Ни один план не выдержал столкновения с врагом, но я надеялась, что хотя бы этот сохранит впоследствии узнаваемые черты.

Вторая фаза. Осада и сдерживание.

Мы постепенно отступали, Козерог перегородил тропинку позади нас, и группа снова двинулась в путь. Падшие послали в нашу сторону несколько человек, но такое чувство, что это были разведчики, которые пытались выяснить наше местоположение. Бритвенно-острые силовые поля и антизвуковые удары отпугнули их.

Рейн остался с группой Нарвал и даже внёс вклад в огонь на подавление. Пока я летала над лесом и следила за происходящим с высоты, то видела, как деревья время от времени падали, обрушенные силой Рейна в сочетании с чьей-то ещё.

Поваленные деревья сыграли нам на руку. Они помогли прикрыть отступление точно так же, как стены Козерога.

Рейн продолжал на меня поглядывать. Из-за маски на нём я не могла прочитать выражение его лица, но вполне догадывалась. Ему не нравилось отступать или даже изображать отступление, я знала, что он хочет помочь Эрин.

Мама Мэзерс была могущественной. И дело даже не в том, что она обладала влиянием уровня других сильнейших кейпов. Само её существование создавало слепое пятно, из-за которого мы не могли следить за стороной Падших.

Возникла ещё одна стена. Счастливчик подал сигнал выдвигаться, и команда отправилась дальше в лес, отдаляясь от лагеря Падших. За уходящими последовала наступательная группа Нарвал, а Счастливчик задержался, чтобы отрапортовать ей, когда они поравняются. Сталевар поспешил вперёд, чтобы держаться в первых рядах группы, частично взяв на себя роль руководителя.

С каждым этапом нашего отступления стены Козерога вырастали всё быстрее и крупнее. Виста держалась рядом с ним. Они отлично поладили, судя по тому немногому, что я увидела, пока проверяла обстановку, пользуясь преимуществом в мобильности.

Ага. Нужно было с ней поболтать.

Света держалась поближе к Сталевару, хотя в данный момент у них были разные цели. Сталевар руководил людьми и следил за возможным появлением врагов на горизонте, в то время как Света несла телефон Сталевара, похожий на кирпич с кнопками. Ей приходилось держать его обеими руками. По-видимому он набрал номер Гляньки или ответил на её звонок. На другом конце провода была наша малышка-Технарь.

Мой телефон лежал в кармане, но шнур наушников незаметно тянулся под броней и волосами к уху. Я слушала их разговор.

Кругом капал дождь. Прохладный, но не холодный. Моё облачение помогало сохранять руки и лицо сухими без риска намочить телефон.

— У меня был героический момент, я даже поймала нескольких плохишей, — сказала Глянька. — Наверное, немного меркнет в сравнении с тем, что вы сейчас делаете, но это моя первая победа!

— Твоя первая победа, — подтвердила Света.

— Моя и только моя, да! Я следила за всем вокруг лагеря, и в тот момент, когда началось, куча людей в городе села в машины и помчалась в вашем направлении. Я рассказала здесь своим друзьям, а они рассказали Нарвал и её группе, но в нужном месте никого не оказалось. Поэтому я как молния перепрограммировала ящик с проектором под другие цели.

— Без лишних подробностей, — вмешалась я, поморщившись из-за небрежного упоминания о ловушке. — Мы не знаем, кто нас подслушивает.

— Извини. Но я выставила проекции полицейских, фургонов и некоторых героев.

— Что я понял из твоей речи, так это то, что у тебя нашлось время, чтобы сфоткать и сохранить изображения полицейских, фургонов и некоторых героев, — сказал Крис.

Оказалось, он тоже участвовал в звонке. Я не знала об этом до того момента, как он заговорил.

— Я не сохраняла ничьи лица или что-то в этом роде, к тому же изменила костюмы героев, — начала защищаться Глянька. — У многих я даже спрашивала, можно ли их сфотографировать.

— Сказала девчонка, которая при желании наверняка смогла бы изготовить камеру, буквально ворующую души. Совершенно невинный вопрос, а они вообще ни о чем не догадывались.

— Не смогла бы. Только Бог может распоряжаться душами, дуболом.

— Будьте повежливее, — попросила я их. — Расскажи свою историю, Глянька.

Козерог трусцой бежал рядом с Вистой. Он выпустил оранжевые искры, и Виста исказила пространство вокруг них. Козерог покачал головой, и искры погасли.

