— Дева! — воскликнула Света, когда прошёл первоначальный шок.

Все попятились от Вьючного Зверя и Девы. Она встала поустойчивее и посмотрела вниз на тело. Все разом заговорили.

— Ты что сделала? — широко распахнул глаза Раздел. Его чёрная маска из двух половин была наклеена, как липучка, одной частью на лоб, а другой на скулы. Когда брови поползли вверх, а глаза расширились, обе половинки разошлись, и под ними показалась кожа, покрашенная в красный цвет.

— И так видно, что я сделала, — ответила Дева.

— Блядь, — Боковина провела по вискам ладонями. После применённых способностей на её пальцах осталось достаточно жира и крови, чтобы волосы слиплись во взъерошенном положении. — Он мне ещё не заплатил.

— Зачем? — задала я вопрос. — Зачем ты это сделала?

— Он наступил на меня. Ударил меня. Думаешь, в драке? Я бы стерпела, если бы меня ударили в драке. Но вот так? Взамен на помощь? Я дала сдачи.

— Это не сдача, — произнесла Света.

Дева прошлась из стороны в сторону. Люди стояли широкой дугой вокруг Девы и брызгов крови на земле. По мере её расхаживаний они пятились все больше.

В противоположном конце группы, дальше всех от меня появилась Гвоздегрызка. С пристальным взглядом она молча переступала на вытянутых конечностях.

— Я не позволю на себя наступать, — заговорила Дева. — Я не потерплю поражения и приму случившееся с улыбкой. Он хотел быть тираном, но не смог руководить. Он не знал своего места в жизни, но решил поставить на место меня.

— И поэтому умер? — спросила я.

— Он знал, на что шёл. Он…

Её сила случайно сработала. Дева немного пошатнулась, и Козерог со Светой ещё больше попятились. Она удержала равновесие, но при этом волосы закрыли ей почти всё лицо, да так и остались висеть там.

— Он знал, чем рискует, когда столкнулся со мной лицом к лицу, — продолжила она. — Он ударил меня не сгоряча. Это был холодный расчёт. Он знал, что если ничего не предпримет, то потеряет команду. Он рассчитал риск, но просчитался.

— Ты его к этому подтолкнула, — сказала я.

Света коснулась моей руки. От страха, что я провоцировала Деву, пребывавшую в опасном состоянии? Или потому, что мои слова прозвучали обвиняюще? Или же по обеим причинам?

— Я просчиталась, когда решила, что он умнее, — сказала Дева.

Она подняла ногу и поставила её на лоб Вьючного Зверя. Шлем откинулся назад под собственным весом, обнажив лицо с узкими глазами и длинными бакенбардами. Голова покоилась на той части шлема, которая когда-то была за шеей Вьючного Зверя. Шевельнув ногой, Дева повернула его голову.

— Прекрати, пожалуйста, — попросила Света.

Дева помедлила.

— Пожалуйста, — указала Света на ногу. — Даже если человек из него был так себе, он по-прежнему был человеком. Он заслуживает приличного обращения.

Дева отошла назад, ступая туда, где было поменьше крови. Теперь на лбу Вьючного Зверя виднелся пыльный отпечаток, а в уголке глаза возле переносицы застряло несколько мелких камешков.

— Спасибо, — сказала Света.

На заднем плане в тени деревьев западной окраины поселения замельтешили огни. Виста и группа Сталевара. Это привлекло внимание Светы, и она стала меньше покачиваться, восстановив равновесие. Мне представилось как напряглись щупальца внутри её тела.

Пока все остальные повернулись в сторону сменяющихся красных, синих и зелёных всполохов, моё внимание сосредоточилось на Эшли. Я заметила нечто необычное в её выражении лица, когда она посмотрела на Свету, затем на Козерога и в итоге встретилась взглядом со мной. Выражение было мимолётным, испуганным, и больше подходило обычному человеку, очутившемуся во власти Девы к Беде, бывшей участницы Бойни номер Девять, нежели самой Деве.

Ни капли общего с той властной осанкой, бывшей у неё минуту назад.

