Под тяжестью веса Козерог выскользнул из моей хватки. От растерянности из-за только что произошедшего я практически забыла, что держу его.

Он упал примерно с трёхметровой высоты и приземлился на мокрое поле. Оно располагалось на склоне, и Козерог проскользил несколько метров, прежде чем его ноги нашли опору. Впереди нас уже рухнула на землю Напрасная Любовь. Но не потому что я её ударила. Повалились все из кластера Рейна.

Пусть я старалась изо всех сил — будь то разговор с Эшли, сражение с Напрасной Любовью или вытаскивание Козерога — результаты ни к чему не привели. Казалось, я никак не повлияла на ход событий, даже при том, что загнала в угол и помогла поймать Маму Мэзерс, одну из лидеров.

Мне нравилось, когда дела шли просто. Можно было выбрать самую крупную или важную цель, вычеркнуть её из уравнения, и всё налаживалось. Именно так я поступила с Мамой. Именно так я поступила с Валефором, разбив ему лицо.

С Мамой Мэзерс было труднее оправдать причинение такого ущерба. Она была нам нужна как козырная карта против более масштабного конфликта, при котором большинство долгоиграющих сил продолжало действовать, даже когда кейп выведен из строя или убит.

Не то чтобы это помогло. Скороходы выкрали её и унесли в безопасное место, заложники стали не просто заложниками, но и врагами одновременно, а сражение ожесточилось ещё сильнее прежнего.

— Хватай Рейна, — сказал снизу Козерог, едва слышный из-за криков и эха непрекращающейся стрельбы.

— Готово, — донеслось от Светы как раз, когда я отправилась в полёт.

Она справилась с задачей быстрее и аккуратнее меня. Спикировав с неба, я приземлилась рядом с Тристаном и пригнулась за склоном как за небольшим укрытием.

— Выше крыши, — пробормотал Тристан. Он не столько пригнулся, сколько распластался на склоне и опёрся на него рукой, чтобы слегка приподняться.

— Ты про масштабы всего этого? — спросила я.

— Ага, — отозвался он.

— Да уж, — у меня было чуть больше опыта стычек с настоящими неприятностями, чем у Козерога, но я могла посочувствовать. Нечто подобное я видела при сражении с Бойней номер Девять, хотя не присутствовала там до конца. В той ситуации противников было меньше, но сами они были хуже. В обоих случаях это отчасти облегчало задачу.

Ещё я была на битве с Левиафаном, но по крайней мере она не переросла в мелкомасштабную войну.

Света вернулась. Мгновение спустя она потащила Рейна к нам. Я подтянула его поближе и просунула руку под воротник его одежды, чтобы коснуться кончиками пальцев его горла:

— Живой.

Что-то взорвалось неподалеку. Влажная земля взметнулась ввысь и присоединилась к дождю, барабаня вокруг нас, покрывая всё пятнами.

Света подняла лицо к небу, дождь стекал по её лицу, по завитушкам и щупальцам её маски. Парик она так и не надела, отчего её силуэт выглядел незавершённым. Я же, наоборот, слегка сгорбилась, укрыв капюшоном глаза от дождевой воды.

— Знаю, что я как бы лидер, — заговорил Козерог тихим голосом, — Но я не могу так ясно мыслить.

— Понимаю, — отозвалась я. Глаза сканировали открывшееся передо мной поле боя, в то время как худшее из сражений разворачивалось где-то за моей спиной. Марш и её группа отступили, герои заняли позицию в лесу слева от нас, а Падшие собрались на двух фермах за близлежащими строениями и заборами. Оба крупных здания находились примерно в полусотне метров друг от друга. Падшие использовали их как укрытие и как место, куда утаскивали своих раненых.

Группе Скакуна к северу от нас пришлось труднее. У них был транспорт, на котором они смогли заехать в тот район, но теперь из-за повреждений в бою машины были не на ходу. Грузовики и легковые автомобили не очень-то годились на роль укрытий как от героев, так и от Падших. По сравнению с линией обороны, которую могли обеспечить Нарвал с Вистой, и полноценными сооружениями Падших, транспортных средств было мало, отчего группа Скакуна кое-как скучковалась за расположенными полукругом машинами.

Не сказать, что мы были в лучшем положении.

В промежутках между сторонами конфликта метались контролируемые Валефором заложники. Их численность сокращалась по мере того, как заложники нападали то на одну, то на другую команду и либо попадались в ловушки, либо их выводили из строя.

