В группу Нарвал вошли наиболее опытные герои, набранные из таких команд, как Прогноз, Пастыри и Авангард. Они были ветеранами с многолетним опытом, многие из них обучались в Стражах, а их суперсилы росли вместе с ними. Неформалы подмяли под себя преступный мир Броктон-Бей и вроде как навели шороху в высшем обществе, вскрыв подноготную правительства, местных бизнесменов и геройских команд.

Теперь злодеи и герои сидели вместе, скрючившись на коленях посреди мокрой травы и грязи, зажав уши руками, и с мрачными выражениями лиц.

Мы немного отступили и сбились в кучу, а Козерог возвёл дополнительные укрепления.

Рейн убрал от ушей руки и опустил их. Счастливчик посмотрел на него, и тоже нервно начал опускать руки. Рейн жестом велел ему поднять руки обратно, и Счастливчик незамедлительно послушался.

Рейн поднял руки вверх, чтобы привлечь наше внимание и подчеркнуть срочность. Взяв на себя роль наших ушей, он вытащил телефон из кармана, его пальцы застучали по экранной клавиатуре.

Доносившийся до меня шёпот был неразборчивым, однако вместе с его появлением вернулись белые помехи в поле зрения. Они мельтешили на периферии взгляда, принимая очертания, которые не складывались ни во что определённое. Совсем как лица, которые можно случайно разглядеть в куче листвы или в игре света и тени среди облаков.

Рейн повернул голову, и я проследила за его взглядом в сторону Рейчел. Её руки были прижаты к ушам, а рот открыт в форме буквы «о». Я заметила, как она замерла, закрыла рот, её грудь расширилась, набирая побольше воздуха. Сверху на Рейчел капала вода с ветвей, но её, видимо, это нисколько не волновало. Лохматая грива каштановых волос Рейчел прилипла к её лицу, но она не испытывала неудобств, разве что провела предплечьем по краю глаза, чтобы смахнуть волосы, открывая обзор между намокших прядей.

Она вновь сложила губы в форме буквы «о», и явно прилагала немало усилий для издаваемого звука.

Когда собаки-мутанты ответили на её вой, я почувствовала, как низкий звук проник сквозь меня, да и сквозь других тоже, по-видимому. Рейн поморщился от боли и снова заткнул уши.

Рейчел кричала, но я едва её слышала из-за прижатых рук. Собаки-мутанты в лесу зашевелились, разбегаясь направо и налево от нас вокруг лагеря.

Моя рука пульсировала, и я вряд ли смогла бы долго закрывать уши. Хоть я и не перенапрягалась, но всё равно сгорбилась и по большей части держала голову возле руки, а не наоборот.

Я рискнула на мгновение открыть уши, но услышала только вой. Маму Мэзерс глушили.

Рейн напечатал сообщение и протянул телефон Свете, Козерогу и мне. Виста с Рапирой подошли поближе, чтобы тоже взглянуть.

Если увидите маму, вам будет видеться всякое.

Если услышите — слышаться.

И т.д. вплоть до осязания / чувств Умников

Она может видеть / слышать Умников благодаря этому

Я кивнула. О большей части написанного я знала или догадывалась.

Основные цвета в одежде: белый значит лидер / важная персона Мэзерс

— Валефор и Мама Мэзерс, — сказала я.

Рейн кивнул и напечатал:

Бамет вызывает мутации касанием. Постоянные физические и психические изменения. Заимствует черты лица, чтобы изменять животных и делать их умнее. Должен быть рядом со стойлами.

— Он носит белое? — спросила я.

Рейн кивнул.

Он начал печатать, и я ощутила укол раздражения из-за того, что Рейн не поделился информацией раньше. Я понимала, что он не мог, но кое-что из этого было бы реально полезно знать.

Коронзон втягивается в портал и набирает силу. Я никогда не видел, но выходит он большим и грязным. Болен раком/мало активен кроме того заседает старейшиной в совете

— Опять-таки руководство? — спросила я. — В белом?

Рейн снова кивнул.

Он печатал что-то ещё, когда из леса прямо на нас выскочила собака. Её пасть была широко открыта, язык вывалился наружу, и она выла, причем вой на мгновение прерывался каждый раз, когда её ноги касались земли.