Но это выражение исчезло прежде, чем кто-либо из членов другой группы успел отреагировать. Напрасная Любовь слегка наклонила голову, обходя большую группу по кругу. По широкому кругу, учитывая, как мы рассредоточились и расступились.

— Таков настоящий мир паралюдей, — сказала Дева, поворачиваясь, чтобы посмотреть на Напрасную Любовь. Подбородок Девы слегка приподнялся, она снова стала злодейской королевой. — Что-то приходит и уходит, но это остаётся неизменным. Вот почему мы все умираем молодыми.

— Не без помощи Губителей и конца света, — вставила Боковина.

— Конец света никогда не прекращался, — ответила Дева. — Он всё ещё здесь, в процессе. Просто надел маски демонов и радуется возможности поиметь всех нас. Носит дурацкие шлемы с рогами длиной в мою ногу и думает, что может по-своему обрести власть, убивая врагов и попирая ногами каждого на своём пути.

— Или пробивает дыру в ком-то с дурацким шлемом, — добавил Раздел.

Дева повернулась к нему, отчего тот ещё немного попятился.

— Только не дырявь парня с дурацкой способностью телепортировать конечности, — попросил он.

Дева начала говорить, но осеклась — её сила снова невольно стрельнула. Схватив себя за руку, Эшли надавила на дыру, проделанную большим пальцем. По моим догадкам там находилась точка, где заканчивалась рука и начинался протез.

Я пребывала в растерянности. С Девой всегда было сложно иметь дело, но в целом я хорошо понимала её мотивы. Мне несколько раз удавалось её уболтать, и я понимала, что ей нравится и чего она хочет.

Но не в этом случае.

— Блядь, — выругался Козерог. — Не знаю, что и сказать. Такое нельзя оставлять без ответа, но сейчас на кону стоят жизни людей.

— Идите, — сказала Дева. — Кажется, вы вполне неплохо умеете отыскивать нас и появляться в неподходящее время.

Козерог покачал головой:

— Нахуй всё это, — высказался он и сердито добавил: — ещё ничего не закончилось.

— Не закончилось, — сказала Дева, её подбородок приподнялся ещё немного. — Я и не считаю, что закончилось.

— Это нехорошо, — сказала Света. — Это вовсе не нормально.

— Я всегда была далека от хорошего и нормального, — ответила Дева.

— Это не оправдание, чтобы игнорировать такие вещи.

— Да отъебись ты, лицемерный киборг, — возмутилась Боковина.

— По ней видно, что не киборг, — сказала Дева.

— Я… да. Не киборг. И уже отъёбываюсь, не волнуйся. Людям нужно помочь. Дева к Беде?

— Отъеби-и-и-ись, — Боковина запрокинула голову. Она осеклась, когда Дева подняла руку.

— Что? — спросила Дева.

— Помоги себе, чтобы другие могли помочь тебе, — посоветовала Света.

Она и Козерог уже были готовы идти, но я помедлила.

Всё возвращалось к одним и тем же сценариям, моментам и сценам. Проявлялись параллели, сравнения, черты, которые я замечала в людях раньше.

Психотерапевт, с которым я разговаривала, пока миссис Ямада была в отъезде, объяснил мне это как следствие травмы. Некоторые мысли занимали в наших собственных головах так много места, что у них возникала своя собственная гравитация. Эти мысли вынуждали человека, чтобы он постоянно к ним возвращался, погружался в них. Они пользовались этим погружением, чтобы вобрать в себя всё: каждую мелочь, пришедшую на ум из-за них, каждый поднятый ими вопрос. Их невозможно было обдумать до конца, но приходилось пытаться, и эти попытки становились ещё большим рычагом воздействия.

Как личность, Дева была сломлена под корень. Пускай многое я не знала, но при виде её, стоящей над мёртвым телом, это мне было ясно. Я видела подобное собственными глазами, когда была там. Видела нервные срывы некоторых особо опасных. И в тот момент я тоже была на грани.