— Если у нас нет плана, я хочу пойти к Сталевару, — тихо сказала Света с мрачным выражением. Её лицо было бледнее обычного и влажное от воды.

— Звучит как план, — я старалась говорить уверенно. — Отправимся к героям. Поддержим их.

Света кивнула.

Козерог обернулся, осматривая положение дел позади и справа, где находились герои. Оранжевые огоньки потекли через разделяющее нас пространство, как толстые, ленивые светлячки.

Со стороны героев в толпу заложников полетели гильотины то ли изо льда, то ли из жёстких кристаллов. Гильотины пролавировали между заложниками, огибая их, и врезались в фермерский дом, который ближайшая группа Падших использовала в качестве укрытия. Мгновение спустя гильотины исчезли, секция стены прогнулась, но не сломалась.

Силовые поля Нарвал.

Лицом к лицу с ней вновь столкнулся кейп Падших в маске или шлеме в виде лошадиной головы. Он создавал теневые дубликаты и наносил ими удары по силовым полям, проносившимся мимо или навстречу ему. Толку было мало, направление полей менялось незначительно. Не смотря на то, что каждая конструкция, пролетая мимо, разрезала пополам теневые копии или даже попадала в источник дубликатов, кейп не унимался. Он создавал копии быстрее, чем их вырезало силовыми полями.

Другие кейпы в группе Нарвал тоже сосредоточились на нём, но тем не менее он продолжал сражаться.

Похоже, он был одним из заместителей руководства Падших или предводителем младшего семейства.

Материализовавшаяся стена Козерога перекрыла мне обзор. Мы поспешили вдоль неё, используя как прикрытие от выстрелов, а Света сразу метнулась вперёд к дальнему концу стены с Рейном в руке. Козерог немного отстал от нас, поскольку ему приходилось передвигаться пешком.

Мы добрались до края леса. Над Рейном тут же склонились два кейпа.

— Всё коту под хвост, — сообщил кейп, которого я распознала как Счастливчика.

— Заметно, — отозвалась я.

Послышались звуки борьбы, и я увидела как пытается вырваться из хватки Залив — экипированный башенным щитом кейп чуть моложе меня. Теневая копия Падшего с лошадиной головой взобралась на его щит и, наклонившись, схватила за шлем. Маска у Залива почти сползла, но из-за хватки здоровенной угольно-чёрной тени Падшего ещё держалась закрытой. Очевидно, тень весила немало.

Другой кейп взорвал дубликат, и тот распался теневыми клочьями.

Я сместилась к дереву, за которым могла укрыться, и оценила ситуацию. Мне удалось разглядеть, как тень становится не-тенью, в то время как настоящий Падший обращается в тень. Он мог меняться местами с любой из своих активных теней и быстро создавать их с помощью этих зигзагообразных шнуров тьмы.

— Света, — окликнула я. — Скорее всего, нам понадобится, чтобы ты повторила тот трюк с флажками.

— Против человека? — спросила она. — Я же раню или убью его.

— Ты не обязана, но…

Появились ещё два дубликата. Энергетических шнуров на передовой стало больше. Похоже, он по желанию мог создавать дубликаты рядом с нами.

— Это Сеир! — крикнула Нарвал. — Есть приказ на его устранение. Если вы готовы убивать, то сейчас самое время!

Сеир. Я кое-что о нём слышала раньше, но не в контексте его способностей или положения среди Падших. Семья Мэзерс похищала людей, и одну жертву похищения Сеир, обтекаемо говоря, взял в «жёны». Девушка была одной из тех, кому в итоге удалось сбежать, а её рассказ стал одной из немногих вещей, перевернувших отношение к Падшим среди широких масс. После этой и нескольких подобных историй публика начала воспринимать Падших не столько как отвратительных шутников, сколько как ужасный культ, коим они и являлись.

И из того немногого, что мне удалось припомнить в той истории…

— Он заслуживает смерти, — сказал Рейн.

— Ладно, — Света притихла. — Только вряд ли я снова смогу заставить себя убивать. Простите.

На Залива снова напали. Две копии окружили Нарвал. Какой-то кейп уничтожил одну из них технарской пушкой, едва не задев Нарвал, а вторую копию в то же время располовинило появившимся силовым полем.

Пули попадали в деревья и отскакивали от силовых полей, которые Нарвал создавала для прикрытия героев. Каждый раз, когда силовое поле получало удар, оно ненадолго становилось ярче, его края и очертания вспыхивали ярко-фиолетовым и синим цветом.

