Изгородь обеспечила нам прикрытие, пока мы пробирались к ближайшему дому. Строение во время стычки повредилось настолько, что не хватало трети дома. Нижний и верхний этажи частично разрушились. Куски здания раскидало, в основном, по небольшому полю за домом.

Текущая битва по-прежнему шла на отдалении. Я слышала выстрелы и видела периодические вспышки света. Мне хотелось принять участие в происходящем, но я не собиралась отступать от плана по проработке периметра. На первом месте были жизни невинных и эвакуация.

— Эй! — крикнул Козерог. — Гражданские?

— Сунетесь к нам — узнаете! — прозвучал ответ сверху. Там стоял мужчина.

Козерог посмотрел на нас со Светой и озадаченно пожал плечами.

— Мы хорошие ребята! — крикнула Света. — Эвакуируем тех, кто не участвуют в битве!

— Чё, правда?

— Мы расскажем, куда идти. На опушке леса ждут люди в форме. Они отвезут вас в безопасное место, — сказала Света.

Между людьми на верхнем этаже послышался приглушенный разговор. До меня доносились лишь отдельные звуки, взволнованные и напряжённые. Послышалось слово, похожее на ругань от парня.

— Мы застряли здесь наверху. Лестница разбита, а пол выглядит шатким, — сказал парень. — Мы примем это предложение, если поможете нам спуститься.

Кто-то ещё наверху заговорил с парнем напряжённым и настойчивым тоном.

— Можем устроить, — согласилась Света.

Голоса наверху затихли.

— Я мог бы использовать свою силу, чтобы подпереть здание, — предложил Козерог. — Но чтобы сделать опору постоянной, придётся учесть возведённые мной баррикады и либо избавиться от них, либо тоже сделать постоянными.

Я оглянулась. Когда мы пробирались между лесом и первым домом, Козерог возвёл короткие стены для укрытия от выстрелов. Некоторые из них пересекали дорогу и поле.

Такая с виду простая мелочь красноречиво заявляла о нашем присутствии здесь и о том, что мы делаем. Чем больше построить стен, тем безопаснее получится маршрут для эвакуируемых людей, но вдобавок это усложнит жизнь тем, кто вернётся сюда, чтобы заселиться вновь. Учитывая, что некоторые стены перегородили дорогу, существовал небольшой риск, что Свинцовому Граду будет сложно выбраться, если они решат прекратить атаку и отступить.

Намеревались ли мы сжигать мосты за нашими врагами, пока они сражаются с врагом, который ещё злее и омерзительнее? Лучшим исходом мне представлялся такой, при котором Падшие будут нейтрализованы, а Свинцовый Град останется без каких-либо громких заслуг на своём счету. Подстроить ли Свинцовому Граду ситуацию, в которой выяснится, что бежать некуда? Что осталось только умереть или чего похуже?

Нет. Только не после того, как я увидела то самое «похуже», которое испытала на себе женщина-Излом.

— Можешь убрать стены у дороги? — спросила я.

Козерог кивнул.

Он направился к краю разрушенной стены, чтобы посмотреть, над чем работать. Выставив ладонь, я прижала её к передней части брони Тристана, чтобы остановить его.

Люди наверху слишком уж притихли. После напряжённого разговора между компанией там, наверху, тишина казалась неуместной.

Я удостоверилась, что текущее сражение всё ещё далеко и что на флангах проблем не предвидится, подняла силовое поле и рискнула показаться первой.

На краю разбитого пола сидели на корточках двое мужчин. В комнате позади них собрались, по-видимому, пара семей и выглядывали в дверь. Мужчины и их жёны больше походили на молодёжь лет восемнадцати-двадцати, а детям было не больше пяти.

Этаж был разрушен, и часть его оказалась снаружи. Планки пола, уцелевшие после основного удара, теперь торчали на открытом воздухе.

— Я могу отнести детей вниз, — предложила я.

— Сначала мою жену, — сказал старший из двух парней. — Она присмотрит за ними, когда ты их спустишь.

— Конечно, — ответила я.

Позади меня рискнул показаться Козерог. Он начал рисовать пылинками. Младший из двух парней не сводил глаз с Козерога, а затем немного наклонился вперёд. Пол под ним заскрипел, пока он пытался рассмотреть оранжевые огоньки со светящимися следами.

Худощавая молодая женщина с каштановыми волосами и красной банданой на шее отважилась пройти вперёд по наиболее целым участкам пола. Она помедлила, глядя на парня, которого я определила как её мужа — блондина с персиковым пушком на лице и сальными волосами средней длины, зачёсанными в «ирокез». У него были татуировки на шее и тыльной стороне ладоней.

— Ступай, — сказал он.

Женщина набралась храбрости шагнуть вперёд, но повреждённый пол угрожающе заскрипел, и она остановилась.

Я подлетела к ней поближе, краем глаза следя за обоими мужчинами.

— Держу тебя, — взяла я женщину за запястья.

Пока я старалась ухватиться поудобнее, муж завёл руку за спину и вытащил пистолет. Я могла бы отреагировать, но не стала, вместо этого сосредоточившись на женщине. Он прицелился мне в голову.

— Я пытаюсь помочь тебе и твоей семье, — сказала я.

— И ты нам поможешь, ага, — ответил он. — Останешься со мной, а твой друг внизу будет делать то, что я скажу.

Не слишком приятное начало.

— Виктория, ты в порядке? — спросил Козерог.

— В порядке, — я убедилась, что девушка не свалится, если её отпустить, а затем убрала руки с её запястий. Она попятилась.

Парню, похоже, не нравилось то, какой невозмутимой я выглядела. Однако я волновалась, понимая, что может случиться, если выпустить две пули подряд. А в случае паники он мог разрядить в меня весь пистолет. Мне уже доводилось бывать в такой ситуации.

Внизу Козерог, нащупывая дорогу, пробирался по разбитым половицам и обломкам крыши.

— Ты остаёшься, — заявил парень с ирокезом и пистолетом.

Козерог посмотрел налево.

В сторону Светы. Это подействовало.

Жена в красной бандане провела детей дальше в комнату, закрыв за собой дверь.

Остались только двое мужчин, Козерог и я.

И Света, которая неожиданно быстро промелькнула от открытого окна к двери в ещё одну комнату на втором этаже.