Я на сто пятьдесят процентов понимала реакцию Козерога и Светы.

Те, у кого травма слишком разрасталась, начинали распространять её на всё подряд. Плохое событие превращалось в страх перед миром, людьми или кейпами. Или же оборачивалось самоненавистью, что пронизывала до мозга костей.

Лекарство заключалось в том, чтобы поговорить с кем-нибудь, попытаться взглянуть со стороны. Положение усложнялось тем, что иногда люди не были готовы понимать или слушать.

Я уставилась на Эшли с обступившими её злодеями. Они не отвергли её сразу. Напрасная Любовь, Шип, Раздел, Боковина, Гвоздегрызка.

Они не готовились к бою с ней. Как раз наоборот.

— Я бы предпочла, чтобы ты сдалась и передала себя под нашу опеку, — сказала я.

Глаза Девы слегка расширились.

— Вот оно что, — в жутким голосе Гвоздегрызки слышались свист и шипение от дыхания сквозь зубы.

— Что такое? — спросила Боковина.

— Наша девушка в капюшоне назвала Деву её настоящим именем.

— Его все знают, — сказала я почти одновременно с Девой, — Все.

— Угу, — недоверчиво сказала Гвоздегрызка. — Неподходящее время. Когда появились эти ребята. Когда ты это сделала.

— Она, наверное, пришла за мной, — заговорила Дева, не сводя с меня глаз. — Я сражалась с её семьей в Бостоне. А немного позже, во время второго путешествия, билась с её боссом из Протектората.

— Не с боссом, — поправила я.

— Нет?

— В Стражах я пробыла недолго, и в то время он не был главным.

Дева очень легко и небрежно пожала плечами, как будто бы не стояла над телом убитого ею человека.

— Я дралась с твоей семьей, и у нас были стычки, — сказала она. — Ампутация, которая вернула меня из мёртвых, выебала мозг её сестре и напала на её семью в их доме.

— Даже не начинай, — предупредила я.

Дева подняла руки с видом «ладно, сдаюсь». Её сила вырвалась дугой вокруг ладони, хаотичный поток выстрелил под углом в небо, а затем угас.

— Проследуй под стражу, мы возьмём тебя с собой, отведём подальше и будем держать в стороне, пока всё не закончится, — сказала я. — Мне известно, что ты много выиграла от амнистии. Есть люди, с которыми ты общаешься и которые помогают тебе вести нормальную жизнь. Всё кончится, если ты уйдёшь со сцены.

— Ёбтвоюмать, герои так бесят, — не выдержала Боковина. — Погнали. У меня бинго недозаполнено, и надо припечатать в кого-нибудь куском матки или устроить комбо-взрыв броском селезёнки, чтобы завершить ряд.

Она подошла к Эшли и протянула руку. Гвоздегрызка преградила ей путь.

Стоило ли оно того? Внедрение под прикрытием себя изжило, незачем было держать Деву на этой роли. Как и во многом другом, она великолепно играла, пока дела шли хорошо. Но едва всё усложнилось… нужно было придумать что-то потом.

В конце концов, она оказалась бы в опасности, если бы мы не увели Деву отсюда, раскрыв её роль.

— Дева, если ты согласишься, то я, конечно, не могу обещать, что обойдётся без последствий, но я дам свидетельские показания об обстоятельствах. Про хаос с Валефором и всё остальное, как влияющие факторы. Смягчающие. Позаботься о своей амнистии уже сейчас.

Она почти приготовилась шагнуть, но её сила вспыхнула, и Дева согнулась в талии, обхватив колено здоровой рукой. Этого не хватило, чтобы полностью удержать равновесие, но Гвоздегрызка поддержала её пальцами с другой стороны.

Дева выпрямилась, положив ладонь на палец Гвоздегрызки в качестве опоры.

— У вас есть люди, которым нужно помочь, — Дева оттолкнулась от пальца Гвоздегрызки. — А я с этим покончила. Собираюсь починить руку, прежде чем начну от раздражения убивать всех, кто на глаза попадётся.