— По-моему, шнуры считаются живой материей! — крикнула Виста откуда-то из группы героев, мне не сразу удалось её разглядеть.

За настоящим Сеиром возникла Чертёнок. Она ткнула электрошокером, но задела лишь оставшуюся после Сеира тень. Дубликат замахнулся кулаком, и Чертёнок, пригнувшись, отступила, когда четыре из десяти активных теней повернулись к ней, чтобы взять в окружение.

Неформалы были здесь. Я не могла толком решить, как отнестись к их появлению.

Прямо перед тем местом, где находились силовые поля Нарвал, выросли стены Козерога, и она отменила способность.

— Спасибо! — крикнула Нарвал. Она перешла в наступление, используя ещё больше полей и снарядов, но сосредоточилась не столько на самом Сеире, сколько на том, чтобы перерезать шнуры, что дугой поднимались в воздух и опускались на землю. Число Сеиров начало уменьшаться.

С фланга на нас обрушился подобно торнадо компактный шторм силы. Только походил он не на конус, а скорее на сферу с ярко-зелёным оттенком в центре. Нарвал пришлось остановить наступление, чтобы создать силовые поля между собой и сферой.

Одно из чучел животных Куклы вышло на поле сразу за деревьями, и его мгновенно окружили три Сеира.

— Я знаю, что должна, но… — прошептала Света.

— Всё в порядке, — после Эшли мне не хотелось принуждать Свету испытывать свои пределы. Я понятия не имела, что пределы Эшли были настолько хрупкими. Для Светы можно было придумать что-нибудь ещё. Мне хотелось броситься в драку, но я сомневалась, что у меня получится.

Справа от меня застонал Рейн. Я переключила внимание на него. Один кейп помог ему встать.

— Ты знаешь Сеира? — спросила я.

— Тот ещё мудак, — сообщил Рейн.

— Мы даже задеть его не можем. Он легко увернулся от атаки со спины, — сказала я.

— Какого цвета у него глаза? — спросил Рейн. Он был слишком побит и рассеян, чтобы толком стоять или сосредоточиться на битве.

— Жёлтые, — крикнул Залив.

— Он объединился с другим кейпом семьи, ищите в тылу Падших кого-то со светящимися глазами.

Нарвал принялась атаковать под другим углом, нацелившись на один из фермерских домов. Настоящий Сеир повернулся кругом, чтобы осмотреться.

— Это Арима, — объяснил Рейн. По голосу было ясно, что ему все ещё больно после схватки с Пнём. — Она даёт ему предчувствие опасности и усиливает восприятие ценой потери своего. Предполагалось, что она будет одной из помощниц Мамы. Для неё выменивали и нанимали кейпов, которые могли бы защитить Маму в случае необходимости, но Арима на неё ещё не работала. Другие Падшие держали её при себе. Одолей Сеира, пока Арима отвлечена.

Нарвал сосредоточилась на том, чтобы не давать Падшему, усиленному Умником, расслабляться. Я осмотрела поле боя.

— Виста! — крикнула я. — Справа есть открытая местность! Защити её от пуль!

— Агась! — донеслось до меня.

Я взлетела. Полёт шёл над самой землёй. Из-за насквозь промокшего костюма я чувствовала себя настолько тяжелой, что казалось, вот-вот врежусь в землю, пускай даже разница ощущалась не так уж и сильно.

По мере приближения, я услышала выстрелы и увидела, как пули врезаются в грязь, то и дело разбрызгивая слякоть. Там, где дождь подсвечивался подходящим образом, я разглядела необычный наклон его струй, и поняла, что Виста прикрывает мне спину.

Благодаря расчищенному пути я подобралась как можно ближе к Сеиру, а затем сменила курс и налетела на него.

Как правило, наземная драка подразумевала уверенную опору под ногами, чтобы бить с максимальной силой. Удар, нанесённый из позиции с ненадёжной опорой, был бы безрезультатным.

Борьба в воздухе обычно велась с применением тех же приёмов, что при атаке в броске или прыжке, используя движение и вес всего тела, причём непрерывно. Чтобы провести эффективную атаку приходилось крутиться и поворачиваться всем телом, поддерживать натиск вниз или вперёд, а также синхронизировать все движения тела с полетом, учитывая местонахождение врага.

Несмотря на нехватку практики, я оказалась вполне довольна тем, как нанесла удар.

Куда меньше удовольствия доставило то, как Сеир посмотрел на меня из глазницы отвратительной лошадиной маски светящимися жёлтыми радужками. Он обернулся тенью за мгновение до того, как мой удар пришёлся ему по пояснице.