Сила Висты увеличила расстояние между собакой и нами. С таким же успехом собака могла бы мчаться по беговой дорожке, только вместо дорожки была обычная земля.

Я двинулась вперёд, готовая перехватить собаку, но на всякий случай попутно взглянула на Рейчел. С одной стороны, это было связано с тем, что она лучше всех знала своих собак, и на основе её реакции я могла понять, что делать. А с другой, я не забывала о её кровавом прошлом.

Я уже допустила ошибку слишком легкомысленным отношением к Эшли.

Рейчел, зажав уши руками, приближалась. Она что-то крикнула Висте, но та не расслышала.

Наклонившись вперёд, я потянула Висту вниз здоровой рукой. Уровень шума, издаваемый собаками, был запредельным, до меня доносились крики и суматоха, в том числе ругань Рейчел. Я встала наготове защитить остальных, а собака бросилась вперёд ещё быстрее, чем распространялось искажение Висты.

Собака вырвалась из искажения и сократила дистанцию. Я увидела её разлетающуюся слюну, дождь, стекающий со спины, и глаза в глубине обрамлённых шипастой костью глазниц.

Я бросилась на землю.

Собака перепрыгнула через нас и через стену Козерога.

Падшие передвигались по лесу, сокращая расстояние до нас, в то время как мы не могли осмотреться или даже взглянуть без риска наткнуться на Маму Мэзерс.

Снова заткнув уши, я рискнула выглянуть.

Зажав уши руками, я чувствовала собственное сердцебиение, издаваемые собаками низкие звуки, удары, когда они от чересчур быстрого бега задевали боками деревья, и грохот столкновений, когда собаки врезались в какую-нибудь цель.

Вокруг нежно барабанил дождь, влага охлаждала нижнюю часть лица, а ветви над головой смягчали тусклое свечение затянутого тучами неба. Если бы не конфликт, собаки-монстры и масса костюмированных людей, день мог бы считаться весьма приятным для прогулки под дождём.

Я понимала, что мысль странная, но меня поразил контраст.

Интересно, испытывал ли Крис что-то подобное? Его наушники приглушали внешний мир, когда он погружался в раздумья.

Странным также казалось присутствие собак-монстров, с которыми не надо было на сей раз бороться, как с жуткой разновидностью врагов. Не требовалось защищать от них гражданских. Не приходилось беспокоиться, что я не успею спасти жителя от собаки, покалечившей его.

Если бы я когда-то услышала отдалённый вой, то сразу бы вспомнила, что по окраинам моего родного города бродили подобные монстры, от которых иногда страдали невинные люди.

Я решительно недолюбливала Рейчел, но…

«Парадигма сменилась», — предположила я.

Блядь, боль в руке вернула меня к реальности. Гражданские по-прежнему добавляли хлопот. Первая волна наступления выглядела как солдаты Падших. Могли подтянуться и прочие.

Я взлетела от позиции над самой землей к верхушкам деревьев, где отняла руки от ушей. Единственные доносящиеся до меня звуки были непрекращающиеся завывания собак и слабый шум дождя по листьям.

Опасно было использовать мою силу Умника-один, пока Мама оставалась где-то поблизости, но интуиция подсказала, что её тут нет. Стоило подумать о ней, как шёпот вернулся. Помехи зрения остались такими же, что и раньше.

На самом деле сила Умника была не настоящей сверхспособностью, а преимуществом от обзора с высоты птичьего полета, дающим возможность осмотреть поле боя с весьма приличной позиции при условии, что получится взлететь достаточно высоко. Я заметила движение за деревьями, но больше ничего не разглядела.

Ничего белого. Сеир был одет в чёрное. Если бы Рейн продолжил рассказывать, затронул бы он эту тему? Какой была система? В моём представлении Падшие, определяющие себя как приближённые Симург, придерживались белых или серебристых цветов, тогда как Кроули, почитающие Левиафана, выбирали зелёный.

Ни зеленого, ни чёрного, ни белого цвета. Не факт даже, что каждому отводилась строго указанная расцветка. Возможно, мои предположения оказались неправильными, хотя, говоря откровенно, всё-таки помогли. Они подтвердили предположение о том, что Мама Мэзерс не станет участвовать в стремительном порыве, и мне нравилась сама идея о том, что костюмы врагов могут быть столь удобно раскрашены.