— Ты, мальчик в доспехах, побежишь в ту сторону и будешь всегда держаться у меня на виду, если только не скроешься за горизонтом, — сказал человек с пистолетом. — По направлению к большому дому. Его разворотило, но там должны быть люди. Надо, чтобы ты кое-что им сказал. Начнёшь с того, что мы отсиживаемся здесь, и нападающие прошли мимо. Можно напасть на них сзади. Уяснил? Затем вернёшься тем же путём и доложишь…

Я встретилась взглядом со Светой и кивнула.

— …нам. Ты чё киваешь, сучка?

Света метнула руку. Она промахнулась мимо пистолета, но перестала тянуться. Её пальцы вцепились в рукав и оттянули руку стрелка назад.

Выпустив Искалеченную, я полетела над полом прямо под ноги мужчине. Уже повреждённый пол сломался ещё больше и накренился.

Я взмахнула рукой и выбила пистолет, стрелок упал со второго этажа на вытянутые руки. Сильнее всего от удара о неровную землю пострадали запястья. Мгновение спустя он со стоном завалился на бок. Движение выглядело по-странному неуклюжим, явно из-за того, что он старался не переносить вес тела на оба повреждённых запястья.

Другой парень поднял руки вверх.

— Можешь сделать наручники? — спросила я Козерога.

— Могу. Заодно наложу шину, — наклонился он к парню. — Но если наложу неправильно, на твоих руках повиснет шестикилограммовый камень. Сотрудничать будешь?

Парень на земле внизу сплюнул.

— Ага. Настоящий мужик. Держи руки неподвижно, — Козерог бросил на меня взгляд, за прорезями в шлеме виднелись его глаза.

Дверь приоткрылась. Наружу выглянула женщина.

— Насчёт тебя нам тоже стоит беспокоиться? — спросила я у неё.

— Нет. Ваше предложение побега ещё в силе?

— Да. Давай, поторопись.

— Простите, муж у меня мудак, — извинилась она.

— Мама, — произнёс ребенок позади неё.

— Такой уж он, — сказала женщина. — Не будь как твой отец, ладно?

По моим прикидкам всё шло достаточно хорошо.

Я спустила женщину на землю, а затем слетала за детьми, спуская по двое за раз. Последними спустила вторую супругу и мужчину. Мы повели их обратной дорогой, последним плёлся стрелок с закованными в монолитный камень запястьями.

Мне пришла в голову мысль, что при желании он мог бы использовать этот камень в качестве импровизированного оружия, хотя с трудом представлялось, что парень преуспеет в такой атаке. Особенно когда внутри камня запястья, да к тому же, возможно, сломанные. Боль, наверное, как при травме колена.

Не знаю, одолевали ли подобные сомнения Козерога, но он снял с пояса небольшой трос и использовал оранжевые пылинки, чтобы прикрепить один конец к наручникам, а другой к поясу парня. Он направил парня в нужную сторону, положив руку ему на плечо.

Из-за угла дома вышла Света. Она протянула мне руку, и я хлопнула по её ладони своей, задержав на мгновение в победном рукопожатии.

Что ж, каким бы удручающим ни было все остальное, вот это вот мне понравилось.

— Вам надо уходить. Мы пойдём двинемся дальше тем же путём, — указала я на проложенную нами тропинку со стенами для укрытия. — Есть какие-нибудь советы, куда пойти? Проверить дома с детьми?

— В большинстве домов есть дети или несовершеннолетние, — сказала жена, направляя своих детей так же, как Козерог направлял её непутёвого муженька. — Вон там красный дом. В нём Эбби присматривает за некоторыми детьми, когда родители отправляются на войну или уезжают в город.

— У них есть оружие? — спросил Козерог.

— Конечно. Мы по возможности охотимся на оленей и кроликов.

— Дом руководства разрушен полностью, — заметила другая женщина. — По нему ударили в первую очередь.

Я посмотрела в ту же сторону, что и она. На углу лагеря, недалеко от того места, где дорога исчезала в лесу, сравняли с землёй один из больших домов.

Я приглядывала за пленниками, на случай, если кто-то вдруг достанет оружие, поэтому обратила внимание, как мужчина положил руку на плечо своей жены. Она потупила взгляд.

Я ненавидела такое. За долгие годы мне редко приходилось видеть подобное, но когда всё же доводилось, это действовало на нервы. Ещё в моей юности, мать мимоходом обращала моё внимание на такие вещи, когда мы улаживали какие-нибудь кризисные ситуации, реагировали на звонки о домашнем насилии, или когда она познакомила меня с полицейским детективом и его женой, которых она знала. Она подмечала тонкости отношений между мужем и женой, властные жесты и признаки того, что происходит нечто такое, о чём не говорят вслух. Мама старалась раскрыть мне подробности таких отношений и убедиться, что я не наступлю на те же грабли, когда вступлю в отношения сама.

— Если мы отправим этих ребят к людям на краю леса, ты останешься с нами? — спросила я у жены. — Не хочу повторения той же ситуации, когда приходится бороться с вами, чтобы помочь вам.

Она посмотрела на другую женщину.

— Присмотришь за моими детьми?

— Конечно.

— Она моя сестра, — пояснила жена. — Если мои дети будут с ней, то я не против указать направление.

— Иди, — толкнул одного парня Козерог. — По прямой в ту сторону. Они не станут тебя арестовывать, если не создашь проблем.

— Не будь мудаком, Тони, — сказала жена. — Если ты правда сломал запястья, тебе понадобится кто-нибудь, чтобы вытирать зад. Я уже говорила раньше, что облегчу тебе жизнь, только если ты ответишь мне тем же.

— Свали нахуй, — сказал Тони с усталым акцентом на «нахуй». — Мы уходим. Я ухожу от Нэн.

— Ага, — поддакнул другой парень.

Семья отправилась в путь, низко пригнувшись возле стены. Мне показалось немного забавным, как Тони пришлось ковылять вприсядку, расставив колени и опустив руки.

— Нэн? — спросила я у жены.

— Ага. Сокращение от Нэнси.

— Хорошо, — сказала я. — Ты здесь в порядке? Мне не нужно беспокоиться о тебе?

— Семья у меня на первом месте, друзья на втором, а Падшие и вера на третьем, — ответила она. — Не хочу принимать участия в том, что здесь творится. Я помогу тебе вытащить ещё некоторых, кого я знаю.

Точно. Она поступала так не потому, что это было «правильно», а ради своих личных приоритетов. Из-за тех, о ком стоит заботиться.

— Мы наткнулись на кое-кого, кто съехал с катушек, — произнёс Козерог, — до полного помрачения рассудка. С тобой то же самое?