Пинок пробил тень посередине, и верхняя половина вытянулась, чтобы схватить меня за горло теневыми руками. Нижней части у неё не было, но она продолжала сражаться.

Арима оказала небольшую помощь в нужный момент.

Пока Виста меня защищала, мне не хотелось применять Искалеченную для атаки Сеира. Однако сейчас… можно было её использовать. Я позволила Искалеченной развернуться, расшириться вокруг, окутать меня, распространяясь на ближайшее окружение. Возникли хаотичные и беспорядочные зубы, ноги, руки, кисти, ступни.

«Иди ты на хуй, раз вынудил меня так сделать», подумала я, изо всех сил оттолкнувшись аурой.

Искалеченная прорвалась сквозь тень и несколько окружающих каналов тёмной энергии Сеира.

Мы с Искалеченной перешли в наступление, усилили нажим на Сеира и избавились от теневых дубликатов, пресекая его способность, прежде чем та смогла бы распространиться дальше.

Пуля попала в Искалеченную, и я почувствовала, как она исчезла.

Прошли секунды без тяжёлой ноши Искалеченной. Опасность стрельбы и суперсил вокруг меня померкли перед лицом опасности этого чувства. Оно было обманчиво приободряющим. Чувство, что Искалеченная исчезла, более не доступная в мгновение ока. Я знала, что исчезновение временное, и понимала, насколько оно мимолётно, однако в столь тяжком положении дел ложное облегчение застало меня врасплох.

Я продолжала гоняться за Сеиром, преследуя его настоящего в безумной, опасной разновидности игры «ударь крота». Причём крот всегда выигрывал, а игрока могли в любой момент пристрелить. Искалеченная вернулась, но её тут же разрушил подоспевший удар теневого Сеира.

Жёлтые глаза были у него не постоянно и даже не десятую часть времени, но Сеир легко уворачивался, он мог создавать двойников и постоянно меняться с ними местами. Ему не требовалось предчувствие опасности, чтобы свести наши шансы поразить его настоящего к одному из двенадцати.

Постепенно в бой вступили другие. Падший кейп или один из байкеров направился к нам, вырастая всё выше. Его чересчур тягучая, мягкая плоть чередовалась с чем-то твёрдым на вид, как окостеневшие бронепластины. Другая Падшая приближалась с поднятыми над головой руками. Похоже, она была источником чёрных как смоль кругов, появившихся на поле боя и над ним.

Мне требовалось просто достать Сеира в тот момент, когда кейп, дающий чувство опасности, отвлечётся. Нужно было сделать это как можно скорее, пока не подоспела подмога.

Мимо пролетели силовые поля. Нарвал. Те поля, которые не попали в копии Сеира, замедлились между нами и кейпами Падших, затем остановились на месте и развернулись, образовав кристаллическую стену, преграждающую им путь.

Раздался удар — большой кейп врезался в кристаллы. Они вспыхнули разными цветами, ещё ярче, чем от попадания пуль. Кейп с порталами бегала вокруг в попытках обойти стену, но кристаллы двигались вместе с ней, загоняя в тупик.

Я расправилась ещё с двумя теневыми копиями. Снаряд, который мне едва удалось разглядеть, уничтожил ещё две за один выстрел.

Мы сократили количество Сеиров до трёх. Прежде чем появились новые дубликаты, я метнулась к одному из них и ударом обратила в пучки тени.

Здоровяк пробил щит Нарвал. Он бросился бежать по направлению ко мне, вытягивая длинные конечности и тяжело ступая по земле.

В него врезалось силовое поле, причём оно несло пассажира. На нём сидела Нарвал, которая спрыгнула, едва здоровяк словил кусок кристалла. Как только она приземлилась, слева от неё возникли силовые поля.

Я ударила ещё двух Сеиров, прекрасно понимая, что ввязалась в неравную битву.

Сформировавшись на расстоянии тридцати сантиметров друг от друга, стопка силовых полей рассекла Бугая в жидкой броне, аккуратно разделив его частей на одиннадцать.

Впрочем, отвлекающий маневр позволил Сеиру выиграть время, чтобы создать ещё несколько дублей. С горящими желтыми глазами он уклонился от летящих силовых полей и поменялся местами как раз перед тем, как очередные поля смогли разрезать его пополам.