— Хороший план, — одобрил Раздел.

«Ты сознаешься?» — хотела задать я вопрос. — «Расскажешь кому-нибудь?»

Но вслух ничего не спросила, потому что Дева не смогла бы дать ответ, который устроил бы сразу все вовлечённые стороны.

Я предпочла бы держать Деву в поле зрения, а не отпустить, но для неё лучше было уйти, чем оставаться с этой компанией.

Света и Козерог осторожно пробирались по направлению к Валефору. Они шли медленно, чтобы не оставлять меня одну и следить за нашим с Девой разговором. Я подлетела к ним, и вместе мы стали продвигаться быстрее.

Ситуация в самом поселении всё ещё оставалась нерешённой.

— Она уходит, — сообщила я. — Лучшее, чем мы можем довольствоваться.

— Не знал, что это случится так неожиданно, — сказал Козерог.

— А я так и думал, — добавил другой голос.

Мы остановились. Тристан вызвал несколько оранжевых пылинок вокруг своей ладони. Света подняла руку, держась за предплечье.

Местность зашевелилась. Это оказался Крис в виде размытого камуфляжного пятна, не считая того, что ранее виденный мною эффект был неоднородным и непоследовательным, а сейчас Крис практически полностью вписывался в окружающую среду. Его форма была почти незаметной, но мне удалось разглядеть перья, торчащие пучками и гребнями.

— Должно быть, я единственный человек, которого это не удивило, — добавил Крис.

— Как, черт возьми, тебе удалось так хорошо замаскироваться? — спросил Тристан.

— Неподвижность помогает. Быть гением тоже помогает, — он издал сухой хихикающий звук. — Не то чтобы я был именно гением. Но я неплохо вживаюсь в образ мыслей и физическую форму, которые позволяют мне делать что-нибудь хорошо.

— А то, что ты странная спиральная птица, как-то помогает маскировке? — Козерог придвинулся ближе к углу здания, чтобы следить за происходящим.

— Крылатая Интроспекция-саморефлексия-рефлексия-скорбь? Она прекрасна для осмысления себя, что в свою очередь отлично подходит для понимания того, где я нахожусь и как выгляжу. Козерог, не трать на поиски слишком много времени. У них есть мерзейшая…

Камуфляж Криса исказился, когда он поднес руки к голове.

— …способность, — закончил он.

Стоило подумать о визуальном «снеге», как он снова замельтешил в правом нижнем углу глаза.

— Контрмера от Умников, — догадалась я.

— Ага. Видимо так. Это какой-то Падший вместе с заложниками. Валефор там же. Форма Тёмной Интроспекции отключает разум от тела, что очень здорово, когда хочешь перевести своё тело на автопилот или оставить его на инстинктивных действиях, но даже это не помешало моему рассудку наебнуться.

— Тебе не следовало подходить так близко, — сказала я.

— Что ж, а я подошёл. Пока вы носились вокруг, я занимался делом. Правда, когда ушёл глубоко в себя с этой формой, то проебался, поэтому сказал своему телу, что делать, и несколько раз подставлял новые инструкции. Полагаю, день получился хорошим, моё тело — уж точно, хотя сложно определиться с эмоциональным послевкусием.

— Хороший день? — спросила Света.

— Ага-а, — сказал Крис с ноткой чего-то похожего на недоверие или даже любопытство. — Вот почему я в игре. Гоняться за серьёзными людьми, проворачивать серьёзные дела. Ставить на кон свою жизнь.

— Ты ещё ребёнок, — сказал Козерог.

— Прямо сейчас я нечто среднее между причудливым олицетворением Тёмной Интроспекции и розовощёким пройдохой. Коз, мы все — особые случаи. После осечки Эшли до вас это должно было дойти, если вы ещё не всё разложили по полочкам.

Света оглянулась в сторону Эшли.

— Ты много болтаешь, — заметила я.

— Я отчаянно пытаюсь растормошить себя, потому что иначе утону в Интроспекции или смирюсь с тем, что какая-то сила пытается свести меня с ума. Посодействуйте мне.

