— Валефор, — произнесла я достаточно громко, чтобы услышали все, включая Деву. — Властелин-гипнотизёр. Я упоминала его в документе. Не смотрите ему в глаза.

Крис в своей птице-спиральной форме Тёмной Интроспекции свернулся ещё больше, глубоко спрятав глаза, так что едва выглядывал лишь один.

Мы попятились, когда Падшие толпой двинулись на нас. За нашими спинами на длинных чёрных птичьих конечностях крался Крис, посматривая одним глазом поверх наших голов. Его зрачок по форме напоминал человеческое лицо, или даже поперечное сечение середины лица.

Я пожалела, что не расспросила поподробнее о том, как действуют формы Криса. Возможно, он мне и не ответил бы, но если всё-таки рассказал бы, то я хоть немного представляла бы, что можно сделать, чтобы защитить нас. Я лишь догадывалась, что возможно, этот образ как-то спасал от контрмер против Умников. От Мамы Мэзерс и её семьи либо от какого-то их сочетания.

Как правило, кризисы многое выводят на чистую воду. Они выявили наши лучшие и худшие качества, будь то мужество перед лицом опасности для наших близких или трусость в пылу отчаяния. Продемонстрировали, чего стоят наши друзья и как сильно заботятся они о нас. Ко мне пришло понимание, что я на самом деле могу и хочу сотрудничать с этими ребятами, а также в чём заключаются наши сильные стороны как команды. Конкретно сейчас мне хотелось понять Криса.

Раньше мне ни разу не приходилось об этом задумываться всерьёз. Я выросла со своей первой командой и очень близко знала их с самого начала. Они всегда были рядом. Вплоть до весьма серьёзного кризиса, сломавшего нас.

— Собрался намять мне бока?! — прокричала Боковина. Она взяла слишком высокие ноты в громких словах, причём умудрилась добавить хрипотцы в свой голос.

— Тебе стоит перестать так говорить, — заметил Раздел.

Напрасная Любовь не стала кричать, и другие в её группе нападать не спешили. Шип, Этна — они лишь отступали приблизительно в нашу сторону.

— Хочешь, да, хочешь?! — завизжала Боковина.

— Молчать! — крикнул Валефор. Одновременно он указал тростью в её сторону, несколько человек напряглись от одного единственного жеста.

Боковина заткнулась.

— Если назойливые придурки дают друг другу советы, думаю, нам стоит прислушаться, — сказала Дева. — Не смотрите на него.

Боковина помотала головой.

— Она не смотрела, — произнёс Зверь.

— Идём, — положив руку на плечо Светы, я повернулась, чтобы уйти.

— Не убегать! — крикнул Валефор во всю глотку.

Мои шаги замедлились, и я немного пошатнулась, прежде чем найти опору. Интроспекция Криса замерла быстрее, и я наткнулась на него по ходу отступления.

— Никуда не уходить! — прокричал Валефор. Его руки были вытянуты над головой, будто он кричал в небеса.

Я обернулась, глядя по сторонам.

Остальные отреагировали точно так же. Вьючный Зверь перестал двигаться одним из последних и сбил с ног товарищей неподалеку, использовавших его в качестве живого щита. Света потеряла равновесие, опрокинулась и рухнула на землю, обхватив себя парализованными руками. Ей не хватило быстроты движений, чтобы предотвратить падение.

Дерьмо.

Взлетев, я направилась прямиком к Валефору. Примерно такая же идея пришла в голову не только мне. Гвоздегрызка выставила вперёд пальцы и атаковала.

Один из людей Валефора, держащий руку у него на плече, что-то ему сказал. Слишком далеко, чтобы получилось хоть что-то расслышать. Другие кейпы защитили группу от Гвоздегрызки. Один из них выпустил шлейф медленно движущегося красного дыма. Когти ударились об него как о прочнейшую сталь и остановились.

— Остановись, — трость качнулась в мою сторону.

Отменив полёт, я опустилась на землю и прошла несколько шагов вперёд, прежде чем смогла замереть. Наша команда стояла в десяти метрах позади меня, а до Валефора оставалось ещё метров двадцать вперёд.

Гвоздегрызка продолжила нападение, она отдёрнула когти назад, как будто клубящийся дым причинил ей боль, а затем ударила сбоку, пытаясь поймать группу с другой стороны. Защищающийся Падший выпустил на пути атаки ещё больше дыма. Настолько красного, что он выглядел как пластик, отделившийся от его руки — непрозрачный и ползущий по воздуху.

— Атакует, — сказал кто-то, положив руку на плечо Валефора и указывая на Гвоздегрызку.

Боковина бросилась к ней. Она не шагнула ни вперёд, ни назад, а метнулась в сторону и стиснула пальцы на животе, вырывая что-то.

— Прекратить! — крикнул Валефор.

Задело как Гвоздегрызку, так и Боковину.

Гвоздегрызка замерла, а затем втянула пальцы. Тяжело дыша, Боковина держала в руке какой-то кусок, который мог быть аппендиксом или яичником. Кровь свободно стекала по руке и капала с локтя. Пачкая кроссовки, по её тазу и поясу приспущенных джинсов струилось ещё больше крови из свежей раны в животе, превратившегося в месиво как после автокатастрофы.

Она уронила кусок себе под ноги. Тот взорвался, и Боковину отбросило в сторону.

— Умно, но нет. Полежишь там, девчонка с кишками, — сказал Валефор. — Не шевелись ни единым мускулом. Что касается остальных…

Дева использовала силу, запустив себя вперёд.