Как Валефор, так и Мама Мэзерс пугали, хотя Валефор своё уже отпугал. Однако они не были ни воинами, ни генералами. Их слабость заключалась в том, что они были изящными игроками, а в мелкомасштабной войне не место изяществам.

Я снизилась, нацелившись на группу, где Падших было много, а собака только одна.

И один кейп, насколько я могла судить. Она была в байкерском шлеме, и в её костюм были встроены дополнительные части шлемов. Похожие на расплавленный пластик руки вытянулись в мечи с загнутыми в виде крючков на концах лезвиями. Сталевару нравился такой дизайн… Чёрт, как же он их там называл? Благодаря лезвиям кейп взобралась на собаку и ударила её по морде, но не попала, потому что животное отвело голову и отряхнулось.

Мои возможности были ограничены, рука болела до такой степени, что боль отдавалась во всём теле. Одной рукой я схватила кейпа за шлем и потянула назад в вертикальное положение, пока не открылся её живот, в который я ударила коленом. Почувствовалось некоторое сопротивление — лёгкая броня.

Не отнимая колено от живота, я полетела прямо вверх, повернувшись так, чтобы держать больную руку от неё подальше. Кейп отстранилась в попытке принять такое положение, чтобы ударить меня или дать отпор, но я схватилась за шлем и дёрнула вниз так, что её задница оказалась выше головы.

Моя давняя присказка, как в старые времена. Сначала дезориентация.

Проблема её оружия заключалась в том, что в области его досягаемости самой опасной частью были крюки, а я оказалась слишком близко, чтобы кейп смогла эффективно ими воспользоваться. Ближе к основанию расплавленный пластик местами выглядел острым и зазубренным, но вскрыть меня им не получилось бы.

Шуангоу — вот как называл такие клинки Сталевар, когда мы вместе работали в команде.

Девушка прижала грубое основание крючковатого меча к моим доспехам, зацепившись им за нагрудник. Она воспользовалась зацепкой, чтобы извернуться и сменить положение.

Я заметила, что её шлем изменился. По нему пошли волны и рябь, которые выглядели почти как волосы. На козырьке, примерно между бровей проявилась эмблема из расплавленного пластика размером не больше моей ладони, Она выглядела как звезда без двух нижних лучей, но с расходящимися вверх шипами.

Моя эмблема.

Броня, которую я заметила на её теле, в тот момент начала принимать очертания моего нагрудника, и теперь сформировалась полностью.

Безликая, невыразительная девушка-байкер с усилием оттолкнулась в вертикальное положение и откинулась назад достаточно далеко, чтобы зацепиться правой рукой за мой нагрудник. Она отпрянула назад, замахнувшись другой рукой, но я крутанула «бочку» в воздухе.

В последней отчаянной попытке удержаться девушка при падении зацепилась за меня крюком. Я создала силовое поле ровно настолько, чтобы отклонить лезвие, поэтому крючок зацепился за него. Мгновением позже я отозвала Искалеченную, и кейп свалилась на землю.

Девушка-байкер выглядела жутко из-за безликого забрала, чёрного покрытия в виде расплавленного пластика и от того, что она до сих пор не издала ни звука.

Я полетела за ней быстрее, опережая падение, готовая поймать её, при необходимости. Она цеплялась за ветви деревьев крючковатыми руками, пытаясь замедлиться. Девушка зацепилась обеими крюками за ветвь, но один из них соскользнул с тонкой части ветки. Описав четверть круга в полёте, она высвободила и другой крюк.

Кейп начала спускаться, всё чаще цепляясь крюками, пока не нашла достаточно толстую и прочную ветку, способную выдержать вес её тела.

Раскачавшись вперёд-назад, девушка высвободила крюки, крутанула в воздухе сальто, и приземлилась сразу на обе ноги, разведя крюки в сторону.

Секундой позже я ударила её по рёбрам буквально пинком в полёте. Она срикошетила от дерева, и рухнула на землю. Импульс от столкновения прошёл по всему моему телу к ране, и я поморщилась от боли в руке.

Подлетев к девушке-байкеру, я проверила у неё признаки жизни. Пластик потёк, превращаясь в черную жижу, в том числе расплавился нагрудник. Я услышала и почувствовала, как девушка кашлянула, и заметила, как в ответ вздрогнуло всё её тело.