К схватке присоединились ещё двое Падших и один байкер. Они прыгнули в чёрные порталы отправившие их в следующий чёрный портал. Каждый круг был своего рода уловкой для телепортации, они усеивали территорию, позволяя Падшим легко маневрировать. Глаза противников засветились так же, как у Сеира, они сосредоточились на мне.

Отчасти я отвлекла их на себя нарочно. Моя аура всё ещё задевала всех окружающих, и это привлекло их внимание.

Всё ещё… блядь.

— Нарвал?! Я тебя оставлю?! — крикнула я.

— Давай!

Я вылетела из битвы и, осмотревшись, увидела Висту. Она подбодрила меня жестом.

Мой целью была Арима. Я примерно знала её местоположение, вдобавок она представляла слишком большую опасность как умножитель сил.

Я услышала поблизости серию выстрелов и сменила направление. Первые пули в меня не попали, потому что Виста искажала их траектории, но затем я увидела стрелка, который палил как попало, выпуская пули в воздух наугад. По чистой случайности один из его выстрелов попал в Искалеченную.

Смена курса позволила мне скрыться из виду. Я отлетела назад и вниз до самой земли и устремилась на звук выстрела, стараясь передвигаться зигзагами. При виде укрытия, за которым прятался враг, я облетела его.

Пригнувшись к земле, я почувствовала, как Искалеченная появилась вновь. Конечности и пальцы вонзились в почву, разодрав подо мной землю. Взревела аура, кругом взметнулась грязь, и в центре всего этого находилась я, суровая и злая.

Стрелок выглядывал из-за укрытия, но звук, с которым Искалеченная взрыла землю, привлёк его внимание. Он повернулся в мою сторону как раз в тот момент, чтобы нос к носу столкнуться со мной.

Я взмахнула рукой в воздухе. Искалеченная последовала моему примеру с той лишь разницей, что моя рука ударила по воздуху, а Искалеченная попала в кисть стрелка, сжимающую пистолет.

Пушку вырвало у него из рук и отправило в полет через тёмное, мокрое поле за спиной стрелка. Между делом ему сломало несколько пальцев.

Я терпеть не могла огнестрелы.

Сменив курс, я снова полетела в сторону Аримы, поднимаясь при этом всё выше. Отсюда было видно и рядовых солдат Падших, и обладающих силами. Их столпотворение наводило на мысль, что они защищали машину.

Я подлетела к машине, со стороны только что разоружённого стрелка, что позволило мне приблизиться к автомобилю с такого направления, откуда противники совсем не ожидали проблем. Искалеченная врезала по крыше машины и оторвала её. Под напором ауры с разлетающимися осколками крыши Падшим пришлось пригнуться и укрыться.

Внутри машины я увидела девочку, которая вне всяких сомнений была Аримой. Её глаза светились жёлтым, а маску демона украшал третий глаз на лбу. Девочка была примерно ровесницей Кензи.

Я замешкалась, и нерешительность дорого мне обошлась. Падшие опомнились, после чего солдаты открыли огонь. Крутанувшись в воздухе, я по спирали полетела вниз. Но не потому, что решила ударить посильнее с воздуха. Мою руку охватило сильное давление, поначалу мне показалось, что чья-то способность открыла чёрную дыру у меня в бицепсе, через которую втянулись мышцы, кости и кожа.

Я приземлилась в грязь, давление в руке усилилось. Я отключила ауру, потому что нельзя было привлекать к себе внимание, не разобравшись в произошедшем наверняка.

Сердце колотилось, и каждый удар ощущался сильным, как удар молотка по бетону. В промежутках между ударами я почувствовала первый намёк на боль и догадалась, что случилось.

Просто обычная пуля. По памяти я связала события воедино. По мне дали очередь из чего-то, что не было охотничьим ружьем или пистолетом. Три выстрела одновременно, и Виста не смогла отклонить от меня пули. Одна из них попала в Искалеченную, а другая в меня.

На какое-то время я замерла на месте. Пока у меня было преимущество от шока, ослаблявшего боль, следовало продумать следующий шаг.

Меня окружали Падшие, и разобраться с ними требовалось быстрее, чем с Аримой.

Если бы я была полицейской, столкнувшейся с вооружёнными людьми, было бы оправданно стрелять первой.

У этих парней было оружие и похуже.

Мои правила не походили на правила Светы. Она не хотела больше никогда никому вредить. Я же могла причинять людям боль только в том случае, если всё обдумаю. Если всё будет правильно, законно и не придётся жалеть о содеянном.