Было очень, очень странно смотреть на эту пару и понимать, что они примерно одного возраста. Я слышала о Висте от Рыцаря ещё до того, как познакомилась с ней, и по его просьбе изо всех сил старалась воспринимать Висту в первую очередь как героя-товарища, и только во вторую — как ребенка. Однако сейчас ей было семнадцать. С ума сойти.

— Я закончила с выбором кода и разместила проекции как раз перед тем, как они появились из-за угла. Они подъехали и остановились, потому что на них была направлена куча пистолетов. Я позвонила дядьке, о котором упоминала Виктория…

— Гилпатрик, — сказала я.

— Да! Мне стыдно, что я забыла его имя. Он милый. Очень мне понравился.

— Тебе все нравятся, — сказал Крис.

— Он обаятельный, — согласилась я с Глянькой. — Один из дорогих мне людей.

— И я понимаю почему, — судя по голосу, Глянька заметно разволновалась, притом что я просто подтвердила её слова. — Очень быстро прислали фургон и взяли всех людей под стражу. Падших, которые ошивались в городе.

— Наверное, они были теми, кто следил за всем вокруг, — предположила Света.

— Подкреплением, — поправила Глянька. — У них были пушки. Засранцы.

— Насчёт пушек мы в курсе, — ответил Крис. — Народ из Свинцового Града и Падшие палили из них повсюду. Викторию подстрелили.

— Что?!

— Я в порядке. Уже подлатали, — у меня мелькнула мысль, что может понадобиться физиотерапия. В центре раны оставалось ощущение, будто пуля всё ещё там. Впрочем, жизни она не угрожала.

— В меня тоже стреляли, — сказал Крис. — Не то чтобы это кого-то волновало.

— Когда? — спросила Света.

— Пока я был в Тёмной Интроспекции. Это почти ни на что не повлияло, но всё равно — в меня стреляли.

— Ребята, не говорите так, — донеслось от Гляньки. — У меня слёзы на глаза наворачиваются при мысли о том, что вы серьёзно пострадали.

Ладно, нам нужно было отвлечься.

— Глянька. Я обдумываю план, дополнительный к тому, что мы недавно обсудили. Ты — его ключевая часть.

— Недавно обсудили… который про наше подкрепление?

— Да, — сказала я. «Неплохо сформулировано с учётом ситуации. Наше подкрепление. Сплетница».

— Я работаю над этим, — доложила Глянька.

— Хорошо, — сказала я. — Это отдельная задача. Если ты готова к ней.

— Подкрепление? — спросила Света.

— Рейн или я посвятим тебя чуть позже, — ответила я.

Она ответила не сразу. Взглянув вниз, я увидела, как Света смотрит на меня, по-прежнему прижимая к уху телефон формата «для Бугая в перчатках».

— Ладно, — сказала Света.

— Глянька, — после устранения межличностных шероховатостей я поспешила выложить основную информацию. — Ты можешь увидеть идущих по дороге людей. Для них это самый простой способ выбраться при попытке сбежать.

— Буду готова. Возможно, с подкреплением. Как получится. Мне не отвечают.

— Ладно, — сказала я. — Тебя не затруднит разместить что-нибудь дополнительно? Гилпатрик пересёкся с огромным количеством людей. Получится ли отобразить их где-нибудь ещё?

— Где-нибудь ещё? — переспросила Глянька.

— Или… в стольких местах, в скольких сможешь. Расположи эвакуированных в одном месте или рассредоточь их. Это люди, о которых Падшие заботились по тем или иным причинам. Надо разместить их изображения в разных местах или вперемешку с группами. Так мы отобьём у Падших желание стрелять в нас, когда враги начнут штурм по этой грунтовой дороге или появятся из леса.

— Надо захватить изображения и написать кое-какой код. Мне пришлось бы изменить угол обзора на… штуковине. Да и много чего ещё.

— Справишься? — спросила я.

— Могу попробовать, но это будет трудно, и я буду отвлекаться. Наверное, придётся завершить разговор, чтобы сосредоточиться. Хм. Есть ли что-нибудь ещё, что мне нужно сделать или спланировать?

— Нет, — сказала я.

— Тогда вешаю трубку! Скоро перезво… — заявила она и отключилась ещё до того, как закончила фразу.

Последовала пауза.

— Настал очередной конец света, или она взаправду сейчас так сказала? — спросил Крис. — По собственной воле решила положить трубку раньше, чем друзья.

— Она рада помочь, — сказала Света.

Наверное так оно и было, только я сомневалась, именно ли радость слышалась в её голосе.

Трудно определить.