— Рёбра? — я положила руку на её обтянутую боди ключицу и почувствовала вибрацию от хриплого дыхания. Девушка напряженно кивнула.

— Ещё собираешься драться? — спросила я.

Она покачала головой.

— Ты байкер, верно?

Кивок.

— Оставайся тут, — сказала я, и она откинулась назад. Я сверилась с направлением, используя стену Козерога в качестве ориентира, так как при воздушной борьбе пришлось покрутиться, и глянула вниз на девушку-байкершу: — Неплохой спуск, кстати.

— Спасибо, — сказала она мягким, но сдавленным голосом, и сильно закашлялась, содрогнувшись всем телом.

— Вам всем стоит бросить эту ебанутую работу на Падших, — посоветовала я.

— Я… — начала она.

Затем я услышала её оборвавшийся вскрик и увидела, как она пытается ползти, словно хочет сбежать от чего-то, но не получается.

Мама Мэзерс.

Напоминание от Рейна… она наблюдала, она подслушивала, и вполне могла сделать что-то подобное, чтобы вывести своих людей из строя или заставить их страдать, если они потерпят неудачу.

Либо заговорят с нами. Как та женщина-Излом. Тоже из байкеров, если подумать. В глазах Мамы Мэзерс они были расходным материалом.

Я ничего не могла поделать, кроме как поскорее разобраться с Мамой Мэзерс или посодействовать другим, способным сделать то же самое.

Я полетела к остальным, высматривая Сталевара среди собак и Падших, и обнаружила, что он сражается с четырьмя Падшими без сверхспособностей и одним байкером. Во время его боя собаки держались на расстоянии, лая и завывая с громкостью пушечной стрельбы.

— Сдавайтесь! — крикнула я. — Лучше проиграть Сталевару, чем случайно победить и стать добычей собак!

— Сосни хуйцов, неверная! — выкрикнул солдат Падших.

Я подошла прогулочным шагом, отчего парень оказался между мной и Сталеваром. Он заволновался всё сильнее при попытке сосредоточиться на Сталеваре, не упуская из виду меня. Убежать в сторону он тоже не мог, вокруг были собаки.

Лицо, промелькнувшее в уголке моего глаза, заставило меня повернуть голову. Визуальные помехи. Пока я отвеклась, парень отбежал от Сталевара и бросился ко мне, высоко подняв мачете.

Я ударила его аурой и увидела, как изменилось выражение его лица. Сбитый с толку всплеском эмоций, он замешкался с атакой, а я немного подлетела, поставила ногу ему на грудь и опустила руку, готовая ударить Искалеченной по лезвию, если противник вознамерится меня порезать.

Используя полёт, я оттолкнула его ногой по направлению к Сталевару. Солдат Падших приземлился на задницу у его ног, и Сталевар наступил ему на голень. Я услышала, как хрустнула кость.

Молодой «панк», в группе Падших, сдался, он упал на колени с поднятыми руками. Один из Падших поднял бейсбольную биту и двинулся к своему сдающемуся сородичу, но отступил, когда Сталевар быстро метнулся на него.

Это мало что изменило. Возможно, удар битой был бы даже милосерднее. Сдающийся Падший скорчился и упал на землю, широко раскрыв глаза и подергиваясь. Никаких криков, лишь почти мгновенная кататония.

Оставшиеся посмотрели и сделали выводы, а затем повернулись к самой уязвимой цели, в их поле зрения… Ко мне.

Я ударила в землю, чтобы забрызгать их грязью со слякотью, немного отлетела назад, и одна собака бросилась вперед, растоптав их.

Мы со Сталеваром остались на месте. Хотели убедиться, что никто не собирается вставать в ближайшее время. Когда все остались лежать без движения, мы расслабились.

Ну, насколько вообще можно было расслабиться при виде человека поверженного Мамой Мэзерс.

— Тебя замэзерили? — спросила я.

Сталевар взглянул на меня, затем постучал себя по уху. Он повернул голову, чтобы я рассмотрела.

Слухового прохода не было, Сталевар зарастил уши. Один из вариантов справиться с проблемой.

Я жестом указала направление, и он кивнул. Мы пошли обратно к остальным возле самой укреплённой стены на небольшом расстоянии от леса. На самом его краю стояла ещё одна стена. На неё взобралась другая команда, а за стеной находились два ближайших фермерских дома, за которыми через несколько минут ходьбы начиналась более плотная жилая застройка.

