вот упаду в обморок, если расслаблюсь.

Как можно осторожнее я сманеврировала, вспыхивая аурой в попытках отвлечь Крэдла.

У этого Технаря был год на подготовку, а также поставляющая ему ресурсы команда и, очевидно, какой-никакой талант в придачу.

Механическая рука дернулась, чтобы отразить атаку сбоку. Что-то ударилось о неё, и Крэдл повернул голову.

Способность Козерога. По руке расплескалась вода, превратившаяся затем в камень.

Мгновение спустя последовала ещё атака.

Ладонь сомкнулась, а камень сломался.

Я отлетела немного назад и вверх, чтобы лучше рассмотреть местность.

Рядом с Вистой и Светой стоял Козерог. Он создал сферу размером где-то между пляжным и баскетбольным мячом, только шипастую. Света схватила её и, используя собственную сверхспособность, швырнула с расстояния двадцати метров из-за спины в Крэдла.

Камень превратился в воду, которая сразу же после удара застыла обратно в камень.

Наступление Оператора захлебнулось, так как вершина холма загнулась вверх над его головой, образуя гребень, по которому он не мог взобраться. Оператор ходил вокруг да около, что лишь давало ребятам больше времени.

Крэдл привёл в движение руку с хлыстом. Я ударила по ней и пока ждала возвращения Искалеченной, уклонилась от остальных кабелей, качнувшихся в моём направлении.

Крис сокращал дистанцию, медленно, но верно приближаясь к роботу. Козерог отправил ещё один снаряд. Выстрел задел верхнюю часть пальца, разбрызгавшись прямо над Крэдлом, а вода превратилась в камни, каждый размером с кулак, которые посыпались на голову Технаря.

Виста что-то крикнула.

Здорово.

Здорово. Это было именно то, что мне нравилось. В чём я не чувствовала себя ничтожной. Командная работа. Способ действовать вместе и слаженно решать проблемы.

Хотелось бы разве что кооперироваться побыстрее.

Я снова ударила по руке. Преодолеть бесконечные барьеры было практически невозможно, особенно когда вокруг хлестали кабели, и любое их касание могло снять с меня неуязвимость. Этот удар был направлен на дестабилизацию, он заставил робота накрениться, отчего тому пришлось выровняться, перераспределить вес и опереться руками.

Козерог со Светой весьма регулярно отправляли снаряды. Затем наступила пауза.

— Сверху, — послышалось в наушнике.

Я метнулась прочь сломя голову.

Один выстрел крупнее прежних взлетел так высоко, что исчез в облаках. А теперь он падал, и его снижением управляла моя любимая искривительница пространства.

Крэдл заслонил голову механической рукой.

В последний момент камень превратился в воду, но силы удара всё равно хватило, чтобы рука оказалась в опасной близости от макушки Крэдла. Вода струйками потекла между пальцами, а затем застыла вокруг Крэдла подобно прутьям клетки.

Я полетела прямо на него.

Он бросился на решетку, в тот же миг ладони раздвинулись, и камень разлетелся вдребезги. Прутья сломались как раз вовремя, чтобы Крэдл избежал столкновения с ними. Рука шевельнулась, обеспечивая опору под ним при спуске, и покачнулась, чтобы смягчить удар от падения.

Неужели сила Движка давала ему интуитивное понимание, как сохранять устойчивость на своём хитроумном устройстве?

Это стоило Крэдлу времени, и он полностью ушёл в оборону. По одной руке вверх карабкался Крис. Крэдл мог бы запросто с ним справиться, если бы не боролся сразу со всеми нами.

С высоты птичьего полёта, равноценного способности Умника-1, я взглянула на Оператора и увидела, что он стоит на краю волнообразного гребня земли, созданного Вистой. Он мог обойти его за несколько шагов напасть на ребят. Виста чересчур отвлеклась от слежки за ним, пока направляла камень сверху.

— Рядом Оператор! — крикнула я.

Рука робота двинулась на меня… причём не сама рука или ладонь, а локоть. Я отбила его в сторону.

С каждой секундой, на которую затягивался бой, Рейн истекал кровью. Мне не давало покоя, сколько времени это уже длилось. Я могла бы улететь, но тогда оставила бы команду на милость Крэдла.