— Никаких сил! — закричал Валефор.

Дева остановилась.

— Оружие нельзя, инструменты нельзя. Никому из вас. Стойте спокойно и ждите.

Но ведь я так и не посмотрела на него. Бросив короткий взгляд, я увидела, что его глаза по-прежнему прикрыты.

Инструкции, которые он получал… Он не мог видеть. Его сила работала без необходимости в зрительном контакте? Или он подключился к другому источнику, полагаясь на предоставляющего обзор кейпа наподобие Картографа, которая могла получать и передавать мыслеобразы местности?

Моё сердце бешено колотилось, я почувствовала, как подступает тошнота. Падший усмехнулся. Несколько молодых хулиганов хихикали и приплясывали вокруг. Помахивая руками, они приближались и рассредотачивались.

Мы слишком увлеклись Вьючным Зверем. То, что планировалось как короткая стычка, ликвидация двух сильных Падших и последующее отступление, слишком затянулось. В пределы слышимости добрался Валефор, и, по-видимому, только это ему и было нужно.

Мне с трудом удавалось ясно мыслить. Паралич как будто заморозил мои мысли так же сильно, как и тело. В течение двух лет я мирилась с подобным, будучи не в состоянии двигаться под собственным весом. Потребность сдвинуться заполонило всю грудь, отчего усилился приступ тошноты.

Мне почудилось, что цвета изменились, как и ясность моего зрения, словно я смотрела чьими-то другими глазами. Остро ощущалось прикосновение одежды к коже, каждый вдох и неравномерность частоты дыхания.

Он сказал, что никаких способностей. Я не могла заставить себя взлететь. Не могла призвать Искалеченную. Я посмотрела на группу Напрасной Любви. Они точно так же были связаны словами.

Я посмотрела вниз и попыталась сосредоточиться.

Падшие сократили дистанцию. Поскольку я бросилась в атаку, то сейчас стояла впереди всех по центру. Когда Валефор приблизился, я как следует его рассмотрела. В его волосах и вокруг воротника были белые перья. Он склонил голову набок, перешёптываясь с ведущим его человеком.

Поводырь остановил его в метре от меня, засунув большие пальцы за тонкий пояс на талии.

— Мама велела тебе помочь нам, — сказал Валефор. — Ты не послушалась.

— Мы помогли, — сказала я, всё ещё глядя вниз. — Мы доставили ваших людей в безопасное место и защитили их.

— Мне сказали, что есть жертвы среди Падших, — сказал Валефор.

— Пазузу и Джель мертвы. Раздавлены в лепёшку. Джей и Нелл, — сообщил его спутник. Парень с татуировкой на лице, видимой в прорехах рваного головного убора, сквозь который проглядывали только его глаза. — Некоторые ранены.

— Семья, — сказал Валефор, тыча тростью в мою сторону. — Не лгать мне.

Благодаря тому, что он разговаривал со мной, остальные меня не трогали. Хулиганы в масках демонов и более мрачных, а также Падшие повзрослее прошли мимо меня, направляясь к Вьючному Зверю с остальными. Нас быстро окружили, не считая того, что «окружили» мягко сказано. Мы были камнями в реке, а Падшие были водой.

— Мы не убивали ваших людей. Мы действительно защитили и эвакуировали некоторых, — сказала я. — Это правда.

— Эвакуировали? Да, это нехорошо, — он обошёл меня, выставив руку, пока не коснулся моей руки. Я слегка вздрогнула от прикосновения. Его пальцы прошлись по украшению на моём плече.

Меня это разозлило. Напомнило мне о том, как я лежала в больнице, как со мной обращались медсестры и сиделки, которые хотели только одного — конца рабочей смены. Когда ты в некотором роде беспомощна, люди считают нормой или обыденностью, что до тебя можно дотрагиваться.

— Ты поможешь нам. Скажи мне, что ты понимаешь.

— Я понимаю, — слова еле слышно сорвались с моих губ.

— Ты поможешь нам. Ты будешь служить нам. Скажи мне, что будешь служить нам.

— Я буду служить вам, — произнесла я.

«Эми», — пришла мне в голову мысль. Эми. Эми. В течение двух лет была Эми то, Эми сё. Все мои мысли сводились к тому, чтобы быть с ней, думать о ней, желать её.

Ещё одно принуждение. И тогда, и сейчас я достигла своего предела разочарования…

— Хорошо, — он потянулся к моей щеке и два раза резко, отчётливо похлопал по ней.

Гнев сменился негодованием, достаточным, чтобы у меня перехватило дыхание. Вкупе с неровным дыханием и тошнотой. Моя голова слегка покачнулась, в глазах по краям потемнело, и я слегка пошатнулась.

Я перешла грань, миновала черту, когда применение способностей было преднамеренным и желанным. Черту, когда оно становилось тем, что стоило сдерживать.

Я сорвалась и — не столько намеренно, сколько от бессилия — хлестнула по ним страхом и самолюбованием, отпустив Искалеченную по направлению к Валефору, стоящему на расстоянии вытянутой руки. К самому ближнему.

Если бы они стояли иначе, то Искалеченная могла бы наложить руки на мужчину. Но устрашение взяло верх, и Валефору помог поводырь, который оттащил его назад. Тот растянулся на траве.

Поводырь среагировал чуть медленнее, его внимание сосредоточилось на том, чтобы помочь Валефору, причём, возможно, не по своей воле. Невидимая рука ударила его по предплечью, отчего то сложилось пополам, запястье ударилось о локоть. От тупого удара кожа разорвалась, и кости вспороли её изнутри.