— Постараюсь, — сказала я.

Хотелось, конечно, звучать поувереннее или авторитетнее, но… Мне не понравилось, как мы расстались с Эшли, и как позволили этому случиться. Случившееся тяготило меня, а меланхолия, овладевшая мной ранее, уступала место чему-то, что напоминало панику, которую я испытала с Валефором.

Не считая позывов к панике, мои мысли были не о происшествии с Валефором и даже не о конфликте покрупнее, а о ситуации в целом. Один импульсивный поступок Эшли заставил задуматься о проблеме целиком. Я помнила, что Дева назвала поступок расчётливым, а не импульсивным, но всё равно не могла его понять.

Ожидалось, что ситуация пойдёт на лад, но пока что ожидания не оправдывались.

Однако мне следовало сосредоточиться. Нужно было, как сказал Крис, посодействовать ребятам.

Я взглянула на Свету, но она выглядела такой же растерянной, как и я.

Дотянувшись до её руки, я покачала ею.

— Заложники, — напомнила я. — К тому же мы собирались разделаться с Валефором.

— Я подготовил другую форму на случай, если нам придется драться, — сказал Крис. — Она медленная.

— Бдительность, — догадался Козерог.

— Ага.

— Прибереги её.

— Между прочим, там четырнадцать заложников. А ещё пятеро Падших, один Валефор, два человека из Кланов и кто-то, кто подходит на роль главного среди байкеров. Я потратил некоторое время на разведку, и похоже, что сейчас мне чудятся призраки.

— Нехорошо, если так, — сказал Козерог, — Но хорошо, что мы теперь это знаем.

Тристан протянул руку вниз, к Крису. По-прежнему замаскированному, хотя и менее аккуратно, чем раньше. Он выпрямился, двигая рукой, будто поднимая Криса на ноги.

— Бля, — прошипел Крис. Вокруг него на землю с грохотом повалились вещи. На некоторых был камуфляж. Ещё некоторые оказались контейнерами. — Мне показалось, ты пожимаешь мне руку или типа того.

— Что это такое? — спросила я.

— Еда. Потому что мне нужно подзаправиться, а моя следующая форма плотная. Немного лекарств. Плюс мой плеер, карманная атари и ещё кое-что. Я разбирал свои вещи после того, как снова оделся.

— Плеер? — уточнил Козерог.

— У нас тут постапокалипсис, и я не собираюсь брать с собой телефон с риском сломать его или потерять, чтобы кто-то воспользовался им и раскрыл мою тайную личность. Блядь, его сложно разглядеть, когда он не на мне.

— Ты не можешь тащить с собой всё это барахло, — заявил Козерог.

— Отъебись, — ответил Крис. — Я делаю своё дело, как привык.

Козерог тихо вздохнул и наклонился, чтобы помочь. Я заняла позицию Козерога на углу здания, внимательно оглядываясь по сторонам.

— Нет, не помогай, — едва слышно, но явно раздражённо запротестовал Крис. — Ты просто перекладываешь их, а когда во всем появляются дыры, сложновато следить за вещами.

— Дыры? — переспросил Козерог.

— Дыры. Плоть с дырочками в ней, как будто прогнившими, только они круглые, мясистые и влажные. Земля покрыта оспинами, в стенах ещё больше дыр, и… — он затараторил высоким голосом, — из них что-то смотрит на меня или извивается внутри отверстий. Не самое приятное чувство! Я стараюсь не думать об этом!

— Тс-с-с, — сказала я.

Они умолкли, но Крис продолжал рыться и шуршать, а Козерог встал в стороне, скрестив руки на груди.

На отдалении было слышно, как переговаривались присматривающие за заложниками люди. Выглянув из-за угла, я увидела за деревом небольшой просвет меж двух зданий, но его не хватало для обзора, а продвигаться дальше не хотелось, чтобы никого не потревожить.

— Какая-то проблема? — спросила Света.

— Хотела проверить, получится ли что-нибудь подслушать. Если Крису мерещится всякое, то почему вон тех не затронуло? Сила действует избирательно?