Возобновив усилия, я с ещё большим риском подлетела ближе.

— Не уклоняйся, — донёсся до меня голос. Глянька.

«Не уклоняться?»

Козерог со Светой метнули очередной снаряд. Механическая ладонь заблокировала его и стряхнула камень. Другие руки воевали с Крисом. Он медленно карабкался, отбивался и вообще справлялся с делом лучше меня, поскольку следил за всем происходящим вокруг. Для Крэдла он был ещё одним отвлекающим фактором, но я сомневалась, что обострённое восприятие поможет нашему Оборотню подобраться вплотную, если у меня не получится.

Кстати… от чего я не должна уклоняться?

— Глянька? — позвала я.

— Секундочку, мухлюю!

«Мухлюет».

Я приблизилась к Крэдлу на расстояние пары метров, путь мне преградила рука. Я облетела вокруг… но Крэдла за ней больше не было.

Он перескочил на другую ладонь.

Рука с хлыстом зашевелилась, и я двинулась в контратаку. Ударила механизм ближе к локтю, чем к кисти, и рука шлепнулась вниз, на землю.

Сразу после удара я вернулась к полету за Крэдлом, чтобы держать его в напряжении и надеяться, что он допустит ошибку.

Меня заставило остановиться красное пятно, мелькнувшее на периферии зрения.

Длинный хлыст, падающий поверх всего остального робота. Крэдл тоже его увидел и привёл в движение руки, чтобы прикрыться.

Положившись на Искалеченную, я воспользовалась возможностью, чтобы ударить Крэдла.

Красная линия прошла через всё насквозь. Проекция. Обманка. Крэдл обладал интуитивным представлением о том, где что находится, но вид красных линий стал для него привычным. Оптическая иллюзия сыграла с его восприятием злую шутку, и с помощью этого обмана я смогла подобраться достаточно близко, чтобы достать Крэдла.

Я схватила его за ткань на спине и потащила вверх.

— Виктория, — услышала я Сплетницу по телефону.

— Перестань, пожалуйста, вламываться, — донеслось в ответ от Гляньки.

Я отлетела с Крэдлом от механизма и сильнее, чем было необходимо, скинула его неподалёку от остальных.

Оператор всё ещё пытался сориентироваться на поле боя, изменённом Вистой. Ему уже удалось избежать некоторых ловушек, ям и накрывшей его куполом земли.

— Отзови Оператора, — сказала я.

Крэдл промолчал.

— Отзови его!

— Он нужен мне свободным и уцелевшим, — сообщила Сплетница по телефону.

— Отвянь, — сказала я.

— Я открыта к переговорам, — добавила она.

— Запакуй его в камень, — обратилась я к Козерогу. — Оставим Падшим, когда они вернутся.

Крэдл напрягся.

— Ты этого не сделаешь, — вклинилась Сплетница. — Слишком праведная.

— Уа! — раздался отдалённый возглас.

Я оглянулась. Это был Крис, робот Крэдла до сих пор действовал. Рука с хлыстом пришла в движение…

Как только хлыст развернулся, я полетела наперерез и отбила его в сторону.

— Повторюсь… мы можем оставить тебя Падшим, — сказала я Крэдлу. — Или ты отзовёшь Оператора.

— Красный! — крикнул Крэдл. — Достаточно.

Это означало, что наёмный убийца перестал быть непосредственной угрозой.

— Как там наш парень? — спросила я.

— Нехорошо, — Света прижалась лбом ко лбу Рейна. — Он почти не дышит. Холодный.

— Авангард. У них есть целитель, — сообщила Сплетница.

— Знаю, — раздраженно ответила я. — Уходи. Это ведь ты привела их прямо к нему? Через наше видео и телефоны?

— Да, но другим способом. Это не важно.

— Это важно, — я склонилась над Рейном, и Козерог помог мне поднять его на руки. На всякий случай я убедилась, что робот ведёт себя спокойно.

— Дальше мы справимся сами, — сказал Козерог. — Помоги ему.

Я кивнула и отправилась в полёт. Авангард находился на самом севере, где дорога выходила из поселения. В том направлении было несколько разрозненных построек, но, похоже, они предназначались в основном для лесозаготовок и, возможно, для добычи полезных ископаемых.

— Виктория, — позвала Сплетница.