Падшие взяли машину в оцепление и сужали круги, приближаясь ко мне. Я налетела прямо на них. Благодаря ауре, когда я врезалась в их ряды, они отреагировали заторможенно.

Столкновение выдалось для солдат жёстким. Мое внимание было приковано к тем в группе, кто носил маски. Я охотилась за обладателями сил.

Заметив первого такого, я бросилась на него и проскользила пальцами по коже, пока не коснулась лямки. Ухватившись за ремешок, я призвала Искалеченную и воспользовалась её силой, чтобы подбросить противника в небо.

Кратковременный всплеск силы, позволивший Искалеченной слегка проявиться, но не позволивший набрать ей полную силу, широту и сознание.

Я полетела на перехват и на мгновение призвала Искалеченную так, чтобы ноги врагов ударились или об неё, или о мою неуязвимую оболочку. Они повалились на землю. Даже если я не сломала им ноги или ступни, то по крайней мере, сделала так, что они ещё какое-то время не смогут ходить.

Моя рука пульсировала. Каждый раз, когда я обращала внимание на боль, она удваивалась.

Люди попятились и укрылись от меня за машиной, а я бросилась на неё, толкнула автомобиль по мокрой грунтовой дороге и впечатала в группу.

Не столь эффективно, но всё равно это заставило Падших оставить своё укрытие, отступить и рассредоточиться. У них было оружие, но они не стреляли.

Арима всё ещё находилась в машине с сорванной крышей. Она плюхнулась на водительское сиденье, вцепившись в руль. Стрельба в меня означала риск застрелить и её.

Так получилось не специально, но всё равно грех было жаловаться.

Однако в качестве сдерживающего фактора это сработало только против одной отдельной группы людей. Команда Скакуна открыла огонь в нашу сторону, и пуля попала в капот машины. Другая пуля попала в землю рядом с группой Падших, разбрызгивая грязь, и те расценили выстрел как знак отступить к дому.

Я полетела вдогонку, но пока остальные убегали, кто-то из группы применил свою силу.

Возник прозрачный луч или столб энергии. Он окутал меня, и движение вперёд замерло, когда до группы оставалась пара метров. Мне удалось полететь вбок и даже выскользнуть из столба энергии, но едва он снова сосредоточился на мне, я не смогла направиться к его источнику.

Пульсация чёрной дыры у меня в руке оставляла ощущение, будто мышцы плеча и предплечья скручиваются и втягиваются в рану. Я прижала руку примерно к месту попадания пули, и меж пальцев выступила кровь.

Полетев прямо вниз, я выпустила Искалеченную, и ударилась о землю со всей силой, с какой только могла. Стрелявший лучом человек потерял равновесие, выпрямился и снова направил луч на меня.

Даже с учетом того, что Искалеченная приняла удар на себя, вибрация и смена положения удвоили боль в руке. На мгновение мне захотелось потерять сознание, чтобы её не чувствовать.

В сознании мелькали разные мысли, почти так же, как случайные раздумья проносятся в голове перед сном. Однако они вовсе не расслабляли. Это были люди, корчащиеся на земле. Пожилая, старомодная женщина, спасённая мною. Граффити в Свинцовом Граде.

Череда раздумий, мелькающих сбивчивым воспалённым бредом, едва не поглотила меня. Но я не поддалась. Собравшись с силами, я почувствовала, как прояснились мысли и картина перед глазами.

Я не могла приблизиться, пока луч смотрел на меня, но чувствовала, как нарастает давление других видов. Оно походило на головокружение от стойки на руках, только сосредоточенное в лопатках, спине, ягодицах, икрах и ступнях.

Я сделала то же, что и в тот раз, когда Эми погналась за мной после барбекю. Размахнулась и позволила Искалеченной ударить землю. Грязь со слякотью брызгами полетели в сторону кейпа с лучом.

Луч удержал вещество от попадания в кейпа, но не помешал комьям со сгустками взметнуться по дуге вверх, пролететь над лучом и приземлиться на противника и вокруг него.

На мгновение кейп ослеп и отшатнулся назад из-за шлепающей по нему грязи.

Это была Падшая в маске, скрывающей большую часть её глаз и оставляющей на виду только рот. Костюм был налеплен на её тело в виде гладких резиновых участков «плоти», маскируя очертания фигуры. Точно так же, как маска вокруг глаз. На резиновой «плоти» были вырезаны лишь несколько отдельных слов и символов, окрашенных в агрессивный красный цвет.

Я схватила её за резину между грудями и подняла в воздух. Одной рукой я крутанула Падшую и впечатала в капот машины, достаточно сильно, чтобы женщина потеряла сознания.