Павших Падших нам пришлось оставить позади.

Когда я присоединилась к остальным, то увидела ещё больше признаков борьбы. Падшие окружали ту группу с флангов.

Команда Скакуна боролась изо всех сил, но эти кейпы знали своё дело. Света, Нарвал, Виста, Козерог… Среди присутствующих кейпов Рейн был чуть ли не единственным без большого опыта в кризисных ситуациях.

Кукла была в дальнем конце поляны с Рапирой. Присоединившись к нам, она кинула в меня что-то, левитируя предмет своим телекинезом. Я поймала его.

Ткань, обернутая вокруг бусин или чего-то твёрдого, плотно обвязанная нитью. Кукла постучала себя по уху, и я кивнула.

Самодельные затычки подошли идеально, хотя шнуры немного болтались снаружи.

Рейчел выглядела раздражённой. Она что-то сказала, но её никто не услышал. Чертёнок положила руку ей на плечо, указывая на ухо, и Рейчел бросила на неё ещё более раздражённый взгляд.

Я повернулась к Рейну и подождала, пока он наберет свое сообщение на своём телефоне.

«Пропала собака».

Я подняла руку и изо всех сил постаралась показать жестами, что поищу.

Если какой-то человек или группа людей оказались способны связать собаку, то не исключено, что они были одним из наиболее проблемных факторов в операции.

Я воспользовалась видом с высоты птичьего полета, двигаясь сначала осторожно, а затем всё увереннее, пока не убедилась, что Мамы Мэзерс поблизости нет.

Вдали промелькнуло движение. Что-то большое. Я подлетела туда, не упуская из виду Рейчел, чтобы указать ей направление.

Полёт привёл меня к псу.

Он медленно крался, а издаваемое им низкое рычание было таким глубоким, что я почувствовала вибрации в воздухе, при том что не слышала ни звука. Тварь выглядела нескладной, как и большинство собак Рейчел, но бронепластины были легче. Интересно, не сделан ли этот пёс из чихуахуа. Я почти не сомневалась, что порода влияет на внешний вид.

Я догадалась, что пёс на чём-то сосредоточен, и подлетела ближе. Как только я приблизилась, он бросился на меня, поэтому пришлось отлететь назад и вверх.

Едва заметное шевеление заставило животное отпрыгнуть назад. Там оно увидело меня и снова отскочило.

До меня вдруг дошло, что шевеление было… фигурой в камуфляже. Маскировка угасала и действовала уже не столь эффективно, как раньше.

— Это ты, — я вытащила затычку для ушей.

— …заставить эту штуку перестать рычать на меня? Ты вроде как сильная, — произнёс Крис.

— Что ты делаешь так близко к месту боевых действий?

— Убери от меня эту штуку! Ты что, глухая?

Я снизилась между Крисом и собакой, повернувшись к ней лицом, а там уже заметила приближающуюся трусцой Рейчел.

— Можешь его отозвать? — спросила я, жестикулируя.

Рейчел свистнула, и пёс отступил, направившись в её сторону.

— Вот спасибо, — сказал Крис.

— Что ты здесь делаешь?

— Слежу за происходящим, стараюсь подготовиться к моей следующей форме, если она нам понадобится, — когда он двигался, камуфляж менялся, почти полностью открывая черты его лица.

— Собака заметила, как он подкрадывался к нам, — посмотрела я в сторону Рейчел. — Это союзник.

— Привет, союзник, я Чертёнок, — сказала Чертёнок.

— Ха-ха, — сказал Крис без тени юмора. Он повернул спрятанное в камуфляж лицо ко мне. — Мне надо трансформироваться?

Я на мгновение задумалась, но потом покачала головой и как можно мягче сказала:

— Ты говорил, форма медленная.

— Ага. Хотя я мог бы следить за происходящим.

— У нас есть кое-кто, за кем мы изо всех сил стараемся не следить, там, вдали, — сказала я. — Ты должен надеть наушники, прежде чем пойдём к остальным, потому что слышать её тоже не стоит.

От него донеслось шуршание.

— Кроме того, — добавила я, — возможно, мы скоро перейдём ко второму этапу.

— Не думал, что вы так сильно продвинулись, — сказал Крис.