Козерог строил следующую стену в пределах искажения Висты. Внезапно его цвет сменился на синий, а стена превратилась в воду. Раздались возгласы, стоявшим у стены людям пришлось отпрыгнуть назад, чтобы их не забрызгало. Некоторые не успели увернуться и промокли частично либо полностью.

Нарвал повысила голос. Я тщательно осмотрела деревья, чтобы убедиться, что никто не приближается из леса или не обходит нас с флангов, а затем спустилась со своей обзорной позиции.

Заодно отключилась от телефонного разговора.

— …твой выпендрёж? — спросила Нарвал. Начало предложения я не расслышала.

— Нет, — Козерог уже снова превратился в Тристана и выстраивал стену, даже при том, что его распекала Нарвал.

— Это серьёзная миссия. Твоя команда относится к ней серьёзно, да и ты там был… сам видел, насколько высоки ставки.

— Именно так, — подтвердил Козерог.

— Да, мэм, — сказала Виста.

— Что вы делали? — спросила Нарвал.

— Пробовали всякое, — ответил Козерог. — Виста помогла мне управиться побыстрее, и я решил, что мы могли бы уделить немного времени на эксперимент. В дальнейшем он мог бы сэкономить нам кучу времени.

— Козерог, у меня сложилось впечатление, что ты хороший кейп, твои стены хороши, ты ведёшь себя уверенно. Но люди там вдалеке зависят от нас… мы не можем облажаться или позволить Падшим застать нас врасплох.

Чуть поодаль остановился Рейн. До этого он уже был с Нарвал, но подошёл поближе, потому что Козерог был его другом. Когда Нарвал произнесла последнюю фразу, Рейн посмотрел на меня.

«Скоро», — мысленно пообещала я, не произнося вслух.

— Да, мэм, — сказал Козерог.

— Что ты пробовал сделать? Что-то с силами? — поинтересовалась я.

— Смотрел, что произойдёт, когда я поменяюсь. Искал способ с помощью Висты создавать камни побольше, причём не просто быстрее перемещать искры, а сохранять их большими после того, как она отменит искажение пространства.

— Ты только что пробовал что-то другое, — сказала я.

— Ага. Запорол это дело, видимо что-то пошло не так. Задумка состояла в том, чтобы за секунду смениться туда и обратно, так что стена продержалась… почти секунду.

Цвет Козерога поменялся на синий. Появился Байрон.

— Всё пошло не по плану, — заключила я.

— Обратная замена далась с трудом, — сообщил Байрон. — Пришлось давить так, как я никогда не давил.

— Ладно, — произнесла я.

Он снова обернулся Тристаном.

— Страшно, — отметил Тристан. Я уже привыкла к разнице их голосов, полагаясь не только на зрение, поэтому от меня не ускользнуло, что Козерог произнес слово таким тембром, который не походил ни на одного из них. Или, может, при переключении Случаев 70 их голоса наложились друг на друга в тот момент, когда они были единым целым.

Нарвал пристально посмотрела на меня. Как будто я была типа судьёй или голосом разума в команде.

— Сила замысловатая, — попыталась я ответить на её молчаливый вопрос. — Если бы они нашли способ, который сэкономил бы время и позволил им создать стены выше и толще, мы с вами наверняка похвалили бы их за изобретательность. Это обошлось нам не так уж дорого.

Нарвал посмотрела в сторону байкеров и Падших, которых мы подобрали. Попав под влияние Мамы, они столкнулись с худшим из возможных вариантов.

— Мы всё равно отступаем, а Падшие давят не слишком сильно. Придумаем другой подход, — добавила я, стараясь говорить как можно увереннее. Было странно уговаривать кого-то статуса Нарвал. — Найдём способ им помочь.

— Попробуем что-нибудь, как только отступим достаточно далеко. А пока не станем терять время, — сказала Нарвал. — Мне не хватает Умников, но мы не могли привести их с собой, сознательно подвергая риску. Хотя они могли бы разобраться в проблеме и помочь людям. Это расстраивает.

— Да уж, — я взглянула на Рейна.

«Есть ещё Сплетница, которая чем-то занята и игнорирует звонки Кензи», — подумала я. Неизвестно, смогла бы она разобраться с проблемой, но, похоже, Сплетница не заинтересовалась ей настолько, чтобы хоть попытаться.

Нарвал повернулась к парочке Козерог-Виста.

— Прямо сейчас нам нужны стабильные и надежные, без сюрпризов. Пожалуйста, — сказала Нарвал с ударением на «пожалуйста». — И больше никакой болтовни. Давайте сосредоточимся на миссии. Когда я подошла к вам двоим, то немного подслушала. Стоит оставить на потом… сложные межкейповские взаимодействия.