— Со мной — нет. Я… мелкая сошка. Больше ничего не могу сказать.

— Ага, как же, — отозвался Козерог. — От тех мы то же самое слышали.

Складывалось впечатление, что у любого хоть немного значимого здесь человека к голове был приставлен пистолет. Люди со сверхспособностями и те, кто пришёл помочь, взяли на себя обязательства, но никто не хотел или не мог рассказать в подробностях, что здесь происходит.

Меня это нервировало. Мысли о всей этой мозгоебле, беспокоили меня даже больше, чем парень с кандалами там в лесу, который превратился в лужу плоти, напоминающую Искалеченную. Мой пульс не участился, но каждое биение сердца в груди казалось тяжёлым и монументальным.

Мы направились к следующему дому. Он выглядел целее предыдущего, но добраться до него без риска быть застреленным кем-нибудь из окон представлялось непростой задачей. Слишком много открытого пространства между зданиями.

Женщина сняла бандану, затем подняла ее над головой и решительно шагнула на открытое пространство. Никто не выстрелил. Она подошла к дому, и боковая дверь отворилась. Навстречу по длинной лестнице, служившей чем-то вроде крыльца, вышел мужчина средних лет.

Женщина жестом пригласила нас подойти. Я решила приблизиться, полагаясь на свою защиту.

Звуки идущего противостояния изменились, и я прекрасно это осознавала. Они стали ближе. Не получалось точно определить, где находятся сражающиеся, потому что через южную половину лагеря тянулись ряды домов деревенского вида. Они располагались достаточно плотно, чтобы заслонять обзор улиц и дальней стороны поселения. Самая плотная застройка была на юго-востоке, поближе к дороге и «большому дому». К северу и западу находилось больше разрозненных домов и полей, отчего добраться до них было бы труднее.

Я полетела к дому, приземлилась на траву и подошла к крыльцу. Посадку прямо на крыльцо могли расценить как угрозу.

— Что там за деревьями? — спросил мужчина средних лет. Он походил на работника фермы. У него была борода с проседью и широкие плечи. Его татуировки больше подошли бы моряку, будь они на морскую тематику, а не на библейскую.

— Люди в форме, — ответила я. — Они вооружены, но стрелять будут, только если увидят оружие. Своё вам лучше оставить дома.

Мужчина глянул на Нэн.

— Они будут вас оберегать, а не арестовывать, — твердо сказала я.

— Это ты так говоришь. У нас нет гарантий.

— У вас нет, — согласилась я. — Но хоть вы и не нравитесь обществу в целом, люди не держат на вас зла. К тому же, пока вам не предъявят обвинения, действует амнистия. Вызывают опасения лишь зачинщики всего этого, да и то в основном только из-за того, какими методами они пользуются.

— Мило, что ты так считаешь, — сказал мужчина. — Но к нам никогда не относились справедливо, и я не думаю, что сейчас отношение изменилось.

— Сюда прибыли мы. Некоторые из наших людей рискуют получить пулю, в том числе от кого-нибудь из ваших. Хотите справедливого отношения? Примите предложенную помощь.

— Когда мы хотим справедливого отношения, то полагаемся друг на друга — вот единственно верный способ, — сказал он. — Это не значит, что мы тебя не послушаем, однако насчёт нынешней ситуации я не уверен.

Я стиснула челюсти и поджала губы, потому что иначе могла открыть рот и ляпнуть что-нибудь. Мне не нравились эти ребята, и я не разделяла их мировоззрение.

— Тони и сестра Нэн ушли, — сообщила я. — Они не делали из этого особой проблемы.

— Тони в молодости подхватил инфекцию мозга, и с тех пор никогда не был особо правильным, — сказал мужчина.

— Зато на него приятно смотреть, — добавила женщина откуда-то сзади.

— М-м, — проворчала Нэн и вздохнула. — Вы первые, к кому я пришла, чтобы предупредить. Я думала, что поступаю правильно. Сделайте одолжение? Пусть эти люди идут своей дорогой. Они могут собрать… тех, кто напуган.

— Менее лояльных, — прокомментировала женщина из-за спины мужика с сединой в бороде.

— Не все мы солдаты, Мэйр, — твёрдым голосом произнесла Нэн. — У некоторых есть дети, и они не представляют, что делать, кроме как бежать или сойти с ума. Дома разрушены, мой уже всё. Даже наша с Тони кровать. Я считаю, что есть смысл убежать. Это не значит, что мы предатели. Это значит, что мы, блядь, пытаемся выжить.

— Битва смещается в нашем направлении, — сказал парень. — Думаю, незваные гости идут сюда. Мы собираемся держать оборону, убедиться, что они не смогут отступить этим путем. Ты хочешь пойти? Вали. Потом вернёшься.

— Я не собираюсь, блядь, теряться от тебя, Енох. Я верующая. Я терпела Тони от конца света до конца жизни, ёбаный в рот. Четыре месяца таскалась с ним и двумя детьми повсюду, пока снова не нашла вас всех. Зачем мне уходить сейчас?

— Откуда мне знать, какие странные мысли бродят у тебя в голове, Нэн? Если идёшь, то уёбывай. Сражение всё ближе. У тебя не так много времени.

— Я могу забрать детей, если хочешь. Чтобы не путались под ногами.

— Можешь пойти прямо нахуй, — ответил Енох.

Я сложила руки на груди.

— Енох, — сказала женщина позади. — Позволь им. Двадцать минут назад у малышни отобрали пулю, которую они тянули в рот. Нэн права. Они мешают нам.

— Только малышню. Мэйз и Джейк могут остаться. Мэйз исполнилось десять, и она умеет держать винтовку. А Джейк — хороший стрелок.

— Вы настаиваете, чтобы они остались? — спросила я.

— Ты слышала, что я сказал. Я пока ещё вежливый, но если начнёшь выпендриваться, то перестану любезничать.

Я ненавидела этих ребят.

— Позови детей, — сказала Нэн.

Я отошла и подождала, пока Нэн соберет народ. Козерог создал баррикаду, которая пересекала изгородь вокруг поля, блокируя часть пути. Они со Светой укрылись за ней.

— Собирают ребятишек, — сообщила я им. — Внутри большая группа людей. Парня зовут Енох. У них там несколько детей, и они собираются открыть огонь, как только увидят Свинцовый Град.