Какое правило установила я для себя? Семьдесят пять процентов? Семьдесят пять процентов причинённого вреда было бы справедливым.

Я не знала точно, как количественно оценить физический вред по сравнению с эмоциональным и психическим. Я стояла как вкопанная с активной Искалеченной, Падший пятился назад, а меня с головой захлёстывал шторм ищущих выход эмоций, которые я столько времени сдерживала.

Отвлечение Валефора, по-видимому, освободило людей или послужило неким поводом к прерыванию отданных им команд. Хотя повеление «служить» по-прежнему маячило где-то на задворках сознания, я была свободна.

Оно походило на принуждение Эми. Стремление, которое я не могла исполнить, о котором было больно думать, нежелательное даже в буквальном исполнении.

«Эми, Эми, Эми» — безудержно билась в голове мысль.

Я могла бы загнать её в угол, стараясь не думать. Ловушка, в которую я бы не попала, если бы не предприняла ни одного шага или явно партизанских действий. Я не стала бы помогать Валефору, но и не смогла бы вредить ему. Я не могла говорить.

Чтобы обезопасить себя, я отлетела подальше, сохраняя нейтралитет.

Другие воспользовались возникшим преимуществом. Козерог ударил перчаткой в подбородок оказавшегося перед ним хулигана. Гвоздегрызка, Вьючный Зверь и другие ворвались в толпу, совсем недавно полагавшую, что сможет беспрепятственно миновать нашу группу.

Напрасная Любовь закричала, направляя крик в основном на тех Падших, что отстали от основной толпы. Красный дым Падшего уже создал некоторую защиту вокруг Валефора, так что на них двоих крик не подействовал.

Зато остальных этим эффектом зацепило, их поведение изменилось. Одни выглядели безумно счастливыми, другие затряслись как от холода, а насчёт третьих трудно было что-то сказать из-за костюмов и масок, скрывающих лица. Все они бросились на Напрасную Любовь, и та встретила их с вытянутыми руками и когтями. Шип держался в нескольких шагах позади неё.

Некоторые так и не поднялись. Света. Я заметила, как она смотрит на меня снизу вверх. Боковина лежала на прежнем месте. Остальные не сражались. Крис, в частности, пятился назад. Хорошо.

Меня до сих пор подташнивало, а по коже бегали мурашки. Я по-прежнему испытывала злость, но это негодование было контролируемое.

Взглянув в сторону Скакуна, я увидела, что он движется дальше, направляясь от нас, а не к нам. Некоторые из его людей смотрели ему вслед.

Мы стали жертвами решения Вьючного Зверя разделиться. Из-за шума и криков Скакун определённо знал, где мы находились, он был неподалёку, но всё равно решил уйти.

— Стоять! — закричал Валефор. — Стоять! Никаких сил! Никакого оружия! Никаких инструментов!

И снова Вьючный Зверь остановился последним. Я повернула голову и увидела в стороне Деву. Её рука безвольно повисла вдоль тела, а Дева держалась за предплечье ладонью. По кончикам пальцев стекала кровь.

На своих союзников Валефор тоже повлиял. В его голосе сквозили эмоциональные нотки разочарования и некоторого испуга.

Он не мог видеть. Контроль над ситуацией ему предоставлял голос, а Валефор на мгновение потерял его.

В былые времена ему требовался зрительный контакт. Теперь он использовал речь. Проблема с голосом заключалась в том, что он не фокусировался на ком-то одном. Я вспомнила трость и то, как Гвоздегрызка с Боковиной повиновались одновременно.

Трюк срабатывал на ком-то, если они думали, что обращаются к ним.

Я вполне представляла такие психологические уловки. Они походили на петлю, из которой можно было выскользнуть, особенно когда Валефор обращался сразу ко всем. Но оставалось неясно, получится ли у меня это сделать.

— Встань смирно, Язычник, — сказал Валефор, слегка наклонив голову. Он произнёс эти слова так, словно они были шуткой. — Докладывай.

Тот, кого ударила Искалеченная, перекатился с боку на бок, пока не смог перевернуться настолько, чтобы его колени оказались под ним. Он встал на них, явно пошатываясь, и кое как поднялся без помощи рук. Его уцелевшая рука баюкала сломанную.

— Двое убитых. В лучшем случае десять раненых. В том числе я. Скоро мне понадобится помощь.

Двое убитых.

Была ли их смерть на моей совести? Когда я устроила кратковременный хаос, другие воспользовались преимуществом.

Как пошли бы дела, если бы нас здесь не было? Потерянных жизней стало бы меньше? Или некоторые из опасных личностей стали бы неотступно слушаться Валефора?

Мог ли я позволить себе даже думать об этом? Мы были… пойманы снова. Пока мы могли говорить и слышать, у нас не было приемлемого способа избежать его воздействия.

— Падшие, вы можете идти, — объявил Валефор. — Ищите каждого, кто затыкает уши.

Парализованные Падшие пришли в движение.

Страх затруднял дыхание. Удалось ли бы мне устроить очередную неразбериху?

— Шипастая девушка, с которой я только что разговаривал. Успокойся. Не пытайся умничать.

Мои мысли сами по себе притупились, и я обнаружила, что возвращаюсь к маленьким медитативным фразам и зацикленным рассуждениям. Однажды, когда мне требовалось разорвать круг закольцованных мыслей, я начала повторять старые номера дел СКП. Со временем они сами по себе превратились в мантру, во что-то такое, что меня успокаивало.