О, значит она тоже заметила.

— Понял, мэм, — отозвался Козерог.

Виста вслух не ответила. Глядя на её осанку, я подумала, что в тот момент ей неловко было говорить. Она только кивнула.

— Виста, — обратилась к ней Нарвал. — Можешь прикрыть наш фланг?

— Нарвал, мэм, — вмешался Козерог. — Она очень помогает мне размещать стены быстрее и лучше. Мне хотелось бы, чтобы она продолжила помогать. Вам не обязательно разделять нас. Мы будем придерживаться заведомо рабочих методов, и мы хорошо работаем вместе.

— Виста, — понизила голос Нарвал, не сводя глаз с Козерога. — Из того, что я знаю о твоей силе, тебе не обязательно быть рядом, чтобы помогать ему.

— Верно, мэм, но я должна использовать силу между деревьями. Она поможет, если я не слишком далеко, чтобы можно было не только чувствовать, но и видеть.

— Я ровнял стены, чтобы поработать с ней над этим, — добавил Козерог.

— Без болтовни, — отрезала Нарвал. — Виста, пока работаешь, можешь отойти подальше и следить за нашим флангом.

— Да, мэм, — сказала Виста.

Счастливчик привлёк внимание Нарвал. Над её ладонью появилось силовое поле, и она, запрыгнув на него, заскользила к Счастливчику.

— Отстой, — посетовал Козерог. Он вновь принялся создавать стену. — Но вообще, горжусь тем, что я крутой, профессиональный кейп, а меня только что отчитала фигура мирового масштаба.

— Коз, мы с тобой полностью на одной волне, — сказала Виста. — Не считая того, что это мой нынешний руководитель, и я была Стражем, а не зазывалой.

Козерог никак не отреагировал на то, что его назвали зазывалой. Может, отсылка к их прошлому разговору? Шутка?

— Полагаю, она нервничает, — сказала я. — Ситуация хуже, чем ожидалась. А ожидалась она ужасной.

— Она очень нервничает, — согласилась Виста. — Мы все нервничаем. Было много происшествий на границах между мирами, а потом мы обнаружили, что прямо у нас под носом такая гниль. Вроде как только всё начало налаживаться, но Падшие дохуя постарались, чтобы труды пошли насмарку.

— Она смотрит, — сообщил Козерог, отворачиваясь к своей стене. — А мы всё ещё болтаем.

— Виста, мы можем поговорить? — спросила я.

Она последовала за мной в сторону.

— Мне будет неловко из-за этого ещё лет пять, — сказала Виста. — Всё пошло прахом, я отвлеклась и облажалась перед лидером группы, перед командой, перед прошлым лидером, тобой, Козерогом… и мне кажется, Нарвал знает, из-за чего.

Да даже я, пока летала на тридцатиметровой высоте, догадалась, что к чему.

— Во-первых, — начала я.

— Да?

— Насчёт неудачи. На самом деле не всё так плохо, как тебе кажется. Ты не могла знать наперёд. Поверь стороннему наблюдателю и другу, не надо стыдиться пять лет подряд.

Она ответила не сразу, но потом кивнула со вздохом, как будто избавилась от тяжёлых мыслей.

— Хорошо?

— Хорошо. А что во-вторых?

— Во-вторых… ты хочешь, чтобы я сказала напрямик или помягче?

— Напрямик, — заявила Виста. — Я боец. Переживу.

— У тебя проблема, — тихо сказала я ей. — Ты питаешь слабость к недосягаемым парням в тяжелых доспехах.

Она отреагировала так, будто её ударили под дых, но всё-таки совладала с эмоциями. Я даже проследила ход её мыслей — она поняла, что на нас могут смотреть другие, и постаралась реагировать не слишком бурно.

— Ебануться и не жить, а ведь правда, — пробормотала она себе под нос. — Только почему недосягаемый?

— Не могу рассказать. Думаю, он сам тебе скоро сообщит. Он считает, что ты крутая.

— Они все такие, — сказала она. — Ты ведь мне поможешь, когда всё устаканится?

— Не исключено, однако прежде, чем мы поговорим об этом…

— Давай обсудим на днях.

— Хорошо. Но в связи с этим — просто для прояснения ситуации — могу сказать, что у него есть брат-близнец. Тот, что в синем…

— О. Так вот что это было.

— Это не секрет, но и плохим парням о нём знать не обязательно.

— Поняла.

— Не обещаю, что возьмусь помогать, потому что… дело непростое.

— Мы все непростые.