В моём поле зрения замаячил демон. Я напряглась… и увидела, как этот демон ткнул электрошокером в демоницу с лучом.

Чертёнок. Именно она вырубила Ариму. Чертёнок откинулась назад, устраиваясь на пассажирском сиденье машины.

Точно.

— Мы подумали об одном и том же, — сообщила Чертёнок. — Настичь вот эту. Я оказалась быстрее, знаешь ли.

Мою руку скрутило от боли. Я оглянулась и увидела, что с Сеиром разобрались, как и с его подкреплением.

— О, ты ранена, — заметила Чертёнок.

Мне было не до разговоров, поэтому вместо ответа я коротко ей кивнула.

— Иди, позаботься о себе. Я её поймала. Мы её поймали, раз уж ты избавила меня от необходимости выяснять, у кого ключи от машины.

Я поморщилась, отчасти из-за боли, а отчасти потому, что меня в очередной раз посетило чувство, как трудно по-настоящему изменить ход событий.

По крайней мере, я сломала ряды Падших. Остановила Сеира и сыграла роль в том, что Ариму вывели из игры. Пришлось утешать себя этим.

Я снова коротко кивнула Чертёнку и полетела обратно в направлении остальных.

Козерог занимался возведением стен между различными воюющими группировками, меняя тем самым ход боя. К лучшему или к худшему, Падшие сосредоточились на группе Скакуна, потому что проще могли ей навредить.

Сталевар воссоединился с остальными. Другие Неформалы, группа Марш, отряд Нарвал заодно с Вистой и моя команда собрались все вместе, сидя пригнувшись у стены. Я приземлилась и припала на одно колено — неожиданно выяснилось, что ноги едва меня держат.

Света и Рейн беседовали с Нарвал. Света взглянула на меня, одарила улыбкой, а затем вернулась к разговору.

Я обратила внимание, что Марш и Кукла разговаривают, стоя поодаль от стены и группы.

Учитывая место приземления, первыми заметили меня Виста с Рапирой, они подошли ко мне. Заметив кровь, Рапира опустилась рядом со мной и потянулась к своему поясу за предметами первой необходимости.

— Спасибо, — выдавила я.

Рапира оглянулась на Куклу и Марш, а затем полностью сосредоточилась на моём огнестрельном ранении. Оказалось, пальцы присосались к ране. Я отняла их от кровавого месива.

Виста поманила кого-то рукой. Взмах привлёк внимание Светы. Она поспешила встать за моей спиной, чтобы поддержать сзади, и заглянула через моё плечо.

— Извини, — сказала я. — Повела себя безрассудно.

— Это моя вина, — произнесла Виста. — Я не смогла вовремя что-нибудь предпринять.

— Я сама сунулась вплотную к людям с пушками. Ты ничего не могла поделать.

У героя из группы Нарвал была аптечка первой помощи.

— Тебе могло задеть артерию, — сказал кейп. — Сейчас мы тебя подлатаем, но потом тебе понадобится тщательный уход.

— Спасибо, — кивнула я.

— Ты уходишь? — громко спросил Рейн. Проследив за его взглядом, я увидела, как Марш пакует сумку, а её свита собирается в группу прямо за ней.

— Похоже, мне здесь не рады, — ответила она Рейну. — Я оставляю этих ребят в покое, но буду рядом, пока дело не будет сделано. Ещё поговорим.

— Ладно. Поговорим.

Марш отдала честь, издала звук, похожий на тихий смешок, и поднырнула под ветвь, направляясь в глубь леса.

— Скатертью дорога, — прошипела Рапира себе под нос. И совсем по-другому, гораздо мягче произнесла: — Давно не виделись, Виктория.

— Давненько, — согласилась я. Мне не нравилось, как звучал мой голос, но не могла собраться с силами, чтобы говорить как типичный раненый супергерой. — У тебя всё хорошо в последнее время?

— Не считая нынешней заварушки и конца света?

Я улыбнулась, хотя, наверное, мне следовало воздержаться.

— Тогда да. На удивление хорошо, — сказала она. — А у тебя?

Я повернулась, чтобы осмотреть свою раненую руку.

— Не считая текущей ситуации, — уточнила она.

— А говорили, что ты неуязвима, — сказал Залив.

— Немногим ранее столкнулась с подавителем сил, — я повернула голову и посмотрела через плечо на Свету, положившую ладони мне на плечи. — Возможно, это сыграло роль.