Мы подготовились к встрече с Валефором в той же мере, что и он с нами. На основе устаревших записей и распечаток вики-страниц, извлечённых с чьего-нибудь ноутбука после того, как мало-помалу начали восстанавливать Интернет.

Случаем № 0 был Сын. Полагаю, он также был последним из известных Случаев. Случаем № 1 была Сибирь, технически первая, с кого начался отсчёт, поскольку СКП объединяла накопленные данные и запрашивала информацию от других правительственных учреждений. Случаем № 2 был Бегемот, его появление послужило поводом к созданию СКП. Ряд Случаев заодно послужил предлогом для сбора данных от международных агентств. Случай № 3 оказался ложной новостью о вирусе в качестве ранней версии о происхождении сил, фальсификация распространялась через интернет-СМИ. Случаем № 4 был Игрок, один из первых Умников. Чтобы поймать этого интригана потребовалось очень тесное сотрудничество нескольких агентств. Позже Игрок станет образцом для подражания, а заодно и причиной формирования Сторожевых Псов. Группы, в которую почти вступила Кензи.

Первые Случаи повлияли на развитие многих событий, основных функций и интересов. Были сформированы комитеты, которые впоследствии обрели значимость. Несмотря на то, что многие из ранних Случаев оказались малозначимыми или, в итоге, вообще сфабрикованными, как та теория про вирус, они привели, например, к появлению специального отдела парачеловеческих наук.

Упорядоченные, интересные, знакомые. Они успокаивали, даже если мне не хотелось спокойствия.

Мы обсуждали ранее, как поступить с Валефором. Трюки, приёмы. Я предполагала, что смогу использовать свою ауру в попытке перекрыть или рассеять эффект. И оказалась права.

Из-за меня двоих Падших убили, а последовавшая за этим драка привела к тому, что примерно половину из них ранили. Я не вполне понимала, что чувствовать по этому поводу. Мысль о смертях давила тяжким грузом, даже если они выглядели, как дело рук Вьючного Зверя или Гвоздегрызки. Уж их-то насилие и убийства никогда особо не тяготили.

— Наша сторона по численности равна вашей. Судя по тому, что мне сказали, вы разделены, сражаетесь между собой. Мы не такие. У нас сила веры, — Валефор произнёс это почти с иронией. — Давай склоним чашу весов. Вы будете служить нам. Будете сражаться за нас. Я поговорю с вами по очереди и попрошу поклясться в верности, начиная с…

Обрывисто послышалась сила Девы.

Вьючный Зверь что-то сказал похожим на рык голосом.

— Я же говорил, не умничай, — Валефор глубоко вздохнул, затем наклонил голову как можно левее, настолько, что ухо коснулось бы плеча, если бы маска его не закрывала. — Хочешь посмотреть, что я смогу сделать, если проявлю творческий подход? Кто-нибудь, помогите мне.

Женщина Падших неподалёку поспешила к Валефору, поддерживая и направляя его. У неё была обнажена грудь, и каждый сантиметр её тела покрывала липкая чёрная краска, скрывающая её черты и маскирующая подробности. На краях рта краска потрескалась и выглядела как разлом в твёрдой поверхности, за которым виднелись губы, зубы и язык. Даже волосы были покрыты засохшей краской.

Её внешний вид не был связан с силами как у Темперы. Просто костюм.

Они пробирались сквозь толпу. Падшие отходили с их пути, а наши ребята и жестокие кейпы застыли без единого движения.

Валефор был достаточно далеко от меня, чтобы я едва могла его слышать. Он встал перед Девой.

Её сила вспыхнула, и Дева пошатнулась.

Женщина с Валефором что-то сказала.

— Стоять, — сказал Валефор. — Больше так не делай. Убери руку.

Дева убрала руку с предплечья. Там оказалась дырка, проковырянная засунутым под кожу большим пальцем.

Мы обсуждали подобное, но не… не совсем в таком ключе.

— Ты… — начал Валефор.

Сила вспыхнула снова. Дева покачнулась, наложенные на неё чары рассеялись, и она подняла здоровую руку в сторону Валефора.

Женщина в чёрной краске отпустила его и схватила Деву за запястье, задирая высоко вверх. Сила выстрелила поверх голов, и Дева упала.

— Прекрати, — сказал Валефор. — Давай отвлечём тебя. Убей своих друзей.

Дева развернулась лицом к Гвоздегрызке и Боковине. Затем помедлила, рассматривая меня.

Женщина в чёрной краске дёрнулась на перехват очередного нападающего.

Это ворвался Крис. Вцепиться когтями в Валефора ему не позволила женщина в чёрном. Он выглядел закрученным в спираль комком перьев, чешуи и когтей, вдобавок с глазами и твердыми гребнями. Его тонкие когти царапали и хватали, но женщина в черном была быстра, сильна и, возможно, обладала предвидением.

Крис выбрал такой облик с учётом, что противниками будут Властелины. Кейпы, контролирующие людей. Он не захотел объяснять, как и чем поможет эта форма. Разве что слегка сомневался, насколько хорошо она сработает.

В тот раз я не придала значение им сказанному, решив, что он будет держаться подальше и в стороне, особенно учитывая, что мы не смогли проверить надёжность его формы.

Двумя из четырех когтистых лап Крис вцепился в Деву и отшвырнул её. Она использовала свою силу в воздухе и грубо приземлилась на ноги, одной ладонью коснувшись земли. Её раненая рука безвольно повисла.

Рана заискрилась, и Дева упала.