— Непростое… в смысле не как у обычных кейпов. Сомневаюсь, что получится пойти на свидание с ними в их текущем состоянии. И личности у них очень разные. Приготовься к этому.

— Хорошо.

— Пожалуй, ему не помешал бы друг, но опять же, если говорить прямо…

У меня зазвонил телефон и я осеклась. Наушник по-прежнему был у меня в ухе, а шнур шёл под волосами и броней. Я подняла палец, предупреждая Висту.

— Да? — спросила я.

— Это Глянька. Итак, у меня кое-что есть.

— Говори, — сказала Света на другой линии.

— Я записываю на видео эвакуированных Падших. Есть две камеры: одна поближе, чтобы снимать людей, а другая подальше, чтобы отслеживать источники света и смотреть с другого ракурса. И камера, которая подальше, паникует.

— Как паникует? — спросила Света.

— Буквально дух машины паникует? — уточнила я.

— Да! Да, именно так. Я никогда раньше не слышала этого термина, но он идеально подходит.

— Как это Технарь никогда не слыш… — начал Крис.

— Не смотри через камеру, не копайся в коде, — перебила его я.

— Даже не пробовала.

— Это Мама Мэзерс, — сказала я достаточно громко, чтобы услышали другие. — Рядом с патрульным отрядом Гилпатрика.

— Она ещё не с ними, я думаю, на подходе, — сказала Глянька.

— Глянька, позвони Гилпатрику! — предупредила я. — Я уже в пути.

— Я пойду, — сказала Света.

Я задумалась о секретном послании Кензи. О плане. И о том, что пообещала кое-что Рейну.

— Мама как-нибудь повлияла на тебя?

— Незначительно. На уши.

— Рейн, насколько ты ранен?

Я сдвинула кисть своей неповреждённой руки вбок, где её было видно только Рейну, и провела из стороны в сторону.

— Сильно ранен. Пень отделал меня по первое число, — сказал он.

Надеюсь, он понял мои намерения и солгал. Мы нуждались в Рейне, как в единственном человеке, которого Мама не могла контролировать, и который работал там, где она не могла наблюдать — вдали от заражённых ею.

— Двигайся на позицию, прикрывай нас с юга, — я снова провела рукой. — Будь готов, что к тебе присоединятся другие, но не покидай позицию. Света, проводи его, а потом приходи к нам.

— Хорошо, — сказала Света, глядя на Рейна. — Можно устроить.

— Рейн? По пути расскажи ей всё, что сможешь.

— Понятно, — сказал Рейн с легким акцентом и побежал трусцой на север.

— Мы вместе с К последуем за вами либо будем держать оборону. Я позвоню, когда определимся, — сказал Козерог.

— Меня нехило замамили, — сообщил Крис. — Пока держусь, но это отвлекает.

— Отвлекает? — с лёгким недоверием спросил Козерог.

— Зрелище, как со всего отслаивается оболочка, обнажая визжащую плоть, меня отвлекает. Считаешь, слово неподходящее? Подай на меня в суд.

— Нарвал сражается, — повернул голову Козерог. — Похоже, Падшие скоординировали действия, чтобы напасть со всех сторон одновременно.

— Мама на такое способна, — подтвердила я, — с учётом её обзора.

— Ты понимаешь, что отправляешься в одиночку, пока Света тебя не догонит?

— Понимаю, — мои ноги оторвались от земли.

Я пролавировала в полёте, уклоняясь от ветвей побольше, и пригнула голову, позволяя ветвям поменьше скользить по капюшону.

Мне открылся широкий обзор ландшафта. Вдоль леса шёл полукруг дороги, а с востока или юго-востока сквозь него проходила другая трасса, ведущая к лагерю Падших. Пересечение дорог выглядело почти как серп и молот. На северо-востоке расположилась группа Гилпатрика.

Ветер развевал мои волосы и откидывал капюшон при полёте. С этим тоже стоило что-то сделать. Рука снова запульсировала от боли, но не потому, что я шевельнула ею, а потому, что поменяла угол наклона тела, отчего изменилась циркуляция крови.

— Глянька, ты с нами? — спросила я.

— С вами. Я позвонила Гилпатрику, рассказала ему. Слышу, у тебя ветрено.

Мой голос звучал сквозь ветер из-за полёта. Но Глянька… она казалась притихшей и вовсе не такой разговорчивой, как прежде.

— Ты в порядке? Тебя не задело эффектом через камеры?

— Не задело, — ответила она.

Я отдельно отметила то, как Глянька умолчала, что с ней все в порядке, и её голос звучал не очень бодро.