Донёсся отдалённый вопль, вполне возможно от Вьючного Зверя. Значит, они подобрались достаточно близко…

— Сражение смещается в нашу сторону, — заметил Козерог. — Похоже, ждать осталось недолго.

— Виктория, ты так выразилась, словно дети будут участвовать в перестрелке, — сказала Света.

— Некоторые — да. Самых маленьких эвакуируют. Я вернусь и разузнаю побольше инфы, но там есть дети возраста Кензи и помладше, которых родители вооружили с намерением, что те будут стрелять.

— Нет, — огорчилась Света. — Нет, это неправильно.

— Неправильно, — согласилась я. — Как думаешь, Козерог, ты можешь что-нибудь с этим сделать?

— Без предупреждения? — он посмотрел на здание. — Вот дерьмо. Мне придётся присматривать за ними и оставаться поблизости.

Это означало, что если разозлённая родня Еноха найдёт способ выбраться, то нам придётся иметь с ними дело в непосредственной близости к разгоревшейся битве.

Шальная пуля задела стену дома в метрах пяти от нас. Я собиралась что-то сказать, но просто выдохнула на полувздохе.

— Так и сделай, — сказала я и полетела к дому. Нэн собирала детей, некоторые из них несли с собой сумки.

— Мы готовы.

— Идите через лес и постарайтесь не сворачивать. На северной окраине есть ещё кейпы-герои, туда вам идти не стоит. Если отклонитесь слишком далеко на восток, то можете пересечься со злодеями, когда те начнут отступать. Двигайтесь на северо-восток.

Нэн кивнула.

— Они возьмут вас под охрану и обеспечат безопасность. В какие ещё здешние дома мне стоит заглянуть?

— Через три дома отсюда, — указала она, — живёт двоюродный брат Тони. Там дети.

Я не забыла её недавние слова о друзьях и семье. Она защищала своих родственников, и по этой причине её совет стоило уточнить.

— А как насчёт домов между тем и этим? Пустуют?

— Один должен быть пустым. Прошлым вечером там ночевали солдаты, но они ушли сражаться, по крайней мере должны были. В доме, рядом с которым на веревке висят простыни, всего один житель. Иногда она ходит на богослужения. Эта сварливая стерва никогда никого не слушает, она не стоит ни времени, ни усилий.

Ага, вот оно как.

— Двоюродный брат Тони. Что ему сказать, чтобы он понял, что я от тебя?

— Передай ему, что Нэн сказала, что он нужен Тони.

— Хорошо, — согласилась я. — Иди. Дальше я справлюсь.

Света перелезла через забор и, подойдя, остановилась чуть в стороне. Когда Нэн начала собирать в группу детей и одного мужчину, которому на вид было около семидесяти, Света помогала им. Низко наклонившись, она рассказывала детишкам наставления, куда идти.

Большинство оглядывались на Нэн за советом, и она торопила их.

— Вик! — позвал Козерог.

Я повернулась в его сторону.

— Когда они доберутся до леса, пусть позовут Саморефлексию!

— Нэн, — сказала я.

Собралось шестнадцать детей, и Нэн всё ещё стояла у двери, подгоняя их. Она велела нескольким малышам оставаться рядом с ней, а когда вышел кто-то чуть постарше, разделила их на пары, сказала взяться за руки и отправила их в дорогу. Ей потребовалось секунд десять, чтобы разобраться с детьми, прежде чем она смогла уделить мне немного внимания.

— Что?

— Когда доберешься до леса, крикни как можно громче «Рефлексия».

— Зачем?

— Потому что, как ты сказала Тони, мы помогаем тебе, так что помоги немного нам. Если что, это и вам пойдёт на пользу.

Она немного нахмурилась, но кивнула.

Я взлетела, оставив сборы на Свету и Нэн.

Сначала следовало посетить дом «сварливой» женщины. Подлетев к двери, я громко постучала. На почтовом ящике было написано только «Симс». Без номера.

— Что? — донеслось изнутри.

— Я приезжий герой. Мы эвакуируем людей. Битва движется в этом направлении.

Дверь открылась. Женщина была в возрасте, но не такой старой, как я ожидала. Сквозь её чёрные волосы пробивались седые пряди. Стиль одежды у неё был очень строгим: большая часть шеи закрыта, рукава до запястий, платье до лодыжек. Она оглядела меня сквозь сетчатую дверь.

— Если хотите уйти, вас там ждут люди. Некоторые дома разрушены. Здесь тоже может такое случиться.

— Кто ещё идет?

— Семья Нэн, и я скоро поговорю с двоюродным братом Тони по соседству.

— Все они поехавшие, — проворчала она. — Несут всякую чушь, отвергают законы. Всё это безумие.

— Вы можете уйти, — сказала я. — Просто направляйтесь в лес, идите прямо, заросли там не слишком густые, а на другой стороне ждут люди. Они позаботятся о вас.

— Я пойду, — сказала она. — Спасибо.

— Пожалуйста, — ответила я.

Но не успела я отойти, как она схватила меня за запястье. Пальцы у неё были костлявыми.

— Мне нужно помочь другим, — сказала я.

— Есть правильные дела и есть ошибочные, — произнесла она. — Ты можешь делать всё правильно, раз за разом, но всё равно оказаться не на той стороне и слишком сломленной, чтобы продолжать бороться.

Ну почему так? Почему сейчас? У меня возникло подозрение, что женщина высказала скорее признание, чем совет. Она не была Падшей, по крайней мере в глубине души. Её сюда… просто занесло?

Как, чёрт возьми, это произошло?

Может быть, это само по себе и было признанием.

— Меня уже сломили раньше, — сказала я. — Но я найду способ продолжать бороться. Люди приспосабливаются. Мы пережили Золотое Утро.

— Очень легко упустить из виду, насколько ты сломлена, — сказала она. — Не позволяй мелочам ускользать из виду. Мы должны быть бдительными.

— Мы бдительны, — ответила я. — И отчасти моя бдительность заключается в том, чтобы убедиться, что эти дети выживут. Мне нужно заглянуть в соседний дом. Если вам нужна помощь, чтобы выбраться, попросите парня по имени Гилпатрик, хорошо? Он один из лучших людей, которых я знаю, и вся его работа заключается в том, чтобы находить и предоставлять ресурсы людям, которые в этом нуждаются.

Женщина оглянулась на свой дом. Она отпустила моё запястье и закрыла дверь, выпрямившись ещё выше.

— Слава Богу, — сказала она. — Хотя многие из этих людей не заслуживают того, чтобы их спасали.