— Говорите за себя, — заявила Чертёнок. — Прошу. Я понятия не имею, кто вы и чем занимаетесь, так что рассказывайте, вводите нас в курс дела.

— Не будь назойливой, — сказала Рейчел.

— Стоит отметить, у тебя очень плохое понимание о том, что именно раздражает, особенно теперь, когда ты всё время таскаешь с собой Тява, — указала на долговязую собаку Чертёнок. — Причём Тяв — твой худший пёс.

— Я пытаюсь сделать его лучшим псом так же, как пытаюсь сделать лучшим человеком тебя. Не будь назойливой.

— Класс. С этим ты справишься без моей помощи.

— Класс, — повторила Рейчел. Она протянула руку, затем опустила её вдоль тела и посмотрела в мою сторону. — Ты быстро нашла мою собаку.

Я кивнула.

— Хорошая работа.

— Ладно. Спасибо, — сказала я. Продолжения не последовало, и мне действительно нечего было ей сказать или спросить, поэтому я повернулась к Крису. — Мы не сильно продвинулись в наступлении, но у них есть куча кейпов, а ребята из Свинцового Града, похоже, вот-вот развалятся. Я думаю о второй фазе, но пока ни с кем об этом не говорила.

— Вторая фаза? — спросила Рейчел.

— Сдерживание, — кратко ответил Крис.

— Ладно, — сказала Рейчел.

Я хотела объяснить подробнее, но мои зрение и слух были в некотором роде скомпрометированы. Вдруг Мама услышала бы и среагировала?

Этого должно было хватить для объяснения. Я наметила многоэтапный план действий со списком приоритетов, и нам уже пришлось перескочить на следующий важный этап без ликвидации кейпов, о которых упоминал Рейн. Валефора вывели из строя, но Мама ещё оставалась в игре. С ней был заводчик скота Бамет, монструозный Оборотень Коронзон, а следовательно и братья Кроули вдобавок.

Насколько я знала, они были единственными оставшимися Падшими. Маквеям настал капут — почитатели Бегемота с сильным религиозным уклоном не пережили апокалипсис.

По большому счету, братья Кроули на самом деле не манипулировали водой. Они, как и их ближайшие родственники, обычно обладали силами дублирования. Преумножали разные вещи за исключением самих себя.

Мне очень хотелось выбить, как минимум половину руководства, прежде чем перейти к следующему этапу. Устранение всех основных лидеров меня тоже устроило бы.

— Я узнала тебя, — прервала мои мысли Рейчел.

— Что? — удивилась Чертёнок.

Рейчел обращалась к Крису.

— Ты его знаешь? — спросила я.

— Чего? — переспросил Крис. — Нет, она не знает.

— Я знаю о нём, — уточнила Рейчел.

— Нет, она не знает, — упёрся Крис.

— Что? — снова спросила Чертёнок. — Погоди, тот Оборотень… этот ребенок — именно та ебанутая птичья фигня, которую мы видели, и та фигня с ползучим черепом, о которой нам рассказывали? И та фигня с щупальцами из видео, которое нам показывала Сплетня?

— Видео? — переспросил Крис.

— Так это он? — спросила Рейчел. — О, ладно.

— Чо? Каким местом это ладно? — Чертёнка обуревали сомнения. — Ты не можешь просто поднять такую тему и сказать «о, ладно».

— Пофиг. Это не важно, — сказала Рейчел.

— У вас есть видео со мной? — вопрос Криса прозвучал очень встревоженно. Я никогда его таким не слышала.

— Ничего особенного, — ответила Рейчел. — Не важно.

— Это важно для меня! Мне не нравится, когда меня записывают без разрешения. Я и так сыт этим по горло из-за кое-кого в команде.

— Блядь, — пробормотала я себе под нос и громче добавила: — Ребята.

— Ты его знаешь?

Рейчел пожала плечами. Она положила руку на шею своей собаки, и та подскочила. Таким тоном, словно пыталась успокоить Чертёнка, Рейчел добавила:

— Забудь, что я что-то сказала. И ты снова меня раздражаешь.

— Ребята.

— Рейчел, ты знаешь, что я люблю тебя так сильно, насколько позволяет моя гетеро-ориентация, но говорить людям, чтобы они успокоились, никогда не срабатывает, и здесь не сработает.