— Что случилось? — спросила я. — Если нужно, отключи остальных от разговора.

— Я уже. Виктория… Дева с Гилпатриком. Она на заднем сиденье фургона.

— Ага, — произнесла я.

— Что я пропустила? Не оставляй меня в неведении.

— Даже не собиралась, — сказала я. — Мы ещё не обсуждали это с остальными. Они свидетели, хотя Рейн скорее всего пока не знает. Перевариваем увиденное.

— Перевариваете что?

— Она сорвалась. Гораздо сильнее, чем раньше. Думаю… она дошла до такого, потому что ей требовался тайм-аут. Я не знаю, что сейчас будет.

— Ладно, — сказала она.

Я увидела грузовики Гилпатрика. Условно я могла представить, где мы в последний раз видели Маму, и куда она могла направиться, поэтому отвела глаза от той стороны леса, где скрывалась Мама.

— Кто-то умер? — спросила Глянька.

— Кто-то умер, — подтвердила я.

— Дева как раз выглядит именно так.

— Я к Гилпатрику, — сказала я. — Надо сосредоточиться. Ты пока остынь. Отстранись, позвони ей либо…

— Мне хочется помогать.

— Тогда поработай над проекциями или попробуй ещё раз связаться с «подкреплением». Углубись в работу, если поможет отвлечься. Главное, не смотри на Маму через камеры, не копайся в коде, на который она влияет, и прислушивайся к тихому голосу разума, если он высказывает сомнения насчёт того, что делать.

— Я тебя прикрою, — сказала она.

Подо мной несколько человек открыли огонь по деревьям. Ответного залпа не последовало.

Спикировав вниз, я приземлилась мягче, чем обычно, из-за больной руки.

Мамы не было видно. Падшие держались за деревьями.

— Виктория, — окликнул меня Гилпатрик. — Спасибо за предупреждение.

— Никаких проблем?

— У нас был внезапный наплыв эвакуированных. Без пушек, без проблем. Мы остановили их, велели держаться подальше.

— И?

— И если верить Гляньке, ваш проблемный кейп считает, что она прячется среди заложников, чтобы застать нас врасплох.

— Если услышишь её или увидишь, она сможет влиять на тебя, — предупредила я.

— Отлично, — возвестил Гилпатрик. — Властелин-Скрытник! Шумовая защита, смотреть в землю! При жёлтом сигнале открываем огонь, остальное вы и так помните!

Люди поспешно послушались.

— Эй! — донёсся из леса мужской голос.

— Эффект проявляется быстро? — спросил Гилпатрик.

— Быстро, но при кратком воздействии всё не так уж плохо. Слуховые и зрительные галлюцинации.

— Я рискну выглянуть, чтобы узнать, что происходит?

— Не вижу иного способа, — кивнула я. — Если только ты не хочешь, чтобы я занялась этим в одиночку.

— Нет.

Гилпатрик выглядел совершенно другим человеком, его лицо и шея напряглись. Если раньше он был суровым, но справедливым учителем, то теперь стал солдатом, сражающимся с настоящими монстрами.

В одной руке он держал пистолет, а в другой — маленький пульт. Активные члены отряда, которые не сдерживали Падших уже отошли подальше. Они стояли с защитой для ушей и надвинутыми фуражками, козырьки которых ограничивали поле зрения. Вместо того, чтобы смотреть вперёд, они склонили головы так, чтобы видеть только землю в нескольких метрах перед собой.

Некоторые из них выглядели пиздец какими напуганными.

На заднем плане из кузова припаркованного на дороге грузовика вылезла Эшли. Не из перекрашенного школьного автобуса, а из тяжёлого металлического фургона, возможно, когда-то принадлежавшего инкассаторам. Она обошла машину сбоку и прислонилась к ней, ладонью прикрывая рану на руке.

Я коротко кивнула Эшли, и та кивнула в ответ.

Ну, хоть какая-то поддержка в случае обострения ситуации.

— Эй! — парень в лесу по-прежнему пытался докричаться.

— Что?! — крикнул ему Гилпатрик.

— Не стреляйте! — откликнулся тот. — Я безоружен, она хочет поговорить. Я говорю от её имени.

Гилпатрик посмотрел на меня, но я толком не знала, что ответить. Я понимала, что технически переговоры могли пройти безопасно, однако только могли. Парень вполне мог обладать силами, а его сверхспособности — принадлежать той же семейной ветви. Но, скорее всего, ни сил, ни оружия у него не было, как он и заявил.