— Могу её выгнать, — предложила Глянька. — Кажется, я разобралась, что к чему.

— Я поговорю с ней, — сказала я.

— Кроули вырвались вперёд. Знаю, репутация у них такая, что их часто недооценивают. Но на их собственных людей только что напали. Они жаждут крови, а охват у Падших гораздо больше, чем ты можешь себе представить.

— Не понимаю, к чему ты клонишь, — я проверила свою ношу. Рейн обмяк. Он уже не сопротивлялся и ни на что не реагировал.

— Отпусти Крэдла. Я уберу его и Напрасную Любовь с твоего пути. Он обещал помочь мне после моей помощи ему здесь. Окажи мне услугу, и я помогу тебе.

— Ты говорила о Падших.

— Я скоординирую вас. Могу найти для тебя Марш и то, что осталось от группы Скакуна. Кроули уже выезжают, отправляются в путь. Мы можем напасть на них раньше, чем они доберутся туда, куда едут.

— Сплетница, я не знаю, в какие игры ты играешь, но один из моих ребят, возможно, мёртв. Тот, кому я пообещала помогать и оберегать жизнь. Это ты выдала его убийцам. Ты была важным звеном в делах Скакуна и Пня, причём у обоих они закончились дерьмово. Насколько это было намеренно?

— Это конспирология того уровня, при котором обычно закрывают в лечебнице, — ответила Сплетница.

— Либо ты некомпетентна, либо с недобрыми намерениями, — продолжила я. — Ни то, ни другое не располагает к совместной работе.

— Либо я борюсь с проблемами посерьёзнее, Виктория, — выдохнула она устало и раздражённо.

Я заметила под кронами деревьев первые цветные проблески и полетела на сближение.

— Я своё предложение сделала, — сказала Сплетница. — Не стесняйся принять его.

— Она ушла, — сообщила Глянька.

Последовало молчание.

— Ему правда так плохо? — спросила она.

— Не знаю, — мне не хотелось тратить время на проверку. — Но если не получится…

Фразу я не закончила.

«Если не получится, то, памятуя обо всех тех ответах, которые я так и не смогла дать Крэдлу… выбрала бы я другой способ?»

Другого целителя?

Дальше я пошла на посадку через самый широкий зазор среди листвы.

Там оказался не Авангард, а Скакун и его команда. Она стала вдвое меньше той, что осталась после отступничества Вьючного Зверя.

Со Скакуном не было ни Лося, ни Бархат рядом. На его лице застыло мрачное выражение, которое помрачнело ещё больше, когда он узнал меня.

— А Авангард? — спросила я.

Он указал пальцем.

На северо-восток.

Ни борьбы, ни сопротивления не последовало. Я просто надеялась, что он не солгал.

И он не солгал. Авангард объединился с Патрульным блоком, а тот в свою очередь пытался собрать в одном месте команду героев и группу враждебно настроенных эвакуированных, вчетверо превосходящих их по численности.

Я приземлилась в центре лагеря, где заметила Мэйдэя с Гилпатриком.

— Целителя, — попросила я.

При виде их замешательства сердце замерло. Тошнотворное чувство обострилось.

— Ваш целитель ранен? — спросила я.

— Он… здесь, — произнёс Мэйдэй. — Невредим.

— Но?

— Но всё коту под хвост, — сказал он. — Пойдём.

Я последовала за ним, оглянувшись через плечо на Гилпатрика. Тот уже говорил с другими, пока Мэйдэй отошёл. Погрузился в дела, направлял людей. Похоже он помогал координировать руководителей других патрулей.

Вокруг одного из автобусов стояли остатки Авангарда. Мэйдэй вскочил на подножку и потянул за рычаг, чтобы открыть аварийную дверь автобуса. Кейпы сомкнули ряды, готовые охранять.

Целитель носил чёрный костюм с золотой козлиной маской. Он сидел на одной из скамеек автобуса. Рядом были и другие люди, мужчины и женщины в наручниках.

Присмотревшись, я поняла, что на кейпе тоже есть наручники.

— Это Козёл Отпущения, — сказал Мэйдэй. — Он может исцелять. Как бы. Дело мутное.

— Оно всегда так. Что случилось, Козёл Отпущения? — я присела на корточки, применив полёт, чтобы не упасть.