— Я же сказала тебе перестать раздражать меня, а не успокаиваться.

— Одно и то же, как по мне. Я нервничаю и вот так успокаиваюсь. А нервничаю, потому что ты заявила, будто знаешь его…

— Между прочим, она не знает, — вклинился Крис. — Надо сказать ещё раз.

—… и имею право раздражаться, когда ты не заканчиваешь мысль.

— Мысль закончена. Я узнала его. Мысль началась и закончилась.

— Как? Кого? Когда? Куда? Когда? Кто? Объясни.

— Слишком муторно теперь, когда ты меня раздражаешь, — сказала Рейчел. — Я не против оставить всё как есть.

— Я ведь могу делать с тобой ужасные вещи без твоего ведома. И буду, — прорычала Чертёнок.

— Я тоже не против оставить всё как есть, — сказал Крис.

— Вам-то двоим хорошо, а вот мне не очень! — возразила Чертёнок.

Я толкнулась аурой, привлекая их внимание.

— У нас есть работа, — напомнила я.

— Хорошо, — сказала Рейчел. Чертёнок же только фыркнула.

Мы вернулись, чтобы присоединиться к остальным. Крис держался рядом со мной, закутавшись в одеяния так, чтобы пояс, который он носил при монстроподобной форме, укрыл его наподобие пончо. Складки закрыли нижнюю часть лица. Он надел наушники, но брекеты не вставил.

— Ты в порядке? — спросила я. — Ничего не чудится?

— Мне чудится много чего. Нужно отвлечься.

— Есть и другие, которые сейчас в коме, потому что она добралась до них.

— Сила эмоций не так сильно влияет на тебя, верно? — спросил Крис.

— Ага.

— Монстры до меня не доберутся.

Пока я раздумывала над ответом, мы вернулись к общему месту сбора.

Света была со Сталеваром, Рапира — с Куклой, Нарвал собрала у себя большую часть своей команды. Виста держалась поближе к своим товарищам, рядом с ней сидел Козерог. Она что-то говорила на ухо Тристану, в то время как он держал затычку неподалёку от виска, готовый в любой момент вставить обратно.

Мне следовало ей кое-что сказать.

Рейн был настолько далеко от остальных, что выглядело, будто он не входит в основную группу. Он составил компанию отставшим членам команды Нарвал, включая Счастливчика. Ребята вернулись с короткой вылазки, где подобрали и принесли нескольких раненых. Девушка-байкер со сломанными ребрами была в их числе.

— Слушать можешь? — спросил меня Рейн.

— Да.

— Мы унесли этих ребят, чтобы проверить, получится ли избавить их от этого эффекта. Чтобы наверстать упущенное, я написал ещё кое-что у себя в телефоне.

— Пень отделал тебя по первое число.

Рейн кивнул:

— Но я хочу помочь. Возьми мой телефон. Это поможет.

Кивнув, я взяла телефон и помахала остальным:

— Сюда. Есть что обсудить.

Когда я подошла к Нарвал, Висте и Сталевару, за моей спиной уже собрались Света, Рейн и Крис. Козерог общался с Вистой, поэтому всего за пару шагов примкнул к нам и снова стал частью нашей группы.

У нас не хватало всего двоих. Если Нарвал подсобит, у нас вскоре появится дополнительная поддержка.

— Я тут размышляю о второй фазе, — сказала я.

— Ты правда думаешь, мы сможем их сдержать, учитывая, что мы не можем разгромить эту армию и убрать их лидеров? — спросил Сталевар.

— Полагаю, нам нужно передислоцироваться, — сказала я. — Мы уходим. Превратим атаку в осаду.

— И это вторая фаза? Нет, — возразил Рейн. — У них по-прежнему есть заложники и запасы пищи, чтобы тянуть время. Заложники.

— Мы причиняем вред заложникам, пока находимся здесь, — сказала Нарвал. — Падшие и их союзники подвергаются психическим пыткам в тот момент, когда не оправдывают ожиданий.

— Мы можем отступить, а вы можете ввести нас в курс дела, чтобы мы вооружились знаниями, — предложила я. — Чем ближе мы подходим, тем больше играем им на руку, поэтому я хочу отойти.

— Ты уверена в этом? — спросила Света.