— Не могу ничего сказать, — ответила она.

— Обойду их по кругу, — Света слегка покачнулась и оперлась одной рукой о стену, чтобы не упасть.

— Ладно. Будь осторожна. Не позволяй им повлиять на тебя так же, как на Криса.

Света вытянула руки, удлинив щупальца, на концах которых висели утяжеляющие их ладони. Она утянула себя в сторону с меньшим шумом, чем собирающий вещи Крис.

Поселение Падших вклинивалось между лесом в виде буквы «v». С востока к нему вела дорога. Само поселение представляло собой плотное скопление деревенских построек, дома занимали обширную территорию, располагаясь всё реже по мере удаления к окраинам.

У меня сложилось впечатление, что здесь находился центр поселения. Главная дорога проходила через скопление зданий примерно через пару домов от моего укрытия и сворачивала под необычным углом, тем самым наводя на мысль, что эти здания возвели одними из первых, а дорогу проложили потом, когда спохватились.

Судя по увиденному с высоты птичьего полета, заложников усадили прямо на дороге в окружении людей со сверхспособностями. Среди них был и Валефор.

Убедившись, что горизонт чист, я рискнула продвинуться дальше и перелетела на следующую наблюдательную точку. Оттолкнулась ногой от земли и взлетела оттуда, как только поднялась в воздух. Плотная застройка заслоняла меня от Падших.

Света свесилась ко мне сверху, шаркнув при этом по стене. Видимо, она так сделала специально, чтобы я не слишком перепугалась или не дала сдачи из-за готовности к нападению.

Она прижала пальцы к моим губам, подтянулась поближе и прошептала мне на ухо:

— Двое слева от тебя. Двое справа от нас. Им сказали, где мы находимся. До них метров шесть.

Я кивнула.

Она отстранилась и повернулась в одну сторону, а я в другую, мы почти соприкоснулись спинами.

Интуиция требовала подняться повыше. Я двинулась вверх, а Света примерно в тот же момент устремилась вниз, почти припав туловищем к земле, и утянула себя в направлении Козерога с Крисом.

Поднявшись над верхушками зданий, я полетела поверх крыш, используя их в качестве укрытия от взглядов с улицы.

На стрельбу вдалеке ответили новой стрельбой. Там были Скакун, Бархат, Лось, Нарвал, Сталевар и Виста, с некоторыми из Неформалов.

Моё сердце бешено застучало. Я двигалась, лишь едва касаясь зданий кончиками пальцев рук и ног, чтобы сохранять направление полёта. Старалась держаться как можно ближе к крышам, но при этом не опираться на них.

Я заметила противников. Мужчину и женщину. На мужчине был костюм из рваной чёрной кожи, окутывающий большую часть тела, и круглая металлическая маска с кожаной окантовкой, скрывающей форму его головы. Кожа на руках выглядела загорелой, а волосы там же — выцветшими под солнцем. С открытых участков тела струился пот. День выдался не слишком жарким, и солнце спряталось за облаками, но обилие кожаных одеяний, должно быть, оказалось избыточным.

Женщина была Падшей. Её маска выглядела как перевёрнутое лицо, так что она смотрела через отверстие для рта. Из верхних и нижних углов маски торчали рога в количестве четырёх. Она была одета достаточно легко и, наверное, мёрзла. Топ без бретелек крепился к её телу тонкими цепочками. Еще больше цепей было намотано вокруг полосок из красной ткани, охватывающих её предплечья, бёдра и ноги.

Посмотрев сверху вниз, я увидела, что когда она прошла мимо стены, коснувшись её, то оставила след, похожий на газообразное стекло. Оставленный позади след образовал изогнутые очертания с острыми краями.

Я полетела таким курсом, чтобы оказаться у них за спинами и предпринять что-нибудь быстрое, решительное.

По всей длине стеклянного газообразного дыма вспыхнули жёлтые огни. Глаза.

Дым вырвался наружу, приняв уплотнённую форму и превратившись в туманную мешанину зубов, шипов, когтей и острых лезвий.