— Наверное, она хочет поговорить, но при этом воспользуется шансом и пригрозит сделать с заложниками что-нибудь ужасное, — предположила я. — И перейдёт от угроз к делу.

— Лучше начать диалог, — решил Гилпатрик.

Я кивнула.

— Выходи, но только в одиночку! — крикнул Гилпатрик.

Падший был тощим парнем без рубашки. С бородой, татуировками на шее и белках глаз. Он остановился на опушке леса. Мы стояли на дороге. От парня нас отделяли метров тридцать холмистой почвы, усеянной булыжниками и сорняками, а прямо перед нами находилась канава с высокой травой. Группа Гилпатрика соорудила импровизированный мост из двух расположенных рядом носилок, чтобы эвакуированные могли пересечь ров.

— Она говорит, что её сыну нужна помощь медиков, — сказал бородач после паузы.

— Мы можем договориться, — предложила я.

— Она говорит, что тебе стоит задуматься о долгосрочной перспективе. Пускай она тебе не нравится, но ты хочешь, чтобы власть осталась у неё.

— Что-то как-то сомневаюсь, — ответила я.

— Кроули не могут и не хотят жить в мире. Пушки принадлежали им. А она лишь хочет, чтобы её с паствой оставили в покое, — сказал мужчина. — Прямо в этот момент Кроули атакуют Авангард. Если вы остановите её, но не остановите их, либо не уничтожите нас полностью, они непременно соберут оставшихся Падших и развяжут войну.

— Пускай галлюцинации сейчас прекратятся, и больше не возобновляются, — сказала я, — тогда мы отвезём Валефора в больницу.

— Значит он твой рычаг давления, по её словам. Чтобы галлюцинации прошли.

— Ага, — я посмотрела на Гилпатрика, и тот кивнул.

— Она говорит, что ожидала увидеть здесь Рейна.

— Давайте обсуждать по одной теме за раз, — сказала я. — Ты хочешь, чтобы Валефор получил помощь.

— Тема та же, говорит она. Речь шла о рычагах воздействия.

Из леса появилась Эрин. Медленно передвигаясь, она остановилась за правым плечом бородатого мужчины. Выражение её лица было напряженным. Она встретилась со мной взглядом, и в нём промелькнул отблеск узнавания.

Эрин посмотрела на Эшли.

— Дай нам Рейна, а мы отдадим её тебе, — заявил мужчина. — Скажи Рейну, и он согласится.

Обмен заложниками. Вероятно, менее ценных на более ценных.

Рейн обладал силами, поэтому считался ценным, вдобавок у него был иммунитет к её способностям, поэтому он представлял угрозу. Хотелось надеяться, что он не сидел сложа руки.

Да, я не собиралась ничего говорить Рейну.

— С группой Скакуна покончено, — продолжил мужчина, передавая слова Мамы. — Теперь они не представляют угрозы. Они сбегут, поджав хвосты, если мы им позволим, а мы им это позволить не готовы. Согласись оставить нас в покое, и мы отзовём Кроули.

— А вы, значит, сохраните свою «паству», — произнесла я.

— Даже если ты убьёшь лидеров каждой семьи, община выстоит, — сказал бородач. Его глаза выглядели дикими. — Мы пришли, чтобы остаться. Если только ты не собираешься убивать нас до последнего мужчины, женщины и ребёнка. Научись мириться с нами. Вести переговоры. Ты хочешь мира, или же ненавидишь нас так сильно, что предпочла бы бессмысленную войну?

— Не в моих полномочиях заключать сделки такого масштаба, — сказала я. — Надо передать это дело наверх.

— Наверху нет никого, кроме Бога, — изрёк бородач. Интересно, был ли он проповедником, учитывая его увлечённость. С чуточку меньшим энтузиазмом он продолжил: — Ни правительства, ни закона, ни королей, ни королев. Ты можешь решить судьбу Рейна и Эрин здесь. Можешь обсудить подробности, и все мы сохраним твой секрет. Такова будет форма наших сегодняшних переговоров.

— Привет, Эрин, — сказала я.

— Привет.

— Ты в порядке?

— Не очень.

Я кивнула.

— Времени не так много, «герой», — сказал бородач.

— Отвали, — огрызнулась я. — Нам нужно поговорить минутку.

— Тебе же хуже. Кроули побеждают. Наше предложение остаётся в силе.

Я посмотрела на Гилпатрика и шеренгу его солдат, готовых открыть огонь. Но среди целей стояла Эрин, а за деревьями по-видимому, были остальные. Хаотичная перестрелка привела бы к катастрофе.