Я могла бы ответить, но решила держать рот на замке. Мне хотелось, чтобы женщина отправилась в путь, и я смогла бы помогать другим, а не перекидываться словами.

Низко пригнувшись, она побежала через поле, а я полетела между ней и центром сражения, выпустив Искалеченную, чтобы обеспечить женщине некоторую защиту.

На краю поселения, где здания располагались реже, возникло густое облако чёрного дыма. Там находился Вьючный Зверь, а Дева стояла позади него, прикрываясь им как щитом. Я разглядела Гвоздегрызку в паукообразной форме и увидела сопровождаемые тёмным дымом разряды молний вдоль грунтовой дороги и близлежащего то ли навеса, то ли сарая. Раздались выстрелы и послышался рёв еще нескольких мотоциклов.

Я полетела к соседнему дому. Кто-то уже стоял на крыльце, наблюдая за мной и отдалённой битвой. Парень с высоким лбом и светлыми волосами, которые явно не хватало расчёски. Он не стал наводить на меня оружие, только бросил обеспокоенный взгляд. С ним был мальчик немного моложе Кензи, такой же блондин и такой же растрёпанный, с такими же волосами. Без татуировок. Если бы я встретила его на улице, то не признала бы в нём Падшего. Они выглядели так, словно их одежда и даже тела сильно нуждались в мытье, как будто оба были бездомными, несмотря на то, что жили в довольно большом фермерском доме.

— Нэн говорит, что ты нужен Тони, — сообщила я. — Тебе надо идти. Через лес, люди ждут. Не бери с собой никакого оружия, иначе тебя или твоего ребёнка могут застрелить.

Он что-то спросил невнятным голосом, как будто был настолько безразличным к себе, что даже не утруждал себя формированием связных слов.

— Что?

— Тони ушёл? — перевёл мне малыш.

— Ага, — ответила я.

Этого хватило, чтобы ребята отправились в путь. Они ничего не взяли с собой и держались поближе друг к другу.

Похоже, что люди, устремляющиеся в лес из своих домов, сподвигли остальных последовать тем же путём. К лесу побежали трое подростков. Девушка с русыми волосами неслась изо всех сил, у неё за спиной болталась гитара. Ещё два мальчика-подростка чуть помладше с тёмными волосами побежали за двоюродным братом Тони и ребёнком. Наверное, чтобы получить ответы.

Это были люди, с которыми жил Рейн и которых видел каждый день. Все обитатели вплоть до парня, что одним прикосновением заставил свою жену умолкнуть, пожилой женщины, людей, что не заботились о себе, составляли его существование, служили кирпичиками жизненного опыта, на основе которых он себя осознавал.

Никаких признаков Эрин. Мне очень хотелось помочь ей.

Совсем близко раздались выстрелы. Люди в доме Еноха открыли огонь. Я увидела оранжевые пылинки, все ещё витающие вокруг здания и поверх него.

Я полетела в том направлении, поднимаясь всё выше, чтобы снизить вероятность попадания шальных пуль. Пролетела над домом «Симс», затем над пустым домом и опустилась на крышу, где её козырёк обеспечивал некоторое прикрытие. Света с Козерогом стояли вплотную друг к другу на земле у баррикады. Света выглянула из-за укрытия. Козерог сидел к нему спиной, лицом к дому.

Раздались ещё выстрелы изнутри.

Тристан сжал руку в кулак. Он открыл ладонь, и узоры от световых точек обрели форму. Здание покрылось камнем, закрывающим окна и двери, защищающим его от выстрелов.

Дело было сделано. Света с Козерогом направились от дома и баррикады поближе к сражению и сошли с дороги на поле. Возле этого ряда домов грунтовка проходила по земляной насыпи, чтобы вода стекала с дороги в стороны. Наваленные вдоль дороги камни разделяли грунтовку от поля с разрыхлённой землёй. Козерог со Светой держались поближе к камням, пригнувшись так, чтобы дорожная насыпь обеспечивала некоторую защиту.

Жители дома наверняка не обрадовались.

Но нам приходилось защищать их. Мы взяли на себя такую ответственность.

Когда люди подошли достаточно близко, чтобы можно было подробнее разглядеть их костюмы, я выглянула из-за козырька крыши.

Вьючный Зверь постоянно отступал, а его враги продвигались вперёд.

Раскинув руки в стороны, к нему приближался долговязый парень с телосложением уже вытянувшегося, но ещё не повзрослевшего подростка. Вокруг его жёсткой маски или шлема был обёрнут капюшон из чего-то похожего на плоть. Выглядело так, будто два перекошенных человеческих лица срезали с голов их владельцев, разрезали на полоски, а затем связали вместе, оставив прорехи как в лоскутах кожи, так и в шлеме, чтобы через них можно было смотреть. Вокруг одного глаза зиял «рот», а другой глаз проглядывал сквозь диагональный зазор между двумя другими полосками. Глаза кейпа искрились голубым светом.

Я присмотрелась, насколько далеко распространялась его сила. Пацан был источником тёмного дыма и голубых разрядов молний, танцующих над каждой поверхностью, в том числе на Вьючном Звере. На всём, что попадало в его поле зрения. Деревянные заборы, трава, обломки дерева на дороге искрились и возгорались. Похоже, сильнее всего доставалось предметам, что были ближе всего к парню. На расстоянии около тридцати метров эффект казался незначительным.

Гвоздегрызка попятилась, она шла немного дёргано, её заостренные ступни вонзались в мягкую грязь дороги, что затрудняло передвижение. Между двумя вытянутыми пальцами у неё быстро и яростно пробежала искра, отчего Гвоздегрызка тряхнула рукой.

На глаза мне попались Раздел и Боковина в составе группы. Банда Вьючного Зверя, отделившаяся от банды Скакуна и сравнявшаяся с той по численности.

Были и другие Падшие. Молодая женщина с ниспадающим на лицо капюшоном, пышными рукавами вокруг рук и намотанным на волосы шарфом, спускающимся вдоль спины. Костюм нисколько не прикрывал тело, и только чёрный ремень на груди скрывал самый минимум. Загорелую кожу живота и боков украшали татуировки. Женщина охраняла парня с электризующим взглядом.

Эвакуация непричастных из лагеря была лишь одним этапом. Оставался риск, что впоследствии они вернутся к Падшим. Не было никакого способа заставить их сотрудничать и отказать им в этой свободе. Даже если лидеры Падших явно нарушали правила, их защищала амнистия, какой бы хреновой она ни была.