Я разбила дымку, создав силовое поле.

Оно победило, но выдержало еле-еле. Звероподобный дым, в который я попала, разлетелся на твёрдые куски, некоторые размером с мою голову.

Повернувшись к женщине, я увидела, что она создаёт еще больше дыма. Он накатил на меня волной. Я отступала, пока мое силовое поле не восстановилось, а затем с силой врезалась в дым. Женщина отшатнулась, закрыв лицо руками.

Позади неё парень в круглой маске с четырьмя линзами, равномерно расположенными по кругу, вспыхнул чистой энергией. Перед ним возникли четыре геометрические формы: удлинённая тонкая фигура, круг, широкий полумесяц и звездообразная форма с радиальными спицами.

Прежде чем он успел что-либо сделать, я надавила аурой. Женщина споткнулась и упала на задницу. Парень перетерпел атаку, немного помедлил, а затем коснулся длинной, тонкой фигуры.

Остальные три образа исчезли, но тот, к которому он прикоснулся, полетел в меня подобно копью. Я бросилась в сторону, однако он даже не целился в меня.

Копьё вонзилось в стену, вспыхнуло тёмно-янтарным светом, а затем исчезло. Я постаралась держаться от него на некотором отдалении.

Женщина создала ещё больше дыма и направила его по боковой улице волной, окутавшей здания с обеих сторон. Пришлось взлететь повыше.

Я расширила границы ауры, но она не сработала. Затрепыхалась и заглохла, совсем как машина, которую не удалось завести. Со второй попытки она сработала, однако ощущалась очень слабо.

Подавитель сил.

Полет дался мне прекрасно. Искалеченная, к сожалению, тоже чувствовала себя нормально.

Может, так случилось потому, что из всех способностей я использовала трепет?

Женщина со стеклянным дымом устремила столб в небо. Отлетая назад, я увидела, как он расширяется в воздухе. По нему пробежало ещё больше демонических образов, вся мешанина адского хаоса с щелкающими челюстями и рвущими когтями.

Мужчина создал очередную диаграмму. Теперь в ней осталось три фигуры.

Ага. Та группа, которая сопровождала заложников, была не из простых, раз уж им в качестве телохранителей и посыльных служили такие люди.

Я улетела от них, пытаясь определить, насколько уязвима группа Валефора. Стоило учитывать, что он уже поймал меня на крючок, но это уже не так сильно чувствовалось. Сложно было сказать, растормошил ли меня эмоциональный шок из-за Эшли, или же воздействие Валефора стало пугающе незаметным.

Я увидела, как ещё один светящийся объект прошёл через две стены с частью невысокого забора и ударился о землю в шести метрах справа подо мной.

От удара он взорвался, истончаясь и расширяясь в пространстве вокруг себя.

Как только я поняла, что взрыв расширяется с такой скоростью, что уже не сбежать, то полетела к земле, уклоняясь от пузыря.

Полёт стал неравномерным, маневрирование отключилось, скорость снизилась, и всё это грозило вот-вот исчезнуть.

Приземление далось мне тяжело, с усилием.

Взрыв бомбы, брошенное дротиком копьё и ещё парочка способностей полностью уничтожили мою ауру с полётом.

По крайней мере, я старалась убедить себя, что такие фокусы, как правило, действуют не до конца жизни, особенно если не относятся к воровству способностей. Силы стремились к тому, чтобы ими пользовались. Для них не было смысла подчиняться эффекту лишения способностей на постоянной основе.

От мысли, что Искалеченная может исчезнуть навсегда, я испытала смешанные чувства.

Теперь она стала практически всем, что у меня было. Я увидела, как направленный в небо шпиль превратился в твёрдую колонну, и смогла услышать дымовых существ. После атаки они застыли монолитными столбами.

— Посодействуй мне, — прошептала я.

Призвав Искалеченную, я ударила ближайшее здание и разбила деревянную обшивку.