Я оглянулась на Эшли. Она прислонилась к фургону, с такой силой вцепившись в предплечье, что казалось, вот-вот сломает его.

— Ты права, — сказал Гилпатрик. — Это не нам решать.

— Они не намерены ждать, пока мы позвоним Шевалье и дождёмся, когда он закончит все дела, запланированные на сегодня. Они не дадут нам даже попробовать отыскать кого-то в правительстве, у кого хватит влияния, чтобы это одобрить.

— Не дадут, — согласился Гилпатрик.

Меня мучил вопрос, насколько это вообще для нас было осуществимо. Найти компромисс с группой, бескомпромиссной по своей сути и не желающей менять мнение.

— Тик-так, — сказал бородач. Неплохой приём, чтобы поторопить нас принять решение. Моя мама однажды опробовала его на мне, просто для иллюстрации. В то время я была слишком маленькой, чтобы оценить этот урок по достоинству, и просто разозлилась.

— Здесь нет часов, — сказала я. — Авангард может постоять за себя. Они хороши.

В крупных операциях вели себя глупо, но я оценила их действия в коротких стычках. На них можно было положиться. Я не стала вестись на уловку.

— Они в меньшинстве.

— Они достаточно хороши, чтобы меня это не волновало, — сказала я.

— Тик-так, — повторил мужчина. Раздражающе. Возможно, именно такой и была его цель, но я раздражалась, потому что он вёл себя слишком глупо и нелогично.

— Валефор, должно быть, умирает с такой раной. Если кто-то и считает секунды, так это вы. Ни одна мать не хочет, чтобы её ребенок умер.

— Она говорит, что таких немало, просто держат это в себе, — сказал бородатый мужчина. — Время на нашей стороне, причём во многих смыслах. Она говорит, что Валефор умирает медленно. Медленно.

Медленно. Скороходы.

Они действовали незаметно, но каждый раз, когда вмешивались, значительно усложняли ситуацию.

В прошлом я бы с удовольствием их отмутузила.

— Тик-так, последний шанс, — сказал мужчина.

Последний шанс? Что я упускала? Мои глаза осматривали окрестности.

— Вот и всё, — бородач развернулся, чтобы уйти обратно в лес. Эрин выглядела озадаченной, но он жестом велел ей остаться.

— Стоять на месте! — крикнул Гилпатрик.

Бородатый мужчина замер как вкопанный, повернувшись к нам спиной.

— Я не боюсь смерти, уебаны, — заявил он, но остался неподвижен. — Она говорит мне, что один из наших ребят только что схватил вашего Рейна… причём вовсе не там, где ты велела ему быть. Он подкрадывался к нам сзади. Секундная Стрелка поймал его, а вашу бронированную девчонку загнали в угол. Против неё четверо.

Я глубоко вдохнула.

— Эрин здесь больше ни к чему.

Эрин бросилась бежать, а я полетела. Терять было нечего. Я метнулась туда, где была Эрин, и включила силовое поле. Оно разбилось от попадания пули, а я спикировала на землю.

Дальнейшее удалось разглядеть лишь потому, что я находилась под необычным углом, а моё периферийное зрение не пострадало. Сверху вниз отвесно промелькнули две полосы.

Я услышала металлический треск и увидела, как разлетелся металлический корпус со схемами.

Стрелок, стоявший позади Эрин, выронил винтовку из одной руки и неловко потянулся за ней другой. Прежде, чем он успел подобрать оружие, его подстрелил Гилпатрик.

Кусочки металла… от камеры Гляньки.

Одна упала с неба и попала в руку стрелка. Другая же…

Из-за деревьев появились дети и другие безоружные люди. Стена тел. Позади них двое Падших держали под руки женщину.

Она была в крови. По краю лба виднелось рассечение и болтающийся лоскут кожи, окровавленный у верхнего края. Волосы у неё слиплись, по лицу текла кровь.

Из-за крови я не сразу узнала в ней Маму Мэзерс. В тот момент я даже не поняла, что галлюцинации прекратились.

Кензи сбросила на неё одну из своих летающих камер.

Но Падшие… в лесу их было немало. Возможно, основная часть фракции Мамы Мэзерс.

Прикрываясь стеной заложников, которых заставили сгрудиться перед ними, Падшие рванули вперёд. Преисполненные ярости и угрозы, подобно легионам ада.

Гилпатрик нажал кнопку на пульте, чтобы подать сигнал. Две красные вспышки. Достаточно яркие, чтобы смотрящие вниз на землю люди заметили смену освещения. Благодаря обучению в Патрульном блоке я знала значение сигнала.

«Сваливаем нахрен».