Самым подходящим словом была анархия. Нам пришлось столкнуться с по-настоящему проблемными противниками.

Взметая за собой пыль, из-за угла вывернули завербованные Падшими кейпы на внедорожных мотоциклах и присоединились к драке. Завеса пыли взметнулась до верхушек крыш двухэтажных зданий позади них. Хулиганы с татуировками и в дешевых масках демонов. Юноши и девушки.

Может быть, они были старше меня, но не получалось разглядеть их получше и сделать выводы об их возрасте. Они с улюлюканьем разделились. Половина из них помчалась по левому периметру, а половина по правому — сквозь темноту и электричество.

Тот, что мчался первым, въехал в край грунтовой дороги, по которой шёл Вьючный Зверь, используя её как трамплин, чтобы взмыть в воздух. Другие последовали его примеру. Они пролетели по обе стороны от Вьючного Зверя, приземлились посреди поля и пробуксовали так, чтобы оказаться позади его группы лицом к Деве.

Гвоздегрызка вытянула руку. Её пальцы задели одного из последних прыгнувших байкеров. Он столкнулся с тонкими прутьями, и Гвоздегрызка вернула пальцам нормальный размер. Втягивающиеся пальцы располосовали наехавшего на них байкера, оставив порезы на лице, ключице, груди и нижней части живота. Последний порез выглядел глубоким.

Боковина тоже оторвала от середины живота свой пупок. Ей потребовалось усилие, чтобы отделить тянущиеся за кожей жилы, а затем она швырнула эту плоть о землю за миг до приземления байкера. Она взорвалась, и байкера отшвырнуло от байка на несколько метров.

В бой вступила наша команда. Света сдернула с байка ещё одного. Козерог использовал силу Байрона, и вокруг основной группы начали появляться синие огоньки.

Я поднялась в небо, пытаясь получше разглядеть поле боя.

Скакун был не слишком уж далеко. На глаза попались люди, которые определённо были Скороходами. У команды Скакуна было оружие, но они палили вслепую, потому что какая-то сила заслоняла им обзор улицы и всего, что за её пределами. Падшие обходили их с фланга.

На самой дальней стороне противостояния, в котором участвовал Скакун, виднелось искажение от способности Висты.

Стоило для начала помочь этой группе. Я примерилась, куда лучше ворваться. Можно было бы спикировать на искроглазого, но я опасалась девушки в капюшоне.

Вдобавок он, похоже, сдерживал Вьючного Зверя.

Значит, в первую очередь байкеры Падших.

А во вторую — группа Вьючного Зверя.

Я опустилась примерно посередине между Гвоздегрызкой и одним байкером Падших, встав так, чтобы видеть обоих.

Падший передо мной вскинул руку. Над кончиках пальцев у него над головой появился абсолютно чёрный эллипс.

Я почувствовала, что он сделал, только когда воздух как будто бы покинул «пространство».

Чёрная дыра? Нет. Внутрь не затягивало никаких предметов. Однако мой вдох оказался чересчур слабым, как будто стало нечем дышать.

— У-у-у-у-у-у! — закричал он, крик усилился и исказился тёмным пузырём, который он держал над головой. Байкер завёл мотоцикл и понёсся на меня.

Я двинулась ему навстречу, задержав дыхание, чтобы не терять воздух. Пузырь производил эффект, подобный моей ауре, но только на физическом уровне. Он менял законы окружающей среды, а не воздействовал на эмоции. Вдобавок он, видимо, подстраивался индивидуально, потому что приятели байкера не пострадали.

Я встретила его атаку по площади своей собственной. Едва он приблизился, я резко расширила свою ауру.

Он отшатнулся. По другую сторону от меня Гвоздегрызка раззявила рот, и её зубы вытянулись в мою с байкером сторону, перекрещиваясь, вонзаясь в грязь, поле, камни. К тому моменту я уже летела назад, чтобы убраться с дороги.

Парень резко опустил руку. Пузырь врезался в дорогу, и эффект со взрывом рассеялся, байк взлетел на воздух.

Гвоздегрызка протянула руку. Вытянутыми пальцами она поймала байкера прямо в воздухе и позволила байку упасть.

Она взмахнула рукой, удлиняя её. Как и прежде, быстрое скольжение пальцев по плоти сработало словно зазубренное лезвие ножа. Байкера порезало сразу в пяти местах, и он рухнул на землю недалеко от искроглазого.

Парень закричал и забился в конвульсиях, когда над ним затрещало электричество, обжигая кожу и поджигая волосы.

Ещё один байкер в маске демона с красными прорезями и выемками на чисто-белой латексной «коже» достал пистолет-пулемет и прицелился в Деву. Света схватила его оружие, но выдернуть из хватки не смогла.

Вместо этого байкер в белой маске превратился в призрака. Призрачный образ разделился. Появилось несколько немного отличающихся друг от друга байкеров: в красной маске с ядовито-зелёными выемками и алым цветом, а также в сине-жёлтой маске с красными выемками и алым цветом.

У всех троих по пистолету, тогда как у Светы было по-прежнему только две руки.

В голубых росчерках и искрах возник образ Козерога. Брызнула вода, сильная и направленная в основном наружу, на байкеров. Там, где она каскадом обрушивалась на дорогу, оставались следы грязи. Вьючный Зверь пошатнулся, когда одна струя ударила его сзади.

Эшли сразу использовала отвлекающий маневр, чтобы сменить позицию. Она разрядила свою способность, направив её на дорогу, и взмыла в воздух. Платье и волосы развевались позади нее. Размноженный байкер попытался прицелиться в неё, подняв руку, чтобы защитить глаза от брызг воды, но она выстрелила снова, изменив направление в воздухе.

— Дева! — рявкнул Зверь. — Я же просил тебя, блядь, не стрелять так близко от меня!

Я уже летела к преумноженному байкеру Падших. Воспользовавшись аурой для отвлечения, я преодолела расстояние. Меня окутала Искалеченная.

Если бы кто-то присмотрелся, то мог бы заметить, как по её поверхности стекает вода.

Снова появилось то чувство меланхолии.

Я сократила дистанцию, и в тот же момент, то же самое сделала Дева. Я настигла их с северной стороны, а она подобралась к ним с южной. Тот из троих, у кого был свободный пистолет, повернулся, чтобы прицелиться в Деву.

Она выстрелила своей силой прежде, чем он успел нажать на спусковой крючок, и врезалась в него всем телом.