— Скорее всего, — сказала Света.

— Так что там за история с этой Марш? — повернулась я к Рапире с намерением сменить тему

— История долгая. Мы поговорим позже, но… не в столь учтивой компании, — сказала Рапира.

Я кивнула. Общение резко сошло на нет, хотя меня устроил бы вообще любой разговор, который помог бы отвлечь от боли.

— Поднял несколько стен, — сообщил Козерог где-то за пределами моего поля зрения. — У Скакуна выдался не очень хороший день.

— Глупо нападать так, как он, — я увидела, что из глубины леса вышла Рейчел Линдт, а за ней последовала собака-мутант.

Я недолюбливала Адскую Гончую, но Виста помахала ей рукой, и Рэйчел помахала в ответ всё с тем же суровым выражением лица. Я решила не провоцировать конфликт, пока Рейчел ведёт себя спокойно.

— В нападении кроется нечто большее, чем может показаться, — сказала Рапира. — Падшие развивались чересчур быстро. Умники, включая Сплетницу, пришли к выводу, что они планировали объединиться с некоторыми другими группами и заключить крупный союз. Они стали бы слишком значительными, чтобы их одолеть.

— Нужно было связаться с героями, — сказала я. Когда края раны сдвинули, чтобы наложить шов, лицо у меня перекосило. Насколько я могла судить, пулю даже не извлекли. Мне было хорошо известно, что Рэйчел Линдт смотрит на меня с презрительной антипатией, и меня беспокоило, что я показываю боль перед ней.

— Они не могли связаться с героями, — шёпотом сообщила Света. — У Падших, по-видимому, есть союзники, которые затаились в младших командах Хранителей. К тому времени, пока Умники выявили бы одних, другие уже начали бы действовать. По крайней мере, так говорят Неформалы.

— Ага, — подтвердила Рапира. — Не лучшее решение, но другие пути были хуже.

— Мы не ожидали, что начнётся такой бардак, — добавила Кукла почти извиняющимся тоном. Рапира кивнула.

— Виктория, ты хорошо поработала, что позволило нам забрать Сеира, — сказала Нарвал. — Спасибо.

Я немного склонила голову в кивке:

— В основном постаралась Чертёнок.

Странно было произносить эти слова.

— Может быть, в какой-то степени. Однако там было много Падших, которые сосредоточились на тебе, а не на нас, — голос Нарвал ясно давал понять, что она не потерпит никаких возражений. Затем она повторила: — Спасибо.

Я кивнула в знак согласия, потому что слова казались не совсем уместными. Нарвал, исполняющая роль лидера, поддерживала у всех боевой настрой.

— Как насчёт воспользоваться возможностью и уйти подальше? — спросил Козерог.

— Хочешь сбежать? — спросил Залив.

— Нет, — раздраженно возразил Козерог. — Отступить. У нас есть внешние ресурсы, которые я не буду подробно описывать. Потому что совсем недавно речь шла о потенциальных Падших среди Хранителей, а вы как раз Хранители. Не сочтите за оскорбление.

— Не сочтём, — ответила Нарвал.

— Можем занять позиции по широкому периметру, а там решим, как поступить дальше.

Несколько человек заговорили одновременно, и я в том числе.

Разговоры стихли.

— Возможно, это наш единственный шанс, — произнёс Сталевар достаточно отчётливо, чтобы его услышали. — Расправиться с Падшими означает подобраться достаточно близко, чтобы загнать ключевых участников. Другого шанса у нас может и не быть.

— У них много сочетающихся сил, — я сглотнула сквозь боль, исходившую от моей руки и плеча. Глотку свело спазмом, и какое-то время не получалось продолжить, пока я не смогла нормально сглотнуть и заговорить. Я постаралась объяснить обычным тоном: — Определённую роль играет хаос, потому что из-за него Падшие не могут координировать свои действия на сто процентов. Сейчас у нас больше возможностей для сотрудничества и командной работы, чем если бы мы отступили и дали им час, чтобы поговорить и во всём разобраться.

— Я могу рассказать вам о наиболее известных и про главных заместителей, — сказал Рейн. — Мне многое известно…

— Рейн-н-н-н!

Слабый, навязчивый женский голос эхом разнёсся над деревьями.

— Заткните уши! — скомандовал Рейн и тут же последовал собственному совету. — Зажмурьтесь!

«Зажмуриться».

Я заткнула уши, но шёпот слышался даже несмотря на то, что все звуки были заглушены.

Мама Мэзерс. Пробудилась.