Падшие протиснулись мимо наших людей, чтобы помочь Валефору, пока Интроспекция Криса пыталась обойти женщину в чёрном и сцапать его. В действие пришли силы: красный дым, змея, которая выглядела сделанной из кишок и колючей проволоки, прорастающие шипы, потрескивающие от электричества… Интроспекция Криса вышла из боя отскоком назад, едва Падшие бросились на него.

Слово «него» казалось поистине странным применительно к этой форме.

Шипасто-кишковая змея и двое движущихся с ускорением кейпов настигли Криса. В этой форме он был не настолько быстрым, хотя и быстрее обычного человека. Ускоренные Падшие ухватили его, змея тоже поймала за ногу.

Я подлетела немного ближе, неосознанно желая присмотреть за происходящим, убедиться, что с Крисом всё в порядке. Всё-таки миссис Ямада поручила мне заботу о них.

Двое ускоренных Падших выглядели родственниками. Они становились всё быстрее, а их тела деформировались всё больше. Ноги сгибались не в ту сторону, выворачиваясь коленями назад, а макушки голов крутились настолько, что нижняя челюсть оказывалась с противоположной стороны от верхней челюсти, носа и глаз.

Судя по тому, как Крис реагировал на их удары, били они ощутимо. С силой и скоростью, полученными ценой плавности и отточенности движений, отчего неуклюжесть постоянно возрастала.

Крис стряхнул их, и первый упал, а второй поскользнулся, ухватившись за когтистую ногу. Падшие двинулись на Криса одной большой толпой.

Два неуклюжих бегуна истекали кровью.

Как раз в тот момент, когда группа, казалось, была готова наброситься на Криса, я резко расширила свою ауру.

Внимание переключилось на меня.

Я даже не планировала так поступать. Это было инстинктивное действие ради Криса, хотя я даже не особо за него переживала.

Поступок ради Криса напомнил о клятве Валефору. Я дала обещание служить, и теперь оно зациклилось в моих мыслях. Обычные методы не помогли разорвать петлю.

Поле битвы получилось своеобразное. Очень много людей застыло на месте, а сражающиеся на стороне Павших не хотели разрушать чары, потревожив кого-нибудь слишком сильно. На себе я этого не испытала, но выглядело так, будто людям, которым сказали остановиться, хватило бы толчка или потери равновесия, чтобы вернуть контроль себе.

Дева разломала протезную руку, чтобы заставить силу вырваться искрами. Её мотало из стороны в сторону, что сопровождалось новым искрением. В итоге она направилась к группе. Последним приказом для неё было убить своих друзей.

Размышления проносились в голове. Мне требовалось помочь Валефору. И в то же время помочь остальным. У меня не получалось ни выбраться из петли навязчивых идей, ни сохранять нейтралитет. Особенно теперь, когда мысль укрепилась перед моим мысленным взором. Пришлось помогать Валефору.

Я полетела к нему, пока всеобщее внимание было занято Крисом. Падшие обернулись, в первых рядах была женщина в чёрном, под потрескавшейся чёрной краской проглядывала красная загорелая кожа. Сквозь краску змеились красные прожилки, которые, однако, не были загорелой кожей. По мере приближения стало видно, что у неё есть рога.

Когда она бросилась на меня, я призвала перед собой Искалеченную.

Женщина собиралась ударить и перехватить именно меня, а не невидимое поле в метре передо мной. Она отлетела в сторону, и Искалеченная исчезла. Другие настолько увлеклись Крисом, а затем ворвавшимся в бой Вьючным Зверем, что, казалось, даже не заметили случившегося.

Довольно сильно столкнувшись с Валефором, я обхватила его. Он не мог видеть моё приближение, поэтому не успел даже подготовиться к удару. Я собиралась помогать ему таким образом, чтобы у него не вышло отдать мне приказ прекратить помощь и снова подвергнуть себя опасности.

Забрав его, я улетела с поля боя.

Я намеревалась помогать и служить ему. Такова была идея, которую он вложил мне в голову.

Прежде чем Валефор успел отдышаться от удара, я крутанулась по спирали так резко, что его ноги разошлись в разные стороны, а затем мягко опустила его на крышу.

И прежде, чем он успел встать на ноги, набрать полную грудь воздуха и дать мне очередную команду, я улетела прочь.

Принуждение не исчезло. По-прежнему ощущалось внутри.

Но оно утихло. Я намеренно следовала букве приказа, а не его смыслу.

Ситуация перевернулась. Злодеи, которые помогали нам, относились к второсортным, но и присутствующие Падшие тоже не были лучшими из лучших. Я пролетела мимо группы, тормоша всех, хватая их и тут же отпуская.

Оставалось надеяться, что Валефор нескоро найдёт дорогу назад, вдобавок Падшие уже были потрёпаны в результате короткой внезапной атаки.

Брызги холодной воды от Козерога разбудили всех, до кого я не успела дотянуться. Падшие отступили, кишечная змея схватила двоих и потащила их назад. Я поступила почти так же, когда обнаружила Свету. Она лежала среди высокой травы внутри собственного костюма, под париком не было головы. Ей в спину вонзился нож, но не пробил оболочку. Взяв её на руки, я ощутила внутри успокаивающий стук присутствия Светы.

— Ты в порядке? — спросила я, как только мы оказались в воздухе.

— Мне стыдно, — голос Светы звучал так, словно доносился из глубины колодца.

— Тогда в порядке, — я приземлилась на некотором отдалении. Достаточном, чтобы не упускать из вида группу кейпов Зверя и Девы.

Ранее четвероногий, а теперь трехногий, Крис, прихрамывая, направился к нам. Он тяжело дышал и ещё туже свернулся в спираль. За ним следовал Байрон.