— Не знаю, — последовал ответ.

— Он стал Падшим, — подсказал кто-то.

— И не только он, — сказал Мэйдэй. — У нас был ещё один, который погиб в драке. После конца света многие люди искали ответы, а Падшие пообещали дать их.

Козёл Отпущения пожал плечами.

«Охват», как выразилась Сплетница.

Я хотела спросить его о чём-нибудь, встряхнуть, добиться большего, чем просто пожатие плечами. Мне представилось, как многие люди поступают подобным образом.

Но мне требовалась его помощь.

Я положила Рейна плашмя на дорогу. Козел Отпущения посмотрел на него сверху вниз.

— Хэй, — я попробовала нащупать пальцем его пульс.

Было ли там что-то или я просто чувствовала отголоски собственного пульса, разобрать не удалось.

Но он шевельнулся. Голова слегка повернулась в мою сторону, глаза Рейна дрогнули, когда он попытался открыть их, но один был изрезан, а другой покрыт запёкшейся кровью.

— Я хочу, чтобы кое-кто тебя исцелил, — сказала я. — Хорошо? Эй. Мне нужно твое согласие.

Его голова слегка дернулась, потом ещё раз.

Когда он попробовал снова, получился почти кивок.

Я взглянула на Козла Отпущения. Он отвёл взгляд, посмотрел на Мэйдэя.

— Собираешься поиграть в игры с нами, Козёл Отпущения? — спросил Мэйдэй.

— Не собираюсь, — тихо ответил Козёл Отпущения. — Но я уже сильно тебе помог, и, похоже, ситуация у меня ничуть не лучше. Хреново использовать мою силу.

— Пришло смс от Сплетницы, — сообщила Глянька по телефону. — Передай Козлу Отпущения, что Сплетница сказала, ему нужна добрая воля. Много доброй воли.

— Сплетница… — я ни капли не мешкала. — Она просила передать. Здесь тебе нужна добрая воля.

Козёл Отпущения помедлил.

После напряжённой паузы он кивнул, присел на корточки и простёр ладони над Рейном, после чего поднял взгляд на Мэйдэя:

— Можете его согреть?

— У нас есть одеяла, — ответил тот. — Срез, прихвати немного.

Я не стала оглядываться на своего потенциального недруга, вместо этого следила за Козлом Отпущения и Рейном, на которого накладывались мерцающие изображения. Мне хотелось убедиться, что он в безопасности.

— Тебе тоже нужна помощь? — спросил Козёл Отпущения.

Он заметил окровавленные бинты на огнестрельной ране.

— Нет, — отказалась я. — Подлечусь как обычно.

С виду он принял отказ как нечто само собой разумеющееся.

Нужно было уладить ещё кое-какие проблемы. Сплетница хотела сотрудничать, чтобы разобраться с ними наилучшим образом. Однако я помнила её роль в происходящем и не собиралась прощать. Мне не хотелось, как выразилась Света, вести подсчёты жизней и смертей.

Я прижала к уху ладонь, чтобы было понятнее, что я с кем-то разговариваю.

— Глянька, не знаю, видно ли тебе…

— Не видно. Мои камеры не работают или перепрофилированы.

— Мне кажется, он получает необходимую помощь. Хорошо?

— Хорошо.

Прошли минуты, пока исчезали травмы. К нам присоединилась Эшли, а позади неё встал Гилпатрик. Её сила вспыхнула несколько раз, и Козел Отпущения что-то сказал. Эшли отодвинулась подальше, в такое место, откуда по-прежнему могла наблюдать.

Я не знала, что сказать или как поступить… Улыбка казалась неуместной, и в голову не шли слова, которые не выглядели бы сказанными невпопад, слишком личными или спорными.

Я подняла руку и слегка помахала ей. Эшли сделала то же самое здоровой рукой.

Прямо сейчас я могла на мгновение выбросить всё из головы. По крайней мере, просто беззаботно стоять и наблюдать за Рейном.

— Глянька, — позвала я, прижимая руку к уху.

— Что?

— Скажи Сплетнице, что я готова рассмотреть предложение, но хочу, чтобы она выложила кое-что ещё.

— Что?

— Нам понадобятся дополнительные объяснения. Я хочу знать, что за чертовщина происходит.