— Думаю, да, — ответила я. — Не вижу другого ясного пути. Нас прижали даже несмотря на то, что у нас есть сильные нападающие. Подобраться ближе не выйдет. Если увидим или услышим одного человека, это нас уничтожит. Большая проблема в том, что они едины в своей ужасности, а мы… каждый на своей волне.

— Если от меня вообще что-то зависит, — прошипел Рейн, — то я должен сказать вам, что тем ребятам нельзя позволить перегруппироваться.

— Несколько зданий повреждены, группа Скакуна подожгла некоторые из них. Они в смятении, — сказала Нарвал.

— Они наслаждаются беспорядком, — сказал Рейн. — М… они были самым быстрорастущим поселением, начавшим с нуля. У них очень хорошо получается надирать задницы, когда им нечего терять.

— Я знаю, что ты беспокоишься о заложниках, — сказала я.

— Виктория, — сказал Козерог.

Я шевельнула рукой. Тот самый знак, который он показал мне раньше. Плоская ладонь направленная под углом, так что получился как бы жест «стоп», не обращенный ни к нему, ни к траве и грязи под нами.

— Блядь, — произнёс Козерог. — Рейн, я понимаю, к чему ты клонишь, но ты уходил. Ты не в курсе событий. Мы реально обсуждали это и планировали, причём передали эту задачу героям.

— Сложно сказать, что всё прошло гладко, — прокомментировал Крис.

— Не язви, — тихо сказала Света.

— Мы подстроились под твою ситуацию, — сказала я.

— Решила пустить в ход такие доводы? — спросил Рейн.

— Мы подстроились, — повторила я, подчёркивая смысл. — Мы здесь, и причина, по которой мы здесь, по большей части заключается в том, что ты этого захотел.

— Я хотел спасти хороших людей из плохой ситуации.

— Подстройся под нас, — попросила я. — Пожалуйста.

Он сжал кулак.

— Пожалуйста, — повторила я.

Это заняло у него какое-то время, но он сдался.

— Я поговорю с Авангардом, — сказала Нарвал. По её сдержанному голосу было ясно, что она не хотела уходить.

Я кивнула.

— Мы со Скакуном, вы же в курсе, — напомнила Рапира позади нас.

— В курсе, — сказала я, оборачиваясь.

— Если вы уйдёте, мы останемся. Сделаем всё, что в наших силах.

— Нам придётся избегать Марш, если она ещё где-то рядом, — тихо сказала Кукла.

— Ага, — согласилась Рапира. — Сегодня не самый удачный день.

— Берегите себя, — сказала я.

— Так и поступим, — отозвалась Рапира.

Нарвал отдала команду. Рейчел выкрикнула ещё одну. Ее собаки, охранявшие периметр, подошли ближе. Некоторые кейпы встали на дозор на случай неприятностей.

Когда мы отошли, я схватила Рейна за запястье.

Поскольку нас заразила Мама Мэзерс, перечень моих действий был ограничен. Как бы то ни было, я провела пальцем по его запястью и рисуя слова по буквам. Это были не полные предложения, а лишь «ЭРИН» и «УЖ». Я не успела дописать букву «Е», потому что Рейн убрал руку и уставился на меня через линзы своей маски.

Я услышала, как он вздохнул.

Убедившись, что остальные в безопасности, а команда Нарвал готова уйти, я взлетела ввысь, пока не поднялась достаточно высоко, чтобы оказаться в безопасности, и там позвонила по телефону.

— Глянька, — сказала я.

— О божечки, тебе надо всё мне пересказать.

— Скоро, — сказала я. — Но сейчас можешь оказать мне услугу?

— Да, — ответила Кензи без колебаний. И без лишних слов.

— Сначала расскажи мне, как всё прошло с твоей стороны. Отвлеки меня.

Я безусловно могла довериться Кензи, способной говорить без остановки при малейшем предлоге, и в данный момент мне это пригодилось.

Я задала вопрос, потому что мне нужно было выиграть немного времени и не глядя на экран набрать послание, которое вошло в пожалуй тройку самых редких сообщений, про которые я даже подумать не могла, что напишу такое.

Тсс. Найди Сплетню. Скоординируй с нами + неформалами.

Я услышала, как запнулась речь Кензи, когда сообщение дошло до неё. Она продолжила говорить, но в её голосе зазвучали новые нотки энтузиазма. Какой ребёнок не любит секретные миссии?