Байкер разделился на другой набор разновидностей. Жёлто-зеленый, зелёно-красный и фиолетово-зелёный. Двое из них вытащили ножи. Ещё один присоединился к драке.

Я увидела, как широко раскрылись глаза Девы, и заметила шевеление её губ.

Её рука выпрямилась, и грянул взрыв. Двое в зоне поражения оказались достаточно быстрыми, чтобы увернуться. Теперь они двигались вовсе не как люди — слишком быстро, чересчур дёргано.

— Дева! — крикнула Боковина. — Убирайся!

Дева рванула, прицелившись обеими руками в землю и выстрелив из них. Взметнулись обломки, пыль и разорванная на куски передняя часть мотоцикла, попавшая под выстрел.

Копии байкера избежали и этого взрыва, но когда Дева поднялась в небо, Гвоздегрызка с Боковиной перешли в наступление. Боковина бросила два куска, а Гвоздегрызка выпустила когти.

Некоторые из этих копий, казалось, умерли. Другие втянулись друг в друга и использовали импульс от этого поглощения, чтобы отскочить назад. Они бросились к байку, оставленному после того момента, когда Боковина подпортила приземление одного из гонщиков.

Я заметила, как тяжело дышит Дева.

— Негодяи! — взвыла она. — Отбросы общества! Вы не достойны даже дышать этим воздухом!

Она собиралась наброситься на них сверху, но я сильно сомневалась, что Дева из тех людей, кто умеет сдерживаться, или иными словами, лает, но не кусает. Особенно после того, как она повела себя во время тренировочного боя или в поезде с Пресли.

— Дева! — окликнула я.

Она повернулась ко мне. Я увидела, как расширились её глаза, когда я поднырнула вплотную.

Одну ладонь я положила ей на шею, а другую на плечо.

Я понесла её назад, подальше от битвы.

Послышалось, как вновь сработала сила Байрона, врезавшись в землю, но моё внимание было приковано к лишённым зрачков глазам Эшли под черной маской. Её губы приоткрылись, обнажив зубы, причём вовсе не в улыбке.

Её отведённые в сторону пальцы широко раскрылись.

Она выстрелила своей силой в воздух. Я несла её в полёте, и из-за взрыва нас сбило с курса. Мы врезались в мягкую грязь на краю грунтовой дороги и повалились друг на друга.

Я могла бы выматериться на неё, могла бы разозлиться.

Но оно того не стоило.

— Привет, — произнесла я. Мы упали достаточно далеко, чтобы нас не подслушали другие.

Она плотно сжала губы. Её рука легла мне на шею, так же, как и я держала её. Пальцы ощущались как настоящая плоть, только холоднее обычных.

— Это же спектакль, помнишь?

— У меня совсем закончилось терпение, — ответила она. — Я готова кого-нибудь убить.

В лечебнице мне довелось увидеть Технаря, одержимого сумасшедшими разглагольствованиями. Мне попадались люди с искаженными представлениями о реальности. В основном я выступала в роли наблюдателя, присутствующего на групповой терапии. Я ёжилась от неловкости, когда люди говорили ерунду, но тщательно подбирала слова и писала электронные письма, чтобы поддержать их или дать запоздалый совет. Бесстрастно, неторопливо.

Мне хотелось решить ситуацию так, чтобы ни одному наблюдателю не пришлось ёжиться от неловкости.

— Давай не надо, — сказала я. — Мы добились здесь успеха, понимаешь? Миссия в основном идёт по плану, и ты хорошо справляешься со своей задачей. Все в полном восторге от того, как хорошо ты подаёшь свою роль. Пусть это будет игрой. Пусть это будет притворством. Так лучше.

Она выдохнула так, будто задерживала дыхание, причём надолго. Я ощутила, как её пальцы на моей шее расслабились.

— Ты его бесишь? — спросила я.

— Это он меня бесит, — ответила она. — Но я подбираюсь к нему всё ближе.

— Хорошо, — сказала я.

— Дева! — крикнула Боковина, растягивая слога. — Если ты закончила миловаться, нам не помешала бы помощь!

Некоторые сброшенные на землю байкеры уже встали на ноги. Искроглазый теснил Вьючного Зверя, вынуждая его к медленному, размеренному отступлению.

— От неё не отделаться без риска, что она оторвет мне голову в предсмертных судорогах! — крикнула Дева.

— Смирись и придумай что-нибудь! — крикнула Боковина.

— Так бесит, — прошипела Дева.

Взревел мотоцикл. Я услышала его приближение.

Когда он съехал по насыпи грунтовой дороги, мы с Девой расцепились. Она создала взрыв, чтобы отскочить подальше, и зацепила им край шины байка.

Взрывная волна выбила байк из-под ехавшей на нём девушки. Та свалилась на землю, заскользив по грязи, утрамбованной колёсами многочисленной техники.

— Лежи, — я надавила аурой, когда девушка Падших начала подниматься на руки и ноги.

Она сдалась и рухнула лицом вниз на дорогу.

Были ли у неё вообще суперсилы? Может, именно в этой группе обладатели сил были перемешаны с теми, у кого их не было? Вот ведь морока.

Байрон направил большую часть своей способности на дорогу в качестве второго удара. Она помешала Вьючному Зверь передвигаться и размыла кусок дороги. Света, как и положено, пряталась, подыскивая возможность протянуть руку помощи.

Потрескивая от молний, Вьючный Зверь что-то крикнул, и Гвоздегрызка схватила оставшиеся от конвоя Падших пару байков, один из которых был поломан. Она швырнула их к Вьючному Зверю, и тот поймал по одному каждой рукой.

Спрессовав их вместе в импровизированный щит, он бросился на Падшего с искрящимися глазами. Зверь почти добрался до парня, но девушка в капюшоне простёрла в его направлении руку. Между Вьючным Зверем и двумя Падшими материализовались гигантские ладони, замотанные в чёрные тряпки.

Вьючный Зверь усилил натиск. Возникла ещё одна рука и схватила его, но он продолжал двигаться вперёд, металлические подошвы заскребли по грязи.

Раздел отпрыгнул в сторону, практически спружинив, когда вместо грязи под ногами оказалась твёрдая земля. Он размашисто рубанул одной рукой, и та пропала.

Женщина в капюшоне свалилась, по-видимому, её схватила та самая рука Раздела. Гигантские ладони исчезли, и Вьючный Зверь на мгновение погрузился во тьму с электрическими разрядами, приняв на себя основной удар от искроглазого, даже несмотря на пару байков в качестве промежуточного барьера.