— Привет, парниша, — сказала я, пытаясь придумать, как к нему обращаться. — Мистер Интроспекция. У тебя одной ноги не хватает. Ты в порядке?

Он моргнул один раз.

Без понятия, что это значило. Попробуй пойми, когда он больше не шёл на контакт, причём рот у него, казалось, не действовал.

— Что ты в итоге сделала? — спросил Байрон.

— Унесла Валефора. Он всё ещё там, — сказала я. — К сожалению.

Я посмотрела на Деву, которая стояла с краю группы Вьючного Зверя. В её глазах застыло мрачное выражение. Она разговаривала с той группой явно на повышенных тонах, а меня не было рядом, чтобы отвлечь её беседой.

— Тристан не смог переключиться на меня, судя по всему, — сказал Байрон. — Прошлым вечером мы говорили о кейпах, с которыми можем столкнуться, и предположили, что в подобной ситуации он мог бы поменяться со мной, и я не возражал бы, но он не поменялся.

— Всё в порядке, — сказала я. — Мы знали, что есть полдюжины дел, которые мы могли бы провернуть, и какие-то из них сработали, а какие-то нет.

— Ненавижу… ненавижу терять контроль. Начиная с того, что я контролирую только половину своей жизни, — признался Байрон.

— Да уж, — согласилась Света. Её лицо выглянуло из шеи костюма. — Там… осторожно, Виктория. Или, Байрон. Можешь заткнуть перчатками вон ту щель и застегнуть её, когда я скажу?

— Конечно, — отозвался Байрон.

— Будь осторожен, — предупредила Света.

Она расстегнула застёжку на плече. Затем высунула голову, повернув её под невозможным для шеи углом. Её щупальца были собраны металлическими кольцами в гибкую колонну, уходящую в недра костюма. Света начала устраиваться поудобнее.

— Терять контроль, это хреново. Ну его нахуй, того мужика.

— Согласна по обоим пунктам, хотя отсутствие контроля нам помогло, — сказала я. — Так я использовала свою ауру. И Дева кое-что сделала.

Света поджала губы.

Дева шла размашистыми шагами, Боковина и Гвоздегрызка следовали за ней по пятам. Раздел, беседующий с Вьючным Зверем, отстал. Напрасная Любовь, Этна и Шип выглядели в этой группе второстепенными.

Очертания Байрона расплылись. Его броня сменила оттенки с синего на красный.

— Так вот, что делает Тёмная Интроспекция, — произнёс Тристан. — Разъединение тела и разума, верно? Взгляд внутрь, избирательная связь.

Крис свернулся в спираль поплотнее.

— Ага, — Тристан наклонился, чтобы погладить Криса. — Ты такой странный.

— Хорошо сработано, — похвалила я.

И увидела выражения лиц всей нашей небольшой группы, вернее то, что отразилось на их лицах. Крис съёжился ещё больше, Света выглядела глубоко несчастной, а глаза Тристана сузились.

Так вели себя не только мы. Жестокие кейпы тоже были взвинченны.

Я почувствовала то же самое. Паника, которая позволила мне воспользоваться аурой и Искалеченной, никуда не делась. На мне были доспехи с костюмом, позволяющие выглядеть уверенно, при этом ощущала я себя весьма незначительной.

Блядь, тот парень был прав.

— Что он тебе сказал? — спросил меня Тристан. — Приказы, принуждения?

— Сказал служить, помогать. И я помогла, вывела его из опасной ситуации. Проблема до конца не решена. Не хочу снова столкнуться с ним.

— Он велел тебе лгать?

— Хватит, — попросила Света. — Даже если он повелел, Виктории всё равно пришлось бы сказать «нет», так что это не имеет значения.

— Не всегда, — возразил Тристан. — Порой возникают лазейки. Об этом стоило спросить.

— Он не велел мне лгать, — покачала я головой. — Думаю, он был отвлечён. Попытался провернуть масштабный гамбит, чтобы переломить ход событий, но действовал он вслепую. Буквально. Мне кажется, он не может видеть.

От принуждения у меня всё ещё возникали предательские общие мысли и впечатления, но я хорошо отличала у себя в голове идеи, которые мне не принадлежали. Разум считался неприкосновенным. Мысли, наполняющие его, во-первых, исходили исключительно от меня, а во-вторых, предназначались только мне. Валефор покусился на первое точно так же, как Эми — на второе.

Откровенно говоря, я была рада, что не убила Валефора. Я могла перечислить причины в пользу того, почему надо было это сделать при первой же возможности, но в тоже время понимала, что тем самым предала бы себя и свои идеалы.

По всем этим и многим другим причинам контроль над разумом был ещё одной частью игры. Слишком многие люди, включая меня, подсознательно считали его ужасающим. Если контроль сознания получил бы широкое применение, всё могло пойти под откос, и это представлялось большой проблемой. Для общества или нашего «подсообщества» вполне естественно было дать отпор.

Валефор же, очевидно, не слишком беспокоился на этот счёт.

Когда началась стычка, он не произвёл на меня впечатление опытного в крупных сражениях ветерана, однако по-прежнему казался чертовски пугающим.

— Можем уйти, — предложила я. — Мы пару раз застали их врасплох, и даже наставили фингалов. Это не сломит Падших окончательно, однако мы могли бы отступить, перегруппироваться с другими и вернуться к плану с ловушкой Гляньки и зачистке окраин.

— Я хочу сделать больше, — заявила Света. — Там от меня было мало толку.