Меня снова охватило то трепещущее паническое чувство с примесью тяжелых эмоций, которое всегда появлялось одновременно с Искалеченной, отчего я замерла. Воспользовавшись передышкой, я достала свою металлическую маску и надела её. Затем протянула руку в направлении разбитого ствола дерева и схватила длинный обломок.

— Вооружись, — под маской мой голос звучал приглушённо.

Искалеченная потянулась к другим кускам стены. Она впивалась в них, барабанила по ним ударами, которые заставляли всё здание стонать, кромсала твёрдые распорки ногтями, кулаками, пинками.

Пришлось отключить поле, а затем снова призвать его. Схватив ещё один длинный кусок дерева, опорную балку, я потянула за неё. Одним ударом Искалеченная переломила её у основания. Я чуть не упала, когда конец балки освободился.

Одной рукой, используя только обычную физическую силу, я подбросила метровую доску вверх.

Искалеченная поймала её.

Враги приближались. Их уже было слышно.

Сердце у меня замерло, когда Искалеченная сжала доску с такой силой, что та раскололась и сломалась посередине.

— Используй это как оружие, — произнесла я.

Никаких признаков того, что Искалеченная меня услышала.

Парочка всё приближалась. Теперь у мужчины светился круг на маске, а в руках подобно мечу он держал полумесяц, созданный из отменяющей силы энергии.

Дымовая женщина обрушила на меня свою силу. Я бросилась вперёд, врезалась в дым и разбила первые несколько метров.

Как только он рассеялся, Искалеченная метнула оставшиеся полметра доски.

Кусок дерева ударил женщину по маске с такой силой, что её сбило с ног и сломало рог на правой стороне подбородка. Дым перестал струиться, фигуры замерли.

Я надеялась, что Искалеченная воспользуется оружием, чтобы крушить до тех пор, пока доска в свою очередь не сломается.

Женщина попыталась подняться на ноги, споткнулась и снова упала. Со второй попытки она создала два столба из своей силы, позволила им затвердеть и встала, опираясь на них. Она прислонилась к одному из столбов, а затем медленно сползла обратно на землю.

Осталось только разобраться с парнем, который мог разрушать суперсилы с помощью арсенала незначительных способностей. Да уж.

Первым делом он подошел к девушке, всё ещё сжимая свой клинок, и наклонился над ней.

— Она в порядке? — спросила я.

Мужчина не ответил. Он медленно помог ей подняться на ноги.

В то же мгновение они оба посмотрели в сторону, как будто услышали громкий шум.

Мужчина погасил клинок, один из его глаз вспыхнул. Кейп нарисовал диаграмму в виде звезды.

Он с силой швырнул её на землю и исчез вместе с девушкой.

Направление, в котором они посмотрели… Там находились Падшие, наблюдающие за заложниками.

Я погналась за ними, пытаясь между делом взлететь. Потребовалось пробежать несколько шагов, прежде чем появилось хоть что-то, что было получше простого бега.

Козерог со Светой уже были там. Единственное, что я расценивала как более или менее однозначный плюс.

На открытом пространстве лицом к лицу с Валефором и другим Падшими, к которым благодаря телепортации уже присоединились обнулитель сил и женщина со стеклянным дымом, стояла группа. Женщина в маске кролика и униформе военного оркестранта. Кроличьи уши торчали из-под полей фуражки с плоским верхом, украшенной перьями. С ней были три человека в костюмах, которые я не распознала, и Рейн. В металлической маске, перчатках и в тёмном капюшоне. Он был напряжён, причём по дьявольски весомой причине.

Их прибытие ускорило то, что я считала более или менее неизбежным. С таким количеством вступивших в игру участников последней картой, которую могла разыграть команда Падших, неизменно оставались заложники. Втайне я верила и надеялась, что они не прибегнут к ней.

Но что-то, сделанное Рейном или этой таинственной группой, напугало Падших настолько, что они пустили карту в ход.

Полем битвы стала грунтовая дорога, пересекавшая центр поселения под нелепым углом. В её грязи корчились и кричали, сходя с ума, заложники, среди которых была Эрин.