Он опустил мотоцикл, как дубинку, прихлопнув Падшего с электрическим зрением. Затем замахнулся другим байком и дважды ударил девушку. Её отбросило в сторону.

Оставшимся Падшим помельче нечего было ему противопоставить.

Рогатая голова Вьючного Зверя повернулась, глядя на нас. Я взлетела назад подальше, чтобы получить хороший обзор.

— Вьючный Зверь, — крикнула я. — Вьюз.

Тот швырнул в меня мотоцикл. Хоть он стоял далеко, но был силён. Чтобы уклониться, я пролетела стороной в шести метрах над дорогой.

Затаил обиду. Пускай у нас был общий враг, он всё равно не хотел даже разговаривать с нами.

Он метнул ещё один байк. На этот раз более прицельно. Я уклонилась в полёте и краем глаза уловила движение. Гвоздегрызка.

Света схватила меня за руку и потянула, но из-за того, что полёт двигал меня в другом направлении, возникла краткая задержка. Пальцы Гвоздегрызки вонзились в меня, и мне пришлось призвать Искалеченную, оттолкнув руку Светы.

И пальцы, и мотоцикл срикошетили об Искалеченную с разницей в полсекунды.

— Засранец, — сказала я.

— Она была моей. Я с ней разбиралась, — заявила Дева.

— Заткнись, — приказал Вьючный Зверь. — Сейчас же.

Я отлетела назад ещё дальше. Байрон со Светой отступали, пробираясь через высокую траву вдоль ограды. Однако у Гвоздегрызки было некоторое преимущество в росте. Хоть она и не летала, её тело было длинным. Она указала на них.

Указание стало сигналом для Раздела и Боковины перейти в наступление. Вьючный Зверь поплёлся обратно к дороге. Боковина отломила осколок кости и метнула его, как дротик.

— Увернись! — крикнула я.

Света так и поступила. Она отпрыгнула сама, схватила Байрона и оттащила его прочь. Это не спасло его от взрыва полностью, но задело только самым краем. Похоже, его защитила броня.

Его очертания расплылись, и он превратился в Тристана. Возможно, место занял более уверенный в стычках.

Банда Зверя начала продвигаться через поле, сокращая дистанцию. Дева присоединилась к ним.

Не успели они расправиться с Падшими благодаря нашей помощи, как тут же набросились на нас. Они безоговорочно намеревались сломить любое сопротивление, чтобы остаться единственными победителями.

Я хотела помочь, но трудно было броситься в гущу этой группы. Слишком много сил, слишком легко получить удар с разных сторон.

Я полетела за одним из обломков. За двигателем от байка. Вьючный Зверь повернулся на каблуках, чтобы не упускать меня из поля зрения, и что-то сказал остальным, удерживая их внимание на Тристане со Светой.

Я метнула обломок, и Вьючный Зверь отшвырнул его в сторону, прежде чем он успел во что-нибудь врезаться.

Это действие предназначалось скорее для устрашения, чем для чего-то ещё.

Раздел схватил Свету, и я увидела, как она споткнулась. Боковина приготовилась что-то швырнуть.

На помощь пришел Крис. Я была почти уверена, что это он.

Чёрного цвета, пернатый, совершенно нелогичный по конструкции. У него было четыре ноги, похожие на вороньи когти, только большие и тонкие, а его тело улиткой сворачивалось само в себя. Толстые чешуйчатые пластины, также похожие на когти, торчали спереди вокруг его «лица». Однако настоящие черты лица совсем не походили на птичьи. Они располагались в «ракушке» его физической формы. Если бы он был бананом, то глаза, рот и прочие детали оказались бы на вогнутой стороне кривой, а выпуклая сторона была бы обращена вперёд. Однако он больше напоминал туго скрученную спираль, чем банан. Промежутки заполняли обескураживающие хохолки с бликами больших блестящих чёрных перьев.

Его жёлтые, с искажёнными зрачками глаза были широко расставлены. Он вращал ими, оглядываясь по сторонам.

Насколько тяжёлыми и твёрдыми были перья, я поняла, когда он заблокировал взрыв Боковины, встав на дыбы и нахохлившись.

От взрыва он споткнулся, а затем нырнул обратно в поле зелени с деревянными столбиками. Возможно, там росли бобы.

Если я верно запомнила, он называл это Тёмной Интроспекцией.

Появление неизвестного игрока заставило врагов призадуматься. Это была наша возможность отступить. Группа Вьючного Зверя скучковалась вместе.

— Я бы её завалила, — сказала Дева.

— Ты можешь заткнуться?

— Ты сильный, но медленный, — ответила она. — Тебе не хватает изящества, а чтобы одолеть подвижных, нужна подвижность.

— Хватит.

Я видела, как собираются вместе остальные.

А также видела, что Падшие собираются тоже.

Пень сказал, что они превзошли этих ребят численностью? На вид совсем не похоже. Я заметила Напрасную Любовь и некоторых других. Шип. Этна. Там было несколько прихвостней, дополнявших количество атакующих до десятка или около того, но не так уж много со способностями, известными мне.

Они отступали от большой группы Падших в человек двадцать. В основном молодёжь Падших в дешевых масках, татуированных заметно меньше.

Их предводитель был другим. От него исходила некая аура. Окружающие выглядели потрёпанными и неряшливыми с покрывающими кожу татуировками, в дешёвых костюмах, а он был полностью белый. Белые волосы, белая маска из перекрывающихся сегментов без глаз. С чёрной помадой на женственных губах, в белой тунике, белых леггинсах и с белой тростью.

Валефор. Однажды он напал на мой родной город.

Должно быть он относился к руководству, или занимал высокую должность. Его родословная это позволяла.

План состоял в том, чтобы эвакуировать людей, даже зная, что они вернутся. С этим я могла смириться. Но вся надежда, основной интерес заключались в том, что мы расправимся с их лидерами. Раз уж мы смогли одолеть кейпов Падших и их помощников, вызвавшихся пойти на войну, то быть может, у нас получилось бы переломить костяк основной группы и лишить их цели. Тогда возможно, что некоторые из этих лишившихся цели людей отыщут способ вернуться в общество.

Их было двадцать, но даже если там и были люди без суперсил, то оделись они так же, как и обладатели способностей. Всё настолько осложнялось, что мы вообще не могли списывать их со счетов.

Блядь, битва обещала быть чертовски неравной.