— Я не могу отступить сейчас, — сказал Козерог-Тристан. — Полагаю, если мы снова столкнемся с Валефором, и я буду начеку, то, пожалуй, уже знаю, что делать.

— Ну, раз уж ты так уверен, — сказала я.

Он кивнул.

— А как насчет тебя? — опустила я взгляд на Интроспекцию Криса. — Готов отступить в тыл? Если чувствуешь, что пора, и тебе хватит сил, то беги скорее.

Крис вскочил на ноги, скрутился и раскрутился, как будто потягивался, а затем побежал прочь, немного покачиваясь, чтобы компенсировать отсутствие передней конечности. Он немного взбрыкнул, вскинув коготь вверх, а затем оптический камуфляж скрыл его из виду.

— Ладно, — произнесла я. — У меня много вопросов.

— Всё дело в том, что он не любит на них отвечать, — сказал Козерог.

— Он своё дело знает, — добавила Света. — Это было храбро.

— Это было безумие, — сказал Козерог. — Говорю без намерения обидеть кого-то из присутствующих, братьев или себя.

— Тонкая грань между храбростью и безумием, — заключила я.

На другой стороне поляны остановилась группа Вьючного Зверя. Дева больше не расхаживала взад-вперёд.

Козерог подошёл и встал рядом со мной, броня на его плече коснулась шипов на моём. Света встала с другой стороны от меня, глядя в ту сторону.

— Попробуем это сделать? — спросил Козерог.

— Возможно, у нас нет выбора. Мне не нравится оставлять её в таком состоянии одну.

— Ладно.

Козерог поднял руку. Наблюдавший за нами Раздел подтолкнул Вьючного Зверя.

Их группа притихла.

Я прекрасно понимала, что Напрасная Любовь опасна для Рейна. Понимала, насколько опасны эти ребята в целом. Похоже, Вьючный Зверь убил двух членов внутреннего круга Падших. Они были близкими для Валефора людьми.

Мы приближались, медленно и уверенно.

— Как насчёт второй попытки? — спросил Тристан. — Заключим перемирие? Мы разбираемся с этой ситуацией в целом. Есть заложники, которых нам нужно спасти, и мы не можем позволить себе сражаться.

— Мне нравится эта идея, — ответил Раздел.

— Подкрепление было бы ужасно кстати, — добавила Боковина. Как я заметила ранее, голос у неё был реально раздражающим. Помесь подростковой хрипотцы с попытками звучать мило. При этом она не была подростком и милой мне вовсе не казалась.

— Не тебе решать, — огрызнулся Вьючный Зверь.

— А кому, тебе что ли? — спросила Дева.

— Ты можешь помолчать, — сказал Вьючный Зверь. — Сегодня я тебя уже наслушался. Сначала заслужи свои лычки, а потом возникай.

— Привет, Дева к Беде, — сказала я.

Она повернулась ко мне.

— Ты в порядке? Навязчивых мыслей не осталось?

— Нет. Не испытываю тёплых чувств к окружающим, но и навязчивые мысли не одолевают. У меня нет друзей.

— Ты бросила взгляд на меня, — заметила Боковина. Её неухоженные волосы свисали с одной стороны лица. Другую сторону закрывала маска того же фасона, что и у призрака оперы, хотя и погрубее. Подводка из чёрного тональника под глазами визуально искажала их форму. — Очень лестный убийственный взгляд.

— Я думала об этом, — сказала Дева властно и гордо, слегка приподняв подбородок. — Не знаю, можно ли считать тебя подругой, когда мы едва знакомы, но я не возражаю против твоей компании. Уважаю леди с выдержкой, позволяющей талию с обхватом… в тридцать сантиметров?

Она слегка улыбнулась. Вдруг её рука заискрилась, сила прорвалась между раной на предплечье и кончиками пальцев, а Дева отшатнулась к Разделу. Нахмурившись, она попятилась, пока не оказалась на небольшом расстоянии от всех остальных.

— Сорок сантиметров с последнего замера, но спасибо. Ты милая, — Боковина проигнорировала шальной выстрел, она по прежнему говорила с намеренной хрипотцой, притворяясь дамой из высшего общества.

— Вы с нами? — спросила я.

— Нет, — отрезал Вьючный Зверь.

Гвоздегрызка обменялась взглядами с Девой, посмотрела на Боковину.

— С вами, — сказала Гвоздегрызка, с небольшим присвистом. Вьючный Зверь повернулся к ней, наставив на неё палец.

— Это не тебе выбирать.

— Давай демократично, — предложила Боковина. — По-моему, большинству из нас нужна помощь, Вьюз.

— У нас не демократия, — ответил Вьючный Зверь, — а тирания, нахуй. Вы подписались на это и согласились, что я лидер, потому что хорошо подхожу для ведения дел и послужного списка. Вдобавок вы согласились с тем, что если корона перейдёт к другому, то это случится вне работы. Решения лидера нельзя критиковать на поле боя.

— Либо мы сбежим, либо пойдём дальше, — сказала Дева, явно критикуя его.

— Хватит, — произнёс Вьючный Зверь.

— Если продолжим, то столкнемся с худшим, чем сейчас. Я согласна с Боковиной и Гвоздегрызкой. В этом есть смысл, — сказала Дева.

Её сила снова вспыхнула. Дева попыталась сохранить равновесие, переусердствовала и, пошатнувшись, шагнула в другую сторону.

— У тебя всё хорошо? — спросила Света.

— Просто отлично, — сказала Дева отрывисто но, судя по голосу, дела у неё шли не очень. Она снова повернулась к Вьючному Зверю. — Не будь слабаком, Зверь. Если попытаешься справиться в одиночку, то будешь выглядеть ещё слабее, чем приняв помощь.

Прежде чем Вьючный Зверь ответил, сзади к нему подошла Напрасная Любовь. Она постучала сзади по его броне до сих пор окровавленными когтями.

Он обернулся.

Напрасная Любовь указала на Гвоздегрызку, потом на нас.

— Она клиентка, — напомнила Дева.

— Последнее предупреждение, — ткнул пальцем в её сторону Зверь.

Сила Девы вспыхнула. На этот раз она упала.

— Отлично. Там и оставайся, — Вьючный Зверь шагнул вперёд и поставил один железный ботинок на край ее платья. Дева замерла. Бороться было бы бесполезно.

— Не будь мудаком, — сказала я.

— Не лезь в наши дела. Если клиенту нужна помощь, прекрасно. Так и поступим.

— Нам нужно найти заложников. Мы воссоединимся с другой группой, с которой работаем, и используем их Умников или другие ресурсы. Если конфликт обострится, будем работать вместе, — предложила я.

Вьючный Зверь пожал плечами, слегка разведя руки в перчатках. Он убрал ногу с платья Девы и направился в ту сторону, куда сместилась битва. Похоже, благодаря подвижности Скакуна и навыкам вождения Бархат, которым телекинез придавал повышенную манёвренность, они активно перемещались, вынуждая Падших гоняться за ними. После драки с Валефором они существенно отдалились.

Напрасная Любовь пошла впереди. Она не удостоила Деву даже взглядом, проходя мимо. К ней присоединились некоторые другие. Гвоздегрызка, Раздел и Этна. Боковина задержалась, когда Дева поднялась. Её рука дважды вспыхнула искрами, но Дева не упала.

Она бросила на нас взгляд и зашагала дальше.

Мы срезали путь через северную часть поселения, направляясь к северо-западной окраине, но звуки идущего противостояния заставили нас перейти на бег. Вернее, я полетела, а остальные припустили бегом или трусцой.

Скакун был вовлечён в бой. Они сражались тактикой «бей и беги». Когда Падшие не велись на приманку или останавливались передохнуть, группа Скакуна принималась громить здания. Горел магазин и большой гараж с грузовиком, в котором теперь не хватало куска.

Такая возможность предоставилась им по большей части благодаря присутствию Неформалов и героев в западной части поселения. Сука со своими псами стояла рядом с Вистой. Нарвал была неподалёку, а на краю лагеря виднелись два чёрных чучела животных. Там находилась Рапира, хотя Сплетницы не было.

Валефор отсутствовал, но я заметила основную группу Падших в более причудливых костюмах и с таким же стилем.

Однако никого похожего на Маму Мэзерс.

Наступление продолжалось, и Падшие, видимо, теряли почву под ногами. Против них выступили кейпы мирового класса. Даже если Падшие пустили в ход настоящие ударные группы, в чём я сильно сомневалась, то группа Скакуна действовала так, что Падшие в любом случае лишились бы поселения.

Мой телефон зазвонил.

Я вытащила его.

Глянька:

Не подглядываю, просто передаю слова других.

Предсказатель со мной говорит, что Виста сказала, что заложники, которых вы ищете, находятся в южной части поселения.

Карта прилагается.

К тексту было прикреплено изображение.

Я взлетела в небо, оглядываясь.

Группа. Группа Валефора, с населением лагеря Падших и прочими. С заложниками.

Мы могли бы что-нибудь придумать.

В уголке моего зрения заплясали белые вспышки. Я отвернулась, но вспышки никуда не делись. Они походили на пылинки в глазах, только сродни снегу.

Если это была их контрмера от Умников, которой вполне могла оказаться Мама Мэзерс, то для срабатывания хватало даже умнико-подобного преимущества вроде взгляда с высоты птичьего полета.

Я стиснула зубы.

На глаза попалось здание, которое Глянька отметила на карте.

Спикировав с неба, я приземлилась рядом с группой:

— Нам туда. Там…

Повернувшись к группе Вьючного Зверя, я в тот же миг увидела, как он ударил Деву по лицу тыльной стороной ладони. Это был небрежный взмах, но Зверь был силён и носил латные перчатки. Дева грубо ударилась о землю.

— Господи блядь, неудивительно, что твоя команда взбунтовалась, — сказал Козерог. — Ты не можешь в критической ситуации вести себя прилично с другими? Тут такое творится! Будь профессиональнее.

— Она даже ничего не сказала! На этот раз! — Боковина склонилась над Девой, но та оттолкнула её.

Поврежденную руку Дева прижала к лицу, а на другую опёрлась, чтобы подняться на ноги. Она кое-как выровнялась в положении стоя. В её глазах не осталось ничего похожего на Эшли.

— Я сделал ей последнее предупреждение, — заявил Вьючный Зверь.

— Эй, — сказал Козерог.

— Дева, — окликнула я. — Эшли.

— Перестань, — перебил меня Вьючный Зверь, указывая на Деву.

Всё еще держась одной рукой за лицо, Дева направила другую на Зверя и прежде, чем он успел перемениться в лице, выстрелила взрывом.

Тьма, тени, искажение пространства и визуальные помехи прорвались сквозь броню, плоть и снова броню, проделав дыру во Вьючном Звере. Дыра вогнулась сама в себя, металл заскрипел, деформируясь. Хлынувшая фонтаном кровь забрызгала половину людей поблизости.

— Сам перестань, — сказала Дева.